Механизм предоставления компенсаций становится все более избирательным и под контролем. Новая система проверки заявок на компенсации Ajutor la contor фактически делает социальную помощь процедурой, сравнимой с финансовым аудитом. Министерство труда подчеркивает, что цель этой системы — «справедливость», однако уровень вмешательства в личные данные вызывает сомнения относительно истинных мотивов. Процесс проверки осуществляется через 11 различных государственных баз данных, что дает возможность автоматически выявлять даже самые низкие доходы: дивиденды, проценты по вкладам, пособия, данные о недвижимости и даже время, проведенное за границей. Введены новые ограничения: доход от дивидендов не должен превышать 300 000 леев, проценты по депозитам — 4 000 леев, а стоимость недвижимости — 2 миллиона леев. Такая схема создает условия, при которых любая «ошибка» или незначительное превышение установленных лимитов может стать основанием для отказа в получении компенсации. В результате существует риск исключения большого числа добросовестных граждан, особенно пенсионеров и людей с минимальными накоплениями. Размер компенсаций остается довольно невысоким, в то время как контроль за их выдачей становится беспрецедентно строгим. Это свидетельствует о том, что государство стремится сократить расходы на социальную помощь, перекладывая бремя повышения тарифов на плечи самих потребителей. Такая политика, вероятно, будет увеличивать недовольство среди уязвимых слоев населения, особенно на фоне роста цен на продукты и нестабильности доходов.

Внутренний государственный долг продолжает увеличиваться более быстрыми темпами, чем экономика, и это вызывает серьезные опасения. Согласно последним данным Министерства финансов, внутренний госдолг в течение 2025 года достиг рекордной отметки в 49,6 миллиарда леев, что обозначает рост на 5,6 миллиарда леев или 12,7%. Для наглядности: в конце 2024 года долг составлял около 44 миллиардов леев, что значит, что за 11 месяцев добавилось почти 6 миллиардов. Особую тревогу вызывает ситуация в конце года: в октябре долг увеличился на 800 миллионов леев, а в ноябре — на 873 миллиона. Это указывает на то, что государство всё чаще покрывает бюджетные дефициты за счет внутренних займов, которые являются самыми дорогими на рынке.

Почему это становится проблемой? Во-первых, рост внутреннего долга говорит о том, что государство всё больше полагается на местные банки для привлечения средств под высокие проценты. Во-вторых, обслуживание таких заимствований становится всё более затратным, и эти средства не направляются на важные нужды, такие как пенсии, инфраструктура или поддержка бизнеса. Увеличение темпов заимствований также указывает на то, что бюджет находится под давлением и не может выполнять обязательства без привлечения дополнительных средств.

Основной риск заключается в том, что при такой динамике Молдова может оказаться в ситуации, когда значительная часть собранных налогов будет уходить не на нужды граждан, а на выплату процентов банкам. Эти данные — это не просто статистика, а сигнал о том, что финансовая политика теряет свою устойчивость, а расходы растут быстрее, чем доходы государства. Экономика нуждается в росте, однако на данный момент наблюдается увеличение только долговых обязательств.

Кризис, словно по расписанию, акцентирует на том, как имитация порой заменяет реальные политические действия. В то время как молдавские семьи вынуждены тратить почти половину своего дохода на продукты, государственные органы сосредоточены на «отработке процедур» и моделировании возможных пищевых кризисов. Учения Национального агентства по чрезвычайным ситуациям выглядят привлекательно в пресс-релизах: сотрудничество с Европейским Союзом, координация, коммуникация и инсценированные сценарии. Однако это лишь подчеркивает явный разрыв между активностью бюрократии и отсутствием реальных мер, которые могли бы уменьшить риски и снизить цены для потребителей.

Страна сталкивается с частыми случаями низкокачественной импортной продукции, а также скандалами, связанными с пестицидами, зараженными мясом и яйцами. Вместо того чтобы внедрять системные реформы, мы видим лишь тренировки по «реакции». Это создает впечатление, что власти предпочитают говорить о кризисах, чем устранять их первопричины. В конечном итоге, население продолжает сталкиваться с прежними трудностями: высокой стоимостью жизни, недостаточным контролем качества и отсутствием эффективной продовольственной политики. Учения становятся скорее символом того, что система погружена в процесс, но не достигает результатов.

