Михаэль Энде
Момо
Считается, что с творчеством Михаэля Энде русского читателя познакомил фильм «Бесконечная история», вышедший на экраны Советского Союза в 1986 году. Это не совсем так - во-первых, относительно литературного первоисточника фильма, снятого режиссером Вольфгангом Петерсеном, отечественный читатель оставался в неведении до 1992 года, когда вышла «Бесконечная книга» в пересказе Татьяны Набатниковой (потом были и другие переводы). А во-вторых, за четыре года до фильма в «Детской литературе» вышла повесть Энде «Момо».
История о девочке, появившейся ниоткуда, и завоевавшей любовь и привязанность жителей небольшого городка своим невероятным умением слушать других людей, возможно, не так сложна и многослойна, как «Бесконечная книга», которая на поверку оказалась не просто многослойным фэнтези, но и своего рода философским исследованием, в котором Энде попытался ответить на множество вопросов, издавна волновавших человека. Но тут важнее другое: в повести «Момо» описано не менее, а то и более важное противостояние одного маленького человека бесчеловечной силе, направленной на уничтожение самой идеи человечности.
...В городке, на окраине которого поселилась Момо, ниоткуда, подспудно, постепенно стали появляться некие Серые Господа, искушавшие обычных людей... нет, не золотом и не благами, не потаканием чревоугодию и прочим порокам, но неким капиталом, который, как они объясняли, есть у каждого. Временем! Серые Господа скупали у людей их время, превращая веселого кабатчика и философичного подметальщика улиц, залихватского враля-студента и обычных детей в вечно озабоченных, унылых, таких же серых персон, которых волнует только нехватка того самого времени, гонка за успешностью и соответствием новым правилам жизни - правилам искуственным, мертвым, серым, но таким удобным для тех, кто их устанавливает. И питались этимм временем, поддерживая собственные жизни-нежити. И оказалось, что встать у них на пути некому, кроме одной-единственной девочки, для которой эти правила и ценности ровно ничего не значат...
Понятно, что не обошлось без волшебства - без чудесных помощников, без колдовской черепашки, которая общается с героиней посредством зангорающихся на ее панцире надписей, без неуязвимого для серой рати Магистра Времени. Но в самые решающие моменты на пути у поглощающей мир серости вставала одна-единственная девочка, вооруженная только своей уверенностью в том, что так как хочет серость, быть не должно, что люди лучше, чем они сами часто хотят казаться, что мир разноцветен, в конце концов.
Сегодня странно понимать, что книга эта была издана в той стране, где серость была залогом спокойной и сытой жизни. Но странно только на первый взгляд - Энде писал свою повесть о том мире, который видел и знал, а значит, проблемы, которые не давали ему покоя, характерны вообще для человечества, а не для какой-то одной социальной или политической системы. Серость и суета, выдаваемая за карьерный рост, благосостояние или успешность, всегда удобны для тех, кто хочет жить за счет других, и страх, которым они напитывают атмосферу, этому удобству способствует. «Если бы люди знали, что такое смерть, они бы ее больше не боялись. А если бы они не боялись, то никто не смог бы похищать у них время их жизни», - говорит один из героев книги. И Момо изо всех сил пытается объяснить своим согражданам эту простую истину.
Это невеселая книга, хоть и со счастливым концом: книги, в которых излагаются простые истины, не могут быть другими. Но это одна из тех книг, которые необходимы детям, чтобы знать: один в поле - воин, правда должна побеждать, разноцветное лучше серого, счастье важнее уныния, подлинник главнее подделки.
Момо
Считается, что с творчеством Михаэля Энде русского читателя познакомил фильм «Бесконечная история», вышедший на экраны Советского Союза в 1986 году. Это не совсем так - во-первых, относительно литературного первоисточника фильма, снятого режиссером Вольфгангом Петерсеном, отечественный читатель оставался в неведении до 1992 года, когда вышла «Бесконечная книга» в пересказе Татьяны Набатниковой (потом были и другие переводы). А во-вторых, за четыре года до фильма в «Детской литературе» вышла повесть Энде «Момо».
История о девочке, появившейся ниоткуда, и завоевавшей любовь и привязанность жителей небольшого городка своим невероятным умением слушать других людей, возможно, не так сложна и многослойна, как «Бесконечная книга», которая на поверку оказалась не просто многослойным фэнтези, но и своего рода философским исследованием, в котором Энде попытался ответить на множество вопросов, издавна волновавших человека. Но тут важнее другое: в повести «Момо» описано не менее, а то и более важное противостояние одного маленького человека бесчеловечной силе, направленной на уничтожение самой идеи человечности.
...В городке, на окраине которого поселилась Момо, ниоткуда, подспудно, постепенно стали появляться некие Серые Господа, искушавшие обычных людей... нет, не золотом и не благами, не потаканием чревоугодию и прочим порокам, но неким капиталом, который, как они объясняли, есть у каждого. Временем! Серые Господа скупали у людей их время, превращая веселого кабатчика и философичного подметальщика улиц, залихватского враля-студента и обычных детей в вечно озабоченных, унылых, таких же серых персон, которых волнует только нехватка того самого времени, гонка за успешностью и соответствием новым правилам жизни - правилам искуственным, мертвым, серым, но таким удобным для тех, кто их устанавливает. И питались этимм временем, поддерживая собственные жизни-нежити. И оказалось, что встать у них на пути некому, кроме одной-единственной девочки, для которой эти правила и ценности ровно ничего не значат...
Понятно, что не обошлось без волшебства - без чудесных помощников, без колдовской черепашки, которая общается с героиней посредством зангорающихся на ее панцире надписей, без неуязвимого для серой рати Магистра Времени. Но в самые решающие моменты на пути у поглощающей мир серости вставала одна-единственная девочка, вооруженная только своей уверенностью в том, что так как хочет серость, быть не должно, что люди лучше, чем они сами часто хотят казаться, что мир разноцветен, в конце концов.
Сегодня странно понимать, что книга эта была издана в той стране, где серость была залогом спокойной и сытой жизни. Но странно только на первый взгляд - Энде писал свою повесть о том мире, который видел и знал, а значит, проблемы, которые не давали ему покоя, характерны вообще для человечества, а не для какой-то одной социальной или политической системы. Серость и суета, выдаваемая за карьерный рост, благосостояние или успешность, всегда удобны для тех, кто хочет жить за счет других, и страх, которым они напитывают атмосферу, этому удобству способствует. «Если бы люди знали, что такое смерть, они бы ее больше не боялись. А если бы они не боялись, то никто не смог бы похищать у них время их жизни», - говорит один из героев книги. И Момо изо всех сил пытается объяснить своим согражданам эту простую истину.
Это невеселая книга, хоть и со счастливым концом: книги, в которых излагаются простые истины, не могут быть другими. Но это одна из тех книг, которые необходимы детям, чтобы знать: один в поле - воин, правда должна побеждать, разноцветное лучше серого, счастье важнее уныния, подлинник главнее подделки.
PS. «Момо» перевел на русский Юрий Коринец, прекрасный переводчик с немецкого, благодаря которому мы знаем, к примеру, замечательные сказки Отфрида Пройслера про маленького Водяного и про маленькую Бабу-Ягу. А рисунки к ней созданы художником Эдуардом Гороховским, одним из «сретенцев», другом и соратником Эрика Булатова, Юло Соостера, Виктора Пивоварова, Эрнста Неизвестного. Кажется, его иллюстрации были опубликованы только в том, первом советском еще издании книги, что, как мне кажется, большое упущение - даром что Энде и сам очень неплохо проиллюстрировал свою повесть.
Дональд Биссет
Все кувырком
Англичанина Дональда Биссета в СССР и в России издавали много раз. На “Озоне”, например, сейчас пять книг одновременно в продаже, на “Лабиринте” — одна, и примерно полтора десятка либо уже не продаются, либо ожидаются. К сожалению, все они ужасно изданы, с отвратительными иллюстрациями, даже не то чтобы сусальными, а просто отвратительно нарисованными. Это обидно, потому что Биссета издавать можно было вполне достойно — так, как это сделало издательство “Прогресс” в 1968 году, снабдив книгу “Все кувырком” хоть и мягкой обложкой, но зато отличными иллюстрациями Владимира Алексеева. Потом, уже в начале новых времен, в 1993-м, ее переиздало издательство “Республика”, как и “Прогресс”, ныне не существующее. А, чуть не забыл — в том же 1993-м была книга большого формата с занятными гравюрами Марии Кузнецовой, но там переводы были не очень. Почему так много слов о качестве изданий — ну, во-первых, каждая плохо изданная книга есть плевок в лицо читателю, даже если он невзыскателен и не в состоянии осознать, что его обижают; в случае же с Биссетом это плевок в лицо лично мне, как давнему поклоннику его сказок.
