This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Экспресс-тест на возраст
Кажется, эмодзи могут рассказать о нашем возрасте больше, чем хотелось бы.
The New York Times проанализировал 665 миллионов эмодзи, использованных людьми по всему миру через клавиатуру Google Gboard. И выяснилось, что самым популярным эмодзи 2025 года стал 😭. Он обошел привычные 🤣 и 😂.
Причём самое интересное - значение эмодзи меняется вместе с поколениями. 😭 сегодня совсем не обязательно означает «мне очень грустно». Для молодых пользователей оно часто означает «это настолько смешно/мило, что я плачу», «ну это невозможно», «я не могу» или просто сильную эмоциональную реакцию.То есть эмодзи, как и слова, меняют своё значение.
А вот 😂 постепенно начинает восприниматься молодыми людьми как «эмодзи старших». Хотя по общей статистике он по-прежнему остаётся одним из самых популярных. постепенно превращается в своеобразный маркер поколения.
Молодые люди нередко воспринимают его как слишком буквальный и даже немного «родительский» способ показать, что что-то очень смешно.
Получается, что как только реакцию осваивают родители, дети уже ищут следующую. И похоже, иногда, чтобы узнать возраст человека, достаточно просто посмотреть на его переписку.
А вы что чаще ставите 😂 или 😭?
Кажется, эмодзи могут рассказать о нашем возрасте больше, чем хотелось бы.
The New York Times проанализировал 665 миллионов эмодзи, использованных людьми по всему миру через клавиатуру Google Gboard. И выяснилось, что самым популярным эмодзи 2025 года стал 😭. Он обошел привычные 🤣 и 😂.
Причём самое интересное - значение эмодзи меняется вместе с поколениями. 😭 сегодня совсем не обязательно означает «мне очень грустно». Для молодых пользователей оно часто означает «это настолько смешно/мило, что я плачу», «ну это невозможно», «я не могу» или просто сильную эмоциональную реакцию.То есть эмодзи, как и слова, меняют своё значение.
А вот 😂 постепенно начинает восприниматься молодыми людьми как «эмодзи старших». Хотя по общей статистике он по-прежнему остаётся одним из самых популярных. постепенно превращается в своеобразный маркер поколения.
Молодые люди нередко воспринимают его как слишком буквальный и даже немного «родительский» способ показать, что что-то очень смешно.
Получается, что как только реакцию осваивают родители, дети уже ищут следующую. И похоже, иногда, чтобы узнать возраст человека, достаточно просто посмотреть на его переписку.
А вы что чаще ставите 😂 или 😭?
🤣5😭3👍1
В школу, как на работу
В прошлом учебном году в школах Детройта стартовала программа для старшеклассников: за каждые пять учебных дней без пропусков ученик получал подарочную карту на $100, а за десять таких недель мог заработать до $1000.
В новом учебном году программу расширили и на 6–8 классы - правда, для них сумма составляет $50 в неделю.
Причина вполне серьезная: в Детройте огромная проблема с хроническими пропусками. В 2024/25 учебном году около 61% учеников округа пропустили не менее 10% учебного времени. При этом в старшей школе после запуска программы показатель хронических пропусков снизился примерно на 10% по сравнению с периодом до ее введения.
Если посмотреть на разные страны и разные эпохи, можно увидеть интересную картину. Некоторые страны сегодня платят детям за то, что они приходят в школу. Другие штрафуют родителей за то, что дети туда не приходят. А когда-то родители сами платили государству за возможность продолжать обучение.
Детройт выбрал самый позитивный из возможных стимулов, но возникает неудобный вопрос: мы мотивируем ребенка учиться или просто мотивируем его физически находиться в здании школы? Это далеко не одно и то же.
В Англии, Нидерландах, Германии логика противоположная. Если ребенок без уважительной причины пропускает школу, родители могут получить штраф от €100 до €2500. При повторных нарушениях сумма увеличивается, а дело может дойти до суда.
Хоть логика у правительств разных стран отличается, цель у них одна - вернуть ребенка в школу. 50-70 лет назад, мало кто поверил бы в существование этой проблемы. Потому тогда даже за среднее образование часто нужно было заплатить.
Даже в СССР в 1940 году ввели плату за обучение в старших классах средней школы - в 8–10-х. В Москве, Ленинграде и столицах союзных республик она составляла 200 рублей в год, в остальных городах и селах - 150 рублей. Эта система просуществовала до 1956 года. Я уже не говорю о европейском опыте.
Что же произошло за эти десятилетия?
Изменилась не только система образования. Изменился сам ребенок и его место в обществе. В середине XX века продолжение образования было огромной ценностью само по себе.
Школа давала доступ к знаниям, профессии, социальному продвижению. Возможность получить образование была ограничена, а потому ее ценность была очевидной.
Сегодня ситуация совершенно другая.
У ребенка есть YouTube, TikTok, игры, мессенджеры, онлайн-курсы, бесконечный поток информации и развлечений. А иногда еще и возможность довольно рано начать зарабатывать.
Школа больше не является единственным окном в мир знаний. И поэтому она впервые всерьез столкнулась с необходимостью конкурировать за внимание ребенка. Причем конкурировать не только с другими школами, но и с окружающим миром.
Деньги могут помочь решить проблему посещаемости. Штрафы могут заставить родителей следить за посещаемостью.
Но ни то, ни другое не решает проблему нежелания ребенка ходить в школу.
Раньше образование нужно было защищать от нехватки доступа. Сегодня образование все чаще приходится защищать от нехватки смысла.
Если школа воспринимается как обязательное место, которое нужно ежедневно «отсидеть», тогда $100 действительно могут стать довольно убедительным аргументом. Если школа - это место, где тебя ждут интересные люди, где можно что-то создать, получить признание, найти друзей и почувствовать, что ты становишься сильнее, - необходимость платить за посещение выглядит странно.
Хотелось бы, чтобы школ второго типа становилось больше.
В прошлом учебном году в школах Детройта стартовала программа для старшеклассников: за каждые пять учебных дней без пропусков ученик получал подарочную карту на $100, а за десять таких недель мог заработать до $1000.
В новом учебном году программу расширили и на 6–8 классы - правда, для них сумма составляет $50 в неделю.
Причина вполне серьезная: в Детройте огромная проблема с хроническими пропусками. В 2024/25 учебном году около 61% учеников округа пропустили не менее 10% учебного времени. При этом в старшей школе после запуска программы показатель хронических пропусков снизился примерно на 10% по сравнению с периодом до ее введения.
Если посмотреть на разные страны и разные эпохи, можно увидеть интересную картину. Некоторые страны сегодня платят детям за то, что они приходят в школу. Другие штрафуют родителей за то, что дети туда не приходят. А когда-то родители сами платили государству за возможность продолжать обучение.
Детройт выбрал самый позитивный из возможных стимулов, но возникает неудобный вопрос: мы мотивируем ребенка учиться или просто мотивируем его физически находиться в здании школы? Это далеко не одно и то же.
В Англии, Нидерландах, Германии логика противоположная. Если ребенок без уважительной причины пропускает школу, родители могут получить штраф от €100 до €2500. При повторных нарушениях сумма увеличивается, а дело может дойти до суда.
Хоть логика у правительств разных стран отличается, цель у них одна - вернуть ребенка в школу. 50-70 лет назад, мало кто поверил бы в существование этой проблемы. Потому тогда даже за среднее образование часто нужно было заплатить.
Даже в СССР в 1940 году ввели плату за обучение в старших классах средней школы - в 8–10-х. В Москве, Ленинграде и столицах союзных республик она составляла 200 рублей в год, в остальных городах и селах - 150 рублей. Эта система просуществовала до 1956 года. Я уже не говорю о европейском опыте.
Что же произошло за эти десятилетия?
Изменилась не только система образования. Изменился сам ребенок и его место в обществе. В середине XX века продолжение образования было огромной ценностью само по себе.
Школа давала доступ к знаниям, профессии, социальному продвижению. Возможность получить образование была ограничена, а потому ее ценность была очевидной.
Сегодня ситуация совершенно другая.
У ребенка есть YouTube, TikTok, игры, мессенджеры, онлайн-курсы, бесконечный поток информации и развлечений. А иногда еще и возможность довольно рано начать зарабатывать.