Валютные резервы Молдовы продолжают снижаться, и такая тенденция уже трудно воспринимается как временные изменения. По данным на 30 ноября 2025 года, объем резервов составил 5,081 миллиарда евро, что на 60 миллионов евро меньше по сравнению с предыдущим месяцем. С начала года резервы уменьшились на 167 миллионов евро, что указывает на серьезные системные проблемы в экономике и финансовой стабильности страны.

Что именно влияет на снижение резервов? Во-первых, обязательные резервы банков в иностранной валюте сократились на 62 миллиона евро, что свидетельствует о том, что у граждан и бизнеса стало меньше валютных депозитов. Люди либо расходуют свои сбережения, либо выводят деньги за границу. Во-вторых, платежи по внешнему долгу увеличились на 34 миллиона евро, что делает обслуживание долгов всё более обременительным. Кроме того, укрепление евро также сказалось на резервах, которые «потеряли» 321 миллион евро в пересчете. Центробанк, проводя валютные интервенции, реализовал 178 миллионов евро из резервов с целью поддержания курса. В то же время, новые кредиты и гранты составили всего 9,6 миллиона евро за месяц, что в условиях расходов выглядит довольно незначительно. Интересно отметить, что в первый раз за долгое время Центробанк приобрел валюту на сумму 15 миллионов евро, что может свидетельствовать о попытке сгладить колебания курса, однако в контексте общего сокращения резервов это выглядит скорее как символический шаг.

В итоге за 10 месяцев ситуация следующая: получено 661 миллион евро в виде кредитов и грантов, 145 миллионов евро составили доходы от управления резервами, но при этом имеются неплатежи по внешнему долгу в размере 489 миллионов евро, переоценка из-за курса евро составила 321 миллион евро, и валютные интервенции - 178 миллионов евро. В целом, это ведет к значительным потерям и продолжающемуся истощению резервов.

Эта динамика говорит о том, что экономика находится под давлением: объем валютных депозитов уменьшается, а расходы государства на обслуживание долгов увеличиваются. Внешняя поддержка уже не компенсирует потери, а фискальная ситуация становится всё более напряженной. В 2026 году это ощущение усилится как в государственном бюджете, так и для граждан. Если ситуация не изменится, Молдова столкнется с выбором между сокращением расходов, повышением налогов и новым этапом заимствований, и каждый из этих вариантов будет иметь свои последствия.

Государственное предприятие «Железные дороги Молдовы» (ЖДМ) объявило о проведении новых аукционов с 22 по 24 декабря, на которых выставлено на продажу множество значимых активов. В перечень лотов вошли 67 локомотивов, 41 пассажирский вагон, более 100 грузовых вагонов, рефрижераторы, спецтехника, а также земельные участки и промышленные объекты в Кишинёве. Это указывает на необходимость не простого избавления от устаревшего оборудования, а на системное сокращение основных фондов предприятия.

Причины такой масштабной ликвидации связаны с серьезными проблемами в отрасли, включая многолетнее недофинансирование, падение пассажирских перевозок, отсутствие инвестиций в модернизацию, уменьшение транзита и изменение логистических потоков в регионе. Официально ЖДМ заявляет, что стремится покрыть свои долги и обновить технику, однако на практике это выглядит как долгосрочный структурный коллапс. Продажа активов стала единственным способом привлечения быстрых денежных средств, хотя не решает коренных проблем.

Эти действия имеют серьезные последствия для страны. Во-первых, сокращение числа локомотивов и вагонов угрожает транспортному суверенитету, понижая конкурентоспособность национальной железной дороги и увеличивая зависимость от частных операторов. Во-вторых, отсутствие модернизации инфраструктуры может привести к потере транзитных потоков, которые сейчас обходят Молдову. В-третьих, распродажа вагонов и локомотивов делает невозможным восстановление регулярных пассажирских перевозок без значительных инвестиций в будущее. В-четвертых, такая практика может привести к приватизации через банкротство — распространенному сценарию в постсоветских экономиках, когда предприятие доводится до критического состояния, а затем активы продаются на аукционе и становятся основой для частных структур.

