Упражнение «Интеграция вторичного процесса, отраженного в партнере» ♡

✺ Оставайтесь там, где вы сидите, стоите или лежите. Вдохните, выдохните, почувствуйте свое тело больше;

✺ Почувствуйте или вспомните, что вас в вашем партнере бесит, беспокоит или притягивает. А если у вас нет близкого партнера, то выберите любые другие отношения: босс, коллега, ребенок, родитель. Может, вам сразу что-то пришло на ум очевидное. А может, придется покопаться, если вы сейчас в стадии любви и принятия. Что подбешивает, цепляет, или наоборот, притягивает, вы этому завидуете, хотите быть такими же;

✺ Почувствуйте ту вашу часть, которая на это реагирует, ваша идентичность. Прямо встаньте сейчас за себя. Как она реагирует? Если вам обидно, почувствуйте эту обиду, гневно— гнев, завидно—зависть, или другие чувства. Просто осознайте собственную реакцию, свой первичный процесс.
Почувствуйте, где это переживается в теле? Где в теле рождается вспышка этой эмоции, этой реакции?
Это 2я фаза процесса, вы чувствуете, как вам больно, беспокойно, несправедливо, или радостно, влюбленно, вас тянет;

✺ А теперь пойдем в 3ю фазу. Станьте тем, кто беспокоит/притягивает. Повторите то, что он/она делает с вами (как беспокоит/притягивает). Проявите это в действии, в метафоре, в жесте, звуке. Технически говоря, так вы соединяетесь с собственной сновидческой фигурой, которая может в вас жить и проецироваться на партнера. Просто делайте себе то, что он вам делает;

✺ А теперь уберите себя из поля взаимодействия и просто чувствуйте то, что вы чувствуете, когда вы— он. Чувствуйте само его качество, энергию. Не стесняйтесь движений, которые могут рождаться в вас сейчас, или звуков. Возьмите его силу изнутри, его состояние. С чем вы соединяетесь, когда мы такой/такая? Поймайте в этом силу для вас. Силу, которой тот человек может и злоупотреблять, а вы вольны ей по-другому распоряжаться. Просто чувствуйте ее, признавайте, что она у вас тоже может быть;

✺ И задайте себе вопрос: Кто или что в вас мешает вам быть такими, использовать эту силу/энергию в вашей обычной жизни? (так нельзя, это некультурно, невозможно и т.д.) Это та краевая фигура, которая по своим убеждениям удерживает это расщепление;

✺ С уважением к этому запрещающему голосу позвольте себе стать такими или взять это качество хотя бы на 1%. Как бы тогда изменилась ваша жизнь? Что бы вы могли сделать? Пофантазируйте о будущем. Где бы это было вам полезно?

Сергей Баев

Прог­рамма по­выше­ния ква­лифи­кации 250 акад.ча­сов «Психология отношений. Процесс-ориентированный подход»

#психологияотношений

Про­цес­с-ори­ен­ти­рован­ная пси­холо­гия опирается на Юн­гианскую концепцию пути индивидуации, дополняя ее техниками геш­тальта, арт-терарии, топ и другими. В ней органично со­сущес­тву­ют академические знания и дух шаманиз­ма, структурность и поток, вдумчивость и актер­ская игра. Она соп­ри­каса­ет­ся с прак­ти­ками це­литель­ства, ме­дита­ции, осоз­на­вания. Про­цес­су­аль­ную ра­боту впол­не мож­но от­нести к ка­тего­рии новой тран­спер­со­наль­ной пси­холо­гии, объединяющей ду­ховные прак­ти­ки и за­пад­ные пси­хологические знания.

Продолжается набор в группу Международной сертификационной программы ISPWR-МИПОПП в Москве ⬅️

Интересного вам обучения❤️

#processwork #процессориентированнаяпсихология

СИЛА ОРХИДЕЙ

90-лет­няя жен­щи­на по име­ни Мар­га­рет го­ворит, что хо­тела бы по­рабо­тать с со­бой. Она си­дит в крес­ле ли­цом к Ар­ни.

М: (ре­шитель­ным го­лосом): Я  да­ла обе­щание про­жить еще де­сять лет, (па­уза) все так уди­витель­но.

А: Обе­щание жить, по­тому что ... ?

М: У ме­ня есть ра­бота, ко­торая дос­тавля­ет мне ог­ромное удо­воль­ствие.

А: Что за ра­бота?

М: Об­слу­живать, вос­пи­тывать, за­ботить­ся.

А: Пер­вым Вы упо­мяну­ли "об­слу­живать".

М: Я чувс­твую, что нуж­на, и мне это нра­вит­ся, от это­го за­висит, бу­ду я жить или нет ... (па­уза).

А: Для ко­го?

