Лиз Пичон
Том Гейтс. Мой головокружительный мир
Пер. с англ. Н. Мезина
М., Клевер, 2013
Детские книги, написанные от лица собственно детей — жанр, хорошо известный и популярный. Стоит вспомнить “Детские годы Багрова-внука” Аксакова, “Витю Малеева в школе и дома” Носова, из переводных – французский бестселлер о малыше Николя Рене Госсини, и это только то, что сразу приходит в голову. Впрочем, востребованность такой литературы остается на постоянном, довольно высоком уровне, и потому появление на русском языке первой книги из цикла англичанки Лиз Пичон о Томе Гейтсе совершенно закономерно.
Пятиклассник Том Гейтс — хрестоматийный обаятельный мальчишка на пороге взросления. У него есть родители — рассудительная мама и папа, дизайнер-надомник, вызывающий у сына по большей части чувство раздражения и легкого стыда, поскольку он по большей части одевается как минимум нелепо и несоответственно возрасту. Это очень точное наблюдение Пичон, мало кем замечаемое: дети действительно чувствуют неловкость, когда родители надевают футболки с логотипами известных рок-групп, считая это собственной прерогативой. Имеется старшая сестра, фигура раздражающая – она уже вошла в пубертатный возраст и поэтому внутренне противостоит всему, что хоть как-то нарушает границы ее самости, а Том нарушает их буквально ежесекундно. Также среди действующих лиц присутствуют учителя, выглядящие временами глуповато, но в итоге оказывающиеся не сатрапами и душителями свобод, но вполне симпатичными и достаточно мудрыми людьми. Добавим к этому друзей-одноклассников, зануд-одноклассников и, конечно, девочку по имени Эми Портер, к которой юный Гейтс питает явную симпатию. По вечерам Том репетирует с собственным музыкальным коллективом, строит пакости сестре, сочиняет небылицы — в общем, живет насыщенной и разнообразной жизнью пятиклассника.
Все это было бы банально, если бы не талант Лиз Пичон, действительно сумевшей создать вполне достоверный мир, окружающий ее героя. К тому же она не только автор, но и иллюстратор собственных книг – случай сейчас нередкий, но всякий раз приятный. Более того, книга эта напечатана шрифтом, имитирующим почерк главного героя. Его личность выражена не только в описании случаев из жизни, но и в рисунках, которые автор ему и приписывает, и в его лексике, в которой жаргонизмы и слэнг представлены плотно, но не самодовлеюще .И потому Том Гейтс буквально встает перед нами во всем великолепии непоседливого пятиклассника, который экономит время на умывании, чтобы почитать стыренный у сестры рок-журнальчик, фантазирует о хобби попрошайки, делает мелкие пакости соседу по парте. К тому же он человек думающий и, в общем, добросердечный - и потому готов простить своим родителям буквально все. Конечно, при условии, что те отведут его на концерт любимой группы.
Отечественной детской литературе сегодня почти что нечего предложить юному читателю в ответ; на память приходят только книги сценариста Михаила Барановского, но тот случай несколько иного порядка: Барановский в основном описывает себя самого глазами сына. Впрочем, англичане, имеющие выбор побогаче, тоже выделили Тома Гейтса из череды других героев, присудив остроумной, доброй, талантливой книге Лиз Пичон Премию Роальда Даля за 2011 год.
Том Гейтс. Мой головокружительный мир
Пер. с англ. Н. Мезина
М., Клевер, 2013
Детские книги, написанные от лица собственно детей — жанр, хорошо известный и популярный. Стоит вспомнить “Детские годы Багрова-внука” Аксакова, “Витю Малеева в школе и дома” Носова, из переводных – французский бестселлер о малыше Николя Рене Госсини, и это только то, что сразу приходит в голову. Впрочем, востребованность такой литературы остается на постоянном, довольно высоком уровне, и потому появление на русском языке первой книги из цикла англичанки Лиз Пичон о Томе Гейтсе совершенно закономерно.
Пятиклассник Том Гейтс — хрестоматийный обаятельный мальчишка на пороге взросления. У него есть родители — рассудительная мама и папа, дизайнер-надомник, вызывающий у сына по большей части чувство раздражения и легкого стыда, поскольку он по большей части одевается как минимум нелепо и несоответственно возрасту. Это очень точное наблюдение Пичон, мало кем замечаемое: дети действительно чувствуют неловкость, когда родители надевают футболки с логотипами известных рок-групп, считая это собственной прерогативой. Имеется старшая сестра, фигура раздражающая – она уже вошла в пубертатный возраст и поэтому внутренне противостоит всему, что хоть как-то нарушает границы ее самости, а Том нарушает их буквально ежесекундно. Также среди действующих лиц присутствуют учителя, выглядящие временами глуповато, но в итоге оказывающиеся не сатрапами и душителями свобод, но вполне симпатичными и достаточно мудрыми людьми. Добавим к этому друзей-одноклассников, зануд-одноклассников и, конечно, девочку по имени Эми Портер, к которой юный Гейтс питает явную симпатию. По вечерам Том репетирует с собственным музыкальным коллективом, строит пакости сестре, сочиняет небылицы — в общем, живет насыщенной и разнообразной жизнью пятиклассника.
Все это было бы банально, если бы не талант Лиз Пичон, действительно сумевшей создать вполне достоверный мир, окружающий ее героя. К тому же она не только автор, но и иллюстратор собственных книг – случай сейчас нередкий, но всякий раз приятный. Более того, книга эта напечатана шрифтом, имитирующим почерк главного героя. Его личность выражена не только в описании случаев из жизни, но и в рисунках, которые автор ему и приписывает, и в его лексике, в которой жаргонизмы и слэнг представлены плотно, но не самодовлеюще .И потому Том Гейтс буквально встает перед нами во всем великолепии непоседливого пятиклассника, который экономит время на умывании, чтобы почитать стыренный у сестры рок-журнальчик, фантазирует о хобби попрошайки, делает мелкие пакости соседу по парте. К тому же он человек думающий и, в общем, добросердечный - и потому готов простить своим родителям буквально все. Конечно, при условии, что те отведут его на концерт любимой группы.
Отечественной детской литературе сегодня почти что нечего предложить юному читателю в ответ; на память приходят только книги сценариста Михаила Барановского, но тот случай несколько иного порядка: Барановский в основном описывает себя самого глазами сына. Впрочем, англичане, имеющие выбор побогаче, тоже выделили Тома Гейтса из череды других героев, присудив остроумной, доброй, талантливой книге Лиз Пичон Премию Роальда Даля за 2011 год.
Нил Гейман
Одд и ледяные великаны
Пер. с английского Татьяны Покидаевой
М, АСТ, 2019
Нила Геймана в России знают и любят еще с тех пор, когда вышел первый, несовершенный перевод его магического эпоса «Американские боги». Бывший музыкальный журналист, автор комикса «Песочный человек» и, наконец, лауреат трех главных наград в области фантастики — Hugo, Locus и Nebula, Гейман последовательно опровергал образ фантаста — обитателя жанрового гетто. Уже в первом, совместном с Терри Пратчеттом романе «Благие знамения» он умело и изысканно перевернул миф о пришествии Антихриста, обратив его в восхитительную сказку о несложившемся конце света, в «Американских богах» переносил на территорию «страны, держащейся на ковбоях» весь индоевропейский пантеон, заставляя старых богов драться в пустыне Невада с богами Интернета, Коммуникаций и Рекламы, в спин-оффе «Богов», «Сыновьях Ананси» обращал африканские мифы о боге-пауке в криминально-романтическую историю, а в «Истории с кладбищем» Маугли был перенесен в царство теней. То же и в кино: «Зеркальная маска», автором сценария которой был Гейман, выворачивала наизнанку историю о девочке, сбежавшей с бродячим цирком, а в «Звездной пыли» герой выбирал не живую девушку, но звезду, с которой жил долго и счастливо, но потом все-таки умирал. В общем, Гейман оказался настоящим постмодернистом, игравшим со стилями, временами, канонами и архетипами.
Но во всех своих произведениях он, выходя на финишную прямую, все-таки выводил мораль, которая не выходила за рамки общепринятой. Перевернутое геймановское волшебство сообщало о ценности истинной дружбы, отвратительности предательства и святости обетов. Короче, Гейман напоминал об обыденных, навязших в зубах правилах, замыленных и банальных, на которых кое-как стоит цивилизация — и о которых, чтоб она стояла и дальше, нужно вновь и вновь напоминать.
