Лишение сана. История, нюансы, каноны. Архимандрит Феогност Пушков, Фёдор Людоговский, священник Антоний Переверзев

Дискуссия о практике лишения сана и «политических запретах» духовенства: как это было в истории церкви и как это бывает сейчас.

🟦 Смотреть на YouTube

💬 «Чем дольше длится широкомасштабная война, тем труднее РПЦ использовать христианские источники для ее оправдания»

В праздничные дни глава РПЦ продолжал говорить о «специальной военной операции». По мнению Леры Фурман, именно она помогла Гундяеву «выкристаллизовать новое учение», родившееся из союза с тоталитарной атеистической властью.

«Учение об “общественном консенсусе”, “изменниках Родины” и о “русскости” как смысле жизни, которое проповедует Кирилл, — идейный вызов Иисусу Христу и Его последователям. Если бы Христос находился в рамках такого “консенсуса”, то не был бы казнен, а если бы был патриотом и национал-шовинистом, то не основал бы мировую религию».

➡️ Читайте колонку Леры Фурман на сайте «Новой-Европа».

Ссылка без VPN

Нет настоящего пути назад
 
Личный текст о жизни после травмы и о том, как мечта о возвращении сталкивается с реальностью. О доме, который теперь живет скорее в памяти, чем на карте.
 
«Увы! Есть раны, которые не могут полностью зажить», сказал Гэндальф. «Боюсь, что моя из таких. Нет настоящего пути назад», ответил Фродо.
 
Это из «Властелина колец». Когда то книга и киноэпопея стали моими фаворитами в жанре фэнтези. Мое юное сердце хотело ассоциировать себя с архетипами великих героев, но недавно я с прискорбием обнаружил себя в роли ворчливого дядюшки Бильбо. И моя незаживающая рана не от вражеского клинка, а от утраченного соприкосновения с тем, что когда то внушало безопасность пугливому разуму. В какой то момент ты даже начинаешь напоминать Горлума с его навязчивым: «Они украли мою прелесть!» Особенно когда спустя четыре года непрекращающейся войны ловишь паническую атаку в обычном разговоре об обстоятельствах отъезда из РФ.
 
Раньше я был больше похож на Фродо. Идеалист серебряного века, сражающийся с муралами ветряных мельниц постмодерна на обшарпанных панельках постсовка. А потом внутри вдруг поднимается то самое, горлумовское: «Они украли мою прелесть!» Я вынужденно отправился в путешествие без конца через страны и континенты. Я был ранен не в бою, а черным клинком страха перед надвигающимися жерновами системы. Теперь я строю свою мельницу уже в постметамодерне. Не чтобы ломать о нее копья, а чтобы майнить на возобновляемых источниках энергии, образно выражаясь. В итоге выходит расслоение архетипов в одном герое: попытка строить дом на песке, уже пережив шторм (Бильбо), попытка жить «нормальной жизнью» с духовной инвалидностью (Фродо), тайная надежда вернуться в прошлое, где все было хорошо (Горлум).
 
Если присмотреться, это не только про меня. Многие релоканты хотят обратно в РФ, а вернувшись обнаруживают, что вернулись не в свое прошлое, а в изменившееся государство и почти чуждое общество. Многие не могут устроиться в новой, вполне неплохой стране, даже имея для этого возможности. И почти все мы чувствуем утрату «дома».
 
Чтобы пройти через это, нужно не «обратно». Иногда нужен человек, который поможет разложить это по полкам и прожить опыт без стыда. Иногда это может быть психотерапевт. По себе знаю.

Анонимный исповедник «Мир Всем»

❤️ Поддержать священнослужителя пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

«Глас в Раме слышен…»

14 ноября 1940 года германская авиация разбомбила британский город Ковентри. Это была самая концентрированная атака на британский город во Второй мировой войне. Мир тогда содрогнулся. За одну ночь погибло более 500 человек. На Рождество 1940 года BBC дала радиотрансляцию о последствиях налета, в том числе о разрушенном готическом соборе архангела Михаила, в сопровождении старинной рождественской песни XVI века Coventry carol. Она совсем не похожа на другие колядки. Это колыбельная, которую вифлеемские матери поют убитым солдатами Ирода детям.

