Продолжаю читать книгу Кай-Фу Ли и Чэнь Цюфань «ИИ-2041. Десять образов нашего будущего». Первые впечатления по первой новелле был [в этом посте, а сегодня будут новеллы 2-4 в нескольких постах: опрос показал, что 70% предпочитают такой вариант, а не короткий пост со ссылкой.

Общее впечатление, что социально-экономическая действительность романа в 2041 году не изменилась и примерно соответствует существующей – подтверждается. Может, для авторов это логично, ведь концепт Фукуямы про конец истории на западе принимают всерьез, а авторы в значительной мере несут американскую культуру, хотя по происхождению китайцы с Тайваня. При этом темпы развития ИИ в представлении авторов, на мой взгляд, сильно занижены. Понятно, что роман говорит о том, что более-менее вошло в повседневную жизнь, но развитие смартфонов хорошо показывает, что для широкого распространения не требуются десятилетия, а достаточно года-двух. Сотовая связь действительно развивалась медленнее, там было нужно вышки везде поставить, а для ИИ это не нужно, базовая инфраструктура интернета есть. Но представления о низких темпах развития ИИ, кстати, соответствует времени написания книги – 2020-2021 годы, когда ChatGPT только появился. Быстро развиваться и умнеть он действительно начал позднее, что вызвало письмо сотни ученых с призывом остановить исследования из-за непредсказуемых последствий. Впрочем, сейчас об этом призыве, по-моему, забыли.

А теперь – про новеллы подробнее, в книге они действительно разные.

Вторая новелла – про использование ИИ в политической жизни при этом – анонимно. Это общество, в котором люди прячутся под масками от тотально установленных камер, а политические движения тоже продвигают свои идеи анонимно, создавая образы виртуальных агитаторов неизвестного авторства, которые при этом воспринимаются людьми с доверием, потому что умело ими манипулируют. А герой новеллы – нанятый другой партией талантливый создатель виртуальных образов, от которого требуют как-то дискредитировать агитатора, оплачивая для этого доступ к дорогим программам имитации. Нанятый, естественно, шантажом.

Герою удается обмануть нанимателя нестандартным решением: он создает не один контр-ролик, а несколько, первый поворачивает общественное мнение в нужную сторону, как и хотел наниматель – и это дает ему шанс ускользнуть, при этом заложив виртуальную мину – ролики, которые развернут тему дальше и повернут общественное сознание не так, как хотел наниматель. Потому как в политике хороших – нет, за маской слов всегда грязные цели элитных групп, и только у героя их нет – он отказывается от карьеры в столице Нигерии, где происходит дело и уезжает к отцу в деревню. И это – скрытая мораль: пробиваться вверх из низов эффективно только грязными методами, при этом получаемые плюшки того не стоят.

Чем-то этот сюжет напоминает Обитаемый остров Стругацких (только без Странника), где тоже правит анонимная группа. В реальности такая штука тоже встречалась – красные кхмеры Камбоджи. А еще ИИ тут – лишь новый инструмент масс-медиа. У Марка Твена есть хороший рассказ про современную ему политику «Как я баллотировался в губернаторы» – технологии отличались, а суть была та же.

ИИ-2041. Третья новелла.

Третья новелла – про индивидуальных ИИ-помощников, способных за счет технологий иметь образ и действовать в мире дополненной реальности, где и происходит действие. Герои – два мальчика-близнеца, потерявшие родителей а автокатастрофе, где они сами выжили и воспитывающиеся в интернате. И им прямо на входе создают персональных ИИ-помощников, которому каждый может придать любой образ, и которые видны другим. Технологию я не понял, то ли люди почти постоянно ходят в VR-очках, которые подключены к общей сети так, что дополненное пространство получается общим, то ли там стоят проекторы, которые эти изображения выносят в реальность.

Важно, что этот помощник помогает ребенку учиться и направляет его. Как и в первой новелле, это происходит для блага ребенка по программе, заданной взрослыми. То есть ИИ-помощник помогает индивидуализировать траекторию, но не цель пути, она – задана системой. И самого ребенка особо не спрашивают, хотя личные особенности – учитываются. Но насколько их учитывать решают взрослые.

Один из близнецов – более активный, желает первенствовать, его усыновляют и он попадает в семью успешного инвестора, дети которого получают самого лучшее, но карьера – предопределена – надо заниматься и тоже стать инвестором, а если пытаешься своевольничать – тебя ждет наказание. Условия оказываются жестче, а свободы – меньше, чем было в интернате. А второй близнец – противоположность, у него открываются способности художника, и забирает его семья художников, для которых важно личное развитие. Впрочем, кончается все неплохо, Отец в семье, куда попал первый близнец, в конце понимает, что тот не хочет жесткой гонки и предоставляет самому выбирать себе путь – к чему, правда, тот оказывается не готов. Но он встречается с братом, они друг друга понимают и найдут опору друг в друге.

Когда читал, пришла идея разобрать этот конфликт по спиральной динамике. На поверхности там оранжевый успех против зеленого творческого проявления личности, но на обоих составляющих лежит очень мощный пласт культуры правил.

Еще отмечу, что создать личного помощника-собеседника можно уже сейчас. Хотя, наверное, с беседой в реальном времени могут быть проблемы, особенно если хочешь визуальный образ. Но технологии идут вперед, Алиса уже давно умеет беседовать в реальном времени, дальше вопрос, чтобы было куда подложить персональные характеристики собеседника, которые при общении с LLM ты можешь положить в системный промпт или RAG. LLM умеют имитировать любую личность, в том числе – отвечая за исторических и литературных персонажей, так что персонализация в коммуникации помощника, с которым ты хочешь беседовать – не проблема. Речь – тоже не проблема, голосовые синхронные переводчики работают. А с синтезом видео и дешифровкой твоих жестов и эмоций – разберутся, тем более, что эмоции считываются с голоса, мимика не очень нужна. Так что все это вполне может стать близким будущим. А может уже и есть в настоящем в каком-то виде, во всяком случае, быстрый поиск выдал приложение, в котором можно создать себе виртуальную девушку и с ней общаться (а вот виртуального парня почему-то не предлагают).

ИИ-2041. Третья новелла. Продолжение – про эмпатию ИИ.

В разборе третьей новеллы есть очень ценная мысль про ИИ: не надо сравнивать LLM по критериям для мышления людей, таким как тест Тьюринга, потому что ИИ мыслит иначе. И потому он будет выигрывать у людей или проигрывать им в зависимости от конструкции теста. А правильно искать синергию взаимодействия. Я тут отмечу, что придумывать тесты, в которых бы человек выигрывал ИИ, становится все сложнее. Автор говорит про эмпатию, но уже есть исследования, что люди предпочитают ИИ-психологом и те им лучше помогают, чем психологи-профи. А еще они гораздо дешевле, и доступны 24 часа.

Меня тут недавно в обсуждении на канале попросили ссылок про превосходство ИИ-психологов, и один из читателей быстро статью с подтверждением и статью с опровержением. Как бы тема не однозначная. Только в статье с подтверждением – нормальное исследование слепым методом, 830 кейсов. При этом выяснено, что самые высокие оценки получили ответы ChatGPT, о которых пациенты подумали, что им отвечает психолог, самые низкие - ответы психологов, приписанные ChatGPT, а остальные - посередине. Статья в Forbes, но там в начале есть ссылка на исследование, в котором все детали. А вот статья о превосходстве людей - это просто опрос психологов, где они должны были сравнить два конкретных описания одного кейса - от ChatCPT и от человека, и не написано, что они это делали в слепую, так что вероятно они знали, кто автор. Это - фигня, а не репрезентативное исследование, с моей точки зрения.

