Джулия Дональдсон, Аксель Шеффлер
Любимая книжка Чарли Кука
Пер. с английского Марины Бородицкой
М., Машины Творения, 2008

Вот вам книжка с картинками, да еще и в стихах. Немудрено - ее придумали и нарисовали те самые люди, благодаря которым появились на свет Груффало и его дочурка. Что? Вы не в курсе? Ладно, в следующий раз, когда-нибудь. Кстати, среди "тех самых" людей - переводчик и поэт Марина Бородицкая. Она большой молодец. честное слово, потому что в оригинальном стихотворении Джулии Дональдсон слова цепляются за слова, истории за истории, и всю эту великолепную игру Марина рраз! - и перевела. и удачно.
Стихотворение это посвящено книге. Возможно, именно этой. А может, и другой. Во всяком случае, мальчик Чарли Кук берет ее с полки, начинает читать историю про пирата, но пират, добыв из-под земли сундук, достает из него... книгу и тоже принимается за чтение о том, как три медведя находят в своем доме чужую девчонку, читающую... книгу о том, как рыцарь и дракон, вместо того, чтобы сражаться не на жизнь. а на смерть... читают друг другу ну очень смешную книгу... ну и так далее. Вы поняли - здесь, как в матрешке, много книжек, в каждой из которых тоже лежит книжка, и процесс их открытия и чтения кажется неостановимым. Впрочем, мальчик Чарли Кук в результате тоже оказывается героем чьей-то книги! Змей Уроборос, кажется, наконец кусает себя за хвост, но напрасно - ведь книжка-то в руках у Чарли! Тут авторы, я считаю, удачно вторгаются на территорию какой-то заковыристой физики, неэвклидовой геометрии, рисунков Морица Эшера, в общем, сами припомните всякие парадоксальные дисциплины.
Детей наблюдение за открывающимися одна за другой книжками страшно веселит. Более того, они тут же начинают сами придумывать новые истории про пиратов. драконов, мальчиков, рыцарей, медведей и всех остальных героев Шеффлера и Дональдсон. Да, художник здесь настоящий соавтор поэта - герои без него, может, и обрели бы жизнь в воображении читателя, но явно не такую яркую и полнокровную. Так вот - вся эта матрешкопутаница явно говорит читателю о том, что читать - круто. Читать - офигительно интересно. Читают все, от драконов до привидений, и ты, парень, молодец, - у тебя, читающего эту книжку, гораздо больше общего с рыцарями и пиратами, чем с тем дураком-одноклассником, который презрительно покосился на яркую обложку, торчащую из школьного рюкзака. Пускай, ему же хуже с его восемнадцатым айфоном.
А тебе, читатель от шести до шестидесяти лет - лучше!

Тут неделю назад нежданно-негаданно Алексей Ходорыч позвал меня в свою программу "Классное детство" на Радио Медиаметрикс - поговорить как раз об этом канале и о книжках, о которых я тут рассказываю. Ну как бы вот что вышло: https://www.youtube.com/watch?v=ju5tpiqhFVQ

Терри Пратчетт
Джонни и мертвецы
Пер. с английского Е. Александровой
М.: Эксмо, 2004

