Дорогие мои лисята, добрый вечер 🦊
Моро снова с вами 💕

Вчера я говорила, что сегодняшнее АУ вы выберете сами через опрос, но из-за того, так много людей попросили "Обмен телами" я всё-таки решила немного поменять планы. Поэтому сегодня будет именно оно ✨
Надеюсь, вы поймёте меня, потому что это последняя глава данного АУ, и её многие ждали уже почти три с половиной месяца 🥺
Но не переживайте, в следующий раз уже точно выйдет "Забудь меня" 💛
И вообще, спасибо вам большое за то, что всё это время ждали, писали и не забывали про мои работы.
Ну а сейчас — приятного чтения, мои дорогие лисята 💕

Последняя глава
#Обмен_телами

Третий день в коттедже прошёл в вязком, изматывающем тумане. Лисы так и не пришли к единому мнению, что именно произошло и как это вообще возможно. Всё, что они знали наверняка — это не бред и не коллективная галлюцинация. Оба — и Нил в теле Жана, и Жан в теле Нила — Они перепробовали всё: гипноз, адреналин, Экси на заднем дворе (в щадящем режиме), даже странные «ритуалы», которые предложил Ники под влиянием нервов. И медицинское обслуживание.Ничего не сработало. Тела оставались чужими.

Но ничего не менялось.

Кевин становился всё раздражительнее: он то молчал часами, то внезапно взрывался из-за любой мелочи. Эндрю стал совсем мрачным — он почти не разговаривал, только курил и смотрел на всех так, будто уже прикидывал, кого придётся убивать первым. Жан же… Жан медленно тонул в панике. Он вздрагивал от каждого звука, от каждого скрипа половиц. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему мерещился Рико.
｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆
Поздно вечером Жан снова попытался уйти. Тихо, почти бесшумно он встал и направился к выходу.

Эндрю перехватил его в коридоре.

В следующую секунду Жан (в теле Нила) уже был прижат спиной к стене. Пальцы Эндрю крепко держали его за волосы, а лезвие ножа холодно прижималось к горлу.

— Послушай меня очень внимательно, — тихо и ровно произнёс Эндрю. — Сейчас ты в теле Нила. И пока ты в этом теле, у тебя нет права решать, возвращаться тебе или нет. Сделаешь хоть шаг в сторону двери — я тебя остановлю. Навсегда. Понял?

Жан смотрел на него ( синими) глазами и криво усмехнулся, несмотря на нож у горла.

— Как трогательно.
Эндрю чуть сильнее нажал лезвием.

— Я серьёзно, птичка.

— Я тоже, — ответил Жан, и в его голосе (голосе Нила) прозвучала горькая язвительность. — Отпусти волосы. Я уже понял, что ты психопат. Не нужно демонстрировать.

Эндрю отпустил его так резко, что Жан чуть не упал, и ушёл, не сказав больше ни слова.｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆
Глубокой ночью Нил нашёл Жана на веранде. Тот сидел на ступеньках, завернувшись в плед, и смотрел на тёмные горы. Нил (в теле Жана) молча сел рядом.

Долгое время оба молчали.

— Я думал о тебе в тот вечер, — тихо начал Нил. — Перед тем, как заснуть. Я беспокоился. По-настоящему. Не хотел, чтобы ты остался там один.

Жан издал короткий, сухой смешок, полный сарказма.

— О, как трогательно. Лис беспокоился о Вороне. Я должен растрогаться и заплакать? — Он помолчал, а потом продолжил уже тише, почти шёпотом: — А я… когда король наказывал меня , я думал о тебе. О Кевине. О том, что вы оба сумели уйти, а я… остался гнить. . Я просто… звал. Не знаю кого. Наверное, тебя.

Нил повернулся к нему. Серые глаза Жана сейчас смотрели на него с усталой горечью.

— Значит, мы оба думали друг о друге в тот момент, — сказал Нил с усмешкой. — Один звал на помощь… а второй хотел помочь.

Жан усмехнулся, но улыбка вышла кривой и болезненной.

— Как романтично. Два сломанных Ворона, думающих друг о друге. Нам бы ещё скрипку на фоне и можно снимать мелодраму. — Он замолчал, потом добавил уже без сарказма, тихо и искренне: — Я испугался, Нил. По-настоящему. Не за себя… а за то, что если я останусь в твоём теле, то Рико придёт и за тебя. И тогда я… я не выдержу. Не смогу смотреть, как он ломает ещё и тебя.

