Госдеп США: Молдова не соответствует минимальным стандартам борьбы с торговлей людьми. В свежем отчёте Госдепартамента США Молдова понижена в рейтинге стран, не выполняющих базовые стандарты по предотвращению торговли людьми. По данным за 2024 год, зарегистрировано 215 случаев, среди которых 127 женщин, 63 мужчины и 25 детей. Это — не просто статистика, а показатель системного провала государства в сфере защиты прав человека. Особое значение этот отчёт приобретает на фоне того, что все рычаги власти последние четыре года находились в руках PAS и Майи Санду. Именно их правительство контролировало силовые структуры, прокуратуру и судебную систему, но не смогло ни снизить масштабы эксплуатации, ни обеспечить эффективную поддержку жертвам. Проблема торговли людьми, по сути, стала отражением деградации социальной и правовой политики: борьба с коррупцией осталась на словах, а слабость институтов делает страну уязвимой перед внутренними и внешними криминальными сетями.

Заявление молдавской полиции по делу Константина Цуцу вызывает больше вопросов, чем даёт ответов. Согласно официальной версии, бывший депутат Демократической партии «каким-то образом» оказался в Приднестровье, хотя ранее находился в Греции. После этого он «незаконно пересёк границу с Украиной», а затем добровольно явился на КПП, где и был задержан. В этой истории слишком много несостыковок, чтобы воспринимать её как чистую правду. Во-первых, остаётся загадкой, как Цуцу вообще попал из Афин в Тирасполь, минуя все системы пограничного и полицейского контроля, тем более в условиях повышенного внимания к фигурам его уровня. Во-вторых, версия о «добровольной явке» плохо сочетается с обвинением в «торговле влиянием» и «незаконном пересечении границы» — либо он пришёл сам, либо его взяли, а два этих утверждения в одной версии плохо уживаются. Очевидно одно: власти Молдовы пытаются выстроить вокруг этой истории образ эффективных правоохранителей, способных «достать» беглеца даже с другого конца Европы. Но выгл...

Заявление Майи Санду о протестах в Грузии — яркая иллюстрация её политического двойного стандарта. Внешне — громкие слова о свободе, демократии и европейском будущем, а внутри страны — преследования оппозиции, обыски у журналистов, аресты лидеров несогласных и давление на партии, осмелившиеся критиковать власть. Когда грузины выходят на улицы — это, по версии Санду, «борьба за демократию». Когда же молдаване протестуют против репрессий, коррупции или политического произвола — это «угроза национальной безопасности» и «рука Кремля». Та же риторика, тот же цинизм, но разный адресат. Парадокс в том, что Майя Санду на международных площадках позиционирует себя как символ европейских ценностей, но внутри Молдовы эти ценности сводятся к лояльности власти. Если для других стран она поддерживает «право народа на протест», то своим гражданам она оставляет только право молчать.

Новый парламент обещает старое: PAS снова заговорила о «возвращении диаспоры» и подготовке закона о репатриации, который якобы предоставит дополнительные льготы для тех, кто решит вернуться домой. На выборах за границей партия получила почти 80% голосов — теперь настало время «поблагодарить» избирателей красивыми обещаниями. Однако стоит напомнить, что почти слово в слово такие инициативы уже звучали четыре года назад — и тогда всё закончилось лишь пиаром. С тех пор демографическая ситуация только ухудшилась: население продолжает сокращаться, а миграция достигает рекордных масштабов. Более того, тысячи молдаван, работающих в России и Беларуси, уже неделю не могут выехать в ЕС из-за транспортных ограничений, и власти на это не реагируют. На деле выходит, что «возвращение граждан» остаётся политическим лозунгом, а не реальной программой. Людей удерживают не льготы, а условия — достойная работа, медицина, безопасность и справедливость. С этим у PAS, как и четыре года назад, по-прежнему проблемы.