У Терри Пратчетта, великого фэнтези-балагура, автора невероятного цикла про город Анк-Морпорк, есть и другие книги, кто бы что ни думал. Есть едва ли не "твердая" научная фантастика, есть трилогия про номов, миниатюрных существ, живущих на Земле одновременно с нами, и есть трилогия про Джонни Максвелла, английского подростка из 1990-х. Собственно, "Джонни и мертвецы" - вторая книга трилогии.
Джонни - совершенно обычный подросток, живущий в совершенно обычном городке Сплинбери (в оригинале Blackbury). Он тусуется в торговом центре вместе со своей компанией, расстраивается из-за ссор родителей, благодаря которым вынужден переехать к деду... в общем, именно поэтому он обнаружил, что если идти через старое городское кладбище, путь становится короче. И там к нему обратился один из тех, кто был похоронен много лет назад.
И Джонни не испугался. И ответил.
Если вам кажется, что это - мистическое фэнтези или, паче чаяния, история про оживших мертвецов, то вам кажется. Это - грустная и медленная книга о том, что такое память, что такое люди, важно ли, живы они или нет, стоит ли бороться против беспринципных бизнесменов, которым все равно, что застраивать бизнес-центрами (пусть даже и кладбище). Но это и мудрая и веселая книга о том, как развлекаются призраки, чем они переворачивают страницы газет... впрочем, термин "призраки" неуместен: сами они называют себя гражданами, перешедшими в иное качественное состояние.
Подросток Джонни Максвелл удивительным образом умеющий видеть тех, кого никто больше не видит, обладает еще одним даром, для подростка нехарактерным. Он имеет большое сердце и не менее большую совесть. Впрочем, небольшая редкость - если не смотреть на подростка как на "горе семьи" или докучливое насекомое, можно увидеть, что и того, и другого у подростков в достатке - но задумчивость Джонни позволяет ему делать удивительные вещи, которые и взрослым-то не всем под силу, а уж подросткам и вовсе.
В общем, это, как на грех, еще одна книга, которая подспудно воспитывает в читателе базовые гуманитарные ценности, как ни противно набирать эти сухие и бессмысленные слова. Она учит любить тех, кого любить не принято, она учит помнить и узнавать, она учит понимать - а всего этого люди в основном лишены. Пратчетт, кстати, умудрился воспитать и своего младшего коллегу, Нила Геймана, да так, что тот написал свою знаменитую "Историю с кладбищем" - она не про то, конечно. Но и про это тоже.
В общем, лет в 12 можно подсовывать вашим тинейджерам всю трилогию. Или даже нужно.
PS. Первая книга называется "Только ты можешь спасти человечество", третья - "Джонни и бомба". Все три очень хорошие.

Филип Стед, Эрни Стед
Дядя Амос не идет на работу

Дядя Амос работает в зоопарке. Каждый день он встает по будильнику, завтракает и отправляется на работу. Работает он в зоопарке. Судя по всему, работы у него много, но находится время и чтобы почитать книгу сове, вытереть нос носорогу, побегать наперегонки с черепахой, поиграть в шахматы со слоном... Похоже, одинокий дядя Амос - очень обаятельный, добрый и участливый человек. Но однажды он заболевает. Друзья дяди Амоса в зоопарке обеспокоены его отсутствием - и отправляются навестить его.
Собственно, вот и весь сюжет этой неспешной и лаконичной книжки-картинки, изданной «Розовым жирафом» в переводе Натальи Калошиной. Ее сочилил Филип Стед, автор и художник, а нарисовала его жена Эрни - это единственный случай их совместной работы, поскольку обычно Филип рисует картинки к своим книгам сам. Но случай знаменательный, поскольку книга про дядю Амоса (в оригинале, кстати, нет этого милого «дяди», а есть просто Амос МакГи) получила целый ряд важных американских литературных призов и титулов. Она была названа лучшей детской книгой 2010 года журналом Publisher’s Weekly, в том же году получила приз как лучшая иллюстрированная детская книга года от New York Times, ей присудили медаль Калдекотта... И все эти титулы, безусловно, заслуженны.
Конечно, в такой книге - а адресована она читателям маленьким, от четырех примерно лет - картинки важнее всего. И они совершенно замечательны, с одной стороны - реалистичны, с другой чуть гротескны, но ровно настолько, чтобы заинтересовать и не оттолкнуть ребенка и не дать взрослому, который будет читать книгу, относиться к ней пренебрежительно. Но есть еще и сюжет - а он ровно настолько прост, насколько и заковырист. Потому что, во-первых, он построен на принципе перевертыша (животные, навещая Амоса, занимаются с ним тем же или почти тем же, чем он занимается с ними в зоопарке, только теперь Амос боится темноты, а не сова, и Амос долго думает над каждым ходом, а не слон, etc), а во-вторых, он учит детей вниманию, дружбе и доброте - и еще тому, что дружба всегда обоюдна.
Это важные вещи, и супруги Стед, трогательно посвятившие эту книгу друг другу, разъясняя эти простые истины, обошлись без сюсюканья и пошлой назидательности, просто познакомив своих читателей с дядей Амосом МакГи (да, теперь мы знаем его фамилию!) и его друзьями.

