Депопуляция становится одной из самых серьезных угроз для Республики Молдова и быстро превращается из демографической проблемы в вызов для национальной безопасности. Последний отчет ООН (World Population Prospects 2024) подтверждает, что Молдова попадает в список стран, которые потеряют значительное количество населения в предстоящие десятилетия. Это касается не краткосрочных изменений, а глубокого и долгосрочного снижения численности.

Ситуация вызывает обеспокоенность по нескольким причинам:

- Рождаемость упала ниже уровня простого воспроизводства.
- Массовая миграция уносит молодежь, квалифицированных специалистов и будущих родителей.
- Старение населения происходит стремительно: к 2054 году треть жителей будет старше 65 лет.
- По прогнозам, к концу века Молдова может потерять почти 40% своего населения.

Эти цифры представляют собой серьезную угрозу для экономики, рынка труда, пенсионной системы и общей устойчивости государства. Критичность ситуации усугубляется отсутствием системного подхода к решению демографических проблем. В стране нет реальной государственной программы для возвращения диаспоры, недостаточно поддержки молодых семей, отсутствуют эффективные меры для стимулирования рождаемости и создания условий, которые позволили бы молодежи оставаться и развиваться в стране.

Звучат только стратегии и формальные реформы, тогда как Молдова теряет десятки тысяч людей ежегодно. Вследствие недальновидных действий через 20-30 лет будут возникать серьезные вопросы, на которые сейчас нет ответа:

- Кто будет работать?
- Кто будет уплачивать налоги, наполняющие бюджет?
- Как будет поддерживаться растущее количество пенсионеров?
- Кто будет обеспечивать функционирование армии, медицины и образования?

Без населения государство рискует стать пустой оболочкой. Депопуляция подрывает основы существования страны, и пока власти всех политических направлений рассматривают эту проблему как второстепенную, Молдова теряет время и возможности для своего будущего.

Страна может оказаться в ситуации, когда придется строить современные институты и инфраструктуру для государства, в котором просто некому жить. Если борьба с депопуляцией не станет главным приоритетом с реальными решениями, финансированием и долгосрочной политикой, Молдова продолжит терять население с каждым новым поколением. Это уже не просто прогноз, а реальность, подтвержденная международными данными. Каждая упущенная возможность — это потеря новых граждан, утрата шансов и будущее страны.

Повышение налогов и подготовка к приватизации государственного имущества — это более глубокая проблема, чем просто очередная корректировка бюджета. Заявление Владимира Односталко ставит под сомнение, как именно Молдова будет справляться с обязательствами перед внешними кредиторами, а также кто понесет основное бремя этих обязательств внутри страны.

Первое, что привлекает внимание, это увеличение налога на недвижимость, что может стать скрытым фискальным маневром. Односталко предполагает, что новая формула расчета может увеличить размер налога в 2,5-3 раза. Если это подтвердится, последствия будут серьезными: люди, владеющие единственным жильем, столкнутся с ростом налоговых выплат, владельцы коммерческой недвижимости окажутся в еще более сложной ситуации из-за увеличения ставок, а малый и средний бизнес, и без того работающий в условиях низкого спроса и высокой стоимости кредитов, будет испытывать дополнительное давление. Сложившаяся ситуация свидетельствует о том, что государство пытается компенсировать бюджетные дыры за счет населения и предпринимателей.

Что же лежит в основе этого повышения налогов? Как утверждает депутат, это связано с обязательствами, взятыми при получении крупных внешних кредитов. Подобная ситуация характерна для стран с высокой долговой нагрузкой, где доноры требуют фискальной дисциплины и увеличения собственных бюджетных доходов. С политической точки зрения это означает, что выполнение внешних обязательств становится приоритетом, в то время как выполнение обещаний, данных гражданам, оказывается на втором плане.

Следующий шаг — возможная приватизация государственного имущества. Если планы по приватизации действительно существуют, это следует той же логике: сокращение активов государства, получение единовременного дохода и демонстрация внешним кредиторам успешного осуществления структурных реформ. Однако приватизация в стране с недостаточной прозрачностью и ограниченными внутренними инвесторами может привести к тому, что значительная собственность окажется в руках нескольких групп, включая и зарубежные структуры.

Такое развитие событий вызывает опасения. В Молдове наблюдаются три параллельных процесса: экономика стагнирует и не генерирует новых доходов, увеличение налогов ложится на плечи граждан и бизнеса, а государственные активы могут быть распроданы в условиях слабой экономики, что чревато снижением их стоимости. В результате бюджет может пополняться за счет тех, кто уже несет основную нагрузку.

