Вфт,видео не по лификсапу??
Я такое умею??

У Артура день рождения.
Че может написать что-то,а

Утро в стиле «Гавана»

День только начинало золотить верхушки питерских высоток, а в квартире Артура и Таси уже пахло чем-то особенным. На кухне свистел чайник, но сам именинник, обычно собранный, сейчас стоял посреди комнаты в растерянности. На столе лежала огромная коробка, перевязанная алой лентой, а рядом — конверт.

— Ну, Тася... — пробормотал тот, узнавая почерк. — Что ты придумала на этот раз?

Он развернул записку.

«С днем рождения, мой дорогой Фикс! Сегодня твой день. Надень то, что в коробке, и спускайся вниз через 15 минут. Время пошло!»

Хумарян усмехнулся, качая головой. Таисия всегда умела создавать хаос из ничего. Он открыл коробку и замер. Внутри лежала яркая гавайская рубашка с изображением попугаев и... соломенная шляпа.

— Это шутка? — спросил он пустоту, но все же начал переодеваться.

Ровно через пятнадцать минут темноволосый вышел из подъезда, чувствуя себя нелепо и одновременно забавно. У подъезда стояла Тася. На ней была лёгкая куртка, а в руках — два стаканчика кофе и связка воздушных шаров, которые она, судя по всему, прятала за спиной.

— С днём рождения, Артур! — крикнула она, как только он показался на пороге. Её глаза светились искренней радостью. — А рубашка тебе идёт,смотри-ка.

— Ты сумасшедшая, дурная, — ответил он, но не смог сдержать широкой улыбки. — Я похож на туриста, который потерял свой отель.

— Именно! — она протянула ему кофе и всучила шарики. — Сегодня мы туристы в собственной жизни. Никакой камеры,а тем более майна.

Она достала из сумки небольшой пакет.

— Держи. Это тебе. Официальная часть поздравления, так сказать.

Артур открыл пакет. (Я не придумала,сорян)

— Тасечка.. — Артур провел пальцами по подарку. — Это... очень круто. Спасибо.

— Внутри еще кое-что, — подмигнула она. — Но не думай, что я тебе подарю просто так. Доворься.

— Я всегда тебе доверяю, — серьезно сказал Артур, убирая подарок обратно в пакет. — Даже когда ты заставляешь меня надевать это.

— Тогда пошли! — Таисия схватила его за руку. — Нас ждет день, который я устроила вместе с твоими друзьями. И да, торт будет, но он... необычный.

— Я уже боюсь спрашивать.

— Правильно боишься! — рассмеялась она. — С днём рождения, Хумарян. Пусть этот год будет таким же ярким, как твоя новая рубашка!

Артур посмотрел на неё — взъерошенную, счастливую, держащую в руках шары и кофе, и подумал, что лучшего начала дня у него еще не было.

— Спасибо,милая, — сказал он, и в его голосе звучала неподдельная теплота.

— Еще успеешь меня поблагодарить, когда мы вернемся, — загадочно ответила она. — Вперед, именинник!

#арттаси

Горячий.блядский.певец.
Шестая часть,продложение,17 сентября..

Я вспомнила,что существует арт по горячему певцу.

(Скоро фф появится на фикбуке после выпуска шестой части..)

Горячий певец. Шестая часть.

Дом перестал быть просто помещением. Стены впитали смех, свет и запах ее духов. На кухне всегда стояли две кружки — черная для него, с котами для нее. На подоконнике в гостиной поселился фикус, который Тася упорно называла «Артурчик», потому что тот тоже любил солнце и страдал, когда его надолго оставляли одного. Фикс сначала ворчал, но потом сам начал поливать.

Она перевелась на заочное, чтобы ездить с ним на гастроли. Не всегда, но часто. Он не просил, но каждый раз, когда она соглашалась, в его глазах загорался какой-то мальчишеский, почти невероятный свет.

Их жизнь была странной,ненормальной,красивой.

Он мог уехать на три недели, а вернуться в четыре утра, разбудить ее поцелуем в плечо и прошептать: «Я сочинил, послушай, пока не забыл». И она слушала — сонная, в его огромной футболке, под одеялом, которое пахло им. Слушала, как он напевал только что рожденную мелодию, боясь спугнуть.

А иногда он просто молчал. Садился на пол у окна, смотрел на город и не мог говорить. Тася знала: это откат. После сцены, после толпы, после чужих ожиданий. Она не лезла. Просто садилась рядом, клала голову ему на колени и ждала, пока отпустит.

— Ты не устала? — спросил он однажды, в конце апреля, когда за окном цвело все, что могло цвести, а он третий день не выходил из студии.

