Нил Гейман
История с кладбищем
Перевод Екатерины Мартинкевич
М., АСТ/Астрель, 2009

Мы с вами уже прочли одну книгу про мальчика и мертвецов. Но здесь автор иной, хотя и друг (и даже соавтор) того, первого. И история совершенно другая.
...Однажды ночью человек по имени Джек пробирается в дом, где живет семья с двумя детьми и хладнокровно убивает троих из четырех его обитателей. Четвертый, маленький мальчик, избегает той же участи, уйдя из дома на... кладбище. Там он оказывается усыновлен покойной супружеской парой - и тем спасен от смерти. А также воспитан, по большей части своим опекуном, почетным гражданином кладбища, который и не жив, и не мертв.
Это - недетская детская книга. У Геймана так всегда: автор «Американских богов» явно уверен, что с детьми не только не стоит сюсюкать, их, в общем, не надо оберегать от того, с чем им придется столкнуться, не дай Бог. Гейман многого не проговаривает, некоторые нити сюжета уходят в темноту, зато тщательно проработанные другие притягивают тем ужасом, с которым знаком каждый, ужасом, от которого невозможно оторваться. При этом очевидно существует невидимая, но отчетливая дистанция, которая не дает книге впасть ни в лавкрафтианство, ни в комикс: читатель почти все время уверен, что юный Никт (от «Никто») Оуэнс должен выкарабкаться из всех своих передряг, а их хватает.
Но - именно что почти. Многие герои, в том числе и те, кого читатель начинает уже любить (что непросто: некоторые из них максимально не годятся для этого, а вот поди ж ты), не доживают до конца повествования, непросто приходится и опекуну мистеру Сайлесу, да и Никт в какой-то момент оказывается на волосок (или ту самую неочевидную нить?) от гибели, ведь человек по имени Джек не может не завершить начатое. Но это роман для детей, хоть и для подростков по большей части, так что кладбищенский Маугли побеждает врагов.
Собственно, Гейман в этой книге руководствуется великим Киплингом, чего не скрывает. Он по-постмодернистски травестирует «Книгу Джунглей», что внимательный читатель, конечно, заметит, но момент этот не умалит певца Британской империи и не испортит «Историю с кладбищем», поскольку автору достает ума и таланта, чтобы не увлекаться этой игрой. А также - чтобы ненавязчиво, но четко передать этому самому читателю целый ряд важных для него самого принципов (мы все их знаем, но о них непременно надо снова и снова говорить), и не скрыть, что зачастую каждый из нас может оказаться на грани отказа от них, но перейти ее не должен.
Как Никт Оуэнс в этой книге.

Жан-Клод Мурлева
Зимняя битва
Пер. с французского Натальи Шаховской
М., Самокат, 2007

Французский «янгэдалт» известен у нас хуже английского — и скоро, наверное, станет хуже отечественного. Но он существует, и существует достаточно мощно — впрочем, о писателе Мурлева пишут, что он сочиняет книги для детей и подростков, а не вот это вот все. Ну, хоть так.
В «Зимней битве», подростковом квазифэнтези на тему тоталитаризма и борьбы с ним, мы сталкиваемся с чуть изменённой, но достаточно близкой нам реальностью. Захватившая власть в некоей среднеевропейской стране Фаланга (отчетливая отсылка к республиканской Испании) уничтожила всех своих оппонентов, а их детей определила в спецприюты. Там жизнь сильно не сахар, но есть и свои послабления: несколько раз в год воспитанники (и воспитанницы) имеют возможность сходить к своим Утешительницам — специально обученным женщинам, с которыми можно всем поделиться, которым можно поплакаться в юбку, и женщины эти, судя по всему, хорошие, настоящие люди.
Есть в этой вселенной — вот оно, фэнтезийное допущение — и ненастоящие люди. Например, люди-псы, априори готовые загрызть и уничтожить любого, на кого им покажут, а то и просто любого; их фалангисты используют для охоты на разыскиваемых преступников или сбежавших воспитанников. Вот и здесь перед нами разворачивается такая охота: одна из воспитанниц, познакомившись во время визита к Утешительнице с, понятное дело, воспитанником, решает более не продолжать пребывание в приюте. И за парочкой беглецов отправляется псолюдской отряд специального назначения…
Здесь будет многое: и гладиаторские бои, где на арене выступают пленённые отщепенцы, и племя добрых и сильных, но недалёких людей-лошадей, и волшебный голос певицы, за которым люди идут против неправедной власти, и сражения, и, конечно же, смерти — непременно самых лучших и самых беззаветных. Так бывает в жизни, и Жан-Клод Мурлева не скрывает от своих читателей эту трагическую сторону жизни и борьбы.
Но все эти элементы здесь, как кирпичики, возводят стройное здание, на котором светящимися буквами высечено: ОКОВЫ ТЯЖКИЕ ПАДУТ. Не дословно так — но смысл книги именно в этом, и в том ещё, что падут они не сами собой, для этого придётся изрядно потрудиться.
И, конечно, это детская книга. В ней нет обаятельных и симпатичных предателей, нет малоприятных героев борьбы за свободу (а в реальной жизни таких, как мы знаем, полным-полно) — коли враг, то тошнотворный, коли союзник, то преданный, даже если и кажется обычным бродягой. Но ведь жизнь только кажется полной оттенков, а на самом деле, если начинаешь их разглядывать внимательно, они начинают вглядываться в тебя, и остается ровно шаг до того, как станешь одним из оттенков серого. Так что не так уж и неправ Жан-Клод Мурлева.