Вообще говоря, Дональд Биссет в Англии известен в меньшей степени как детский писатель. Для англичан он прежде всего актер. Он играл в труппах Национального и Королевского Шекспировского театров, много снимался в кино (в основном в характерных ролях, в том числе и в шедших на наших экранах “Вождях Атлантиды”) и на телевидении (кстати, последняя его роль была в “Чисто английском убийстве”), работал на радио. Однако его книги для детей также пользовались большой популярностью, тем более что он, талантливый художник, сам их иллюстрировал. Восхитительная простота, великолепное чувство юмора, полное отсутствие писательских ухищрений в сочетании с отточенностью сюжетов, яркие персонажи, короткие и четкие диалоги — все это в его сказках было. Тигренок, у которого пропали полоски, корова, сочинявшая песенки, слон, друживший с можжевельником, адмирал Нельсон и его подруга-курочка, поросенок, который учился летать, злой мистер Кэдоген Смит, просивший чуда у волшебного дерева и ставший в результате добрым, мистер Кепи, носивший три шляпы одновременно — все эти герои моментально запоминались, были абсолютно понятны и немедленно становились близкими. Даже толика специфически английского абсурда (как тут не вспомнить лошадь и тигра, живших в гостиной под ковром!) не требовала дополнительных пояснений. Не мудрено, что в короткой автобиографии, написанной им в 1967-м, Биссет отметил в числе своих любимых книг “Ветер в Ивах”, “Винни-Пуха” и “Алису в стране чудес” — не признать его литературного родства с Кэрроллом, Милном и Кеннетом Грэмом невозможно.
Но было в сказках Биссета и еще нечто, о чем стоит сказать отдельно. Биссетовский внутренний ребенок (а он — из тех, кому и впрямь досталось это крайне редкое чудо) очень дружил со внешним взрослым. И потому в главных книгах актера-писателя-художника (из тех, что были переведены на русский) — “Беседах с тигром” и “Путешествие дядюшки Тик-Так” — взрослый читатель непременно считает вечную грусть взрослого об утекающем сквозь пальцы времени и подивится тому, как герои Биссета неожиданно родственны другим, с детства ему знакомым.
Биссет умер в 1995-м. С тех пор его сказки переиздавались на русском много раз, но я подозреваю, что теми, что прекрасно перевела Наталья Шерешевская, дело не ограничивается. Понятно, что издатели увлечены новыми именами, но все же, считаю, стоило бы найти непереведенные сказки Биссета, перевести их и издать: и родители, и дети скажут спасибо. А пока тем, кто не читал истории про мистера Крококота, переписку Королевы и Тумана, полисмена Артура, который любил рисовать на запотевших окнах трамваев и забытый День Рождения, непременно нужно найти их и прочитать.
Все кувырком
Англичанина Дональда Биссета в СССР и в России издавали много раз. На “Озоне”, например, сейчас пять книг одновременно в продаже, на “Лабиринте” — одна, и примерно полтора десятка либо уже не продаются, либо ожидаются. К сожалению, все они ужасно изданы, с отвратительными иллюстрациями, даже не то чтобы сусальными, а просто отвратительно нарисованными. Это обидно, потому что Биссета издавать можно было вполне достойно — так, как это сделало издательство “Прогресс” в 1968 году, снабдив книгу “Все кувырком” хоть и мягкой обложкой, но зато отличными иллюстрациями Владимира Алексеева. Потом, уже в начале новых времен, в 1993-м, ее переиздало издательство “Республика”, как и “Прогресс”, ныне не существующее. А, чуть не забыл — в том же 1993-м была книга большого формата с занятными гравюрами Марии Кузнецовой, но там переводы были не очень. Почему так много слов о качестве изданий — ну, во-первых, каждая плохо изданная книга есть плевок в лицо читателю, даже если он невзыскателен и не в состоянии осознать, что его обижают; в случае же с Биссетом это плевок в лицо лично мне, как давнему поклоннику его сказок.
Вообще говоря, Дональд Биссет в Англии известен в меньшей степени как детский писатель. Для англичан он прежде всего актер. Он играл в труппах Национального и Королевского Шекспировского театров, много снимался в кино (в основном в характерных ролях, в том числе и в шедших на наших экранах “Вождях Атлантиды”) и на телевидении (кстати, последняя его роль была в “Чисто английском убийстве”), работал на радио. Однако его книги для детей также пользовались большой популярностью, тем более что он, талантливый художник, сам их иллюстрировал. Восхитительная простота, великолепное чувство юмора, полное отсутствие писательских ухищрений в сочетании с отточенностью сюжетов, яркие персонажи, короткие и четкие диалоги — все это в его сказках было. Тигренок, у которого пропали полоски, корова, сочинявшая песенки, слон, друживший с можжевельником, адмирал Нельсон и его подруга-курочка, поросенок, который учился летать, злой мистер Кэдоген Смит, просивший чуда у волшебного дерева и ставший в результате добрым, мистер Кепи, носивший три шляпы одновременно — все эти герои моментально запоминались, были абсолютно понятны и немедленно становились близкими. Даже толика специфически английского абсурда (как тут не вспомнить лошадь и тигра, живших в гостиной под ковром!) не требовала дополнительных пояснений. Не мудрено, что в короткой автобиографии, написанной им в 1967-м, Биссет отметил в числе своих любимых книг “Ветер в Ивах”, “Винни-Пуха” и “Алису в стране чудес” — не признать его литературного родства с Кэрроллом, Милном и Кеннетом Грэмом невозможно.
Но было в сказках Биссета и еще нечто, о чем стоит сказать отдельно. Биссетовский внутренний ребенок (а он — из тех, кому и впрямь досталось это крайне редкое чудо) очень дружил со внешним взрослым. И потому в главных книгах актера-писателя-художника (из тех, что были переведены на русский) — “Беседах с тигром” и “Путешествие дядюшки Тик-Так” — взрослый читатель непременно считает вечную грусть взрослого об утекающем сквозь пальцы времени и подивится тому, как герои Биссета неожиданно родственны другим, с детства ему знакомым.
Биссет умер в 1995-м. С тех пор его сказки переиздавались на русском много раз, но я подозреваю, что теми, что прекрасно перевела Наталья Шерешевская, дело не ограничивается. Понятно, что издатели увлечены новыми именами, но все же, считаю, стоило бы найти непереведенные сказки Биссета, перевести их и издать: и родители, и дети скажут спасибо. А пока тем, кто не читал истории про мистера Крококота, переписку Королевы и Тумана, полисмена Артура, который любил рисовать на запотевших окнах трамваев и забытый День Рождения, непременно нужно найти их и прочитать.
МосДетЧтение, заход 2
С тех пор, как здесь появился последний пост, прошло почти полтора года. Я не то чтобы забросил канал - просто сперва отвлекся на что-то еще, потом был занят, потом... сами знаете, как это получается. Но вот уже год с лишним меня терзают мамы и папы детей и подростков - когда же ты, лентяй, снова будешь писать про книги?
И я устыдился. И МосДетЧтение возвращается. Но сперва, для тех, кто раньше сюда не заходил, вывешиваю список книг, о которых написано выше - вдруг вам да захочется прочитать не только новые, но и старые тексты?
Джеймс Крюс - Мой прадедушка, герои и я
Юрий Вронский - Необычайные приключения Кукши из Домовичей
Дэвид Генри Уилсон - Приключения Джереми Джеймса
Ализ Мошони - Сказки из Будапешта
Джон Бойн - С Барнаби Бракетом случилось ужасное
Билл Уоттерсон - Кальвин и Хоббс: все дни забиты до предела
Лиз Пичон - Том Гейтс. Мой головокружительный мир
Нил Гейман - Одд и ледяные великаны
Крессида Коуэлл - Как перехитрить дракона
Теренс Хэнбери Уайт - Отдохновение миссис Мэшем
Андрей Левицкий - Кукса и солнечная магия
Уильям Сароян - 60 миль в час
Наиль Измайлов - Это просто игра
Карл Сэндберг - Страна Рутамята
Гэри Д. Шмидт - Битвы по средам
Кристина Нестлингер - Долой огуречного короля
Вера Ферра-Микура - Путешествие в город чудаков
Эрих Кестнер - Эмиль и сыщики/Эмиль и трое близнецов
Гейл Пейдж - Как стать хорошей собакой
Александр Шаров - Человек-горошина и Простак
Джанни Родари - Торт в небе
Фудзико Ф Фудзио – Дораэмон
Диана Уинн Джонс - Зуб Уилкинса
Ричард Адамс - Обитатели холмов
Сесил Дэй-Льюис - Происшествие в Оттербери
Крис Ридделл - Император Абсурдии
Розмари Уэллс - На синей «Комете»
Ди Снайдер - Курс выживания для подростков
Емельян Ярмагаев - Приключения Питера Джойса
Джулия Дональдсон, Аксель Шеффлер - Любимая книжка Чарли Кука
Терри Пратчетт - Джонни и мертвецы
Филип Стед, Эрни Стед - Дядя Амос не идет на работу
Улле Маттсон - Бриг “Три лилии"
Михаэль Энде – Момо
Дельфина Перре - Я, Волк и шоколадки/Я, Волк и каникулы с дедушкой
Дональд Биссет - Все кувырком
С тех пор, как здесь появился последний пост, прошло почти полтора года. Я не то чтобы забросил канал - просто сперва отвлекся на что-то еще, потом был занят, потом... сами знаете, как это получается. Но вот уже год с лишним меня терзают мамы и папы детей и подростков - когда же ты, лентяй, снова будешь писать про книги?
И я устыдился. И МосДетЧтение возвращается. Но сперва, для тех, кто раньше сюда не заходил, вывешиваю список книг, о которых написано выше - вдруг вам да захочется прочитать не только новые, но и старые тексты?