Нил положил руку ( руку Жана) ему на плечо.

— Ты не вернёшься туда, Жан. Никогда. Я не позволю. Эндрю не позволит. Никто из Лисов. Ты больше не будешь страдать так, как раньше. Я знаю, что Рико не простит. Он придёт. Но мы будем готовы. Мы спрячем тебя. Сначала здесь, в горах. Потом найдём место, где даже Мориямы тебя не достанут. Ты больше не один. Слышишь? Больше никогда.

Жан долго смотрел на него. Потом тихо, почти неслышно, сказал по-французски:

— …Merci. Даже если это всё кончится плохо… спасибо, что хотя бы попытался.

Нил сжал его плечо сильнее.

— Не кончится. Мы выживем. Оба. Как всегда.

｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆

На следующее утро Нил проснулся от яркого солнечного света. Он моргнул. Поднял руку — свою руку. Загорелую, с привычными шрамами. Рыжие волосы упали на глаза.

в другой комнате медленно открывал глаза Жан Моро — уже в своём теле. Бледная кожа, чёрные волосы, серые глаза, всё ещё покрытые свежими синяками и бинтами.

Они посмотрели обратно.
Из комнаты первым выскочил Нил, и без стука ворвался в комнату Жана.

Жан первым криво усмехнулся, хотя в глазах всё ещё стоял страх.

— Ну наконец-то. Я уже начал привыкать к твоему росту и этой дурацкой рыжей шевелюре. Оказывается, быть Лисом — утомительно.

Нил тихо рассмеялся.

— Доброе утро, партнёр. С возвращением .

Жан фыркнул, но в этом звуке было что-то новое — облегчение, почти тепло.

— Наверное это ад, раз здесь есть ты.
За дверью уже слышался шум просыпающихся Лисов — удивлённые возгласы, шаги, голос Ники: «Они вернулись?!»

Конец.

Итак, добрый вечер, мои дорогие лисята! 🦊💕
Снова прошу у вас прощения, но по выходным у меня не всегда получается выпускать главы 🥺
А вот по будням я постараюсь больше не пропускать и радовать вас продолжением ✨
Ну а сегодня для вас новая глава «Забудь меня» 💛
Надеюсь, она вам понравится. Приятного чтения, мои хорошие 🌸

Следующую главу я подготовлю уже на завтра 👀

И ещё у меня к вам вопрос…
Хотели бы вы новое АУ под названием «Выбранный сердцем или предназначенный судьбой?» ✨
Если хотите–обязательно напишите об этом 💕

Сезон 2 Глава 2: Осколки неба

У порога дома всё ещё пахло мокрым асфальтом и тревогой. Полицейские машины уже уехали, оставив после себя только тишину и слабый запах выхлопных газов. Нил стоял, держа сына за руку когда слова Ньюта повисли в воздухе, как острый нож.

— Папа, пусть этот злой дядя уходит…

Голос мальчика дрожал от отчаяния и страха, который он едва сдерживал. Маленькие руки вцепились в рубашку отца, хвостик прижался к ноге. Нил печально посмотрел на сына, сердце сжалось. Он видел, как Ньют пытается быть храбрым, но глаза его блестели от непролитых слёз, ушки опустились. Нил погладил его по рыжим волосам, пытаясь найти слова, но горло сжалось.

Эндрю стоял неподалёку. Его взгляд стал совершенно нечитаемым — холодная стена, за которой невозможно было разглядеть ни гнева, ни боли. Только тяжёлая тишина. Джереми почувствовал себя лишним, будто случайно заглянул в чужую, очень личную истинну. Он не знал, кто этот хмурый мужчина с волчьими чертами, не понимал отношений между ними, но напряжение в воздухе было таким густым, что хотелось отступить.

Ньют упрямо продолжал смотреть на Эндрю, губы поджаты, бровки сдвинуты.

— Папа… пожалуйста… — повторил он тише, почти умоляюще.

Нил в смятении посмотрел на Эндрю. Их взгляды встретились на долю секунды — в глазах Нила мелькнула усталость, вина и что-то ещё, слишком глубокое, чтобы назвать. Эндрю не сказал ни слова. Просто развернулся, сунул руки в карманы куртки и пошёл прочь. Шаги тяжёлые, спина прямая. Машина завелась почти сразу, и чёрный силуэт растворился в ночи.

Нил молчал. Только крепче сжал ладошку сына.