Так что пока полагаем, что ChatGPT – лучше. При этом с ним даже можно просто беседовать. В 90-е один из западных гуру психотерапии приезжал в Россию, познакомиться и оценить перспективы развития психотерапии у нас. Его вердикт был, что перспектив мало, потому что дружеские беседы на кухнях закрывают значительную часть психологических проблем. Ну а теперь можно с ИИ беседовать.

ИИ-2041. Четвертая новелла.

И последняя на сегодня четвертая новелла. Там апокалипсис вечного ковида: мир, в котором эпидемия идет постоянно, поэтому все должны вакцинироваться каждый квартал все новыми вакцинами, а те, кто без вакцин должны сидеть дома, и за этим смотрят киберполицейские. И люди в это вписались, как вписались в ряде стран в предосторожности против ковида: на картах идет трекинг всех людей, при этом для каждого рассчитываются риск, что он заболел, пренебрегая предосторожностями, и другие люди в реальном времени предупреждаются о его приближении.

У главной героини рассказа страх болезни превысил разумные пределы, она три года живет в таком виртуальном коконе, но ее онлайн-друг разбивает такой кокон, симулируя, что он приехал повидаться, но попал в карантин и умирает. Девушка тут же забывает свой страх и бросается его спасать. Логика тут отсутствует, она не думает, ей управляет эмоциональный автопилот, а эмоции у нас устроены таким образом, что запросто перебивают друг друга и захватывают управление. И друг хорошо просчитал ее поведение, по-видимому, на основе длительного общения и с помощью ИИ, составил план и нашел помощников.

В комментариях к новелле автор обсуждает перспективы ИИ для медицины, и тут я с ним согласен – ИИ дает много дополнительных перспектив в разных направлениях – диагностика и мониторинг, создание новых лекарств, симуляция с помощью ИИ для сокращения программ экспериментов, предварительной обработке гипотез и так далее. Автор делает фокус именно на исследовательской части, полагая, что эксперимент с участием IBM Watson в консилиумах показал, что в лечении конкретного больного ИИ с человеком не сравнится. На мой взгляд, этот эксперимент показал другое: на ИИ легче свалить неверные решения, принятые на консилиуме, и отсудить у компании компенсацию, его не защищает профессиональное лобби. А вот изобретатели лекарств защищены фармацевтическим лобби, компании могут выпускать препараты, которые ухудшают, а не улучшают состояние больных, особенно во время эпидемии, проталкивая их закупки бюджетом, кейсы были не только в ковид, но и раньше.

И ковидный апокалипсис, на мой взгляд, не реалистичен. Хотя в инфо-пространстве такие сценарии будущего рисовали. Но не в Китае, где происходит действие новеллы. Китай на ковид среагировал жестко, и, на мой взгляд, объяснение может быть только в том, что сценарий искусственного конструирования вируса и специальной организации эпидемии власти полагали достаточно вероятным, чтобы рассматривать его всерьез и готовиться к худшему. Кстати, количество аргументов за искусственное происхождение вируса с тех пор, по-моему, возросло, продолжает оставаться неясным, была ли это не осторожность в китайской лаборатории, или диверсия каких-то американских сил, для которой плохо просчитали последствия. Но дальше я в эту тему углубляться не буду.

А вот с тем, что ковид дал мощный импульс удаленной работе и в значительной мере развязал место жизни и место работы – я согласен. Сейчас с этим пытаются разобраться в экономике и менеджменте, но в целом изменение позитивно.

Меня тут в комментариях к последнему посту спросили про удаленную работу. Ответ получился длинный, поэтому выношу его отдельным постом.

С удаленной работой происходит следующее. Это - отдельная компетенция, так же как ее организация. Она не входит в «базовый пакет образования», поэтому сейчас это навык, который приобретается на опыте. При этом еще до ковида были компании, которые умели делать эффективно, они делились своим оптом на конференциях, но в целом это не носило массового характера. Ковид показал всем, что удаленно работать можно, и это изменило рынок труда: сотрудники хотят работать так, ценят это – поэтому компании, естественно, превратили это в бонус, средство поощрения. Принципиальный вопрос для компаний – в другом: насколько их менеджмент умеет организовывать работу команд в удаленном формате. И пока тут работает метод проб и находок, технологов, то есть тренеров, которые бы приходили в компанию чтобы поставить эффективную удаленную работу как отдельной специализации, по-моему, не появилось. Хотя я могу ошибаться. Но тимлиды, менеджеры, которые умеют ее ставить уже есть.

Но изменение менеджмента – дело тяжелое, у многих менеджеров, эффективных в традиционном офисном формате организация удаленной команды не получается, потому что там много акцентов, курсов, где они могут научиться – нет, так что для компании дилемма: либо сильно напрягать менеджеров, чтобы они научились, а тех, кто не хочет – менять, либо попробовать вернуть сотрудников в офисы хотя бы на часть недели, чтобы менеджеры могли работать по-старому. И каждая компания как-то решает этот вопрос. Гибридный режим везде означает разное. И онбординг с работой в офисе тоже означает разное, где-то это неделя плотного погружения, а где-то туманные обещания, что после испытательного срока, если ты себя покажешь, то может быть удаленка. Второй формат, в том числе, означает, что новичка не будут специально учить эффективной удаленке. Однако, те компании, которые умеют организовывать удаленную работу, или даже гибридную, получают преимущество на рынке труда и сокращение затрат, и это неизбежно будет изменять ситуацию в целом.

Теперь про страны. Раньше была привязка между работой и местом жизни, теперь она исчезла. Стоимость жизни в разных странах различается, также как и система налогов, которая была ориентирована на то, что люди живут там, где работают. И сейчас уже на уровне регулирования государств идет различная адаптация к изменившейся ситуации, в разные стороны: где-то ставят барьеры, где-то наоборот, пробуют создать условия. В окрестностях России СВО создало дополнительную волну миграции компаний и людей, и эти изменения более проявлены. Тут я не готов проводить системный анализ, кто и что делает, тем более, что машины государственного регулирования неповоротливы и противоречивы. Но изменения видны явно из потоков новостей. А перед мигрантами дополнительная задача – создание инфраструктуры для обучения детей. Опыт 90-х показывает, что она решаема и не очень дорого, но надо работать, а в своей стране она есть «из коробки», и это – тоже существенный фактор.

В Китае удаленка в принципе есть, и есть иностранные сотрудники, об этом нам говорили в Baidu и других компаниях. Но это, скорее, исключение, такие отдельные острова и люди. А в основном везде openspace, люди на виду и интенсивно работают.

Всех с Новым годом! Хороших праздников и продуктивного года! Пусть он несет драйв, энергию и радость! Пусть грядущий год станет не просто временем перемен, а временем позитивных перемен!

В прошлом новогоднем посте я писал, что по мои старые темы – менеджмент цифрового мира – гибрид классики и самоуправления, модель личности и самоопределение, ИТ-архитектура – пришли к промежуточным вехам, а какая будет новая – мне неясно. Можно развивать одну из них, а можно попробовать начать новую – сборка кросскультурной модели ценности, показывающей различия разных миров. Что интересно, все они сыграли в этом году: у меня было много докладов по архитектуре и анализу, и большой вебинар об этом. Я сильно доработал материалы по самоопределению и опубликовал книгу, вел интересный консалтинг по менеджменту. И новая тема тоже проявлялась, в апреле я попал на интереснейший доклад Павла Алферова по кросскультурным различиям при внедрении Agile-методов (мой конспект, там ссылки на источники).