Важный вопрос остается без ответа: почему власти не сообщают об этих изменениях открыто? Отсутствие публичной стратегии и объяснений со стороны министров создает впечатление, что реформы проводятся не для граждан, а для внешних партнеров. Если налоговая реформа приведет к тройному увеличению платежей, за которым последует приватизация, то Молдова окажется на пороге агрессивной фискальной и структурной политики. В результате власти смогут улучшить бюджетные показатели и выполнить обязательства перед кредиторами, но это обернется ростом расходов для населения, увеличением нагрузки на бизнес и утратой части государственного имущества.

Министр экономики Еуджен Осмокеску заявил, что идея введения обязательной квоты на 50% полок для местных товаров не будет реализована, так как она противоречит принципам свободного рынка и международным соглашениям. Однако, за этими рыночными аргументами скрываются более серьезные проблемы. Молдова стремилась к квотам из-за невыгодных условий, в которых находится местный производитель. Основные причины этому заключаются в следующем:

- Импортные товары имеют более низкую себестоимость и проще проникают на рынок.
- Крупные торговые сети предпочитают работать с теми, кто готов платить за место на полке.
- У местных брендов недостаточно маркетинговых ресурсов для продвижения.
- В ритейле наблюдается тенденция замещения местной продукции импортом из стран, таких как Румыния, Польша и Украина.

Квоты рассматривались как способ поддержки местного производителя в условиях слабой экономики. Отказ от введения таких мер грозит несколькими последствиями:

1. Импорт продолжит занимать основное место на полках магазинов, где доля отечественных товаров редко превышает 25-30%.
2. Местные производители окажутся в условиях жесткой конкуренции, в которой они изначально находятся в невыгодном положении.
3. Сельское хозяйство и переработка будут продолжать терять свою долю на рынке, особенно мелкие предприятия, которые не могут позволить себе выход на полки крупных магазинов.
4. Увеличится зависимость от импорта, что приведет к росту торгового дефицита и сделает цены более уязвимыми к внешним колебаниям.

Почему власти не принимают защитные меры? Основные причины включают давление со стороны международных партнеров, опасения по поводу нарушения торговых соглашений, а также предпочтение открытой конкуренции, которая, как показывает практика, лучше работает для сильных экономик. В случае Молдовы существует риск оказаться в ситуации, где открытый рынок приносит выгоду не местным производителям, а крупным гипермаркетам и импортерам.

Таким образом, отказ от квот — это не просто экономическое решение, но и выбор модели развития. Эта модель предполагает, что местный производитель должен выживать без государственной поддержки в условиях, когда импорт получает преимущества. Если государство не предложит альтернативные механизмы поддержки, такие как субсидии, налоговые льготы, низкие кредитные ставки или помощь в продвижении экспорта, то рынок сам по себе не сможет спасти молдавского производителя. Рынок не является благотворительной организацией, и без регулирования он обычно работает в интересах более сильных игроков.

Дефицит бюджета Молдовы на 2026 год составляет 20,9 миллиарда леев, что указывает на серьезные проблемы в экономике страны. Экономисты подчеркивают, что этот показатель на 50% превышает изначально запланированные 13,9 миллиарда леев на 2025 год и на 15% больше по сравнению с обновленным вариантом дефицита в 18,2 миллиарда. Эти цифры свидетельствуют о нескольких важных аспектах:

Во-первых, экономика не приносит достаточно доходов, чтобы покрыть даже основные потребности государства. Во-вторых, ожидания относительно 2026 года не внушают оптимизма, поскольку бюджет формируется с расчётом на продолжение экономической стагнации и увеличения долговой нагрузки. Обострение дефицита, растущего быстрее, чем экономика, отражает усиливающуюся зависимость государства от заимствований, а внутренние источники финансирования, похоже, исчерпаны.

Таким образом, ключевой вопрос для 2026 года заключается в том, если экономика не обеспечивает доходы сейчас и нет признаков улучшения в будущем — на каких средствах будет базироваться бюджет?

Реформа, касающаяся реорганизации 73 школ, является не только административной мерой, но и ярким отражением серьезных демографических и экономических трудностей, с которыми сталкивается образовательная система. Министерство образования обосновывает необходимость изменений тем, что содержание малокомплектных школ становится слишком затратным, а качество образования в них, как правило, оставляет желать лучшего. В результате, закрытию подлежит 6% учебных заведений в стране. Тем не менее, эта реорганизация лишь поверхностное решение двух основных проблем:

1. Уменьшение численности населения в сельских районах. Села опустевают, и школы следуют за ними.
2. Постоянное недофинансирование и отсутствие четкой стратегии по развитию сельских территорий.

