УПРАЖНЕНИЕ «УБРАТЬ ТРАВМУ В СЕЙФ»

Вни­матель­но про­читай­те опи­сание дан­но­го уп­ражне­ния и прин­цип его дей­ствия

Сядьте поудобнее и закройте глаза. Представьте экран телевизора, пульт которого в ваших руках, и только вы вправе выбирать, какую программу вы будете смотреть. Вы мысленно включаете телевизор, подключенный к видеомагнитофону. И то, что показывает экран, авто-матически записывается на чистую кассету.
⠀
Вспомните о травме, в общих чертах, без подробностей. Возможно, вы почувствуете боль и другие ужасающие ощущения, связанные с трагедией.
⠀
Если бы эти чувства имели определённый цвет, какой бы цвет это был? Если бы они имели определённую форму, какой бы она была? Придайте вашей боли цвет и форму и перенесите их на экран. Рассмотрите это некоторое время.
⠀
Далее перенесите своё внимание на край картины. Через некоторое время вы увидите, что картина отступает от края, становится всё меньше и меньше, приобретает крошечные размеры. Если вы энергично нажмёте на пульт, изображение исчезнет, но всё, представленное вами, останется записанным на кассете.
⠀
Мысленно подойдите к видеомагнитофону, достаньте кассету и положите её в сейф. Он очень большой, и вы можете без труда войти в него. Внутри находится много полок, на одной из которых, вы поставите свою кассету. Покидая сейф, закройте тяжёлую стальную дверь на ключ, прислушиваясь к звуку закрывающейся двери. Ключ положите в безопасное место.
⠀
Принцип действия

Людям с интенсивной силой воображения это упражнение удаётся особенно легко. После некоторой тренировки оно получается и у «убеждённых рационалистов». Если вам удастся его выполнить, вы приобретёте чувство отдалённости к переполняющим вас ощущениям, вызванным травмой. Они будут иметь цвет и форму (как правило, конусообразная форма красного или чёрного цвета). Выполняйте упражнение длительное время, постарайтесь «положить на полку» как можно больше плохих чувств. С помощью этого упражнения вы постепенно вернёте утраченный контроль над чувствами.
⠀
Это упражнение подходит в первую очередь тем людям, которые испытали трагическое событие «словно в фильме». В угрожающей ситуации, например, при нападении на банк, у потерпевших возникает ощущение нереальности всего происходящего: «Это лишь фильм».

Готфрид Фишер

#терапиятравмы #готфридфишер

ОЧНАЯ ПРОГРАММА ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПЕРЕПОДГОТОВКИ «ПСИХОДИНАМИЧЕСКАЯ СОМАТИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ ТРАВМЫ»
Process work в работе с травмой

Программа стартует в следующих городах:

Москва
Екатеринбург
Красноярск
Санкт-Петербург
Ростов-на-Дону

#терапиятравмы #processwork

«Я огромное существо с щупальцами. Щупальца мне нужны чтобы удобнее было бить». Чудище какое-то время крушило всё вокруг себя, потом село и расслабилось.
Мои сессии иногда чем-то похожи на экзорцизм…

Она смогла преодолеть ощущение полной беззащитности, беспомощности и зависимости, её щеки порозовели, глаза заблестели: «Я могу себя защитить. Я чувствую свою силу. Я больше не маленькая беззащитная девочка. Я чувствую успокоение». Она улыбалась.

Красивая молодая девушка, идеальные черты лица, ясные глаза и длинные белокурые волосы— идеальная русская красавица, но какая-то напряжённая и измождённая одновременно. Учёба в престижном Вузе на бюджете в чужом городе, жизнь в общежитии, где нельзя запирать дверь изнутри (да бывают такие требования в институтских общагах), работа, а ещё хроническая тревога и одиночество. С одногруппниками она старалась «держать лицо», показывать свою идеальность и быть неуязвимой. Ведь открыться к людям для неё означало неизбежные страдания.

«Когда Вы этому научились?»— спросила я на консультации. И услышала про её жизнь с беспощадным, безразличным и жестоким отцом, требующим идеала от своих дочерей.
Эмоциональное и физическое насилие, перегруженность занятиями, пренебрежение, ярость, завышенные требования со стороны отца— представьте как она жила, когда была ребёнком.

Она уже накопила финансовую подушку, позволяющую прожить на эти деньги как минимум полтора года, но продолжала работать наизнос, не позволяя себе ни дня передышки. Страх снова зависеть от отца был настолько иррациональным и острым, что она даже не могла допустить мысль о том, чтобы отдохнуть месяц перед учебным годом.

Как бы вы помогали такому человеку? Я выбрала ресурс-ори­ен­ти­рован­ный под­ход и изу­ча­емые в прог­рамме МИПОПП тех­ни­ки психоди­нами­чес­кой со­мати­чес­кой те­рапии трав­мы, пред­по­лага­ющие ра­боту с це­лос­тным опы­том (те­лес­ным, эмо­ци­ональ­ным, мен­таль­нам).

Научиться работать с психической травмой, а также на себе прочувствовать целительную силу ресурс-ориентированного подхода вы можете на курсе повышения квалификации и профессиональной переподготовки «Пси­ходи­нами­чес­кая со­мати­чес­кая те­рапия пси­хичес­кой трав­мы»

А я буду ассистентом на занятиях и рекомендованным терапевтом у студентов, обучающихся в Москве.

Конарева Лилия

#терапиятравмы #processwork

ПОСЛАНИЕ В БУТЫЛКЕ. ПРОЦЕССУАЛЬНО- ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПСИХОЛОГИЯ В РАБОТЕ С ЗАВИСИМОСТЯМИ
Райни Хаузер

Эта статья исследует связи между духовностью и зависимостями с процессуально-ориентированной точки зрения и представляет теорию и методы процессуальной работы на уровне личности и системы. Разборы случаев из практики демонстрируют насколько успешными и полезными могут быть процессуально-ориентированные интервенции в работе с зависимыми и их семьями для повышения эффективности лечения.