Школа больше не является единственным окном в мир знаний. И поэтому она впервые всерьез столкнулась с необходимостью конкурировать за внимание ребенка. Причем конкурировать не только с другими школами, но и с окружающим миром.
Деньги могут помочь решить проблему посещаемости. Штрафы могут заставить родителей следить за посещаемостью.
Но ни то, ни другое не решает проблему нежелания ребенка ходить в школу.
Раньше образование нужно было защищать от нехватки доступа. Сегодня образование все чаще приходится защищать от нехватки смысла.
Если школа воспринимается как обязательное место, которое нужно ежедневно «отсидеть», тогда $100 действительно могут стать довольно убедительным аргументом. Если школа - это место, где тебя ждут интересные люди, где можно что-то создать, получить признание, найти друзей и почувствовать, что ты становишься сильнее, - необходимость платить за посещение выглядит странно.
Хотелось бы, чтобы школ второго типа становилось больше.
🔥3💯3💔2❤1
Сначала были люди и смыслы
В 1933 году в Северной Каролине появилась небольшая школа, которая сначала выглядела скорее как образовательный эксперимент, чем как будущее легендарное учебное заведение.
У Black Mountain College не было большого кампуса, серьёзного финансирования и длинной истории. В самом начале там училось всего 22 студента и работало 12 преподавателей.
Основатель Джон Эндрю Райс хотел создать образовательное учреждение в духе идей Джона Дьюи: образование не как передача набора знаний, а как опыт, действие, самостоятельность и участие в жизни сообщества.
Центральное место в колледже занимало искусство. Первым преподавателем этого предмета стал Йозеф Альберс, знаменитый педагог Баухауса, который незадолго до этого бежал из Германии после закрытия нацистами архитектурной школы.
Здесь работала Анни Альберс, которая превратила ткачество из прикладного ремесла в современное искусство и фактически создала новый язык текстильного дизайна.
Джон Кейдж перевернул представление о музыке, включив в неё случайность, тишину и звуки окружающего мира.
Мерс Каннингем изменил современный танец, освободив движение от необходимости буквально следовать музыке и сюжету.
Роберт Раушенберг разрушал границу между живописью и реальностью, помещая в произведения фотографии, газеты и обычные предметы.
Бакминстер Фуллер экспериментировал с архитектурой и инженерией, создавая новые конструкции и размышляя о том, как дизайн может решать реальные проблемы человечества.
И самое интересное происходило не внутри отдельных занятий, а между ними. Архитектор работал с художником, музыкант - с хореографом. Художник - с композитором. Студенты не просто наблюдали за этим, а становились участниками.
В 1952 году педагоги создали там экспериментальное представление, которое сегодня считается одним из первых happenings (арт-событие) - форм искусства, где музыка, движение, визуальное искусство и действие соединялись в одно целое.
Колледж появился во время Великой депрессии - в то время, когда американской системе образования и культуре было совсем не до экспериментов. Но и после окончания кризиса его существование оставалось очень непростым.
У колледжа не было большого эндаумента, устойчивого финансирования или богатых попечителей. В 1950-е годы стало сокращаться число студентов и преподавателей, было всё сложнее собирать деньги, возникли проблемы с государством.
В 1957 году колледж официально прекратил существование. Он просуществовал 24 года, но его идеи продолжают жить почти 90 лет спустя. Его бывшие студенты и преподаватели разнесли их дальше - в современное искусство, музыку, танец, архитектуру, поэзию, дизайн и образование.
В 1930–1950-е годы многие идеи Black Mountain College были слишком, непонятными для окружающих. Сегодня креативные индустрии - это уже не что-то маргинальное, это огромный сектор экономики, который повышает инвестиционную привлекательность городов, развивает творческий потенциал и повышает качество жизни людей. То, что когда-то воспринималось слишком смелым экспериментом, сегодня становится экономической и образовательной необходимостью.
Бывает, что образовательная организация появляется раньше своего времени. Но если в её основе заложены сильные смыслы, если вокруг них собираются талантливые люди, создающие среду, в которой идеи могут встречаться друг с другом, её влияние может оказаться намного больше срока её существования.
В 1933 году в Северной Каролине появилась небольшая школа, которая сначала выглядела скорее как образовательный эксперимент, чем как будущее легендарное учебное заведение.
У Black Mountain College не было большого кампуса, серьёзного финансирования и длинной истории. В самом начале там училось всего 22 студента и работало 12 преподавателей.
Основатель Джон Эндрю Райс хотел создать образовательное учреждение в духе идей Джона Дьюи: образование не как передача набора знаний, а как опыт, действие, самостоятельность и участие в жизни сообщества.
Центральное место в колледже занимало искусство. Первым преподавателем этого предмета стал Йозеф Альберс, знаменитый педагог Баухауса, который незадолго до этого бежал из Германии после закрытия нацистами архитектурной школы.
Здесь работала Анни Альберс, которая превратила ткачество из прикладного ремесла в современное искусство и фактически создала новый язык текстильного дизайна.
Джон Кейдж перевернул представление о музыке, включив в неё случайность, тишину и звуки окружающего мира.
Мерс Каннингем изменил современный танец, освободив движение от необходимости буквально следовать музыке и сюжету.
Роберт Раушенберг разрушал границу между живописью и реальностью, помещая в произведения фотографии, газеты и обычные предметы.
Бакминстер Фуллер экспериментировал с архитектурой и инженерией, создавая новые конструкции и размышляя о том, как дизайн может решать реальные проблемы человечества.
И самое интересное происходило не внутри отдельных занятий, а между ними. Архитектор работал с художником, музыкант - с хореографом. Художник - с композитором. Студенты не просто наблюдали за этим, а становились участниками.
В 1952 году педагоги создали там экспериментальное представление, которое сегодня считается одним из первых happenings (арт-событие) - форм искусства, где музыка, движение, визуальное искусство и действие соединялись в одно целое.
Колледж появился во время Великой депрессии - в то время, когда американской системе образования и культуре было совсем не до экспериментов. Но и после окончания кризиса его существование оставалось очень непростым.
У колледжа не было большого эндаумента, устойчивого финансирования или богатых попечителей. В 1950-е годы стало сокращаться число студентов и преподавателей, было всё сложнее собирать деньги, возникли проблемы с государством.
В 1957 году колледж официально прекратил существование. Он просуществовал 24 года, но его идеи продолжают жить почти 90 лет спустя. Его бывшие студенты и преподаватели разнесли их дальше - в современное искусство, музыку, танец, архитектуру, поэзию, дизайн и образование.
В 1930–1950-е годы многие идеи Black Mountain College были слишком, непонятными для окружающих. Сегодня креативные индустрии - это уже не что-то маргинальное, это огромный сектор экономики, который повышает инвестиционную привлекательность городов, развивает творческий потенциал и повышает качество жизни людей. То, что когда-то воспринималось слишком смелым экспериментом, сегодня становится экономической и образовательной необходимостью.
Бывает, что образовательная организация появляется раньше своего времени. Но если в её основе заложены сильные смыслы, если вокруг них собираются талантливые люди, создающие среду, в которой идеи могут встречаться друг с другом, её влияние может оказаться намного больше срока её существования.
💯5❤3🔥3
Зарплаты учителей растут пропорционально нагрузке
Коммерсантъ пишет, что медианная зарплата в вакансиях для учителей превысила 100 тысяч рублей, а в отдельных случаях предлагают 200–270 тысяч. При этом вместе с зарплатами растет и нагрузка.
В статье есть показательная фраза: учительница получала чуть больше 200 тысяч рублей, но при этом ее нагрузка составляла около 40 часов в неделю.
И вот здесь мне хочется немного остановиться. Это хорошие деньги, но если за эти деньги человек должен отдавать школе практически все свое рабочее время, то нужно подумать, сколько на самом деле стоит такая зарплата?
Ведь у учителя помимо занятий, подготовки, проверки, совещаний и встреч с родителями есть еще своя жизнь: дети, друзья, спорт, отдых и просто необходимость ничего не делать.