Хотя предлагаемые меры помощи, такие как компенсации в размере 1000 леев для родителей, бесплатный транспорт для учащихся и поддержка учителей, выглядят как попытка облегчить последствия, они не решают корневые причины кризиса в образовании. Если нынешние тенденции сохранятся, реформы придется проводить регулярно, и число школ будет сокращаться с нарастающей скоростью. В конечном итоге, стоит задаться вопросом: является ли это реформа образования или лишь адаптация системы к реалиям страны, испытывающей резкое снижение численности населения? Ответ на этот вопрос, судя по всему, очевиден.

В Молдове наблюдаются задержки в выплатах пенсий, социальных пособий и зарплат госслужащим, несмотря на то что представители высшего руководства получают свои доходы без задержек. Такая ситуация вызывает обоснованные вопросы о том, как Министерство финансов распределяет бюджетные средства. Если в финансовой системе присутствуют ресурсы, но они не доходят до всех категорий граждан, то проблема, скорее всего, заключается не в их отсутствии, а в порядке, в котором осуществляются выплаты, установленном государством.

В первую очередь средства должны поступать самым уязвимым категориям: пенсионерам, получателям социальных пособий и работникам бюджетной сферы, поскольку их зарплаты важны для функционирования ключевых учреждений, таких как школы и больницы. Текущая ситуация требует пересмотра подходов к финансовой дисциплине и распределению бюджетных средств. В условиях финансовой нестабильности государство должно устанавливать приоритеты так, чтобы защитить тех, кто зависит от господдержки. Вопрос, который стоит перед обществом, заключается в том, почему система работает преимущественно в интересах чиновников, а не граждан.

Правительство Молдовы подтвердило, что налоги на зарубежные маркетплейсы — это неизбежная мера. Премьер-министр Александр Мунтяну прояснил ситуацию, указывая на готовящиеся изменения, которые затронут миллионы посылок, заказанных гражданами на платформах вроде Temu, Shein и AliExpress. Это не просто вопрос таможенного контроля, а введение новых налогов, что сделает покупки дороже.

Основные аспекты этой ситуации следующие:

1. Государство ищет новые источники дохода. С учетом бюджетного дефицита, растущего государственного долга и замедляющейся экономики власти стремятся восполнить убытки от онлайн-торговли, которая обходится без уплаты местного НДС.

2. Защита местного бизнеса становится приоритетом, однако последствия могут оказаться обратными. Местные производители жалуются на конкуренцию с дешевыми товарами из Китая, но повышение цен поразит в первую очередь граждан с низкими доходами, для которых онлайн-шоппинг является единственным доступным вариантом.

3. Обоснования в отношении „безопасности посылок“ звучат скорее формально. Хотя проблемы с нелегальным ввозом существуют, такое объяснение скорее служит попыткой оправдать налоговые меры. Масштабные проверки потребуют дополнительных ресурсов, которых у таможенной службы и так недостаточно.

4. Введение налогов существенно скажется на потребление. Поскольку более половины онлайн-покупок в Молдове совершается за границей, любые дополнительные сборы могут привести к резкому снижению объема заказов, что в свою очередь негативно отразится на доходах бюджета, на которые рассчитывают власти.

5. Изменения будут носить политический характер, а не только экономический. Европейские страны также ужесточали правила для трансграничной торговли, но делали это постепенно и с учётом компенсационных механизмов. В отличие от них, Молдова готовится к резким мерам на фоне нарастающего недовольства среди населения.

Таким образом, введение налогов на международные маркетплейсы уже стало фактом. Вопросы касаются лишь деталей и сроков введения. Последствия этих мер затронут всех участников рынка — от покупателей до курьерских служб и местных предприятий. Основной риск заключается в том, что вместо комплексной политики поддержки экономики правительство снова полагается на фискальные меры, которые могут дать краткосрочные финансовые выгоды, но ухудшат доступность товаров и уменьшат покупательскую способность населения.