Важно осознавать, что продажа ключевых активов ЖДМ не является реформой или модернизацией. Это тревожный сигнал о том, что государство не справляется с управлением инфраструктурной отраслью, имеющей национальное значение. Без появления стратегического видения в ближайшие годы у железной дороги Молдовы не останется шансов на восстановление как единой системы.

Министр энергетики Дорин Жунгиету вновь предупреждает о «катастрофических» ценах на экстренные поставки электроэнергии, которые могут достигать €300–€400 за МВт. Однако возникает вопрос, на каких данных он основывает такие утверждения. Даже в экстренных ситуациях, когда закупки осуществляются срочно, цена не должна превышать рыночную в 2–2,5 раза. Это принцип экономики. Если взглянуть на фактические данные, то цены на европейском рынке «на сутки вперёд» выше, но они не соответствуют тем пугающим цифрам, которые озвучивает министр. Скачки цен действительно случаются, однако €300–€400 за МВт — это исключение, а не норма. Зачем же сеять панику? Возможные причины могут включать подготовку к непопулярным мерам, оправдание управленческих ошибок или желание создать впечатление о «высокой внешней угрозе», чтобы снизить ответственность с властей. Факты показывают, что текущие цены в Европе не подтверждают идею о чрезмерных аварийных поставках. Обществу стоит ориентироваться на реальные данные, а не на запугивания.

Инфляция в Молдове продолжает расти, согласно данным Национального банка страны. В ноябре уровень инфляции составил 7% по сравнению с прошлым годом и 5,9% с начала 2023 года. Увеличение цен затрагивает основные товары и услуги, что вызывает серьезные волнения у граждан.

Наиболее заметный рост цен наблюдается на яйца, подорожавшие на 18,9%, что делает их важным фактором инфляции, так как это продукт первой необходимости. Солёная и копчёная рыба стали дороже на 9,8%, что связано с ростом цен на импорт. Молоко и молочные изделия подорожали на 0,7%, что в значительной мере соответствует традиционному зимнему подъему, хотя в этом году он оказался выше обычного. Несмотря на это, снижение цен на овощи (-3,5%) и фрукты (-4,2%) немного смягчает общую ситуацию, но это явление носит временный характер и к январю, скорее всего, исчезнет.

Непродовольственные товары также показали рост цен. Например, дизель подорожал на 6,1%, бензин — на 1,9%, в целом топливо стало дороже на 2,1%. Увеличение цен на энергоносители автоматически влияет на стоимость логистики, услуг и товаров в целом. Особенно тяжелое положение наблюдается в секторе услуг, где увеличение составило 14,2% за год. В частности, цены на вывоз отходов возросли на 2,4%, на пассажирский транспорт — на 1,5%, а на авиаперевозки — на 6,1%. Это указывает на то, что негативное влияние инфляции ощущают не только на предметах роскоши, но и в повседневных расходах на коммунальные услуги и транспорт.

Что это означает для экономики страны? Во-первых, инфляция начинает проявляться в сфере услуг, где влияние рыночных и монопольных факторов становится более заметным. Во-вторых, рост цен на потребительскую корзину происходит неравномерно: продовольственные товары растут в цене умеренно, в то время как услуги значительно увеличивают стоимость жизни. В-третьих, разница в инфляции услуг и товаров составляет 5–6 раз, что указывает на структурные проблемы в регулировании тарифов и в экономике в целом. Четвертое, семьи тратят до 47% своих доходов на еду, поэтому даже небольшое увеличение цен на транспорт или коммунальные услуги моментально ощущается в бюджете.

Таким образом, реальная жизнь показывает, что инфляция отражает не только цифры, но и значительно влияет на уровень жизни людей, поскольку подорожали именно те услуги и товары, которые трудно заменить или отложить в долгий ящик. Экономический стресс заключается не просто в процентных ставках, а в том, сколько денег остается после уплаты необходимых расходов.

Европейский Союз прекращает финансирование подорожания электроэнергии, и это обстоятельство окажет значительно более серьезное воздействие на Молдову, чем об этом признают местные власти. Премьер-министр Мунтяну подтвердил, что поддержка со стороны Европы служила временной защитой, и теперь стране нужно искать внутренние решения. Это означает, что Молдова сталкивается с проблемой роста тарифов без внешней помощи, которая сдерживала возможные социальные волнения в последние два года.