Автор рассматривает потребность в измененных состояниях сознания как стремление к трансформации и делает вывод, что зависимости можно рассматривать как бессознательную попытку достижения целостности. В частности, на зависимость можно посмотреть, как на попытку установить связь между теми частями личности, которые исключаются из трезвого образа жизни, сложны для понимания и осознанного проживания.

Кроме рассмотрения проблемы индивида, в статье подчеркивается социальная и политическая важность зависимости и освещается «концепция» «теней города» (Минделл, 1988); так называемый, идентифицированный пациент часто отражает стороны жизни, отвергаемые семьей и обществом в целом, измененные состояния сознания могут предложить альтернативные возможности для главенствующей культуры общества.

Случаи из практики, приведенные в статье, иллюстрируют впечатляющие процессуально-ориентированные интервенции в работе с зависимостями— повторный доступ к измененному состояния без употребления вещества для того, чтобы исследовать и завершить опыт клиента по поиску того, чего не хватает в его реальности. Второй приведенный случай показывает, что процессуальная работа с семьей понимает измененные состояния одного члена семьи как роль в поле, отражающая те качества, в которых, возможно, нуждается система. В статье делается вывод, что психологические, политические и духовные аспекты зависимостей не могут быть разделены и все они должны быть рассмотрены для эффективного решения проблемы зависимостей.

Когда мне было немного за двадцать, я экспериментировал с галлюциногенными растениями и в результате этого опыта получил глубокое посвящение, своего рода инициацию в мир духа. Я испытал нечто новое и глубокое, я ощутил связь с тем, что считал Богом, и со своими собственными непознанными аспектами. Это переживание целиком изменило мое отношение к жизни и дало мне чувство принадлежности к тому, чего я всегда страстно желал. Также этот эксперимент стал началом процесса, который продолжается по сей день, процесса глубоких чувств и другого отношения к измененным состояниям сознания (ИСС) и духовному миру.

После этого пикового переживания в свои двадцать, я также осознал ту боль, которая возникает, когда человек чувствует себя отделенным и изолированным от своей духовной жизни и творчества. Мне было трудно интегрировать свой интенсивный опыт в повседневную жизнь, и в попытке преодолеть чувства отчужденности и тоски, я стал зависеть от алкоголя и сигарет. Со временем я все больше понимал, что склонность к пагубным привычкам возможно трансформировать в творческий процесс и проявить то, что я мог чувствовать и полноценно проживать, то, чего не хватало в моей жизни.

Я учился, работал с клиентами и с годами я все яснее осознавал, что очень многие люди переживают то же, что и я. Сильная тяга к состояниям измененного сознания похожа на всеобщее стремление, которое мы наблюдаем. По сути своей это духовное стремление изменить свое состояние сознания и тенденция к целостности. Эти необычные состояния сознания содержат в себе потенциал, который был известен человечеству на протяжении тысяч лет. В традиционных обществах эти состояния использовались для паранормального восприятия, исцеления и процветания общества. В отличие от традиционных культур, большинство в западном обществе отрицает сакральный опыт и предлагает не так много возможностей, ритуального пространства для выражения и проживания нашего сновидческого процесса.

Возможно, именно потому, что у многих западных жителей отсутствуют возможности соприкоснуться с духовным миром, наше стремление к духовным переживаниям мы проживаем неосознанно, либо с помощью измененных состояний сознания, либо через внезапно возникающие экстремальные состояния сознания.

Работая с сотнями людей с разными видами зависимостей, я пришел к убеждению, что в основе любой зависимости лежит один духовный процесс— поиск целостности, личной или коллективной завершенности, и стремление к трансперсональному единству, выходящему за личностный уровень.

Духовная практика, с точки зрения процессуально-ориентированного подхода, это стремление «найти недостающие части реальности» (Минделл, 1993) и сознательно проживать их для того, чтобы стать целостными.

В этой статье я попытаюсь показать, что ИСС: — могут представлять эти отсутствующие части (реальности); — наполнены творческой энергией; — содержат в себе полезную информацию для личности, семьи и жизни группы.

На уровне личности наркотические ИСС компенсируют однобокое мироощущение и помогают нам получать доступ к отвергаемым и неизвестным аспектам нашей личности». В ИСС мы можем открыть свои высокие сны о самих себе, своих взаимоотношениях и свои мечты о жизни в целом.

В измененных состояниях мы также можем встретиться с теми частями нас самих, которые мы потеряли или от которых отреклись в детстве. Если насилие и подавление заставляли нас испытывать боль, пустоту и ощущение никчемности, мы можем обратиться к еде, наркотикам или другим видам зависимостей, чтобы достичь ощущения полноценности и вернуться к своей естественной целостности.

На уровне семьи и культуры измененные состояния сознания являются отражением того, что находится на периферии или за пределами принятого и допустимого в культуре или семье. Так называемый идентифицированный пациент отражает то, что отвергается в семье, в то время как маргинализированные группы проживают то, что подавляется обществом, и таким образом отвергаемое лицо выражает лик культуры.

Минделл назвал маргинализированные личности и группы «тенями города», поскольку они выражают то, что сознательно не проживается в культуре мейнстрима. Выражая отвергаемые аспекты культуры мейнстрима, тень города противостоит статусу кво, существующему положению вещей и привносит отвергаемые способы бытия в сознание мейнстрима. Некоторые измененные состояния сознания— это реакции против социальных, политических, экономических и духовных условий, которые лишают права голоса и подавляют людей. Эти ИСС несут в себе послание об альтернативных возможностях для общепринятой культуры.

В США попытка запретить использование веществ, изменяющих сознание, «война наркотикам» и следующий за ней провал официальной политики по отношению к психоактивным веществам, показывают ограниченность подхода, пытающегося подавить измененные состояния (и таким образом, подавить любое послание, которое они могут дать мейнстриму). Такое отношение отрицает саму возможность выйти за пределы нормальных состояний сознания и принять то, что отвергается общепринятой культурой. Насколько активно общество пытается подавить эти необычные состояния, настолько упорно они продолжают существовать и процветать.