Учитель не может давать детям качественное образование, быть внимательным, энергичным, современным, развиваться, имея 40 уроков в неделю. Уставший человек может провести урок по плану. Но трудно ожидать от него вдохновения, индивидуального подхода, терпения и настоящего интереса к ребенку.
Качество образования напрямую связано с качеством жизни учителя. И высокая зарплата не должна становиться компенсацией за отсутствие времени на жизнь. Иначе мы получаем очень дорого оплачиваемую усталость.
Коммерсантъ пишет, что медианная зарплата в вакансиях для учителей превысила 100 тысяч рублей, а в отдельных случаях предлагают 200–270 тысяч. При этом вместе с зарплатами растет и нагрузка.
В статье есть показательная фраза: учительница получала чуть больше 200 тысяч рублей, но при этом ее нагрузка составляла около 40 часов в неделю.
И вот здесь мне хочется немного остановиться. Это хорошие деньги, но если за эти деньги человек должен отдавать школе практически все свое рабочее время, то нужно подумать, сколько на самом деле стоит такая зарплата?
Ведь у учителя помимо занятий, подготовки, проверки, совещаний и встреч с родителями есть еще своя жизнь: дети, друзья, спорт, отдых и просто необходимость ничего не делать.
Учитель не может давать детям качественное образование, быть внимательным, энергичным, современным, развиваться, имея 40 уроков в неделю. Уставший человек может провести урок по плану. Но трудно ожидать от него вдохновения, индивидуального подхода, терпения и настоящего интереса к ребенку.
Качество образования напрямую связано с качеством жизни учителя. И высокая зарплата не должна становиться компенсацией за отсутствие времени на жизнь. Иначе мы получаем очень дорого оплачиваемую усталость.
💯12💔3👍2⚡1🔥1
А если ребенок просто хочет в 10-й класс?
Верховный суд признал незаконным отказ школы принять ученика в 10-й класс после того, как он успешно закончил 9-й и сдал ГИА.
Ситуация возникла потому, что в школе были организованы только профильные 10-е классы, а ребенок хотел продолжить обучение в общеобразовательном. Три судебные инстанции поддержали школу, но Верховный суд с этим не согласился и указал: наличие отбора в профильные классы не может лишать школьника права продолжить получать среднее общее образование.
Мы часто смотрим на поступление в 10 класс исключительно через призму поступления в вуз. Количество мест в высшем образовании сокращается (даже платных мест в этом году стало на 45 тыс. меньше), конкуренция за сильные направления растет.
Вот мы и просим подростка сразу после 9-го класса определиться, куда он пойдет, нередко запугивая его сложившейся ситуацией в высшем образовании и сложностью ЕГЭ.
Но дети все равно идут в 10-й. И мотивы у них совершенно разные. Кому-то действительно нужен 10-й и 11-й класс, чтобы спокойно подготовиться к ЕГЭ. Кто-то понимает, что пока не готов выбирать профессию, кому-то просто нужны еще два года, чтобы повзрослеть. А кому-то эти два года помогут понять, что ЕГЭ не такой уж и страшный или наоборот, принять решение, что хочется продолжить обучение в колледже.
Кажется, в этом нет ничего плохого. Если после 10-го класса подросток решит уйти в колледж - это его образовательная траектория. Если после 11-го захочет в вуз - другая. Если передумает еще несколько раз - тоже ничего страшного. А мы так подгоняем детей, будто на кону стоит жизнь.
Мы слишком рано требуем от подростков определенности. В 15 лет ждем от них ответа на вопрос: «Кем ты будешь?»
В 17 - требуем доказать этот выбор результатами ЕГЭ. И между этими двумя точками как будто не остается места для самого важного - попробовать, ошибиться, передумать и просто немного повзрослеть.
Поэтому решение Верховного суда я воспринимаю не только как юридическую историю. Это напоминание о простой вещи: 10-й класс не обязан быть обещанием поступления в вуз. Иногда это просто еще два года школы. И, возможно, для конкретного ребенка это именно те два года, которые ему сейчас очень нужны.
Верховный суд признал незаконным отказ школы принять ученика в 10-й класс после того, как он успешно закончил 9-й и сдал ГИА.
Ситуация возникла потому, что в школе были организованы только профильные 10-е классы, а ребенок хотел продолжить обучение в общеобразовательном. Три судебные инстанции поддержали школу, но Верховный суд с этим не согласился и указал: наличие отбора в профильные классы не может лишать школьника права продолжить получать среднее общее образование.
Мы часто смотрим на поступление в 10 класс исключительно через призму поступления в вуз. Количество мест в высшем образовании сокращается (даже платных мест в этом году стало на 45 тыс. меньше), конкуренция за сильные направления растет.
Вот мы и просим подростка сразу после 9-го класса определиться, куда он пойдет, нередко запугивая его сложившейся ситуацией в высшем образовании и сложностью ЕГЭ.
Но дети все равно идут в 10-й. И мотивы у них совершенно разные. Кому-то действительно нужен 10-й и 11-й класс, чтобы спокойно подготовиться к ЕГЭ. Кто-то понимает, что пока не готов выбирать профессию, кому-то просто нужны еще два года, чтобы повзрослеть. А кому-то эти два года помогут понять, что ЕГЭ не такой уж и страшный или наоборот, принять решение, что хочется продолжить обучение в колледже.
Кажется, в этом нет ничего плохого. Если после 10-го класса подросток решит уйти в колледж - это его образовательная траектория. Если после 11-го захочет в вуз - другая. Если передумает еще несколько раз - тоже ничего страшного. А мы так подгоняем детей, будто на кону стоит жизнь.
Мы слишком рано требуем от подростков определенности. В 15 лет ждем от них ответа на вопрос: «Кем ты будешь?»
В 17 - требуем доказать этот выбор результатами ЕГЭ. И между этими двумя точками как будто не остается места для самого важного - попробовать, ошибиться, передумать и просто немного повзрослеть.
Поэтому решение Верховного суда я воспринимаю не только как юридическую историю. Это напоминание о простой вещи: 10-й класс не обязан быть обещанием поступления в вуз. Иногда это просто еще два года школы. И, возможно, для конкретного ребенка это именно те два года, которые ему сейчас очень нужны.
💯10🔥4👌1
Кто больше влияет на результат: школа или репетитор?
Есть интересная вещь, о которой редко говорят, когда сравнивают школы по результатам учеников. Часть этих результатов школа получает не одна.
Экономисты Бостонского университета выявили, что после появления в городе или пригороде платного образовательного центра средние результаты школьников по математике и чтению действительно росли. Но особенно важный вывод оказался в другом: заметнее изменения были там, где семьи чаще могли позволить себе платные занятия.
Исследователи изучили 402 школьных округа, где в 2010–2019 годах появились крупные центры дополнительного образования, и сравнили их с территориями, где таких центров не было. После открытия центра средний результат по математике увеличивался примерно на 0,03 стандартного отклонения, по чтению — на 0,02. Причём эффект сохранялся и в последующие годы.
Кажется, платное образование становится частью результата, который мы привыкли приписывать школе.
Ребёнок пять дней в неделю ходит в школу, а ещё два раза занимается математикой в центре или с репетитором. Потом он пишет контрольную, ОГЭ или ЕГЭ - и его высокий результат становится заслугой школы, цифрой в рейтинге.
А рядом находится ребёнок, у которого нет возможности оплачивать дополнительные занятия. У него может быть тот же потенциал, такой же хороший учитель и такое же желание учиться. Но у него просто на несколько часов меньше образования в неделю.
В России масштаб этой истории тоже немаленький. По данным, приведённым в статье, в 2021–2022 учебном году семьи потратили на репетиторов и частных преподавателей 248,8 млрд рублей. При этом дополнительными занятиями занимались 76,2% школьников, а дети из менее обеспеченных семей обращались к ним примерно вдвое реже.
Если в одной школе у большинства семей есть деньги на репетиторов, а в другой - нет, сравнивать их исключительно по среднему баллу не совсем корректно.
Первая школа может выглядеть сильнее, хотя часть образовательной работы фактически происходит за её стенами и оплачивается родителями.
И наоборот: школа, которая вытягивает детей без дополнительных ресурсов, может делать гораздо больше педагогической работы, чем видно в её результатах. Поэтому я бы вообще перестал воспринимать результаты ГИА как чистую характеристику школы.