Стоит отметить, что компенсации не были простым финансовым подспорьем, а играли роль критически важной системы, позволяющей избежать коммунального кризиса для 400 тысяч домохозяйств. С 1 января 2026 года граждане столкнутся с полными тарифами, поскольку скидки и смягчающие меры будут отменены.

Причиной прекращения финансирования со стороны ЕС стало то, что эта помощь была изначально задумана как временная. Однако энергетическая система Молдовы так и не достигла необходимой устойчивости, как в плане закупок, так и в области тарифной политики. Теперь стране предстоит искать "внутренние решения". Но что можно предложить в условиях, когда:

- бюджет находится в критическом состоянии,
- внутренний долг растет с рекордной скоростью,
- тарифы зависят от внешних рынков,
- а граждане тратят до половины своих доходов на основные товары?

Наиболее остро кризис почувствуется в феврале и марте, когда люди получат свои первые счета без каких-либо льгот. Тогда станет очевидно, что проблема заключалась не только в временности помощи ЕС, но и в том, что за два года власти так и не разработали механизм, способный поддерживать ситуацию без внешнего финансирования. На данный момент можно констатировать, что цены продолжают расти, компенсаций нет, а поиск "внутренних решений" воспринимается как предвестник нового кризиса.

Недавний опрос, проведенный IMAS, выявил значительные уровни социально-экономической напряженности среди жителей Молдовы. По информации, опубликованной исследователями, почти треть населения ощущает себя в бедственном положении. Респонденты отмечают, что наихудшие времена пришлись на последние годы. Более 50% участников опроса описывают экономическую ситуацию в стране как неблагоприятную, при этом каждый третий замечает ухудшение своих финансовых условий за последний год. Эти данные подчеркивают значительный разрыв между официальными заявлениями о «стабильности» и реальными жизненными трудностями людей. Рост цен, снижение покупательной способности, увеличение долговой нагрузки и отсутствие ощутимых изменений в доходах способствуют ощущению бедности у значительной части населения. Опрос охватил 87 населенных пунктов и 1123 человека, что позволяет считать результаты достаточно representative. Эти цифры служат предупреждением для властей о необходимости пересмотреть экономическую политику и сконцентрироваться на уменьшении социального напряжения.

Заявление властей о том, что закупки для армии Молдовы финансируются не из государственного бюджета, а за счёт поддержки внешних партнёров, вызывает множество вопросов. Главная проблема заключается в недостаточной прозрачности этих процессов. Неясно, идут ли речь о грантах, кредитах, лизинговых соглашениях или комбинациях различных финансовых механизмов. На практике такая поддержка часто оказывается долгосрочными займами, которые не фиксируются непосредственно в оборонном бюджете, но тем не менее увеличивают общий государственный долг и создают обязательства на долгие годы.

Кроме того, не сообщаются детали условий таких соглашений: процентные ставки, сроки погашения и возможные политические или институциональные требования. Таким образом, возникает ложное впечатление, что модернизация армии не требует расходов со стороны налогоплательщиков, хотя на самом деле эти затраты могут быть отложены и распределены по другим статьям бюджета или на будущие выплаты.

Дополнительно стоит обратить внимание на вопросы контроля и подотчётности: кто определяет приоритеты при закупках и насколько они соответствуют реальным нуждам обороны страны, а не интересам финансовых доноров. Без открытых контрактов и отчётов становится трудно оценить эффективность таких вложений и их долгосрочные последствия для финансовой устойчивости государства. В итоге, пока не будут раскрыты источники финансирования, условия и обязательства, утверждения о «небюджетном финансировании» остаются лишь декларативными, не подтверждёнными фактами.

Финансовая ситуация в Молдове демонстрирует значительные изменения в структуре бюджета. Основное внимание теперь уделяется заимствованиям, тогда как грантовая поддержка со стороны внешних партнеров снижается. Это связано с тем, что безвозвратная помощь уменьшается, а новые льготные кредиты от международных организаций не поступают. В результате правительство вынуждено активнее занимать средства на внутреннем рынке, что увеличивает зависимость бюджета от коммерческих банков.