Джереми кашлянул, чувствуя неловкость.

— Мне, наверное, уже пора… — тихо сказал он, улыбнувшись уголком губ. — Рад, что всё хорошо закончилось.

Нил опомнился, слегка встряхнул головой.

— Подождите… Спасибо вам ещё раз. Правда. Я даже не знаю, как вас зовут.

— Джереми, — ответил тот мягко. — Джереми Нокс. И ничего страшного, правда.

Ньют вдруг отпустил руку отца и схватился за край куртки Джереми, потянув его вниз. Глаза мальчика светились надеждой, хотя следы слёз ещё блестели на щеках.

— А ты придёшь завтра? — спросил он. — Мы сможем увидеться?

Джереми неловко улыбнулся, присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком. Он видел, как сильно мальчику сейчас нужна хоть какая-то светлая точка.

— Завтра, к сожалению, не получится, лисёнок. У меня работа. Но… послезавтра сможем. Приходи ко мне в кафе «Золотой Ворон», это недалеко от парка. Знаешь, где большой старый дуб у входа?

Ньют тут же закивал, хвостик вильнул, а на лице появилась робкая, но настоящая улыбка.

— Я принесу тебе обещанное! — воскликнул он.

— Договорились, — Джереми мягко потрепал его по волосам. — Жду тебя, храбрец.

Они попрощались. Джереми помахал рукой, сел в такси и уехал. Нил смотрел ему вслед с едва заметной грустной улыбкой. Но глаза его снова и снова возвращались туда, где только что скрылась машина Эндрю. Эндрю…
｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆
Прошол год со дня смерти Жана.

Время не лечит. Оно просто засыпает раны тонким слоем пепла, под которым боль продолжает тлеть. Нил поначалу отказывался верить. Не мог. Не хотел снова позволить Эндрю приблизиться, снова стать для него интересной игрушкой, временной утехой. Он закрывался, отталкивал, прятал боль за стеной усталой отстранённостьи. Но Эндрю был рядом. Не отходил ни на шаг. Молча помогал с чем мог, приносил продукты, забирал мальчика из сада, когда Нилу было совсем плохо. Тихо. Трепетно. Как раньше — и даже бережнее.

Первый месяц после смерти Жана был самым тяжёлым.

Особенно первые недели.
｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆
День похорон.

Небо было серым, тяжёлым, будто тоже оплакивало. Лёгкий моросящий дождь падал на чёрные зонты. Нил стоял у края могилы, глядя, как комья земли падают на деревянный гроб. Каждый удар звучал как приговор.

Тук. Тук. Тук.

Жана закапывали. Туда–в темноту, в холод, в одиночество. Того, кто всегда был тёплым. Кто обнимал Ньюта по утрам, кто тайком покупал ему сладости, кто держал Нила за руку в самые страшные ночи, когда воспоминания о прошлом душили.

Нил не плакал. Слёзы закончились ещё в больнице. Глаза были сухими, пустыми, как выжженная земля. Он смотрел, как горсть за горстью земля скрывает человека, который стал для него семьёй. Тем, кто никогда не предавал. Кто не играл. Кто просто был рядом, несмотря ни на что.

Он начал осознавать.Больше не будет утренних завтраков, где Жан слушал восторженный лепет Ньюта о новых друзьях. Больше не будет тихих объятий со спины, когда Нил мыл посуду. Больше Жан не поднимет Ньюта на руки и не покружит, пока мальчик заливисто смеётся. Больше не будет поцелуев в макушку, тёплого «спокойной ночи»

Ничего этого больше не будет.

Потому что Жана больше нет.

Нил стоял неподвижно. Ветер трепал его рыжие волосы, холод пробирался под пальто. Рядом стояли коллеги Жана, несколько знакомых — лица, которые Нил видел мельком и сейчас почти не различал. Кто-то говорил речи. Кто-то клал цветы. Нил молчал.

Из груди будто вырвали что-то живое и тёплое. Осталась только дыра, которая болела при каждом вдохе.

Сзади послышались тихие шаги. Ньют шёл, держась за руку Элисон. Мальчик плакал уже несколько суток почти без остановки. Глаза опухшие, ушки поникшие, хвостик волочится по земле.

— Папа… — тихо позвал он дрожащим голоском.

Элисон отпустила его руку. Ньют побежал к отцу и прижался, уткнувшись лицом в живот.

Нил медленно опустился на корточки, обнял сына, прижал к себе. Маленькое тельце дрожало.