Повесть «Одд и ледяные великаны», написана на основе скандинавских мифов. На этой площадке оттопталось невесть сколько авторов — от Спрэга де Кэмпа до Вольфганга Хольбайна, от Пола Андерсона до Нэнси Фармер, но Гейман не идет проторенными путями, не усложняет и не переворачивает фабулы — он просто помещает в контекст вечной войны между скандинавскими богами-асами и ледяными великанами-ётунами маленького мальчика, сироту и калеку. Одд, странный, улыбчивый мальчик, предпочитающий одиночество в лесу компании сверстников, встречает орла, медведя и лиса, которые оказываются богами Одином, Тором и Локи. Благодаря слабохарактерности Локи их превратил в животных ледяной великан, захвативший обитель богов Асгард — и Одд берется помочь богам отвоевать их дом. Это завязка истории, у которой несложный сюжет и которая более чем просто написана. В ней Гейман без заискивания и сюсюканья, как и без излишнего романтизма говорит со своим, теперь юным читателем о невероятно важных и простых вещах. О прелести одиночества, о ценности ряда последовательных действий, о невероятной силе, которую может иметь основанная на вере в свои силы убежденность — и опять о том, что именно любовь движет солнце и светила. И в этой чистой, звенящей, как сталь меча или ледяная сосулька, простоте кроется тот секрет, благодаря которому эта книга вполне может занять в жизни ребенка очень важное место.
P.S. Тут меня попросили указывать возраст, с которого можно давать читать книжку ребенку. Я считаю, формулировка должна быть другой - возраст, с которого СТОИТ давать книгу. Исходя из этого, пишу: "Одда" можно давать лет с шести, в редких случаях - с пяти. А стоит - с семи, наверное.
Одд и ледяные великаны
Пер. с английского Татьяны Покидаевой
М, АСТ, 2019
Нила Геймана в России знают и любят еще с тех пор, когда вышел первый, несовершенный перевод его магического эпоса «Американские боги». Бывший музыкальный журналист, автор комикса «Песочный человек» и, наконец, лауреат трех главных наград в области фантастики — Hugo, Locus и Nebula, Гейман последовательно опровергал образ фантаста — обитателя жанрового гетто. Уже в первом, совместном с Терри Пратчеттом романе «Благие знамения» он умело и изысканно перевернул миф о пришествии Антихриста, обратив его в восхитительную сказку о несложившемся конце света, в «Американских богах» переносил на территорию «страны, держащейся на ковбоях» весь индоевропейский пантеон, заставляя старых богов драться в пустыне Невада с богами Интернета, Коммуникаций и Рекламы, в спин-оффе «Богов», «Сыновьях Ананси» обращал африканские мифы о боге-пауке в криминально-романтическую историю, а в «Истории с кладбищем» Маугли был перенесен в царство теней. То же и в кино: «Зеркальная маска», автором сценария которой был Гейман, выворачивала наизнанку историю о девочке, сбежавшей с бродячим цирком, а в «Звездной пыли» герой выбирал не живую девушку, но звезду, с которой жил долго и счастливо, но потом все-таки умирал. В общем, Гейман оказался настоящим постмодернистом, игравшим со стилями, временами, канонами и архетипами.
Но во всех своих произведениях он, выходя на финишную прямую, все-таки выводил мораль, которая не выходила за рамки общепринятой. Перевернутое геймановское волшебство сообщало о ценности истинной дружбы, отвратительности предательства и святости обетов. Короче, Гейман напоминал об обыденных, навязших в зубах правилах, замыленных и банальных, на которых кое-как стоит цивилизация — и о которых, чтоб она стояла и дальше, нужно вновь и вновь напоминать.
Повесть «Одд и ледяные великаны», написана на основе скандинавских мифов. На этой площадке оттопталось невесть сколько авторов — от Спрэга де Кэмпа до Вольфганга Хольбайна, от Пола Андерсона до Нэнси Фармер, но Гейман не идет проторенными путями, не усложняет и не переворачивает фабулы — он просто помещает в контекст вечной войны между скандинавскими богами-асами и ледяными великанами-ётунами маленького мальчика, сироту и калеку. Одд, странный, улыбчивый мальчик, предпочитающий одиночество в лесу компании сверстников, встречает орла, медведя и лиса, которые оказываются богами Одином, Тором и Локи. Благодаря слабохарактерности Локи их превратил в животных ледяной великан, захвативший обитель богов Асгард — и Одд берется помочь богам отвоевать их дом. Это завязка истории, у которой несложный сюжет и которая более чем просто написана. В ней Гейман без заискивания и сюсюканья, как и без излишнего романтизма говорит со своим, теперь юным читателем о невероятно важных и простых вещах. О прелести одиночества, о ценности ряда последовательных действий, о невероятной силе, которую может иметь основанная на вере в свои силы убежденность — и опять о том, что именно любовь движет солнце и светила. И в этой чистой, звенящей, как сталь меча или ледяная сосулька, простоте кроется тот секрет, благодаря которому эта книга вполне может занять в жизни ребенка очень важное место.
P.S. Тут меня попросили указывать возраст, с которого можно давать читать книжку ребенку. Я считаю, формулировка должна быть другой - возраст, с которого СТОИТ давать книгу. Исходя из этого, пишу: "Одда" можно давать лет с шести, в редких случаях - с пяти. А стоит - с семи, наверное.
Крессида Коуэлл
Как перехитрить дракона
Известно, что карасик – это рыбка. Небольшая, потому и уменьшительность с ласкательностью. Но пристакьте к этому слову эпитет «кровожадный», и картина изменится. Именно так – Иккинг Кровожадный Карасик – зовут героя английской писательницы Крессиды Коуэлл; перед нами - четвертая книга о его приключениях.
Согласно авторской легенде, Коуэлл не сочиняет, а лишь переводит с древненорвежского мемуары знаменитого викингского вождя и ученого. Тут уж впору рассмеяться – ну какие, право, у викингов ученые? Всем известно: жили хуторами, совершали набеги, держали в страхе всю Европу, торговали рабами. Дикий народ, дети фьордов.
И тем не менее: хоть диких народов было немало, именно викинги становятся вот уже какое столетие объектами восхищения подростков самых разных стран мира, героями книг и фильмов. Тому есть простое объяснение: с нашей точки зрения, их жизнь кажется простой и понятной, обусловленной, с одной стороны, религиозными нормами, с другой – культом силы и кодексом чести и никак не связанной по рукам и ногам сложностями и условностями современного мира.
Книги Крессиды Коуэлл, на первый взгляд, веселые сказки в древнескандинавском антураже, опровергают этот стереотип. Герой – ничем не примечательный, маленький, рыжий мальчик, на долю которого постоянно приходятся неприятности или приключения, из этих неприятностей вытекающие. К тому же Иккинг – сын вождя, и потому волей-неволей находится на переднем крае, осмеиваемый и подначиваемый более крепкими и недалекими сверстниками. В первых книгах он приручал дракона, становился пиратом, попадал в римский плен и даже на гладиаторскую арену – теперь же ему предстоит перехитрить дракона (согласно Коуэлл, драконы являлись важным фактором в осуществлении повседневной хозяйственной жизни викингов) и, что важнее, спасти жизнь своего лучшего друга Рыбьенога, укушенного Гадючкой Отравной. Конечно, как и у любого героя, у него есть домашнее животное, спутник героя, так сказать – и это дракон. Но дракона зовут Беззубик, он совсем маленький и прячется у Иккинга за пазухой… Такая вот нелегкая жизнь у сына вождя племени викингов.
Книги Коуэлл написаны легко, весело и смешно; они насыщены разнообразными забавными деталями, принадлежащими скорее сегодняшней жизни – их писательница с юмором рассыпает по страницам. Однако, как и в любой хорошей детской литературе, в книгах Коуэлл есть важный подтекст. Состоит он в следующем: для того, чтобы победить – сражаясь с кем-то или даже с самим собой – не обязательно быть похожим на Сталлоне или Человека-Паука. Нужно просто иметь совесть, чистое сердце, чувство ответственности и голову на плечах – чем-чем, а всем этим Иккинг наделен.
P.S. Анимационный фильм от Universal Studios и его сиквелы, в которых также действуют Иккинг и Беззубик, к книжке относятся весьма косвенно, хотя сами по себе и неплохи. Поэтому давайте их разделять и детям объяснять: мол, большие анимационные боссы видели всю историю по-другому.
