Как умирал Запад?
Говоря о переходе от Античности к Средневековью стоит учитывать, что это был крайне постепенный процесс, можно даже сказать условный. Трудно проследить ту точку перехода, разделяющую эти два временных промежутка. Взаимопроникновение римской и варварской культуры происходило давно и не ограничивалось лишь нашествиями варваров или легионов на территории соседа. Римские укрепления были сильны, но не настолько, чтобы удержать торговлю и миграцию. Что с одной, что с другой стороны народы смешивались, формируя все новые и новые взаимосвязи друг с другом. Так, постепенно начинают формироваться нации. Конечно, сами варваро-римляне и римляно-варвары не считали себя отдельными нациями, даже несмотря на разные языки. Язык был лишь одним из многих критериев, по которым различались сформировавшиеся культурные общности, – и не обязательно главным. Геродот считал, что греки, несмотря на географическую и политическую раздробленность, образуют единый народ, поскольку они имеют общие корни, язык, богов, священные места, обычаи и т.д. И да, для интеллектуалов это было действительно так. Но был ли они так важны для обычного, предположим, фессалийца? Торговец-мавр и торговец-беотиец спокойно друг друга понимали! Возникали проблемы в понимании скорее между элитой и простым народом.
Конечно, вторжения происходили, от этого нам никуда не деться. Святой Амвросий Медиоланский писал:
Историк Иордан в IV веке подчеркивал, что готы ополчились против римлян в 378 году лишь потому, что их разместили на малой территории и без средств к существованию и римляне за золото продавали им мясо собак и других поганых животных, вынуждая также отдавать в рабство своих детей.
Римский Запад постепенно умирал. В начале V века Павел Орозий напишет:
Некогда полные жизни римские города начали пустеть: люди уходили в сельскую местность, ибо было больше шансов было прокормить свою семью. Внутренняя торговля постепенно приходит в упадок, а сельскохозяйственная и ремесленная продукция, вывозившаяся из мест производства в остальные области римского мира, все более и более теряла рынки сбыта. Перевозка товаров на большие расстояния почти полностью прекращается, а исключение составляют только самые необходимые продукты, например, соль. Соответственно, денег становилось всё меньше и меньше, а проба монет всё хуже. Да и все реже и реже стали применять монеты-то: вновь расцветает меновая торговля. Земли забрасывали, так как не кому было их обрабатывать и число запущенных полей неуклонно росло.
В 410 году происходит событие, оставившее отпечаток в истории всей европейской цивилизации: Рим был разграблен Аларихом. Падение Вечного Города ошеломило многих. Блаженный Иероним Стридонский, находясь в Иерусалиме пишет:
Говоря о переходе от Античности к Средневековью стоит учитывать, что это был крайне постепенный процесс, можно даже сказать условный. Трудно проследить ту точку перехода, разделяющую эти два временных промежутка. Взаимопроникновение римской и варварской культуры происходило давно и не ограничивалось лишь нашествиями варваров или легионов на территории соседа. Римские укрепления были сильны, но не настолько, чтобы удержать торговлю и миграцию. Что с одной, что с другой стороны народы смешивались, формируя все новые и новые взаимосвязи друг с другом. Так, постепенно начинают формироваться нации. Конечно, сами варваро-римляне и римляно-варвары не считали себя отдельными нациями, даже несмотря на разные языки. Язык был лишь одним из многих критериев, по которым различались сформировавшиеся культурные общности, – и не обязательно главным. Геродот считал, что греки, несмотря на географическую и политическую раздробленность, образуют единый народ, поскольку они имеют общие корни, язык, богов, священные места, обычаи и т.д. И да, для интеллектуалов это было действительно так. Но был ли они так важны для обычного, предположим, фессалийца? Торговец-мавр и торговец-беотиец спокойно друг друга понимали! Возникали проблемы в понимании скорее между элитой и простым народом.
Конечно, вторжения происходили, от этого нам никуда не деться. Святой Амвросий Медиоланский писал:
Гунны набросились на аланов, аланы - на готов, готы на тайфалов и сарматоа; готы, изгнанные со своей родины, захватили у нас Иллирию. И это еще не конец!
Историк Иордан в IV веке подчеркивал, что готы ополчились против римлян в 378 году лишь потому, что их разместили на малой территории и без средств к существованию и римляне за золото продавали им мясо собак и других поганых животных, вынуждая также отдавать в рабство своих детей.
Римский Запад постепенно умирал. В начале V века Павел Орозий напишет:
«В развалинах больших городов одни лишь разрозненные кучки населения, свидетели былых бедствий, сохраняют для нас прежние их названия».