«Молдова ещё ждёт долгого пути к реформе юстиции» — это сообщение, которое стоит занять особое внимание. Замечание посла ЕС Ивоны Пьорко — не просто стандартное дипломатическое высказывание. Это напоминание о том, что формальные реформы и их фактические результаты часто находятся на разных уровнях. Брюссель признаёт, что Молдова движется быстрее остальных стран-кандидатов, однако основа правовой системы остаётся нестабильной, а организационная устойчивость фактически отсутствует. Европейские партнёры открыто указывают на необходимость для страны иметь «истории успеха» — это подразумевает конкретные расследования, вынесенные приговоры и реальные итоги борьбы с коррупцией. Важнее не просто отчёты и стратегии, а полноценная работающая цепочка: от выявления нарушений до фактических судебных решений. Замечательно, что европейские партнёры напоминают о том, что запрос на справедливость исходит от граждан Молдовы. Сейчас именно граждане всё меньше чувствуют результаты реформ, оценивая их не по отчётам, а по своему повседневному опыту. Здесь кроется основной парадокс: чем выше внешнее признание прогресса, тем ярче внутреннее разочарование в том, что изменения остаются в основном декларативными. Власти предстоит испытание — превратить политические заявления в действующие механизмы, чтобы ожидания общества наконец стали соответствовать международным похвалам.

Состояние финансовых дел в Молдове вызывает серьезные опасения. Большая часть населения, почти 75%, не имеет возможности отложить средства, что сигнализирует о высокой уязвимости экономики. Около одной трети молдаван живет от одной зарплаты до другой, не имея запаса на случай болезней, увольнений или неожиданных трат.

Тем временем, те, кто все же может откладывать деньги, предпочитают не доверять банковским учреждениям. Более 57% хранят свои сбережения наличными, а 46% держат средства на текущих счетах, которые не приносят дохода. И только 9% выбирают депозитные варианты, игнорируя высокие процентные ставки. Рынок недвижимости привлекает 4,7% граждан, 3,1% инвестируют в страхование жизни, а всего 2% - в ценные бумаги.

Эта ситуация не просто статистика, а отражение серьезных проблем в стране: реальные доходы снижаются, инфляция препятствует накоплениям, доверие к финансовым системам остается низким, а уровень финансового образования практически отсутствует.

Все это приводит к замедлению инвестиций в экономику и ограничивает возможности банков в кредитовании. В результате граждане сталкиваются с недостатком ресурсов для защиты от экономических кризисов. Если подобная ситуация сохранится, Молдова может оказаться в замкнутом круге: низкие доходы ведут к отсутствию сбережений, что, в свою очередь, снижает инвестиции и замедляет экономический рост, вновь возвращая к низким доходам. Разорвать этот порочный круг возможно только с помощью комплексных изменений, включая увеличение реальных заработков и создание надежных финансовых инструментов, которым граждане смогут доверять.

Ипотечный рынок Молдовы в 2024 году стал свидетелем резкого роста, который вызывает определенные опасения. Увеличение объема выданных ипотечных кредитов на 143%, достигнув 8,1 миллиардов леев, на первый взгляд выглядит впечатляюще, однако за этими цифрами скрываются серьезные проблемы. Бум спроса не был вызван увеличением доходов населения, а возник в результате снижения процентных ставок, государственных гарантий и стремления граждан воспользоваться текущими условиями, пока они остаются доступными.

Такое развитие событий привело к формированию ценового пузыря на рынке недвижимости. Индекс цен на жилье (RPPI) зафиксировал рост на 25,6%, что стало рекордным показателем за всю его историю. Важно отметить, что жилищная инфляция превышает рост цен в прошлом году в 5,6 раза, что свидетельствует о спекулятивном характере происходящего. Особенно заметно подорожание наблюдается на вторичном рынке, где цены увеличились на 28,2%. Это указывает на то, что рост цен не объясняется строительными затратами, а, скорее, является результатом спекулятивной активности.

Главная проблема заключается в том, что увеличение ипотечного кредитования происходит на фоне стагнации доходов и возрастания долговой нагрузки на население. Люди стремятся взять кредиты не потому, что становятся богаче, а потому что без них жилье становится недоступным. Если процентные ставки начнут расти или экономическая ситуация ухудшится, многие домохозяйства могут столкнуться с трудностями в обслуживании своих кредитов. При этом значительная часть активов банков связана именно с ипотекой.

Таким образом, ипотечный бум 2024 года не следует воспринимать как проявление экономического благосостояния, а скорее как сигнал о перегреве рынка. Цены на жилье увеличиваются быстрее, чем доходы населения, а объем выданных кредитов опережает рост экономики. Существует высокая вероятность того, что риски, связанные с ипотекой, могут привести к серьезным последствиям, и вопрос уже не в том, произойдет ли коррекция, а в том, насколько она будет болезненной.