Небольшая поэтическая пауза на тему канала.

Глеб Михалёв

ты занимаешься контентом
он занимается контентом
все занимаются контентом
а детям нечего читать

она работает над текстом
они работают над текстом
да все работают над текстом!
а детям нету ни черта

но если я писать не буду
но если ты писать не будешь
но если мы писать не будем
то кто вокруг посеет свет?

а дети умные повсюду
такие умные повсюду
и мы им не нужны повсюду
как будто нас и вовсе нет

О пользе чтения детям вслух

Отец читал мне в детстве, наверное. Я этого не помню - у него рано начались проблемы со зрением, а я рано научился читать, и мне этого хватало. Получилось даже наоборот: когда мне было 12, отцу запретили читать на пару месяцев, но у него в работе была большая статья про древнегреческого зодчего Фидия, и я стал папиными глазами. Почти каждый вечер я садился рядом с его рабочим столом и читал главы исторических исследований из библиотечных дореволюционных томов — с ятями, ерами и другими буквами, давно вышедшими из употребления. Было непросто; в какой-то момент я, книжный мальчик, чуть не возненавидел чтение, но продержался до того момента, когда стал нравиться сам процесс. Наверное, с тех самых пор я люблю читать вслух.
Теперь отец — это я, у меня шестеро сыновей. Я читал старшим, читал средним, читал младшим, и не то чтобы регулярно - либо когда они попросят, либо если нужно к ночи унять поминутно вспыхивающие конфликты. С некоторых пор они читают сами - а я, вероятно, скоро начну читать внукам.
Есть несколько внутренних правил, выработавшихся естественным путем. Во-первых, нельзя читать «с выражением» и даже по ролям, хотя я умею это, и, в общем, даже люблю, но чтение - процесс серьезный, и лицедейство в нем неуместно. Во-вторых, возникшие вопросы — а среди книг попадаются непростые тексты, требующие пояснений — решаются немедленно, прерывая ткань повествования. Ну и, наконец, никогда нельзя прочесть, как и было оговорено, ровно одну главу - всегда, как бы я ни стремился к последовательности, у мальчиков находились способы заставить меня превысить квоту. Впрочем, однажды я, сам увлекшись книгой, которую знаю с детства, прочел аж четыре главы подряд. Это был Марк Твен, «Приключения Тома Сойера».
Честно говоря, я достал с полки полуразвалившуюся книжку 1956 года издания (тот самый классический перевод Нины Дарузес) просто так - казалось, история известна по мультсериалу, по нескольким экранизациям, и интереса не вызовет. Но приключения юного жителя американского города Санкт-Петербурга, что на реке Миссисипи, захватили парней сразу. Их не смущали ни исторические, ни географические, ни социальные детали - все схватывалось на лету, все принималось как данность. Как ни странно, неполиткорректные с точки зрения современных норм моменты - к примеру, курение Гекльберри Финна - не вызвали осообого интереса. Зато романтические чувства Тома по отношению к Бекки Тэтчер удивили мальчиков: им казалось не очень осмысленным тратить столько сил и времени на какую-то там девчонку. Но я узнавал в них когдатошнего себя, которого так же пугал зловещий Индеец Джо и которому так же хотелось убежать с цирком или стать пиратом. Почти полтораста лет прошло с момента выхода книги, и она совершенно не устарела: ни супергерои, ни Гарри Поттер (к которым я отношусь со всем возможным уважением) не помешали моим мальчикам стать друзьями Тома Сойера...
Я прочел много умных слов о том, как и почему полезно и важно читать вслух, мнения ученых, психологов и педагогов. Но никто из них не написал о той невероятной власти, которую получает читающий, о тех восторженных и внимательных взглядах, которые он ловит, о том счастье, которое он испытывает, даже если не понимает этого. Пару лет назад, когда в доме были гости, наш старший сын говорил с кем-то из друзей, и я краем уха поймал фразу: «Когда папа читал нам «Хоббита»...
...и это счастье — спустя двадцать с лишним лет - снова накрыло меня с головой.