Улле Маттсон
Бриг “Три лилии"
Пер. с шведского Л.Жданова
М., "Детская литература", 1975

Эта книга появилась на русском языке спустя пять лет после первого издания на родном для автора шведском языке (1955). Удивительная скорость для советского книгоиздательского процесса! Впрочем, на том дело и остановилось: первое издание - в 1960-м, второе - в 1975-м, третьего, похоже, не было.
...Конец XIX века, шведская рыбацкая деревушка. На старом постоялом дворе живут мальчик Миккель, его бабушка и одноглазый пес. Мать умерла, отец - "плут и мазурик", пропавший в морях-океанах, жизнь, сводящаяся к перебивания с хлеба на воду да к бесплодным вроде как мечтам о том, чтобы хотя бы дом был своим да жизнь посытней. И чтоб отец вернулся, потому что ну невыносимо жить так, да еще и с хромой ногой, черт бы ее подрал!
Только не стоит думать, что перед нами классический реалистический рассказ о тяжелом детстве. Нет, драма в конечном итоге обернется цепью невероятных приключений, которым, оказывается, есть место в банальной деревушке Льюнге. Есть тут место и чудесным возвращениям, и перевоплощениям, и тайнам, которые непременно надо раскрыть, чтобы мечта исполнилась. Корабельный плотник с ручной черепахой, нищий сосед, промышляющий игрушечными корабликами, неведомо откуда взявшийся англичанин Пит тоже приложат усилия к тому, чтобы победил и восторжествовал белобрысый пацан с чистым сердцем и упрямым характером. Потому что - да, случается такое! - именно им, которые вроде как должны ожесточиться и озлобиться на весь Божий свет, приходится побеждать и торжествовать, но не мстительно, а радостно.
В книге этой две части; вторая вроде как и необязательна, но это только на первый взгляд: в "Миккеле-мореходе", во-первых, продолжаются приключения, во-вторых, нежная дружба совершенно явственно становится первой настоящей любовью, порок вновь терпит поражение - и новый корабль, стоящий у причала, наконец, отправляется в путь. А история, пропитанная соленым ветром с моря, никак не может обойтись без такого финала.
"Бриг "Три лилии" - единственная книга Маттсона, переведенная на русский, даром что написал он их больше двух десятков, и по этой - впрочем, главной - его книге видно, что и прочие не должны быть барахлом. Фильм, снятый по ней в 1962-м, был очень популярен в Швеции, но к нам не попал даже в эпоху расцвета видео. Зато книга прижилась, обрела новую жизнь в звуке (в Сети легко можно найти начитанный вариант), и, может быть, все же будет издана заново. Переведена она отлично (перевод Л.Жданова, стихи переведены Л.Горлиной и Ю.Вронским), проиллюстрирована отличной графикой М. Чегодаевой, в общем - бери да издавай. И сделать это непременно нужно - потому что чем больше у наших детей будет книг, в которых грусть и тоска оборачиваются победным радостным светом, тем им будет лучше жить. Не легче. Но лучше.

