истинный китобой не убьет кита
пока тот ему не спел
корми себя, и детей, дорогой
бери моих тел

кит поет
кит поет
кит поет

у китобоя в руках тает нож, заостряется лёд
у китобоя сердце - прозрачный кулак
сжатый до боли
да будет так

я возьму тебя, кит, во имя моей судьбы
тебя боже создал для гарпуна моего и для моей стрелы
из кожи твоей я сделаю ложе, лягу с женой
потанцуй со мной
я хочу видеть твоей красоты
я хочу видеть горячий полет стрелы
я хочу видеть острие гарпуна
руку мою, что его навела
я хочу видеть правду этого мига до дна
до самого дна

и серебряная волна ослепит меня белизной
ты мне смотришь в глаза, гордый кит, я - твой
нас связало навеки моей рукой
вот ты просыпаешься в моих снах
спи, мой кит
скоро весна
скоро весна


19.10.25

жизнь очень большая
моя маленькая грусть
в ладонях большой жизни
покоится
здесь ее время
здесь ее место
здесь время и место всему, что живо
падающий лист
воркование соек
голые ветви
прозрачное небо
прозрачный крик в хрустальных пространствах сердца
глоток молока
голые камни
я согреваю их и кладу на колени
здесь их место
прямо сейчас


25.10.25

голые камни
голые стаи
поцелуй голого бога
в место между правым запястьем и левой ключицей
случилось
все, что могло случиться
голые слова о том, что голо
растеряно
не измеримо и не измерено ни одной из известных мне систем мер и весов
голая дверь, забывшая что засов
голое, голое, вылезшее из узлов
прикосновение тайны к тайне
раздетая донага надежда
слава несомкнутым веждам!
голое отчаяние
не выручай меня
не выручай меня
я сокровеннейшее вручаю
пустоте огня


25.10.25 (II)

я хочу прикасаться к голой коже
миров
я не хочу быть тем, кто не может
я готов
я плачý все дороже и все дороже
ремесло
на полном скаку растворять раскаленные вожжи

наголó

набело
сердце голое
море алое
губы наглые
звуки заново
в ноябре народились лисята
дыши, моя смерть усталая
что есть, то и свято

что есть, то и песнь
я люблю, я люблю эту взвесь
я дрожу, я дрожу весь
я вхожу, я вхожу весь
в это голое пламя
я гляжу в его весть

весточка-веточка
развалилась клеточка
птичка-ласточка, птичка-пеночка
ты моя часть и честь
как тебя высказать, как прочесть
моя известь, моя шипучая смесь
незагашенное слово
сердце ангела
жилы вóла
бездонна нора кротовая
зажги больше огня
смотри глубже в меня
как взрывается
бирюзово


25.10.25 (III)

вот боже-правда и боже-куст
вот боже-паперть и боже-груз
боже-нежность и боже-укус
боже-купол и боже-искус

золото за ухом и между уст
невоплотимое силой земных искусств
пролитое вниз, смятое в хрусткое письмо у меня в рукаве
станет лебедем, ласточкой по весне

мы идем наугад в темноте
соль меж лопаток, да уголек в руке
я, что могу, открываю тебе
ты, как умеешь, видишь

глубина октября и тишь
что бог даст, из того и творишь
где отнимет - туда и выйдешь
если захочешь - то не остынешь
если отважишься - то споешь
у осени звонкий за пазухой нож
клинок, острие милосердия

так творится открытое-свету-я
так мы его творим
не-два, не-один
не дыхание, и не глина
не боялась бы пошлости, сказала бы 'все едино'
инька-с-янкой - напомнит сын
кошка-инька и кошка-янка
черно-белая завлекалочка и обманка
шкурка селки и ее изнанка
человеческая судьба
мы - то открытая небу рука
то спазмы ладони до кулака

и с этим и с тем
все в порядке


26.10.25

вот то, что, пожалуй, и называют душа
раскрыто перед Тобой
как стыдная книга, которую больше не прячут
как рана на войне
как бедра новобрачной
как дерево, в сентябре, не успевшее обнажиться - вот здесь касалось солнце
вот здесь сидела птица
вот здесь надломлена и спрятана ветвь под золотом
вот здесь приходились удары молотом

как согласиться с распятым телом?
как не сражаться с голодной тьмой?
как не спорить с тем, что 'любимый' равно 'любой'
как быть больше, но быть не мимо -
того, что хотело

тело. тело. тело. тело
ограниченный водоем
я слышу, где здесь разъем, но ничего не могу с этим сделать
это вечный сизифов подъем
хотя камень и сам взлетел бы
сам бы рад

я пальцем вожу наугад по страницам
когда руки заняты, переворачиваю губами
боже, скажи, для чего ты стал нами
чему ты хотел так сбыться?