На него влияют как минимум три вещи:
школа, семья и платное дополнительное образование. И чем сильнее становится рынок репетиторства, тем важнее это учитывать.
Есть и хорошая новость. Авторы исследования обращают внимание на методы крупных образовательных сетей: диагностику пробелов, индивидуальный подбор заданий, постепенное усложнение, регулярную практику и быстрый разбор ошибок. Всё это вполне можно использовать внутри обычной школы - чтобы дополнительная помощь зависела не только от толщины родительского кошелька.
Признавая факт, что платное образование тоже влияет на образовательный результат, мы не только можем использовать его подходы, но и понимать, какой вклад на самом деле внесла школа.
Есть интересная вещь, о которой редко говорят, когда сравнивают школы по результатам учеников. Часть этих результатов школа получает не одна.
Экономисты Бостонского университета выявили, что после появления в городе или пригороде платного образовательного центра средние результаты школьников по математике и чтению действительно росли. Но особенно важный вывод оказался в другом: заметнее изменения были там, где семьи чаще могли позволить себе платные занятия.
Исследователи изучили 402 школьных округа, где в 2010–2019 годах появились крупные центры дополнительного образования, и сравнили их с территориями, где таких центров не было. После открытия центра средний результат по математике увеличивался примерно на 0,03 стандартного отклонения, по чтению — на 0,02. Причём эффект сохранялся и в последующие годы.
Кажется, платное образование становится частью результата, который мы привыкли приписывать школе.
Ребёнок пять дней в неделю ходит в школу, а ещё два раза занимается математикой в центре или с репетитором. Потом он пишет контрольную, ОГЭ или ЕГЭ - и его высокий результат становится заслугой школы, цифрой в рейтинге.
А рядом находится ребёнок, у которого нет возможности оплачивать дополнительные занятия. У него может быть тот же потенциал, такой же хороший учитель и такое же желание учиться. Но у него просто на несколько часов меньше образования в неделю.
В России масштаб этой истории тоже немаленький. По данным, приведённым в статье, в 2021–2022 учебном году семьи потратили на репетиторов и частных преподавателей 248,8 млрд рублей. При этом дополнительными занятиями занимались 76,2% школьников, а дети из менее обеспеченных семей обращались к ним примерно вдвое реже.
Если в одной школе у большинства семей есть деньги на репетиторов, а в другой - нет, сравнивать их исключительно по среднему баллу не совсем корректно.
Первая школа может выглядеть сильнее, хотя часть образовательной работы фактически происходит за её стенами и оплачивается родителями.
И наоборот: школа, которая вытягивает детей без дополнительных ресурсов, может делать гораздо больше педагогической работы, чем видно в её результатах. Поэтому я бы вообще перестал воспринимать результаты ГИА как чистую характеристику школы.
На него влияют как минимум три вещи:
школа, семья и платное дополнительное образование. И чем сильнее становится рынок репетиторства, тем важнее это учитывать.
Есть и хорошая новость. Авторы исследования обращают внимание на методы крупных образовательных сетей: диагностику пробелов, индивидуальный подбор заданий, постепенное усложнение, регулярную практику и быстрый разбор ошибок. Всё это вполне можно использовать внутри обычной школы - чтобы дополнительная помощь зависела не только от толщины родительского кошелька.
Признавая факт, что платное образование тоже влияет на образовательный результат, мы не только можем использовать его подходы, но и понимать, какой вклад на самом деле внесла школа.
❤4💯3👍2🤝1
Современный мир приучил детей к моментальному результату
Водители Uber могут получить заработанные деньги практически сразу после выполнения заказа. И офисные сотрудники начинают задаваться вполне логичным вопросом: а почему я должен ждать две недели или месяц?
По данным Fortune, привычная модель «работай сейчас - получай потом» постепенно перестает восприниматься как нечто само собой разумеющееся. Молодые сотрудники привыкли к миру, где всё происходит мгновенно: заказал - получил, сделал - увидел результат, заработал - можешь потратить.
А ведь в школе похожая ситуация. Мы часто слышим от детей запрос: ачто я получу за это? Сделал задание - где моя награда? Прочитал книгу - а что мне за это будет? По сути, ребенок все чаще хочет моментальной обратной связи за каждое действие.
И это не просто про избалованность. Дети растут в среде, где цифровые сервисы постоянно подтверждают результат: лайк, баллы, уровень, рейтинг, достижение, уведомление.
Школа устроена иначе - результат там чаще всего оттянут по времени. Поэтому современный мир бросает ей серьезный вызов. Нужно ли превращать обучение в систему мгновенных наград? Мне кажется, нет.
Если ребенок получает награду за каждое правильное действие, очень быстро возникает вопрос: а зачем без награды? Но и полностью игнорировать потребность в обратной связи тоже нельзя.
Поэтому задача школы - не «платить» ученику за каждое действие, а сделать так, чтобы само действие давало ему понятный результат. Я сделал - и понял, что у меня получилось, ошибся - зато осознал, как исправить, научился и смог применить.
Это сложнее, чем просто поставить плюсик или выдать балл. Зато именно так мы постепенно смещаем фокус внимания ребенка с потребности в награде к благодарности обучению.
Водители Uber могут получить заработанные деньги практически сразу после выполнения заказа. И офисные сотрудники начинают задаваться вполне логичным вопросом: а почему я должен ждать две недели или месяц?
По данным Fortune, привычная модель «работай сейчас - получай потом» постепенно перестает восприниматься как нечто само собой разумеющееся. Молодые сотрудники привыкли к миру, где всё происходит мгновенно: заказал - получил, сделал - увидел результат, заработал - можешь потратить.
А ведь в школе похожая ситуация. Мы часто слышим от детей запрос: ачто я получу за это? Сделал задание - где моя награда? Прочитал книгу - а что мне за это будет? По сути, ребенок все чаще хочет моментальной обратной связи за каждое действие.
И это не просто про избалованность. Дети растут в среде, где цифровые сервисы постоянно подтверждают результат: лайк, баллы, уровень, рейтинг, достижение, уведомление.
Школа устроена иначе - результат там чаще всего оттянут по времени. Поэтому современный мир бросает ей серьезный вызов. Нужно ли превращать обучение в систему мгновенных наград? Мне кажется, нет.
Если ребенок получает награду за каждое правильное действие, очень быстро возникает вопрос: а зачем без награды? Но и полностью игнорировать потребность в обратной связи тоже нельзя.
Поэтому задача школы - не «платить» ученику за каждое действие, а сделать так, чтобы само действие давало ему понятный результат. Я сделал - и понял, что у меня получилось, ошибся - зато осознал, как исправить, научился и смог применить.
Это сложнее, чем просто поставить плюсик или выдать балл. Зато именно так мы постепенно смещаем фокус внимания ребенка с потребности в награде к благодарности обучению.
👍5💯5🔥2❤1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Желание без возможности
Многие дети сожалеют о заканчивающихся каникулах и не горят желанием возвращаться в школу. А некоторые дети только и мечтают о том, чтобы сесть за парту.
Видно целиком можно посмотреть по ссылке
Многие дети сожалеют о заканчивающихся каникулах и не горят желанием возвращаться в школу. А некоторые дети только и мечтают о том, чтобы сесть за парту.
Видно целиком можно посмотреть по ссылке
💔3❤1👍1😢1
Изменения в школе чаще всего происходят на одном уровне
У Джона Стрелеки в книге «Большая пятерка для жизни» есть замечательная идея. Существует пять африканских животных, которых каждый хочет увидеть: лев, слон, носорог, буйвол и леопард. Увидел всех пятерых - можно считать сафари удачным. Отсюда автор выводит «большую пятерку для жизни»: пять вещей, которые человек действительно хочет успеть сделать, увидеть или пережить.
Но дальше появляется еще более интересная мысль. Когда перед нами стоит большая задача, мы обычно спрашиваем: как мне это сделать? И начинаем самостоятельно искать ответ.
Стрелеки предлагает поставить этим другой вопрос: кто? Кто уже умеет это делать? Кто прошел этот путь? Кто может научить и помочь?