— От чего?

— От всего в целом.

Тася отложила книгу, которую читала, и посмотрела на него. На этого невероятного, сломанного, гениального человека, который умел собирать ее из осколков, но иногда не мог собрать себя.

— Артур, я ждала тебя три месяца, когда ты был на другом конце света. Я ждала тебя год, пока ты писал альбом. Я буду ждать тебя всю жизнь, если понадобится. Но не потому что я жертва. А потому что каждый раз, когда ты возвращаешься — это стоит всего.

Он долго молчал. Потом встал, подошел, опустился перед ней на корточки и взял ее руки в свои.

— Я хочу на тебе жениться.

Она моргнула.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Потому что я хочу просыпаться и знать, что ты — моя. Официально. Навсегда. Чтобы даже когда я в другом часовом поясе, у меня было право сказать: «Моя жена». Чтобы в паспорте, в этом дурацком штампе, было доказательство того, что я не просто певец, который умеет писать песни. Что я — человек, у которого есть дом. И этот дом — ты.

Она смотрела на него, и по щекам текли слезы. Счастливые. Наконец-то просто счастливые.

— Ты уверен? — прошептала она, как тогда, год назад, когда он вложил ей в ладонь ключ.

— Я никогда не был так уверен.

#арттаси

Чувствуете?
Пахнет продолжением..

Или лучше не писать седьмую часть..
Норм вообще шестая?

Клинок Артура, отточенный, как сама смерть, рассек воздух там, где мгновение назад была шея полукровки. Эльф, чьи волосы цвета тёмного,почти черного цвета,развевались на ледяном ветру, приземлился на носок сапога, бесшумно, словно пушинка. Его глаза сузились.

— Ты быстр для ублюдка, Фильченков, — сказал он, на его идеальном лице не дрогнул ни один мускул. — Но твоя кровь пахнет грязью. Как и твоя магия.

Роман сплюнул кровью на снег. Багровое пятно расползлось по белоснежной простыне, словно чужеродная клякса. Он не был красив. Его лицо, наполовину скрытое грубым шрамом, пересекавшим бровь, хранило печать той самой «грязи», о которой говорил эльф. Человеческая мать, эльфийский отец — проклятие, которое он нес с гордо поднятой головой.

— Пахнет, может, и грязью,— усмехнулся Фильченков, перехватывая рукоять тяжелого, грубо выкованного меча. — Зато не предательством. В отличие от твоих собратьев, что продали лес за эльфийское серебро.

Темноволосый сделал выпад. Молниеносный, почти невидимый. Шатен не стал блокировать — он принял удар на клинок, но не отступил. Металл лязгнул, высекая сноп искр. Полукровка использовал инерцию, толкаясь вперед, сокращая дистанцию. Его стиль был лишен эльфийской грации — это была грубая, звериная сила, помноженная на отчаянную ярость.

— Не смей говорить о моем народе! — прошипел Артур, отскакивая. В его руке вспыхнул зеленоватый огонь — родовое пламя.

Голубоглазый выставил левую руку. Воздух вокруг ладони задрожал, пошел рябью. Он не мог похвастаться чистотой эльфийской магии, его дар был уродлив — смесь человеческой стойкости и эльфийской восприимчивости, создающая нечто вроде силового щита, который высасывал силы, но держал удар.

Зеленое пламя ударилось о дрожащую преграду. Романа отбросило назад, он врезался спиной в вековую сосну. Хрустнула кора. Полукровка застонал, но не упал. Он поднял голову, и в его глазах, в этих глазах, где смешались две расы, горела такая ненависть, что Артур на миг замер.

— Ты... — выдохнул эльф, чувствуя, как холод пробирается под легкую кольчугу. — Ты — ошибка природы. Тебя не должно было быть.

Полукровка медленно выпрямился. Снег под его ногами таял, превращаясь в грязную жижу.

— Ошибка? — он усмехнулся, и шрам на его лице искривился. — Может быть. Но я — единственное, что стоит между вами и вашей «чистой» войной. Мы воюем не за лес, Хумарян. Мы воюем за право дышать одним воздухом с вами. И знаешь что?

Он рванул вперед, уже не защищаясь, а просто идя напролом, как таран.

— Мы не остановимся.

Их клинки скрестились снова, и в этом звоне, в этом хрипе двух мужчин — одного слишком идеального, другого слишком сломанного, — затерялся вой ветра. Война эльфов и полукровок не имела героев. У нее были только выжившие. И сегодня у снега не было шансов остаться белым.

#артромы

Никто не умер,я передумала

Фанаты повсюду ❤️