— Папа… а Жан-Жан? — спросил Ньют, всхлипывая. — Он… он ещё спит?

Нил закрыл глаза. Голос едва слушался.

— Знаешь, дорогой… — начал он тихо, с трудом. — Порой люди уходят очень далеко. Не потому что перестали любить нас. Просто… так получилось. Они умирают. Их хоронят. Закапывают под землю. Но даже тогда они не оставляют нас совсем. Они рядом. Просто мы их не видим. Они смотрят на нас с небес…

Он замолчал, потому что слова застревали. Ньют смотрел на него большими мокрыми глазами. Чистая детская печаль. Слёзы катились по щекам без остановки.

Нил прижал сына сильнее, уткнувшись носом в его волосы.

— Жан-Жан любит тебя. Всегда будет любить. Он теперь здесь, — Нил мягко постучал пальцем по груди мальчика, над сердцем. — Поэтому не плачь хорошо? Мы должны быть сильными, лисёнок… Ради него. И ради друг друга.

Ньют кивнул, но снова заплакал, пряча лицо на плече отца.

Нил держал его и смотрел на надгробие. На имя. На даты.

Жан Моро.

И внутри снова что-то треснуло.

Продолжение следует?

Добрый вечер, лисята 🦊
И с вами снова я–Моро, которая опять не смогла выпустить главу в обещанный срок 🥲
И на это есть несколько причин.
Во-первых, я немного упёрлась рогом, потому что большинство из вас хочет развитие отношений Эндрю и Нила. И да, я могу это устроить… но у всего есть своя цена. И для некоторых она может показаться слишком жестокой.
Ну серьёзно, после того, что произошло с Жаном, вы правда рассчитываете на полноценный хэппи-энд? На любовь морковь , между Эндрю и Нилом? На то, что Ньют в какой-то момент просто возьмёт и примет его как семью? 👀
Поэтому у нас есть два варианта развития событий.

Первый—отношения эндрилов будут развиваться, они действительно придут к чему-то большему, к своему своеобразному хэппи-энду… но за это придётся заплатить. И цена будет высокой.

Второй—отношения будут раскрываться медленно: через боль, ненависть, принятие, шаг за шагом, год за годом. Без резких поворотов и без романтики в ближайшее время, но зато, возможно, все останутся живы 🙂

Я правда не могу решить это сама, потому что знаю, как многие ждут именно развитие отношений. Но в моём каноне всё не происходит по щелчку пальцев.
Поэтому выбирать вам.
Напишите своё мнение, я всё прочитаю 💛

Ну и вторая причина задержек…
(Хотя я и раньше не была примером пунктуальности 😭)Я сломала левую руку и ещё вывихнула плечо. Пишу я, конечно, правой, но сам факт всё равно сильно усложняет процесс. Это произошло почти две недели назад, но сейчас уже всё более-менее нормально, так что идём на поправку ✨

Спасибо вам за ожидание и терпение, лисята и прошу прощения, что главы выходят так редко💕

Судьба данное АУ, находится в ваших лапках Лисята 😘
В зависимости какое вариант вы выбираете я буду продвигаться в том направлении, и ещё кто хочет проду "Мой призрак"?

Доброе утро, лисята 🦊
Я наконец-то снова свободна и возвращаюсь к вам.
И у меня вопрос: что вы хотите прочитать дальше
Продолжение старых зарисовок, новые AU, больше стекла или ,может, что-то совсем неожиданное?
Жду ваши идеи и пожелания ❤️

Все хотят именно продолжения зарисовок 🦊
Но теперь мне интересно — каких именно?
Какую из моих историй вы ждёте больше всего?
Напишите название или кратко сюжет — и я начну писать именно её ❤️

Тогда я начну писать зарисовку «Я подожду»
И попробую наконец написать продолжение к «Выкупленный из тишины»