По данным Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине, по состоянию на 10 октября 2025 года с 24 февраля 2022 года подтверждена гибель по меньшей мере 738 детей.

Нередко сегодня ученые мужи подвергают сомнению евангельский рассказ об избиении вифлеемских младенцев. В Вифлееме, вероятно, не могло быть 14 000 детей, но дело не в количестве, а в том, что ироды ведут себя в любое время одинаково.

Парадоксальным образом сегодняшняя иродова очевидность свидетельствует о том, что есть и в нынешнем мире то хрупкое, божественное, что призваны хранить люди доброй воли.

Несколько дней назад было написано одно из самых пронзительных стихотворений этой войны. Автор пишет в фейсбуке под ником Nomen Nescio.

«Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет» (Иеремия 31:15).

Зимней ночью. Когда не важно.
В дверь постучали дважды.
Из сна тревожного вырвали
Как в лоб осалили мячиком.

Рядовые царя Ирода.
Наши мальчики.

Они прошли по домам,
Слажено, без затей
Они не делали драм.
Они убивали детей.

Брали всех, кто не старше двух лет.
Отталкивали матерей,
Убивали отцов и дворовых псов,
Пресекали сопротивление.

Их тоже можно понять:
Под ноги кинулась мать
И младенец ее заколот.
Не хочет, глупенькая, молчать
Терпеть декабрьский холод.

Они кололи младенцев,
Как святочных поросят.
Солдаты делали дело
Которое делать нельзя.

Простите, у нас приказ.
Мы работаем для безопасности.
Нам этот груз вспоминать в старости,
Нам этот ад нести.

Мы делаем это из жалости
Мамочка, не кричи!
Я ребенка не больно
По совести, не за харчи.

В Вифлееме была одна мать
Оторва, нечего взять.
Шпана, она всех бесила.
В разгаре резни детей
Она в тесноте,
В соломе спрятала сына.
И шептала ему:
Молчи.

К нам пришли палачи,
Как шип в глаза соловью.
Если ты закричишь,
Я тебя и себя убью.

И когда в голодных дворах выли матери
И когда в казармы ушли «нашимальчики»
Она младенца укачивала,
Упрашивала:
— Не кричи.

Растолкала сожителя
Оседлала хромого осла.
Оглянулась на красные крыши,
Раздала по дворам котят.

— Мы уедем в Египет.
Что мой сын выжил.
Соседи нам не простят.

Подруга Мария со старым мужем
Уехала.
Чем мы хуже?

В Вифлееме хоронят мальчиков.
А мой живой плачет.
Понимаешь, что это значит?

Они уехали далеко,
В дороге выгорело молоко
Но кое как выжили.

Ушли без вещей, нагие,
Никакого числа.
К ней не пришли короли,
Ей не ставили алтари,
Ее не звали Мари.

Но сына она спасла.

Анонимный исповедник «Мир Всем»

❤️ Поддержать священнослужителя пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Дети Вифлеема

В эти рождественские дни мы вспоминаем величайшее событие в истории человечества, воплощение Сына Божия, Рождество Господа Иисуса Христа. Мы украшаем наши дома, улицы, храмы. Собираемся с родными и близкими за столом, поздравляем друг друга с праздником. И это справедливо и достойно, потому что Рождество Христово это светлый праздник надежды.

Однако, как часто бывает в нашей жизни, радостные моменты соседствуют с трагическими. Евангельская история не исключение. В ближайшие дни после Рождества мы вспоминаем святых младенцев, убитых по приказу царя Ирода в Вифлееме.