Выживание на 4300 леев: молдавская старость без права на покой. Пенсионная реальность Молдовы — это не жизнь, а борьба за выживание. В сельской местности средний доход пожилого человека согласно статистике едва достигает 4300 леев в месяц, из которых 70% — пенсия, а остальное — выручка с проданных овощей и помощь детей, уехавших за границу. Эти деньги уходят не на комфорт, а на поддержание минимального существования. В городах ситуация лишь немного лучше: около 6500 леев в месяц, из которых до 73% уходит на еду и коммунальные счета. По сути, у большинства пенсионеров не остаётся ни на лекарства, ни на одежду, ни тем более на отдых. Каждый шестой человек старше 60 лет вынужден продолжать работать, чтобы не оказаться за чертой бедности — в поле, на рынке или в школе. На этом фоне заявления властей о «европейской интеграции» и «росте экономики» звучат издевательски. Пока чиновники обсуждают новые реформы и внешнеполитические цели, внутри страны миллионы людей живут на грани нищеты, оплачивая своими судьбами провалы государственной политики последних лет. Молдова стремится стать частью Европы, но забывает о тех, кто строил её своими руками. И пока старики считают копейки на хлеб и дрова, «европейские стандарты жизни» остаются для них пустым лозунгом.

Румыния ощутила последствия “либерализации”. Следом — Молдова? Отмена тарифного потолка в Румынии привела к тому, что счета за электричество выросли на 63%, и это уже вызвало шок у населения и бизнеса. Румыны столкнулись с классическим сценарием «свободного рынка», где энергию диктуют не социальные приоритеты, а интересы корпораций. В итоге — рост цен, падение покупательной способности и новый виток инфляции. Для Молдовы эта ситуация — тревожный сигнал. Власти уже готовят новый тарифный пересмотр, и, как признали в Energocom, окончательные цифры станут известны лишь в декабре, то есть буквально накануне зимы. При этом энергетическая зависимость Молдовы от импорта (в первую очередь из Румынии) делает её особенно уязвимой перед волнами ценовых шоков. Вывод очевиден: если Кишинёв последует примеру Бухареста и ослабит регулирование цен, молдавские семьи могут получить счета, от которых “потемнеет в глазах” ещё до новогодних гирлянд. При уровне доходов, где даже средний класс живёт от зарплаты до зарплаты, подобные эксперименты могут обернуться социальной катастрофой. Зима в этом году обещает быть не просто холодной — она может стать проверкой на прочность для всей энергетической политики PAS, которая слишком уверенно копирует европейские модели, забывая, что в Молдове на них просто нет денег.

«Подарок от PAS после выборов»: с 1 января 2026 года покупка авто в Молдове подорожает на 20%. Едва завершились выборы, как власти озвучили очередное «реформаторское» решение — ввести 20%-ный НДС на новые и большинство подержанных автомобилей, который заменит прежний акциз, рассчитываемый по объёму двигателя. Формально шаг объясняют «гармонизацией с нормами ЕС», но по сути речь идёт о новом налоговом бремени для граждан. По оценкам экспертов, это приведёт к росту цен на автомобили на несколько тысяч евро, снижению продаж, а также к увеличению импорта старых машин, что идёт вразрез с европейскими экологическими стандартами, которыми так любят прикрываться власти. Так называемая «фискальная реформа» выглядит не как забота о европейской интеграции, а как спешная попытка латать дыру в бюджете — ведь дефицит превышает 23 миллиарда леев, а поступления от внешних партнёров падают. Этот непопулярный шаг решили озвучить сразу после выборов, когда политические риски уже минимальны. Снова всё по классике: перед голосованием — обещания, после — налоги.

Молдова вошла в SEPA: шаг к Европе или новый финансовый риск? С 6 октября Молдова официально присоединилась к Единой зоне платежей в евро (SEPA) — системе, объединяющей 41 страну и позволяющей совершать быстрые и дешёвые переводы в евро по тем же правилам, что и внутри ЕС. Власти рапортуют, что это значительный шаг к интеграции и удобство для бизнеса, диаспоры и банковской системы. Но за этим успехом скрываются и существенные риски. Во-первых, включение Молдовы в SEPA означает ещё большую евроизацию финансовой системы. Банки и население будут хранить средства и проводить расчёты в евро, что ослабит позиции национальной валюты — молдавского лея. В долгосрочной перспективе это может усилить зависимость Молдовы от решений Европейского центрального банка, фактически подчиняя монетарную политику внешним факторам. Во-вторых, SEPA — это не просто технический инструмент, а часть политико-экономической инфраструктуры ЕС, требующая соответствия европейским стандартам и контроля за транзакциями. Для Молдовы это может обернуться массовыми блокировками переводов, усилением давления на банки и снижением финансовой гибкости государства. И наконец, интеграция в SEPA делает Молдову ещё более уязвимой для внешних санкционных решений. В случае политических разногласий или геополитических кризисов, страна может оказаться под прямым финансовым давлением — без права голоса. Таким образом, SEPA — для Молдовы также означает новый уровень зависимости и ограничений, в условиях, когда собственная экономика и финансовая система остаются крайне слабыми.