А, и о возрасте: первоклассникам стоит начинать с первой книжки, «Как приручить дракона», и двигаться по нарастающей. И если вы спросите, почему я начал с четвертой, я отвечу: просто она первой попалась мне на глаза на полке.
Как перехитрить дракона
Известно, что карасик – это рыбка. Небольшая, потому и уменьшительность с ласкательностью. Но пристакьте к этому слову эпитет «кровожадный», и картина изменится. Именно так – Иккинг Кровожадный Карасик – зовут героя английской писательницы Крессиды Коуэлл; перед нами - четвертая книга о его приключениях.
Согласно авторской легенде, Коуэлл не сочиняет, а лишь переводит с древненорвежского мемуары знаменитого викингского вождя и ученого. Тут уж впору рассмеяться – ну какие, право, у викингов ученые? Всем известно: жили хуторами, совершали набеги, держали в страхе всю Европу, торговали рабами. Дикий народ, дети фьордов.
И тем не менее: хоть диких народов было немало, именно викинги становятся вот уже какое столетие объектами восхищения подростков самых разных стран мира, героями книг и фильмов. Тому есть простое объяснение: с нашей точки зрения, их жизнь кажется простой и понятной, обусловленной, с одной стороны, религиозными нормами, с другой – культом силы и кодексом чести и никак не связанной по рукам и ногам сложностями и условностями современного мира.
Книги Крессиды Коуэлл, на первый взгляд, веселые сказки в древнескандинавском антураже, опровергают этот стереотип. Герой – ничем не примечательный, маленький, рыжий мальчик, на долю которого постоянно приходятся неприятности или приключения, из этих неприятностей вытекающие. К тому же Иккинг – сын вождя, и потому волей-неволей находится на переднем крае, осмеиваемый и подначиваемый более крепкими и недалекими сверстниками. В первых книгах он приручал дракона, становился пиратом, попадал в римский плен и даже на гладиаторскую арену – теперь же ему предстоит перехитрить дракона (согласно Коуэлл, драконы являлись важным фактором в осуществлении повседневной хозяйственной жизни викингов) и, что важнее, спасти жизнь своего лучшего друга Рыбьенога, укушенного Гадючкой Отравной. Конечно, как и у любого героя, у него есть домашнее животное, спутник героя, так сказать – и это дракон. Но дракона зовут Беззубик, он совсем маленький и прячется у Иккинга за пазухой… Такая вот нелегкая жизнь у сына вождя племени викингов.
Книги Коуэлл написаны легко, весело и смешно; они насыщены разнообразными забавными деталями, принадлежащими скорее сегодняшней жизни – их писательница с юмором рассыпает по страницам. Однако, как и в любой хорошей детской литературе, в книгах Коуэлл есть важный подтекст. Состоит он в следующем: для того, чтобы победить – сражаясь с кем-то или даже с самим собой – не обязательно быть похожим на Сталлоне или Человека-Паука. Нужно просто иметь совесть, чистое сердце, чувство ответственности и голову на плечах – чем-чем, а всем этим Иккинг наделен.
P.S. Анимационный фильм от Universal Studios и его сиквелы, в которых также действуют Иккинг и Беззубик, к книжке относятся весьма косвенно, хотя сами по себе и неплохи. Поэтому давайте их разделять и детям объяснять: мол, большие анимационные боссы видели всю историю по-другому.
А, и о возрасте: первоклассникам стоит начинать с первой книжки, «Как приручить дракона», и двигаться по нарастающей. И если вы спросите, почему я начал с четвертой, я отвечу: просто она первой попалась мне на глаза на полке.
Т.Х.Уайт
Отдохновение миссис Мэшем
Пер. с английского Сергея Ильина
М, Альбус Корвус, 2016
Теренса Хэнбери Уайта на русский язык переводил один человек, Сергей Борисович Ильин, мой друг и великий переводчик. И это он в свое время сбросил мне файл с «Отдохновением миссис Мэшем» — а уже потом я нашел два первых русских издания, а третье он подарил мне сам.
«Отдохновение миссис Мэшем» — своего рода продолжение свифтовского «Гулливера»; вернее сказать, эта книга основана на допущении того, что доктор Лемюэль Гулливер неосмотрительно сообщил капитану спасшего его судна координаты лилипутских островов, а тот отправился туда и похитил тринадцать лилипутов, каковых и привез в Англию. Но речь, собственно, не о них и даже не о таинственной миссис Мэшем, а о героине книги, десятилетней сироте Марии, живущей в послевоенной Англии вместе с парочкой малоприятных опекунов в огромном поместье, почти разрушенном и обветшалом (собственно, «Отдохновением миссис Мэшем» называется некая беседка, построенная в виде псевдоантичного храма, где оная миссис лет триста тому любила отдыхать). Она-то, Мария, в основном предоставленная сама себе, и встречается с потомками тех самых лилипутов, которые... (см. выше).
Но и тут придется отодвинуть в сторону завязку и попробовать рассказать, о чем на самом деле эта книга. Она о насилии и произволе (опекуны, не желающие ничего делать и ворующие деньги, унаследованные девочкой, как могут, третируют Марию, а первое столкновение Марии с лилипутами тоже проходит не сказать чтобы благостно), о настоящей дружбе (Мария водит дружбу со Стряпухой и Профессором, классическим сумасшедшим ученым, живущим то ли из милости, то ли по еще какой-то причине в домике на территории поместья, а потом станет другом всего Народа - так себя называют лилипуты), о вооруженной борьбе за свободу - свою и тех, кто от Марии зависит (то есть лилипутов, которых злобные опекуны мечтают продать, да подороже) и о торжестве справедливости (очень нужная штука, поскольку в реальности случается нечасто).
«Отдохновение миссис Мэшем» написано просто и сложно. Во-первых. Профессор, чья речь занимает немало места, постоянно апеллирует к мудрецам античности, да еще и не самым очевидным, и говорит наполовину по-латыни. Во-вторых, лилипуты говорят на английском XVIII века, со всеми его вычурностями, постоянными заглавными буквами и прочими особенностями, которые Сережа Ильин старательно и мастерски воспроизвел по-русски. Ну и, наконец, надо следить за географией поместья, которая — как поле действия, а затем и боя — имеет очень большое значение.
Именно на обоюдной любви к Уайту, «тихому учителю человечества», как называл его Сережа, мы с ним некогда и сошлись (точнее - на «Короле былого и грядущего», великой арторианской эпопее); до сих пор —а ведь уже и Сережи нет на свете — неизданный уайтовский «Хозяин» саднит мне, как старая рана... Но, завершая разговор о продолжении «Гулливера», написанном автором «Меча в камне», я не могу не процитировать несколько строк из четвертой главы этой книги. Их говорит Марии Профессор.
«Как мы с тобой знаем, жизнь моя сложилась неудачно. Я не правлю людьми, я не обманываю их ради приобретения власти, не мошенничаю, чтобы сделать их достояние своим. Я говорю им: пожалуйста, вы можете свободно идти своей дорогой, а уж я, как сумею, постараюсь идти моей. Так вот, Мария, хоть это и не модный ныне образ мысли, - даже не сулящий успеха, я все-таки верю в одно: людей тиранить нельзя, нельзя пытаться возвеличить себя за счет их малости».
Отдохновение миссис Мэшем
Пер. с английского Сергея Ильина
М, Альбус Корвус, 2016
Теренса Хэнбери Уайта на русский язык переводил один человек, Сергей Борисович Ильин, мой друг и великий переводчик. И это он в свое время сбросил мне файл с «Отдохновением миссис Мэшем» — а уже потом я нашел два первых русских издания, а третье он подарил мне сам.
«Отдохновение миссис Мэшем» — своего рода продолжение свифтовского «Гулливера»; вернее сказать, эта книга основана на допущении того, что доктор Лемюэль Гулливер неосмотрительно сообщил капитану спасшего его судна координаты лилипутских островов, а тот отправился туда и похитил тринадцать лилипутов, каковых и привез в Англию. Но речь, собственно, не о них и даже не о таинственной миссис Мэшем, а о героине книги, десятилетней сироте Марии, живущей в послевоенной Англии вместе с парочкой малоприятных опекунов в огромном поместье, почти разрушенном и обветшалом (собственно, «Отдохновением миссис Мэшем» называется некая беседка, построенная в виде псевдоантичного храма, где оная миссис лет триста тому любила отдыхать). Она-то, Мария, в основном предоставленная сама себе, и встречается с потомками тех самых лилипутов, которые... (см. выше).