Джеймс Крюс - Мой прадедушка, герои и я
Юрий Вронский - Необычайные приключения Кукши из Домовичей
Дэвид Генри Уилсон - Приключения Джереми Джеймса
Ализ Мошони - Сказки из Будапешта
Джон Бойн - С Барнаби Бракетом случилось ужасное
Билл Уоттерсон - Кальвин и Хоббс: все дни забиты до предела
Лиз Пичон - Том Гейтс. Мой головокружительный мир
Нил Гейман - Одд и ледяные великаны
Крессида Коуэлл - Как перехитрить дракона
Теренс Хэнбери Уайт - Отдохновение миссис Мэшем
Андрей Левицкий - Кукса и солнечная магия
Уильям Сароян - 60 миль в час
Наиль Измайлов - Это просто игра
Карл Сэндберг - Страна Рутамята
Гэри Д. Шмидт - Битвы по средам
Кристина Нестлингер - Долой огуречного короля
Вера Ферра-Микура - Путешествие в город чудаков
Эрих Кестнер - Эмиль и сыщики/Эмиль и трое близнецов
Гейл Пейдж - Как стать хорошей собакой
Александр Шаров - Человек-горошина и Простак
Джанни Родари - Торт в небе
Фудзико Ф Фудзио – Дораэмон
Диана Уинн Джонс - Зуб Уилкинса
Ричард Адамс - Обитатели холмов
Сесил Дэй-Льюис - Происшествие в Оттербери
Крис Ридделл - Император Абсурдии
Розмари Уэллс - На синей «Комете»
Ди Снайдер - Курс выживания для подростков
Емельян Ярмагаев - Приключения Питера Джойса
Джулия Дональдсон, Аксель Шеффлер - Любимая книжка Чарли Кука
Терри Пратчетт - Джонни и мертвецы
Филип Стед, Эрни Стед - Дядя Амос не идет на работу
Улле Маттсон - Бриг “Три лилии"
Михаэль Энде – Момо
Дельфина Перре - Я, Волк и шоколадки/Я, Волк и каникулы с дедушкой
Дональд Биссет - Все кувырком
Елена Перехвальская
Чудесное плавание Брана
М., Издательский центр «Терра», 1996
Как ни кляли в 90-е издательство "Терра" (наверное, было за что), а серия Unicornis у них была отличная. В ней были собраны пересказы эпосов разных стран и народов. Эту вот написала Елена Перехвальская (известный питерский ученый-лингвист), собрав в одну историю валлийские, ирландские и бретонские легенды. Виден научный подход: в книге нет ни грана слезливости и пошлости, соблюден высокий штиль – и он не давит на читателя; сохранены все основные фабулы. Можно взять с полки академические издания и сравнить: тут тебе и сыновья Уснеха, и племена богини Дану, и бык из Куальгне - все на месте, все настоящие, живые.
Дети любят книги о странствиях; Перехвальской, видимо, это было известно – и она отправила в открытое море кельтский корабль-карру с королем Браном и его спутниками, в том числе – легендарным бардом Талиесином; собственно, он-то и рассказывает большую часть легенд, а герои прочих входят в ткань повествования, что называется, без отрыва весел от воды – именно так, прямо по водной глади к борту бранова судна подкатил на колеснице, запряженной четырьмя конями, властелин подводного царства Мананнан Мак-Лейр. В общем, стоящее чтение для мальчиков и девочек – тут вам и кровопролитные битвы, и любовные истории, нашествия и завоевания, волшебство и колдовство. Читать лучше в первом, терровском издании (в 2005-м книгу переиздала «Амфора», сохранив прекрасные, хоть и немного наивные иллюстрации Марины Дроздовой, но в чудовищной обложке) – и формат, и шрифтовое решение, и обложка воспринимаются читателем как приглашение к путешествию.
Чудесное плавание Брана
М., Издательский центр «Терра», 1996
Как ни кляли в 90-е издательство "Терра" (наверное, было за что), а серия Unicornis у них была отличная. В ней были собраны пересказы эпосов разных стран и народов. Эту вот написала Елена Перехвальская (известный питерский ученый-лингвист), собрав в одну историю валлийские, ирландские и бретонские легенды. Виден научный подход: в книге нет ни грана слезливости и пошлости, соблюден высокий штиль – и он не давит на читателя; сохранены все основные фабулы. Можно взять с полки академические издания и сравнить: тут тебе и сыновья Уснеха, и племена богини Дану, и бык из Куальгне - все на месте, все настоящие, живые.
Дети любят книги о странствиях; Перехвальской, видимо, это было известно – и она отправила в открытое море кельтский корабль-карру с королем Браном и его спутниками, в том числе – легендарным бардом Талиесином; собственно, он-то и рассказывает большую часть легенд, а герои прочих входят в ткань повествования, что называется, без отрыва весел от воды – именно так, прямо по водной глади к борту бранова судна подкатил на колеснице, запряженной четырьмя конями, властелин подводного царства Мананнан Мак-Лейр. В общем, стоящее чтение для мальчиков и девочек – тут вам и кровопролитные битвы, и любовные истории, нашествия и завоевания, волшебство и колдовство. Читать лучше в первом, терровском издании (в 2005-м книгу переиздала «Амфора», сохранив прекрасные, хоть и немного наивные иллюстрации Марины Дроздовой, но в чудовищной обложке) – и формат, и шрифтовое решение, и обложка воспринимаются читателем как приглашение к путешествию.
Франклин Фолсом
Книга о языке.
М.: Прогресс, 1974.
Я был уверен, что с 1974 года изданную «Прогрессом» переводную «Книгу о языке» давно забыли. Оказалось – нет, помнят. В сети не счесть отсканированных ее копий, восторженных отзывов; нашлась даже радиопередача Ксении Молдавской шестилетней давности. И это замечательно, конечно, потому что с того самого 1974-го книга эта ни разу не переиздавалась.
Я помню, как отец принес ее домой. Большая, глянцевая, разноцветная, она отчего-то не вязалась со всеми прочими моими книгами, но равнялась на отцовские альбомы по искусству. А что было внутри! Внутри были алфавиты, рукописи, рисунки на коже, клинопись, Розеттский камень, дельфины, мамонты, язык глухонемых, иероглифы, говорящие обезьяны, благородные индейцы, роботы, парусники, города, пустыни, прерии, короли, королевы, радиотелескопы, надписи в нью-йоркском метро… И это только иллюстрации.
А был еще и текст. И рассказывалось в нем о том, как зарождалась речь, как человек шел к ней через жесты и рисунки; как появлялись первые графемы для обозначения звуков, слогов и слов. Листая плотные страницы, я узнавал о том, отчего в мире так много языков, какие из них – родня другим, как развивалась письменность, как отдельные языки обретали свою письменность волей одного человека; как ученые разгадывали тайны исчезнувших языков и какие ими еще не разгаданы. Говорилось в «Книге о языке» и о том, как язык живет в эпоху научно-технического прогресса; правда, написанная еще в 1963 году книга несколько отставала от реальности в 1974-м, но переводчик А. Раскина постаралась. Часть книги была напечатана красным шрифтом – это те дополнения, которые сделаны ею, и касается это не только прогресса: те архетипы, сказки, к которым привык американский читатель, она заменила привычными читателю русскому, и сделала это так тонко и тактично, что ткань книги оказалась не нарушена. Русские палиндромы, хор из «Снегурочки» оказались в «Книге о языке» удивительно уместны. Более того, Раскина столь же тактично и умело поправляет и корректирует Фолсома там, где он допускает вольности, дополняет то, что в лингвистике и языкознании утвердилось за прошедшие от первой публикации до перевода годы. Постарались и художники (среди них такие мэтры, как Виктор Пивоваров)… но об иллюстрациях я уже написал, а добавить стоит, что и макет книги был совершенно несоветский: он буквально провоцировал читателя на познание. Сегодня его назвали бы интерактивным.
«Книга о языке» великолепна. Я не видел более ни одного издания, столь умно и ненавязчиво погружающего юного читателя в лингвистическую стихию,. В ней нет идиотского просветительства, «несения света во тьму», но есть аккуратно и ненавязчиво указанный путь к познанию. Она увлекает и ведет; лучшего сочетания для такого рода книги представить себе просто невозможно.
PS. Ну и пара слов об авторе. Прежде всего – Франклин Фолсом не был лингвистом. Он, выпускник Боулдерского университета (Колорадо) был автором популярных познавательных книг для детей и подростков, преимущественно по истории Америки (многие – в соавторстве с женой, писательницей Мэри Элтинг Фолсом, пережившей его на десять лет). Во время Второй мировой он возглавлял Лигу американских писателей – крайне левый профсоюз, сотрудничавший с компартией США, благодаря этому попал в опалу во времена маккартизма (и, думаю, не в последнюю очередь поэтому был удостоен перевода на русский). В 90-х написал мемуар о деятельности Лиги – «Дни гнева, дни надежды». Прожил долгую жизнь, умер 87 лет от роду. Сегодня его помнят, но слабо; на amazon.com в наличии всего три его книги, причем одна из них сугубо электронная.
PayPal:
mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка MasterCard
5469380074716886
Книга о языке.
М.: Прогресс, 1974.
Я был уверен, что с 1974 года изданную «Прогрессом» переводную «Книгу о языке» давно забыли. Оказалось – нет, помнят. В сети не счесть отсканированных ее копий, восторженных отзывов; нашлась даже радиопередача Ксении Молдавской шестилетней давности. И это замечательно, конечно, потому что с того самого 1974-го книга эта ни разу не переиздавалась.
