Оскáра никогда не признается вслух о том, что тайно состоит в клубе фанов Голди Хитклиф. Просто есть что-то особенное в том, чтобы читать, как ею восхищаются, смотреть сделанные в коридорах Академии смазанные фото, при этом параллельно получая недовольное селфи от подруги в личном чате в ответ на глупый мем.

Веки Голди немного опущены, а взгляд направлен прямо в камеру, будто она видит Оскару прямо сейчас. Знает, чем та занимается. Волосы Голди собраны в свободный пучок, а на плечах виднеются тонкие лямки.

Оскара Вотермил: "Это новый топик?"
Голди Хитклиф: "Ночной комплект"
Оскара Вотермил: "Покажешь?"

Голди с селфи так и смотрит прожигающим недовольством, как Оскара закусывает губу, плотнее укрываясь пледом. Ей на самом деле жарко, но до смерти стыдно увидеть, как собственная рука скользит по телу ласкающим движением.

Можно ли вообще делать всё это? Голди ведь... еë подруга. Дико умная, сильная и горячая. И коленки от неë подкашиваются, и бельë мокнет, но все же подруга.

Голди молчит, но через минуту в чате появляется фото. Она сидит на своей постели и фотает своë тело сверху, показывая шëлковый комплект из топа и шорт. Никакого простора для фантазии, длинные ноги полностью открыты, а упругая грудь так красиво утянута тканью.

Оскара невольно вся сжимается внизу и давит рвущееся мычание. Рука будто сама по себе забирается под домашнюю футболку и сжимает твëрдый сосок.

Блять.

Чем дольше Оскара смотрит на фото, тем более горячим оно кажется. Ноги Голди немного разведены, и, видит Бог, прямо сейчас Оскаре хотелось бы оказаться между них. Стянуть эти шорты вместе с трусиками, медленно провести языком по половым губам до клитора, смотря Голди прямо в глаза и дразня лëгкими касаниями. Конечно, та быстро бы схватила Оскару за волосы и прижала к промежности, заставляя нормально лизать. И сама бы наверняка тëрлась о напряжëнный язык, чтобы довести себя...

Лишь жалобный хнык вывел Оскару из транса, и она поняла, что это еë собственный звук. Внизу уже так чертовски мокро, и внутри всё напряжено и сводит от возбуждения.

Сделав глубокий вдох, она кладёт телефон рядом и прячет под плед обе руки. Одной сильно сжимает грудь, вторая же без промедления скользит под трусики.

Первое лëгкое касание сопровождается тихим-тихим мокрым звуком, а спина чуть выгибается. Оскаре приходится закусить губу. Она тяжело и часто дышит носом, пока медленно погружает в себя пальцы и до боли сжимает сосок, всё это время не отрывая глаз от тела Голди на фото.

Так хочется попробовать еë на вкус, услышать стоны, подарить удовольствие. Оставить свои метки на этой чистой бледной коже. Чëрт возьми, Оскара оставила бы засос прямо на шее. Укусила бы, следом зализывая в качестве извинения.

Глаза держать открытыми тяжело. Ресницы дрожат, дыхание становится всё тяжелее, а разгорячëнное тело под пледом покрывается каплями пота. Движения рук всё менее сдержанные.

Когда Оскара понимает, что близка, помогает себе, спуская вторую руку с груди на клитор. Несколько секунд мокрых движений, и мир взрывается удовольствием. В каждой клеточке тела — маленький салют.

Дрожа, Оскара вынимает из себя пальцы и откидывает плед в сторону. Ей так хорошо.

И так стыдно.

Оскара Вотермил: "Красивый! Где брала?"

На экране телефона остаются влажные отпечатки пальцев.