Но и тут придется отодвинуть в сторону завязку и попробовать рассказать, о чем на самом деле эта книга. Она о насилии и произволе (опекуны, не желающие ничего делать и ворующие деньги, унаследованные девочкой, как могут, третируют Марию, а первое столкновение Марии с лилипутами тоже проходит не сказать чтобы благостно), о настоящей дружбе (Мария водит дружбу со Стряпухой и Профессором, классическим сумасшедшим ученым, живущим то ли из милости, то ли по еще какой-то причине в домике на территории поместья, а потом станет другом всего Народа - так себя называют лилипуты), о вооруженной борьбе за свободу - свою и тех, кто от Марии зависит (то есть лилипутов, которых злобные опекуны мечтают продать, да подороже) и о торжестве справедливости (очень нужная штука, поскольку в реальности случается нечасто).
«Отдохновение миссис Мэшем» написано просто и сложно. Во-первых. Профессор, чья речь занимает немало места, постоянно апеллирует к мудрецам античности, да еще и не самым очевидным, и говорит наполовину по-латыни. Во-вторых, лилипуты говорят на английском XVIII века, со всеми его вычурностями, постоянными заглавными буквами и прочими особенностями, которые Сережа Ильин старательно и мастерски воспроизвел по-русски. Ну и, наконец, надо следить за географией поместья, которая — как поле действия, а затем и боя — имеет очень большое значение.
Именно на обоюдной любви к Уайту, «тихому учителю человечества», как называл его Сережа, мы с ним некогда и сошлись (точнее - на «Короле былого и грядущего», великой арторианской эпопее); до сих пор —а ведь уже и Сережи нет на свете — неизданный уайтовский «Хозяин» саднит мне, как старая рана... Но, завершая разговор о продолжении «Гулливера», написанном автором «Меча в камне», я не могу не процитировать несколько строк из четвертой главы этой книги. Их говорит Марии Профессор.
«Как мы с тобой знаем, жизнь моя сложилась неудачно. Я не правлю людьми, я не обманываю их ради приобретения власти, не мошенничаю, чтобы сделать их достояние своим. Я говорю им: пожалуйста, вы можете свободно идти своей дорогой, а уж я, как сумею, постараюсь идти моей. Так вот, Мария, хоть это и не модный ныне образ мысли, - даже не сулящий успеха, я все-таки верю в одно: людей тиранить нельзя, нельзя пытаться возвеличить себя за счет их малости».
P.S. Опять чуть не забыл про возраст. Несмотря на то, что героине всего десять, читать про нее стоит лет с 11-12, и нужно просить юного читателя спрашивать у вас про непонятные слова; а впрочем, и это необязательно: будет надобность - сам спросит. Ну или сама. И еще: постарайтесь сделать все, чтобы он/она не бросили книжку, дочитали ее до конца. Ну поверьте мне, это очень важно.
Андрей Левицкий
Кукса и солнечная магия
М, «Росмэн», 2004
Тут дело такое. Это - фэнтези. Причем отечественное (Андрей Левицкий - киевлянин, как я понимаю, но пишет по-русски, в общем, неважно). Прочих книг автора, которых у него немало, как под псевдонимом, так и без, я не читал и, наверное, не стану уже - они все из категории «сериальных» (STALKER, «Технотьма», «Аномалы» и пр.), а к этому делу у меня стойкое предубеждение. Да они и взрослые, а эта - скорее всего, детская.
Вообще русскоязычное фэнтези мало кому давалось. По пальцам пересчитать; сейчас, пожалуй, не буду - вспомню разве только Елену Хаецкую, книги которой (и прежде всего «Меч и радуга») в свое время меня поразили, с одной стороны, следованием всем фантазийным канонам, с другой - ироничным к этим канонам отношением. С Левицким дело другое: его книга - легкая, веселая, довольно прямолинейная, но очень, очень светлая.
Героиня, девочка Кукса Пляма из аксов (это такой народ, ловкий, умелый, не лезущий в карман ни за словом, ни за действием), попадает в переделку: вмешавшись вместе с приятелем и коллегой по ремеслу разъездных циркачей в разборки местного аристократа с уличным воришкой, она теряет приятеля (в которого влюблена, причем безответно) и теперь должна его спасти. Параллельно в городе-государстве Лавериксе происходит довольно грубый и жестокий дворцовый переворот, инициатором и бенефициаром которого является тот самый аристократ; ему споспешествует довольно неприятный колдун. Их пути с Куксой пересекаются - на беду обоим. На протяжении сюжета происходит множество разнообразных событий, путешествий. приключений, а заканчивается все очень хорошо - мало того, что восстанавливается справедливость и наказывается зло, так еще и герои не становятся ГЕРОЯМИ, а садятся в свой фургон и едут дальше. Все, как мы любим.
Но есть еще несколько важных деталей. Первое: Левицкий пишет книгу, словно не задумываясь, и от этого она становится только лучше. Такое чувство, что Кукса вырывается из-под его пера и несется по страницам книги самостоятельно, и автору приходится лихорадочно то помогать ей, то придумывать какие-то препятствия, иначе героиня вот-вот разнесет всех плохих и дальше вообще будет неинтересно. Отсюда какая-то милая нескладность всех волшебных существ, попадающихся на просторах Лаверикса и смежных с ним островах и земель, и в то же время - какая-то их домашность, что-ли, бытовая приземленность. Второе: зло здесь не тупое, не прямолинейное, но и не выдуманно-изощренное, не прихотливое. Оно отчасти похоже на то, с которым мы сталкиваемся каждый Божий день, и это тоже здорово: «Кукса и солнечная магия» суть источник неоценимого опыта, помогающего в реальности. Ну и, наконец, когда на вопль героини «Дедаааа!» ей на помощь приходит великий колдун, некогда ушедший в тень ради удовольствия рулить цирковым фургончиком, и начинает крокетный матч с Князем-Солнцем, ради такого дела спустившимся с небес, это, знаете, впечатляет. Deus ex machina, когда он выдуман и использован вовремя и по делу, всегда хорош.
Издавалась книга единожды; издание довольно скверное, обложка гротесковая, но какая-то халтурная. Но другого - нет. С этим ничего не сделаешь. Что до возраста, то лет в 12 уже можно пробовать читать. В 14 может не пойти. А может и пойти. Кто-то из моих парней проглотил ее в 8, и ничего плохого не случилось.
PS. Оказывается, это часть цикла «Реальность под контролем»; впрочем, похоже, книги его меж собой сюжетно не связаны, что хорошо. Изучу, пожалуй.
Кукса и солнечная магия
М, «Росмэн», 2004
Тут дело такое. Это - фэнтези. Причем отечественное (Андрей Левицкий - киевлянин, как я понимаю, но пишет по-русски, в общем, неважно). Прочих книг автора, которых у него немало, как под псевдонимом, так и без, я не читал и, наверное, не стану уже - они все из категории «сериальных» (STALKER, «Технотьма», «Аномалы» и пр.), а к этому делу у меня стойкое предубеждение. Да они и взрослые, а эта - скорее всего, детская.
Вообще русскоязычное фэнтези мало кому давалось. По пальцам пересчитать; сейчас, пожалуй, не буду - вспомню разве только Елену Хаецкую, книги которой (и прежде всего «Меч и радуга») в свое время меня поразили, с одной стороны, следованием всем фантазийным канонам, с другой - ироничным к этим канонам отношением. С Левицким дело другое: его книга - легкая, веселая, довольно прямолинейная, но очень, очень светлая.
Героиня, девочка Кукса Пляма из аксов (это такой народ, ловкий, умелый, не лезущий в карман ни за словом, ни за действием), попадает в переделку: вмешавшись вместе с приятелем и коллегой по ремеслу разъездных циркачей в разборки местного аристократа с уличным воришкой, она теряет приятеля (в которого влюблена, причем безответно) и теперь должна его спасти. Параллельно в городе-государстве Лавериксе происходит довольно грубый и жестокий дворцовый переворот, инициатором и бенефициаром которого является тот самый аристократ; ему споспешествует довольно неприятный колдун. Их пути с Куксой пересекаются - на беду обоим. На протяжении сюжета происходит множество разнообразных событий, путешествий. приключений, а заканчивается все очень хорошо - мало того, что восстанавливается справедливость и наказывается зло, так еще и герои не становятся ГЕРОЯМИ, а садятся в свой фургон и едут дальше. Все, как мы любим.