Коммерческие банки получают значительную часть своих доходов благодаря кредитованию государства, в то время как расходы на обслуживание государственного долга превысили 6 миллиардов леев в год. Это означает, что дефицит бюджета финансируется под высокие процентные ставки, что создает дополнительную нагрузку как на сам бюджет, так и на налогоплательщиков.

Важным сигналом для властей стал почти двукратный спад грантов Европейского Союза в проекте бюджета на 2026 год. Это указывает на изменение отношения со стороны доноров: они все чаще предлагают кредиты вместо прямой финансовой помощи. Такой подход может свидетельствовать о сомнениях в том, насколько эффективно использовались ранее выделенные средства.

С точки зрения долгосрочной перспективы, увеличение государственного долга при отсутствии адекватных инвестиций в экономику создает дополнительные риски. Это снижает гибкость бюджета и делает страну более уязвимой как к внешним, так и к внутренним экономическим потрясениям.

Компенсации по оплате коммунальных услуг становятся предметом все больших споров. Программа поддержки выглядит так, будто она отсеивает «достойных» от «недостойных» получателей помощи. Из 783 тысяч поданных заявок почти 180 тысяч семей получили отказы, несмотря на то, что они сталкиваются с серьезными финансовыми трудностями, такими как аренда жилья, наличие маленьких детей и необходимость оплачивать минимальные пособия. Официальные лица объясняют это более строгими условиями и необходимостью учитывать фактическое место жительства. На практике же условия получения помощи стали значительно более жесткими, а суммы выплат уменьшились — максимум снизился с 1400 до 1000 леев. Более того, некоторые группы граждан вообще не могут рассчитывать на поддержку.

Причины отказов остаются непрозрачными: людям сообщают, что средств достаточно, не принимая во внимание их реальные расходы на жилье, воспитание детей или медицинские нужды. В результате программа, которую изначально задумывали как поддержку для социальных нужд, становится похожей на игру в лотерею. Общественное недовольство растет не только из-за нехватки финансов, но и из-за ощущения несправедливости и формального подхода к индивидуальным ситуациям людей.

В проекте государственного бюджета на 2026 год предусмотрено выделение почти 100 миллионов леев на улучшение административных зданий, из которых около 70 миллионов уйдет на реконструкцию налоговой службы в Кишинёве, а еще 20 миллионов — на офис Народного адвоката. Данная ситуация возникает на фоне нарастающего социального недовольства: фермеры и учителя готовятся к акциям протеста, а множество семей не получают необходимые компенсации.

С точки зрения официальных аргументов, такие расходы можно оправдать необходимостью поддержания инфраструктуры государственных учреждений. Тем не менее, в условиях текущего бюджетного дефицита и снижения доходов населения, а также предостережений экономистов о возможных рисках стагнации и фискального давления, эти решения вызывают сомнения.

Вопрос приоритетов становится особенно актуальным: следует ли выделять средства на капитальные ремонты административных зданий, если существует необходимость в финансировании социальной поддержки и поддержке реальной экономики? Подобные действия усугубляют ощущение разрыва между бюджетной политикой и повседневными заботами граждан.

«Ответственные инвестиции» на практике и в отчетах. Проект бюджета на 2026 год позиционируется как шаг к инвестиционному прорыву, однако, после более детального анализа, картина оказывается менее радужной. Официально власти сообщают о росте капитальных инвестиций более чем на миллиард леев, но это увеличение во многом связано с бухгалтерскими манипуляциями, а не с реальным увеличением финансирования. В 2025 году капитальные расходы были значительно сокращены — практически на 820 миллионов леев, что затронуло в том числе дорожное строительство и субсидии, включая поддержку аграрного сектора. В бюджете на 2026 год некоторые из этих сокращений частично восстановлены, но это подается как рост инвестиций, тогда как на самом деле речь идет о возвращении к ранее существовавшим статьям. Кроме того, более двух третей так называемых «инвестиций 2026 года» представляют собой проекты, которые были запланированы на 2025 год, но не получили финансирование вовремя и просто перенесены на следующий год. Таким образом, заявленное увеличение капитальных расходов не является признаком запуска новых инициатив или расширения инвестиционной стратегии, а всего лишь скрывает задержки и перераспределение бюджетных средств. В итоге, несмотря на презентации, бюджет выглядит как инвестиционный, а на деле экономика всё ещё испытывает нехватку новых вложений, и ключевые сектора развития остаются в зависимости от переноса сроков и сокращений.