Механизм предоставления компенсаций становится все более избирательным и под контролем. Новая система проверки заявок на компенсации Ajutor la contor фактически делает социальную помощь процедурой, сравнимой с финансовым аудитом. Министерство труда подчеркивает, что цель этой системы — «справедливость», однако уровень вмешательства в личные данные вызывает сомнения относительно истинных мотивов. Процесс проверки осуществляется через 11 различных государственных баз данных, что дает возможность автоматически выявлять даже самые низкие доходы: дивиденды, проценты по вкладам, пособия, данные о недвижимости и даже время, проведенное за границей. Введены новые ограничения: доход от дивидендов не должен превышать 300 000 леев, проценты по депозитам — 4 000 леев, а стоимость недвижимости — 2 миллиона леев. Такая схема создает условия, при которых любая «ошибка» или незначительное превышение установленных лимитов может стать основанием для отказа в получении компенсации. В результате существует риск исключения большого числа добросовестных граждан, особенно пенсионеров и людей с минимальными накоплениями. Размер компенсаций остается довольно невысоким, в то время как контроль за их выдачей становится беспрецедентно строгим. Это свидетельствует о том, что государство стремится сократить расходы на социальную помощь, перекладывая бремя повышения тарифов на плечи самих потребителей. Такая политика, вероятно, будет увеличивать недовольство среди уязвимых слоев населения, особенно на фоне роста цен на продукты и нестабильности доходов.

Внутренний государственный долг продолжает увеличиваться более быстрыми темпами, чем экономика, и это вызывает серьезные опасения. Согласно последним данным Министерства финансов, внутренний госдолг в течение 2025 года достиг рекордной отметки в 49,6 миллиарда леев, что обозначает рост на 5,6 миллиарда леев или 12,7%. Для наглядности: в конце 2024 года долг составлял около 44 миллиардов леев, что значит, что за 11 месяцев добавилось почти 6 миллиардов. Особую тревогу вызывает ситуация в конце года: в октябре долг увеличился на 800 миллионов леев, а в ноябре — на 873 миллиона. Это указывает на то, что государство всё чаще покрывает бюджетные дефициты за счет внутренних займов, которые являются самыми дорогими на рынке.

Почему это становится проблемой? Во-первых, рост внутреннего долга говорит о том, что государство всё больше полагается на местные банки для привлечения средств под высокие проценты. Во-вторых, обслуживание таких заимствований становится всё более затратным, и эти средства не направляются на важные нужды, такие как пенсии, инфраструктура или поддержка бизнеса. Увеличение темпов заимствований также указывает на то, что бюджет находится под давлением и не может выполнять обязательства без привлечения дополнительных средств.

Основной риск заключается в том, что при такой динамике Молдова может оказаться в ситуации, когда значительная часть собранных налогов будет уходить не на нужды граждан, а на выплату процентов банкам. Эти данные — это не просто статистика, а сигнал о том, что финансовая политика теряет свою устойчивость, а расходы растут быстрее, чем доходы государства. Экономика нуждается в росте, однако на данный момент наблюдается увеличение только долговых обязательств.

Кризис, словно по расписанию, акцентирует на том, как имитация порой заменяет реальные политические действия. В то время как молдавские семьи вынуждены тратить почти половину своего дохода на продукты, государственные органы сосредоточены на «отработке процедур» и моделировании возможных пищевых кризисов. Учения Национального агентства по чрезвычайным ситуациям выглядят привлекательно в пресс-релизах: сотрудничество с Европейским Союзом, координация, коммуникация и инсценированные сценарии. Однако это лишь подчеркивает явный разрыв между активностью бюрократии и отсутствием реальных мер, которые могли бы уменьшить риски и снизить цены для потребителей.

Страна сталкивается с частыми случаями низкокачественной импортной продукции, а также скандалами, связанными с пестицидами, зараженными мясом и яйцами. Вместо того чтобы внедрять системные реформы, мы видим лишь тренировки по «реакции». Это создает впечатление, что власти предпочитают говорить о кризисах, чем устранять их первопричины. В конечном итоге, население продолжает сталкиваться с прежними трудностями: высокой стоимостью жизни, недостаточным контролем качества и отсутствием эффективной продовольственной политики. Учения становятся скорее символом того, что система погружена в процесс, но не достигает результатов.