Некогда полные жизни римские города начали пустеть: люди уходили в сельскую местность, ибо было больше шансов было прокормить свою семью. Внутренняя торговля постепенно приходит в упадок, а сельскохозяйственная и ремесленная продукция, вывозившаяся из мест производства в остальные области римского мира, все более и более теряла рынки сбыта. Перевозка товаров на большие расстояния почти полностью прекращается, а исключение составляют только самые необходимые продукты, например, соль. Соответственно, денег становилось всё меньше и меньше, а проба монет всё хуже. Да и все реже и реже стали применять монеты-то: вновь расцветает меновая торговля. Земли забрасывали, так как не кому было их обрабатывать и число запущенных полей неуклонно росло.
В 410 году происходит событие, оставившее отпечаток в истории всей европейской цивилизации: Рим был разграблен Аларихом. Падение Вечного Города ошеломило многих. Блаженный Иероним Стридонский, находясь в Иерусалиме пишет:
«С запада приходят страшные вести, что Рим в осаде, что спасение граждан покупается золотом, что ограбленные они осаждаются снова, чтобы за имением потерять и жизнь. Немеет язык и рыдания прерывают слова диктующего. Берут город, который взял весь мир; мало того, прежде чем погибнуть от меча, он погибает от голода, и лишь немногие остаются, чтобы быть взятыми в плен».
❤8👍3🔥2👏1
ЧАСТЬ 2
Язычники, понятное дело, видели причину в древних богах, недовольных происходящим. Изгнанные из Рима боги обрушили свою ярость на империю. Для многих это было началом конца света: Вечный Город пал. Но христианство ли погубило город Ромула? Благодаря заболеваниям, Рим собрал вокруг себя обширные территории, ровно такие, какие были нужны для его обороны. С I века город закрылся от мира стеной из укреплений. Под их защитой, римляне занимались эксплуатацией и потреблением, сами почти ничего не производя. Город великолепно преуспел в искусстве самосохранения: войны в основном были оборонительные, а право строилось на прецедентах, предотвращая нововведения. Город-консерватор со второй половины II века начал постепенно сдавать свои позиции: римский императорский престол все чаще начинают занимать не римляне, а "римляне". Эдикт Каракаллы в 212 году предоставил право римского гражданства всем жителям империи. С эпохи императора Константина Великого золото, которым оплачивался ввоз предметов роскоши, утекает все больше и больше в восточные провинции. Запад умирал, Восток расцветал.
Блаженный Августин пишет свое знаменитое произведение "О граде Божьем", где говорит о том, что конец света не сейчас, а где-то в далеком будущем. В целом Августин для Запада личность крайне важная, настоящий учитель Средневековья. По совету блаженного Августина священник Павел Орозий пишет краткую всемирную историю в ответ на языческую критику христианства. Книга показывает, что дохристианская Европа была куда хуже, чем любые варварские нападения, которые в свою очередь, были справедливой карой за то, что язычники отказывались обратиться ко Христу.
Не меньшее влияние на европейскую цивилизацию оказал монашеский образ жизни. Так, благодаря монахам, появляется традиция устанавливать распорядок дня, что в свою очередь выделяет в жизни каждого человека время для труда, молитвы и отдых. С VII века отмерять время становится еще проще, ибо появляются колокола, в которые звонили в определенное время. Подобно тому, как Бог творил мир за шесть дней, так и средневековый христиан должен был трудиться шесть дней, а седьмой день посвятить Богу. Это правило соблюдалось настолько трепетно, что Карлу Великому пришлось просить дать крестьянам послабление в день воскресный, чтобы при хорошей погоде они могли продолжать заниматься земледелием.
📝 Дзен
Язычники, понятное дело, видели причину в древних богах, недовольных происходящим. Изгнанные из Рима боги обрушили свою ярость на империю. Для многих это было началом конца света: Вечный Город пал. Но христианство ли погубило город Ромула? Благодаря заболеваниям, Рим собрал вокруг себя обширные территории, ровно такие, какие были нужны для его обороны. С I века город закрылся от мира стеной из укреплений. Под их защитой, римляне занимались эксплуатацией и потреблением, сами почти ничего не производя. Город великолепно преуспел в искусстве самосохранения: войны в основном были оборонительные, а право строилось на прецедентах, предотвращая нововведения. Город-консерватор со второй половины II века начал постепенно сдавать свои позиции: римский императорский престол все чаще начинают занимать не римляне, а "римляне". Эдикт Каракаллы в 212 году предоставил право римского гражданства всем жителям империи. С эпохи императора Константина Великого золото, которым оплачивался ввоз предметов роскоши, утекает все больше и больше в восточные провинции. Запад умирал, Восток расцветал.
Блаженный Августин пишет свое знаменитое произведение "О граде Божьем", где говорит о том, что конец света не сейчас, а где-то в далеком будущем. В целом Августин для Запада личность крайне важная, настоящий учитель Средневековья. По совету блаженного Августина священник Павел Орозий пишет краткую всемирную историю в ответ на языческую критику христианства. Книга показывает, что дохристианская Европа была куда хуже, чем любые варварские нападения, которые в свою очередь, были справедливой карой за то, что язычники отказывались обратиться ко Христу.