Но есть еще несколько важных деталей. Первое: Левицкий пишет книгу, словно не задумываясь, и от этого она становится только лучше. Такое чувство, что Кукса вырывается из-под его пера и несется по страницам книги самостоятельно, и автору приходится лихорадочно то помогать ей, то придумывать какие-то препятствия, иначе героиня вот-вот разнесет всех плохих и дальше вообще будет неинтересно. Отсюда какая-то милая нескладность всех волшебных существ, попадающихся на просторах Лаверикса и смежных с ним островах и земель, и в то же время - какая-то их домашность, что-ли, бытовая приземленность. Второе: зло здесь не тупое, не прямолинейное, но и не выдуманно-изощренное, не прихотливое. Оно отчасти похоже на то, с которым мы сталкиваемся каждый Божий день, и это тоже здорово: «Кукса и солнечная магия» суть источник неоценимого опыта, помогающего в реальности. Ну и, наконец, когда на вопль героини «Дедаааа!» ей на помощь приходит великий колдун, некогда ушедший в тень ради удовольствия рулить цирковым фургончиком, и начинает крокетный матч с Князем-Солнцем, ради такого дела спустившимся с небес, это, знаете, впечатляет. Deus ex machina, когда он выдуман и использован вовремя и по делу, всегда хорош.
Издавалась книга единожды; издание довольно скверное, обложка гротесковая, но какая-то халтурная. Но другого - нет. С этим ничего не сделаешь. Что до возраста, то лет в 12 уже можно пробовать читать. В 14 может не пойти. А может и пойти. Кто-то из моих парней проглотил ее в 8, и ничего плохого не случилось.
PS. Оказывается, это часть цикла «Реальность под контролем»; впрочем, похоже, книги его меж собой сюжетно не связаны, что хорошо. Изучу, пожалуй.
Уильям Сароян
60 миль в час
Пер. с английского Льва Шифферса
М, Детгиз, 1958
Вот книжка на столе лежит, руки жжет. Главное — не перепутать ее с поздним, начала нулевых, сборником, вышедшим в «Азбуке-классике». Он тоже хороший, но это огромный том, с романами и всем прочим, а нам так много не надо. Я расскажу про старый сборник из 18 рассказов, вышедший в Детгизе в 1958-м.
Мы нашли его в буккроссинге, в библиотеке для молодежи на Преображенке. Мы ехали оттуда на дачу к другу, и мой младший, Глеб, запойный книгочей, ужасно обрадовался: в библиотеку мы не записались, а читать ему в электричке было нечего. К конечному пункту, через полтора часа, он ее прочел всю, от корки до корки.
Сарояна я люблю, и очень. Во-первых, за усы. На всех, особенно поздних фотографиях он весьма и по-хорошему усат. Во-вторых, это писатель, невероятно любивший жизнь и мир, в котором он жил. Иногда мне становилось страшно от этой любви, и я откладывал «Человеческую комедию», например. Или «Историю Весли Джексона». А почему? Потому что мы сегодняшние не умеем так любить себе подобных. Мы готовы разорвать друг друга на куски за самую идиотскую глупость, за дурацкую оплошность, за неосторожное слово, за черт знает что вообще. А Сароян писал рассказы так, словно мир и впрямь безусловно прекрасен, и все можно преодолеть, а нет — так пережить, и проза его, домашняя, улыбчивая, трогательная, умела плакать и горевать, но умела и радоваться навзрыд.
18 рассказов, собранных и переведенных Львом Шифферсом, полунемцем, полуармянином, бывшим дипломатом, переводчиком и отцом известного театрального режиссера-мистика, ровно такие. Теплые, живые, очень человеческие. В них вельветовые штаны, к примеру, отданные дядей, становятся для 14-летнего героя поводом для долгих и непростых раздумий; любовь к дочке богача, овладевшая другим героем (а может, тем же самым), становится похожа на порванные связки на ноге, а третий герой (или опять тот же?) увольняется с работы из солидарности с уволенной бухгалтершей, а мальчик, впервые пошедший в школу, возвращается домой с ощущением прекрасного нового мира и первой влюбленностью... Да что я вам рассказываю? Это как у Сэлинджера: расскажешь все, и у тебя ничего не останется.
Мне еще нужен мой Сароян.
PS. Опять забыл про возраст. Глебу моему было десять, когда он проглотил этот прекрасный сборник. Прочитав его, я покачал головой - многие рассказы нынешний 14-летний не осилит! Так что совет такой: сперва прочтите сами, а потом сами и решайте, когда давать или там советовать, или как у вас принято, не знаю.
60 миль в час
Пер. с английского Льва Шифферса
М, Детгиз, 1958
Вот книжка на столе лежит, руки жжет. Главное — не перепутать ее с поздним, начала нулевых, сборником, вышедшим в «Азбуке-классике». Он тоже хороший, но это огромный том, с романами и всем прочим, а нам так много не надо. Я расскажу про старый сборник из 18 рассказов, вышедший в Детгизе в 1958-м.
Мы нашли его в буккроссинге, в библиотеке для молодежи на Преображенке. Мы ехали оттуда на дачу к другу, и мой младший, Глеб, запойный книгочей, ужасно обрадовался: в библиотеку мы не записались, а читать ему в электричке было нечего. К конечному пункту, через полтора часа, он ее прочел всю, от корки до корки.
Сарояна я люблю, и очень. Во-первых, за усы. На всех, особенно поздних фотографиях он весьма и по-хорошему усат. Во-вторых, это писатель, невероятно любивший жизнь и мир, в котором он жил. Иногда мне становилось страшно от этой любви, и я откладывал «Человеческую комедию», например. Или «Историю Весли Джексона». А почему? Потому что мы сегодняшние не умеем так любить себе подобных. Мы готовы разорвать друг друга на куски за самую идиотскую глупость, за дурацкую оплошность, за неосторожное слово, за черт знает что вообще. А Сароян писал рассказы так, словно мир и впрямь безусловно прекрасен, и все можно преодолеть, а нет — так пережить, и проза его, домашняя, улыбчивая, трогательная, умела плакать и горевать, но умела и радоваться навзрыд.
18 рассказов, собранных и переведенных Львом Шифферсом, полунемцем, полуармянином, бывшим дипломатом, переводчиком и отцом известного театрального режиссера-мистика, ровно такие. Теплые, живые, очень человеческие. В них вельветовые штаны, к примеру, отданные дядей, становятся для 14-летнего героя поводом для долгих и непростых раздумий; любовь к дочке богача, овладевшая другим героем (а может, тем же самым), становится похожа на порванные связки на ноге, а третий герой (или опять тот же?) увольняется с работы из солидарности с уволенной бухгалтершей, а мальчик, впервые пошедший в школу, возвращается домой с ощущением прекрасного нового мира и первой влюбленностью... Да что я вам рассказываю? Это как у Сэлинджера: расскажешь все, и у тебя ничего не останется.
Мне еще нужен мой Сароян.
PS. Опять забыл про возраст. Глебу моему было десять, когда он проглотил этот прекрасный сборник. Прочитав его, я покачал головой - многие рассказы нынешний 14-летний не осилит! Так что совет такой: сперва прочтите сами, а потом сами и решайте, когда давать или там советовать, или как у вас принято, не знаю.
Наиль Измайлов
Это просто игра
М, Азбука, 2016
Давайте начнем с развенчания. Снимем, так сказать, маску. Тем более что автор сам ее снял, давно уже - но еще два года назад эта книга вышла под псевдонимом.
Псевдонимом, правда заслуженным и достойным - именно под ним вышли две части эпопеи «Убыр», первого и единственного в своем роде фолк-хоррора для подростков отечественного производства, книги во всех отношениях замечательной, речь о которой еще впереди.
Истинное имя автора - Шамиль Идиатуллин. Он написал еще несколько прекрасных книг, в том числе «СССРtm», «Татарский удар», «За старшего» и недавнюю сенсацию, отмеченную рядом премий - «Город Брежнев». Но я сегодня буду говорить именно об этой, нетолстой книжке.
Она - о подростках, которые пропадают внутри компьютерных игр. Мальчик и девочка, Макс и Настя. Вернее, внутри игры живет только Макс, у Насти свои, вполне реальные занятия и увлечения. Но однажды что-то вдруг смещается и в игре, и в реальном мире, и жизнь становится игрой, а игра оказывается невероятно важна как раз для того, чтобы жизнь продолжалась.