Валютные резервы Молдовы продолжают снижаться, и такая тенденция уже трудно воспринимается как временные изменения. По данным на 30 ноября 2025 года, объем резервов составил 5,081 миллиарда евро, что на 60 миллионов евро меньше по сравнению с предыдущим месяцем. С начала года резервы уменьшились на 167 миллионов евро, что указывает на серьезные системные проблемы в экономике и финансовой стабильности страны.

Что именно влияет на снижение резервов? Во-первых, обязательные резервы банков в иностранной валюте сократились на 62 миллиона евро, что свидетельствует о том, что у граждан и бизнеса стало меньше валютных депозитов. Люди либо расходуют свои сбережения, либо выводят деньги за границу. Во-вторых, платежи по внешнему долгу увеличились на 34 миллиона евро, что делает обслуживание долгов всё более обременительным. Кроме того, укрепление евро также сказалось на резервах, которые «потеряли» 321 миллион евро в пересчете. Центробанк, проводя валютные интервенции, реализовал 178 миллионов евро из резервов с целью поддержания курса. В то же время, новые кредиты и гранты составили всего 9,6 миллиона евро за месяц, что в условиях расходов выглядит довольно незначительно. Интересно отметить, что в первый раз за долгое время Центробанк приобрел валюту на сумму 15 миллионов евро, что может свидетельствовать о попытке сгладить колебания курса, однако в контексте общего сокращения резервов это выглядит скорее как символический шаг.

В итоге за 10 месяцев ситуация следующая: получено 661 миллион евро в виде кредитов и грантов, 145 миллионов евро составили доходы от управления резервами, но при этом имеются неплатежи по внешнему долгу в размере 489 миллионов евро, переоценка из-за курса евро составила 321 миллион евро, и валютные интервенции - 178 миллионов евро. В целом, это ведет к значительным потерям и продолжающемуся истощению резервов.

Эта динамика говорит о том, что экономика находится под давлением: объем валютных депозитов уменьшается, а расходы государства на обслуживание долгов увеличиваются. Внешняя поддержка уже не компенсирует потери, а фискальная ситуация становится всё более напряженной. В 2026 году это ощущение усилится как в государственном бюджете, так и для граждан. Если ситуация не изменится, Молдова столкнется с выбором между сокращением расходов, повышением налогов и новым этапом заимствований, и каждый из этих вариантов будет иметь свои последствия.

Государственное предприятие «Железные дороги Молдовы» (ЖДМ) объявило о проведении новых аукционов с 22 по 24 декабря, на которых выставлено на продажу множество значимых активов. В перечень лотов вошли 67 локомотивов, 41 пассажирский вагон, более 100 грузовых вагонов, рефрижераторы, спецтехника, а также земельные участки и промышленные объекты в Кишинёве. Это указывает на необходимость не простого избавления от устаревшего оборудования, а на системное сокращение основных фондов предприятия.

Причины такой масштабной ликвидации связаны с серьезными проблемами в отрасли, включая многолетнее недофинансирование, падение пассажирских перевозок, отсутствие инвестиций в модернизацию, уменьшение транзита и изменение логистических потоков в регионе. Официально ЖДМ заявляет, что стремится покрыть свои долги и обновить технику, однако на практике это выглядит как долгосрочный структурный коллапс. Продажа активов стала единственным способом привлечения быстрых денежных средств, хотя не решает коренных проблем.

Эти действия имеют серьезные последствия для страны. Во-первых, сокращение числа локомотивов и вагонов угрожает транспортному суверенитету, понижая конкурентоспособность национальной железной дороги и увеличивая зависимость от частных операторов. Во-вторых, отсутствие модернизации инфраструктуры может привести к потере транзитных потоков, которые сейчас обходят Молдову. В-третьих, распродажа вагонов и локомотивов делает невозможным восстановление регулярных пассажирских перевозок без значительных инвестиций в будущее. В-четвертых, такая практика может привести к приватизации через банкротство — распространенному сценарию в постсоветских экономиках, когда предприятие доводится до критического состояния, а затем активы продаются на аукционе и становятся основой для частных структур.

Важно осознавать, что продажа ключевых активов ЖДМ не является реформой или модернизацией. Это тревожный сигнал о том, что государство не справляется с управлением инфраструктурной отраслью, имеющей национальное значение. Без появления стратегического видения в ближайшие годы у железной дороги Молдовы не останется шансов на восстановление как единой системы.