На уровне личности на зависимости можно посмотреть, как на зависимость от тех частей нашей личности, которые наш «трезвый» способ существования исключает, тех частей, которые нам сложно осознать и сознательно проживать. Тяга к наркотикам отражает необходимость ИСС. В этом смысле зависимость— это попытка достичь целостности. (Минделл, 1989). Употребление алкоголя – «…это стремление найти время сновидений в космополитичной реальности; это симптом потери укорененности в целостности и сновидении, симптом депрессии и боли от подавления и лишения права голоса. Наркотики означают приближение к собственной личной истории и путешествие к другим сферам для того, чтобы найти недостающие части реальности…» (Минделл, 1993).

В то время как наркотические состояния могут дать человеку вкус того, что он ищет, истинная природа стремления к ИСС лежит за пределами состояний, достигаемых с помощью наркотиков. Когда содержательные и значимые аспекты, лежащие в основе процесса, не могут проживаться сознательно, человек вполне вероятно снова вернется к наркотикам. Маловероятно, что наркоман в своем пристрастии найдет именно то, что ищет, и поэтому снова будет возвращаться к употреблению наркотиков, в тщетных попытках удовлетворить свое глубинное желание. Во многих случаях зависимость – это не что иное, как потребность духовной трансформации личности. В то время как наркотические состояния способствуют моментальному переходу от повседневной идентичности, поиск смысла обычно теряется в забытье употребления наркотика. Когда растет привыкание к наркотику, процесс зависимости заставляет человека продолжать увеличивать дозу вещества для того, чтобы достичь измененного состояния сознания, на первый взгляд недостижимого для его первичной идентичности.

Зачастую пагубное пристрастие не приводит к выходу за пределы существующего положения, но является повторяющими безрезультатными попытками изменить свою повседневную личность. Кристина Гроф говорит о разрушении эго во время ее зависимости. «Вместо того чтобы сделать смерть эго внутренним опытом, я действовала вовне, переживая трагедию алкоголизма, которая разрушала меня» (Гроф, 1990).

Повторный доступ (reaccessing) и завершение измененного состояния

Если мы допустим возможность, что необходимость в ИСС основана на стремлении к трансформации и целостности, возникает важный вопрос: какие новые подходы к лечению появляются в этом случае? Далее я сфокусируюсь на отношениях и интервенциях, которые могут помочь открыть глубинный смысл ИСС, а также смогут способствовать процессу интеграции этих состояний. Согласно Минделлу (1989) жажда жизни, взаимоотношения, наполненные любовью, в которых рост и развитие имеют значение, а также окружение, дающее поддержку, являются решающими составляющими для раскрытия и интеграции изначального смысла, лежащего за пагубным пристрастием. Еще одним необходимым условием для исцеления является отсутствие того, кто сильно противостоит ИС, поскольку употребление наркотиков зачастую является реакцией на негативную родительскую фигуру.

При условии, что внутренняя и внешняя динамика— не могут измениться, вероятно сохранение пагубной, разрушающей личность и ее окружение.
В процессуальной работе есть много уникальных точек зрения на зависимости. Основное убеждение состоит в том, что измененные состояния, неважно, насколько необычные, потенциально полезны и значимы. Одним из важнейших, решающих инструментов процессуальной работы является осознавание, или «внимание».

Внимание само по себе делится на два типа: первое и второе внимание. Первое внимание сосредотачивается на нашем кратковременном мыслительном процессе, на нашем нормальном состоянии сознания. Оно необходимо человеку, чтобы «достигать своих целей, заниматься повседневными делами, производить то впечатление, которое мы намерены произвести» (Минделл, 1993). Второе внимание сосредотачивается на иррациональных процессах и замечает, воспринимает измененные состояния сознания. «Это ключ к миру снов, это неосознаваемые и сноподобные движения, случайности и оговорки в речи, которые происходят постоянно» (Минделл, 1993).

Практика развития второго внимания помогает нам замечать, входить и исследовать возникающие переживания и измененные состояния сознания, которые всплывают на пороге сознания. Используя внимание, мы все учимся лучше замечать происходящее и следовать внутренним и внешним изменениям вместо того, чтобы пытаться направлять и изменять то, что уже происходит. Использование своего осознания в работе с людьми, находящимися в ИСС, помогает терапевту следовать за клиентом и позволить измененному состоянию раскрывать и завершать себя, объясняя смысл, стоящий за таким состоянием.

Наша возрастающая способность замечать и осознавать происходящее открывает новые возможности и способствует успешной коммуникации между разными частями личности в себе и в других. Мы также можем получить более широкую перспективу и развить бдительного внутреннего наблюдателя. В работе с зависимостями еще одним важным моментом является развитие гибкости при нахождении в меняющихся состояниях, повышение способности лавировать между непривычными опытами, входить и выходить из них, сохраняя трезвое сознание.

Одна из самых полезных идей в работе с измененными состояниями сознания— это просто поддерживать людей и быть с ними там, где они находятся. Perry (1974) и Laing (1970) продемонстрировали насколько важно верить в то, что происходит, предоставляя процессу естественно завершаться. В этом смысле действенной процессуально-ориентированной техникой является повторный доступ к измененному состоянию.

Один из способов получить доступ к ИСС для клиента— это достоверно представить, что он принимает вещество, изменяющее его состояние сознания, почувствовать, что он испытывает на себе действие вещества, просто внимательно наблюдая эффекты наведенного состояния и те изменения, которые происходят в том процессе.

Если клиент активно употребляющий, можно порекомендовать работать с ним, когда он в наркотическом состоянии, или даже проходит через этот процесс, сидя напротив терапевта. Это может помочь работать сквозь сильную проекцию по отношению к наркотикам. (Минделл, 1987). В то время как клиент испытывает и наблюдает за своим опытом, терапевт помогает раскрыть ИСС и помочь прийти к завершению.

Жужжание пчелы
С Питером я познакомился, когда ему было немного за двадцать. Он начал колоться героином за несколько лет до того, как мы начали стали работать вместе. После неудачной попытки бросить самостоятельно, он снова начал употреблять наркотики и потом согласился на метадоновую программу.