Когда пришло время рождения Иисуса, восточные мудрецы увидели на небе новую звезду, предвозвещавшую рождение великого Царя. Они направились в Иерусалим, чтобы поклониться Родившемуся, а звезда указывала им путь. Поклонившись Богомладенцу, они не вернулись к Ироду, как он приказывал, но, получив откровение, ушли в свою землю другой дорогой. Ирод понял, что его замысел хитростью найти Младенца не осуществился, и приказал убить в Вифлееме и окрестностях всех детей мужского пола от двух лет и младше. Он рассчитывал, что среди убитых будет и Богомладенец, в Котором видел соперника. Так невинно убитые младенцы стали первыми мучениками за Христа.

Евангелист Матфей, рассказывая об этом трагическом событии, приводит слова пророка Иеремии: «Глас слышен в Раме, плач и рыдание и вопль. Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет» (Иер. 31:15). Что может сравниться с горем матери, вынужденной хоронить собственного ребенка.

Святитель Григорий Богослов писал: «Одно только можешь ненавидеть из бывшего при Рождестве Христовом, это иродово детоубийство».⬇️

Мы привыкли, вспоминая память многочисленных мучеников в истории Церкви, видеть в каждом из них героя веры, который добровольно отдает жизнь за Христа, повторяя слова апостола Павла: «Для меня жизнь Христос, а смерть приобретение» (Флп. 1:21). Мученику предлагается выбор: отречься от Христа и продолжать жить без Него, или остаться с Ним и пострадать за Него.

Но пример вифлеемских младенцев относится к другому типу мученичества. Здесь нет выбора. Страдания приходят потому, что кому то в религиозных или политических целях необходимо устранить и убить тех, кого считают угрозой. Царь Ирод, узнав о новорожденном Царе Иудейском и опасаясь за свою власть, «послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже» (Мф. 2:16). У этих детей не было возможности решить, идти ли этим путем. Для них страдания стали той дверью, которая привела их в Царство Небесное. Они — невинные и беспомощные — стали жертвой бессильной злобы, рожденной страхом потерять власть.

И сегодня, читая о младенцах из Вифлеема, мы вспоминаем всех невинно убиенных, тех, кто погиб без вины, по прихоти силы, по логике насилия, по решению людей, для которых чужая жизнь — ничто.

Господь говорит в Ветхом Завете: «Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша… кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 9:5–6). Человеческая жизнь не принадлежит ни государству, ни идеологии, ни чьим то амбициям. Она принадлежит Богу, и потому всякое насилие над человеком есть посягательство на образ Божий. Также это грозное напоминание об отмщении и жалкой участи мучителей. Ирод умер в состоянии безумия, приказав убить собственных сыновей, ненавидимый своим окружением и презираемый собственным народом.

История избиения младенцев имеет и важное нравственное измерение. Если человек ставит во главу угла земные блага, властолюбие и злобу, если не хочет задумываться о смысле существования, он неизбежно увидит во Христе угрозу своему благополучному миру. Но наступает день, когда за все свои злодеяния придется дать ответ. И если не перед земным, человеческим правосудием, то перед судом истории и в конечном итоге перед Богом.

Как заметил Евгений Шварц в «Золушке»: «Когда нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить. И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу большой, а сердце справедливым».

Пусть память вифлеемских младенцев научит нас беречь жизнь, сострадать и не оправдывать насилие никакими словами. Храни вас всех Господь.

Анонимный исповедник «Мир Всем»

❤️ Поддержать священнослужителя пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Православная Россия и «бездуховный Запад»

Разбор того, как работает привычное противопоставление «православной России» и «бездуховного Запада»: что мы вообще называем духовностью, как она проявляется в реальных поступках, а не в лозунгах, и почему ни у одной стороны нет монополии на мораль.

Фраза про «православную Россию» и «бездуховный Запад» стала привычной. Ею объясняют конфликты, оправдывают решения, поднимают градус мобилизации. Проблема в том, что ее редко разбирают по сути. Слово «духовность» остается туманным, а сравнение строится на эмоциях и выборочных примерах.