мерзнут ключицы
у края иного окоём серебрится
я уже не прошу другого
ноябрь вливается мне глазницы
может быть и тебе знакомо
это тонкое свойство границы
где дрожит и мерцает слово
но что-то иное знает
то ли я читаю
то ли оно читает
и как будто знакомо


27.10.25

господи.
когда я думаю, что я видел уже все,
как же я ошибаюсь.

господи.
когда я думаю, что я могу: не дрогнуть, выдержать, встретить все -
как же я ошибаюсь.

господи..
когда я думаю, что на сейчас я научился у тебя всему..

растерянный, величественный неумытый мир покажет мне, что я ничего, ничего не знаю.

я опущу руки. из них вывалится все, что я о себе думал, чем себя мнил, чем я смотрел, из чего я жил, чем укрывался и чем не укрыл. я останусь голый, дрожащий 'мне страшно' и 'мне не хватило сил', 'я солгал', 'я упал' и переломаны все опоры, я не ждал, что меня призовут опять эти чертовы кроличьи норы, молись за меня, Алиса. мне бы легко свалиться.
мне бы из двух флаконов поочередно напиться не веря ни в первый, ни во второй.
и вот я ни маленький, ни большой.
просторазмерный, босой.
омытый дождями зной.
обнятое матерью пламя.

молись за меня, Алиса, смотри, я опять пылаю, золой рождены эти птицы, вечноживая стая, голуби и синицы, порхающие у края.

я знаю, Алиса, знаю
этот рисунок мира. смотри, как красиво
смотри как красиво
я буковки сочетаю, упражняясь в новых слогах
я не знаю ни языка
ни того, кто здесь виноват и прав
я учусь не бояться страха, зная, что он придет
я упрямый, упорный пахарь, вгрызающийся под лед

я хочу это пламя
я хочу этот лед
я хочу это сеять, не зная
взойдет или не взойдет
среднерусская Одиссея
неизвестно, что внутрь войдет
когда я открою двери
я открываю

я решил, пусть молитвой будет мое
я не знаю
не так важно, я выиграю или проиграю
я играю, играю, играю
и струна поет


1.24 - 10.25

когда закончатся силы перерабатывать боль
будет светлый апрель
будет запитанный перегной
будет усталый конь
многожильная тварь
у кого режутся зубы - надевают на шею янтарь
в ком режется сердце - тем горный хрусталь в горло:
сказали, что будет знáком

что-то на остром
что-то на ясном

направо, налево ли путь одинаков
теряй коня, находи царевну
бросай царевну, возвращай коня
говорили, что все не зря
что каждый шаг священен,
по той тропе, где опасно
ходить, не имея карты
понимая, что врут компасы
от утраты и до утраты
за зарей - заря

храбрый челнок
неустанный бег
чем расцветет земля, потеплев?
всем, пережившим зиму
укроет испариной нивы
если весна - не блеф
если выжило, что любимо


5.11.25

есть священный послезакатный час
когда сумерки обнимают нас
когда дышит любовь земная
каждой твари по паре
и по плодоносящему дереву
неизмеримое не нуждается в том, чтобы быть измеренным
покоясь в тельце пушистом и розе цветущей
дыхание, в плоть пролитое, жизнь несущее
древние говорили - всеблагая, венера и афродита
древние знали толк в невидимом и сокрытом
мы продолжаем читать, просеивать через сито
пользы ли, правды ли - явленной нам любви
от закатных зорь - до иной зари
и обратно

все, о чем мы не спели - правда
все, что мы не сказали - есть
и нами творится песнь
если слышишь, продолжи благую весть
это и есть - награда


19.11.22

закрывая глаза
шагая в темноту

кто встретит тебя на той стороне солнца?
буквы нового языка
прозрачный шифр того, что не имеет начала в изведанном мире

выросшим в тюрьме смертельно страшно
терять
цветок, что тридцать пять лет был виден из маленького окна запертой на все засовы камеры

двери открыты
иди
я лежу на пороге
рыдая
о лепестках, едва тронутых вечерним солнцем
тех, что были единственным содержанием сердца
тех, что сотворили его форму

голос
если мне суждено утерять тебя
в обмен на все, что не дано сиренам
смиренным
тронь меня изнутри пожалуйста
еще раз
еще раз
еще
еще!