А новая тема пришла неожиданно. Сергей и Виктория Бехтеревы организовывали тур «Бирюзовый Китай», я решил, что нельзя упускать шанс и присоединился. Мы заглянули внутрь китайского бигтеха: Baidu, Xiaomi, SenseTime, Little Red Book и других. И я понял, что сценарий перехвата Китаем технологического и политического лидерства у Штатов, который раньше представлялся лишь возможным наряду с другими, стал наиболее вероятным и реализуется очень скоро, на горизонте 3-7 лет. Движение идет полным ходом, Китай – меняется, он не такой, как был 5-7 лет назад и сильно отличается от наших представлений о нем.

И теперь я хочу понять его конструкцию – она сложная и многоплановая, в ней большой культурный слой, который интегрирует, казалось бы, несовместимые вещи: Конфуция, даосизм и Искусство войны Сунь Цзы, древнюю философию и современность, гармоничный мир, который строят боевыми отрядами – командами новых компаний. При этом я активно делюсь фрагментами, потому что тема – бесконечная и интересная.

Но тема еще и очень актуальная: если Китай станет лидером в ближайшие 3-7 лет, то не стоит планировать свою жизнь так, будто развитие Китая – где-то в другой вселенной. Оно тут, рядом, и эти изменения на мировом уровне надо учитывать в стратегиях и тактике компании. А пока этого не делают, даже те, кто бывал в Китае: я слышал отзывы про другие подобные поездки, что люди «офигели от увиденного, и пошли жить дальше по-старому». Результат – понятен, изменения свалятся неожиданно, как неожиданно пришел Agile и рынок персонала для ИТ отделов корпораций, или как неожиданно выпадает в декабре для некоторых коммунальных служб (что в Москве в последние годы случается все реже). А еще стоит учитывать предстоящие изменения в личных траекториях развития. А для всего этого стоит понимать культуру и способы управления и взаимодействия, принятые в Китае, особенно если надо будет взаимодействовать.

А еще там придумано много чисто практических вещей, которые полезно взять и использовать, естественно, адаптируя к нашим реалиям. Например, отношение к переменам как к возможностям, а не проклятью: древняя цитата о проклятье перемен, которая кочует по презентациям, к современному Китаю не имеет отношения. Или сама способность интегрировать совершенно разные конструкции для практических целей, а не учиться правильному пути или холиварить про него: «не важно, какого цвета кошка, если она ловит мышей». Или решать конфликты на нижнем уровне, без эскалации, о чем у меня недавно был пост. Есть и более комплексный опыт, интересный, с моей точки зрения, для больших корпораций или государства. Его, кстати, по-моему, местами пытаются применять, но берут фрагмент, не учитывая комплексную социокультурную конструкцию, которая у нас отличается, и потому требуется адаптация, как Agile-методы надо сопрягать с корпоративной культурой, иначе он не работает.

На этом я завершу пост. Всех дочитавших – еще раз с Новым годом!

Всех с наступившим Новым годом! Новый год я встречал в Дубае и хочу поделиться наблюдением. Я был в саду цветов, саду бабочек и зоопарке в Шардже, и, мне кажется, засек фишку: арабы все превращают в развлечение, чувственное созерцание, и у них хорошо получается, при этом они организуют большой поток и на нем – коммерческий успех.

Поясню. Мы привыкли, что зоопарк – чтобы узнать о животных. Нет! Он для того, чтобы кормить животных и получать удовольствие! Зоопарк достаточно небольшой, хотя и интересный – жирафы, львы, леопарды, тигры и пантеры, медведи, разные антилопы и другие копытные, немного обезьян и птиц, черепаха, и множество домашних животных: овцы разных видов, коровы, ослы, верблюды, лошади, коровы, кролики. И всех травоядных, домашних и диких, можно кормить травой и морковь, которую продают относительно дешево: за 5 дихрамов (120 рублей) тебе дают очень большой пучок, который можно делить на кучу маленьких порций. Что очень охотно делают и взрослые и дети. А животные – выпрашивают, они хотят кушать, овцы встают на задние лапы, антилопы тянутся через ограду.

Домашние животные – очень большая зона, чтобы интерактива хватило на всех без очереди. И это разительно отличается, например, от зоны домашних животных в московском зоопарке, та ориентирована на получение знаний – ну, кто ходит в зоопарк за знаниями? И эмоции – они останутся, и, возможно, послужат основой интереса у детей и добычи знаний в инете. Кормление жирафов – самый многолюдный аттракцион и рядом со входом, чтобы, если вы не подумали купить траву, то сделали это. Расширенный интерактив, когда вы общаетесь с кроликами или попугайчиками, едете круг на лошади или верблюде, фотографируетесь с львицей – за отдельные деньги. Но большая черепаха свободно ползает по территории, дети в восторге.

Сад бабочек – бабочек очень много, их можно взять на руки. И вокруг много цветов, а кормушки для бабочек оформлены как цветы. Интерактив с бабочками – главная фишка. Названия бабочек, информация об их развитии – есть, но мало, на переходе между куполами. Много лавочек, где можно присесть и посидеть, посмотреть на бабочек, понаблюдать за ними. Но видов бабочек – не очень много, во многих других местах, где я был – видов больше, а количество – меньше. И гораздо меньше места и дизайн помещения не рассчитан на большой поток людей. Тут он адекватный.

Сад цветов. Очень красиво, это идея эстетичного парка, концентрированная, насыщенная многообразием, и спроектированная под большой поток людей. И при этом эстетов не так много, поэтому визуальное наслаждение дополнено едой. Парк разбит на сектора, и между ними можно перейти только по внутреннему или внешнему кругу дорожек, вдоль которых стоит множество точек продажи самой разной еды. Одни – со столиками, другие – без них. И их столько, что очередей – нет. Отмечу, что Остров мечты у нас – сопоставим по хорошему дизайну. Но там основа – Диснейленд, это парк аттракционов. Здесь аттракционы тоже есть, но детские, это – не главная фишка, за которой едут в парк.

Еще аналог – китайский и всемирный парки архитектурных достопримечательностей в Шэньчжэне. Китайский – фото, а в мировом – много интерактива, аниматоры в каждой зоне, а вход стилизован под Европу 19 века, как и Остров мечты. Наверное, это больше аналог дубайской Global Village, до нее не доехал.

Подводя итоги: арабы понимают в чувственных наслаждениях, и у них получается создавать концентрированные места для их получения, рассчитанные на большой поток, раскрученные и коммерчески успешные. У нас может получаться не хуже, технические предпосылки есть, и такие штуки, как Остров мечты – создаются. А в mindset я бы выделил два момента. Дизайнеры черпают вдохновение в дворцовых парках прошлого, там не было такого потока людей, а если господа хотели пикник – у них были слуги. И совсем не развит фокус сделать это коммерчески успешным при разумной цене билета за счет большого потока. Сезонные и праздничные украшения Москвы по дизайну местами выглядят сопоставимо, но там это халява, и сделать так по всей стране – не получится.

ИИ-2041. Пятая новелла. Полный отзыв на сайте https://mtsepkov.org/AI-2041

Пятая новелла – про эволюцию индустрии игр, которую принесет дополненная и смешанная реальность и использование ИИ для персонализации сюжета. Принципиально ничего нового про технологии не сказано. Конечно, они будут развиваться, автор ставит на постоянно носимые линзы смешанной реальности, я бы полагал что это – чересчур технически сложно и рассматривал бы очки как более перспективную технологию. Еще автор говорит про специальные костюмы для создания осязательных и других эффектов для некоторых игр, но, возможно, их заменит нейроинтерфейс, подающий сигналы, хотя с этим есть свои проблемы.