Питер жил со своей матерью, находящейся в глубокой депрессии с тех пор как его родители развелись, когда ему было 3 года. Через несколько лет после развода его отец умер от алкоголизма. В дополнении к метадону

Питер время от времени употреблял героин и кокаин в попытке достичь «кайфа», который мог бы его удовлетворить. Питер заинтересовался возможностью получения повторного доступа к наркотическому состоянию с помощью воображения, всего лишь представляя, что он принимает наркотик.

Мы сели рядом и он начал реконструировать свой инъекционный ритуал, сидя на полу в воображаемой общественном туалете и медленно вспоминая, как он вкалывает героин себе в вену. В какой-то момент он остановился и сказал: «Как глупо колоться этой дрянью!» Потом он закрыл глаза и стал описывать чувство, которое возникло в области живота и распространялось вверх по всему телу.

Когда он это описывал, его руки неожиданно стали сопровождать поток чувств. Я подбодрил его использовать его руки более интенсивно, он обнял пространство перед собой и начал медленно двигаться вокруг своей оси. Он сказал: «Ах, какое прекрасное чувство. Если бы только оно осталось со мной, я был бы счастлив!». Питер продолжал движения всем телом. Стоя с закрытыми глазами, он начал ощущать себя пчелой, жужжащей над полями, которая опыляет цветы, ощущая полное блаженство во всем теле. Некоторое время спустя его руки сжались в кулаки.
Я начал притеснять его, а он стал отталкивать меня и отстаивать свое пространство. Я спросил его, что он хочет оттолкнуть от себя. «То, что не позволяет мне занять свое пространство… мою мать, которая душит меня своей депрессией и постоянной критикой! Мне нужно мое собственное пространство!».
После короткой борьбы со своей матерью, Питер внезапно стал снова двигаться, и закрыл глаза, радостно жужжа. Я попросил его пойти глубже в свои чувства. В какой-то момент его голова откинулась назад, тело последовало за ней в прогибе назад.

Я поддерживал его, когда он медленно опускался на пол, чтобы помочь завершить это состояние транса.

После нескольких минут глубокого погружения в свой чувственный процесс, он открыл глаза: «Это самое прекрасное чувство! Я чувствую и ощущаю себя невероятно, потрясающе и телом и душой!»

Зависимость и внутренние критики
Если мы посмотрим на опыт Питера, когда он представлял, что принимает героин, то увидим, что он стремился к состоянию блаженства, в котором он свободен от внутренней критики и негативной матери, чьи болезненные комментарии и установки ранили его чувства и травмировали его самооценку.

В своей попытке освободить себя, он пытался сражаться с матерью, которую воспринимал как подавляющую. Его следующим шагом на пути к развитию будет сознательная позиция против своего внутреннего жестокого критика. Он должен сознательно занять эту позицию в отношениях с матерью, и найти поддержку для той своей части, которая хочет изменить положение вещей. С телеологической точки зрения процесс, лежащий за зависимостью, это движение в сторону развития, в то время как употребляемое вещество только разрушает стремление человека работать над собой и двигаться за пределы его нынешней идентичности.

В большинстве случаев стремление искусственно наводить ИСС связано с необходимостью отразить внутреннюю критику, так же как и попытку самообмана. Как только мы возвращаемся к нормальным идентичностям, наши внутренние критики снова появляются, как ни в чем не бывало, и цикл начинается по новой. Нам надо найти стабильные методы работы с этими негативными интроектами.

Одна из возможностей в случае с Питером— это концентрация на работе со всеми аспектами его цикла: работа и с критиком, и с состоянием целостности, наведенным наркотическим экстазом, так же как и концентрация на сущности стремления к достижению такого экстаза.

В процессе повторного доступа к ИСС клиент учится техникам вхождения в желаемое состояние психологически – без использования наркотиков. Усиливая и разворачивая свое экстатическое состояние, он проживает суть желаемого переживания, что в свою очередь, поддерживает его в противовес ощущениям пустоты и никчемности, создаваемым внутренними критиками.

Таким образом, хорошее самоощущение ведет к конфронтации с подавляющим критиком. Вступить в конфликт с критикующей фигурой важно для того, чтобы человек, войдя в роль критика, мог узнать и прочувствовать все особенности этой фигуры. Часто это может выливаться в активный процесс переговоров между ролями критика и жертвы, который меняет обе эти фигуры и их способ взаимодействия и помогает усилить объективного наблюдателя или «метакоммуникатора». «Если вы работаете с конфликтом, возникающим между процессами, последовательно следуете за ними, шаг за шагом, вы заметите другой аспект сознания: ощущение свободы» (Минделл, 1990).

Проработка ролей, участвующих в конфликте может дать ощущение свободы и привести к значительным изменениям стиля жизни в целом.

В процессуальной работе есть инструменты для раскрытия смысловых паттернов, лежащих в измененных состояниях сознания, и для получения доступа к неосознаваемой информации, содержащейся в них. Состояние интоксикации— это сокровище для возможности выхода за пределы существующего порядка вещей к новому состоянию. Когда у нас есть доступ к более широкой перспективе, нам становится проще работать с негативными внутренними фигурами.

Для Питера завершение этого состояния произошло, когда он ощущал себя пчелой, и что стало символическим отражением целостности и души. Этот процесс представляет собой трансформирующее путешествие через смерть и возрождение (Herder, 1978).
Интересно как этот символизм подтверждает экспериментальную работу в ретроспективе и иллюстрирует коллективную амплификацию этого процесса.

Измененные состояния как роли в поле

При работе с тяжелыми состояниями зависимости чрезвычайно важно включать в процесс лечения всю семейную систему. Измененные состояния произрастают в контексте более широкой системы— они отражают мощный сновидческий процесс не только индивида, но также семьи и культуры в целом. Зачастую зависимости являются реакцией на систему и отражают неосознаваемые аспекты системы.

Каждая семья разрывается между потребностью в изменении и росте и потребностью в сохранении стабильности. Ранние модели семейной терапии рассматривают симптомы функционально, то есть как попытку защитить существующее положение вещей в семье. Более новые теории, базирующиеся на эволюционной теории познания (Dell, 1981) рассматривают симптоматическое поведение как эволюционную обратную связь, которая толкает систему в новом направлении. Пригожин (1986) показывает, как усиление флуктуации (неустойчивости) в заданной системе, заставляет систему прокладывать новый путь в направлении новой и более сложной структуры.