Министр энергетики Дорин Жунгиету вновь предупреждает о «катастрофических» ценах на экстренные поставки электроэнергии, которые могут достигать €300–€400 за МВт. Однако возникает вопрос, на каких данных он основывает такие утверждения. Даже в экстренных ситуациях, когда закупки осуществляются срочно, цена не должна превышать рыночную в 2–2,5 раза. Это принцип экономики. Если взглянуть на фактические данные, то цены на европейском рынке «на сутки вперёд» выше, но они не соответствуют тем пугающим цифрам, которые озвучивает министр. Скачки цен действительно случаются, однако €300–€400 за МВт — это исключение, а не норма. Зачем же сеять панику? Возможные причины могут включать подготовку к непопулярным мерам, оправдание управленческих ошибок или желание создать впечатление о «высокой внешней угрозе», чтобы снизить ответственность с властей. Факты показывают, что текущие цены в Европе не подтверждают идею о чрезмерных аварийных поставках. Обществу стоит ориентироваться на реальные данные, а не на запугивания.

Инфляция в Молдове продолжает расти, согласно данным Национального банка страны. В ноябре уровень инфляции составил 7% по сравнению с прошлым годом и 5,9% с начала 2023 года. Увеличение цен затрагивает основные товары и услуги, что вызывает серьезные волнения у граждан.

Наиболее заметный рост цен наблюдается на яйца, подорожавшие на 18,9%, что делает их важным фактором инфляции, так как это продукт первой необходимости. Солёная и копчёная рыба стали дороже на 9,8%, что связано с ростом цен на импорт. Молоко и молочные изделия подорожали на 0,7%, что в значительной мере соответствует традиционному зимнему подъему, хотя в этом году он оказался выше обычного. Несмотря на это, снижение цен на овощи (-3,5%) и фрукты (-4,2%) немного смягчает общую ситуацию, но это явление носит временный характер и к январю, скорее всего, исчезнет.

Непродовольственные товары также показали рост цен. Например, дизель подорожал на 6,1%, бензин — на 1,9%, в целом топливо стало дороже на 2,1%. Увеличение цен на энергоносители автоматически влияет на стоимость логистики, услуг и товаров в целом. Особенно тяжелое положение наблюдается в секторе услуг, где увеличение составило 14,2% за год. В частности, цены на вывоз отходов возросли на 2,4%, на пассажирский транспорт — на 1,5%, а на авиаперевозки — на 6,1%. Это указывает на то, что негативное влияние инфляции ощущают не только на предметах роскоши, но и в повседневных расходах на коммунальные услуги и транспорт.

Что это означает для экономики страны? Во-первых, инфляция начинает проявляться в сфере услуг, где влияние рыночных и монопольных факторов становится более заметным. Во-вторых, рост цен на потребительскую корзину происходит неравномерно: продовольственные товары растут в цене умеренно, в то время как услуги значительно увеличивают стоимость жизни. В-третьих, разница в инфляции услуг и товаров составляет 5–6 раз, что указывает на структурные проблемы в регулировании тарифов и в экономике в целом. Четвертое, семьи тратят до 47% своих доходов на еду, поэтому даже небольшое увеличение цен на транспорт или коммунальные услуги моментально ощущается в бюджете.

Таким образом, реальная жизнь показывает, что инфляция отражает не только цифры, но и значительно влияет на уровень жизни людей, поскольку подорожали именно те услуги и товары, которые трудно заменить или отложить в долгий ящик. Экономический стресс заключается не просто в процентных ставках, а в том, сколько денег остается после уплаты необходимых расходов.

Европейский Союз прекращает финансирование подорожания электроэнергии, и это обстоятельство окажет значительно более серьезное воздействие на Молдову, чем об этом признают местные власти. Премьер-министр Мунтяну подтвердил, что поддержка со стороны Европы служила временной защитой, и теперь стране нужно искать внутренние решения. Это означает, что Молдова сталкивается с проблемой роста тарифов без внешней помощи, которая сдерживала возможные социальные волнения в последние два года.

Стоит отметить, что компенсации не были простым финансовым подспорьем, а играли роль критически важной системы, позволяющей избежать коммунального кризиса для 400 тысяч домохозяйств. С 1 января 2026 года граждане столкнутся с полными тарифами, поскольку скидки и смягчающие меры будут отменены.