Вообще фетиш реалистичности и полного присутствия, на мой взгляд, сильно преувеличен, человек и без него хорошо получает удовольствие, в том числе – играя в игры. Во всяком случае, многие легкие игры через броузер или в мобилках пользуются большой популярностью, даже среди тех, у кого есть мощные игровые компьютеры. Понятно, что реалистичность можно дорого продать, как продавали оборудование для видеовстреч, которое обеспечивало, что взгляд в центр экрана направлен на собеседника, в то время как обычная камера над монитором дает взгляд поверх головы. Корпорации платили за переговорки с таким оборудованием бешеные деньги. Но вот обычным потребителям это не впаришь. Так и со всем другим дорогим оборудованием, массовый потребитель обойдется без него.

А что касается персонализации сюжета, то она в игровой индустрии и так на высоте. Началось все очень давно, с модели Бартла, делящих всех игроков на четыре типа по стилю игры, после чего производители начали предусматривать миссии для всех. И уже в середине 2010-х в некоторых играх число типов игроков доходило до 2-3 десятков, появлялись дополнительные параметры, и очередные задания подбирались игрокам с учетом их профилей для удержания в игре. При этом активно использовался ИИ и машинное обучение для анализа логов. И это будет использоваться и дальше, но какого-то резерва для принципиальных прорывов здесь, по-моему, нет.

А вот что автор точно не учел, так это возможности персонализации сюжетов самими игроками с помощью ИИ. Он мыслит классически: игры делают вендоры, это работа дорогих и крутых профи. А вполне может быть сюжет, когда профи делают лишь платформу, а конкретный вариант игры человек вообще делает сам с помощью ИИ, или обращаясь за помощью к профессионалам среднего уровня. Примерно как произошло сначала с сайтами, а затем – с интернет-магазинами: сначала их делали профи и стоило дорого, потому появились фреймворки и платформы, использование которых сделало создание доступным профессионалам начального уровня или любителям. При этом ИИ умеет писать простой код, что сильно снижает порог входя для любителей. И конструкция «сам себе режиссер» становится реальностью.

А еще интересный сюжет, отсутствующий у авторов – коллективная игра в смешанной реальности и оркестрация при нескольких играх в общем физическом пространстве. Если есть индивидуальные игры, в которых реальный мир дополняется призраками людей, животных и объектов, с которым можно взаимодействовать, то интересна будет и коллективная игра. Не обязательно на улицах, вполне может быть коллективная ролевая игра на специальном полигоне или в парке развлечений. Но вот если игра с ее виртуальными персонажами перестает быть игрой и становится частью жизни, то возникают задачи оркестрации сюжетов игр разных людей в общем пространстве. Кстати, это было у авторов в третьей новелле, где виртуальных помощников у мальчиков видели другие ученики, учителя и члены семьи. Но там акцент был на другие темы.

ИИ-2041. Шестая новелла. Полный отзыв на сайте https://mtsepkov.org/AI-2041

Это рассказ про роботакси, и он – про настоящее, а не про будущее. Роботакси на улицах городов стали реальностью, при этом Baidu обошел Waymo, а Tesla так и не смогла взлететь. И это режим смешанного движения, в котором участвуют роботакси и машины с обычными водителями. Никаких специальных дорог и разделения не потребовалось. То же происходит с грузовиками в промышленных зонах и логистических центрах: грузы перевозят они, а вот снегоуборочными тракторами и подобной техникой управляют люди, и это происходит на одной территории.

Никакого экстренного вмешательства человека не предусмотрено, кроме сигнала экстренной остановки, при этом для промышленных грузовиков он может быть дан и снаружи. Естественно, ИИ может остановить и по собственной инициативе. А потом действительно начинают рулить операторы, но это – обычная рутинная работа, никакого героического сюжета с этим не связано.

И вопросы ответственности за аварии уже решены. В США самым простым с юридической точки зрения оказалось расширить понятие водителя, введя для них две категории: человек и автоматизированная система. А дальше – ответственность водителя должна быть застрахована и пусть страховые устанавливают тарифы, по которым они будут страховать автоматизированные системы вождения и разбираются при авариях. Кстати, возможно, это было до выхода книги или сразу после.

А дилемма вагонетки, о которой автор пишет в разборе – не про ИИ, а про людей. Как ИИ научат, так он и будет принимать решение. Так что законодатели должны встать в ответственную позицию и решить дилемму вагонетки, вернее, реальных и аналогичных случаев достаточно определенно, чтобы инженеры могли сделать богатую обучающую выборку с помощью генератора ситуаций. Законодатели, конечно, этого не любят и попробуют спихнуть на ученых, которым тоже придется не ахать, а выносить решение. Сейчас-то им всем проще: человек принял решение, а дальше суд разбирает частный случай. Впрочем, это тоже метод: суды будут разбирать кейсы, выносить частные решения, по ним ИИ будут дообучать.

Любопытно с экономикой. Авторы в разборе говорят, что 75% стоимости такси сейчас – зарплата водителя. Возможно, именно под это были бизнес-планы. В Штатах (Waymo) сейчас роботакси стоит дороже, чем с водителем, а вот в Китае, в Ухане, где у Baidu больше всего покрытие и поездок цена действительно ниже на 20-40%

ИИ-2041. Седьмая новелла. Полный отзыв на моем сайте https://mtsepkov.org/AI-2041

Седьмая новелла – это трэш. Гениальный физик решает отомстить всему обществу и создает квантовый суперкомпьютер, которые ломает закрытые ключи bitcoin, похищай кучу денег, запускает рои дронов размером с небольшую птицу, которые должны целенаправлено отстреливать персон из элиты, а также компьютерных профи, и взрывает две атомных бомбы в стратосфере, чтобы электромагнитный импульс погубил всю электронику планеты. И все это из-за одной травмы, правда серьезной: в Калифорнии вспыхнул сильный пожар в лесах, в котором погибли его жена и дочь, он их почти спас, и все сказали «пожар – природный», хотя на самом деле там деградировали высоковольтные линии и это послужило причиной. Его героически останавливает ситуативно сложившийся союз полиции и хакеров, у которых он спер биткоины (которые они раньше сперли у других), но остановить не могут. Хотя, возможно, бомбы не взорвутся. В общем, классический боевик, но вот логика сюжета – отсутствует и куча технологических накладок, впечатление, что авторы не понимают технологий, о которых пишут, или сознательно вводят в заблуждение читателя. Разбирать детали – не буду.

В разборе новеллы – очень много про автономное оружие, которое само опознает цель и наносит удар. О том, что это ужасно, надо бы запретить, поставить под контроль и так далее. И инфа, что согласны все в мире, кроме США, России и Китая. С тех пор СВо показало, что с оружием все так и будет, что способ ведения войны изменится. И если сейчас большинство дронов работают с операторами, то это потому что так – эффективнее, а вовсе не по этическим соображениям. Все-таки ИИ требует достаточно больших мощностей, которые в само устройство поставить тяжеловато. Но все это будет совершенствоваться.

При чем, похоже, гражданское применение из-за безопасности останавливать не собираются, в 2024 компания EHang в Китае получила разрешение на продажи беспилотного воздушного такси и начаты продажи. Заявка была в 2020. Кстати, в шестой новелле про беспилотники о таких такси не говорят, только про автомобили – а именно тут реальное изменение будущего.

Праздники – длинные, поэтому у меня было время погрузиться в материалы по китайской культуре и его отражению в менеджменте и государственном управлении. Получилась длинная статья, первые четыре части будут сегодня.

Китайский культурный код. Часть 1. Интеграция классики в современность.

