Клуб женщин
1987
Двухсерийный фильм о жизни после пенсии, в которой все мы — Майя Дмитриевна, которая вместе с подругами спасается от скуки по будням и одиночества по выходным с помощью подручных средств.
В фильме есть коротенький, но крутой и почти Тарковский фрагмент поездки по дорогам Северного Чертанова под тревожную музыку. Поглядите на район от первого лица 👁👃👁
1987
Двухсерийный фильм о жизни после пенсии, в которой все мы — Майя Дмитриевна, которая вместе с подругами спасается от скуки по будням и одиночества по выходным с помощью подручных средств.
В фильме есть коротенький, но крутой и почти Тарковский фрагмент поездки по дорогам Северного Чертанова под тревожную музыку. Поглядите на район от первого лица 👁👃👁
YouTube
Прогулка на автомобиле по району Чертаново Северное 1987 года
Аэропорт-призрак, построенный на спинах аллигаторов?
Извините, но вы живёте не во Флориде!
Everglades Jetport начали возводить в 1968, на излёте Золотой эпохи авиации: тогда сврехзвуковой ТУ-144 совершил свой первый рейс, в самолётах ещё клубился сигаретный дым, а пассажиры бренчали серебряными вилками. Казалось, что будущее за сногсшибательными скоростями перелётов, и их эпицентр намечался прямо здесь — среди болот национального парка Эверглейдс.
Однако сверхзвуковые перевозки вдруг оказались экономически невыгодными и вообще проблемными — звуковой удар, все дела, знаете. А тут ещё исследовательская Комиссия объявила, что проект уничтожит экосистему нацпарка. Ну и всё.
Теперь это одна-единственная взлётно-посадочная полоса Dade-Collier Training and Transition Airport в дремучей глуши концентрированных крокодиловых слёз. Но это слёзы счастья.
Извините, но вы живёте не во Флориде!
Everglades Jetport начали возводить в 1968, на излёте Золотой эпохи авиации: тогда сврехзвуковой ТУ-144 совершил свой первый рейс, в самолётах ещё клубился сигаретный дым, а пассажиры бренчали серебряными вилками. Казалось, что будущее за сногсшибательными скоростями перелётов, и их эпицентр намечался прямо здесь — среди болот национального парка Эверглейдс.
Однако сверхзвуковые перевозки вдруг оказались экономически невыгодными и вообще проблемными — звуковой удар, все дела, знаете. А тут ещё исследовательская Комиссия объявила, что проект уничтожит экосистему нацпарка. Ну и всё.
Теперь это одна-единственная взлётно-посадочная полоса Dade-Collier Training and Transition Airport в дремучей глуши концентрированных крокодиловых слёз. Но это слёзы счастья.
Сегодня в Москве открылась речная навигация, ура-ура. Подняли со дна фотоархива ценных снимков для вдохновения, готовим ласты для заплыва на короткие и дальние дистанции. Вот так смотришь на этот праздник жизни с самоваром, и по телу распространяются тёпленькие волны. Тишь да гладь на душе, хорошо...
А помните, как с пацанами за гаражами? Бахметьевским и Новорязанским?? Стояли архитектурные гении Мельникова и Шухова??? Да как не помните????
Гараж-кураж в Музейной среде! Приглашены все, с каждого по хорошему настроению и телогрейке — свечерело уж.
Гараж-кураж в Музейной среде! Приглашены все, с каждого по хорошему настроению и телогрейке — свечерело уж.
Зимой 1908 года недалеко от Владивостока, на станции Океанской родился ребёнок. Ребёнок оказался Анной Ивановной Щетининой. Анна Ивановна была русалочкой.
Советские русалочки в те времена отличались от датских, описанных Андерсоном: ведомые высоким чувством, они шли не к колдунье, а во Владивостокский морской техникум; не забывались в вакхических плясках, но взбалтывались в штормовых рейсах, и вырастали от матроса до старпома в пятилетку.
В 27 Анна Ивановна стала первой в мире женщиной-капитаном дальнего плавания, а после перегона парохода «Чавыча» их Гамбурга на Камчатку ещё и газетной сенсацией. Всю войну капитан Щетинина продрейфовала — порой на суднах, прикидывавшихся ветошью. Эвакуировала Таллин, курсировала между Владивостоком, США и Канадой с военными припасами от союзников и в свободное время шепталась о всяких нужных вещах с чиновниками американского флота.
А когда стала постарше, ушла учить уму-разуму молодых моряков — и о да, ей было о чём рассказать.
Советские русалочки в те времена отличались от датских, описанных Андерсоном: ведомые высоким чувством, они шли не к колдунье, а во Владивостокский морской техникум; не забывались в вакхических плясках, но взбалтывались в штормовых рейсах, и вырастали от матроса до старпома в пятилетку.
В 27 Анна Ивановна стала первой в мире женщиной-капитаном дальнего плавания, а после перегона парохода «Чавыча» их Гамбурга на Камчатку ещё и газетной сенсацией. Всю войну капитан Щетинина продрейфовала — порой на суднах, прикидывавшихся ветошью. Эвакуировала Таллин, курсировала между Владивостоком, США и Канадой с военными припасами от союзников и в свободное время шепталась о всяких нужных вещах с чиновниками американского флота.
А когда стала постарше, ушла учить уму-разуму молодых моряков — и о да, ей было о чём рассказать.
Немецкие фотографы Роберт Ригер и Феликс Брюггеманн выпустили ностальгический альбом со снимками западно-берлинского аэропорта Тегель. Осенью его закрыли и предали ресайклу: теперь в уютном гексагоне будет парк инновационных технологий со студенческим кампусом.