В процессуальной работе мы рассматриваем работу с семьей как групповой процесс— поле семьи или группы состоит из взаимозаменяемых ролей, но тем не менее все они должны быть заняты; роли, которые сознательно никем не заняты, действуют как беспокоящие «призраки», которые «загрязняют атмосферу». Поле включает в себя не только первичную культуру семьи или группы – то, что мы заявляем о себе, но также то, что мы делаем в реальности.

Несоответствие между тем, что, по словам любой группы, она делает, и тем, что происходит на самом деле, наполняет атмосферу и создает «огромное количество сигналов, оказывающих мощное воздействие, но это воздействие отрицается» (Минделл, 1992). Эти беспокоящие воздействия проявляются вспышками, которые можно осознать, и несут потенциальную возможность продвинуть семью к новому способу поведения. Возмущения в семейной системе, как «посланники изменений» (Reiss, 1993), представляют собой роли, находящиеся в меньшинстве в семейном поле. Беспокоящее симптоматическое поведение обычно проявляется неосознанно.

Как бы то ни было, оно отражает те качества, которых недостает в системе. Преобладающая культура семьи застряла в ограниченном круге ролей и нуждается в том, чтобы открыться тем своим частям, которые она отрицает. Часто именно идентифицированный пациент становится каналом, который направляет семью в сторону изменений. Изменение и развитие имеют место, если роль беспокоящего исследована и сознательно прожита другими членами семьи.

Помню, я работал с семьей, которая считала себя очень гармоничной и духовной. Их проблемой была 17-летняя дочь Петра, которая недавно призналась, что в последний год принимает героин. Родители жаловались, что Петра терроризирует их своим неуважительным поведением, и они бессильны что-либо сделать и чувствуют, что потеряли надежду.

Во время нашей первой встречи, Петра кричала, что презирает своих родителей и ее тошнит от одного взгляда на них. Она открыто отстаивала свой стиль жизни, который включал в себя беспорядочный секс и употребление наркотиков.

Мать плакала и говорила, что больше не может выносить этот конфликт. Она чувствовала, что посвятила всю свою жизнь семье вместо того, чтобы заниматься своей карьерой, улучшать отношения и наслаждаться жизнью. Несмотря на свои жалобы, она чувствовала себя вполне защищенной в семье и не отстаивала себя.

Ее муж, офицер полиции был склонен уклоняться. Он был вежливым и сговорчивым, также у него были периодические вспышки гнева. Он признался, что регулярно выпивает один- два коктейля и жаловался, что чувствует себя изолированным в семье. Во время сессии он периодически смотрел на меня так, как будто ему нужна была поддержка.

Когда я находился в обществе этой семьи, у меня создавалось впечатление, что героин не пришел со стороны, а присутствовал на сессиях. Родители фокусировались на пассивности, спокойствии и гармонии, всех тех состояниях, которые дает героин. Никто из них не был способен противостоять Петре, они также не решались обратиться к конфликтам в своих собственных отношениях и работать над личными сновидениями об уважении (как ценностью).

Работая с предположением, что «беспокоящий» несет новое направление для развития семьи, я чувствовал, что Петра взаимодействовала с людьми таким образом, каким хотела бы, чтобы обращались с ней. Когда я резко прервал ее и сказал, чтобы она замолчала, она ответила сияющей улыбкой и сразу же стала спокойной и внимательной.

Каждый из членов семьи застрял в своей роли.

Петра, идентифицированный пациент, показывала направление изменения. Она была полна жизни, непредсказуема, обладала силой, смотрела в лицо неизвестному и безжалостно следовала своим снам.

Для того чтобы семейная система стала более подвижной, родителям нужно было подхватить ее силу и безжалостность, посмотреть на свои собственные препятствия на пути к полной жизни и быть более прямолинейными в своих отношениях. Они проявили смелость и стали не только бросать вызов Петре, но и вступать в конфликты друг с другом, и следовать своим собственным снам.

Мать была несчастна в своей сексуальной жизни и хотела продолжать свою карьеру, и нуждалась в других отношениях. Отец Петры сексуально закрылся, потому что чувствовал себя бессильным в отношениях с женой. Ему нужно было время, чтобы понять свои глубинные потребности и работать со своей яростью и страхом отвержения. Чем лучше у него получалось следовать самому себе, тем более сильным он ощущал себя.

Когда пара решила посмотреть в лицо своим проблемам и работать с собственными темами и конфликтами в отношениях, Петра согласилась на программу детоксикации и терапевтическую группу.

Слушать сердцем
Некоторые люди заинтересованы в интеграции ИСС, тогда как другие нет. Задача одних людей состоит в том, чтобы изменить структуру внутри консенсусной реальности. А для других реальность консенсуса чрезмерно болезненна для проживания и они ощущают, что не в их силах изменить что-либо. В таких случаях их необычные измененные состояния противостоят культуре и требуют, чтобы другие люди меняли свое поведение.

Сочувствующая позиция «глубокой демократии» (Минделл, 1992) означает— ценить все части личности и коллектива, не важно насколько необычными они могут казаться. Такое отношение принимает и поддерживает каждого члена нашей общей семьи и содействует налаживанию отношений между главенствующей парадигмой и лишенными права голоса людьми и группами.

Я согласен с Минделлом, когда он говорит, что наиважнейшая составляющая в работе с людьми— это «позиция, с которой ты воспринимаешь себя и других, как ты относишься к себе и другим. С позиции сочувствия ты автоматически схватываешь обратную связь и реакцию других людей» (Минделл 1990).
Мое глубочайшее убеждение состоит в том, что необычные, измененные и экстремальные СС имеют смысл не только для индивидов, но для отношений, семей и культуры в целом.