Приветики, лисята! Вот и продолжение зарисовки "Я подожду".
​Глава 25
​Душ шумел слишком долго.
​Эндрю сидел на кухонной стойке, лениво прокручивая в пальцах ключи от машины, и считал секунды. Сначала — раздраженно. Потом — настороженно.
​Три минуты.
Пять.
Семь.
​— Джостен, — громко бросил он в сторону ванной. — Если ты решил там сдохнуть, то хотя бы не забрызгай плитку.
​Ответа не последовало.
​Эндрю уже был на ногах раньше, чем успел подумать. Сердце неприятно ударилось о ребра, когда он резко толкнул дверь ванной.
​Нил стоял.​Просто стоял, упираясь ладонями в раковину и тяжело дыша. Волосы мокрыми прядями липли ко лбу и шее, футболка валялась где-то на полу рядом с тростью.
​— Ты тонешь очень скучно, — сухо произнес Эндрю, хотя внутри всё еще неприятно звенело напряжением.
​Нил поднял на него взгляд через зеркало.
​— Я пытался понять, насколько долго могу простоять без опоры.
​— И?
​— Две минуты сорок секунд. Потом ноги начали дрожать.
​— Впечатляюще. Почти мировой рекорд среди идиотов.
​Нил тихо хмыкнул и медленно потянулся к полотенцу. В этот момент его колено подломилось.​Эндрю оказался рядом мгновенно.
​Он поймал его за локоть прежде, чем Нил рухнул бы на кафель. Тело Нила дернулось от неожиданности, дыхание сорвалось.
​— Отпусти, — автоматически выдохнул Нил.
​— Нет.
​Слишком быстро.Слишком резко. Они оба замерли.
​Эндрю чувствовал под пальцами, как дрожат чужие мышцы. Не от страха — от перенапряжения. Нил упрямо стискивал зубы, будто сама мысль о помощи причиняла ему физическую боль.
​— Ты не обязан каждый раз доводить себя до полуобморока, чтобы доказать, что жив, — тихо сказал Эндрю.
​— А ты не обязан каждый раз ловить меня.
​— Ошибаешься.
​Нил медленно поднял голову.
​— Почему?
​Эндрю смотрел на него несколько секунд. На бледное лицо. На синяки под глазами. На тонкие шрамы вдоль шеи, которые никогда уже не исчезнут.
​— Потому что однажды я не успел.​Воздух между ними стал тяжелым. Нил перестал вырываться. Просто стоял рядом, позволяя удерживать себя.
​Эндрю ненавидел эту хрупкость. Ненавидел то, как легко сейчас можно было почувствовать, насколько Нил истощен. И еще сильнее ненавидел то, что Нил всё равно продолжал бороться.
​— Лисы всё испортят, когда приедут, — вдруг пробормотал Нил, уткнувшись взглядом куда-то в стену.
​— Особенно Кевин.
​— Особенно Кевин, — согласился Нил. — Он будет смотреть так, будто я стеклянный.
​— Ты и есть стеклянный.
​— Спасибо.
​— Всегда пожалуйста.
​Нил усмехнулся уголком губ.
​— Но я не хочу, чтобы они видели только это.
​— Тогда перестань падать в ванной.
​— Работаю над этим.
​Эндрю фыркнул и наконец отпустил его руку. Нил сразу потянулся за тростью, но на этот раз движения были осторожнее.
​— Десять минут, — сказал Эндрю, выходя из ванной. — Потом едем покупать тебе обувь.
​— У меня есть обувь.
​— Это не обувь. Это военное преступление против ортопедии.
​— Ты звучишь как старик.
​— А ты звучишь как человек, который через три дня собирается героически рухнуть лицом в пол перед всей командой.
​— Тогда купи мне красивые кроссовки. Я хочу падать стильно.
​Эндрю закатил глаза, но Нил успел заметить едва заметную тень улыбки прежде, чем тот отвернулся.
​И этого оказалось достаточно, чтобы впервые за долгое время утро перестало ощущаться войной.
​#я_подожду