Начать стоит с простого вопроса. Что мы вообще называем духовностью. В публичной риторике под нее часто одновременно подводят религиозность, традиционную мораль, коллективизм, «верность корням» и неприятие либеральных ценностей. Но так не работает. Духовность не лозунг и не география. Она проявляется в установках и практиках, в том, как человек относится к другому, к слабому, к правде, к ответственности, к закону. Если духовность никак не влияет на поступки, она превращается в маркер идентичности. В красивую вывеску.

Россия нередко описывает себя как страну православного возрождения. Люди действительно часто называют себя православными, церковь заметна в публичном пространстве, ее символический авторитет высок. Но это не автоматически значит, что религия становится руководством к действию. Важен не знак принадлежности, а внутренняя работа, которой знак должен соответствовать. Когда вера сводится к культурной метке, она легко превращается в часть национального мифа, а не в источник повседневной этики.

На Западе институциональная религиозность действительно снижается. Но это еще не доказательство «бездуховности». Во многих обществах вера становится частным делом, а моральные нормы отделяются от конфессиональной принадлежности. Секуляризация может означать не отказ от смысла, а изменение формы его поиска. И иногда она даже дисциплинирует совесть, заставляя человека отвечать за свои решения без привычного прикрытия сакральными словами.

Если духовность реальна, ее проще всего проверять не декларациями, а поведением. Как общество относится к уязвимым. Насколько ценится человеческая жизнь. Насколько допустима ложь «ради высших целей». Где проходит граница между силой и справедливостью. Здесь миф о духовном превосходстве начинает сыпаться, потому что в России слишком часто видно примирение с насилием как инструментом и с произволом как нормой. И это трудно согласовать с христианской этикой, в центре которой личность, покаяние и ответственность. Разрыв между нравственной риторикой и оправданием жестокости становится слишком заметным.

Западные общества тоже не моральный идеал. У них свои слепые зоны, свои лицемерия, свои перекосы. Но есть важная разница в способе удерживать нравственность. Там она чаще выражается через правила, процедуры, общественную дискуссию и механизмы контроля. Это не гарантирует праведности, но делает зло менее «естественным» и менее безнаказанным.

🟦 Читайте полную версию материала на нашем сайте по этой ссылке

Анонимный исповедник «Мир Всем»

❤️ Поддержать священнослужителя пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Пути Господни человеческими стопами

Размышление о том, зачем Богу, ставшему человеком, входить в человеческий закон и проходить через «формальности» вроде обрезания.

14 января по новому стилю Церковь вспоминает Обрезание Господне, вхождение Богомладенца в человеческий закон, в союз-завет Авраама и всего еврейского народа с Богом. Рожденный во плоти Бог отныне во всем человек, часть Своего народа, часть земного установления. Тот, Кто не нуждается в исполнении закона, смиренно принимает его, чтобы во всем быть с теми, ради кого предстоит Его спасительная Жертва.

Меня однажды спросили: какое это имеет значение для нас, христиан, кроме исторического. В те времена особого выбора и правда не было. Младенцев мужского пола на восьмой день приносили на обрезание. Это был не просто обычай, а закон, нарушение которого могло привести к отторжению от общины. Но зачем Подателю этого закона Самому его исполнять. Неужели нельзя было обойти, сокрыть, просто ничего не совершать, ведь Совершенному Богу и Совершенному Человеку как будто нет смысла «подчиняться» человеческим установлениям. Для чего это нужно?

Сын Божий от самого Своего Рождества начинает восхождение. Смирение Христа начинается хотя бы с того, что Он рождается не в тех условиях, что большинство других детей. Ему не находится места в доме, под крышей и в тепле. И это не просто совпадение, а указание мира своему Создателю на то, что он, этот мир, как будто не нуждается в Нем и в Его присутствии. Что мешало Мессии и Спасителю прийти и родиться в царском дворце. Тогда можно пойти дальше в этих вопросах. Ничто не мешало Ему и не исполнять те законы, которые были даны человеку. Господу Богу не составило бы труда исправить мир с самого момента надкушенного яблока, не допустить присутствия дьявола в Эдеме. Никто ничего бы не сделал и никто ни в чем бы не был виноват. Мир оказался бы образцом кукольного театра, игрушечным домиком в комнате девочки, где все на своих местах и в хорошем состоянии, а хозяйка приходит, когда захочет, и немного поиграет.