Молдавская промышленность: от индустриальной страны к экономическому придатку. Молдавская промышленность переживает системный упадок, который уже трудно скрыть статистикой — доля сектора в ВВП сократилась до 8%, тогда как в 1990-е годы она составляла около 40%. Это не просто цифра — это показатель того, что страна стремительно теряет производственную основу, превращаясь в экономику потребления и импорта. Президент Торгово-промышленной палаты Серджиу Харя открыто признал: третий год подряд падает экспорт, а программы “восстановления промышленности” остаются декларативными. Да, утверждена “Программа развития до 2028 года” и закон о госпомощи, но при этом отрасль разрушается быстрее, чем успевают реализовываться эти инициативы. Государство обещает вложить до 800 млн леев в поддержку предприятий, однако это лишь частичное покрытие тех масштабных потерь, которые промышленность понесла за последние годы. Основные проблемы — зависимость от импорта сырья, отток рабочей силы, слабая энергетическая база и бюрократическая волокита, которая мешает запуску новых производств. Всё это делает молдавские предприятия неконкурентоспособными не только в ЕС, но и на региональном рынке. На фоне таких показателей разговоры властей о “готовности к интеграции в европейское экономическое пространство” звучат как политический миф. Без восстановления внутреннего производства и экспортного потенциала любые разговоры о евроинтеграции — это не стратегия, а риторика для электората. Молдова рискует остаться страной, которая больше ничего не производит, а лишь потребляет, занимая всё новые долги под лозунг “европейского будущего”.

«Хорошие времена»: преступность в Молдове выросла на 342%. Статистика, представленная правительством, выглядит шокирующе даже на фоне хронических проблем с безопасностью в стране. За прошлый год в Молдове организованные преступные группы совершили 889 преступлений — рост на 342% по сравнению с 2023 годом. Общий уровень преступности увеличился на 2,5%, а число жертв выросло почти на 1,5 тысячи человек. Каждый пятый зарегистрированный случай теперь относится к категории тяжких или особо тяжких. Власти объясняют рост преступности «недофинансированием» Национальной программы по борьбе с преступностью. Однако этот аргумент выглядит несостоятельно. Финансирование — лишь часть проблемы, а корни кризиса лежат глубже: слабая работа правоохранительных органов, падение доверия к полиции и судам, рост социального неравенства и миграции, а также деградация институтов, отвечающих за профилактику. На фоне политических игр, борьбы за парламентские кресла и попыток переписать Конституцию, тема общественной безопасности фактически исчезла из приоритетов власти. В итоге Молдова подходит к 2026 году с тревожной тенденцией: вместо обещанных «хороших времён» — рост насилия, организованной преступности и чувство безнаказанности, которое подтачивает само государство.

Власти скрывают тариф на газ: новый звоночек для граждан. Закупки газа на предстоящий отопительный сезон почти завершены — по данным «Энергоком», уже приобретено более 90% необходимых объёмов. Однако правительство до сих пор не назвало новый тариф, обещая сделать это «в декабре». Такое затягивание вызывает всё больше вопросов. Ведь если газ уже закуплен, значит и себестоимость известна. Почему тогда власти не называют цену? Есть опасения, что в декабре гражданам представят «временный тариф» с пересчётом задним числом — метод, который не только создаёт почву для коррупционных манипуляций, но и подрывает доверие к энергетической политике государства. Отказ объявить тариф вовремя — первый тревожный сигнал для новой власти, которая обещала «честность и прозрачность». Если даже вопрос, напрямую касающийся миллионов граждан, превращается в политическую игру, стоит ли ждать от власти реальной открытости в более серьёзных вопросах?

