Изначально цитата про Геббельса и Баарову навела на мысль написать не об их отношениях, а в целом о «расовой принадлежности» чехов с т.з. нацистов. Потом я подумала, что скользких дорожек мне хватает и на улице, и отказалась от замысла. Поэтому вот просто две занимательные цитаты из русско- и чешскоязычной википедии без всякого дополнительного подтекста:

«Гитлер не был уверен, являются ли “арийцами” чехи. В застольной беседе он говорил: “Чеху достаточно отрастить усы, чтобы любой, по тому, как они свисают, увидел, что его происхождение монгольское”».

«[В 1940 году] Гейдрих поручил Главному управлению CC по вопросам расы и поселения (RuSHA) составить обзор расовых соотношений на территории Чехии и Моравии. В отчете RuSHA 45% чешского населения были определены как принадлежащие преимущественно к “нордической, динарской или западной (средиземноморской)” [расе]. Расовые тесты, заказанные Гейдрихом под предлогом профилактики туберкулёза среди молодежи, ясно показали, что чехи в среднем более нордические, чем судетские немцы, восточные пруссаки и некоторые австрийцы и баварцы. Результаты были сохранены в секрете».

Смотрите что! Надеюсь, получится сильный фильм, потому что потенциал у этой истории колоссальный (прозвучит не совсем правильно, но она максимально кинематографичная), а судьба Йозефа Тоуфара и других католиков, подвергшихся преследованию в те годы, это то, о чëм стоит вспомнить.

PS. статья о подготовке фильма из The Prague Reporter, на которую я ссылаюсь в комментарии под оригинальным постом.

(немного опоздала, но давайте это проигнорируем)

17 ноября в Чехии одновременно отмечались День борьбы за свободу и демократию и Международный день студентов. Второй праздник, впрочем, отмечали во всём мире, на то он и международный. Масштаб важен, поскольку День студентов – это единственный интернациональный праздник чешского происхождения.

По моим наблюдениям, российских студентов с этим днём поздравляют довольно активно, но история этой даты часто остаётся за рамками поздравлений. Напоминаю о ней, чтобы компенсировать чужие упущения, дать контекст для следующего поста и подсветить другие интересные моменты.

Сравнивать Бархатную революцию и репрессии против чешских университетов не совсем справедливо из-за разницы масштабов. В одном случае речь о масштабном социально-политическом сдвиге, который сам по себе стал исторической вехой, в другом – об эпизоде в рамках истории Протектората и Второй мировой войны. Однако оба события по-своему важны, связаны между собой и объединены государственным праздником, поэтому можно попробовать сравнить их репрезентацию и интерпретацию в кино (хотя бы количественно).

О Бархатной революции снято не менее 10 художественных фильмов и сериалов, самый известный из них – оскароносный Kolja (1996). Не то чтобы «Коля» был только о революции, но она намертво вплетена в сюжетную ткань и общую тональность картины, и без неё это был бы совсем иной фильм. В других произведениях вроде Polojasno (1999) смена режима и её осмысление занимают ещё более заметное (если не главное) место. Разнообразие жанров тоже впечатляет: тематически в один ряд становятся и стандартный байопик (Havel, 2020), и романтическая комедия, дистанцирующаяся от политики (Něžné vlny, 2013), и психологическая драма с чернушным подтоном (Zkouškové období, 1990).

Событиям и персоналиям 1939 года повезло меньше. Казалось бы, о таком символе сопротивления, как Ян Оплетал, давно должны снять что-то помимо документалок, но нет. В одной из серий «Богемы» (2017) его гибель проходит где-то на фоне основного сюжета, на этом всё. Более широкий контекст – ликвидация университетов и репрессии против студентов и преподавателей – тоже остаётся за рамками.

Среди фильмов, где ноябрь 1939 года играет значимую роль, мне известен только Papilio (1986). Здесь закрытие высших школ становится отправной точкой сюжета: главный герой, бывший студент, после известных событий вынужден работать на фабрике.

Отголоски ноября 1939 года звучат в Vyšší princip (1960), действие которого разворачивается в июне 1942-го. Герои фильма – выпускники чешской гимназии – лишены возможности продолжить учёбу в университете. Это подчеркивает пример одного из гимназистов, гуманитарно одарённого Властимила: на вопрос о ближайшем будущем он отвечает, что надеется переждать войну и избежать принудительных работ в Германии, работая на какого-нибудь местного фермера. Более близкий его склонностям вариант – устроиться помощником состоятельного адвоката, сотрудничающего с действующей властью, – он отвергает как морально неприемлемый. То, что талантливый и благородный Властимил становится жертвой Гейдрихиады, перекликается с судьбами тех, кто погиб или пострадал в 1939 году, но всё-таки это немного другое.

Есть ещё Poslední ples na rožnovské plovárně (1974), но здесь речь о студентах колледжа, и к закрытию университетов он отношения не имеет. В общем, связи есть, но немногочисленные; след остался, но не такой сильный, как можно было бы ожидать. Допускаю, что из моего поля зрения мог случайно выпасть какой-то фильм или сериал, непосредственно посвященный ноябрю 1939-го и чешскому студенчеству, но я уже долго ищу что-то на эту тему, и пока безуспешно.

В чем причина диспропорции в репрезентации двух событий, помимо разницы их масштабов? Если смотреть на отрезок времени с 1989-го по настоящее время, то всё вполне понятно. Бархатная революция очевидно сыграла и продолжает играть более значительную, ориентирующую роль в национальном сознании, чем более отдалённые и неоднозначные события 1939 года. Спрос снизу, запрос сверху, инициатива где-то посередине совместно создали предложение. Что меня интригует сильнее, так это низкий интерес киношников к ноябрю 1939 года до Бархатной революции. Возможно, просто не сложились подходящие обстоятельства, а возможно – дело в чем-то другом. Попытка выяснить, в чем причина, могла бы превратиться в отдельный квест, но боюсь, что он неоправданно сложный и, скорее всего, тупиковый.