не надышаться перед смертью
умеющим единственное - дышать

господи
когда ты творил это все
что ты хотел сказать?
как ты в этой игре устанавливал плату за вход
плату на выход
как мы согласились играть

декабрьский лед так зыбок
я не могу прочитать ни одну из твоих улыбок
лодки из яблонь
лодки из скрипок
несмертельная благодать


12.12.25

не узнавая себя
ощупывать новой формы
лик
искать новые способы света
новые языки молитв
выпуская из рук
все что нес, не пролив
через жестокий терн
через пепелище
через костер в котором
сгорали сотни и тысячи маленьких белых птиц
падай вперед
падай ниц
падай
белое надевай
то ли крыло, то ли саван
для перешагнувших
край


13-14.12.25

мартовские стихи, обнятые и пронизанные музыкой будут звучать в это воскресенье, 21 декабря здесь.

будем праздновать солнцестояние, варить церемониальный какао, сотворять магию перехода для каждого и для каждой.

сердечно приглашаю.
скоро-скоро повернем на свет.

спорить с законом темноты
дорого!
маленькой птице
маленькой рыбе
маленькому цветку
темнота сминает крыло
вспарывает чешую
треплет лепестки
не гладь темноту против шерсти
она порвет на куски
ударит о лёд

мы знаем, что на востоке взойдет
мы знаем, что будет мед -
нагретая солнцем кожа
мы знаем, что засияет
ледовитая севера гладь
что торжественна благодать
бескрайняя снежная, переливается и мерцает

последняя боль в темноте утопает
рождась барашком волны
и для не убоявшихся глубины
светает


18.12.25

не приказывая сердцу
я сею там, где сеется
безумный франциск с карманами, полными семян
земля! вступи со мной в союз
пусть прорастут васильки и лотосы
сердце мое голо
ноги мои босы
но небо - правда
и земля - не обман

верить - не поверить
знать - не вызнать
добрая твердь
крошашийся выступ
земная живая соль -
каждый, кто призван
каждый, кто воплощен
ткется новых имен
полотно - бесчисленных
и ты, и я
связаны
(были/есть/будем)
в нем


7.1.26

стайные рыбки
прозрачные плавнички
хребет, нарастай на хорду
сердечушко, не торчи
незащищенному - плаха!
(следом всегда - свет)
кто себя не узнал - утыкает нос в теплый след, обрастает шерстью, коготь втыкает в плоть
щеняток своих заботь
млекопитаемое стадо
надо еще, им надо - из праха
растить себя
кто тут из хрусталя - обрастай
кровью жаркой
горчичником и припаркой
оценкой за поведение
забывай, забывай свое зрение
будь оформленным, вот тебе глина
лепи из нее, что любимо
чашку для чая, горшок для цветка
трубу водосточную
домик для слизняка
крой черепицей дом
череп целуй в глазницы

джей, шанти, шанти
шей золотое платье - в карнавальную ночь порвать - оно обратится птицей
желать-не пережелать
соль между ног
соль на ресницах
такой недвоичный бог
сияющий в колеснице


22.1.26

священно действие любви
священнодействие боли
идя навстречу друг другу в земной юдоли
по колено в крови, по локоть в соли
открываясь сердцу Большой красоты
такое кино. называется "я и ты"
вечный сюжет, изысканейший балет
ангельские аплодисменты в небесной ложе Мариинки
страшные картинки на заставке
большая игра, высокие ставки
ход пропускать - можно
можно все, что захочешь
во всем, что захочешь - увидишь себя
я тоже увижу

мне однажды приснилось, что значит "бестыже" - это без стыда за то, что мы просто люди
бестыже рожденное - пусть таковым и будет
бог наши рытвины видит и все - целует
давай целовать их тоже

любовь это может
любовь это может

а что мы не можем, не так уж страшно
это просто 7D кино с охуенными спецэффектами
снег в лицо, "я кажется был подлецом"
"я позволила тьме быть сильнее"
любовь просто здесь и греет
и реки текут
на юг
будет новый земной круг
на оси воплощенного света