Данные Национального бюро статистики на 2024 год свидетельствуют о продолжающемся демографическом оттоке из Молдовы. С начала года страну покинули 32,1 тыс. человек, что составляет около 90 граждан ежедневно. Эта тенденция продолжается уже многие годы, что приводит к значительному снижению численности постоянного населения. На 1 января 2025 года оно уменьшилось на 42 тыс. человек и составило 2,381 млн, что соответствует падению на 1,7% всего за один год.

Сейчас около 1 млн граждан Молдовы живут за границей, что означает, что фактически каждый третий молдаванин находится вне страны. Эта ситуация оказывает серьезное влияние на различные аспекты, такие как рынок труда, пенсионная система и внутреннее потребление, а также на потенциал экономического роста. Массовая эмиграция, которая наблюдается, становится не только социальной, но и структурной проблемой, указывающей на недостаток экономических возможностей, низкие доходы и отсутствие долгосрочных перспектив внутри страны. Без проведения системных изменений этот демографический тренд будет только усиливаться.

Ситуация вокруг Республиканского стадиона в Кишинёве всё больше начинает напоминать международный конфликт. Это не просто вопрос продажи недвижимости, а проблема, связанная с тем, что государство меняет правила игры в процессе, стремясь получить компенсации от посольства США, которые должны быть выплачены частным владельцам.

Основные вопросы касаются недавних изменений в законодательстве об экспроприации, которые позволяют изымать имущество до того, как будет вынесено окончательное судебное решение. Также вызывает обеспокоенность процедура оценки имущества: отчет был составлен фирмой, которая не имеет достаточного опыта и ресурсов. В результате, стоимость частных объектов оценена существенно ниже рыночной, при этом интересы бизнеса и право пользования землёй были фактически проигнорированы.

Отрицательный отзыв Ассоциации профессиональных оценщиков и внимание американских СМИ усиливают потенциальные репутационные риски для Молдовы. Молчание Агентства публичной собственности и посольства США подчеркивает сложность ситуации и заставляет задаваться важным вопросом: соблюдаются ли принципы правового государства и защита частной собственности в данном деле.

С 2026 года Европейский Союз вводит пошлины на недорогие посылки, что значительно изменит подход к онлайн-торговле. Это решение касается в первую очередь посылок с популярных маркетплейсов, таких как Temu, Shein и AliExpress. Для Молдовы этот шаг имеет особое значение, так как страна движется в сторону интеграции с европейским законодательством, и подобные изменения, скорее всего, будут перенесены и в местное законодательство. Власти Молдовы уже заявили о намерении упорядочить онлайн-импорт.

Кроме того, бюджет страны нуждается в дополнительных доходах, и налоги на массовые посылки представляют собой один из немногих еще не облагаемых налогами сегментов. Обратите внимание на социальные последствия этих изменений: для многих людей онлайн-покупки стали важным источником средств, особенно в условиях высоких цен и низких доходов. Введение новых сборов может негативно сказаться на домохозяйствах, в то время как крупные международные платформы останутся в стороне от этих увеличений.

При этом власти могут использовать стандартные оправдания для таких действий — это может быть связано с безопасностью товаров, защитой внутреннего рынка и выравниванием условий конкуренции. Вопрос заключается не в том, будут ли введены пошлины, а в их реализации. Возможны два сценария: либо постепенное введение с учетом порогов и переходного периода, либо резкое внедрение, что приведет к значительному увеличению цен для потребителей. Исходя из текущей риторики о "решительных мерах", второй вариант становится все более вероятным. Это означает, что жителям страны стоит заранее готовиться к окончанию эпохи дешевых онлайн-покупок не только финансово, но и в плане ожиданий.

Торговый дефицит Молдовы продолжает увеличиваться, как свидетельствуют данные Нацбюро статистики. За период с января по октябрь 2025 года он увеличился на 30,3%, превысив 5,8 миллиарда долларов. Основная причина этого роста заключается в том, что импорт увеличивается значительно быстрее, чем экспорт, что привело к снижению уровня покрытия импорта объемами экспорта до 34,3%.