Не меньшее влияние на европейскую цивилизацию оказал монашеский образ жизни. Так, благодаря монахам, появляется традиция устанавливать распорядок дня, что в свою очередь выделяет в жизни каждого человека время для труда, молитвы и отдых. С VII века отмерять время становится еще проще, ибо появляются колокола, в которые звонили в определенное время. Подобно тому, как Бог творил мир за шесть дней, так и средневековый христиан должен был трудиться шесть дней, а седьмой день посвятить Богу. Это правило соблюдалось настолько трепетно, что Карлу Великому пришлось просить дать крестьянам послабление в день воскресный, чтобы при хорошей погоде они могли продолжать заниматься земледелием.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8🔥3
Узкопрофильные специалисты или несколько слов о почитании мощей
Частенько в интернете можно прочитать о том, что в случае каких-то определенных трудностей, надо обращаться к определенному святому, мол, он "специализируется" на помощи в данных конкретных обстоятельствах. Чтобы не быть голословными приведем пример: если нужно найти работу, то надо молиться св. Спиридону Тримифунтскому.
Святые, насколько нам известно, не выбирают профиль для чудотворений. Господь, действуя через них, являет Свою силу для вразумления человека. Возьмем в пример дар исцеления: в Средние Века святые при жизни или в первые годы после смерти воспринимались как лекари вообще, а "специализация" начинает появляться далеко не сразу. Постепенно верующие привыкают приписывать почитаемому святому способность излечивать какой-либо определенный недуг, а по прошествии времени традциия закрепляется и люди уже абсолютно точно уверены, что святой обладает именно этим даром. Иногда специализация проистекает из текста жития, иногда из определенных паттернов, которые подмечали верующие. Так или иначе, проследить эволюцию взглядов крайне трудно, если невозможно вовсе.
Гвиберт Ножанский попытался критически осмыслить почитание мощей. Повод крайне интересный: у его соседей из монастыря Сен-Медар, что в Суасоне, неожиданно обнаружился зуб Спасителя. Причем молочный. Удивляться тут особо не чему, ибо средневековые монастыри хранили самые "необыкновенные реликвии", например, "пуповину Спасителя". Но молочный зуб тоже интересно! Естественно, такая уникальная святыня стала привлекать толпы паломников, поэтому Гвиберту пришлось писать трактат, чтобы доказать, что Воскресший Спаситель не мог оставить на земле даже мельчайшую частицу Своего Тела. Гвиберт, рассуждая о подобный "чудесах" приходит к выводу, что корень их в доверчивости верующих. Так, сама способность к чудотворению, не являлась в его глазах необходимым атрибутом святости, как и нетленность.
В Средние века расцветает торговля реликвиями. Жадные до денег торговцы развозят кости из римских катакомб по всей Европе, где продают доверчивым верующим. Конечно, были попытки как-то регламентировать сферу "торговли мощами". Так, в 813 году торговый совет Майнца попытался предотвратить кражи реликвий, требуя разрешения на перемещение мощей, но помогло это не сильно. Один из ярких примеров – римский диакон Деусдона, организовавший настоящий бизнес: по заказу он крал реликвии в катакомбах Рима или продавал подделки. Однажды, когда он украл тело св. Марцеллина, ему подумалось, что "было бы почти нечестиво, чтобы тело блаженного мученика Петра, который был общником Марцеллину в страстях и больше пятисот лет покоился с ним в одной гробнице, оставалось там, в то время как тот оттуда уходит". Поэтому он украл и его. После "получения", мощи отправлялись в другую часть Европы, где уже и продавались. Конечно, вопросы о способе получения возникали у покупателя, но тут ответ ограничивался только выдумкой и наглостью продающего. Некоторые даже говорили о том, что им, мол, явился святой и пожаловался, что ему не оказывают должной чести и поэтому он просит перенести его в другое место! А святым отказывать нельзя...
Мощи святого (или "святого") совершали длительное путешествие из одной части Европы в другую, чтобы быть проданными. Трудно было определить, действительно ли это настоящие мощи или просто подделка. В XXI веке имеются официальные сертификаты, подтверждающие подлинность, но в Средние Века был лишь один способов проверить истинность мощей: они должны были "работать", т.е. творить чудеса.
Активная торговля реликвиями имела место во времена Крестовых походов. В то время уже появились удостоверяющие документы, но их достаточно быстро научились подделывать. В связи с эти, в 1215 году Четвертый Латеранский собор постановил, что реликвии нельзя ни продавать, ни выставлять напоказ вне реликвария, которые создавался для каждой святыни уникальные.
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
📝 Дзен
Частенько в интернете можно прочитать о том, что в случае каких-то определенных трудностей, надо обращаться к определенному святому, мол, он "специализируется" на помощи в данных конкретных обстоятельствах. Чтобы не быть голословными приведем пример: если нужно найти работу, то надо молиться св. Спиридону Тримифунтскому.