Рольф Лапперт
Пампа блюз
Пер. с немецкого Елены Смолоногиной под редакцией Марины Кореневой
М., Самокат, 2015

У детского издательства «Самокат» была отличная серия «Недетские книжки», и роман немецкоязычного швейцарца Рольфа Лапперта вышел восемь лет назад как раз в ней. Недетские эти книжки потому, что они для тех, кто от 16 и старше; вот и «Пампа блюз» тоже.Сказать, что мы осознанно что-то знаем о швейцарской литературе для детей и подростков — так нет; тем, казалось мне, когда я открыл эту книгу, интереснее. Так и оказалось.
…Герою по имени Бен тоже 16. Он живет в захолустной немецкой деревеньке, не один, а со стариком Карлом, своим дедом, что немаловажно, скорбным умом — то есть на Бене, помимо себя самого, еще и дед. Отец погиб и похоронен где-то в Африке; мать, джазовая певица, постоянно в разъездах по Европе; она, наверное, любит Бена, но только все как-то проезжает мимо Вингродена — так называется деревушка. Сесть бы в машину (ее Бен собрал из чего придется, потому и называет тук-туком) да уехать в Африку, но Карл… И потому Бен остается жить здесь, где, кроме него и прекрасной парикмахерши Анны (но и она изрядно старше!) все прочие обитатели, которых, в сущности, немного, практически пенсионеры. Да, еще есть автозаправка и озеро, в которое превратился старый карьер. Всего этого как-то маловато для 16-летнего парня-мечтателя.
Но мечтатель здесь не один: владелец магазинчика на заправке хочет возродить Вингроден к жизни и не находит ничего лучше, чем распустить по всей Германии слухи о том, что в деревеньку залетел НЛО…
Дурацкая завязка и совершенно малореальная, скажет досужий скептик, и я соглашусь, да что там, и писатель Лапперт согласится — он ничуть не одобряет идиотскую идею с НЛО и смеется над ней. Но в жизни бывает всякое, и книга эта очень… жизненна, что ли. Мало того, что в ней есть отчетливые приметы реальной жизни (один полубезумный русский эмигрант Георгий, воевавший в Чечне, чего стоит!), в ней есть ещё и то, что делает жизнь жизнью: трагедии, радости, обманы, авантюры, погони, поцелуи с прилагающейся любовью, поиски настоящих родителей (включая анализ ДНК) и прочая, прочая, прочая.
Это очень добрая, нежная, ироничная и мудрая книга, чего непросто ждать от дебюта (а это дебют). Это книга для тех, кто ни черта не понимает в том, что с ним/ней происходит, зачем это происходит — и не понимает, как все ЭТО может происходить по-другому. Но очень хочет этого. И не то чтобы Рольф Лапперт разъясняет, что и как — но он дает понять, что во всем этом можно все-таки разобраться.
Даже если ты живешь в жопе мира совсем один и на твоем попечении милый, но почти что сумасшедший дед.

Ещё кое-что о чтении детям вслух. Запись из дневника за январь 2019-го.