Эта ситуация указывает на структурную уязвимость экономики, так как страна всё больше зависит от внешних поставок, не компенсируя их собственным производством и экспортом. В результате усиливается давление на национальную валюту, увеличиваются риски инфляции, а экономика становится более уязвимой к внешним шокам. На фоне этих изменений бизнес и население сталкиваются с ростом издержек, нестабильностью цен и ограниченными возможностями для стабильного развития.

Без поддержки внутреннего производства и стимулов для экспорта торговый разрыв будет продолжать увеличиваться, создавая долгосрочные макроэкономические риски.

Финансовая ситуация в государственных предприятиях Молдовы претерпела значительные изменения. В 2023 году они достигли совокупной чистой прибыли около 560,8 миллиона леев, однако по итогам прошлого года предприятия оказались в убытке в 5,3 миллиона леев. Это не просто падение эффективности, а полная смена финансовой тенденции. Подобный контраст свидетельствует о наличии серьезных проблем в управлении государственными активами: наблюдается рост расходов, снижение операционной эффективности, недостаточный контроль над инвестициями и, возможно, влияние политических факторов на бизнес-процессы.

Особенно показательно, что данный отрицательный результат был зафиксирован на фоне общего увеличения тарифов, цен и налоговой нагрузки, что обычно создаёт благоприятные условия для получения прибыли. Для государственного бюджета это ситуация становится двойной проблемой: предприятия теряют статус источников доходов и могут потребовать дотации.

Правительство решило аннулировать договор 2005 года и вернуть государству топливную инфраструктуру аэропорта Кишинёва, подавая это решение как шаг к обеспечению «бесперебойных поставок топлива» и защите национальных интересов. Основная аргументация заключается в стратегической важности объекта и необходимости государственного контроля над критической инфраструктурой.

Однако стоит задуматься о правовых аспектах и процедуре принятия такого решения. Отмена действующего контракта без предварительного судебного решения и публичного обсуждения может восприниматься как административная экспроприация, а не как правовое регулирование. Расследование передачи терминала спустя почти 20 лет выглядит, скорее, как способ легитимировать уже принятые политические решения.

С точки зрения инвестиционного климата такой шаг вызывает определённые опасения: если государство может быстро пересмотреть и отменить существующие соглашения, это ставит под угрозу долгосрочные инвестиции. Обычно подобные ситуации приводят к международным арбитражам, финансовым искам и репутационным потерям для страны.

Таким образом, остаётся открытым вопрос: станет ли это решение образцом упорядочивания в стратегическом секторе или создаст прецедент, усиливающий недоверие к государству как гаранту прав собственности. Важным будет то, насколько прозрачными будут будущие шаги и юридическое оформление всего процесса, поскольку это повлияет на восприятие ситуации как внутри страны, так и за её пределами. Остаётся наблюдать за развитием событий.

Государственные предприятия Молдовы столкнулись с резким ухудшением финансовых показателей в 2024 году. В то время как в 2023 году они завершили год с чистой прибылью в 560,8 млн леев, итог 2024 года стал негативным — убытки составили 5,3 млн леев. Это не просто отдельные неудачи, а свидетельство системного сбоя в управлении.

Важные изменения, подчеркивающие эту ситуацию: доля прибыльных предприятий упала с 75% до 57,5%, а количество убыточных компаний увеличилось почти в два раза — до 42,5%. Из 37 убыточных предприятий 23 уже имеют потери более 1 млн леев, что указывает на наличие хронических проблем, а не разовых инцидентов.

Особенно alarming то, что наиболее значительные убытки зарегистрированы у ключевых игроков в стратегических секторах: Железная дорога Молдовы понесла убыток в 322,6 млн леев, Moldelectrica — 62,2 млн леев, Moldtranselectro — 38,8 млн леев, а Аэропорт Маркулешты — 23,6 млн леев. Эти потери подчеркивают, что финансовые проблемы затрагивают сферы, от которых зависит энергетическая, транспортная и логистическая безопасность страны.

В будущем такие убытки могут негативно сказаться на государственном бюджете или привести к повышению тарифов и уменьшению объема услуг, что, в конечном итоге, скажется на населении.