Святые, насколько нам известно, не выбирают профиль для чудотворений. Господь, действуя через них, являет Свою силу для вразумления человека. Возьмем в пример дар исцеления: в Средние Века святые при жизни или в первые годы после смерти воспринимались как лекари вообще, а "специализация" начинает появляться далеко не сразу. Постепенно верующие привыкают приписывать почитаемому святому способность излечивать какой-либо определенный недуг, а по прошествии времени традциия закрепляется и люди уже абсолютно точно уверены, что святой обладает именно этим даром. Иногда специализация проистекает из текста жития, иногда из определенных паттернов, которые подмечали верующие. Так или иначе, проследить эволюцию взглядов крайне трудно, если невозможно вовсе.
Гвиберт Ножанский попытался критически осмыслить почитание мощей. Повод крайне интересный: у его соседей из монастыря Сен-Медар, что в Суасоне, неожиданно обнаружился зуб Спасителя. Причем молочный. Удивляться тут особо не чему, ибо средневековые монастыри хранили самые "необыкновенные реликвии", например, "пуповину Спасителя". Но молочный зуб тоже интересно! Естественно, такая уникальная святыня стала привлекать толпы паломников, поэтому Гвиберту пришлось писать трактат, чтобы доказать, что Воскресший Спаситель не мог оставить на земле даже мельчайшую частицу Своего Тела. Гвиберт, рассуждая о подобный "чудесах" приходит к выводу, что корень их в доверчивости верующих. Так, сама способность к чудотворению, не являлась в его глазах необходимым атрибутом святости, как и нетленность.
В Средние века расцветает торговля реликвиями. Жадные до денег торговцы развозят кости из римских катакомб по всей Европе, где продают доверчивым верующим. Конечно, были попытки как-то регламентировать сферу "торговли мощами". Так, в 813 году торговый совет Майнца попытался предотвратить кражи реликвий, требуя разрешения на перемещение мощей, но помогло это не сильно. Один из ярких примеров – римский диакон Деусдона, организовавший настоящий бизнес: по заказу он крал реликвии в катакомбах Рима или продавал подделки. Однажды, когда он украл тело св. Марцеллина, ему подумалось, что "было бы почти нечестиво, чтобы тело блаженного мученика Петра, который был общником Марцеллину в страстях и больше пятисот лет покоился с ним в одной гробнице, оставалось там, в то время как тот оттуда уходит". Поэтому он украл и его. После "получения", мощи отправлялись в другую часть Европы, где уже и продавались. Конечно, вопросы о способе получения возникали у покупателя, но тут ответ ограничивался только выдумкой и наглостью продающего. Некоторые даже говорили о том, что им, мол, явился святой и пожаловался, что ему не оказывают должной чести и поэтому он просит перенести его в другое место! А святым отказывать нельзя...
Мощи святого (или "святого") совершали длительное путешествие из одной части Европы в другую, чтобы быть проданными. Трудно было определить, действительно ли это настоящие мощи или просто подделка. В XXI веке имеются официальные сертификаты, подтверждающие подлинность, но в Средние Века был лишь один способов проверить истинность мощей: они должны были "работать", т.е. творить чудеса.
Активная торговля реликвиями имела место во времена Крестовых походов. В то время уже появились удостоверяющие документы, но их достаточно быстро научились подделывать. В связи с эти, в 1215 году Четвертый Латеранский собор постановил, что реликвии нельзя ни продавать, ни выставлять напоказ вне реликвария, которые создавался для каждой святыни уникальные.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1🔥14👍4❤3👏2
Благочестие или святотатство?
🤩 редневековый человек смотрел на мир совершенно иначе, нежели чем мы. Мир представлялся местом, где переплетаются во едино сакральное и профанное: священник, благословляющий народ, благословлял как мир наш, так и находящийся за гранью. Вещи, так или иначе связанные со священнодействием наделялись великой силой.
Священнослужителей как превозносили, так и ненавидели, потому что они были причастны к сфере сакрального. В некоторых регионах жители крестились, когда встречали священника на улице, ибо эта встреча была предвестником дурных событий. Так, в Датском королевстве в XI веке священников, наравне с колдунами, считали ответственными за беды и эпидемии, и временами преследовали с особой жестокостью, как виновников бедствий. Так, папа Григорий VII, узнавший о подобных гонениях писал:
Во Франции в XIII веке произошел интересный случай: жители некоторой деревушки, где случилась эпидемия, чтобы положить ей конец, не придумали ничего лучше, чем принести местного священника в жертву. Однажды, когда он в полном облачении хоронил мертвеца, его столкнули в свежевырытую могилу, к погребенному трупу.