В книге «Это просто игра» есть много того, что понятно и близко подростку. Есть конфликт характеров - до зубовного скрежета, есть взаимонепонимание, есть слова, от которых многих взрослых корежит, есть, в конце концов, даже конец света - настоящий, без дураков. Нет в ней только умиления, непонимания, похлопывания по плечу, снисходительности, жалости, натянутости... всего того, от чего корежит не только подростка, но и любого вменяемого человека. Нет, только не подумайте, что эта книжка написана, чтобы доказать и показать - подростки, мол, тоже люди, и прав у них ровно столько, сколько у взрослых, и вовсе они не придатки нас с вами, у них есть и сердце, и душа - нет, все это в прозе Наиля Измайлова... то есть Шамиля Идиатуллина... есть изначально. Для него это безусловные вещи. А книжка эта - ну совершенно приключенческая повесть, с погонями, битвами, лошадьми, умными и не очень умными взрослыми. Захватывающая книжка. И про любовь есть. Только не впрямую, не в лоб, без соплей и романтики.
Если б не было этой книжки, ее надо было бы написать.
Ее и не было. И Шамиль ее написал. За что ему очень большое спасибо.
PS. О возрасте чтения. От 12 лет, наверное. Верхний предел обозначить не в силах. Я не показатель, я читал все детские книжки, которые есть у меня дома. И вам, кстати, советую - от вас не убудет, а польза большая.
Это просто игра
М, Азбука, 2016
Давайте начнем с развенчания. Снимем, так сказать, маску. Тем более что автор сам ее снял, давно уже - но еще два года назад эта книга вышла под псевдонимом.
Псевдонимом, правда заслуженным и достойным - именно под ним вышли две части эпопеи «Убыр», первого и единственного в своем роде фолк-хоррора для подростков отечественного производства, книги во всех отношениях замечательной, речь о которой еще впереди.
Истинное имя автора - Шамиль Идиатуллин. Он написал еще несколько прекрасных книг, в том числе «СССРtm», «Татарский удар», «За старшего» и недавнюю сенсацию, отмеченную рядом премий - «Город Брежнев». Но я сегодня буду говорить именно об этой, нетолстой книжке.
Она - о подростках, которые пропадают внутри компьютерных игр. Мальчик и девочка, Макс и Настя. Вернее, внутри игры живет только Макс, у Насти свои, вполне реальные занятия и увлечения. Но однажды что-то вдруг смещается и в игре, и в реальном мире, и жизнь становится игрой, а игра оказывается невероятно важна как раз для того, чтобы жизнь продолжалась.
В книге «Это просто игра» есть много того, что понятно и близко подростку. Есть конфликт характеров - до зубовного скрежета, есть взаимонепонимание, есть слова, от которых многих взрослых корежит, есть, в конце концов, даже конец света - настоящий, без дураков. Нет в ней только умиления, непонимания, похлопывания по плечу, снисходительности, жалости, натянутости... всего того, от чего корежит не только подростка, но и любого вменяемого человека. Нет, только не подумайте, что эта книжка написана, чтобы доказать и показать - подростки, мол, тоже люди, и прав у них ровно столько, сколько у взрослых, и вовсе они не придатки нас с вами, у них есть и сердце, и душа - нет, все это в прозе Наиля Измайлова... то есть Шамиля Идиатуллина... есть изначально. Для него это безусловные вещи. А книжка эта - ну совершенно приключенческая повесть, с погонями, битвами, лошадьми, умными и не очень умными взрослыми. Захватывающая книжка. И про любовь есть. Только не впрямую, не в лоб, без соплей и романтики.
Если б не было этой книжки, ее надо было бы написать.
Ее и не было. И Шамиль ее написал. За что ему очень большое спасибо.
PS. О возрасте чтения. От 12 лет, наверное. Верхний предел обозначить не в силах. Я не показатель, я читал все детские книжки, которые есть у меня дома. И вам, кстати, советую - от вас не убудет, а польза большая.
Карл Сэндберг
Страна Рутамята
Пер. с английского Ольги Бухиной
Одесса, Два Слона, 1994
История знает некоторое количество случаев, когда из историй и сказок, которые некто рассказывал своим детям, рождались прекрасные книги. «Страна Рутамята» - из таких, даром что на русском издавалась всего однажды, в Одессе, 24 года тому назад, занятным издательством «Два слона» (оно, кстати сказать, выпустило еще и «Сказки для горчичников» Веркора, и «Пяйве и его дом» Ханну Мякеля, и трилогию о Пенроде Бута Таркингтона - из этих книг только Таркингтона потом переиздали, и то не очень удачно). И это, честно говоря, скверно, потому что книжка эта - из главных.
Карл Сэндберг был одним из главных поэтов Америки; сын шведов-эмигрантов, он, как положено, перепробовал множество занятий - был разносчиком молока, помощником парикмахера. каменщиком, жал пшеницу, во время испано-американской войны ушел добровольцем, но в бою так и не побывал, а закончил поиски пути в газете, и дальше до конца жизни работал со словом. Его считают продолжателем пути Уолта Уитмена - Сэндберг воспевал Америку, создавал мифологию, в общем, все еще новой, оформлявшейся страны (его сборники носят, к примеру, названия «Сборщики кукурузы», «Дым и сталь», «Камни палимого солнцем Запада»). На его счету - две Пулитцеровские премии, одна - за биографию Линкольна, вторая - за стихи.
Сказки, из которых оформилась «Страна Рутамята» (культовое, кстати, детское чтение в США), Сэндберг рассказывал дочерям, пытаясь заместить ими европейские истории о рыцарях и принцессах, которые, по его мнению, не очень подходили Америке и ее детям. Даже не то чтобы заместить - просто ему казалось, что такая огромная и великая страна достойна собственных сказок.
И у него получилось! Традиции британского абсурда, преломившись в призме невероятных просторов Америки, засверкали совершенно по-иному; прерии, кукурузные поля, маленькие городки обрели своих героев. В Печенка-с-луком-сити поселился слепой Нос-Картошкой с золотым аккордеоном, Крем-торт-таун едва не унесло ветром (как и Держи-Шляпинск), зеленая крыса пробежала дважды по тысяче миль, два небоскреба решили завести ребенка, а к носу Бимбо Режь-Режа приклеился большой палец - это великолепие рассыпано по страницам «Страны Рутамяты», населенной такими персонажами, как Глёна Глазкинс, Ясон Пьянчужка, Сэнди Спорщикморщик, Матушка-Тряпичница, Полоумная Растрепка, семейство Полотнокс и Пижон Потеряй-Пуговицу, помимо прочих.
А начинается эта книжка так:
«Давай-Приставай жил в самом что ни на есть обыкновенном доме.
«Труба на крыше, дым из трубы. Потянешь за ручку, дверь распахнется. Хочешь, окно открыто, хочешь, закрыто. Хочешь, входишь в дом, хочешь, выходишь. Все, что ни есть, самое обыкновенное!»
Он думал, думал и надумал: пусть дети сами дадут себе имена.
«Что они первое скажут, когда научатся говорить, то и станет их именем, – решил он. – Пусть они сами себя назовут».
Когда в доме Давай-Приставая появился первый мальчик, его назвали Давай-Давай. Когда появилась первая девочка, ее назвали Ко-мне-не-приставай».
Собственно, именно эти трое и попали первыми в страну Рутамята. О ней Сэндберг написал три книжки; на русский переведена только одна, и это, я считаю, стыд и позор. Пора бы издателям детских книг - а их сейчас немало - найти переводчика Ольгу Бухину, купить у нее права и заняться изданием всей трилогии. Потому что Рутамята никак не менее важна, чем Нарния, Страна Чужедальняя и прочие страны, куда наши дети давно протоптали тропки.
PS. Читать Сэндберга можно лет с шести (иногда пяти) и до самой смерти. Мне пока не надоело.
Страна Рутамята
Пер. с английского Ольги Бухиной
Одесса, Два Слона, 1994
История знает некоторое количество случаев, когда из историй и сказок, которые некто рассказывал своим детям, рождались прекрасные книги. «Страна Рутамята» - из таких, даром что на русском издавалась всего однажды, в Одессе, 24 года тому назад, занятным издательством «Два слона» (оно, кстати сказать, выпустило еще и «Сказки для горчичников» Веркора, и «Пяйве и его дом» Ханну Мякеля, и трилогию о Пенроде Бута Таркингтона - из этих книг только Таркингтона потом переиздали, и то не очень удачно). И это, честно говоря, скверно, потому что книжка эта - из главных.