Михаэль Энде
Момо

Считается, что с творчеством Михаэля Энде русского читателя познакомил фильм «Бесконечная история», вышедший на экраны Советского Союза в 1986 году. Это не совсем так - во-первых, относительно литературного первоисточника фильма, снятого режиссером Вольфгангом Петерсеном, отечественный читатель оставался в неведении до 1992 года, когда вышла «Бесконечная книга» в пересказе Татьяны Набатниковой (потом были и другие переводы). А во-вторых, за четыре года до фильма в «Детской литературе» вышла повесть Энде «Момо».
История о девочке, появившейся ниоткуда, и завоевавшей любовь и привязанность жителей небольшого городка своим невероятным умением слушать других людей, возможно, не так сложна и многослойна, как «Бесконечная книга», которая на поверку оказалась не просто многослойным фэнтези, но и своего рода философским исследованием, в котором Энде попытался ответить на множество вопросов, издавна волновавших человека. Но тут важнее другое: в повести «Момо» описано не менее, а то и более важное противостояние одного маленького человека бесчеловечной силе, направленной на уничтожение самой идеи человечности.
...В городке, на окраине которого поселилась Момо, ниоткуда, подспудно, постепенно стали появляться некие Серые Господа, искушавшие обычных людей... нет, не золотом и не благами, не потаканием чревоугодию и прочим порокам, но неким капиталом, который, как они объясняли, есть у каждого. Временем! Серые Господа скупали у людей их время, превращая веселого кабатчика и философичного подметальщика улиц, залихватского враля-студента и обычных детей в вечно озабоченных, унылых, таких же серых персон, которых волнует только нехватка того самого времени, гонка за успешностью и соответствием новым правилам жизни - правилам искуственным, мертвым, серым, но таким удобным для тех, кто их устанавливает. И питались этимм временем, поддерживая собственные жизни-нежити. И оказалось, что встать у них на пути некому, кроме одной-единственной девочки, для которой эти правила и ценности ровно ничего не значат...
Понятно, что не обошлось без волшебства - без чудесных помощников, без колдовской черепашки, которая общается с героиней посредством зангорающихся на ее панцире надписей, без неуязвимого для серой рати Магистра Времени. Но в самые решающие моменты на пути у поглощающей мир серости вставала одна-единственная девочка, вооруженная только своей уверенностью в том, что так как хочет серость, быть не должно, что люди лучше, чем они сами часто хотят казаться, что мир разноцветен, в конце концов.
Сегодня странно понимать, что книга эта была издана в той стране, где серость была залогом спокойной и сытой жизни. Но странно только на первый взгляд - Энде писал свою повесть о том мире, который видел и знал, а значит, проблемы, которые не давали ему покоя, характерны вообще для человечества, а не для какой-то одной социальной или политической системы. Серость и суета, выдаваемая за карьерный рост, благосостояние или успешность, всегда удобны для тех, кто хочет жить за счет других, и страх, которым они напитывают атмосферу, этому удобству способствует. «Если бы люди знали, что такое смерть, они бы ее больше не боялись. А если бы они не боялись, то никто не смог бы похищать у них время их жизни», - говорит один из героев книги. И Момо изо всех сил пытается объяснить своим согражданам эту простую истину.
Это невеселая книга, хоть и со счастливым концом: книги, в которых излагаются простые истины, не могут быть другими. Но это одна из тех книг, которые необходимы детям, чтобы знать: один в поле - воин, правда должна побеждать, разноцветное лучше серого, счастье важнее уныния, подлинник главнее подделки.

PS. «Момо» перевел на русский Юрий Коринец, прекрасный переводчик с немецкого, благодаря которому мы знаем, к примеру, замечательные сказки Отфрида Пройслера про маленького Водяного и про маленькую Бабу-Ягу. А рисунки к ней созданы художником Эдуардом Гороховским, одним из «сретенцев», другом и соратником Эрика Булатова, Юло Соостера, Виктора Пивоварова, Эрнста Неизвестного. Кажется, его иллюстрации были опубликованы только в том, первом советском еще издании книги, что, как мне кажется, большое упущение - даром что Энде и сам очень неплохо проиллюстрировал свою повесть.