Читал детям перед сном "Этюды об ученых" Ярослава Голованова. Удивительное дело: за прошедшие годы, похоже, не было написано и издано ни одной книги, столь же всеобъемлюще охватывающей мир науки, написанной так просто, понятно и так страстно, с такой любовью к своим героям и с таким пониманием того, чем они занимались, о чем мечтали, за что боролись. Спустя 40 лет я снова переживаю почти те же эмоции, которые испытывал в детстве, читая эту книгу, но сегодня я осознаю, что она вполне могла бы быть запрещена - например, за оскорбление религии или еще что-то. Потому что герои её - в разной степени, но все же свободные люди, и, что, вероятно, важнее - люди, уверенные в своей правоте, которая была обусловлена осознанием своего долга перед человечеством и осознания возможности его исполнения. За это знание они платили невероятно высокую цену; мы знаем её меру, но не можем осознать, каково это - платить. В дневниках своих Голованов говорит больше и откровеннее, чем мог написать в книге, но для меня сегодняшнего это скрытое, сдержанное, спрятанное сквозит, мерещится, а то и огненными скрижалями рдеет между строками книги, и я ни на секунду не жалею о том, что эта книга была среди моих любимых.

PS. Сегодня про д'Аламбера читали. Оказалось, это просто такая история долгой и совсем несчастливой жизни, первые строчки которой "Начало будет как в плохом романе", а последние - "Так и прошла его жизнь".
И при этом Голованов в абзаце буквально добивается от нас, читателей, понимания того, почему д'Аламбер был великим и разносторонним ученым...

Кстати, друзья, вот еще один прекрасный канал про чтение и книги:
https://t.me/knizhniy_gid
Настоятельно рекомендую.

Зачем-то возобновил вещание в Дзене. Если вдруг кому удобней туда (шрифт больше, картинки больше) — плиз велком:
https://dzen.ru/id/5b2cb909cb0ffb00a9d441c2

Дебора Кесперт
Первопроходцы. Самые опасные путешествия всех времен
Перевод с английского
М., Clever, 2014

Последняя четверть прошлого и начало нашего веков ознаменовались серьезной сменой базовых ориентиров на самых разных уровнях. Коснулось это и традиционных детско-подростковых ценностей: считается, что нынче дети стали куда больше интересоваться компьютерными технологиями, играми и бизнесом, нежели приключениями и путешествиями, как это было лет двести, наверное.
Впрочем, как выяснилось, принимать эту тенденцию за определяющий тренд преждевременно. И вот вам очередное подтверждение этому, вышедшее по-русски десять лет назад.
“Первопроходцы” - издание уникальное, соединяющее в себе энциклопедию с инфографикой. Рассказ о подъеме Эдмунда Хиллари и Тенцинга Норгея на Эверест делится на: короткий конспективный рассказ о самом путешествии, карту с проложенным маршрутом, короткие биографические справки обоих участников мероприятия, фотографии и описание оборудования, взятого альпинистами с собой, предостережение для потенциальных восходителей об опасностях, ждущих на горных вершинах... И так — с любой из историй, которых много: от путешествий Марко Поло и Колумба до экспедиций Джеймса Кука и Роберта Скотта. Помимо общеизвестных имен здесь есть и те, которые ранее не входили в традиционный кодекс путешествий — например, экспедиция американцев Льюиса и Кларка от Миссури до Орегона.
Но неразумно было бы считать эту книгу просто иллюстрированным справочником по путешествиям - это, скорее, популярная иллюстрированная энциклопедия, выполненная изобретательно и, главное, абсолютно актуально по форме.
И еще одна особенность, очень важная для отечественного читателя. Книга Деборы Кесперт была переведена с английского на много языков, и содержание ее по всему миру оставалось неизменным, но только для русского издания было сделано исключение, благодаря которому в нем появились главы, посвященные российским путешественникам и исследователям — Семену Дежневу, Ивану Папанину, Юрию Гагарину и другим. Они написаны и проиллюстрированы по тем же принципам, с той же кропотливостью и увлекательностью, что и оригинальные.

В этот прекрасный весенний день хочу напомнить всем родителям слова великого охальника, неукротимого хулигана, воинствующего атеиста и вообще прекрасного человека Джорджа Карлина:
"Зacтaвить дeтeй читaть — нe глaвнoe. Дeти, кoтopыe xoтят читaть, бyдyт читaть. Дeти, кoтopыe xoтят нayчитьcя читaть, бyдyт yчитьcя читaть. Гopaздo вaжнee нayчить дeтeй coмнeвaтьcя в пpoчитaннoм. Дeтeй cлeдyeт yчить coмнeвaтьcя вo вcем пoдpяд. Coмнeвaтьcя вo вcем, чтo oни пpoчитaли, вo вcем, чтo oни cлышaт. Дeтeй нaдo yчить coмнeвaтьcя вo влacти. А обычно рoдитeли никoгдa нe yчaт cвoиx дeтeй coмнeвaтьcя вo влacти, пoтoмy чтo oни caми — влacтныe фигypы, и oни нe xoтят пoдpывaть дepьмoвыe ycтoи cвoeгo coбcтвeннoгo дoмa".