Я помню, как отец принес ее домой. Большая, глянцевая, разноцветная, она отчего-то не вязалась со всеми прочими моими книгами, но равнялась на отцовские альбомы по искусству. А что было внутри! Внутри были алфавиты, рукописи, рисунки на коже, клинопись, Розеттский камень, дельфины, мамонты, язык глухонемых, иероглифы, говорящие обезьяны, благородные индейцы, роботы, парусники, города, пустыни, прерии, короли, королевы, радиотелескопы, надписи в нью-йоркском метро… И это только иллюстрации.
А был еще и текст. И рассказывалось в нем о том, как зарождалась речь, как человек шел к ней через жесты и рисунки; как появлялись первые графемы для обозначения звуков, слогов и слов. Листая плотные страницы, я узнавал о том, отчего в мире так много языков, какие из них – родня другим, как развивалась письменность, как отдельные языки обретали свою письменность волей одного человека; как ученые разгадывали тайны исчезнувших языков и какие ими еще не разгаданы. Говорилось в «Книге о языке» и о том, как язык живет в эпоху научно-технического прогресса; правда, написанная еще в 1963 году книга несколько отставала от реальности в 1974-м, но переводчик А. Раскина постаралась. Часть книги была напечатана красным шрифтом – это те дополнения, которые сделаны ею, и касается это не только прогресса: те архетипы, сказки, к которым привык американский читатель, она заменила привычными читателю русскому, и сделала это так тонко и тактично, что ткань книги оказалась не нарушена. Русские палиндромы, хор из «Снегурочки» оказались в «Книге о языке» удивительно уместны. Более того, Раскина столь же тактично и умело поправляет и корректирует Фолсома там, где он допускает вольности, дополняет то, что в лингвистике и языкознании утвердилось за прошедшие от первой публикации до перевода годы. Постарались и художники (среди них такие мэтры, как Виктор Пивоваров)… но об иллюстрациях я уже написал, а добавить стоит, что и макет книги был совершенно несоветский: он буквально провоцировал читателя на познание. Сегодня его назвали бы интерактивным.
«Книга о языке» великолепна. Я не видел более ни одного издания, столь умно и ненавязчиво погружающего юного читателя в лингвистическую стихию,. В ней нет идиотского просветительства, «несения света во тьму», но есть аккуратно и ненавязчиво указанный путь к познанию. Она увлекает и ведет; лучшего сочетания для такого рода книги представить себе просто невозможно.
PS. Ну и пара слов об авторе. Прежде всего – Франклин Фолсом не был лингвистом. Он, выпускник Боулдерского университета (Колорадо) был автором популярных познавательных книг для детей и подростков, преимущественно по истории Америки (многие – в соавторстве с женой, писательницей Мэри Элтинг Фолсом, пережившей его на десять лет). Во время Второй мировой он возглавлял Лигу американских писателей – крайне левый профсоюз, сотрудничавший с компартией США, благодаря этому попал в опалу во времена маккартизма (и, думаю, не в последнюю очередь поэтому был удостоен перевода на русский). В 90-х написал мемуар о деятельности Лиги – «Дни гнева, дни надежды». Прожил долгую жизнь, умер 87 лет от роду. Сегодня его помнят, но слабо; на amazon.com в наличии всего три его книги, причем одна из них сугубо электронная.
PayPal:
mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка MasterCard
5469380074716886
Ричард Уормсер
Пан Сатирус
Пер. с англ. Д. Жукова
М,: Мир, 1966
Есть книги и авторы, которые вроде ничего особенного не представляют собой, но остаются в памяти. И когда возвращаешься к ним спустя много лет, всегда боишься, что твои давние впечатления были ошибкой. Удивительно, но обычно память не подводит.
Когда в детстве я читал эту книгу, она уже была не новой. "Пан Сатирус" cтал едва ли не первой книгой в культовой серии "Зарубежная фантастика" издательства "Мир". Только вот книжка эта фантастикой не была. Да и детской она не была - и тем не менее я пишу о ней здесь, потому что детям, начиная лет с 12-13 она не повредит, даже наоборот.
Автор, Ричард Уормсер, всю жизнь сочинял всякий pulp fiction, что продавалось — вестерны, детективы, криминальные романы, военные приключения, сценарии, новеллизации фильмов; использовал ряд псевдонимов и, судя по всему, был честным литературным трудягой Правда, на его счету две премии Spur за романы для подростков, а также премия Эдгара По, полученная в 1973-м за роман "Захватчик". И тем не менее ни одного упоминания о переизданиях "Пана Сатируса", вышедшего впервые в 1963-м, я не нашел, кроме print-on-demand, печати по запросу. У нас ее переиздавали в последний раз в 2001-м. И вот сегодня этот уже растрепанный покетбук упал с полки прямо к моим ногам.
...Тогда, в детстве, книга эта казалась мне ужасно смешной. И впрямь, кому не покажется смешной история самца обезьяны шимпанзе, отправленного американскими вояками в космос и в результате полета получившего способность говорить? Шимпанзе, в лучших друзьях которого оказываются врач-армянин, тщедушный радист-еврей и военный минер, гориллоподобный англосакс? Шимпанзе, который с легкостью ставит по стойке "смирно" высшие чины Пентагона и озадачивает лидеров обеих партий Америки, а после в деревенском кабаке за пригоршню мелочи танцует с дамами с пониженной социальной ответственностью? Шимпанзе, переделавшем примитивный космический корабль 50-х так, что он стал набирать сверхсветовую скорость, шимпанзе, временами испытывающем адское похмелье и считающим, что, разговаривая с людьми, он регрессирует... или деградирует... и что обычному американскому генералу лишь через несколько миллионов лет суждено стать "бабуином, или, может быть, резусом"...
Тогда, в детстве, я, конечно, чувствовал иронию, издевку, горечь, с которой американец Уормсер вкладывал в уста своего героя антигомосапиенсовские речи, и немного понимал, о чем он. Только меня все это не касалось. Уормсер смеялся над своими, над американцами, которые были из совсем другой половины мира.
Однако спустя много лет оказалось, что невозможно смеяться, читая следующее:
"Чтобы достигнуть обезьяньего состояния, надо всего лишь подумать, прежде чем что-то сделать, и особенно перед тем, как что-либо создать... Это не в людских привычках — сначала подумать, а потом сделать. Это даже небезопасно — за это могут уволить с работы, а безработные находятся на нижней ступени нашего общества.
Дети, думайте. Не создавайте скоростных автомобилей, пока не построите дорог для безопасной езды. Не выращивайте огромного количества пшеницы прежде, чем не будете уверены, что кто-то в ней нуждается...
Живите легче. Это так просто. Другими словами, не стремитесь к чему-либо, пока вы твердо не будете знать, к чему вы стремитесь".
Эти слова шимпанзе Мем, он же pan satyrus (латинское видовое название шимпанзе) говорит в книге, обращаясь к человеческим детям: он искренне хочет верить, что хотя бы у них есть шанс. У взрослых такого шанса, по его мнению, нет: когда Сатирусу предлагают пост смотрителя обезьянника в зоопарке, где он родился, он отказывается:
“Только человек может согласиться работать тюремным надзирателем. В этом его отличие от низших животных".
...Когда Пана запустили в космос повторно, он умудрился перевести свой челнок на другую орбиту и, летя в обратную сторону, к своему счастью, утратил способность говорить. То есть вернулся в нормальное, высокоцивилизованное состояние.
А нам-то, людям, что делать, спрашивается?
Пан Сатирус
Пер. с англ. Д. Жукова
М,: Мир, 1966
Есть книги и авторы, которые вроде ничего особенного не представляют собой, но остаются в памяти. И когда возвращаешься к ним спустя много лет, всегда боишься, что твои давние впечатления были ошибкой. Удивительно, но обычно память не подводит.
Когда в детстве я читал эту книгу, она уже была не новой. "Пан Сатирус" cтал едва ли не первой книгой в культовой серии "Зарубежная фантастика" издательства "Мир". Только вот книжка эта фантастикой не была. Да и детской она не была - и тем не менее я пишу о ней здесь, потому что детям, начиная лет с 12-13 она не повредит, даже наоборот.
Автор, Ричард Уормсер, всю жизнь сочинял всякий pulp fiction, что продавалось — вестерны, детективы, криминальные романы, военные приключения, сценарии, новеллизации фильмов; использовал ряд псевдонимов и, судя по всему, был честным литературным трудягой Правда, на его счету две премии Spur за романы для подростков, а также премия Эдгара По, полученная в 1973-м за роман "Захватчик". И тем не менее ни одного упоминания о переизданиях "Пана Сатируса", вышедшего впервые в 1963-м, я не нашел, кроме print-on-demand, печати по запросу. У нас ее переиздавали в последний раз в 2001-м. И вот сегодня этот уже растрепанный покетбук упал с полки прямо к моим ногам.