Дональд Биссет
Все кувырком

Англичанина Дональда Биссета в СССР и в России издавали много раз. На “Озоне”, например, сейчас пять книг одновременно в продаже, на “Лабиринте” — одна, и примерно полтора десятка либо уже не продаются, либо ожидаются. К сожалению, все они ужасно изданы, с отвратительными иллюстрациями, даже не то чтобы сусальными, а просто отвратительно нарисованными. Это обидно, потому что Биссета издавать можно было вполне достойно — так, как это сделало издательство “Прогресс” в 1968 году, снабдив книгу “Все кувырком” хоть и мягкой обложкой, но зато отличными иллюстрациями Владимира Алексеева. Потом, уже в начале новых времен, в 1993-м, ее переиздало издательство “Республика”, как и “Прогресс”, ныне не существующее. А, чуть не забыл — в том же 1993-м была книга большого формата с занятными гравюрами Марии Кузнецовой, но там переводы были не очень. Почему так много слов о качестве изданий — ну, во-первых, каждая плохо изданная книга есть плевок в лицо читателю, даже если он невзыскателен и не в состоянии осознать, что его обижают; в случае же с Биссетом это плевок в лицо лично мне, как давнему поклоннику его сказок.
Вообще говоря, Дональд Биссет в Англии известен в меньшей степени как детский писатель. Для англичан он прежде всего актер. Он играл в труппах Национального и Королевского Шекспировского театров, много снимался в кино (в основном в характерных ролях, в том числе и в шедших на наших экранах “Вождях Атлантиды”) и на телевидении (кстати, последняя его роль была в “Чисто английском убийстве”), работал на радио. Однако его книги для детей также пользовались большой популярностью, тем более что он, талантливый художник, сам их иллюстрировал. Восхитительная простота, великолепное чувство юмора, полное отсутствие писательских ухищрений в сочетании с отточенностью сюжетов, яркие персонажи, короткие и четкие диалоги — все это в его сказках было. Тигренок, у которого пропали полоски, корова, сочинявшая песенки, слон, друживший с можжевельником, адмирал Нельсон и его подруга-курочка, поросенок, который учился летать, злой мистер Кэдоген Смит, просивший чуда у волшебного дерева и ставший в результате добрым, мистер Кепи, носивший три шляпы одновременно — все эти герои моментально запоминались, были абсолютно понятны и немедленно становились близкими. Даже толика специфически английского абсурда (как тут не вспомнить лошадь и тигра, живших в гостиной под ковром!) не требовала дополнительных пояснений. Не мудрено, что в короткой автобиографии, написанной им в 1967-м, Биссет отметил в числе своих любимых книг “Ветер в Ивах”, “Винни-Пуха” и “Алису в стране чудес” — не признать его литературного родства с Кэрроллом, Милном и Кеннетом Грэмом невозможно.
Но было в сказках Биссета и еще нечто, о чем стоит сказать отдельно. Биссетовский внутренний ребенок (а он — из тех, кому и впрямь досталось это крайне редкое чудо) очень дружил со внешним взрослым. И потому в главных книгах актера-писателя-художника (из тех, что были переведены на русский) — “Беседах с тигром” и “Путешествие дядюшки Тик-Так” — взрослый читатель непременно считает вечную грусть взрослого об утекающем сквозь пальцы времени и подивится тому, как герои Биссета неожиданно родственны другим, с детства ему знакомым.
Биссет умер в 1995-м. С тех пор его сказки переиздавались на русском много раз, но я подозреваю, что теми, что прекрасно перевела Наталья Шерешевская, дело не ограничивается. Понятно, что издатели увлечены новыми именами, но все же, считаю, стоило бы найти непереведенные сказки Биссета, перевести их и издать: и родители, и дети скажут спасибо. А пока тем, кто не читал истории про мистера Крококота, переписку Королевы и Тумана, полисмена Артура, который любил рисовать на запотевших окнах трамваев и забытый День Рождения, непременно нужно найти их и прочитать.

МосДетЧтение, заход 2

С тех пор, как здесь появился последний пост, прошло почти полтора года. Я не то чтобы забросил канал - просто сперва отвлекся на что-то еще, потом был занят, потом... сами знаете, как это получается. Но вот уже год с лишним меня терзают мамы и папы детей и подростков - когда же ты, лентяй, снова будешь писать про книги?
И я устыдился. И МосДетЧтение возвращается. Но сперва, для тех, кто раньше сюда не заходил, вывешиваю список книг, о которых написано выше - вдруг вам да захочется прочитать не только новые, но и старые тексты?