Венец творения, человек, созданный по образу и подобию Божьему, идет тернистой и скорбной дорогой. Не потому, что такова была изначальная воля Бога, а потому, что это часть его выбора, выбора страшного, таинственного, рокового. Но еще прежде этого выбора Богом решено выйти навстречу человеку. И путь этот Божий оказывается не царским и не под звук труб ангельских сонмов. Он начинается с яслей под небом, с отсутствия крова и тепла, с ночи, в которой тьму человеческого бытия освещает одна звезда. Под ее светом начинаются первые мгновения пробуждения этого мира.⬇️

Представьте, что вашей жене или сестре отказали в госпитализации в роддом во время схваток. Вы перевернули бы все верх дном. А Единородный Сын рождается вот так. Без дома и тепла, без условий и даже без самого элементарного, что могло бы быть необходимым младенцу и матери. Мир не принимает Его рождения и человечества, словно бы говоря: тебе тут нет места. Но «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Потому это восхождение, восхождение через тайну Божественного смирения и любви. И потому обрезание не просто соблюдение формальности, а свидетельство, что Бог не только стал человеком, но и как человек, вровень с ним, исполняет положенное. Он идет человеческими стопами через земные законы и пути, чтобы все, что проходит человек, пройти и Ему. От бесприютного угла до мучений и самой смерти. Но и от рождения во плоти до царствования во веки одесную Отца. Для чего.

Плоть отныне не только удел человека, но и свидетельство Бога о бескрайней любви. То, что некогда было под законом тления и праха, ныне в славе Воскресения, бессмертия и вечности. И начинается это с того, что, казалось бы, просто обычай. Христос, воплотившийся, обещает и воскресение наших тленных и грешных тел. Ибо Он был и есть часть нас. А мы теперь можем подумать и решить: часть ли мы Его.
Эта мысль особенно важна теперь, когда мы несем детей на крестины и смотрим на часы, чтобы не опоздать в кафе после. Когда сердимся и злимся, что «заплатить за услугу» в храме и получить нечто, что, как нам кажется, положено и так, не получается, и кто то настойчиво предлагает подумать о том, нужно ли нам это. Когда никто ничего не понимает из того, что произносится в словах Таинства, и само Таинство порой кажется затянутым и непонятным. Просто не возникает вопрос: зачем. А надо бы.

Бог не создавал нас виноватыми. Он видит нас лучше, чем мы сами. И потому даже в Его земных, тернистых путях не было ни одного напрасного, формального шага. Это была и есть всегда дорога навстречу.

Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова

❤️ Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Зима в Люблине

Небольшая история о холодной гостинице и простой еде. О том, как в тесных обстоятельствах держат на плаву благодарность, тишина и помощь людей.

Стояла тихая дождливая погода. Для зимы в Люблине это уже было очень хорошо. Ветры и сырость я переношу плохо, поэтому всегда с ностальгией вспоминаю брянский снег. В тот вечер я вернулся из ближайшего супермаркета и разглядывал свои покупки: сахар, пачку зеленого чая, немного сыра, овсянку быстрого приготовления и, самое ценное, немного копченого мяса.

Гостиница «Вилла Ванда», в которой я тогда проживал, была тихим и уютным местом, но ее хозяева оказались настолько экономными, что даже единственная лампочка на два этажа включалась лишь на десять секунд, срабатывая от датчика движения. Что уж было говорить об отоплении, которого фактически не было. Его включали только в морозы, чтобы не замерзла сама система.

Живя в постоянной сырости и холоде, нужно было хоть как-то питаться, чтобы не заболеть окончательно. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что мясо оказалось не копченым, а совершенно сырым. В гостинице, конечно, была кухня, и временами оттуда доносились аппетитные запахи, но нас, украинских беженцев, туда не пускали. В этом смысле я оказался в тупике.