То есть самый короткий путь к результату - не самому годами искать КАК, а найти человека, который уже знает ответ.
Если посмотреть на изменения, которые нас ждут в новом учебном году, то они в основном отвечают на один вопрос: ЧТО?
Forbes собрал основные изменения, которые ждут российскую школу в 2026/27 учебном году. Если убрать детали, получается довольно знакомая картина: меняется содержание учебного плана, материалы и система контроля.
Есть фраза, которую часто приписывают Эйнштейну: «Безумие - делать одно и то же снова и снова и ожидать другого результата». А что если мы в школе именно это и делаем?
Мы добавляем новый предмет, но не очень меняем то, как проходит урок.
Увеличиваем количество часов, но не обязательно меняем то, что происходит внутри занятий. Вводим единые учебники, которые сами по себе не отвечают на главный вопрос: что делает ребенок с этим материалом? Обновляем КИМ и критерии оценивания, но экзамен по-прежнему в основном смотрит на результат обучения, а не на качество самого процесса.
При этом именно процесс занимает большую часть школьной жизни. Ребенок проводит годы не на экзамене, а на уроках. И у образования есть еще два вопроса.
КАК?
Как ребенок будет изучать этот материал? Как будет устроен урок? Как учитель объяснит сложное? Как организует обсуждение? Как дает обратную связь? Как поймет, что ребенок не просто записал правило, а действительно его понял?
И самый важный вопрос: КТО?
Кто будет все это делать? Кто научит ребенка? Кто поможет учителю освоить новые подходы? Кто покажет ему работающие практики? Кто станет для него наставником?
Мне кажется, именно здесь сегодня находится один из главных дефицитов школьных изменений. Мы очень хорошо умеем менять ЧТО (содержание образования). Намного хуже - системно работаем с КАК (качество обучения). И совсем редко начинаем с КТО (.
Все изменения на уровне КАК и ЧТО в итоге попадет в руки конкретного учителя. И дальше образование будет происходить не в учебнике и не в КИМах.
Оно будет происходить между учителем и ребенком - на каждом уроке.
И я уверен, что именно инвестиции в этих людей - в их профессиональное мастерство, наставничество, обмен практиками, возможность учиться друг у друга - сегодня были бы для школы гораздо важнее очередной перестановки часов в расписании.
У Джона Стрелеки в книге «Большая пятерка для жизни» есть замечательная идея. Существует пять африканских животных, которых каждый хочет увидеть: лев, слон, носорог, буйвол и леопард. Увидел всех пятерых - можно считать сафари удачным. Отсюда автор выводит «большую пятерку для жизни»: пять вещей, которые человек действительно хочет успеть сделать, увидеть или пережить.
Но дальше появляется еще более интересная мысль. Когда перед нами стоит большая задача, мы обычно спрашиваем: как мне это сделать? И начинаем самостоятельно искать ответ.
Стрелеки предлагает поставить этим другой вопрос: кто? Кто уже умеет это делать? Кто прошел этот путь? Кто может научить и помочь?
То есть самый короткий путь к результату - не самому годами искать КАК, а найти человека, который уже знает ответ.
Если посмотреть на изменения, которые нас ждут в новом учебном году, то они в основном отвечают на один вопрос: ЧТО?
Forbes собрал основные изменения, которые ждут российскую школу в 2026/27 учебном году. Если убрать детали, получается довольно знакомая картина: меняется содержание учебного плана, материалы и система контроля.
Есть фраза, которую часто приписывают Эйнштейну: «Безумие - делать одно и то же снова и снова и ожидать другого результата». А что если мы в школе именно это и делаем?
Мы добавляем новый предмет, но не очень меняем то, как проходит урок.
Увеличиваем количество часов, но не обязательно меняем то, что происходит внутри занятий. Вводим единые учебники, которые сами по себе не отвечают на главный вопрос: что делает ребенок с этим материалом? Обновляем КИМ и критерии оценивания, но экзамен по-прежнему в основном смотрит на результат обучения, а не на качество самого процесса.
При этом именно процесс занимает большую часть школьной жизни. Ребенок проводит годы не на экзамене, а на уроках. И у образования есть еще два вопроса.
КАК?
Как ребенок будет изучать этот материал? Как будет устроен урок? Как учитель объяснит сложное? Как организует обсуждение? Как дает обратную связь? Как поймет, что ребенок не просто записал правило, а действительно его понял?
И самый важный вопрос: КТО?
Кто будет все это делать? Кто научит ребенка? Кто поможет учителю освоить новые подходы? Кто покажет ему работающие практики? Кто станет для него наставником?
Мне кажется, именно здесь сегодня находится один из главных дефицитов школьных изменений. Мы очень хорошо умеем менять ЧТО (содержание образования). Намного хуже - системно работаем с КАК (качество обучения). И совсем редко начинаем с КТО (.
Все изменения на уровне КАК и ЧТО в итоге попадет в руки конкретного учителя. И дальше образование будет происходить не в учебнике и не в КИМах.
Оно будет происходить между учителем и ребенком - на каждом уроке.
И я уверен, что именно инвестиции в этих людей - в их профессиональное мастерство, наставничество, обмен практиками, возможность учиться друг у друга - сегодня были бы для школы гораздо важнее очередной перестановки часов в расписании.
💯7❤3🔥2👍1💔1
Последний день лета
Вот и пролетели 92 дня моего любимого времени года. Уже который раз я даю себе обещание проживать каждый день лета максимально осознанно, быть включенным в тот момент, в котором я сейчас нахожусь, ценить и благодарить этот период за открытия, уроки и встречающихся мне людей. И с каждым годом это получается у меня все лучше и лучше.
Поэтому даже 31 августа я не испытываю большого сожаления по поводу заканчивающегося лета. Оно в очередной раз сделало мою жизнь богаче на путешествия, события и людей.
Но лето измеряется не только этим. Иногда самое хорошее за лето - не что-то яркое и грандиозное, а едва уловимые моменты, которые согревали душу и рождали новые идеи, которые потихоньку начинают прорастать.
Теплый разговор с дочками, утро с любимым человеком, в котором никуда не нужно спешить, звездное небо на высоте, фраза из книги, строчка из песни, которую можно петь вместе, место, куда давно хотелось попасть, радость от покупки чего-то непривычного, созерцание результата длительного труда, обычный день, который почему-то оказался очень душевным.
Сегодня - самое подходящее время вспомнить, каким было это лето и поблагодарить его. Так оно станет чуть длиннее и, по крайней мере, в ощущениях, воспоминаниях и начатых делах не закончится 1 сентября.
Вот и пролетели 92 дня моего любимого времени года. Уже который раз я даю себе обещание проживать каждый день лета максимально осознанно, быть включенным в тот момент, в котором я сейчас нахожусь, ценить и благодарить этот период за открытия, уроки и встречающихся мне людей. И с каждым годом это получается у меня все лучше и лучше.
Поэтому даже 31 августа я не испытываю большого сожаления по поводу заканчивающегося лета. Оно в очередной раз сделало мою жизнь богаче на путешествия, события и людей.
Но лето измеряется не только этим. Иногда самое хорошее за лето - не что-то яркое и грандиозное, а едва уловимые моменты, которые согревали душу и рождали новые идеи, которые потихоньку начинают прорастать.
Теплый разговор с дочками, утро с любимым человеком, в котором никуда не нужно спешить, звездное небо на высоте, фраза из книги, строчка из песни, которую можно петь вместе, место, куда давно хотелось попасть, радость от покупки чего-то непривычного, созерцание результата длительного труда, обычный день, который почему-то оказался очень душевным.
Сегодня - самое подходящее время вспомнить, каким было это лето и поблагодарить его. Так оно станет чуть длиннее и, по крайней мере, в ощущениях, воспоминаниях и начатых делах не закончится 1 сентября.
❤8🔥3😁1
С Днём знаний!
Для меня сегодняшний день - про радость, внимание, ответственность и усталость.
Радость от успешного старта новой школы.
Внимание к людям, деталям и процессам.
Ответственность за выполнение договоренностей.
Усталость от включенности и вовлеченности на все 100%.
Есть над чем поразмышлять ближайшие недели )
Для меня сегодняшний день - про радость, внимание, ответственность и усталость.