говорят, мы выбрали это
такую игру
и бог с нами всеми
и что это нами - он рассветает к утру
расправляя веки
каждый раз, моя радость, когда мы открыли глаза
и видим
правду живую - в себе и в другом человеке


2.2.26

игра заканчивается
тогда, когда она закончена
когда мы наелись с избытком этого земного торчева
когда мы сыты по горло мороком
когда из трясины кристаллизовалось - что твердо
шивалингам, вершиной воткнутый в бога
ясное видение
ясное знание
мы забываеть это будем, пока не устанем
все в порядке и с этим, и с тем
такое вращение подсистем

варенье клубничное, гулкое пение
пустые вагоны метро в прощеное воскресение
мы пронизаны болью как откровением
рана - как путь души
как приключение духа
я не знаю, кто это придумал так
что бог прорастает из раненого как сорняк
прямо из середины
того, где мы снова и снова сновидим, что не любимы
ты же знаешь, что это неправда
мой милый
там в глубине себя
неповрежденный свет прозрачности хрусталя
наша простая природа

неводы брошены в золотую воду
рыба потянет за сеть
ожженая плетью рука
ладонью почувствует нежную жилку
господи
как у рожденных все зыбко
целуй, золотая рыбка!
то, что режет живой перламутровый бок
я взойду на плот
вверяя судьбу океану
я знал тебя, это странно
в момент когда Сущий мне в сердце смотрел
из влажно-соленого глаза
человек - это противофаза
единственная из сотворенных тел
удивительный странный путь
пальцы гладят цветок
море гладит грудь
ты - то, что ты успел
выдохнуть и вдохнуть
золото неба, земли ртуть
распростерлась нагая Геба
щенята сосут, где нашли по нюху
раскрывай, моя радость, ухо
музыки впитывай суть


2.2.26 (II)

чувствовать боль - не значит
дать себя тьме сожрать
плачет Магдалина, плачет
плачет у подножья мать

светопись
тайнопись
новеньким народись
камень отступит, пока стражник спит
весть такова - через раны да свет сквозит
иллюстрирован кровью
человеческий вид
содержание строк ускользает, если читать глазами
сердцем читая, все видишь

где войдешь, через то и выйдешь
тропу прорубая телом живым
меж снегами


3.2.26

хочешь сказать
оно не говорится
тайна нездешняя
белая птица
атмосферная проседь
белой воды
я знаю тебя
вот ты

несказáнное слово
невозможного языка
безземельно
бессловно
глупо сказать - близка
это мне в моем теле знакомо

странное слово вместе, да?
горючая льется вода
я знаю тебя в этой песне
далекого далека
оглушающе невесомо


10.2.26

он говорит:
все что ты ни любила, ты все потеряешь
мои шаги по твоему дому
пыль на толстых подошвах носков -
как ни мой, она все остается
смешно
мы все потеряем, кроме пыли
пыль вечна и вездесуща
космическая пыль - мы
приземная пыль - наше

ты все потеряешь, но разве это причина не любить?
никогда не причина
причина не любить - жадность и страх
все мои заблуждения, большие и маленькие
моя большая и маленькая темнота
а больше ничто не причина

нам придется догола раздеться
поснимать с себя все личины
только так обнажиться - любви
только так обнажиться правде
безжалостной, как утро и как паводок
животворной, как паводок и как утро

я смотрю тебе в глаза
раздетая
свет всегда пробуждает ото сна
обжигает неприкрытые места
это дорога любви
только такая
всегда только такая
раз за разом - мы становимся те, кто знали
и все равно надевали рюкзак на плечи
время не лечит
никогда не лечит - но дает место творить работу исцеления

танец разрушения
танец нового со-творения
вдох и выдох
любви


14.2.26

правый - все помнит и знает
левый - во все верит
западная усталость
восточное воскресение
моя драгоценная радость
посерединке творения
лезвие, ниточка, острие
из глубины - вовне
да в глубь нисходящий голубь

столько труда исполнить
начертанное на костяном дне
тайными знаками
рискуя большими ставками
себя отдавая большой реке
из нее сочась речкой маленькой
ручейком
скрипкой, руками, смычком
вершинами труженных пальцев

ясный чертог
на пламенном берегу
я знал, я хотел, я иду
шагом за шаг
через вязкий омут
тело даря костру
сердце вверяя
Единственному
одному
с лица отирая копоть


14.2.26 (II)