...Тогда, в детстве, книга эта казалась мне ужасно смешной. И впрямь, кому не покажется смешной история самца обезьяны шимпанзе, отправленного американскими вояками в космос и в результате полета получившего способность говорить? Шимпанзе, в лучших друзьях которого оказываются врач-армянин, тщедушный радист-еврей и военный минер, гориллоподобный англосакс? Шимпанзе, который с легкостью ставит по стойке "смирно" высшие чины Пентагона и озадачивает лидеров обеих партий Америки, а после в деревенском кабаке за пригоршню мелочи танцует с дамами с пониженной социальной ответственностью? Шимпанзе, переделавшем примитивный космический корабль 50-х так, что он стал набирать сверхсветовую скорость, шимпанзе, временами испытывающем адское похмелье и считающим, что, разговаривая с людьми, он регрессирует... или деградирует... и что обычному американскому генералу лишь через несколько миллионов лет суждено стать "бабуином, или, может быть, резусом"...
Тогда, в детстве, я, конечно, чувствовал иронию, издевку, горечь, с которой американец Уормсер вкладывал в уста своего героя антигомосапиенсовские речи, и немного понимал, о чем он. Только меня все это не касалось. Уормсер смеялся над своими, над американцами, которые были из совсем другой половины мира.
Однако спустя много лет оказалось, что невозможно смеяться, читая следующее:
"Чтобы достигнуть обезьяньего состояния, надо всего лишь подумать, прежде чем что-то сделать, и особенно перед тем, как что-либо создать... Это не в людских привычках — сначала подумать, а потом сделать. Это даже небезопасно — за это могут уволить с работы, а безработные находятся на нижней ступени нашего общества.
Дети, думайте. Не создавайте скоростных автомобилей, пока не построите дорог для безопасной езды. Не выращивайте огромного количества пшеницы прежде, чем не будете уверены, что кто-то в ней нуждается...
Живите легче. Это так просто. Другими словами, не стремитесь к чему-либо, пока вы твердо не будете знать, к чему вы стремитесь".
Эти слова шимпанзе Мем, он же pan satyrus (латинское видовое название шимпанзе) говорит в книге, обращаясь к человеческим детям: он искренне хочет верить, что хотя бы у них есть шанс. У взрослых такого шанса, по его мнению, нет: когда Сатирусу предлагают пост смотрителя обезьянника в зоопарке, где он родился, он отказывается:
“Только человек может согласиться работать тюремным надзирателем. В этом его отличие от низших животных".
...Когда Пана запустили в космос повторно, он умудрился перевести свой челнок на другую орбиту и, летя в обратную сторону, к своему счастью, утратил способность говорить. То есть вернулся в нормальное, высокоцивилизованное состояние.
А нам-то, людям, что делать, спрашивается?
Резерфорд Монтгомери
Каркаджу
Пер. с англ. В.Уфановой и М.Мироновой
М,: Детская литература, 1976
У этой книги - две аннотации, и одна из них обманывает читателя, называя Резерфорда Монтгомери «современным канадским писателем». Он был американцем из Северной Дакоты (городок Штробвилль, где он родился, ныне покинут жителями и яляет собой «город-призрак»). В 1976-м, когда «Каркаджу» был издан по-русски, до смерти автора оставалось 9 лет, а сама эта книга вообще вышла в 1936-м, так что называть Монтгомери современным писателем было несколько неверно.
Так или иначе, Резерфорд Монтгомери был одним из популярных американских детских писателей. Он создал несколько литературных циклов, в том числе военную серию «Янки-летчик» (под псевдонимом Эл Эйвери - псевдонимов у Монтгомери было несколько, кстати) и цикл книг о Золотом жеребце; сочинял приключения Дика Трейси, был сценаристом у Диснея, преподавал творческое письмо, получил несколько литературных премий - в общем, прожил длинную и активную ремесленную и творческую жизнь, и «Каркаджу» была всего лишь одной из множества его книг. Она стала единственной, изданной на русском языке; как это случилось, сегодня вряд ли можно узнать.
А вот почему это произошло - очевидно, стоит лишь прочитать аннотацию дальше. «Главной темой книги - жестокому, хищному отношению белых к индейцам и к природным богатствам <...> сурового и прекрасного края белой пустыни». С одной стороны, выполнялся план по переводу англоязычной литературы; с другой - переведена прогрессивная книга, бичующая белых угнетателей и восхваляющая благородных индейцев!
...«Каркаджу» начинается как рассказ о росомахе - властителе северных лесов, звере, которому не страшен никто. Каркаджу - его индейское имя. Умный, хитрый, безжалостный зверь попадается в ловушку, поставленную индейцем по имени Гранитный Утес. Он добывает шкурки пушных животных, чтобы, сдав их в факторию, обеспечить семью. Компанию ему составляют старый индеец Красный Журавль, который сам уже не охотится, но дает мудрые советы и готовит еду, и прирученный медведь, умница Мистер Джим. Напуганный росомахой, Гранитный Утес не может понять, убить или отпустить зверя. Тем временем в охотничьей хижине появляются гости - белые торговцы, Коби и Смельц. Пользуясь наивностью индейцев, они обманом заставляют Утеса подписать расписку; если он не вернет вовремя долг за поставленные консервы, припасы и порох, ему придется отдать им Мистера Джима. Пообещав заодно убить росомаху, Смельц и Коби выпускают зверя, зная, что тот будет мстить, разоряя ловушки и не даст охотнику выполнить свои обязательства.
Оставим читателю удовольствие следить за перипетиями сюжета, потерями и приобретениями героев. Заметим только, что сюжет непрост, хотя и отчасти предсказуем, а все, что касается живой природы, выдаёт в Монтгомери человека, хорошо знакомого с животным миром Северной Америки. Он любит своих героев-животных, но не очеловечивает их; поэтому в безжалостном Каркаджу мы видим воплощенное зло лишь глазами индейцев, но понимаем, что, в отличие от Коби и Смельца он - лишь проявление природной силы, и злонамеренности в нем немного. Впрочем и смерть Каркаджу не вызывает ни жалости, ни уверенности в торжестве справедливости, в отличие от бесславной гибели хитроумных торговцев, обманувших самих себя.
У этой книги есть много достоинств, помимо описанных выше. Одно из них - заслуженно счастливый финал, а еще одно - талантливо изображенный непростой, но такой притягательный мир, в котором «закон-тайга, прокурор-медведь», и это честно, и где умелые руки и чистое сердце значат больше, чем любые интриги и злоумышления.
Каркаджу
Пер. с англ. В.Уфановой и М.Мироновой
М,: Детская литература, 1976
У этой книги - две аннотации, и одна из них обманывает читателя, называя Резерфорда Монтгомери «современным канадским писателем». Он был американцем из Северной Дакоты (городок Штробвилль, где он родился, ныне покинут жителями и яляет собой «город-призрак»). В 1976-м, когда «Каркаджу» был издан по-русски, до смерти автора оставалось 9 лет, а сама эта книга вообще вышла в 1936-м, так что называть Монтгомери современным писателем было несколько неверно.
Так или иначе, Резерфорд Монтгомери был одним из популярных американских детских писателей. Он создал несколько литературных циклов, в том числе военную серию «Янки-летчик» (под псевдонимом Эл Эйвери - псевдонимов у Монтгомери было несколько, кстати) и цикл книг о Золотом жеребце; сочинял приключения Дика Трейси, был сценаристом у Диснея, преподавал творческое письмо, получил несколько литературных премий - в общем, прожил длинную и активную ремесленную и творческую жизнь, и «Каркаджу» была всего лишь одной из множества его книг. Она стала единственной, изданной на русском языке; как это случилось, сегодня вряд ли можно узнать.
А вот почему это произошло - очевидно, стоит лишь прочитать аннотацию дальше. «Главной темой книги - жестокому, хищному отношению белых к индейцам и к природным богатствам <...> сурового и прекрасного края белой пустыни». С одной стороны, выполнялся план по переводу англоязычной литературы; с другой - переведена прогрессивная книга, бичующая белых угнетателей и восхваляющая благородных индейцев!
...«Каркаджу» начинается как рассказ о росомахе - властителе северных лесов, звере, которому не страшен никто. Каркаджу - его индейское имя. Умный, хитрый, безжалостный зверь попадается в ловушку, поставленную индейцем по имени Гранитный Утес. Он добывает шкурки пушных животных, чтобы, сдав их в факторию, обеспечить семью. Компанию ему составляют старый индеец Красный Журавль, который сам уже не охотится, но дает мудрые советы и готовит еду, и прирученный медведь, умница Мистер Джим. Напуганный росомахой, Гранитный Утес не может понять, убить или отпустить зверя. Тем временем в охотничьей хижине появляются гости - белые торговцы, Коби и Смельц. Пользуясь наивностью индейцев, они обманом заставляют Утеса подписать расписку; если он не вернет вовремя долг за поставленные консервы, припасы и порох, ему придется отдать им Мистера Джима. Пообещав заодно убить росомаху, Смельц и Коби выпускают зверя, зная, что тот будет мстить, разоряя ловушки и не даст охотнику выполнить свои обязательства.
Оставим читателю удовольствие следить за перипетиями сюжета, потерями и приобретениями героев. Заметим только, что сюжет непрост, хотя и отчасти предсказуем, а все, что касается живой природы, выдаёт в Монтгомери человека, хорошо знакомого с животным миром Северной Америки. Он любит своих героев-животных, но не очеловечивает их; поэтому в безжалостном Каркаджу мы видим воплощенное зло лишь глазами индейцев, но понимаем, что, в отличие от Коби и Смельца он - лишь проявление природной силы, и злонамеренности в нем немного. Впрочем и смерть Каркаджу не вызывает ни жалости, ни уверенности в торжестве справедливости, в отличие от бесславной гибели хитроумных торговцев, обманувших самих себя.