Радость от успешного старта новой школы.
Внимание к людям, деталям и процессам.
Ответственность за выполнение договоренностей.
Усталость от включенности и вовлеченности на все 100%.
Есть над чем поразмышлять ближайшие недели )
🔥7❤6🙏2💔1
ИИ съел домашнюю работу. А заодно и часть обучения
Есть очень показательное исследование, о котором написал The Economist.
Учёные наблюдали почти 27 тысяч школьников 12–18 лет в Китае. Около 80% из них использовали ИИ при выполнении домашних заданий. Через полгода картина выглядела впечатляюще: оценки за домашние задания выросли на 18%, а время на выполнение работы сократилось с 64 до 45 минут.
Но потом начались экзамены. И на них те же ученики показали результат примерно на 20% хуже, чем те, кто не использовал ИИ. Получается, что дети стали лучше делать домашнюю работу и хуже знать предмет.
Исследователи обнаружили, что проблема была не в самом факте использования ИИ. Хуже всего выступали те, кто с помощью ИИ просто ускорял выполнение задания. А у тех, кто использовал ИИ как репетитора, собеседника, помощника в объяснении сложного материала, - такого провала практически не было.
Мы довольно долго воспринимали домашнюю работу как доказательство повышения результатов обучения. Но ИИ разрушает эту простую связь. Результат работы теперь совсем не обязательно показывает результат обучения.
Ребёнок может прекрасно выполнить задание и почти ничего не приобрести в процессе.
Поэтому нам крайне важно научиться отличать работу, которую ребёнок просто выполнил, от работы, благодаря которой он научился.
Есть очень показательное исследование, о котором написал The Economist.
Учёные наблюдали почти 27 тысяч школьников 12–18 лет в Китае. Около 80% из них использовали ИИ при выполнении домашних заданий. Через полгода картина выглядела впечатляюще: оценки за домашние задания выросли на 18%, а время на выполнение работы сократилось с 64 до 45 минут.
Но потом начались экзамены. И на них те же ученики показали результат примерно на 20% хуже, чем те, кто не использовал ИИ. Получается, что дети стали лучше делать домашнюю работу и хуже знать предмет.
Исследователи обнаружили, что проблема была не в самом факте использования ИИ. Хуже всего выступали те, кто с помощью ИИ просто ускорял выполнение задания. А у тех, кто использовал ИИ как репетитора, собеседника, помощника в объяснении сложного материала, - такого провала практически не было.
Мы довольно долго воспринимали домашнюю работу как доказательство повышения результатов обучения. Но ИИ разрушает эту простую связь. Результат работы теперь совсем не обязательно показывает результат обучения.
Ребёнок может прекрасно выполнить задание и почти ничего не приобрести в процессе.
Поэтому нам крайне важно научиться отличать работу, которую ребёнок просто выполнил, от работы, благодаря которой он научился.
👍2🔥2💯2
Две роли, которые непросто совмещать
За 20 лет в образовании я впервые оказался в ситуации, когда одновременно являюсь директором школы и родителем учениц этой же школы. И только сейчас я по-настоящему понял, почему всё это время не хотел переводить своих детей туда, где работаю сам.
Как у директора, у меня много полномочий: я отвечаю за школу, за процессы, за педагогов, могу менять учебную программу, расписание, структуру дня, вводить новые активности, что-то перестраивать и исправлять. Но на самое важное, на то что вызывает больше всего эмоций, я влияю меньше всего.
Если моему ребенку трудно, он переживает, что-то не получается, меняется настроение - я не могу смотреть на это только профессионально - я включаюсь как папа.
И вместе с тем я понимаю, что любое моё решение или комментарий в отношении собственных детей может восприниматься предвзято. Поэтому иногда приходится сознательно промолчать, отступить на шаг, довериться чуткости и внимательности педагогов, хотя внутри очень хочется сделать наоборот - вмешаться, разобраться, что-то изменить.
Пожалуй, это один из самых сложных профессиональных опытов. Не потому, что трудно управлять школой, а потому, что каждый день приходится быть одновременно директором и родителем - и постоянно помнить, где заканчивается одна роль и начинается другая.
За 20 лет в образовании я впервые оказался в ситуации, когда одновременно являюсь директором школы и родителем учениц этой же школы. И только сейчас я по-настоящему понял, почему всё это время не хотел переводить своих детей туда, где работаю сам.
Как у директора, у меня много полномочий: я отвечаю за школу, за процессы, за педагогов, могу менять учебную программу, расписание, структуру дня, вводить новые активности, что-то перестраивать и исправлять. Но на самое важное, на то что вызывает больше всего эмоций, я влияю меньше всего.
Если моему ребенку трудно, он переживает, что-то не получается, меняется настроение - я не могу смотреть на это только профессионально - я включаюсь как папа.
И вместе с тем я понимаю, что любое моё решение или комментарий в отношении собственных детей может восприниматься предвзято. Поэтому иногда приходится сознательно промолчать, отступить на шаг, довериться чуткости и внимательности педагогов, хотя внутри очень хочется сделать наоборот - вмешаться, разобраться, что-то изменить.
Пожалуй, это один из самых сложных профессиональных опытов. Не потому, что трудно управлять школой, а потому, что каждый день приходится быть одновременно директором и родителем - и постоянно помнить, где заканчивается одна роль и начинается другая.
💯9❤🔥6💔4🤝2
Ответственность руководителя
26 августа в Непале обрушение ледников вызвало сильное наводнение, сметающее все на своем пути.
Директор средней школы Tribhuvan Trishuli Secondary School, расположенной неподалеку от реки, Раджендра Давади был на уроке, когда к нему прибежал сотрудник школы и сообщил, что по долине Тришули движется мощный поток воды. Затем похожее предупреждение получил по телефону один из учителей. А вскоре в школу пришла мать одного из учеников, чтобы срочно забрать ребёнка.
Никакого официального подтверждения опасности в этот момент ещё не было.
Но Давади решил не ждать.
Он остановил занятия, дал школьный звонок и приказал всем немедленно покинуть здание и подниматься на возвышенность. К тому моменту в школе уже находилось около 900 учеников, еще несколько сотен ехали в школу на автобусах.
Директор позвонил всем водителям и сказал им не приезжать. Один автобус с детьми развернули прямо перед школой. И как только он пересёк мост, тот был разрушен потоком.
Сам Давади уходил последним вместе с учениками. Когда они поднялись на ближайший холм, он увидел, как школа, в которой когда-то учился он сам, а потом много лет работал, исчезает под потоком воды и грязи. Здание было практически уничтожено.
Для меня эта история не столько про героизм, сколько про ответственность руководителя. В обычной жизни директор принимает десятки решений: расписание, учителя, программы, мероприятия, документы. И большая часть из них допускает обсуждение, совещание, дополнительную информацию.
Но наступает момент, когда полной информации нет, времени нет, а решение всё равно необходимо принять. Можно было дожидаться официального сообщения, тратить время на выяснение, действительно ли вода идёт к школе, но Давади просто вывел детей, сохранив им жизнь.
Несколько минут отделили обычный школьный день от трагедии. Иногда вся профессия руководителя умещается в одно решение, которое нужно принять вовремя.
26 августа в Непале обрушение ледников вызвало сильное наводнение, сметающее все на своем пути.
Директор средней школы Tribhuvan Trishuli Secondary School, расположенной неподалеку от реки, Раджендра Давади был на уроке, когда к нему прибежал сотрудник школы и сообщил, что по долине Тришули движется мощный поток воды. Затем похожее предупреждение получил по телефону один из учителей. А вскоре в школу пришла мать одного из учеников, чтобы срочно забрать ребёнка.
Никакого официального подтверждения опасности в этот момент ещё не было.
Но Давади решил не ждать.
Он остановил занятия, дал школьный звонок и приказал всем немедленно покинуть здание и подниматься на возвышенность. К тому моменту в школе уже находилось около 900 учеников, еще несколько сотен ехали в школу на автобусах.
Директор позвонил всем водителям и сказал им не приезжать. Один автобус с детьми развернули прямо перед школой. И как только он пересёк мост, тот был разрушен потоком.