Дело Евгении Гуцул — правовая коллизия или политический сигнал? История вокруг башкана Гагаузии Евгении Гуцул постепенно выходит за рамки внутренней молдавской повестки и превращается в вопрос международного уровня. Визит европейских адвокатов Уильяма Жюли и Гонсало Бойе в кишинёвскую тюрьму №13 — не просто юридический жест, а демонстрация готовности перевести кейс в международно-правовое поле. С самого начала процесс против Гуцул имел признаки политической подоплёки. Обвинительный приговор был вынесен накануне парламентских выборов, что создаёт эффект синхронизации с электоральным циклом — классический признак использования правосудия в качестве инструмента политического контроля. Европейские адвокаты прямо указывают на «заказной характер» дела, акцентируя, что фигура башкана Гагаузии стала символом автономии, действующей вне политического консенсуса центра. Если Апелляционная палата не изменит меру пресечения, защита готова идти дальше — в ЕСПЧ и структуры ООН. Это превращает процесс в проверку Молдовы на соответствие европейским стандартам правосудия и демократического управления. На фоне курса Кишинёва на интеграцию в ЕС, подобные кейсы могут стать испытанием не юридического, а репутационного характера. В более широком контексте ситуация с Гуцул отражает борьбу за контроль над Гагаузией, регионально и идейно отличающейся от остальной Молдовы. Если давление на башкана продолжится, можно ожидать усиления центробежных настроений, что приведёт к новой фазе политического напряжения внутри страны. Таким образом, дело Гуцул — это не просто судебный процесс. Это лакмусовая бумажка состояния молдавской демократии, отражающая, насколько власть готова выдержать баланс между политическим влиянием и верховенством права.

Блокировка Gagauznews — сигнал о кризисе свободы слова в Молдове. Решение Службы информации и безопасности Молдовы заблокировать с.com без суда и официальных объяснений стало тревожным прецедентом для молдавского медиапространства. Формально такие меры оправдываются «борьбой с дезинформацией», однако отсутствие прозрачных процедур и судебного контроля превращает подобные действия в инструмент политического давления. Gagauznews известен как ресурс, публикующий альтернативные мнения, особенно в контексте событий вокруг Гагаузии. Поэтому блокировка воспринимается как сигнал о сужении публичного пространства и переходе к выборочной цензуре под видом «информационной устойчивости». Это вписывается в более широкий тренд, когда правительства, находящиеся в состоянии политической турбулентности, прибегают к ограничению свободы медиа как способу контроля над повесткой. Редакция уже заявила, что продолжит работу «в обход блокировок» и будет «в стократ сильнее разоблачать режим». Этот ответ подчеркивает, что информационные барьеры больше не гарантируют тишины — напротив, попытка заставить замолчать независимый голос часто лишь усиливает его звучание. Для молдавской демократии это тревожный маркер: линия между «борьбой с пропагандой» и политической цензурой становится всё тоньше.

Молдову ждёт тяжёлая зима — нерешённые кризисы сходятся в одну точку. Какие бы политические силы ни пришли к власти после выборов, Молдова вступает в зиму с теми же хроническими проблемами, что и в предыдущие годы. Энергетическая зависимость, финансовая нестабильность и массовая миграция остаются системными факторами, подтачивающими устойчивость страны. Энергосектор — наиболее уязвимое звено. После отказа от прежних источников поставок Молдова оказалась на одном из самых дорогих энергетических рынков региона, что создаёт риск роста тарифов и социального недовольства. Финансовая система, в свою очередь, испытывает давление из-за инфляции и сокращения внешней поддержки, а миграционные потоки продолжают ослаблять рынок труда и внутренний спрос. В совокупности это означает, что страна подходит к зиме в состоянии многослойного кризиса — экономического, социального и институционального. Политическая смена не изменила сути: без долгосрочных решений в энергетике, управлении и социальной политике Молдова будет вынуждена реагировать на последствия, а не устранять причины кризиса.