У этой книги есть много достоинств, помимо описанных выше. Одно из них - заслуженно счастливый финал, а еще одно - талантливо изображенный непростой, но такой притягательный мир, в котором «закон-тайга, прокурор-медведь», и это честно, и где умелые руки и чистое сердце значат больше, чем любые интриги и злоумышления.
Исабель Альенде
Город Бестий
Перевод с испанского М. Миролюбовой
М., Клевер Медиа Груп, 2013
Исабель Альенде называют «Маркесом в юбке» — и это, скорее всего, заслуженно. Племянница президента Чили Сальвадора Альенде, она была успешной журналисткой и телеведущей, после пиночетовского путча 1973 года оказалась в эмиграции, где и написала свой первый роман — «Дом духов», впоследствии экранизированный Билле Аугустом с участием Джереми Айронса, Мэрил Стрип, Вайноны Райдер, Гленн Клоуз и Антонио Бандераса. С тех пор ею написано еще 14 романов, которые переведены на три десятка языков, экранизированы и удостоены множества литературных премий.
Альенде совершенно очевидно наследует традициям латиноамериканского литературного бума 50-х с его пристрастием к невероятным событиям, происходящим в реальном контексте, семейными кланами и историями, уходящими в далекое прошлое, которое нельзя не учитывать, думая о сегодняшнем дне. Впрочем, повесть «Город бестий» адресована прежде всего подросткам. На страницах первого тома трилогии "!Воспоминания орлицы и ягуара" Альенде сводит вместе американского мальчика, путешествующего с авантюристичной и эксцентричной бабушкой-естествоиспытательницей по Амазонке, и дочь местного проводника. Именно этим детям оказывается суждено проникнуть в тайну загадочных существ невероятного роста, известных как Бестии, попасть в святая святых индейского племени, получить свои тотемы и спасти от уничтожения целый народ, скрывающийся в амазонской сельве.
«Город бестий» — отличное приключенческое чтение в традициях Фенимора Купера и Стивенсона; при этом оно абсолютно современно и хорошо понятно нынешним подросткам. Писательница умело вплетает в увлекательную канву, с одной стороны, сведения познавательные, с другой — общественно-политические реалии сегодняшнего дня, что делает «Город бестий» вдвойне интересней. Впрочем, автор не заигрывает с читателем и не делает ему скидок — эта книга скупа на эмоции и даже жестока там, где ей положено быть таковой.
В контексте международного бума подростковой литературы книга Альенде выглядит одной из ее безусловных вершин, и то, что Walden Media, подразделение компании Disney в 2013-м приобрело права на экранизацию трилогии «Воспоминания орлицы и ягуара», лишь добавляет ей значимости. Правда, история с экранизацией как-то затихла, да и от издания второй и третьей части трилогии “Клевер” отказался, а жаль.
Помощь проекту:
PayPal: mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка 2202 2009 0908 6363
Город Бестий
Перевод с испанского М. Миролюбовой
М., Клевер Медиа Груп, 2013
Исабель Альенде называют «Маркесом в юбке» — и это, скорее всего, заслуженно. Племянница президента Чили Сальвадора Альенде, она была успешной журналисткой и телеведущей, после пиночетовского путча 1973 года оказалась в эмиграции, где и написала свой первый роман — «Дом духов», впоследствии экранизированный Билле Аугустом с участием Джереми Айронса, Мэрил Стрип, Вайноны Райдер, Гленн Клоуз и Антонио Бандераса. С тех пор ею написано еще 14 романов, которые переведены на три десятка языков, экранизированы и удостоены множества литературных премий.
Альенде совершенно очевидно наследует традициям латиноамериканского литературного бума 50-х с его пристрастием к невероятным событиям, происходящим в реальном контексте, семейными кланами и историями, уходящими в далекое прошлое, которое нельзя не учитывать, думая о сегодняшнем дне. Впрочем, повесть «Город бестий» адресована прежде всего подросткам. На страницах первого тома трилогии "!Воспоминания орлицы и ягуара" Альенде сводит вместе американского мальчика, путешествующего с авантюристичной и эксцентричной бабушкой-естествоиспытательницей по Амазонке, и дочь местного проводника. Именно этим детям оказывается суждено проникнуть в тайну загадочных существ невероятного роста, известных как Бестии, попасть в святая святых индейского племени, получить свои тотемы и спасти от уничтожения целый народ, скрывающийся в амазонской сельве.
«Город бестий» — отличное приключенческое чтение в традициях Фенимора Купера и Стивенсона; при этом оно абсолютно современно и хорошо понятно нынешним подросткам. Писательница умело вплетает в увлекательную канву, с одной стороны, сведения познавательные, с другой — общественно-политические реалии сегодняшнего дня, что делает «Город бестий» вдвойне интересней. Впрочем, автор не заигрывает с читателем и не делает ему скидок — эта книга скупа на эмоции и даже жестока там, где ей положено быть таковой.
В контексте международного бума подростковой литературы книга Альенде выглядит одной из ее безусловных вершин, и то, что Walden Media, подразделение компании Disney в 2013-м приобрело права на экранизацию трилогии «Воспоминания орлицы и ягуара», лишь добавляет ей значимости. Правда, история с экранизацией как-то затихла, да и от издания второй и третьей части трилогии “Клевер” отказался, а жаль.
Помощь проекту:
PayPal: mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка 2202 2009 0908 6363
Бонус: мое интервью с Исабель Альенде семилетней давности.
- «Город Бестий» — приключенческая книга для подростков. Как и почему появилась идея этой трилогии?
- Я обещала трем своим внукам написать по роману для каждого. Когда они стали подростками, я поняла, что стоит поторопиться, чтобы выполнить обещанное.
- Стоит ли писать книги специально для детей? Пришлось ли вам сильно менять свой стиль письма при работе над трилогией?
- Знаете, сейчас детская литература на большом подъеме. Дети любят приключения, юмор, фантазию, динамичные сюжеты, героев и злодеев. Какие-то взрослые книги отвечают этим параметрам, как детективы, какие-то нет, но по большому счету так называемая серьезная литература не очень интересует детей, пока они не становятся вдумчивыми и самостоятельными читателями. Я очень уважаю детей, они очень умны и мгновенно чувствуют попытки ими манипулировать или просто обмануть. Когда я пишу для детей, я ничего не упрощаю, не снижаю планку – но держу в памяти, что этот читатель обязательно должен ассоциировать себя с каким-нибудь персонажем и стараюсь не слишком останавливать историю для каких-то размышлений. Со взрослыми книгами об этом заботиться не приходится.
- А что вы читали в детстве?
- Когда я была совсем маленькой – сказки, к девяти годам перешла на адаптированного Шекспира, потом были Гюго, Конан-Дойл, Уайльд, Дюма-отец, Марк Твен, Мопассан... В подростковом возрасте стала фанатиком фантастики — а отсюда было совсем рядом до тех великих латиноамериканских книг, которые потом назвали «магическим реализмом».
- Ваша книга по-хорошему старомодна: вы уделяете много места описанию географии бассейна Амазонки, быту и обычапям коренных народов... Так и задумывалось?
- Где будет происходить действие книги, я поняла почти сразу. Я дважды была на Амазонке и потом поехала в третий раз, чтобы подготовиться к «Городу Бестий». То, о чем я рассказываю, интересно и мне самой, потому я хотела увлечь этим своих читателей. Почти все здесь соответствует действительности – кроме самых невероятных приключений героев. Описанное в романе племя индейцев во многом списано с племени яномами.
- А всю волшебную, мистическую составляющую вы выдумали?
- Мистический мир амазонских индейцев основан на употреблении айяуаски, психоактивного напитка из местных растений. Он вызывает очень яркие галлюцинации – индейцы говорят, что «переносит в мир духов». Это, а также тотемные традиции отождествления человека с духом животного, абсолютно реально и встречается во многих архаичных племенах и сообществах. Волшебных животных огромного размера я выдумала, но не совсем – не так давно в тех краях был найден скелет огромного примата, нечто вроде тибетского йети (позднее его признали ленивцем). Так что ничего совсем невероятного я не выдумала.
- Один из очень ярких образов романа — бабушка главного героя, женщина резкая, жесткая, несентиментальная, эксцентричная, любительница приключений. У нее есть прототип или она плод вашей фантазии?
- Я бы хотела быть такой, как она, бесстрашно учить своих внуков взрослению, самостоятельности, силе. Ведь она безумно любит своего внука, но совсем не нянчится с ним. Увы, я старомодна в этом отношении, я тряслась над внуками, как наседка.
- В вашей книге, помимо приключенческой и фантастической, есть и очень важная проблемная составляющая, которая касается того, что «цивилизованные» люди творят с Амазонкой и ее обитателями...
- Это – реальность, это то, что происходит здесь и сейчас, и об этом нельзя умалчивать. К тому же эти факты и события зачастую определяют судьбы персонажей.
Помощь проекту:
PayPal: mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка 2202 2009 0908 6363
- «Город Бестий» — приключенческая книга для подростков. Как и почему появилась идея этой трилогии?