С сочувствием слушать истории «городских теней» это очень теплые переживания. Я вспоминаю работу с Минделлом (1992), когда мы пригласили на семинар зависимых от героина прямо с улиц Цюриха. Они не хотели меняться, вместо этого они заставили измениться участников семинара.

Одна женщина рассказала, как жестока была уличная жизнь и проституция, как холодно и неприветливо общество по отношению к ней. Ее история тронула всю группу. Я осознал, что история этой женщины— это история о нас самих, и понял, каким невыносимо сложным и бросающим нам вызов стал мир. Слушая и понимания важные социальные и духовные послания, приходящие от тех, кого отвергает общество мейнстрима, я очень многому научился.

Если мы относимся к зависимостям и работаем с ними как с проблемой чьей-то личной психологии, мы упускаем очень важный момент. Нам нужно расширить свое представление и понимание того, как социальная реальность воздействует на нашу сокровенную внутреннюю жизнь.

Как мы видели в примере с Питером, внешнее подавление интернализируется и кристаллизируется, превращаясь в фигуры жестокого критика и жертвы. Подавляющие общественные убеждения проявляют себя не только в психологии личности, наша задача помочь распутать не только личную драму, но и коллективную трагедию.

Психология, политика и духовность неразделимы (Минделл, 1994), социальные и политические феномены должны рассматриваться и регулироваться совместно, чтобы возникли изменения, и произошло исцеление. Противостояние угнетателю в реальной жизни и поворот к социально активной позиции— повод для нашей общей борьбы за свободу и завершенность.

Если поиск целостности— это нахождение недостающих частей реальности, тогда наша духовная практика заключается в сознательном выражении того, что было отвергнуто, и в том, чтобы открывать творческие послания, стоящие за измененными состояниями сознания как отдельных индивидов, так и семей и культуры в целом.


#процессориентированнаяпсихология #психологиязависимостей

Очная программа повышения квалификации «Кли­ничес­кая пси­холо­гия за­виси­мос­тей».

Цель дан­но­го кур­са— фор­ми­рова­ние дос­та­точ­ной ком­пе­тен­тнос­ти и про­фес­си­ональ­ной уве­рен­ности для ра­боты с людь­ми, име­ющи­ми проб­ле­му за­виси­мого по­веде­ния. 

В прог­рамме бу­дут рас­смот­ре­ны те­оре­тичес­кие ас­пекты воп­ро­сов за­виси­мос­ти: при­чины фор­ми­рова­ния за­виси­мого по­веде­ния с точ­ки зре­ния би­оп­си­хосо­ци­аль­но­го под­хо­да, кри­терии за­виси­мос­ти, поз­во­ля­ющие диф­фе­рен­ци­ровать сте­пень ее вы­ражен­ности, про­филак­ти­ка за­виси­мого по­веде­ния.

Так­же на дан­ном кур­се вы по­лучи­те уни­вер­саль­ные и спе­цифич­ные прак­ти­чес­кие на­выки для ра­боты с за­виси­мыми людь­ми, ос­во­ите ос­новные ме­тоды ди­аг­ности­ки и кор­рекции за­виси­мого по­веде­ния, а так­же его пре­дот­вра­щения. 

Курс име­ет кли­нико-пси­холо­гичес­кую мо­даль­ность— опи­ра­ет­ся на дан­ные сов­ре­мен­ных на­уч­ных ис­сле­дова­ний в об­ласти пси­хоте­рапии за­виси­мос­тей и пред­по­лага­ет ра­боту с за­виси­мостью как с ва­ри­ан­том пси­хопа­толо­гичес­ко­го сос­то­яния че­лове­ка.

В результате обучения:

✺ Уз­на­ете об­щепри­нятые фор­мы за­виси­мос­тей, при­чины и фак­то­ры фор­ми­рова­ния за­виси­мого по­веде­ния, кри­терии оп­ре­деле­ния на­личия и вы­ражен­ности за­виси­мос­ти.
✺ Поз­на­коми­тесь с раз­личны­ми пси­хоте­рапев­ти­чес­ки­ми мо­деля­ми, опи­сыва­ющи­ми ме­ханиз­мы фор­ми­рова­ния и пре­одо­ления за­виси­мого по­веде­ния.
✺ Ос­во­ите пси­ходи­аг­ности­чес­кие инс­тру­мен­ты и оп­ре­дели­те уни­вер­саль­ные пси­хоте­рапев­ти­чес­кие ми­шени при ра­боте с за­виси­мостью.
✺ При­об­ре­тете прак­ти­чес­кие на­выки ра­боты с за­виси­мыми людь­ми. 

Ведущие: Аб­ро­симов Илья и Шве­дова Ев­ге­ния

Три практико-ориентированных семинара о самом главном в работе с зависимыми и созависимыми (суббота и воскресенье).

10.00 — 18.00 с ча­совым пе­реры­вом на обед.
1 — 2 октября 2022
22 — 23 октября 2022
12 — 13 ноября 2022

Стоимость— 32000 ₽ до 1 августа, далее 34000 ₽
Важно! В группе не более 20 человек

Итоговый документ— удос­то­вере­ние о по­выше­нии ква­лифи­кации МИ­ПОПП 75 ак.ча­сов

Регистрация ⬅️

#психологиязависимостей

ДУХОВНОЕ ИСКУССТВО ПСИХОТЕРАПИИ
 
Пси­хоте­рапевт об­ла­да­ет ши­роким спек­тром чувств и от­но­шений, ко­торые то уси­лива­ют­ся, то ис­че­за­ют во вре­мя его ра­боты. Он мо­жет чувс­тво­вать се­бя рас­слаб­ленным, оза­бочен­ным, отс­тра­нен­ным, спо­кой­ным, ти­хим, гиб­ким или под­вижным. Соз­на­тель­но мы ис­поль­зу­ем эти чувс­тва или нет, ими про­пита­на на­ша ра­бота и вза­имо­дей­ствия. По­чему бы не вно­сить эти чувс­тва в ра­боту соз­на­тель­но и с поль­зой? В этом слу­чае мы раз­ви­ва­ем  спо­соб­ность це­нить и при­нимать собс­твен­ные чувс­тва, с ко­торы­ми стал­ки­ва­ем­ся на прак­ти­ке.