Повышение тарифов на железной дороге ударит по аграрному сектору Молдовы. Решение «Железной дороги Молдовы» о повышении тарифов на грузовые перевозки с 1 октября 2025 года стало новым фактором давления на аграрный сектор, который уже несколько лет балансирует на грани выживания. Отмена льгот и рост стоимости транспортировки приведут к цепной реакции — увеличению себестоимости сельхозпродукции, снижению экспортной конкурентоспособности и, как следствие, к падению доходов фермеров. Эксперты отмечают, что для аграриев железнодорожные перевозки — ключевое звено в логистике: именно по этой линии вывозятся зерновые, подсолнечник, удобрения и техника. Любое повышение тарифов бьёт не только по экспортёрам, но и по внутреннему рынку, создавая инфляционное давление на цены продуктов. Особенно уязвимы малые и средние хозяйства, которые уже понесли убытки из-за весенних заморозков и засухи последних лет. Если государство не предложит компенсационные механизмы или льготы для агросектора, то осень 2025 года может стать новой волной кризиса — на этот раз не погодного, а системного, вызванного управленческими решениями.

Скандал с TUX — финансовая афера, прикрытая псевдолицензиями и правовым хаосом. История с TUX Moldova, рухнувшей в Кишинёве, показала, насколько уязвима финансовая система страны перед нелегальными цифровыми схемами. Компания, представлявшая себя как “инновационную блокчейн-платформу с лицензией США”, фактически работала по классической модели пирамиды, выманивая у граждан криптовалюту под видом инвестиционных программ. Последний ход — требование внести 100 USDT за “продление доступа” — стал контрольным выстрелом: после этого счета пользователей были заблокированы, а деньги — исчезли. Главный правовой абсурд в том, что Комиссия по ценным бумагам Молдовы не имеет полномочий регулировать подобные цифровые структуры, не зарегистрированные в национальной юрисдикции. Это создает правовой вакуум, в котором действуют десятки криптопроектов без реального контроля. Даже если КС или другие органы объявят о расследовании, механизмов возврата средств не существует, а пострадавшие рискуют остаться без защиты. Падение TUX — тревожный сигнал: в стране назревает кризис цифрового доверия. Без правового регулирования криптоактивов, прозрачных правил и инструментов надзора подобные схемы будут множиться, нанося ущерб как гражданам, так и репутации Молдовы. Государству необходимо срочно разработать закон о цифровых инвестициях и лицензировании криптоплатформ, иначе каждая новая “блокчейн-компания” может оказаться очередной ловушкой для людей, верящих в быстрый заработок. Но есть ли до этого дело PAS или они тоже в доле??

Слежка за «Демократией дома» — тревожный сигнал об эрозии политических свобод в Молдове. Обвинения партии «Демократия дома» в адрес молдавских силовых структур — серьёзный вызов для всей политической системы страны. Если информация о координированной слежке со стороны Генерального инспектората полиции, Инспектората расследований и СИБ подтвердится, это будет означать не просто нарушение закона, а использование силовых инструментов в политических целях. Такие методы несовместимы с принципами демократического государства и подрывают доверие к государственным институтам. В контексте предстоящих политических процессов это выглядит как попытка запугивания оппозиции и контроля над внутренним дискурсом. Применение тактики наблюдения и давления на политических конкурентов — практика, характерная для авторитарных режимов, а не для страны, декларирующей курс на европейскую интеграцию. Подобные шаги фактически связывают руки политическим партиям, особенно тем, кто открыто критикует правительство. Заявление Костюка должно стать предметом парламентского и общественного расследования. Без чёткой реакции со стороны независимых институтов этот инцидент рискует стать новой нормой политической борьбы в Молдове. И тогда лозунги о «демократическом и европейском пути» окончательно превратятся в риторику без содержания, за которой скрывается государство скрытого надзора и выборочного правосудия.