"Книги всегда рядом, решающий миг не за горами, и теперь уже наши дети снимают с полок свое будущее и листают его страницы".

Грэм Грин

Дональд Бартелми
Немножко не то пожарное авто, или Джинн Инисе-Инито
Перевод с английского Максима Немцова
М., Гаятри/LiveBook, 2012

«Однажды утром намеднишнего года, года недавнишнего — а если точнее, 1887-го — юная девица по имени Матильда пробудилась, потянулась, зевнулась, почесалась и выбралась из постели.
— Чем бы мне сегодня заняться? — спросила она у себя самой. — А пойду-ка я обруч покручу. Хорошая нынче погода для обруча.
Выйдя на задний двор с обручем в руке, она в изумлении увидала: там в одноночье вырос таинственный китайский домик — всего шести футов высотой».

Доналд Бартелми — писатель по определению взрослый, тем паче постмодернист, сиречь мастер словесного пэтчворкинга, так что детской книги от него не ждешь. Тем веселее открывать «Немножко не то пожарное авто»: да, тут тоже коллажи — но загадки не для взрослых, а совершенно детские, и не только в форме иллюстраций (которые, стоит заметить, замечательны для разглядывания, как и сама книжка, во многом предназначенная для держания в руках).
Так вот, как уже понятно, на заднем дворе обнаруживается домик, беседка, назыавйте как хотите — хотя девочка Матильда мечтала о пожарной машине (интересная девочка, я б с такой подружился!). Потом в домике обнаруживается небольшая, но вполне уютная вселенная с пиратами, слонами, джиннами и прочими совершенно необходимыми каждому нормальному ребенку вещами.
...Не знаю, как дети (от них же толком ничего не добьёшься!), но взрослый, читая эту книгу, не всегда понимает — то ли он смотрит сон, то ли это кто-то смотрит сон про него, читающего книгу.
Может, это сам Бартелми?

Томи Унгерер
Приключения семейки Хрюллопс
Перевод Ольги Варшавер
М., Самокат, 2012

На самом деле великого сказочника из Эльзаса Томи Унгерера звали Жан-Тома. Впрочем, этот иллюстратор детских книг и одновременно их автор уделял внимание не только юной аудитории: он успешно работал в рекламе и в области эротики. Последнее, кстати, как-то прибавляет доверия к нему: человек, который известен своими эротическими рисунками (а Томи был ими весьма известен!), вряд ли станет халтурить в детской литературе. Причем у Унгерера был на этот момент свой определенный и достаточно жесткий взгляд. Как-то, выступая на конференции по детской литературе, возмущенный сусальностью и лицемерием выступавших деятелей детлита он заявил: «Если бы люди не трахались, не было бы детей, а без детей вы лишились бы работы». Правильно, между прочим, сказал.
Унгерер долго жил в США, но из-за вышеупомянутой точки зрения (а также не менее жестких взглядов на войну во Вьетнаме и прочие аспекты американской политики) у него возникли проблемы, поэтому он перебрался в Ирландию. И еще одна деталь: наш герой активно публиковался в Charlie Hebdo. В общем, дядька был, судя по всему, внятный, замечательный.
У нас его узнали совсем недавно, а между тем на его счету более 70 книг! Первыми среди них как раз была серия про приключения неугомонных свинок, обаятельнейшего и деятельного семейства Хрюллопс. Они то ныряют за сокровищами в глубины океана, то исследуют загадочные пещеры, то поднимаются в небеса на изобретенном папашей Хрюллопсом самолете — в общем, делают ровно то, о чем мечтает каждый ребенок, и в чем ему так нечасто приходится участвовать на самом деле. Еще один плюс этой веселой книжки: все пять входящих в нее рассказов недлинны и очень легко написаны, так что рекомендую Хрюллопсов тем, кто отправляется в путь. Дорога вместе с веселыми хрюшками пройдёт незаметно.