Джеймс Крюс - Мой прадедушка, герои и я
Юрий Вронский - Необычайные приключения Кукши из Домовичей
Дэвид Генри Уилсон - Приключения Джереми Джеймса
Ализ Мошони - Сказки из Будапешта
Джон Бойн - С Барнаби Бракетом случилось ужасное
Билл Уоттерсон - Кальвин и Хоббс: все дни забиты до предела
Лиз Пичон - Том Гейтс. Мой головокружительный мир
Нил Гейман - Одд и ледяные великаны
Крессида Коуэлл - Как перехитрить дракона
Теренс Хэнбери Уайт - Отдохновение миссис Мэшем
Андрей Левицкий - Кукса и солнечная магия
Уильям Сароян - 60 миль в час
Наиль Измайлов - Это просто игра
Карл Сэндберг - Страна Рутамята
Гэри Д. Шмидт - Битвы по средам
Кристина Нестлингер - Долой огуречного короля
Вера Ферра-Микура - Путешествие в город чудаков
Эрих Кестнер - Эмиль и сыщики/Эмиль и трое близнецов
Гейл Пейдж - Как стать хорошей собакой
Александр Шаров - Человек-горошина и Простак
Джанни Родари - Торт в небе
Фудзико Ф Фудзио – Дораэмон
Диана Уинн Джонс - Зуб Уилкинса
Ричард Адамс - Обитатели холмов
Сесил Дэй-Льюис - Происшествие в Оттербери
Крис Ридделл - Император Абсурдии
Розмари Уэллс - На синей «Комете»
Ди Снайдер - Курс выживания для подростков
Емельян Ярмагаев - Приключения Питера Джойса
Джулия Дональдсон, Аксель Шеффлер - Любимая книжка Чарли Кука
Терри Пратчетт - Джонни и мертвецы
Филип Стед, Эрни Стед - Дядя Амос не идет на работу
Улле Маттсон - Бриг “Три лилии"
Михаэль Энде – Момо
Дельфина Перре - Я, Волк и шоколадки/Я, Волк и каникулы с дедушкой
Дональд Биссет - Все кувырком

Елена Перехвальская
Чудесное плавание Брана
М., Издательский центр «Терра», 1996

Как ни кляли в 90-е издательство "Терра" (наверное, было за что), а серия Unicornis у них была отличная. В ней были собраны пересказы эпосов разных стран и народов. Эту вот написала Елена Перехвальская (известный питерский ученый-лингвист), собрав в одну историю валлийские, ирландские и бретонские легенды. Виден научный подход: в книге нет ни грана слезливости и пошлости, соблюден высокий штиль – и он не давит на читателя; сохранены все основные фабулы. Можно взять с полки академические издания и сравнить: тут тебе и сыновья Уснеха, и племена богини Дану, и бык из Куальгне - все на месте, все настоящие, живые.
Дети любят книги о странствиях; Перехвальской, видимо, это было известно – и она отправила в открытое море кельтский корабль-карру с королем Браном и его спутниками, в том числе – легендарным бардом Талиесином; собственно, он-то и рассказывает большую часть легенд, а герои прочих входят в ткань повествования, что называется, без отрыва весел от воды – именно так, прямо по водной глади к борту бранова судна подкатил на колеснице, запряженной четырьмя конями, властелин подводного царства Мананнан Мак-Лейр. В общем, стоящее чтение для мальчиков и девочек – тут вам и кровопролитные битвы, и любовные истории, нашествия и завоевания, волшебство и колдовство. Читать лучше в первом, терровском издании (в 2005-м книгу переиздала «Амфора», сохранив прекрасные, хоть и немного наивные иллюстрации Марины Дроздовой, но в чудовищной обложке) – и формат, и шрифтовое решение, и обложка воспринимаются читателем как приглашение к путешествию.

Франклин Фолсом
Книга о языке.
М.: Прогресс, 1974.