Как я писал в этом посте, в компаниях менеджмент – разный, но у него есть общая опора – культурный код, который включает много концепций из традиционной философии. Дело в том, что на традиционную философию -- конфуцианство, даосизм и другие концепты опирается современный социально-политический дискурс Китая, показывая преемственность многовековой истории. Например, планы пятилеток содержат такие направления, как «достижение процветания», «построение общества Шусян» или «выполнение проекта Лиде Шурен», которые являются прямыми ссылками на соответствующие концепты.

Это используют в идеологических целях, но влияет не только на социально-политическую, но и на деловую жизнь: эти концепты изучают в школе и они есть в культурном коде. Поэтому для понимания китайской культуры эти концепции полезно изучать, и не в том виде, в котором они были в исходных философских системах или получили распространение в изложении этих систем на западе, а в том виде, в котором они интерпретированы в рамках школьной программы.

Я попробовал описать эту комплексную, многослойную и многоаспектную концептуальную конструкцию китайской культуры. Я опираюсь на личные впечатления, работе с DeepSeek и Gemini с сопоставлением ответов и обращением к источникам. Что интересно, в DeepSeek несколько раз выходил не только на disclaimer «этот ответ сгенерирован ИИ только для справки», но и на то, что он пишет-пишет ответ, а потом вдруг его удаляет и говорит, что «Sorry, that's beyond my current scope».

Следуя этому я тоже напишу disclaimer: все далее – моя личная интерпретация, я вполне могу ошибаться. Вместе с тем, я полагаю ее обоснованной, и готов к обсуждению.

Для начала – про конструкцию в целом. Китайская культура интегративна, поэтому и в самой традиционной философии разные концепты интегрировали между собой. Ключевая интеграция: конфуцианство и «Искусство войны» Сунь Цзы. Казалось бы, это совсем о разном, ведь Конфуций говорил о гармоничном мире, законах и справедливости, и Сунь Цзы – о том, что на войне любая хитрость допустима, если она ведет к победе. Но, оказывается, что основной принцип Сунь Цзы о том, что лучшая победа в войне – та, при которой вообще избегают столкновения – это как раз отражение концепции гармоничного мира и справедливой доли, о которой ведутся переговоры. Ведь в этом случае противник сам признает поражение, и с ним ведут переговоры, в том числе – об условиях, которые позволят ему сохранить лицо, тут нет задачи уничтожения. И лишь когда так не получается, потому что противник не разумен и не хочет смириться – тогда его с сожалением уничтожают грубой силой. А если сила не сработала – тогда признают поражение сами, как императоры перед успешными восстаниями.

Но интеграция этим не ограничивается. Сунь Цзы многократно говорит о мудрости, с помощью которой полководец одерживает победу. И это – проявление конфуцианской концепции общества, уважающего и почитающего знания и мудрость – «общества Шусян», построение которого является одним из векторов развития государства.

Китайский культурный код. Часть 2. Команда – боевой отряд.

Наиболее интересная, на мой взгляд, интеграция для бизнеса – это то достижение процветания и светлого будущего боевыми отрядами с высокой автономией. В Little Red Book про команды именно так и сформулировано: «Создайте боевой отряд и начните войну, чтобы переломить события».

И даны четыре правила взаимодействия в таком отряде

- Нет лидеров, все на равных, и общение по никам
- На все есть ответ – своевременная обратная связь
- Не боюсь проблем с обратной связью – не боюсь глупых проблем
- Открыто и активно делюсь информацией

У этой конструкции – понятная рамка: мы стремимся улучшить мир, достигнуть процветания – так будем делать это, концентрируя усилия, подобно военному отряду, чтобы достичь больших результатов. Но дальше есть следствия: если мы на войне, то хитрости – допустимы. Однако, мы помним о будущем, мы боремся за улучшение мира, за процветание, а не против каких-то врагов. А еще, если мы действуем как военный отряд, то вправе от любого члена команды ожидать соответствующего напряжения усилий, раз уж он присоединился. Или ты напрягаешься, как остальные, или нам не по пути. Тебя увольняют не потому, что ты плохой или не умелый, просто не такой, как нужно нашему отряду. И ты можешь найти другой отряд, другое место работы.

Если команда – боевой отряд, то логично обобщить концепцию и на более крупные подразделения. И не только на уровне компаний, но и для страны в целом: компании – это большие соединения, которые совместно строят процветающее будущее, а государство координирует это совместное движение. Это предполагает сотрудничество, а не жесткую конкуренцию. Поэтому BYD поставляет аккумуляторы для автомобилей Xiaomi, хотя это – прямой конкурент. Государство при необходимости заботится о такой координации. А стратегические сессии в компаниях начинаются с государственного пятилетнего плана, и компания позиционирует свою стратегию внутри него.

Китайский культурный код. Часть 3. Можно ли взять такой конструкт?

Отмечу, кстати, что в западной культуре интеграцию идей светлого будущего и военных действий первый раз проделали коммунисты на рубеже 19 и 20 веков. Они констатировали, что достижение светлого коммунистического будущего невозможно без вооруженной борьбы за власть, правящие классы власть добровольно не отдадут. Это раскололо рабочее движение на социалистов, которые пошли бороться за экономические права, и коммунистов, начавших подготовку к вооруженному захвату власти. Не только в Российской империи, это происходило по всей Европе, коммунистическое движение было очень сильно в Германии, Франции, Италии, Испании. Я пунктиром разбираю этот процесс в статье Формирование уровней спиральной динамики в общественном сознании.

А второй раз эту интеграцию делали советские писатели-фантасты 1960-х – там построение будущего непременно связано с трудовым подвигом, и с жертвами в условиях жизни в настоящем: некогда нам заботиться о настоящем, когда мы ведем исследования и строим светлое будущее. Старый антагонизм: смыслы или комфорт китайцы тоже решили: и то и другое вместе. Баланс пусть держит сам человек, а общество даст ему разные возможности: он может интенсивно работать сейчас за большую зарплату, или без нее, рассчитывая на предпринимательский успех своего стартапа, или довольствоваться «железной чашкой риса» – скромной зарплатой на обычном предприятии. Об этом я писал в посте «Правда ли, что в Китае работают по 12 часов» И нет проблемы, если ты создаешь смыслы, самовыражаешься через потребление, концепция социальной сети Little Red Book основана на этом.

Так что нельзя сказать, что такая интеграция – специфически китайская фишка. Однако, это не значит, что эту концепцию можно легко перенести в западную или российскую компанию. Дело в том, что особенность Китая на текущем этапе – высокая пассионарность людей, связанная с 40 летним подъемом уровня жизни, и не меньшими ожиданиями от будущего. За это время прошла урбанизация, треть населения страны переехала в города, уровень жизни сельского населения тоже вырос. Это шло волнами, при этом стабилизации пока не произошло: на побережье прошла первая волна индустриализации, связанная с легкой промышленностью, но с 2010-х фабрики переносят вглубь страны, а на побережье начинается рост высокотехнологической промышленности с соответствующим ростом уровня жизни. И все это вызывает еще большие, позитивные ожидания в будущем, которые пока оправдываются. И, думаю, будут оправдываться еще лет 10-20, потенциал роста на этот период, на мой взгляд, есть. Именно поэтому люди согласны идти в светлое будущее боевыми отрядами с соответствующей концентрацией.