Деньги, которые собрали для меня друзья, были практически израсходованы, и ждать новых было неоткуда. Из-за борьбы с хроническими заболеваниями и полной сосредоточенности на пастырском служении на гражданскую работу сил у меня не было. Приходилось экономить, добывая калории из сладкого чая и недорогих сосисок.

Когда я еще раз посмотрел на свою бесполезную покупку, меня охватила грусть. Эти злотые можно было потратить на что-нибудь полезное, но изменить уже ничего было нельзя. Обещаний помощи звучало много, в том числе со стороны разных организаций и фондов, но на месте все часто выглядело иначе. Доступа к кухне у нас не было, горячих обедов тоже.

Бывали, конечно, редкие везунчики, которые находили неравнодушных жителей, и тогда с обедами у них все было хорошо. Но в нашем городе я никого просто не знал. Церковная поддержка тоже ощущалась неровно. На конференциях в Zoom звучали разные слова, а в повседневности приходилось выкручиваться самому.

Когда я в раздумьях продолжал ходить по комнате, меня вдруг осенила дерзкая мысль. Все слышали, наверняка, церковный анекдот о монахе, готовившем в Великий пост яйцо на свече, и даже бес был удивлен его находчивости. Мало кто пытался это повторить, но на что только не пойдешь, чтобы выжить. Тем более что большая свеча у меня была.

И вот через несколько минут все было готово. Свечку я закрепил на полу, между табуретом и кроватью поместил гостиничный металлический поднос, разницу в высоте компенсировал книгами. Влив на поднос немного растительного масла, я стал раскладывать тонко нарезанное мясо. Свеча располагалась внизу на таком расстоянии, чтобы не испортить сам поднос, ведь его еще предстояло возвращать.

Масло начало закипать. Конечно, при жарке на таком медленном огне ждать пришлось очень долго. Но аромат от моего «монашеского барбекю» с тонкими нотками пряностей разносился по всей комнате. И это здорово вдохновляло.⬇️

Первый готовый кусочек я с жадностью съел еще горячим. И хотя ломтики были меньше спичечного коробка, моей радости не было предела. Я редко ошибаюсь с перцем и солью, поэтому мой труд окупился сторицей. С тех пор это стало моим маленьким ритуалом. Всякий раз, отрываясь от ноутбука или возвращаясь со встреч с беженцами, я позволял себе эту экзотическую радость, «монашеское барбекю».

На выходных я причащал народ запасными Дарами, рассказывал о Слове Божьем, а если везло, посещал студенческую столовую в университете имени Иоанна Павла II. Несмотря на скромный статус, место было просто замечательным. Сюда приходили не только студенты, но и католические священники, и даже военные.
Вечерами я часто заглядывал в католический храм, построенный в стиле модерн, где вместе с остальными прихожанами участвовал в поклонении Святым Дарам. Лично для меня это была отличная возможность побыть в тишине, подумать о чем-то своем или помолиться своими словами.

Я часто с улыбкой вспоминаю совет своей средней дочери, которая как-то сказала: «Папа, когда тебе совсем грустно, благодари Бога за то, что ты хотя бы не в тюрьме. Ведь ты чудом уехал из России». И я правда благодарил. Не за идеальную жизнь, ее тогда не было, а за то, что удавалось прожить еще один день, не потеряв себя. За возможность служить, за редкие теплые обеды, за «монашеское барбекю», которое пахло домом, хотя дома рядом не было.

Иерей Александр Домбровский, бывший настоятель Свято-Никольского храма с. Мужиново Клетнянского района Брянской области.

❤️ Поддержать отца Александра пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Храни вас Господь!

СВР обвинила Константинопольского патриарха Варфоломея в сотрудничестве с британскими спецслужбами.

Комментарий отца Андрея Кордочкина в эфире программы «Утренний разворот»

🟦 Смотреть на YouTube
🟦 Полная версия программы на канале «Живой гвоздь»

❤️ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных священнослужителей пожертвованием с зарубежных карт: https://www.mir-vsem.info/donate

В криптовалюте:

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f