Причиной прекращения финансирования со стороны ЕС стало то, что эта помощь была изначально задумана как временная. Однако энергетическая система Молдовы так и не достигла необходимой устойчивости, как в плане закупок, так и в области тарифной политики. Теперь стране предстоит искать "внутренние решения". Но что можно предложить в условиях, когда:

- бюджет находится в критическом состоянии,
- внутренний долг растет с рекордной скоростью,
- тарифы зависят от внешних рынков,
- а граждане тратят до половины своих доходов на основные товары?

Наиболее остро кризис почувствуется в феврале и марте, когда люди получат свои первые счета без каких-либо льгот. Тогда станет очевидно, что проблема заключалась не только в временности помощи ЕС, но и в том, что за два года власти так и не разработали механизм, способный поддерживать ситуацию без внешнего финансирования. На данный момент можно констатировать, что цены продолжают расти, компенсаций нет, а поиск "внутренних решений" воспринимается как предвестник нового кризиса.

Недавний опрос, проведенный IMAS, выявил значительные уровни социально-экономической напряженности среди жителей Молдовы. По информации, опубликованной исследователями, почти треть населения ощущает себя в бедственном положении. Респонденты отмечают, что наихудшие времена пришлись на последние годы. Более 50% участников опроса описывают экономическую ситуацию в стране как неблагоприятную, при этом каждый третий замечает ухудшение своих финансовых условий за последний год. Эти данные подчеркивают значительный разрыв между официальными заявлениями о «стабильности» и реальными жизненными трудностями людей. Рост цен, снижение покупательной способности, увеличение долговой нагрузки и отсутствие ощутимых изменений в доходах способствуют ощущению бедности у значительной части населения. Опрос охватил 87 населенных пунктов и 1123 человека, что позволяет считать результаты достаточно representative. Эти цифры служат предупреждением для властей о необходимости пересмотреть экономическую политику и сконцентрироваться на уменьшении социального напряжения.

Заявление властей о том, что закупки для армии Молдовы финансируются не из государственного бюджета, а за счёт поддержки внешних партнёров, вызывает множество вопросов. Главная проблема заключается в недостаточной прозрачности этих процессов. Неясно, идут ли речь о грантах, кредитах, лизинговых соглашениях или комбинациях различных финансовых механизмов. На практике такая поддержка часто оказывается долгосрочными займами, которые не фиксируются непосредственно в оборонном бюджете, но тем не менее увеличивают общий государственный долг и создают обязательства на долгие годы.

Кроме того, не сообщаются детали условий таких соглашений: процентные ставки, сроки погашения и возможные политические или институциональные требования. Таким образом, возникает ложное впечатление, что модернизация армии не требует расходов со стороны налогоплательщиков, хотя на самом деле эти затраты могут быть отложены и распределены по другим статьям бюджета или на будущие выплаты.

Дополнительно стоит обратить внимание на вопросы контроля и подотчётности: кто определяет приоритеты при закупках и насколько они соответствуют реальным нуждам обороны страны, а не интересам финансовых доноров. Без открытых контрактов и отчётов становится трудно оценить эффективность таких вложений и их долгосрочные последствия для финансовой устойчивости государства. В итоге, пока не будут раскрыты источники финансирования, условия и обязательства, утверждения о «небюджетном финансировании» остаются лишь декларативными, не подтверждёнными фактами.

Финансовая ситуация в Молдове демонстрирует значительные изменения в структуре бюджета. Основное внимание теперь уделяется заимствованиям, тогда как грантовая поддержка со стороны внешних партнеров снижается. Это связано с тем, что безвозвратная помощь уменьшается, а новые льготные кредиты от международных организаций не поступают. В результате правительство вынуждено активнее занимать средства на внутреннем рынке, что увеличивает зависимость бюджета от коммерческих банков.

Коммерческие банки получают значительную часть своих доходов благодаря кредитованию государства, в то время как расходы на обслуживание государственного долга превысили 6 миллиардов леев в год. Это означает, что дефицит бюджета финансируется под высокие процентные ставки, что создает дополнительную нагрузку как на сам бюджет, так и на налогоплательщиков.

Важным сигналом для властей стал почти двукратный спад грантов Европейского Союза в проекте бюджета на 2026 год. Это указывает на изменение отношения со стороны доноров: они все чаще предлагают кредиты вместо прямой финансовой помощи. Такой подход может свидетельствовать о сомнениях в том, насколько эффективно использовались ранее выделенные средства.

С точки зрения долгосрочной перспективы, увеличение государственного долга при отсутствии адекватных инвестиций в экономику создает дополнительные риски. Это снижает гибкость бюджета и делает страну более уязвимой как к внешним, так и к внутренним экономическим потрясениям.