- Я обещала трем своим внукам написать по роману для каждого. Когда они стали подростками, я поняла, что стоит поторопиться, чтобы выполнить обещанное.
- Стоит ли писать книги специально для детей? Пришлось ли вам сильно менять свой стиль письма при работе над трилогией?
- Знаете, сейчас детская литература на большом подъеме. Дети любят приключения, юмор, фантазию, динамичные сюжеты, героев и злодеев. Какие-то взрослые книги отвечают этим параметрам, как детективы, какие-то нет, но по большому счету так называемая серьезная литература не очень интересует детей, пока они не становятся вдумчивыми и самостоятельными читателями. Я очень уважаю детей, они очень умны и мгновенно чувствуют попытки ими манипулировать или просто обмануть. Когда я пишу для детей, я ничего не упрощаю, не снижаю планку – но держу в памяти, что этот читатель обязательно должен ассоциировать себя с каким-нибудь персонажем и стараюсь не слишком останавливать историю для каких-то размышлений. Со взрослыми книгами об этом заботиться не приходится.
- А что вы читали в детстве?
- Когда я была совсем маленькой – сказки, к девяти годам перешла на адаптированного Шекспира, потом были Гюго, Конан-Дойл, Уайльд, Дюма-отец, Марк Твен, Мопассан... В подростковом возрасте стала фанатиком фантастики — а отсюда было совсем рядом до тех великих латиноамериканских книг, которые потом назвали «магическим реализмом».
- Ваша книга по-хорошему старомодна: вы уделяете много места описанию географии бассейна Амазонки, быту и обычапям коренных народов... Так и задумывалось?
- Где будет происходить действие книги, я поняла почти сразу. Я дважды была на Амазонке и потом поехала в третий раз, чтобы подготовиться к «Городу Бестий». То, о чем я рассказываю, интересно и мне самой, потому я хотела увлечь этим своих читателей. Почти все здесь соответствует действительности – кроме самых невероятных приключений героев. Описанное в романе племя индейцев во многом списано с племени яномами.
- А всю волшебную, мистическую составляющую вы выдумали?
- Мистический мир амазонских индейцев основан на употреблении айяуаски, психоактивного напитка из местных растений. Он вызывает очень яркие галлюцинации – индейцы говорят, что «переносит в мир духов». Это, а также тотемные традиции отождествления человека с духом животного, абсолютно реально и встречается во многих архаичных племенах и сообществах. Волшебных животных огромного размера я выдумала, но не совсем – не так давно в тех краях был найден скелет огромного примата, нечто вроде тибетского йети (позднее его признали ленивцем). Так что ничего совсем невероятного я не выдумала.
- Один из очень ярких образов романа — бабушка главного героя, женщина резкая, жесткая, несентиментальная, эксцентричная, любительница приключений. У нее есть прототип или она плод вашей фантазии?
- Я бы хотела быть такой, как она, бесстрашно учить своих внуков взрослению, самостоятельности, силе. Ведь она безумно любит своего внука, но совсем не нянчится с ним. Увы, я старомодна в этом отношении, я тряслась над внуками, как наседка.
- В вашей книге, помимо приключенческой и фантастической, есть и очень важная проблемная составляющая, которая касается того, что «цивилизованные» люди творят с Амазонкой и ее обитателями...
- Это – реальность, это то, что происходит здесь и сейчас, и об этом нельзя умалчивать. К тому же эти факты и события зачастую определяют судьбы персонажей.
Помощь проекту:
PayPal: mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка 2202 2009 0908 6363
Дельфина Перре.
Я, Волк и шоколадки/Я, Волк и каникулы с дедушкой
Пер. с французского Марины Рассказовой
М. КомпасГид, 2010-2011
Книжки с картинками - особый детский мир. Взрослые обычно относятся к нему со снисходительной улыбкой, почти с пренебрежением, а на самом деле с затаенной завистью: для них таких книжек почти не издают, разве что каталоги дорогих часов, книги о не менее дорогих напитках, поваренные книги и книги о моде - роскошные, в основном нелепые подарочные издания, которые если и попадают в дом, никогда больше не открываются. С некоторых пор, впрочем, для взрослых стали делать прихотливые раскраски, и это отчасти сближает их с детьми, но и тут взрослым нужны объяснения, мотивации психологов и прочих учителей житейской мудрости. А книжки с картинками - это просто книжки с картинками, которые рассказывают детям истории. И есть люди, которые до сих пор умеют это делать замечательно ярко, умно, парадоксально, с любовью. Эти взрослые сумели сохранить в себе свежесть восприятия, свойственную детям.
Поэтому было ужасно жалко, когда несколько лет назад на встречу с француженкой Дельфиной Перре в книжный магазин, которого уже давно нет, пришло всего три мальчика, и то лишь потому, что накануне папа купил им две книжки, которые Дельфина сочинила и нарисовала. Впрочем, не были разочарованы ни дети, ни Дельфина. Потому что на их глазах она нарисовала несколько новых историй, а мальчики подарили ей свои, нарисованные тут же.
...В книгах Дельфины Перре можно увидеть некий парафраз традиционных историй о том, как мальчик идет домой из школы, видит бездомную собаку и забирает ее домой. Но только тут все по-другому: мальчик Луи встречает в подъезде потерянного и измученного волка. У него, как сказали бы взрослые, кризис идентичности: "В меня больше никто не верит. Меня не боятся. Это конец". Что делает Луи? Забирает волка домой, селит его в платяном шкафу и учит быть страшным.
Обоих ждет массса трудностей. Для начала волка не так просто прятать даже в большом шкафу; потом, не в волчьих привычках грызть печенье и глазированные сырки - ну и много всего еще. Впрочем, волк, нареченный Бернаром, с охотой становится вегетарианцем, и даже вернув себе умение убедительно рычать и пугать, отказывается пользоваться им - он подружился с Луи, и ему куда дороже эта дружба, чем самоутверждение путем пожирания маленьких девочек.
Во второй книге за Луи приезжает на машине дедушка, ироничный весельчак, чтобы отвезти мальчика на каникулы к морю. Внук, конечно же, не хочет расставаться с лучшим другом и берет с собой Бернара. Фактически вторая часть - это переведенное на язык комикса веселое роуд-муви о приключениях троих компаньонов, и то, что в эту компанию входят ребенок, пожилой человек и волк, совершенно восхитительно: дедушка, сохраняя взрослую ироничность, говорит со своими подопечными на одном языке, а Луи и волк с охотой принимают его в свое мальчиково-звериное братство: достоин. И хотя книга у моря, собственно говоря, заканчивается, читателю понятно: впереди феерические каникулы.
Две книжки необычного формата (на русском издана еще одна книга с рисунками Дельфины Перре, "Брысь! или Невыносимый месье Стан" о дружбе мальчика и собаки, но ее написала другая писательница, Клодина Обран) недлинны, талантливы, увлекательны и полезны. Не только потому, что волк - любитель шоколадок и тертой морковки являет собой отменное лекарство от детских страхов, но и потому еще, что явственно показывает в том числе и взрослым: тот, кто кажется большим и страшным, тоже имеет право на разочарования и усталость, и ему тоже, как и некоторым взрослым, бывает нужна помощь.
Помощь проекту:
PayPal: mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка 2202 2009 0908 6363
Я, Волк и шоколадки/Я, Волк и каникулы с дедушкой
Пер. с французского Марины Рассказовой
М. КомпасГид, 2010-2011
Книжки с картинками - особый детский мир. Взрослые обычно относятся к нему со снисходительной улыбкой, почти с пренебрежением, а на самом деле с затаенной завистью: для них таких книжек почти не издают, разве что каталоги дорогих часов, книги о не менее дорогих напитках, поваренные книги и книги о моде - роскошные, в основном нелепые подарочные издания, которые если и попадают в дом, никогда больше не открываются. С некоторых пор, впрочем, для взрослых стали делать прихотливые раскраски, и это отчасти сближает их с детьми, но и тут взрослым нужны объяснения, мотивации психологов и прочих учителей житейской мудрости. А книжки с картинками - это просто книжки с картинками, которые рассказывают детям истории. И есть люди, которые до сих пор умеют это делать замечательно ярко, умно, парадоксально, с любовью. Эти взрослые сумели сохранить в себе свежесть восприятия, свойственную детям.
Поэтому было ужасно жалко, когда несколько лет назад на встречу с француженкой Дельфиной Перре в книжный магазин, которого уже давно нет, пришло всего три мальчика, и то лишь потому, что накануне папа купил им две книжки, которые Дельфина сочинила и нарисовала. Впрочем, не были разочарованы ни дети, ни Дельфина. Потому что на их глазах она нарисовала несколько новых историй, а мальчики подарили ей свои, нарисованные тут же.
...В книгах Дельфины Перре можно увидеть некий парафраз традиционных историй о том, как мальчик идет домой из школы, видит бездомную собаку и забирает ее домой. Но только тут все по-другому: мальчик Луи встречает в подъезде потерянного и измученного волка. У него, как сказали бы взрослые, кризис идентичности: "В меня больше никто не верит. Меня не боятся. Это конец". Что делает Луи? Забирает волка домой, селит его в платяном шкафу и учит быть страшным.
