Не обольщайтесь, такие акты щедрости будут крайне редкими. Во-первых, я не хочу постить сюда нц. Во-вторых, я не люблю их писать (зато только их и читаю ахаха), я больше в чувства и нежности ментальные. Но сегодня еще капельку побалую

Спасайте бусинок ☹️

А можно было льготный период увеличить до момента, когда у меня из-за их косяков слетели 2 года суки

Звенящая пошлость

— Если ты сейчас не встанешь, твой завтрак остынет!

Минхо вышел из спальни шаркая тапочками, взлохмаченный, со следами подушки на щеке, и стойким желанием поспать еще. Лет так пять. Он остановился в дверях, сонно потирая глаза, прищуриваясь. Джисон стоял у плиты, переминаясь с босыми ступнями с ноги на ногу. В одном лишь белье. Взгляд сразу зацепился за аппетитные ягодицы в белом кружеве. Нихуя себе доброе утро.

— А если я хочу есть, но не завтрак?

Джисон обернулся, хмурясь на этот плутоватый тон.

— Ты сейчас серьезно? В восемь утра?

— А ты выглядишь так, что несерьезно невозможно.

Минхо не просто скользил рассматривал практически обнаженную фигуру, а пожирал взглядом каждый миллиметр медовой кожи, которой так аппетитно касались лучи утреннего солнца. Засматривался на чернильные рисунки на боку и груди, изучая каждую линию, словно до этого не выводил каждую из них языком сотни раз.

Минхо пересек кухню за пару шагов и вжал Джисона в столешницу позади. Одна ладонь легла на холодный край мебели, отсекая ее от чужой поясницы, чтобы ни один острый угол не посмел впиться в обнаженную кожу. Пальцы второй руки коснулись кружевной белой кромки.

— Пиздец, детка, ты слишком горячий, — голос тихий, мурлычущий, кончик носа уткнулся в нос Джисона.

— Еда остынет…

— Плевать, веришь?

— Верю.

Первый поцелуй получился почти грубым. Минхо вцепился в бедро пальцами так, что наверняка останутся следы, второй рукой — в затылок, притянул за волосы. Джисон пискнул в губы что-то невнятное, вроде «твою мать», и ответил так же жадно, кусая верхнюю, более пухлую губу.

— Такой сладкий, — прошептал Минхо, напоследок лизнув нижнюю пухлую губу парня. — Мне нравится.

Поцелуи медленно опускались. По скуле влажно, вниз, к шее, где кожа покрывалась мурашками и горела от одного касания, к ключицам, где Минхо задержался, прикусывая. Джисон рвано выдохнул, запрокинул голову назад, встречаясь затылком с кухонным шкафчиком.

— Блядь.

— Слишком неуклюжий.

— Сейчас договоришься и хуй что получишь, ясно?

Минхо усмехнулся, оставил короткий, словно извиняющийся поцелуй на плече. Поцеловал еще раз в шею там, где бьется пульс, сначала мягким касанием, затем прижимаясь сильнее, втягивая нежную кожу. Джисона повело мгновенно. До дрожи, до искр. Пальцы вцепились в плечи, впиваясь короткими ногтями, чтобы удержаться, пока пол не ушел из-под ног.

— Минхо, на диван. Или в кровать.

— Командуешь?

— Ли Минхо, если ты сейчас не переместишь нас в горизонтальное положение на что-то мягкое, я приму его прямо на этой кухне.

— Отлично, давно хотел попробовать на кухонном столе.

— Минхо!

Они почти не разрывали контакта, пока меняли место дислокации. Губы то и дело находили друг друга смешивая дыхания, руки жадно сжимали и гладили. Минхо, погруженный в ощущения, отдаваясь моменту, запнулся о ковер, едва не теряя равновесие. Джисон удержал его, схватив за плечо, и это вышло так неловко и так по-своему тепло, что он не удержал тихого смеха. Слишком горячо, слишком нелепо. Слишком про них.

— И это я неуклюжий? — Джисон хихикал, но тут же осекся, потому что Минхо толкнул его на диван и навис сверху, коленом раздвигая ноги.

— Заткнись, — беззлобно.

Руки Минхо скользнули по разгоряченной мягкой коже медленно, с нажимом, специально дразня, заставляя выгибаться навстречу. Джисон дышал тяжело, едва не поскуливая, пока внутри все стягивалось в тугой узел, заставляя нервные окончания гудеть.

Остальное в комментариях. Просьба не оставлять комменты в этом посте.

#заметки

Его улыбка заставляет мое сердце разрываться на кусочки

Чучуть попиздушек о планах наполеоновских, надеюсь, что сделаю 🫩