Карл Сэндберг был одним из главных поэтов Америки; сын шведов-эмигрантов, он, как положено, перепробовал множество занятий - был разносчиком молока, помощником парикмахера. каменщиком, жал пшеницу, во время испано-американской войны ушел добровольцем, но в бою так и не побывал, а закончил поиски пути в газете, и дальше до конца жизни работал со словом. Его считают продолжателем пути Уолта Уитмена - Сэндберг воспевал Америку, создавал мифологию, в общем, все еще новой, оформлявшейся страны (его сборники носят, к примеру, названия «Сборщики кукурузы», «Дым и сталь», «Камни палимого солнцем Запада»). На его счету - две Пулитцеровские премии, одна - за биографию Линкольна, вторая - за стихи.
Сказки, из которых оформилась «Страна Рутамята» (культовое, кстати, детское чтение в США), Сэндберг рассказывал дочерям, пытаясь заместить ими европейские истории о рыцарях и принцессах, которые, по его мнению, не очень подходили Америке и ее детям. Даже не то чтобы заместить - просто ему казалось, что такая огромная и великая страна достойна собственных сказок.
И у него получилось! Традиции британского абсурда, преломившись в призме невероятных просторов Америки, засверкали совершенно по-иному; прерии, кукурузные поля, маленькие городки обрели своих героев. В Печенка-с-луком-сити поселился слепой Нос-Картошкой с золотым аккордеоном, Крем-торт-таун едва не унесло ветром (как и Держи-Шляпинск), зеленая крыса пробежала дважды по тысяче миль, два небоскреба решили завести ребенка, а к носу Бимбо Режь-Режа приклеился большой палец - это великолепие рассыпано по страницам «Страны Рутамяты», населенной такими персонажами, как Глёна Глазкинс, Ясон Пьянчужка, Сэнди Спорщикморщик, Матушка-Тряпичница, Полоумная Растрепка, семейство Полотнокс и Пижон Потеряй-Пуговицу, помимо прочих.
А начинается эта книжка так:
«Давай-Приставай жил в самом что ни на есть обыкновенном доме.
«Труба на крыше, дым из трубы. Потянешь за ручку, дверь распахнется. Хочешь, окно открыто, хочешь, закрыто. Хочешь, входишь в дом, хочешь, выходишь. Все, что ни есть, самое обыкновенное!»
Он думал, думал и надумал: пусть дети сами дадут себе имена.
«Что они первое скажут, когда научатся говорить, то и станет их именем, – решил он. – Пусть они сами себя назовут».
Когда в доме Давай-Приставая появился первый мальчик, его назвали Давай-Давай. Когда появилась первая девочка, ее назвали Ко-мне-не-приставай».
Собственно, именно эти трое и попали первыми в страну Рутамята. О ней Сэндберг написал три книжки; на русский переведена только одна, и это, я считаю, стыд и позор. Пора бы издателям детских книг - а их сейчас немало - найти переводчика Ольгу Бухину, купить у нее права и заняться изданием всей трилогии. Потому что Рутамята никак не менее важна, чем Нарния, Страна Чужедальняя и прочие страны, куда наши дети давно протоптали тропки.
PS. Читать Сэндберга можно лет с шести (иногда пяти) и до самой смерти. Мне пока не надоело.
Гэри Д. Шмидт
Битвы по средам
Идиотский термин young adult сильно портит мне настроение. Это слово придумали на пустом месте, и наверняка маркетологи - чтобы сегментировать рынок, выделить в нем еще одно псевдонаправление, сделать его модным, а в результате загнать тинейджеров в литературное гетто. Зато благодаря хайпу и накачке можно продать еще больше книжек с этим «жанровым» обозначением на обложке... а главное, под этот термин можно подтянуть все что угодно - постапокалиптическую фантастику, мистическое фэнтези или просто хороший роман. Вот как этот.
«Битвы по средам» - это никакой не young adult (хоть так и написано в википедии), это очень хорошая, умная и внимательная книга об одном годе из жизни подростка Холлинга Вудвуда. На дворе 1967 год, идет война во Вьетнаме, а Холлингу приходится очень непросто. Его ненавидит учительница миссис Бейкер, его отец, удачливый архитектор, считает, что его бизнес - это самое главное в жизни, да к тому же Холлинг - единственный в классе пресвитерианец: все прочие либо католики, либо иудеи, и каждую среду одна половина класса идет в храм, а вторая - в синагогу. А Холлинг остается в школе. Наедине с миссис Бейкер.
Это потом выяснится, что все не совсем так. Что Шекспир, которого герою навязывает, как ему кажется, учительница - это вовсе не скучно и даже очень увлекательно. Что старшая сестра вполне может стать союзником в борьбе против давящей воли отца. Что мир не ограничивается Лонг-Айлендом. Что муж миссис Бейкер, оказывается - во Вьетнаме... И да, что можно пригласить девушку на свидание, и она придет. А то, что ее отец возглавляет архитектурное бюро, конкурирующее с бюро отца Холлинга, только прибавит этой коллизии остроты. А еще на Холлинга наедет машина. А в гостиной провалится потолок.
Год, ровно год - никакого тебе сюжета, никакой завязки и развязки: Гэри Шмидт просто следует за своим героем (хоть роман и написан от первого лица), наблюдая за тем, как тот узнает о мире все больше, как вступает в конфликты с собственными стереотипами, как глаза его раскрываются все шире. К тому же сам герой невероятно обаятелен - обаянием обыкновенности; он не Холден, слава Богу, Колфилд, и оттого мне он нравится. Он обычный мальчик, который волей-неволей воспитывает в себе настоящего человека; происходит это не без болезненности и мучений, ну а как, с другой стороны, еще?
Когда-то в ходу был термин «роман воспитания», Мне кажется, за ним стояло нечто другое, чем то, что происходит в «Битве по средам», но мне хочется назвать эту книгу именно так. Только не говорите об этом своим подросткам, а то они скажут, что это скучно, и читать не станут. А им надо. Тем более что наше время чем-то смутно напоминает конец 60-х в Америке, как минимум одной позорной войной.
PS. Издана книга просто превосходно, за что спасибо издательству «Розовый жираф»; кстати, надо, наверное, упоминать переводчиков - так вот, перевела «Битвы по средам» Ольга Варшавер, и перевела прекрасно. Впрочем, плохие переводы в «Мосдетчтение» не попадают. Никогда.
PPS. Слава Создателю, в России термин Young adult не прижился, хотя в издательских кругах имеет хождение. Но вовне - не вышел. И очень хорошо.
PPPS. Кстати - это 15-я книга в «Мосдетчтении». Ура.
Битвы по средам
Идиотский термин young adult сильно портит мне настроение. Это слово придумали на пустом месте, и наверняка маркетологи - чтобы сегментировать рынок, выделить в нем еще одно псевдонаправление, сделать его модным, а в результате загнать тинейджеров в литературное гетто. Зато благодаря хайпу и накачке можно продать еще больше книжек с этим «жанровым» обозначением на обложке... а главное, под этот термин можно подтянуть все что угодно - постапокалиптическую фантастику, мистическое фэнтези или просто хороший роман. Вот как этот.
«Битвы по средам» - это никакой не young adult (хоть так и написано в википедии), это очень хорошая, умная и внимательная книга об одном годе из жизни подростка Холлинга Вудвуда. На дворе 1967 год, идет война во Вьетнаме, а Холлингу приходится очень непросто. Его ненавидит учительница миссис Бейкер, его отец, удачливый архитектор, считает, что его бизнес - это самое главное в жизни, да к тому же Холлинг - единственный в классе пресвитерианец: все прочие либо католики, либо иудеи, и каждую среду одна половина класса идет в храм, а вторая - в синагогу. А Холлинг остается в школе. Наедине с миссис Бейкер.
Это потом выяснится, что все не совсем так. Что Шекспир, которого герою навязывает, как ему кажется, учительница - это вовсе не скучно и даже очень увлекательно. Что старшая сестра вполне может стать союзником в борьбе против давящей воли отца. Что мир не ограничивается Лонг-Айлендом. Что муж миссис Бейкер, оказывается - во Вьетнаме... И да, что можно пригласить девушку на свидание, и она придет. А то, что ее отец возглавляет архитектурное бюро, конкурирующее с бюро отца Холлинга, только прибавит этой коллизии остроты. А еще на Холлинга наедет машина. А в гостиной провалится потолок.
Год, ровно год - никакого тебе сюжета, никакой завязки и развязки: Гэри Шмидт просто следует за своим героем (хоть роман и написан от первого лица), наблюдая за тем, как тот узнает о мире все больше, как вступает в конфликты с собственными стереотипами, как глаза его раскрываются все шире. К тому же сам герой невероятно обаятелен - обаянием обыкновенности; он не Холден, слава Богу, Колфилд, и оттого мне он нравится. Он обычный мальчик, который волей-неволей воспитывает в себе настоящего человека; происходит это не без болезненности и мучений, ну а как, с другой стороны, еще?