Обоих ждет массса трудностей. Для начала волка не так просто прятать даже в большом шкафу; потом, не в волчьих привычках грызть печенье и глазированные сырки - ну и много всего еще. Впрочем, волк, нареченный Бернаром, с охотой становится вегетарианцем, и даже вернув себе умение убедительно рычать и пугать, отказывается пользоваться им - он подружился с Луи, и ему куда дороже эта дружба, чем самоутверждение путем пожирания маленьких девочек.
Во второй книге за Луи приезжает на машине дедушка, ироничный весельчак, чтобы отвезти мальчика на каникулы к морю. Внук, конечно же, не хочет расставаться с лучшим другом и берет с собой Бернара. Фактически вторая часть - это переведенное на язык комикса веселое роуд-муви о приключениях троих компаньонов, и то, что в эту компанию входят ребенок, пожилой человек и волк, совершенно восхитительно: дедушка, сохраняя взрослую ироничность, говорит со своими подопечными на одном языке, а Луи и волк с охотой принимают его в свое мальчиково-звериное братство: достоин. И хотя книга у моря, собственно говоря, заканчивается, читателю понятно: впереди феерические каникулы.
Две книжки необычного формата (на русском издана еще одна книга с рисунками Дельфины Перре, "Брысь! или Невыносимый месье Стан" о дружбе мальчика и собаки, но ее написала другая писательница, Клодина Обран) недлинны, талантливы, увлекательны и полезны. Не только потому, что волк - любитель шоколадок и тертой морковки являет собой отменное лекарство от детских страхов, но и потому еще, что явственно показывает в том числе и взрослым: тот, кто кажется большим и страшным, тоже имеет право на разочарования и усталость, и ему тоже, как и некоторым взрослым, бывает нужна помощь.
Помощь проекту:
PayPal: mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка 2202 2009 0908 6363
Проект "Арзамас", упоминая об этой дате, называет его детским писателем. Никакой он, конечно, не детский - он просто писатель, как и Джанни Родари, и Константин Сергиенко, например. Просто он писал еще и детские книги.
Высоченный валлиец с норвежскими корнями (говорят, наш Владимир Иванович, автор того самого словаря, ему дальний родственник, хотя доказательств этого нет), названный в честь путешественника Руала Амундсена, он начинал как фотограф, потому в качестве сотрудника нефтяной компании уехал в Танганьику; во время войны был военным летчиком, потерпел крушение, пережил временную слепоту, сбил несколько бомбардировщиков, был демобилизован, стал помощником военного атташе в США – а потом писателем. Его первые рассказы хвалили, вторые стали печатать, особенно когда он не приехал уже, а переехал в Штаты.
Первая книга, «Перехожу на прием» — о собственном опыте, о военных летчиках. Она проста, страшна и невероятно честна. Циник и перверт, знаменитый драматург Ноэл Кауард, которого никак нельзя счесть сентиментальным, писал об этом сборнике рассказов: «...эта книга расшевелила самые глубокие чувства, которые владели мною во время войны и которые я очень боялся утратить».
"Телефон все еще стоял на столе. Я зачем-то снял трубку и сказал:
— Алло.
На другом конце кто-то ответил с немецким акцентом.
— Вы слышите меня? — спросил я, и голос произнес:
— Да-да, я вас слышу.
— Хорошо, — сказал я, — тогда слушайте внимательно. — Да, продолжайте, пожалуйста.
— Это Вэ-вэ-эс Великобритании. Мы еще вернемся, понятно? Мы обязательно вернемся.
После этого я выдернул шнур из розетки и швырнул аппарат в стекло закрытого окна".
Но прославился Даль своими парадоксальными рассказами, в которых всегда присутствовал жесткий, колючий юмор и ужас, граничащий с анекдотом. Даля наградили премией Эдгара По, он стал писать сценарии для Голливуда (в частности, переделал для кино роман своего близкого друга Яна Флеминга «Живешь только дважды»), был признан мастером черного юмора; его начали переводить на европейские языки.
И вот тут как раз и начинается вторая волна его славы – отец пятерых детей, он умел сочинять и рассказывать истории для младшего поколения, и делал это так же, как и писал для взрослых: честно, не жалея, не льстя и не заискивая перед читателями. Все наверняка видели кино про Чарли и шоколадную фабрику – она снята по книге Даля, как и «Дэнни-чемпион мира», как и «Матильда», «Ведьмы», «Фантастический мистер Лис»… Дети любят его книги, и это, как представляется, очень важное достоинство писателя Даля.
Кстати говоря, в 1976 году он написал статью о том, как писать детские книги. Вот небольшой ее фрагмент:
"Я думаю, что детский писатель должен обладать хорошим чувством юмора, если вы понимаете, что я хочу сказать. Он должен любить простые трюки, шутки, загадки и прочие детские фокусы. Он должен быть изобретательным и не держаться за условности. Сюжет у него должен быть по-настоящему первоклассным. Он должен знать, что детей увлекает, а что наводит на них скуку. Дети любят, когда их пугают. Они любят напряжение. Они любят действие. Они любят привидения. Они любят находить сокровище. Они любят шоколад, игрушки и деньги. Они любят волшебство. Они любят, когда их смешат. Они любят, когда негодяя настигает ужасная кара. Они любят героя и хотят, чтобы он был победителем. Но они не переносят длинных описаний и цветистую прозу".
Умерший в возрасте 74 лет в Оксфорде Роальд Даль был похоронен с любимыми вещами — бильярдными киями, бутылкой бургундского, шоколадными конфетами и карандашами, которыми он любил писать. Он был не просто хорошим писателем. Он был храбрым, честным и умным человеком. И еще добрым, иначе его не любили бы дети.
А они его любили – и любят до сих пор.
Помощь проекту:
PayPal: mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка 2202 2009 0908 6363
Высоченный валлиец с норвежскими корнями (говорят, наш Владимир Иванович, автор того самого словаря, ему дальний родственник, хотя доказательств этого нет), названный в честь путешественника Руала Амундсена, он начинал как фотограф, потому в качестве сотрудника нефтяной компании уехал в Танганьику; во время войны был военным летчиком, потерпел крушение, пережил временную слепоту, сбил несколько бомбардировщиков, был демобилизован, стал помощником военного атташе в США – а потом писателем. Его первые рассказы хвалили, вторые стали печатать, особенно когда он не приехал уже, а переехал в Штаты.
Первая книга, «Перехожу на прием» — о собственном опыте, о военных летчиках. Она проста, страшна и невероятно честна. Циник и перверт, знаменитый драматург Ноэл Кауард, которого никак нельзя счесть сентиментальным, писал об этом сборнике рассказов: «...эта книга расшевелила самые глубокие чувства, которые владели мною во время войны и которые я очень боялся утратить».
"Телефон все еще стоял на столе. Я зачем-то снял трубку и сказал:
— Алло.
На другом конце кто-то ответил с немецким акцентом.
— Вы слышите меня? — спросил я, и голос произнес:
— Да-да, я вас слышу.
— Хорошо, — сказал я, — тогда слушайте внимательно. — Да, продолжайте, пожалуйста.
— Это Вэ-вэ-эс Великобритании. Мы еще вернемся, понятно? Мы обязательно вернемся.
После этого я выдернул шнур из розетки и швырнул аппарат в стекло закрытого окна".
Но прославился Даль своими парадоксальными рассказами, в которых всегда присутствовал жесткий, колючий юмор и ужас, граничащий с анекдотом. Даля наградили премией Эдгара По, он стал писать сценарии для Голливуда (в частности, переделал для кино роман своего близкого друга Яна Флеминга «Живешь только дважды»), был признан мастером черного юмора; его начали переводить на европейские языки.
И вот тут как раз и начинается вторая волна его славы – отец пятерых детей, он умел сочинять и рассказывать истории для младшего поколения, и делал это так же, как и писал для взрослых: честно, не жалея, не льстя и не заискивая перед читателями. Все наверняка видели кино про Чарли и шоколадную фабрику – она снята по книге Даля, как и «Дэнни-чемпион мира», как и «Матильда», «Ведьмы», «Фантастический мистер Лис»… Дети любят его книги, и это, как представляется, очень важное достоинство писателя Даля.
Кстати говоря, в 1976 году он написал статью о том, как писать детские книги. Вот небольшой ее фрагмент:
"Я думаю, что детский писатель должен обладать хорошим чувством юмора, если вы понимаете, что я хочу сказать. Он должен любить простые трюки, шутки, загадки и прочие детские фокусы. Он должен быть изобретательным и не держаться за условности. Сюжет у него должен быть по-настоящему первоклассным. Он должен знать, что детей увлекает, а что наводит на них скуку. Дети любят, когда их пугают. Они любят напряжение. Они любят действие. Они любят привидения. Они любят находить сокровище. Они любят шоколад, игрушки и деньги. Они любят волшебство. Они любят, когда их смешат. Они любят, когда негодяя настигает ужасная кара. Они любят героя и хотят, чтобы он был победителем. Но они не переносят длинных описаний и цветистую прозу".
Умерший в возрасте 74 лет в Оксфорде Роальд Даль был похоронен с любимыми вещами — бильярдными киями, бутылкой бургундского, шоколадными конфетами и карандашами, которыми он любил писать. Он был не просто хорошим писателем. Он был храбрым, честным и умным человеком. И еще добрым, иначе его не любили бы дети.
А они его любили – и любят до сих пор.
Помощь проекту:
PayPal: mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка 2202 2009 0908 6363