Кон­цепция ме­тана­выков свя­зана с фи­лосо­фи­ей неп­ре­рыв­ности про­цес­су­аль­ной пси­холо­гии или да­осиз­ма, ко­торые за осо­бую цен­ность по­чита­ют неп­ре­рыв­ность те­чения жиз­ни. Да­ос­ские фи­лосо­фы убеж­де­ны, что все со­бытия свя­заны меж­ду со­бой и ис­полне­ны смыс­ла, ког­да при­ходит их че­ред. По­это­му пси­хоте­рапевт, ко­торый рас­смат­ри­ва­ет свою де­ятель­ность как ду­хов­ную за­дачу, вос­при­мет и пос­ле­ду­ет по те­чению чувств, воз­ни­ка­ющих в его ра­боте. Эти чувс­тва бу­дут при­няты как часть при­роды, ко­торая тре­бу­ет уз­на­вания и осоз­на­ния. Ес­ли он соз­на­тель­но рас­кро­ет свои чувс­тва , то поз­во­лит  сво­им глу­бин­ным убеж­де­ни­ям проч­но обос­но­вать­ся в пов­седнев­ной прак­ти­ке.

И все-та­ки, по­чему ме­тана­выки? Их мож­но наз­вать так­же уме­ни­ями ду­ха. Прис­тавка «ме­та» под­ра­зуме­ва­ет взгляд со сто­роны, с по­мощью ко­торо­го мож­но уви­деть пе­режи­вания, чувс­тва, ов­ла­дева­ющие на­ми в дан­ный мо­мент. По­это­му тер­мин «ме­тана­вык» от­но­сит­ся не столь­ко к чувс­твам, воз­ни­ка­ющим во вре­мя ра­боты, но к осоз­на­нию этих чувств. «Ме­тана­вык» пред­по­лага­ет, что мы, кро­ме ос­ве­дом­леннос­ти о чувс­твен­ных по­зици­ях, изу­ча­ем их  и со­бира­ем их энер­гию, при­меняя на­ши чувс­тва и от­но­шения на поль­зу кли­ен­ту.

Дру­гими сло­вами, ме­тана­вык не прос­то от­но­сит­ся к чувс­твам и от­но­шени­ям те­рапев­та, но де­ла­ет ак­цент на соз­на­тель­ном ис­поль­зо­вании их в прак­ти­ке. Это тре­бу­ет от те­рапев­та тща­тель­но­го ис­сле­дова­ния сво­их чувств, что­бы за­метить и на­учить­ся уп­равлять раз­личны­ми чувс­твен­ны­ми ка­чес­тва­ми, воз­ни­ка­ющи­ми в про­цес­се ра­боты. Те­перь он мо­жет с поль­зой прив­но­сить эти чувс­твен­ные ка­чес­тва в свои те­рапев­ти­чес­кие вза­имо­дей­ствия и от­ме­чать про­ис­хо­дящие из­ме­нения и об­ратную связь. В ито­ге он нас­тра­ива­ет се­бя на эту об­ратную связь и за­меча­ет но­вые из­ме­нения чувств и сос­то­яний у кли­ен­та. Кон­цепция ме­тана­выков тре­бу­ет от те­рапев­та уси­ления осоз­наннос­ти сво­их чувств и, вмес­те с тем, ис­поль­зо­вания всех дру­гих при­емов на бла­го кли­ен­та.
 
Ме­тана­выки и жи­вопись
 
Пред­ставь­те се­бе ху­дож­ни­цу. Она приб­ли­жа­ет­ся к сво­ему хол­сту. Вот она бе­рет кисть, оку­на­ет ее в крас­ку и на­чина­ет ри­совать. Она обу­чена мно­гим при­емам, но что она чувс­тву­ет сей­час, ког­да на­чина­ет тво­рить? Как она дер­жит кисть? Пре­об­ра­зова­ние ее чувс­тва в ду­хов­ный ме­тана­вык в этот мо­мент оз­на­чало бы сле­ду­ющее: от­ме­тить ин­тенсив­ность ее чувств и за­тем ис­поль­зо­вать эту энер­гию чувств как спо­соб изоб­ра­жения. Энер­гия ее сос­то­яния на­пол­ня­ет ис­поль­зу­емые ею при­емы. Ес­ли ее нас­тро­ение из­ме­нит­ся, она под­бе­рет дру­гие чувс­тва и соз­на­тель­но пос­ле­ду­ет за ни­ми. Ме­тана­вык оп­ре­деля­ет ка­чес­тво ее ра­боты.

Ес­ли эта ху­дож­ни­ца слег­ка при­каса­ет­ся кистью к крас­кам, то, сле­дуя выб­ранно­му сти­лю, она бу­дет изоб­ра­жать ли­нии и фор­мы, на­ве­ян­ные этим де­ликат­ным чувс­твом. Ес­ли она воз­бужде­на, то ско­рее все­го бу­дет ри­совать быс­тро и не­ис­то­во, ко­рот­ки­ми, точ­ны­ми и от­ры­вис­ты­ми маз­ка­ми. Эти чувс­твен­но-ори­ен­ти­рован­ные сос­то­яния сме­шива­ют­ся со все­воз­можны­ми фор­маль­ны­ми при­ема­ми, ко­торы­ми она вла­де­ет, что соз­да­ет ее осо­бый, не­пов­то­римый стиль.

Ко­неч­но, во вре­мя соз­да­ния лю­бой сво­ей кар­ти­ны она мо­жет об­на­ружить, что ее пе­репол­ня­ет мас­са раз­личных чувств. Ес­ли она осоз­на­ет эти ме­ня­ющи­еся чувс­тва и поз­во­лит им вы­разить­ся на хол­сте, то в ре­зуль­та­те по­лучит­ся при­чуд­ли­вое пе­реп­ле­тение раз­но­об­разных кра­сок, сти­лей и форм. Эти ис­кусные ва­ри­ации, са­мовы­раже­ние при по­мощи при­емов и есть ее «ме­тана­вык».