Подъехали первые претенденты на Оскар. Пускай речь только о шорт-листах номинантов, для чехов это уже успех.

Во-первых, в категории короткометражных художественных фильмов представлен Krajan («Земляк»), о котором я писала в связи с его победой на студенческом Оскаре. Жаль, что так и не удалось посмотреть фильм целиком, но теперь вероятность перехватить его где-нибудь, надеюсь, увеличится.

Во-вторых, за лучший иностранный фильм поборются Vlny («Волны») Йиржи Мадла. Фильм основан на реальных событиях времён Пражской весны и вторжения войск ОВД в Чехословакию: журналисты из международной редакции чехословацкого радио противостоят цензуре и защищают принципы свободы СМИ.

Сам Мадл прокомментировал новость так: «...оказалось, сильной стороной фильма является то, что он понятен зрителю (ориг. silná stránka toho filmu je srozumitelnost), поскольку на такие вещи люди реагируют одинаково во всем мире. Они всë понимают, поэтому им и интересна наша чехословацкая история». Не знаю, так ли универсально восприятие затрагиваемой проблемы (подавление свободы СМИ в недемократических обществах), но актуальность и болезненность темы вне всякого сомнения.

Также сомневаюсь, что у обоих кандидатов есть серьёзные шансы на победу против других финалистов, но просто из принципа можно и поболеть.

В США сегодня вышел в прокат «Носферату», мечта-долгострой Роберта Эггерса. Испытываю скептицизм относительно ремейков культовых старых лент, но критичность и сомнения всё же уживаются с искренним интересом (а ещё невнятным раздражением от беспонтового и скучного цветокора, ну да ладно).

Значительная часть фильма снималась в Чехии: киностудия «Баррандов», пражские достопримечательности вроде Дома инвалидов, а также Рожмитальский замок в Среднечешском крае. Обиталище Орлока сыграл аутентично трансильванский замок Корвинов, с которого Стокер якобы списывал жилище Дракулы (пусть это и не так с вероятностью 99℅). В общем, красивые виды в фильме точно есть, ещё бы их не портил этот цветокор.

Менее известен тот факт, что оригинальный «Носферату» тоже частично снимался там, где в 1920-е годы располагалась Чехословакия. С той разницей, что в этот раз акцент не на первой, а на второй части этого названия. Роль Карпат сыграла горная Словакия, а жилища Орлока — Оравский град и руины Старого града на севере страны. Более полный и наглядный обзор словацких локаций, которые команда Мурнау посетила в августе-сентябре 1921 года, можно посмотреть здесь.

То, что Орлок-Шрек обитал именно в Оравском граде, несколько десятилетий оставалось загадкой: никто доподлинно не знал, какой из сотен европейских замков был задействован при съëмках (некоторые критики предполагали, что общие планы замка сняты с использованием модели). Так, по крайней мере, утверждает научный сотрудник музея, в который замок превращён в наши дни. По его словам, ракурсы были подобраны таким образом, чтобы затруднить идентификацию, а съёмочная группа избегала огласки в прессе. Оператор «Носферату» Фриц Арно Вагнер только в 1959 году признал, что фильм частично снимался в Чехословакии. То, что речь шла об Оравском граде, в итоге установил словацкий историк кино Игорь Румановский (до него поиски замка Орлока в основном фокусировались на Чехии).

Вся эта история звучит не очень правдоподобно: кадры, снятые внутри и вокруг замка, содержат слишком много характерных опознавательных деталей, чтобы правильную локацию можно было скрывать на протяжении нескольких десятилетий. Возможно, дело было не столько в них, сколько в (не)доступности самого фильма. Во всяком случае, история о поисках замка красиво сочетается с образом загадочного и затерянного обиталища древнего вампира. Сам Оравский град очень живописный, и если вам вдруг нечего делать, а виды за окном не радуют, можно совершить по нему виртуальную сорокаминутную прогулку и представить себя Томасом Хуттером.

😶‍🌫️
С 8 марта всех причастных!

Когда говорят про женский вклад в кино, то заслуженно вспоминают немало великих фамилий. Когда речь идёт прицельно о Чехословакии, то первая кандидатка на чествование — Вера Хитилова. Мне же давно хотелось, чтобы больше людей знали и о её талантливой современнице, «мультиинструменталистке» мира кино — Эстер Крумбаховой (1923–1996).

8 марта — лучший повод вспомнить Крумбахову и её наследие, почти неизвестное у нас и будто бы полузабытое даже в Чехии. Как-никак день борьбы за женские права. Право на признание и видимость за стеной мужских имён в том числе.

Разучилась выражать сложные мысли, поэтому почитайте или послушайте о Крумбаховой в изложении других авторов. Оно того стоит, особенно если хотите иначе взглянуть на «Маргаритки», «Алмазы ночи», «О празднике и гостях», «Валерию и неделю чудес», «Экипаж в Вену» и некоторые другие фильмы 60-70-х. Обычно эти картины вызывают в памяти только фамилии их режиссёров или режиссёрки, но ни одно из этих произведений не было бы настолько знаковым, «иконическим» без участия Крумбаховой.

• Ester Krumbachová – Revue
• The Velvet and the Worms: Ester Krumbachová’s Unsung Legacy
• Ester Krumbachová – costume designer who left her mark on Czech New Wave
• The Dead Ladies Show – Podcast #76: Ester Krumbachová