Народ наделял священнослужителей особыми свойствами, как пагубными, так и благодетельными. Все, что было так или иначе связано с Церковью, воспринималось как обладающее божественной силой, что порой выливалось в вещи недостойные. Так, святая вода, считалось, может быть использована не только для благословения, но и во вред людям, что часто применялось в колдовских обрядах.Надеюсь, никто в XXI веке не будет утверждать, что при освящении воды молекулы разворачиваются на 180 градусов, или "грех" исходит в газообразном виде или твердым осадком опускается на дно сосуда... Но, поскольку все, связанное с Церковью воспринималось целительным, то некоторые особы доходил до странных вещей, например, при болезни ног мыть их в блюде для облаток, о чем свидетельствует Григорий Турский:
Разумеется, духовенство прикладывало все усилия, чтобы искоренить подобные заблуждения, но народные верования, в большей своей степени, ускользали от них.
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
📝 Дзен
#Средневековье
Священнослужителей как превозносили, так и ненавидели, потому что они были причастны к сфере сакрального. В некоторых регионах жители крестились, когда встречали священника на улице, ибо эта встреча была предвестником дурных событий. Так, в Датском королевстве в XI веке священников, наравне с колдунами, считали ответственными за беды и эпидемии, и временами преследовали с особой жестокостью, как виновников бедствий. Так, папа Григорий VII, узнавший о подобных гонениях писал:
Между тем мимо явления сего не только нельзя пройти без внимания, но совершенно очевидно, что должно оно быть запрещено прощением апостольским. Ибо обнаружилось отношение народа вашего к нам, а именно что прегрешения, свойственные всякому времени, тлетворное влияние денег, любая телесная слабость, – все ставится в вину священникам.
Во Франции в XIII веке произошел интересный случай: жители некоторой деревушки, где случилась эпидемия, чтобы положить ей конец, не придумали ничего лучше, чем принести местного священника в жертву. Однажды, когда он в полном облачении хоронил мертвеца, его столкнули в свежевырытую могилу, к погребенному трупу.
Народ наделял священнослужителей особыми свойствами, как пагубными, так и благодетельными. Все, что было так или иначе связано с Церковью, воспринималось как обладающее божественной силой, что порой выливалось в вещи недостойные. Так, святая вода, считалось, может быть использована не только для благословения, но и во вред людям, что часто применялось в колдовских обрядах.
Когда комит Британии, долго страдая от сильной боли в ногах и истратив свое имущество на врачей, не получил никакого облегчения, кто-то из его окружения сказал ему: «Если кто-нибудь принесет тебе из церкви какой-нибудь из служебных сосудов, находящийся на жертвеннике, и ты умоешь в нем свои ноги, то сможешь извлечь из этого пользу». Эти невежды и негодяи не понимали, что священные Божии сосуды нельзя использовать для обычных человеческих нужд. А тот быстро послал человека в церковь и, взяв из сакрария серебряный дискос, умыл в нем ноги. Тотчас боль его увеличилась, и сделавшись полностью расслабленным, он более вовсе не мог ходить. Я узнал, что и вождь лангобардов сделал то же самое.
Разумеется, духовенство прикладывало все усилия, чтобы искоренить подобные заблуждения, но народные верования, в большей своей степени, ускользали от них.
#Средневековье
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1❤9🔥5😱5👏4🎉2
Императоры-чудотворцы
На протяжении многих веков власть сакрализировалась. В языческом культе был важен не сам человек, но его род, ведущий свое начало либо от известного героя, либо от кого-то из богов. Идея личной легитимности примерно до периода династии Антонинов была мало развита. Напротив, идея династической легитимности была чрезвычайно сильна. Монарх, по представлению древних, был фигурой практически сакральной, стоящей выше своих подданых. В его задачи входило сохранять и охранять покой государства, исправшивая или ниспосылая здоровое потомство и хороший урожай. Особенно сильно это проявляется в культе божественного императора.
Культ появился с восшествия на престол первого императора Римской империи Октавиана Августа. К концу III века император становится по своей сути уже полноценным восточным монархом, получавшим власть не по республиканским принципам, т.е. власть получалась не от "народа", а через борьбу за власть с помощью легионов, которые были отдельным сословием, противостоящим народу. При Диоклетиане происходит переход от визуального облика императора-сенатора или воина к императору-богу. Можно сказать, что культ императора завершился с восшествия на престол Константина Великого. После Константина, император более не представлялся богом, но продолжал обладать удивительными свойствами, так что можно утверждать, что почитание императора дожило до самого падения Византии.
Нам, людям, выросшим в христианской среде, божественность воспринимается как противопоставление Творца и творения, абсолютная их противоположность, а власть Бога исходит из его природы. Для человека античности все было немного иначе. Император не воспринимался равноценно капитолийской триаде. Это скорее, выдающаяся личность. Беря свое начало из древнеантичного почитания героев, культ императора сменяет его на систематически-организованное почитание в пределах всей империи одного конкретного человека. Император не был богом в глазах подданых, но уж точно не был и обычным человеком. Уже в период Поздней Республики мы находим целую галерею "великих людей", начиная с Сципиона Старшего, вокруг которого складывается мистический ореол.