Точ­но так же и те­рапевт мо­жет об­ра­тить вни­мание на раз­личные чувс­тва и сос­то­яния, воз­ни­ка­ющие у не­го во вре­мя ра­боты. Ес­ли он спо­собен соз­на­тель­но уло­вить эти «го­лоса» и мо­жет оз­ву­чить их в сво­ей ра­боте, то ста­новит­ся гиб­ким прак­ти­ком, ко­торый прев­ра­ща­ет свои чувс­тва в поль­зу. По­том он за­меча­ет об­ратную связь кли­ен­та и мо­жет нас­тро­ить­ся на нее. Он сле­ду­ет за про­цес­сом кли­ен­та и сво­им собс­твен­ным, ис­поль­зуя свои чувс­тва, сос­то­яния и тех­ни­ки в ра­боте.

Эми Минделл

#процессориентированнаяпсихология #processwork

При­мер
«Мне ка­жет­ся, что не­боль­шой при­мер из про­цес­су­аль­ной ра­боты бу­дет не лиш­ним. Я пом­ню, ка­кой глу­бокий след ос­та­вила в мо­ей ду­ше жен­щи­на, по­желав­шая ра­ботать со сво­ей бо­лезнью — ра­ком гру­ди — во вре­мя од­но­го из на­ших се­мина­ров в Ла­ва-Рок (Lava Rock Dream Body Clinic) на по­бережье Оре­гона.

Эта жен­щи­на го­вори­ла о сво­ей силь­ной бо­ли и о том, что поч­ти ни­кому не рас­ска­зыва­ла об этом. Она на­чала ра­ботать с Ар­ни, ос­таль­ные учас­тни­ки се­мина­ра прос­то наб­лю­дали. В ка­кой-то мо­мент она на­чала дви­гать­ся и вдруг, как-то ском­кав жес­ты, ос­та­нови­лась. Она ска­зала, что ис­пу­галась, так как эти дви­жения на­поми­на­ют ей о смер­ти, и что ей не зна­комы та­кие пе­режи­вания. Ар­ни, сле­дуя сво­им чувс­твам, от­ме­тил, что сам взвол­но­ван, и не­надол­го за­мол­чал. По­том ска­зал, что по­нима­ет, нас­коль­ко жут­ким мо­жет быть это пе­режи­вание.

За­тем, от­ме­тив из­ме­нение сво­их чувств, Ар­ни по­яс­нил, что его за­ин­те­ресо­вали ее чувс­тва. Он знал, что при­рода час­то пред­ста­ет пе­ред на­ми со­вер­шенно неп­ред­ска­зу­емым об­ра­зом, и хо­тел по­мочь ей рас­крыть этот за­гадоч­ный про­цесс. Он так­же осоз­на­вал, что она ос­та­новит­ся на сво­ем барь­ере, гра­нице сво­его пред­став­ле­ния о ми­ре.

Он спро­сил, не хо­чет ли она уз­нать о сво­ем пе­режи­вании нем­но­го боль­ше. Жен­щи­на ко­леба­лась. За­метив это, Ар­ни сде­лал па­узу. Че­рез не­кото­рое вре­мя жен­щи­на ска­зала, что на са­мом де­ле хо­тела бы по­нять свои те­лод­ви­жения.
Она раз­ма­хива­ла ру­ками, вы­гиба­лась на­зад и на­чала из­да­вать зву­ки, все гром­че и гром­че. Ар­ни, же­лая под­держать, стал пов­то­рять ее дви­жения. На­конец в ней что-то пе­реме­нилось и она зак­ри­чала: «Р-рау! Я чувс­твую это! Я хо­чу  по­жало­вать­ся! Очень боль­но! Так прек­расно ощу­щать са­му се­бя и жа­ловать­ся, вмес­то то­го, что­бы дер­жать все в се­бе! Оу-у-у! А-а-а-а!». Ар­ни при­со­еди­нил­ся к ней и то­же на­чал из­да­вать не­мыс­ли­мые зву­ки и жа­ловать­ся сам се­бе.

Те­перь жен­щи­на по­вер­ну­лась ко всей груп­пе и ска­зала, что ей хо­чет­ся, что­бы каж­дый смог выс­ка­зать свою боль и по­чувс­тво­вать, что их бес­по­ко­ит, вмес­то то­го, что­бы но­сить все это в се­бе. И до­бави­ла, что ее аго­ния ос­лабла, ког­да ос­таль­ные вы­рази­ли свои стра­дания. В то вре­мя как ос­таль­ные учас­тни­ки на­чали жа­ловать­ся, Ар­ни по­вер­нулся к ним и вы­ражал свои чувс­тва кри­ком и пес­ня­ми. Жен­щи­на выг­ля­дела счас­тли­вой и обес­си­лен­ной.

Эта жен­щи­на по­няла: то, что с ней про­изош­ло, не бы­ло толь­ко ее про­цес­сом, но при­над­ле­жало всей груп­пе. Ее ин­ди­виду­аль­ный про­цесс имел боль­шую кол­лектив­ную зна­чимость— это бы­ло же­лание мно­гих лю­дей вы­разить свои глу­бокие стра­дания и боль.

Об­ра­тим вни­мание на то, как Ар­ни сле­довал сво­им внут­ренним чувс­твен­ным по­зици­ям. Сна­чала он сде­лал па­узу, взвол­но­ван­ный ощу­щени­ем стра­ха пе­ред смертью, ко­торое пе­реда­лось ему от кли­ен­тки. За­тем он пос­ле­довал за сво­им лю­бопытс­твом, ко­торое ро­дилось из ве­ры в муд­рость ее про­цес­са и за­гадоч­но­го про­яв­ле­ния при­роды.

Он прис­лу­шал­ся к ее об­ратной свя­зи и окон­ча­тель­но при­со­еди­нил­ся к ней, ког­да она кри­чала и жа­лова­лась, чувс­твуя зна­чимость ее про­цес­са для всей груп­пы. Ис­поль­зо­вание им ме­тана­выков поз­во­лило сле­довать за про­цес­сом этой жен­щи­ны».

Эми Минделл

#processwork #процессориентированнаяпсихология