Воспроизвести такие конструкции в другой культурной среде можно, только формируя у сотрудников компании высокие смыслы и ожидания от будущего , создавая пассионарность движения. Это могут быть не только материальные блага, Китай в этом смысле действует аккуратно, говоря не про изобилие, предполагающее просто большое количество благ, а про процветание, предполагающее разнообразие благ и способов самовыражения с учетом индивидуальных склонностей человека. Эту нотку, кстати, я заметил еще во время поездки в Китай 15 лет назад: нам дали китайский журнал на русском, и там, в том числе, были статьи для молодежи с призывом к активному предпринимательству и творчеству, в них было достаточно много именно про самореализацию, а вовсе не про погоню за деньгами. Я тогда удивился этому, но глубже смотреть не стал.

Китайский культурный код. Часть 4. Обучение культуре

Китайские компании активно используют тактику и стратегию войны, это вплетено в корпоративную культуру. Самый яркий пример тут, наверное, Huawei: его основатель Жэнь Чжэнфэй – военный инженер, и он напрямую перенес в управление военные концепции Сунь Цзы и Мао. Но это – не единичный случай, это происходит повсеместно.

В крупных компаниях обучение часто проходит в формате «военных лагерей»: сотрудников делят на «армии», ставится задача по захвату доли рынка, разрешено и даже поощряется использование «хитрости» (стратагем) против соседней команды, а в конце проводится рефлексия: какую главу Сунь-цзы мы применили успешно, а какую проигнорировали и проиграли. В целом это – бизнес-симуляция, в которой традиционные западные учебники дополнены военным искусством в бизнесе.

Дело в том, что «Искусство войны» Сунь Цзы в Китае — это не учебник по военной истории, а операционная система стратегического мышления, предустановленная культурой. Её не «проходят» в школе — её впитывают с детства через пословицы, игры, сериалы и социальные взаимодействия. Его принципы встроены в язык, культуру и логику принятия решений. Западный человек, читая книгу, открывает для себя новую систему взглядов. Китаец, читая её, лишь формулирует для себя то, что уже давно ощущал на интуитивном уровне.

Аналогом в западной культуре могут служить библейские сюжеты, как они воспринимались тогда, когда к христианской вере относились всерьез, и рассматривали христианские книги как учебник жизни. Сейчас они, как и мифы Древней Греции – лишь прошлое, при чем обесцененное эпохой Просвещения и научного прогресса. А в Китае взгляд на прошлое как на ненужную древность, с которой боролись при Мао, был переосмыслен и опора на традиции сделали частью современной культуры, проведя адаптацию. И «Искусства войны» это касается в полной мере.

Вообще изучение традиционной философии построено не через плотное изучение первоисточников, подобно изучению марксизма-ленинизма в Советском Союзе. Конечно, в программу по литературе входит знакомство, но там ограничиваются фрагментами. А вот когда на уроках «Идеология и мораль» и «Политика», или уроках истории говорят о конкретных принципах, подходах или событиях, то идут ссылки на Конфуция, Лао-цзы или Сунь Цзы. В результате концепты – узнаваемы, хотя сами первоисточники люди и не читали.

И это гораздо более эффективный и практичный подход, чем прямая работа с первоисточниками. Потому, что эти концепты рассказывают на современном контексте, в современных примерах и окружении, а для практического использования важно именно это. Хотя знакомство с первоисточниками сильно повышает уважение к человеку и косвенно влияет на карьеру, поэтому те, кто хочет продвинуться их изучают. Кстати, само идеологическое воспитание тоже обосновывается как реализация конфуцианской концепции нравственного воспитания человека, «Лиде Шурен», и на это тоже есть прямые ссылки в планах пятилеток.

Помимо этого, существует большой пласт бизнес-литературы, адаптирующий Сунь Цзы к менеджменту, сопоставляющий и интегрирующий его с западными подходами, такими как модель Портера или SWOT-анализ, разбирающий через его призму современные кейсы, например, борьбу AliBaba против eBay. Стратегия «Знай врага и знай себя» – это база для любого маркетингового исследования. Это входит в бизнес-образование. В России, кстати, есть очень интересная школа «Менеджмент по Суворову» Вячеслава Летуновского, в ней принципы военных действий Суворова применены к современному бизнесу, в ней тоже есть бизнес-симуляции и разборы современных кейсов. Но она живет отдельно от бизнес-образования: университеты, насколько я знаю, в эту сторону не смотрят, а преподают по западным учебникам. Впрочем, могу ошибаться. И я не знаю, насколько всерьез ее используют в компаниях.

На этом на сегодня заканчиваю. Продолжение следует...

Китайский культурный код. Часть 5. Победить не сражаясь

Теперь посмотрим примеры конкретных принципов, которые используются. Первый из них широко известен и в западном мире, только обычно не рассматривается как практическое указание: высшее искусство – победить, не сражаясь.

Лобовое столкновение считается признаком глупости или слабости стратегии. Идеальный менеджер (или политик) — это тот, кто создал такие условия, что противник сдался сам или перешел на его сторону, осознав твое безусловное превосходство или тщательно подготовленную ловушку. Избегание ненужного конфликта, достижение цели через обходной маневр, влияние или создание такой ситуации, где противник сам принимает нужное тебе решение. При этом важно уметь «сохранить лицо» себе и другому в конфликте, найдя элегантный компромисс, который выглядит как выход из естественного положения вещей.

Самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте – разбить его союзы. Когда eBay зашел в Китай, Alibaba не стала вступать в прямую ценовую войну. Они сделали свой сервис Taobao бесплатным для продавцов на три года. Это «разбило замыслы» eBay, чья бизнес-модель строилась на комиссиях. eBay был вынужден уйти, так и не начав «настоящую» битву.

И это – не только способ войны, но и даосская философия мягкой силы. Она же проявляется и в международной политики, Китай проводит свои интересы не через лобовые столкновения, а через косвенное влияние. Многие аналитики и комментаторы, которые мыслят западными парадигмами, этого не понимают.

Из этого следует принцип Стратегия важнее силы. Никогда не действуй сгоряча, опрометчиво. Любое действие должно быть результатом тщательного обдумывания и расчета. Прямое столкновение – удел глупцов. Китайская игра го — это игра на окружение и стратегическое превосходство, а не на быстрое уничтожение короля, как в западных шахматах. Эта логика «окружения и контроля» – прямое отражение философии Сунь Цзы.

Huawei годами терпела убытки, выходя на новые рынки (Африка, Восточная Европа), закладывая фундамент и подрывая позиции конкурентов долгосрочными контрактами и агрессивным ценообразованием. Их цель — не схватка, а занятие территории.

И удары тоже не направляют «в лоб». Китайские бренды смартфонов бренды (Xiaomi, Oppo, Vivo) избегали лобовой конкуренции с Apple и Samsung в развитых странах, вместо этого они захватили массовый рынок Азии, Африки, Восточной Европы, а затем уже пришли на Запад с более технологичными продуктами. Xiaomi своими брендами одно время занимал 90% рынка мобильных телефонов Африки. А сейчас – третий в мире после Apple и Samsung. И первый в России, кстати.

А до этого, в 90-е, Huawei не пытался конкурировать с гигантами (Cisco, Ericsson) в богатых мегаполисах Китая. Он «окружал города из деревень», захватывая бедные провинции, где конкуренция была слабой, копила силы и только потом штурмовала Пекин и Шанхай.

BYD при производстве электромобилей не стали сразу копировать Tesla, он проанализировал ее слабости (высокая цена, проблемы с масштабированием), и сделал ставку на вертикальную интеграцию (контроль над всей цепочкой, особенно аккумуляторами) и массовый сегмент, где у Tesla не было преимущества. И так же поступают другие китайские производители электромобилей, от которых США и Европа защищаются пошлинами. При этом у BYD электромобили – лишь один из сегментов, другой – зеленая энергетика, потому что ветрякам нужна мощные аккумуляторные станции, чтобы электричество было и при отсутствии ветра – а BYD это умеет делать.