Божественность для античного человека – понятие относительное, а не абсолютное. Таким образом, вопрос о том, считали ли императора богом в самом деле, или поклонялись ему, как богу, значения не имеет. Сенат даровал человеку "божественные почести", что было высочайшей наградой, но совершенно не значило, что человек стал богом в нашем, современном понимании. Это был уникальный социальный статус. Еще не будем забывать про "гений императора" и поклонение ему... В общем, все не так просто, как кажется на первый взгляд.
Некоторые римские императоры слыли чудотворцами, например, Веспасиан и Адриан. Веспасиан, находясь в Александрии, дожидаясь попутного ветра, совершил два исцеления. Два александрийца – один слепой, другой с вывихнутой рукой – упросили император при стечении народ исцелить их. Слепой просил, чтобы ему помазали глаза императорской слюной. Второй же просил наступить на его больную руку. Веспасиан вначале обоим отказал, но после совещания с жрецами Сераписа и долгих уговоров, "решив, что удача сопутствует ему во всем", исполнил их просьбы, "весело улыбаясь":
Учитывая, что на Востоке всегда были сильны мессианские настроения, а правителей тысячелетиями почитали как богов, можно резонно усомниться в правдивости данной истории. Более того, Веспасиан "консультировался" со жрецами Серпаписа, в чьей ловкости трудно сомневаться.
На протяжении многих веков власть сакрализировалась. В языческом культе был важен не сам человек, но его род, ведущий свое начало либо от известного героя, либо от кого-то из богов. Идея личной легитимности примерно до периода династии Антонинов была мало развита. Напротив, идея династической легитимности была чрезвычайно сильна. Монарх, по представлению древних, был фигурой практически сакральной, стоящей выше своих подданых. В его задачи входило сохранять и охранять покой государства, исправшивая или ниспосылая здоровое потомство и хороший урожай. Особенно сильно это проявляется в культе божественного императора.
Культ появился с восшествия на престол первого императора Римской империи Октавиана Августа. К концу III века император становится по своей сути уже полноценным восточным монархом, получавшим власть не по республиканским принципам, т.е. власть получалась не от "народа", а через борьбу за власть с помощью легионов, которые были отдельным сословием, противостоящим народу. При Диоклетиане происходит переход от визуального облика императора-сенатора или воина к императору-богу. Можно сказать, что культ императора завершился с восшествия на престол Константина Великого. После Константина, император более не представлялся богом, но продолжал обладать удивительными свойствами, так что можно утверждать, что почитание императора дожило до самого падения Византии.
Нам, людям, выросшим в христианской среде, божественность воспринимается как противопоставление Творца и творения, абсолютная их противоположность, а власть Бога исходит из его природы. Для человека античности все было немного иначе. Император не воспринимался равноценно капитолийской триаде. Это скорее, выдающаяся личность. Беря свое начало из древнеантичного почитания героев, культ императора сменяет его на систематически-организованное почитание в пределах всей империи одного конкретного человека. Император не был богом в глазах подданых, но уж точно не был и обычным человеком. Уже в период Поздней Республики мы находим целую галерею "великих людей", начиная с Сципиона Старшего, вокруг которого складывается мистический ореол.
Божественность для античного человека – понятие относительное, а не абсолютное. Таким образом, вопрос о том, считали ли императора богом в самом деле, или поклонялись ему, как богу, значения не имеет. Сенат даровал человеку "божественные почести", что было высочайшей наградой, но совершенно не значило, что человек стал богом в нашем, современном понимании. Это был уникальный социальный статус. Еще не будем забывать про "гений императора" и поклонение ему... В общем, все не так просто, как кажется на первый взгляд.
Некоторые римские императоры слыли чудотворцами, например, Веспасиан и Адриан. Веспасиан, находясь в Александрии, дожидаясь попутного ветра, совершил два исцеления. Два александрийца – один слепой, другой с вывихнутой рукой – упросили император при стечении народ исцелить их. Слепой просил, чтобы ему помазали глаза императорской слюной. Второй же просил наступить на его больную руку. Веспасиан вначале обоим отказал, но после совещания с жрецами Сераписа и долгих уговоров, "решив, что удача сопутствует ему во всем", исполнил их просьбы, "весело улыбаясь":
Огромная толпа следила за ним с напряженным вниманием. Увечный тут же начал двигать рукой, слепой узрел дневной свет. Люди, присутствовавшие там, уверяют, что все так в точности и происходило; они повторяют это до сего дня, когда им уже нет выгоды говорить неправду
Учитывая, что на Востоке всегда были сильны мессианские настроения, а правителей тысячелетиями почитали как богов, можно резонно усомниться в правдивости данной истории. Более того, Веспасиан "консультировался" со жрецами Серпаписа, в чьей ловкости трудно сомневаться.
❤5👍3👏3🔥1🤔1
Адриан, в свою очередь, прославился тем, что исцелил слепую женщину. Ей во сне была дано указание, что к ней вновь вернется зрение, если она поцелует колени императора. Второй случай исцеления ставиться самими античными авторами под сомнение: якобы некий слепой старец из Паннонии пришел к болеющему Адриану и, прикоснувшись к нему, исцелился сам и исцелил императора.