Я был уверен, что с 1974 года изданную «Прогрессом» переводную «Книгу о языке» давно забыли. Оказалось – нет, помнят. В сети не счесть отсканированных ее копий, восторженных отзывов; нашлась даже радиопередача Ксении Молдавской шестилетней давности. И это замечательно, конечно, потому что с того самого 1974-го книга эта ни разу не переиздавалась.
Я помню, как отец принес ее домой. Большая, глянцевая, разноцветная, она отчего-то не вязалась со всеми прочими моими книгами, но равнялась на отцовские альбомы по искусству. А что было внутри! Внутри были алфавиты, рукописи, рисунки на коже, клинопись, Розеттский камень, дельфины, мамонты, язык глухонемых, иероглифы, говорящие обезьяны, благородные индейцы, роботы, парусники, города, пустыни, прерии, короли, королевы, радиотелескопы, надписи в нью-йоркском метро… И это только иллюстрации.
А был еще и текст. И рассказывалось в нем о том, как зарождалась речь, как человек шел к ней через жесты и рисунки; как появлялись первые графемы для обозначения звуков, слогов и слов. Листая плотные страницы, я узнавал о том, отчего в мире так много языков, какие из них – родня другим, как развивалась письменность, как отдельные языки обретали свою письменность волей одного человека; как ученые разгадывали тайны исчезнувших языков и какие ими еще не разгаданы. Говорилось в «Книге о языке» и о том, как язык живет в эпоху научно-технического прогресса; правда, написанная еще в 1963 году книга несколько отставала от реальности в 1974-м, но переводчик А. Раскина постаралась. Часть книги была напечатана красным шрифтом – это те дополнения, которые сделаны ею, и касается это не только прогресса: те архетипы, сказки, к которым привык американский читатель, она заменила привычными читателю русскому, и сделала это так тонко и тактично, что ткань книги оказалась не нарушена. Русские палиндромы, хор из «Снегурочки» оказались в «Книге о языке» удивительно уместны. Более того, Раскина столь же тактично и умело поправляет и корректирует Фолсома там, где он допускает вольности, дополняет то, что в лингвистике и языкознании утвердилось за прошедшие от первой публикации до перевода годы. Постарались и художники (среди них такие мэтры, как Виктор Пивоваров)… но об иллюстрациях я уже написал, а добавить стоит, что и макет книги был совершенно несоветский: он буквально провоцировал читателя на познание. Сегодня его назвали бы интерактивным.
«Книга о языке» великолепна. Я не видел более ни одного издания, столь умно и ненавязчиво погружающего юного читателя в лингвистическую стихию,. В ней нет идиотского просветительства, «несения света во тьму», но есть аккуратно и ненавязчиво указанный путь к познанию. Она увлекает и ведет; лучшего сочетания для такого рода книги представить себе просто невозможно.
PS. Ну и пара слов об авторе. Прежде всего – Франклин Фолсом не был лингвистом. Он, выпускник Боулдерского университета (Колорадо) был автором популярных познавательных книг для детей и подростков, преимущественно по истории Америки (многие – в соавторстве с женой, писательницей Мэри Элтинг Фолсом, пережившей его на десять лет). Во время Второй мировой он возглавлял Лигу американских писателей – крайне левый профсоюз, сотрудничавший с компартией США, благодаря этому попал в опалу во времена маккартизма (и, думаю, не в последнюю очередь поэтому был удостоен перевода на русский). В 90-х написал мемуар о деятельности Лиги – «Дни гнева, дни надежды». Прожил долгую жизнь, умер 87 лет от роду. Сегодня его помнят, но слабо; на amazon.com в наличии всего три его книги, причем одна из них сугубо электронная.