Это все – проявление принципов: атаковать там, где противник не готов; выступать там, где он не ожидает и используй порядок врага, чтобы победить его. Война и бизнес – это «путь обмана». Скрывать свои намерения, казаться слабым, когда ты силен, создавать шум на востоке, а атаковать на западе не считается нечестной игрой, наоборот, это воспринимается как профессионализм, показывает твое искусство управления восприятием. Так что ведение переговоров, когда твоя истинная цель скрыта за второстепенными требованиями – норма.

Китайский культурный код. Часть 6. Гибкость и разведка

Хотя стратегия важна, она должна быть гибкой, следовать за ситуацией: вода не имеет постоянной формы, план не должен быть догмой. Нужно уметь «плыть по течению», используя силу обстоятельств против самого противника. Как вода принимает форму сосуда, так и стратег использует местность (ситуацию) для победы. Если обстоятельства изменились, нужно менять тактику мгновенно. Это объясняет «хаотичность» китайского бизнеса в глазах западных партнеров: они не хаотичны, они просто быстро адаптируются, следуя Сунь Цзы и естественному пути дао, здесь тоже гибрид классических философий.

Но это – не только про ситуативные изменения, но и про смену стратегии. Xiaomi, получив в 2021 вслед за Huawei санкции от США задумался о том, что смартфоны надо дополнить каким-то иным продуктом. Их концепция – чтобы человек был окружен их гаджетами максимальное время, поэтому они начали со смартфонов. И посмотрев, с что еще играет в жизни человека важную роль, они выбрали автомобиль, и решили начать их производить. Дальше была тактика: придумали модель – гибрид Порше и Феррари, решили, что это будет электромобиль, потому что его делать легче, спроектировали машину, включая подбор сплавов, построили новый завод для производства с роботизацией 92%, и вышли на рынок продавая модель премиум-класса по доступной цене чуть больше 200 тысяч юаней (в рублях это 2.5 млн). От идеи до выхода на рынок прошло меньше трех лет.

Или Little Red Book – это был классический маркетплейс одежды, но они увидели, что в инстаграме люди постят фото своих покупок, и это привлекает других, а раз так – они могут купить. Они решили, что это для них – возможность, тем более, что инстаграм в это время ушли из Китая. И принципиально сменили концепцию, сделав пользовательские истории главным, а продажу – вторичным. И истории – любые, это не реклама: люди собирают свой образ, или готовят еду, или отдыхают, но при этом они пользуются какими-то продуктами, и могут снабдить пост ссылками: это – такой-то продукт. И если зрители заинтересуются и купят, то платформа поделится своим процентом с продаж с автором.

В этих историях – гибрид гибкости и стратегического мышления.

Наконец, для того, чтобы побеждать без сражений, надо понимать самого себя и понимать другого, и это – следующий принцип. Прежде чем вступать в любое взаимодействие или переговоры, все равно, конкуренцию или сотрудничество, необходимо провести тщательную разведку, узнать слабости, цели и личность оппонента, чтобы занять максимально выгодную психологическую и информационную позицию еще до начала встречи. Принцип: сбор информации – основа любого успеха.

В Huawei существует мощнейшая система конкурентной разведки. Каждый проект начинается с глубокого анализа слабых и сильных сторон конкурента (часто Ericsson, Nokia, Cisco). А TikTok (ByteDance) использует обучающиеся алгоритмы, чтобы понимать предпочтения пользователя раньше, чем он сам их осознает, и наносить молниеносные удары контентом, удерживающим внимание.

Подводя итоги. Подавляющее большинство китайцев не могут процитировать «Искусство войны». Но они интуитивно понимают и применяют его базовые принципы, потому что они стали частью языка, мышления и социальных практик. При этом Сунь Цзы в народном сознании смешивается с «36 стратагемами». Это более прикладной список уловок, таких как «убить чужим ножом» или «наблюдать за огнем с противоположного берега»), и они дают инструкцию по применению для повседневной жизни, в то время как Сунь Цзы дает философию. Когда китайский бизнесмен годами терпит убытки на новом рынке, выстраивая отношения и инфраструктуру, окружая рынок – это логика Сунь Цзы. Когда перед важной сделкой собирается досье на партнера, включая его хобби и слабости – это «познание врага». Когда конфликт решается через сложную цепочку посредников, чтобы избежать прямого позорного поражения для любой из сторон, — это стремление к победе «без боя».

Еще две части опубликовал. Продолжение следует...

Китайский культурный код. Часть 7. Общество знаний

Еще три части, здесь полная статья.

Якоря в социально-политическом дискурсе на классическую философию – конфуцианство и даосизм, а также «Искусство войны», которые за счет преподавания в школе входят в культурный код любого китайца создают ситуацию, при котором в менеджменте, управлении компаниями и корпорациями используются те же самые стратегии, что и для государственного и партийного управления страной. И это создает представления об общности государства, компаний и всего общества на основе общих принципов принятия решений. Очень важно, что это касается не только целей процветания и благополучия, против которых, понятно, никто возражать не будет, но и подходов к конкретизации этих целей и определению пути к ним.

Впервые я это увидел, когда решил познакомиться с «Рекомендациями ЦК КПК по разработке плана 15 пятилетки», я читал Яндекс-перевод и спрашивал у DeepSeek пояснения, я тогда очень ярким примером в посте «Опыт Фэнцзяо». Он относится к современности, это отсылка на кейс 1963 года, но помимо него там был еще ряд примеров, уже со ссылками на концепты классической философии. Собственно, расширенный анализ и привел к появлению статьи, седьмую часть которой вы читаете сейчас.

Отмечу, что читать нужно именно оригинал, в изложениях, которые делают для внешнего мира даже сами китайцы, культурный контекст теряется, я читал два примера: выступление посла Китая в США Се Фэна посла Китая в США на форуме «Innovation, Openness, Shared Development» и статья посла КНР в РФ Чжан Ханьхуэй для РИА Новости.

На мой взгляд, наиболее значительна концепция общества Шусян (书香社会, Shūxiāng Shèhuì). Дословно это означает «книжно-благоухающее общество» или «общество, пропитанное ароматом книг», в традиционной китайской культуре запах туши и бумаги от книг ассоциировался с учёностью, мудростью, высокой моралью и благородством. Это больше, чем просто «читающее общество» или «общество знаний».

В социально-политическом дискурсе концепт включает включает следующее: в обществе высоко ценится чтение и знания, развивается культура непрерывного обучения (lifelong learning). Это рассматривается как один из ключевых элементов культуры и поддерживается на уровне государства. В профессиональной среде означает уважение к профессионализму и мастерству, стремление достигать совершенства в своей профессии.

С обществом Шусян связана очень интересная ценность скрупулезность (工匠精神, Jiànggōng Jīngshén). Это национальная ценность для перехода от "китайского производства" к "китайскому созиданию", включающая дух мастерства, внимание к деталям, терпения и стремления к совершенству, восходящий к традиционным ремесленникам, которая в корпоративной культуре создает: культуры качества и превосходства, поощряет в сотрудниках pride in work, стремление отточить продукт или процесс, отсутствие толерантности к браку.

С этими концепциями связан очень интересный конструкт приобретения мастерства без промежуточных ступеней: после трудных и упорных тренировок ученик сразу становится мастером. Вы все можете представить его по китайским фильмам: там ученик или послушник начинает совершать подвиги, побеждать врагов и в какой-то момент резко становится непревзойденным мастером. Кстати, примерно так происходило в в средневековых ремесленных цехах, где было всего две градации: подмастерье (ученик) и мастер.