Трудно утверждать, была ли вера в божественную природу императоров настолько сильна, что они слыли чудотворцами, но точно можно сказать, что это было прекрасное орудие управления.
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
📝 Дзен
Трудно утверждать, была ли вера в божественную природу императоров настолько сильна, что они слыли чудотворцами, но точно можно сказать, что это было прекрасное орудие управления.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤10👍6🔥2👏1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤22🔥5🥰2
Анонимное «Сказание» и «Чтение о свв. Борисе и Глебе» преп. Нестора. Особенности каждого текста
Анонимное «Сказание о страсти и чудесах свв. Бориса и Глеба» и Нестерово «Чтение о житии и о погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» имеет ряд как общих, так и отличительных черт.
Начиная разговор об анонимном «Сказании…», стоит отметить, что между летописным сказанием из «Повести временных лет» и житийным «Сказанием…» можно обнаружить ряд общих мест. Таким образом, А.А. Шахматов утверждает, что житийное сказание основывается на летописном. Данную теорию исследователь основывает на ряде фактов: житийное сказание не содержит в себе ничего существенного, чего бы не было в летописном, кроме большого количества речей, «за исключением общих с летописью фактов, в житии останется одна риторика и лирика; следовательно, предполагать для жития отличный от летописи, не тождественный с летописью источник представляется совершенное излишним».
Шахматов для установления характера связей между Летописным житием, «Сказанием…» и «Чтением…» использует эпизод смерти князя Бориса. Летописный текст сообщает нам о том, что Бориса ранят и везут на телеге, а о том, что он дышит сообщают Святополку, который посылает двух варягов, которые и убивают Бориса ударом в сердце. «Сказание…» сообщает о смерти Бориса дважды: около шатра и от рук варягов. «Чтение…» говорит лишь об убийстве Бориса ударом в сердце, полностью игнорируя события у шатра. Таким образом, составитель взял за основу летописный текст, расширил его, руководствуясь еще одним источником, а именно творением Нестора «Чтение о житии и о погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба», хотя современные исследователи опровергают данную теорию Шахматова.
Текст «Сказания…» состоит из двух частей: рассказ о кончине святых и об их посмертных чудесах. При этом каждое из них имеет свой источник. Так, повествование о кончине святых основывается на летописном тексте об убийстве Бориса и Глеба, в то время как история о посмертных чудесах - на записях Вышегородской церкви. Сам стиль текста также отличается: первая часть имеет более литературный язык, нежели вторая.
Весь текст зиждется на двух основаниях: историческое повествование и житийная составляющая. Наличие двух святых братьев закономерно приводит к разделению «Сказания…» на две сюжетные линии, при этом автор полностью сохраняет верность традиции составления мученических житий (молитвы святого и подробное описание смерти святого, наказание мучителя и посмертные чудеса). Исследователь Федотов отмечает, что «Сказание…» по своему стилю ближе всего примыкает к летописному тексту, драматизируя действие и расширяя молитвенно-лирические части, «носящие порою характер народной заплачки».
Однако, сохранение всех исторических подробностей, которые мы можем наблюдать в тексте «Сказания…» сделало данный текста непригодным для богослужебных целей. Таким образом, главной особенностью «Чтения…» становится его «византийский» характер, имеющий поучительное назначение. Подобно лучшим творениям византийских авторов, «Чтение…» открывается обширным риторическим вступлением, которое приобретает публицистический характер, перекликаясь в этом отношении со «Словом о законе и благодати» Илариона. Таким образом, данный текст более всего соответствует агиографическому канону, так как в нем есть риторическое вступление, биографическая часть и похвала святым. Основной особенностью данного текста является принцип сюжетно-композиционного параллелизма. Например, если Борис знал грамоту и читал божественные книги, то Глеб, не умея читать, слушал их, не отходя от Бориса. Практически все действия братьев имеют сходство. Даже казалось бы разная реакция на вокняжение Святополка, имеет параллельное строение: известие о смерти отца - реакция святого - отправление в путь.
Не маловажной особенностью является авторский взгляд на жизнь святых через призму Священного Писания. Так, в стремлении найти обоснование крестильного имени Глеба, - как известно, получившего имя Давид, - уподобляет святого царю Давиду.
Анонимное «Сказание о страсти и чудесах свв. Бориса и Глеба» и Нестерово «Чтение о житии и о погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» имеет ряд как общих, так и отличительных черт.
Начиная разговор об анонимном «Сказании…», стоит отметить, что между летописным сказанием из «Повести временных лет» и житийным «Сказанием…» можно обнаружить ряд общих мест. Таким образом, А.А. Шахматов утверждает, что житийное сказание основывается на летописном. Данную теорию исследователь основывает на ряде фактов: житийное сказание не содержит в себе ничего существенного, чего бы не было в летописном, кроме большого количества речей, «за исключением общих с летописью фактов, в житии останется одна риторика и лирика; следовательно, предполагать для жития отличный от летописи, не тождественный с летописью источник представляется совершенное излишним».