Сам Давади уходил последним вместе с учениками. Когда они поднялись на ближайший холм, он увидел, как школа, в которой когда-то учился он сам, а потом много лет работал, исчезает под потоком воды и грязи. Здание было практически уничтожено.
Для меня эта история не столько про героизм, сколько про ответственность руководителя. В обычной жизни директор принимает десятки решений: расписание, учителя, программы, мероприятия, документы. И большая часть из них допускает обсуждение, совещание, дополнительную информацию.
Но наступает момент, когда полной информации нет, времени нет, а решение всё равно необходимо принять. Можно было дожидаться официального сообщения, тратить время на выяснение, действительно ли вода идёт к школе, но Давади просто вывел детей, сохранив им жизнь.
Несколько минут отделили обычный школьный день от трагедии. Иногда вся профессия руководителя умещается в одно решение, которое нужно принять вовремя.
💔12🕊5🔥2😢2❤1👍1😱1
Пятёрка за 900 рублей
«Коммерсантъ» подсчитал, что за прошлый учебный год родители перевели детям 253 млн рублей за хорошие оценки. В среднем за пятёрку платили около 900 рублей.
И тут вопрос не в сумме, а в том, что мы таким образом мотивируем ребенка делать.
Если за оценку ребенок получает деньги, его ориентир может постепенно сместиться с образования, знаний и собственного развития на вознаграждение. А дальше возникает опасная логика: пятёрку нужно получить во что бы то ни стало, потому что за ней стоят деньги.
Мне кажется, образование и деньги здесь лучше разводить. Если ребенок старается, развивается, у него появился интерес к чему-то - гораздо полезнее конвертировать деньги не в оплату оценки, а в возможности. Например, купить компьютер для монтажа, графический планшет, музыкальный инструмент, книгу, оплатить курс или поездку на образовательное мероприятие.
Или потратить деньги на то, чтобы этот интерес найти, например, попробовать разные секции.
А если хочется научить ребенка обращаться с деньгами, можно дать ему карманные деньги и постепенно учить ими распоряжаться: тратить, откладывать, копить на большую покупку. Тогда ребенок учится сразу двум важным вещам: образование - это про развитие, а деньги - про ответственность и выбор.
Мне кажется, это гораздо здоровее, чем схема.
«Коммерсантъ» подсчитал, что за прошлый учебный год родители перевели детям 253 млн рублей за хорошие оценки. В среднем за пятёрку платили около 900 рублей.
И тут вопрос не в сумме, а в том, что мы таким образом мотивируем ребенка делать.
Если за оценку ребенок получает деньги, его ориентир может постепенно сместиться с образования, знаний и собственного развития на вознаграждение. А дальше возникает опасная логика: пятёрку нужно получить во что бы то ни стало, потому что за ней стоят деньги.
Мне кажется, образование и деньги здесь лучше разводить. Если ребенок старается, развивается, у него появился интерес к чему-то - гораздо полезнее конвертировать деньги не в оплату оценки, а в возможности. Например, купить компьютер для монтажа, графический планшет, музыкальный инструмент, книгу, оплатить курс или поездку на образовательное мероприятие.
Или потратить деньги на то, чтобы этот интерес найти, например, попробовать разные секции.
А если хочется научить ребенка обращаться с деньгами, можно дать ему карманные деньги и постепенно учить ими распоряжаться: тратить, откладывать, копить на большую покупку. Тогда ребенок учится сразу двум важным вещам: образование - это про развитие, а деньги - про ответственность и выбор.
Мне кажется, это гораздо здоровее, чем схема.
💯8👍2🔥2🤝1
Что изменилось за 10 лет
Речь сегодня пойдет не столько об образовании, сколько о взрослении и изменении взглядов. И расскажу я об этом через свои отношения с бегом.
Десять лет назад я финишировал в соревнованиях Айронмен и написал об этом книгу. Её совершенно бесплатно можно скачать тут.
Во время подготовки в гонке я пробегал по 250 км в месяц, не отходил от плана, регулярно участвовал в стартах, следил за каждым показателем на спортивных часах и не позволял себе пропускать ни одной тренировки. Вся жизнь крутилась вокруг бега.
Сегодня все по-другому. И такая жизнь нравится мне больше. Вот, что я сегодня думаю о беге.
1. Это отличный вид физической нагрузки, но подходит он далеко не всем. Мне подходит. Но потребовалось время, чтобы это понять и отказаться от велика и плавания. Поэтому, если бег - не ваше, не заставляйте себя только потому, что все так делают.
2. Кроме бега есть еще сотни вариантов укрепить свое тело в любом возрасте. Сегодня мне даже грустно - тратить все свободное время на бег.
3. Бег не всегда избавляет от лишних килограммов. Можно бегать и оставаться с тем же весом. Или эпизодически худеть, а потом снова набирать. Намного эффективнее в этом вопросе образ жизни и рацион.
4. Во время бега важнее смотреть не на приборы, а на состояние. Всегда можно сократить расстояние или совсем отказаться от пробежки.
5. Бегать больным или травмированным - это не признак героизма, а вероятность усугубить состояние. Если вы не профессиональный спортсмен, то даже двухнедельный перерыв никак не повлияет на вашу форму.
6. Коммерческие старты - это классная возможность побыть среди единомышленников, ощутить драйв, улучшить результат, получить признание. И от этого иногда возникает зависимость. Если со временем потребность в таких стартах не уменьшилась - это повод задуматься.
7. Тренировочные планы помогают сделать пробежки регулярными, ставить и достигать целей. Но нередко они начинают затмевать истинное удовольствие от времени на свежем воздухе.
Я рад, что спустя много лет бег сохранился в моей жизни и что до сих пор помогает познавать себя.
Речь сегодня пойдет не столько об образовании, сколько о взрослении и изменении взглядов. И расскажу я об этом через свои отношения с бегом.
Десять лет назад я финишировал в соревнованиях Айронмен и написал об этом книгу. Её совершенно бесплатно можно скачать тут.
Во время подготовки в гонке я пробегал по 250 км в месяц, не отходил от плана, регулярно участвовал в стартах, следил за каждым показателем на спортивных часах и не позволял себе пропускать ни одной тренировки. Вся жизнь крутилась вокруг бега.
Сегодня все по-другому. И такая жизнь нравится мне больше. Вот, что я сегодня думаю о беге.
1. Это отличный вид физической нагрузки, но подходит он далеко не всем. Мне подходит. Но потребовалось время, чтобы это понять и отказаться от велика и плавания. Поэтому, если бег - не ваше, не заставляйте себя только потому, что все так делают.
2. Кроме бега есть еще сотни вариантов укрепить свое тело в любом возрасте. Сегодня мне даже грустно - тратить все свободное время на бег.
3. Бег не всегда избавляет от лишних килограммов. Можно бегать и оставаться с тем же весом. Или эпизодически худеть, а потом снова набирать. Намного эффективнее в этом вопросе образ жизни и рацион.
4. Во время бега важнее смотреть не на приборы, а на состояние. Всегда можно сократить расстояние или совсем отказаться от пробежки.
5. Бегать больным или травмированным - это не признак героизма, а вероятность усугубить состояние. Если вы не профессиональный спортсмен, то даже двухнедельный перерыв никак не повлияет на вашу форму.
6. Коммерческие старты - это классная возможность побыть среди единомышленников, ощутить драйв, улучшить результат, получить признание. И от этого иногда возникает зависимость. Если со временем потребность в таких стартах не уменьшилась - это повод задуматься.
7. Тренировочные планы помогают сделать пробежки регулярными, ставить и достигать целей. Но нередко они начинают затмевать истинное удовольствие от времени на свежем воздухе.
Я рад, что спустя много лет бег сохранился в моей жизни и что до сих пор помогает познавать себя.
👍4❤2🔥2
Важные учебные мелочи
Перед началом нового учебного года мы с дочкой ходили покупать канцтовары. Я обратил внимание, что она выбирала более мягкие, спокойные цвета. Я поинтересовался, почему. «Чтобы не бросалось в глаза и не отвлекало меня», - ответила она. Мне кажется, это очень точное наблюдение и правильный подход.