В бизнесе это проявляется таким образом: в команде по каждой области есть признанные гуру, и только они принимают решения и отвечают на вопросы при внешних взаимодействиях. Это может стать узким горлом при взаимодействии с китайской командой: приходится применять непростую дипломатию, чтобы получить ответ, если гуру в конкретный момент недоступен, например, в отпуске или болен. И это касается не только сложных, но и простых вопросов, ответы на которые наверняка знают и другие.

Китайский культурный код. Часть 8. Государство и менеджмент

Продолжаю разбирать концепты, которые уходят корнями в классическую философию и используются в современном бизнесе и государственном управлении. Вот еще характерные примеры.

- Неуклонная борьба (斗争精神, Dòuzhēng Jīngshén) – готовность к жесткой конкуренции и противостоянию вызовам, включая геополитические, как на уровне страны, так и для каждой компании – рост и увеличение рыночной доли. В концепт включается не только внешняя борьба, но и внутренняя, против негативных явлений.
- Самостоятельные инновации (自主创新, Zìzhǔ Chuàngxīn) – стратегический приоритет в условиях технологического соперничества с США: развитие собственных, независимых технологических цепочек и стандартов, снижение зависимости от иностранных технологий. Отмечу, что это вдохновляет гораздо больше, чем «импортозамещение». Отражается в корпоративную культуру как инвестиции в НИОКР, развитие собственных ключевых компетенций, поощрение R&D-департаментов и создание культуры, где инновации и изобретательство ценятся выше простого копирования или заимствования.
- Проект «Лиде Шурен» (立德树人, Lìdé Shùrén) — это центральная концепция в современной образовательной политике Китая, ставшая главной задачей всей системы образования. Концепт включает в себя такие смыслы: «воспитывать добродетель», «формировать моральные качества», «взращивать и воспитывать людей», «формировать личность» – это нравственное воспитание и всестороннее развитие человека, включая ответственность перед обществом и дух служения народу. Воспитание и формирование корпоративной культуры вписывается как составная часть этого проекта, опираясь на него и развивая в рамках конкретной компании. При этом государство следит, чтобы корпоративная культура не слишком отклонялась от генеральной линии партии, например, партия поправляла Джека Ма, основателя Alibaba, когда корпоративная культура начала выходить за рамки.
- Единое мышление (统一思想, Tǒngyī Sixiǎng) – достижение идеологического единства всех членов партийных организаций вокруг генеральной линии для компаний означает объединение всех сотрудников вокруг стратегии. При этом задача руководства — не просто отдать приказ, а донести стратегию, видение и ценности так, чтобы их поняли и внутренне приняли на всех уровнях. Это основа для слаженной работы и минимизации саботажа или пассивного несогласия. И понятно, что это критически важно не только для государственной, но и для корпоративной стратегии.
- С единым мышлением связана концепция решения последнего километра (打通最后一公里, Dǎtōng Zuìhòu Yī Gōnglǐ), которое в политике означает доведение политики и ресурсов до конечного, самого низового уровня (деревни, семьи), преодоление "затухания" решений в бюрократическом аппарате, а для компаний – что решения руководства и корпоративные стандарты действительно доходят и выполняются на уровне рядового сотрудника, в региональном офисе, на производственной линии, и ставит акцент на коммуникации, обратной связи и системах контроля исполнения.

Как я уже писал, в школе и в институте знакомятся со всеми этими концептами. А для топов крупных компаний обязательным является еще курсы в партийных школах. И это дает основу, якоря для их использования в корпоративной культуре.

А еще это рождает доверие между гражданами и государством. Это доверие имеет очень интересный аспект в современном мире: граждане совершенно не парятся на тему безопасности личных данных. Нет проблем в том, чтобы беседовать с ИИ, чтобы писать в социальные сети. Нет проблем с камерами на улицах, особенно если они делают улицы безопасными. И даже социальный рейтинг не волнует, тем более, что его не используют как соревновательную метрику, а лишь как отсекающую тех, кто доверия не заслуживает.

Китайский культурный код. Часть 9. Государство – сеть социальных связей (гуаньси)

И в заключении – о принципиальном различии восприятия государства в западной и китайской культурах. Конфуцианство рассматривает общество как сложную, многообразную и гармоничную систему, основанную на взаимных связях между людьми, относящихся друг к другу с взаимным уважением, даже если между ними есть иерархия подчинения – гуаньси. Именно такой взгляд на общество обеспечивает социальный порядок и доверие в обществе. Эти отношения предполагают долгосрочное сотрудничество.

Эта система включает не только личные, но и профессиональные и общественные отношения. Те, с кем ты связан – люди, чьим уважением ты дорожишь, и пред которыми не хочешь «потерять лицо». Хотя потеря лица – более широкое понятие, лицо можно потерять и перед незнакомыми, например, ругаясь в ресторане с официантом.

Такое отношение к обществу принципиально отличается от западного, основанного на занятии людьми определенных позиций, часто связанных с классами, либо вообще представляющего общество как однородную массу людей, народ, управляемых безликой властью.

Когда в китайской культуре говорят «народ», то представляют себе именно это сообщество людей, связанных через друг с другом взаимным уважением через гуаньси. В политической жизни это дает связь между народом и партией, как выразителем его коренных интересов. И когда партия в лице Си Цзиньпина выдвигает инициативы по борьбе с бедностью и улучшению уровня жизни, то это позиционируется как реализация древней мудрости под руководством КПК. Именно так интерпретируется конфуцианский тезис «народ – основа всего».

Концепция движения к процветанию как военных действий имеет важный аспект: для войны характерна не равная добыча, которую получают отряды или отдельные люди. Запуская рыночную экономику, чтобы достичь процветания, Дэн Сяопин сказал «Пусть часть людей разбогатеет первой». И это – нормально для военных действий, на войне нет справедливости. Но столь же нормально – исправлять естественно складывающуюся несправедливость, перераспределяя часть добычи, чтобы свою долю получили, например, те, кто не захватывал территории, а снабжал войска. И с 2021 года риторика была дополнена, Си Цзиньпин провозгласил: «Настало время сделать акцент на общем процветании» или «общем достатке».

И тут есть тонкость переводов: надо различать Процветание как стратегическую цель (富强 — Fùqiáng), которая является первой в списке 24 основных ценностей социализма и Общее процветание (共同富裕 — Gòngtóng fùyù) как естественных исправление перекосов и несправедливости. Важно, что это – не уравниловка: то, что высокотехнологичные отрасли, или работающие в свободных экономических зонах получают больше – хорошо, потому что это дает повышает богатство страны в целом, ведет к процветанию как стратегической цели. Но дальше надо увеличивать гармонию общества, и это делает государство через налоги, социальное обеспечение и государственные инвестиции в отсталые регионы. И это должны делать те, кто получает большие доходы – крупные корпорации и сверхбогатые людей – через добровольное участие в социальных проектах, на что им мягко намекает партия. И внутри компаниям тоже следует устранять чрезмерные разрывы в доходах между топами и рядовыми сотрудниками.

И подобных примеров использования традиционных концепций много, например, концепция экологической цивилизации, «зеленая повестка», связана с концепцией дао – следования естественному порядку вещей, а также с конфуцианским концептом великого единения (大同), используемого для иллюстрации «единой судьбы человечества».

На этом я завершаю серию постов про китайский культурный код. Полную статью можно прочесть на моем сайте: https://mtsepkov.org/ChinaValues. Впрочем, тема неисчерпаемая, и я еще буду к ней возвращаться.