Привет лисята!Кто очень сильно ждал зарисовку «Выкупленный из тишины» — ловите продолжение!
Глава 10 — Следы в темноте
Ночь никогда не бывает по-настоящему тихой.
Лес дышал.
Где-то далеко скрипело дерево, потревоженное ветром. Падали сухие ветки. Иногда шуршала хвоя. Но тот звук, который разбудил Эндрю, был другим.
Слишком размеренным.
Слишком человеческим.
Глаза открылись мгновенно.
Ни единого лишнего движения.
Он сидел у стены рядом с окном, где задремал всего на несколько минут. Нож уже оказался в руке раньше, чем сознание окончательно проснулось.
Хруст.Снова.Снаружи.
Метрах в двадцати от дома.
Эндрю медленно поднялся.
Внутри всё ещё было тихо. Кевин спал в кресле. Нил — на полу возле лестницы, словно не доверял даже стенам этого дома. Дети наверху продолжали мирно дышать.
Ещё один шаг.Там кто-то был.
Эндрю подошёл к окну и осторожно отодвинул край занавески.
Темнота.Ничего.Но ощущение чужого присутствия никуда не исчезло.
Слишком много лет он жил среди опасности, чтобы игнорировать подобное чувство.
За дверью послышался негромкий свист.
Условный сигнал.
Аарон.
Эндрю вышел наружу.
Холодный воздух ударил в лицо.
Аарон стоял на краю крыльца.
— Ты тоже слышал?
— Да.
Они замолчали.
Лес смотрел на них сотнями чёрных стволов.
Потом где-то впереди мелькнул луч света.
Коротко.На секунду.И исчез.Оба напряглись.
Фонарик.Кто-то был там.
Кто-то искал.
— Чёрт, — тихо выдохнул Аарон.
Эндрю уже двигался вперёд.
Без шума.Без света.
Тени поглотили его почти сразу.
Лес встретил его сыростью и запахом мокрой земли.
Шаг.Ещё шаг.
Он двигался между деревьями, пока не заметил след.
Свежий.Отпечаток тяжёлого ботинка.
Не их.Совсем рядом обнаружился второй.
Потом третий.
Эндрю присел.
Следов было несколько.
Минимум трое.
И все двигались в сторону домика.
Они нашли их.
Или были очень близки к этому.
В этот момент где-то справа раздался треск ветки.
Эндрю резко повернулся.
Тень метнулась между деревьями.
Человек.Без сомнений.
Он бросился следом.
Несколько секунд погони.
Шум шагов.Хриплое дыхание впереди.
Потом всё оборвалось.
Когда Эндрю выскочил на небольшую поляну, там уже никого не было.
Только пустота.
И небольшой металлический предмет на земле.
Он поднял его.
Фонарик.
Дешёвый.
Но новый.
Не случайная вещь туриста.
Специально оставленный след.
Сообщение.
Предупреждение.
Или угроза.
Эндрю вернулся к дому через десять минут.
Нил уже ждал его на крыльце.
Сон исчез из его глаз полностью.
— Что случилось?
Эндрю молча протянул находку.
Нил побледнел.
— Нас нашли?
— Почти.
На втором этаже неожиданно раздался детский крик.
Оба сорвались с места одновременно.
Лестница пролетела под ногами за секунды.
Дверь спальни распахнулась.
Мира сидела на кровати.
Заплаканная.
Испуганная.
Лукас крепко держал её за руку.
— Там был человек... — прошептала девочка дрожащим голосом. — За окном...
Комната мгновенно застыла.
Потому что окно действительно было открыто.
Совсем немного.
Ровно настолько, чтобы кто-то мог заглянуть внутрь.
И на подоконнике лежал мокрый отпечаток чужой ладони.В комнате стало невозможно тихо.
Потому что окно действительно было приоткрыто.Совсем немного.
Ровно настолько, чтобы кто-то мог заглянуть внутрь.А на подоконнике отчётливо виднелся мокрый отпечаток чужой ладони.
#Выкупленный_из_тишины2

Часть 13

Блестящий лёд. Тень из прошлого

Первое предупреждение пришло по почте. Конверт без обратного адреса, бумага плотная, дорогая. Кевин вскрыл его за завтраком в своём лофте, машинально, думая о предстоящей тренировке. То, что он увидел, заставило его замереть с чашкой эспрессо на полпути ко рту.

Фотография. Старая, с зернистостью плёнки. На ней он стоял на пьедестале - юный, худой, с растрёпанными чёрными волосами и пустым взглядом. Рядом улыбался парень с японскими чертами лица - острая челюсть, колючий взгляд, лёгкая, наглая усмешка. Рико. Кевин не видел это лицо почти десять лет. Не хотел видеть.

На обороте было выведено чётким, аккуратным почерком: «Ты забыл, как мы начинали. А я помню».

Кевин сжёг фотографию в пепельнице, как делал с тысячей других угроз. Но внутри поселилось неприятное, липкое чувство. Он не думал, что Рико выжил. Не думал, что он вообще помнит. После того как Кевин сдал его отца федерации, после того как он выбрал Эндрю и "Эвермор" вместо семьи Мориямы, Рико должен был исчезнуть. Навсегда.

Он ошибался.

Вторая фотография пришла через неделю. На этот раз - на его лофте. На ней был запечатлён Кевин в своей гостиной, с бокалом коньяка, один. Время съёмки - поздний вечер. Кто-то был рядом. Кто-то снимал его через окно. С обратной стороны - одно слово: «Скучаю».