PayPal:
mosdetchtenie@protonmail.com
Карта Сбербанка MasterCard
5469380074716886

Ричард Уормсер
Пан Сатирус
Пер. с англ. Д. Жукова
М,: Мир, 1966

Есть книги и авторы, которые вроде ничего особенного не представляют собой, но остаются в памяти. И когда возвращаешься к ним спустя много лет, всегда боишься, что твои давние впечатления были ошибкой. Удивительно, но обычно память не подводит.
Когда в детстве я читал эту книгу, она уже была не новой. "Пан Сатирус" cтал едва ли не первой книгой в культовой серии "Зарубежная фантастика" издательства "Мир". Только вот книжка эта фантастикой не была. Да и детской она не была - и тем не менее я пишу о ней здесь, потому что детям, начиная лет с 12-13 она не повредит, даже наоборот.
Автор, Ричард Уормсер, всю жизнь сочинял всякий pulp fiction, что продавалось — вестерны, детективы, криминальные романы, военные приключения, сценарии, новеллизации фильмов; использовал ряд псевдонимов и, судя по всему, был честным литературным трудягой Правда, на его счету две премии Spur за романы для подростков, а также премия Эдгара По, полученная в 1973-м за роман "Захватчик". И тем не менее ни одного упоминания о переизданиях "Пана Сатируса", вышедшего впервые в 1963-м, я не нашел, кроме print-on-demand, печати по запросу. У нас ее переиздавали в последний раз в 2001-м. И вот сегодня этот уже растрепанный покетбук упал с полки прямо к моим ногам.
...Тогда, в детстве, книга эта казалась мне ужасно смешной. И впрямь, кому не покажется смешной история самца обезьяны шимпанзе, отправленного американскими вояками в космос и в результате полета получившего способность говорить? Шимпанзе, в лучших друзьях которого оказываются врач-армянин, тщедушный радист-еврей и военный минер, гориллоподобный англосакс? Шимпанзе, который с легкостью ставит по стойке "смирно" высшие чины Пентагона и озадачивает лидеров обеих партий Америки, а после в деревенском кабаке за пригоршню мелочи танцует с дамами с пониженной социальной ответственностью? Шимпанзе, переделавшем примитивный космический корабль 50-х так, что он стал набирать сверхсветовую скорость, шимпанзе, временами испытывающем адское похмелье и считающим, что, разговаривая с людьми, он регрессирует... или деградирует... и что обычному американскому генералу лишь через несколько миллионов лет суждено стать "бабуином, или, может быть, резусом"...
Тогда, в детстве, я, конечно, чувствовал иронию, издевку, горечь, с которой американец Уормсер вкладывал в уста своего героя антигомосапиенсовские речи, и немного понимал, о чем он. Только меня все это не касалось. Уормсер смеялся над своими, над американцами, которые были из совсем другой половины мира.
Однако спустя много лет оказалось, что невозможно смеяться, читая следующее:
"Чтобы достигнуть обезьяньего состояния, надо всего лишь подумать, прежде чем что-то сделать, и особенно перед тем, как что-либо создать... Это не в людских привычках — сначала подумать, а потом сделать. Это даже небезопасно — за это могут уволить с работы, а безработные находятся на нижней ступени нашего общества.
Дети, думайте. Не создавайте скоростных автомобилей, пока не построите дорог для безопасной езды. Не выращивайте огромного количества пшеницы прежде, чем не будете уверены, что кто-то в ней нуждается...
Живите легче. Это так просто. Другими словами, не стремитесь к чему-либо, пока вы твердо не будете знать, к чему вы стремитесь".
Эти слова шимпанзе Мем, он же pan satyrus (латинское видовое название шимпанзе) говорит в книге, обращаясь к человеческим детям: он искренне хочет верить, что хотя бы у них есть шанс. У взрослых такого шанса, по его мнению, нет: когда Сатирусу предлагают пост смотрителя обезьянника в зоопарке, где он родился, он отказывается:
“Только человек может согласиться работать тюремным надзирателем. В этом его отличие от низших животных".
...Когда Пана запустили в космос повторно, он умудрился перевести свой челнок на другую орбиту и, летя в обратную сторону, к своему счастью, утратил способность говорить. То есть вернулся в нормальное, высокоцивилизованное состояние.
А нам-то, людям, что делать, спрашивается?