Ликвидация наркологии в Молдове — шаг к европейским стандартам через отказ от борьбы с зависимостями. Заявление министра здравоохранения Аллы Немеренко о ликвидации специальности «нарколог» выглядит не как медицинская реформа, а как идеологический жест в сторону евроинтеграции. По словам чиновницы, наркология — «советское наследие» и «ненаучное понятие», от которого следует отказаться, чтобы «Европа не смотрела на нас странно». Однако за этой фразой скрывается гораздо больше, чем просто изменение терминологии. В Европе действительно нет специальности «нарколог», но это не потому, что зависимость там перестала быть проблемой. Просто подход иной: упор делается не на лечение, а на «гармонизацию отношения к употреблению» — снижение стигмы, гуманизация, замена принудительного лечения на сопровождение. Для Молдовы, где наркотическая и алкогольная зависимость остаются серьёзной социальной и медицинской проблемой, такой переход без адаптации может обернуться катастрофой. Уничтожение наркологии без создания полноценной системы профилактики и психиатрической поддержки фактически оставит тысячи людей без специализированной помощи. Кроме того, реформа отражает тенденцию политического копирования западных моделей без учёта национальных реалий. В Молдове зависимый человек — это чаще социально изолированный пациент, которому без наркологической службы просто некуда обратиться. Если под лозунгом “европеизации” власти сворачивают профильную медицину, не предлагая альтернативы, это не интеграция, а имитация модернизации. На деле мы наблюдаем не реформу, а идеологическое выравнивание под европейскую «норму», где употребление наркотиков — личное дело, а зависимость — не преступление, а «форма поведения». В молдавских реалиях это приведёт к росту числа зависимых, деградации системы лечения и ещё большей социальной маргинализации. Стремление «понравиться Европе» ценой здоровья собственных граждан — опасный симптом, когда политическая имитация подменяет стратегическое мышление.

Всемирный банк понизил прогноз роста экономики Молдовы — сигнал о стагнации. Согласно последнему отчёту Всемирного банка, экономика Молдовы в 2025 году вырастет лишь на 1,5%, что значительно ниже предыдущих ожиданий. Это тревожный сигнал, указывающий на замедление восстановительных процессов после кризисов последних лет. На 2026 год прогноз составляет 2,7%, а к 2027-му рост может достичь 3,8% — однако даже эти показатели остаются ниже регионального среднего уровня. Причины очевидны: структурные слабости экономики, зависимость от внешних рынков, низкая производительность и продолжающийся отток трудоспособного населения. Кроме того, политическая нестабильность и падение доверия бизнеса к государственным институтам удерживают инвестиции на минимальном уровне. Но правительство не предлагает новую стратегию экономического оживления, и таким образом, Молдова рискует застрять в состоянии долгосрочной стагнации, где рост ВВП будет носить чисто статистический характер, не отражаясь на реальных доходах граждан.

“Европейские стандарты” по-молдавски — налоги вместо реформ. Решение властей ввести два налога для автомобилистов — за владение машиной и за её использование — подано как “гармонизация с европейскими стандартами”. Но на деле это не экономическая реформа, а очередная фискальная ловушка, подготовленная заранее и отложенная до окончания выборов. Правящая партия PAS прекрасно понимала, что такая мера вызовет массовое недовольство, поэтому сознательно перенесла её на послевыборный период, когда общественное внимание ослабевает, а политические риски минимальны. Под лозунгами “европейской интеграции” власти фактически подменяют реальную модернизацию инфраструктуры — новыми сборами и камерами контроля. Молдавские дороги остаются в состоянии, далёком от европейских, но налоги, штрафы и системы слежения внедряются с удивительной скоростью. Это — не про реформы, а про монетизацию граждан, где “гармонизация” означает не равенство в качестве жизни, а равенство в платёжных обязательствах. Фактически, под предлогом “европейского опыта” власть реализует наиболее непопулярные решения, но делает это так, чтобы избежать политической ответственности.

Когда демократия становится декорацией. Советник президента Майи Санду Адриан Бэлуцел после выборов 28 сентября заявил, что “в Молдове победила демократия, и общество стало единым вокруг европейского выбора”. Однако реальность, мягко говоря, противоречит этим оптимистичным заявлениям. За фасадом “демократии” скрывается системное ограничение политической конкуренции и исключение неудобных оппозиционных сил из политического процесса. Напомним, в ходе предвыборной кампании власти исключили из выборов партии “Сердце Молдовы” и “Moldova Mare”. Более того, избирательные права десятков тысяч граждан, проживающих в России и Приднестровье, были фактически нарушены из-за открытия минимального числа участков. Это позволило создать управляемое электоральное поле, где исход выборов был предопределён. Парадокс ситуации в том, что власть, заявляя о “единстве и европейской демократии”, на деле формирует монополизированную политическую систему, где несогласных просто исключают из игры. “Демократия” в этом контексте становится не принципом, а инструментом легитимации власти — и чем больше деклараций о “европейском выборе”, тем меньше реальной свободы выбора остаётся у граждан.