PS. В 1960-х Томи Унгерер выпустил детскую книжку про трех оболтусов-разбойников и девочку Тиффани, превратившуюся в Германии в мультсериал; спустя много лет книгу, ставшую к тому времени детcкой классикой, немцы превратили в полный анимационный метр. Томи ужасно обрадовался возвращению на экраны своих героев, помог досочинить сценарий, озвучил роль рассказчика... и чуть-чуть похулиганил: несколько его взрослых карикатур фрагментарно вошли в изобразительный ряд картины. Так что мультфильм «Три разбойника» категорически рекомендую и взрослым, и детям.

Винзор МакКей
Малыш Немо в Сонной Стране (1905−1910 годы)
Малыш Немо в Сонной Стране. Невероятные приключения продолжаются!
М., Zangavar, 2010-2014


Имя Винзора МакКея стоит особняком в истории как американского комикса, так и мировой анимации. Почти самоучка, он начал зарабатывать на жизнь рисованием в самом начале ХХ века, когда все еще было большим — и мир, и газеты, в которых под его комиксы отдавали целые полосы. На страницах газеты «Цинциннатти Энкуайер» рождались миры, возникавшие в воображении МакКея, а затем детальнейшим образом воплощенные в графике. Он рисовал и мультфильмы и выступал с ними: художник выходил на сцену и общался с нарисованным персонажем; динозавриха Герти на экране озорничала, а со сцены живой Уинзор ругал ее — и на экране она заливалась слезами к вящему восторгу публики. В конце представления МакКей незаметно уходил со сцены, неожиданно появлялся в кадре уже нарисованным и уезжал верхом на гигантской Герти... Кстати сказать, любимая героиня МакКея и сегодня выглядит абсолютно живой — настолько тщательно она выполнена во всех деталях.
Однако главным детищем МакКея, как показала история, стал комикс про обычного американского мальчика по имени Немо, который в своих снах путешествует по некой волшебной стране. В каждой короткой истории Немо ждут в гостях у принцессы этой страны, но поначалу разнообразные препятствия, а затем и наступившее утро мешают ему достичь цели. Собственно говоря, в том и состоит притягательность этих историй — следя за ними, читатель внутренне начинает надеяться на то, что до принцессы Немо все-таки не доберется, поскольку тогда очевидно закончатся и приключения, а они здесь — самое главное, в них фантазия автора достигает своего апогея. Думается, именно поэтому комиксами про Немо восхищался Федерико Феллини, поэтому их любили Нил Гейман и Терри Гиллиам: в рисунках МакКея сочетаются удивительная бесшабашность, беспредельность фантазии с невероятной детализацией. Именно эти качества всегда притягательны для детей — и тех взрослых, которые сохраняют в себе детское умение непосредственно и открыто реагировать на фантастическое.
Двое из них, японские аниматоры Хаяо Миядзаки и Исао Такахата, в 1988 году даже приняли участие в полнометражной анимационной экранизации комиксов Маккея. Однако из-за продюсерского произвола и они, и принимавшие участие в написании сценария Рэй Брэдбери и художник Мебиус вынуждены были уйти из проекта, и мультфильм оказался совершенно несоразмерен оригиналу.
В России комиксы МакКея появились впервые в 2010-м. Издательство «Зангавар» сознательно пошло на повторение американского их издания: разворот книги по размерам соответствует среднему журнальному столику. Сделано это затем, чтобы читатель мог вдумчиво и без особого труда рассмотреть те самые детали маккеевских рисунков, которые и составляют главную прелесть приключений Немо. Второй том, вышедший из печати четыре года спустя, не менее интересен, чем первый; в нем Немо попадает в лапы к пиратам и в ледяной дворец Джека Инея, очаровывается миловидной ведьмой и сражается с обезьянами-работорговцами. Но есть и еще одна деталь: русское издание комиксов Винзора МакКея оказался библиографической редкостью. Дело в том, что в него были включены пять дополнительных страниц, которые не были найдены к моменту выхода американского издания! Сегодня оба издания полностью распроданы, и коллекционеры и любители комиксов всего мира буквально гоняются за русской версией комиксов о малыше Немо. Но если вам повезёт, и вы сможете найти эти потрясающие огромные книги, вас ждут многие часы удивительных и радостных открытий.