Кевин задернул шторы. Впервые за долгое время он проверил все замки. И позвонил Эндрю. Это было унизительно. Но необходимо.

«У меня проблемы, - сказал он без предисловий в трубку. - Не с законом. С прошлым».
«Звучит как твоя стандартная суббота, - голос Эндрю был ровным, но Кевин услышал, как тот отвлёкся от чего-то. - Что случилось?»
«Меня кто-то пасёт. Бывший... знакомый. Я думал, он мёртв или в другой стране».
«Имя».
«Позже. При встрече».
«Я у Нила. Жди».

Кевин отключился. Он стоял у окна, глядя на ночной город, и чувствовал, как по его спине ползёт холодок. Это был не страх. Это было предчувствие. Предчувствие, что старые долги, похороненные глубоко, начали откапывать себя сами.

Третья фотография сломала его спокойствие окончательно. Она пришла через два дня, в тот момент, когда Кевин был на тренировке. Её нашли у него в раздевалке - под полотенцем, аккуратно положенную. Он не знал, кто и как её туда положил. Но содержание заставило его побелеть.

На ней были он и Эндрю. В номере отеля. После той ночи. Свет, падающий из окна, выхватывал их лица, их сплетённые тела. Качество было плохим, но узнаваемым. С обратной стороны - ещё один почерк, на этот раз почти нежный: «Ты всегда был хорош в играх. Но я тоже умею играть. Только честнее».

Кевин сжал фотографию в кулаке и вышел на лёд, где Эндрю и Нил отрабатывали поддержку. Он не сказал ни слова. Просто протянул скомканный снимок Эндрю.

Тот посмотрел. Его лицо окаменело. Нил, стоявший рядом, тоже заглянул. На его лице не было ни шока, ни ревности. Было понимание. И странный, холодный интерес.
«Кто это?» - спросил Эндрю, и его голос стал низким, опасным.
«Рико Морияма, - выдохнул Кевин. - Я должен был рассказать. Думал, это не вернётся. Его дядя... был тренером в "Эверморе". Жёстким. Жестоким. Я был его лучшим учеником. А потом пришёл ты, и я выбрал тебя. Выбрал свободу. Предал их. Дядя Рико сел за насилие над учениками - я дал показания. Рико исчез. Я думал, навсегда».
«А он следил за тобой всё это время», - Нил подошёл ближе, рассматривая снимок. - «И ждал. И дождался. У него есть это. И, значит, у него есть и другие кадры».

Он посмотрел на Кевина. Без осуждения. Как на часть головоломки, которую нужно решить.
«Ты знаешь, где он может быть?»
«Нет. Он везде. Он был в моём доме. В раздевалке. Он проникает туда, куда не должен».
«Значит, у него есть доступ, - заключил Нил. - Или сообщник».

Эндрю молчал. Он смотрел на фотографию, и его пальцы сжимали её с такой силой, что бумага помялась окончательно.
«Мы его найдём, - сказал он наконец. - Сначала. Пока он не перешёл к действиям».

Но Рико опередил их. Через три дня, когда Кевин возвращался с позднего совещания в федерации, его машина была заблокирована на подземной парковке. Он не успел выхватить телефон. Чья-то тень вынырнула из-за колонны. Короткий удар в затылок - профессиональный, точный. Потом ещё один. И мир погрузился в красную тьму.

Он очнулся в темноте, связанный, с металлическим привкусом во рту. Голова гудела. Где-то рядом слышалось чужое дыхание.
«Очнулся», - голос был низким, с лёгким японским акцентом. - «Я уж думал, ты не проснёшься. А я так хотел поговорить».

Кевин попытался приподнять голову, но боль прострелила затылок.
«Рико».
«Он помнит моё имя, - Рико рассмеялся - сухо, без радости. - Я тронут. Ты ведь даже не обернулся, когда уходил. Даже не сказал "прощай". Просто выбрал этого... монстра. И ушёл. Оставил нас гнить».
«Твой дядя был...»
«Он был моим дядей! - голос Рико сорвался на крик. - Он был жестоким, да. Но он был МОИМ. А ты пришёл, и я поверил тебе. Я думал, мы команда. Я думал, ты... а ты просто использовал меня. Чтобы выбраться. Чтобы стать кем-то».