Шахматов для установления характера связей между Летописным житием, «Сказанием…» и «Чтением…» использует эпизод смерти князя Бориса. Летописный текст сообщает нам о том, что Бориса ранят и везут на телеге, а о том, что он дышит сообщают Святополку, который посылает двух варягов, которые и убивают Бориса ударом в сердце. «Сказание…» сообщает о смерти Бориса дважды: около шатра и от рук варягов. «Чтение…» говорит лишь об убийстве Бориса ударом в сердце, полностью игнорируя события у шатра. Таким образом, составитель взял за основу летописный текст, расширил его, руководствуясь еще одним источником, а именно творением Нестора «Чтение о житии и о погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба», хотя современные исследователи опровергают данную теорию Шахматова.
Текст «Сказания…» состоит из двух частей: рассказ о кончине святых и об их посмертных чудесах. При этом каждое из них имеет свой источник. Так, повествование о кончине святых основывается на летописном тексте об убийстве Бориса и Глеба, в то время как история о посмертных чудесах - на записях Вышегородской церкви. Сам стиль текста также отличается: первая часть имеет более литературный язык, нежели вторая.
Весь текст зиждется на двух основаниях: историческое повествование и житийная составляющая. Наличие двух святых братьев закономерно приводит к разделению «Сказания…» на две сюжетные линии, при этом автор полностью сохраняет верность традиции составления мученических житий (молитвы святого и подробное описание смерти святого, наказание мучителя и посмертные чудеса). Исследователь Федотов отмечает, что «Сказание…» по своему стилю ближе всего примыкает к летописному тексту, драматизируя действие и расширяя молитвенно-лирические части, «носящие порою характер народной заплачки».
Однако, сохранение всех исторических подробностей, которые мы можем наблюдать в тексте «Сказания…» сделало данный текста непригодным для богослужебных целей. Таким образом, главной особенностью «Чтения…» становится его «византийский» характер, имеющий поучительное назначение. Подобно лучшим творениям византийских авторов, «Чтение…» открывается обширным риторическим вступлением, которое приобретает публицистический характер, перекликаясь в этом отношении со «Словом о законе и благодати» Илариона. Таким образом, данный текст более всего соответствует агиографическому канону, так как в нем есть риторическое вступление, биографическая часть и похвала святым. Основной особенностью данного текста является принцип сюжетно-композиционного параллелизма. Например, если Борис знал грамоту и читал божественные книги, то Глеб, не умея читать, слушал их, не отходя от Бориса. Практически все действия братьев имеют сходство. Даже казалось бы разная реакция на вокняжение Святополка, имеет параллельное строение: известие о смерти отца - реакция святого - отправление в путь.
Не маловажной особенностью является авторский взгляд на жизнь святых через призму Священного Писания. Так, в стремлении найти обоснование крестильного имени Глеба, - как известно, получившего имя Давид, - уподобляет святого царю Давиду.
2👍10🔥9👏6❤1
Таким образом, противостояние Глеба и Святополка раскрывается перед нами как противостояние Давида и Голиафа. Смерть Глеба-Давида от рук Святополка-Голиафа в конечном итоге становится победой в сфере духовной. Святополка также сравнивается с Каином, первым убийцей в Ветхом Завете.
Автор также берет для своего произведения части, более характерные для других видов богослужебных текстов: в заключительной части произведения мы находим десятикратно повторяющийся рефрен «Радуйся…» с перечислением добродетелей святых и тех благ, которые они подают всем молящимся, что скорее характерно для жанра акафистного пения.
Подводя итоги, можно выделить основные отличия двух текстов: историчность, присущая «Сказанию…» противопоставляется «поучительности» «Чтения…», так как ставят перед собой разные цели. Текст «Чтений…» ставит пере собой цель показать жизнь и смерть Бориса и Глеба сквозь призму Священного Писания, используя для этого приемы из византийской житийной литературы. В свою очередь «Сказание…» - расширенное историческое повествование, показывающие перед нами причины поступков святых князей.
Автор также берет для своего произведения части, более характерные для других видов богослужебных текстов: в заключительной части произведения мы находим десятикратно повторяющийся рефрен «Радуйся…» с перечислением добродетелей святых и тех благ, которые они подают всем молящимся, что скорее характерно для жанра акафистного пения.
Подводя итоги, можно выделить основные отличия двух текстов: историчность, присущая «Сказанию…» противопоставляется «поучительности» «Чтения…», так как ставят перед собой разные цели. Текст «Чтений…» ставит пере собой цель показать жизнь и смерть Бориса и Глеба сквозь призму Священного Писания, используя для этого приемы из византийской житийной литературы. В свою очередь «Сказание…» - расширенное историческое повествование, показывающие перед нами причины поступков святых князей.
1👍10🔥6👏6