Когда-то в ходу был термин «роман воспитания», Мне кажется, за ним стояло нечто другое, чем то, что происходит в «Битве по средам», но мне хочется назвать эту книгу именно так. Только не говорите об этом своим подросткам, а то они скажут, что это скучно, и читать не станут. А им надо. Тем более что наше время чем-то смутно напоминает конец 60-х в Америке, как минимум одной позорной войной.
PS. Издана книга просто превосходно, за что спасибо издательству «Розовый жираф»; кстати, надо, наверное, упоминать переводчиков - так вот, перевела «Битвы по средам» Ольга Варшавер, и перевела прекрасно. Впрочем, плохие переводы в «Мосдетчтение» не попадают. Никогда.
PPS. Слава Создателю, в России термин Young adult не прижился, хотя в издательских кругах имеет хождение. Но вовне - не вышел. И очень хорошо.
PPPS. Кстати - это 15-я книга в «Мосдетчтении». Ура.
Кристина Нестлингер
Долой огуречного короля
Пер. с немецкого Павла Френкеля
Иногда думаешь – а стоит ли писать о книге, которая многократно переиздавалась и, кажется, у всех на слуху? Вот у “Огуречного короля” только известных мне три издания, да к тому же по книге был поставлен довольно известный в свое время (хоть и кажущийся нелепым сегодня) телеспектакль, ну и вообще Нестлингер, классик австрийского детлита, переведена, как оказалось довольно представительно (на “Озоне” обнаружилось аж девять разных книг ее авторства – это не включая длиннющего цикла про мальчика Франца).
Но нет, безусловно, стоит.
В типичной аннотации на эту книгу, впервые изданную по-русски аж в 1976 году, пишут примерно так: “Австрийская писательница Кристине Нёстлингер написала очень весёлую книжку — "семейный роман", который было бы неплохо прочитать не только детям, но и взрослым”. Да, действительно, в истории о том, как в семействе Хогельманов неожиданно поселилось странное существо, похожее на огурца-переростка, есть много смешного. Существо оказалось бывшим владетелем подвала, которого изгнали его же подданные; Огурцарь требует от Хогельманов помощи, которая в его понимании равнозначно поклонению и даже обожествлению. Отец семейства, переживающий непростую пору в жизни, буквально “ведется” на посулы отвратительного экс-монарха и даже собирается помочь вернуть ему власть в подвале, предвкушая некие перспективы. Младший сын, Ники, очень любящий отца и доверяющий ему, стоит на его стороне, даром что Огурцарь ему малосимпатичен. Зато остальные члены семьи — и прежде всего 12-летний Вольфганг, от лица которого ведется повествование — испытывают к фигуре подвального властителя чувства, далекие даже от мало-мальской симпатии.
Кристина Нестлингер, придумавшая множество забавных ситуаций, напичкавшая книгу приключениями и конфликтами, написала о том, как бороться с тиранией. Из подвала мелкий пакостный тиран переполз чуть выше – и, как все тираны, старался влезть еще и еще выше, подчиняя других своей воле; и если бы не Вольфганг, его власть распространялась бы и дальше, сперва в рамках семьи Хогельманов, а там, может, и вне этих рамок. “Огуречный король” повествует также и о том, как трудно принимать собственные решения, если те, что ты принимаешь, навязаны человеком, которого ты искренне любишь. Еще в этой книге затронуты вопросы принятия инаковости (контакт Вольфганга и его сестры Мартины с обитателями подвала, забавными картофелеподобными существами – куми-орцами), гипноза власти (отвратительное поведение Хогельмана-старшего), принятия решений (вынос Огурцаря из дома, произведенный главным героем) и множество других, куда более мелких, но также очень важных.
По сути — вот парадокс же! — в этой действительно веселой и увлекательной книге мы видим изданную впервые в одной из главных тоталитарных стран мира инструкцию по борьбе с тоталитаризмом. Думаю, что редакторы, пропихнувшие некогда “Огуречного короля” в “Детлит”, сделали это, апеллируя к борьбе с царизмом, отречению от старого мира и отряхиванию его праха с наших ног. Молодцы, конечно. Некогда, в 2002-м, когда ее переиздало ОГИ в прекрасной серии “Дети ОГИ” с отличными иллюстрациями Екатерины Силиной, казалось, что она может остаться лишь напоминанием о былых временах; к 2017-му, когда ее переиздал “Мелик-Пашаев с классическими (куда более очевидными, но мне не очень симпатичными) картинками Михаила Скобелева, выяснилось, что былых времен не бывает и книга все еще весьма актуальна.
Поэтому стоит ее держать на полке и давать читать детям от восьми лет и старше.
Долой огуречного короля
Пер. с немецкого Павла Френкеля
Иногда думаешь – а стоит ли писать о книге, которая многократно переиздавалась и, кажется, у всех на слуху? Вот у “Огуречного короля” только известных мне три издания, да к тому же по книге был поставлен довольно известный в свое время (хоть и кажущийся нелепым сегодня) телеспектакль, ну и вообще Нестлингер, классик австрийского детлита, переведена, как оказалось довольно представительно (на “Озоне” обнаружилось аж девять разных книг ее авторства – это не включая длиннющего цикла про мальчика Франца).
Но нет, безусловно, стоит.
В типичной аннотации на эту книгу, впервые изданную по-русски аж в 1976 году, пишут примерно так: “Австрийская писательница Кристине Нёстлингер написала очень весёлую книжку — "семейный роман", который было бы неплохо прочитать не только детям, но и взрослым”. Да, действительно, в истории о том, как в семействе Хогельманов неожиданно поселилось странное существо, похожее на огурца-переростка, есть много смешного. Существо оказалось бывшим владетелем подвала, которого изгнали его же подданные; Огурцарь требует от Хогельманов помощи, которая в его понимании равнозначно поклонению и даже обожествлению. Отец семейства, переживающий непростую пору в жизни, буквально “ведется” на посулы отвратительного экс-монарха и даже собирается помочь вернуть ему власть в подвале, предвкушая некие перспективы. Младший сын, Ники, очень любящий отца и доверяющий ему, стоит на его стороне, даром что Огурцарь ему малосимпатичен. Зато остальные члены семьи — и прежде всего 12-летний Вольфганг, от лица которого ведется повествование — испытывают к фигуре подвального властителя чувства, далекие даже от мало-мальской симпатии.
Кристина Нестлингер, придумавшая множество забавных ситуаций, напичкавшая книгу приключениями и конфликтами, написала о том, как бороться с тиранией. Из подвала мелкий пакостный тиран переполз чуть выше – и, как все тираны, старался влезть еще и еще выше, подчиняя других своей воле; и если бы не Вольфганг, его власть распространялась бы и дальше, сперва в рамках семьи Хогельманов, а там, может, и вне этих рамок. “Огуречный король” повествует также и о том, как трудно принимать собственные решения, если те, что ты принимаешь, навязаны человеком, которого ты искренне любишь. Еще в этой книге затронуты вопросы принятия инаковости (контакт Вольфганга и его сестры Мартины с обитателями подвала, забавными картофелеподобными существами – куми-орцами), гипноза власти (отвратительное поведение Хогельмана-старшего), принятия решений (вынос Огурцаря из дома, произведенный главным героем) и множество других, куда более мелких, но также очень важных.
По сути — вот парадокс же! — в этой действительно веселой и увлекательной книге мы видим изданную впервые в одной из главных тоталитарных стран мира инструкцию по борьбе с тоталитаризмом. Думаю, что редакторы, пропихнувшие некогда “Огуречного короля” в “Детлит”, сделали это, апеллируя к борьбе с царизмом, отречению от старого мира и отряхиванию его праха с наших ног. Молодцы, конечно. Некогда, в 2002-м, когда ее переиздало ОГИ в прекрасной серии “Дети ОГИ” с отличными иллюстрациями Екатерины Силиной, казалось, что она может остаться лишь напоминанием о былых временах; к 2017-му, когда ее переиздал “Мелик-Пашаев с классическими (куда более очевидными, но мне не очень симпатичными) картинками Михаила Скобелева, выяснилось, что былых времен не бывает и книга все еще весьма актуальна.
Поэтому стоит ее держать на полке и давать читать детям от восьми лет и старше.