Кевин молчал. Он не мог отрицать. Часть правды была в этом. Он использовал Рико. Использовал его слабость, его доверие, его отчаянную потребность быть нужным. И ушёл. Не оглянувшись.
«Я сожалею», - тихо сказал Кевин.
«Сожалеешь, - Рико снова засмеялся, и смех стал горьким. - Сожалеешь! А я сожалел десять лет. Что не остановил тебя. Что не сломал тебе ноги, когда ты ещё был никем. Что позволил тебе стать... этим».

Он шагнул ближе. В тусклом свете аварийного освещения Кевин увидел его - постаревшего, осунувшегося, с жёстким, изломанным лицом. В его руке блестел лезвие.
«Не бойся. Я не убью тебя. Пока нет, - Рико наклонился, и его дыхание коснулось уха Кевина. - Я сначала сделаю тебя таким же сломанным, каким ты оставил меня. А потом я убью того, кто тебе теперь дорог. Сначала мальчика. Миньярда я оставлю на десерт».

Он резко отступил и замахнулся. Кевин успел дёрнуться - лезвие прошло по ребру, оставляя глубокий, жгучий след. Кровь хлынула на бетонный пол.

«А теперь я пойду, - спокойно сказал Рико, вытирая клинок о штанину Кевина. - У меня есть ещё дела. Кое-кому нужно сделать фотографии. Новые. Свежие. Удачного вечера».

Он ушёл. Кевин остался один, истекая кровью, прикованный к трубе в неизвестном подвале.

Эндрю и Нил нашли его через четыре часа. Благодаря трекеру в машине Кевина, который Эндрю установил на всякий случай после второй фотографии. Они ворвались в заброшенный склад на окраине города, когда Кевин уже почти потерял сознание от потери крови.

«Держись», - прохрипел Эндрю, перерезая верёвки. Нил уже вызывал скорую, его голос был ровным и холодным - тем самым, который появлялся у него в критические моменты.

Кевин открыл глаза. Он увидел их обоих, склонившихся над ним. Эндрю - с лицом, вырезанным из камня, но с руками, которые дрожали, когда он прижимал к ране свою куртку. Нил - спокойный, собранный, с глазами, в которых плясал не страх, а холодная ярость.

«Он сказал, - прошептал Кевин, - что будет фотографировать нас. Всех. И убьёт Нила. Потом... тебя».
Эндрю сжал челюсти.
«Не дождётся».
Нил наклонился, его лицо было совсем близко.
«Ты знаешь его слабые места», - сказал он, глядя в глаза Кевину. - «Расскажешь. Когда очнёшься. А пока... просто не умирай. Нам всем нужен третий угол».

Кевин хрипло усмехнулся.
«Третий угол... Ты стал... циничным...»
«Я учился у лучших», - ответил Нил, и в его голосе не было шутки.

Скорая забрала Кевина. Эндрю остался на складе, чтобы прочесать его в поисках следов. Нил поехал с ним в больницу.

В машине, глядя на бледное лицо Кевина, Нил медленно выдохнул. Внутри него поднималась новая, незнакомая сила. Это была не ревность и не страх. Это было что-то похожее на чувство собственничества. Он не хотел, чтобы кто-то - даже такой призрак из прошлого - пытался отнять у него часть этого треугольника. Кевин был его проектом. Его отражением. Его вторым тренером и вторым монстром в одном лице. И Нил не собирался позволять какому-то мстительному призраку разрушить эту хрупкую, кровавую конструкцию.

«Отдыхай, - сказал он Кевину, когда тот уже проваливался в сон. - Когда проснёшься, мы с Эндрю решим это. Ты просто расскажешь, где искать. А убирать будем мы. Вместе».

Кевин, уже теряя сознание, почувствовал на себе этот взгляд. Холодный, твёрдый. Как у Эндрю. Но с другой примесью. С чем-то личным, интимным. Он закрыл глаза и подумал, что, возможно, зря они с Эндрю воспитывали этого мальчика. Потому что он превзошёл их обоих.

А где-то в городе Рико Морияма сидел в своей каморке, просматривая свежие снимки. На них был Эндрю, входящий в отделение реанимации. И Нил, стоящий у окна палаты. И ещё один - старый, зернистый: Кевин и Нил во время закрытой тренировки, их лица слишком близко, слишком интимно. Рико улыбнулся.

«Ты научился любить, Кевин, - прошептал он. - Я так рад. Теперь я заберу у тебя всё. Как когда-то ты забрал у меня».

#Блестящий_Лёд