На днях Forbes написал о том, что россияне все чаще покупают красивые канцтовары, чтобы сделать процесс обучения более приятным. Исследование «Читай-города» и агентства «Лампа» показывает: 35% опрошенных называют одной из причин покупки желание сделать учебу приятнее, а для 36% главным фактором при выборе оказывается дизайн. 79% готовы доплачивать за красивое оформление.
Мне кажется, мы часто недооцениваем влияние среды на отношение ребенка к учебе. Красивое рабочее место, удобный стол, любимая тетрадь, ручка, которой приятно писать, возможность самому выбрать то, чем ты будешь пользоваться каждый день. Из этих мелочей складывается ощущение: в этом пространстве мне удобно, я хочу здесь быть.
Причем исследование показывает еще одну важную вещь: в 65% семей финальное решение о покупке канцтоваров принимает ребенок. На первом месте при выборе стоит его собственный вкус. И мне кажется, это правильно.
Нам часто кажется, что мы лучше знаем, что именно нужно ребенку для учебы. Иногда это действительно так. Но ничто не мешает спросить и его мнение о том, в какой тетрадке и какой ручкой ему было бы приятнее писать. И это не только про канцтовары, но и про формирование самостоятельности и понимание самого себя.
Возможно, хороший учебный год начинается не с дорогой формы и не с идеально укомплектованного портфеля, а с простого ощущения комфорта, которое возникает благодаря важным для ребенка мелочам, которые он выбрал сам.
Перед началом нового учебного года мы с дочкой ходили покупать канцтовары. Я обратил внимание, что она выбирала более мягкие, спокойные цвета. Я поинтересовался, почему. «Чтобы не бросалось в глаза и не отвлекало меня», - ответила она. Мне кажется, это очень точное наблюдение и правильный подход.
На днях Forbes написал о том, что россияне все чаще покупают красивые канцтовары, чтобы сделать процесс обучения более приятным. Исследование «Читай-города» и агентства «Лампа» показывает: 35% опрошенных называют одной из причин покупки желание сделать учебу приятнее, а для 36% главным фактором при выборе оказывается дизайн. 79% готовы доплачивать за красивое оформление.
Мне кажется, мы часто недооцениваем влияние среды на отношение ребенка к учебе. Красивое рабочее место, удобный стол, любимая тетрадь, ручка, которой приятно писать, возможность самому выбрать то, чем ты будешь пользоваться каждый день. Из этих мелочей складывается ощущение: в этом пространстве мне удобно, я хочу здесь быть.
Причем исследование показывает еще одну важную вещь: в 65% семей финальное решение о покупке канцтоваров принимает ребенок. На первом месте при выборе стоит его собственный вкус. И мне кажется, это правильно.
Нам часто кажется, что мы лучше знаем, что именно нужно ребенку для учебы. Иногда это действительно так. Но ничто не мешает спросить и его мнение о том, в какой тетрадке и какой ручкой ему было бы приятнее писать. И это не только про канцтовары, но и про формирование самостоятельности и понимание самого себя.
Возможно, хороший учебный год начинается не с дорогой формы и не с идеально укомплектованного портфеля, а с простого ощущения комфорта, которое возникает благодаря важным для ребенка мелочам, которые он выбрал сам.
🔥5💯3💔2
А сколько времени школа должна занимать у подростка?
В первые дни учебного года я всё чаще думаю над этим вопросом. И мне кажется, мы довольно странно считаем нагрузку ребёнка.
Подросток жалуется:
- Я в школе до пяти вечера!
И действительно, если смотреть только на часы, звучит страшно. Но давайте посмотрим иначе: часть этого времени занимает обед, прогулка, физическая активность, перемены. В итоге собственно учебного времени может оказаться около пяти часов. К тому же вторая половина дня - это чаще всего развивающие и практические занятия.
А если ко всему прочему после школы практически нет домашней работы на несколько часов, не нужно ехать на дополнительные занятия, заниматься с репетитором, делать проекты до полуночи, то в 17:00 учебный день действительно заканчивается. И начинается жизнь - друзья, прогулки, хобби, семья.
А теперь сравним с привычной моделью.
Школа заканчивается в 15.00 (и часто без обеда), но обучение продолжается: пару часов на домашнюю работу (без поддержки взрослых), репетиторы и кружки. А еще время на дорогу, если занятия не онлайн. Все эти активности конкурируют за один и тот же ограниченный ресурс - время после школы.
И вот уже оказывается, что ребёнок формально уходит из школы в три часа, но фактически учится до восьми-девяти вечера. И получается, что короткий школьный день не обязательно означает короткий учебный день.
OECD в исследовании PISA-2022 как раз обращает внимание на эту вещь. В среднем подростки в странах OECD проводят около 24 часов в неделю на обычных уроках и ещё 10,8 часа на домашней работе - то есть в среднем примерно 35 часов в неделю или 7 часов в день. При этом более двух часов домашней работы в день по математике отрицательно влияла на результат.
Есть и ещё одна важная составляющая - сон. Подросткам 13–18 лет рекомендуется 8–10 часов сна в сутки. Недостаток сна связан в том числе с проблемами внимания, поведения и обучения. И это уже ответственность родителей.
Если в школе ребёнок проводит больше времени, но там же успевает учиться, общаться, двигаться, отдыхать, делать часть работы и получает возможность после 17 часов действительно быть свободным - это может положительно повлиять на его мотивацию. А если он еще и спать будет достаточно, то и учебная эффективность возрастет.
Мне кажется, это один из важных вопросов современной школы. Потому что детство и подростковый возраст - это не только время, которое нужно максимально эффективно заполнить. Это ещё и время, которое ребёнок должен прожить.
И, возможно, хороший школьный день — это тот, после которого в пять часов вечера у него наконец начинается его собственная жизнь.
В первые дни учебного года я всё чаще думаю над этим вопросом. И мне кажется, мы довольно странно считаем нагрузку ребёнка.
Подросток жалуется:
- Я в школе до пяти вечера!
И действительно, если смотреть только на часы, звучит страшно. Но давайте посмотрим иначе: часть этого времени занимает обед, прогулка, физическая активность, перемены. В итоге собственно учебного времени может оказаться около пяти часов. К тому же вторая половина дня - это чаще всего развивающие и практические занятия.
А если ко всему прочему после школы практически нет домашней работы на несколько часов, не нужно ехать на дополнительные занятия, заниматься с репетитором, делать проекты до полуночи, то в 17:00 учебный день действительно заканчивается. И начинается жизнь - друзья, прогулки, хобби, семья.
А теперь сравним с привычной моделью.
Школа заканчивается в 15.00 (и часто без обеда), но обучение продолжается: пару часов на домашнюю работу (без поддержки взрослых), репетиторы и кружки. А еще время на дорогу, если занятия не онлайн. Все эти активности конкурируют за один и тот же ограниченный ресурс - время после школы.
И вот уже оказывается, что ребёнок формально уходит из школы в три часа, но фактически учится до восьми-девяти вечера. И получается, что короткий школьный день не обязательно означает короткий учебный день.
OECD в исследовании PISA-2022 как раз обращает внимание на эту вещь. В среднем подростки в странах OECD проводят около 24 часов в неделю на обычных уроках и ещё 10,8 часа на домашней работе - то есть в среднем примерно 35 часов в неделю или 7 часов в день. При этом более двух часов домашней работы в день по математике отрицательно влияла на результат.
Есть и ещё одна важная составляющая - сон. Подросткам 13–18 лет рекомендуется 8–10 часов сна в сутки. Недостаток сна связан в том числе с проблемами внимания, поведения и обучения. И это уже ответственность родителей.
Если в школе ребёнок проводит больше времени, но там же успевает учиться, общаться, двигаться, отдыхать, делать часть работы и получает возможность после 17 часов действительно быть свободным - это может положительно повлиять на его мотивацию. А если он еще и спать будет достаточно, то и учебная эффективность возрастет.
Мне кажется, это один из важных вопросов современной школы. Потому что детство и подростковый возраст - это не только время, которое нужно максимально эффективно заполнить. Это ещё и время, которое ребёнок должен прожить.
И, возможно, хороший школьный день — это тот, после которого в пять часов вечера у него наконец начинается его собственная жизнь.
💯4❤2👍1