М: Для ме­ня. (Она опус­ка­ет гла­за и за­мол­ка­ет)

А: И для дру­гих?

М: Да. (Па­уза) Я с ра­достью ощу­щаю, что мы поз­на­ем и рас­тем вмес­те, и так я про­вожу все свое вре­мя.

А: А еще что?

М: Это поч­ти все (она за­мол­ка­ет и на ка­кой-то мо­мент опус­ка­ет гла­за).

Вы что-ни­будь за­мети­ли? Ес­ли вы не при­нима­ете все под­ряд на ве­ру, на что бы вы об­ра­тили вни­мание? Да, тот кро­шеч­ный сиг­нал, на ко­торый мы мог­ли бы зак­рыть гла­за, — па­уза, в от­ве­тах Мар­га­рет. В этом то и есть за­гад­ка, пос­коль­ку все это не слиш­ком со­от­ветс­тву­ет ее на­мерен­но­му, пер­вично­му про­цес­су — раз­го­вору о жиз­ни.

Мы еще не го­товы по­нять этот сиг­нал; он так приз­ра­чен, так лег­ко при­нять его за са­мо со­бой ра­зуме­юще­еся. Да­вай­те, од­на­ко, пос­мотрим, что про­изош­ло, ког­да сиг­нал оце­нили и поз­во­лили ему рас­крыть­ся.

А: Я об­ра­тил вни­мание на па­узы в раз­го­воре сей­час и до это­го.

М: По­чему? Они Вам пон­ра­вились? Что они Вам го­ворят? Я не мо­гу ре­аги­ровать так быс­тро. Рань­ше бы­вало я всех опе­режа­ла...

А: Как раз сей­час Вы мог­ли бы при­ос­та­новить­ся и пос­мотреть, что же про­ис­хо­дит в этих па­узах.

М: (мно­гоз­на­читель­но) Что про­ис­хо­дит в этих па­узах ... (Она на ми­нут­ку за­мол­ча­ла, и вмес­те с Ар­ни они си­дели мол­ча, гля­дя вниз. Вот она глу­боко вздох­ну­ла и ти­хо про­из­несла) Осоз­на­ние... Сущ­ность ... Что бы ни слу­чилось ... (и за­тем воз­бужден­но) Приш­ло вре­мя ню­хать цве­ты!

А: О! Да­вай­те ню­хать цве­ты вмес­те.



М: (На ка­кой-то миг она за­мол­ча­ла, по­сиде­ла с зак­ры­тыми гла­зами, по­том пос­мотре­ла вверх и ска­зала поч­ти меч­та­тель­но) Ор­хи­деи.

А: Мо­жете ли Вы по­нюхать их?

М: (улы­ба­ясь) Да, я мо­гу по­нюхать их и пред­ста­вить, как они рас­пуска­ют­ся.

А: Вы ви­дите их, ню­ха­ете их, они рас­пуска­ют­ся, как на­яву ... на что по­хожи их дви­жения?

М: Они очень нес­ме­ло про­тяги­ва­ют свои бу­тоны, неж­ные и яр­кие. (Од­ной ру­кой она на­чала де­лать плав­ные дви­жения).

А: Мог­ли бы Вы по­казать это обе­ими ру­ками? Мог­ли бы прив­стать не­надол­го?

М: (Они вста­ли, и Мар­га­рет на­чала дви­гать ру­ками очень мяг­ко и мед­ленно) Они очень неж­ные.

А: Про­дол­жай­те, будь­те неж­ной ор­хи­де­ей. (Она дви­га­ет­ся прек­расно, мяг­ко, как буд­то ис­полняя очень мед­ленный и гра­ци­оз­ный Тай-Чи.)

М: Ды­хание зас­тавля­ет их ко­лыхать­ся. (Мар­га­рет по­мол­ча­ла в не­реши­тель­нос­ти и ска­зала) Но я не всег­да хо­чу быть неж­ной ор­хи­де­ей!

А: Вы мо­жете быть кем угод­но.

М: (В раз­думье) По­жалуй, я по­ка по­буду ор­хи­де­ей. (Она опять на­чала де­лать свои дви­жения) Рань­ше я всег­да из­бе­гала де­лать та­кие ве­ши. Сей­час это не­важ­но. (пос­ме­ива­ясь и пов­то­ряя в раз­думье) Сов­сем не­важ­но!

А: Вы нас­то­ящая ор­хи­дея! (Вся груп­па зас­ме­ялась, вос­хи­ща­ясь ее ис­крен­ностью и оча­рова­тель­ны­ми дви­жени­ями.)

М: (По­вора­чива­ясь к Ар­ни) Эй, как это нам уда­лось от­ко­лоть та­кую шту­ку с ор­хи­де­ями? Вы зна­ете, я хо­дила на свадь­бу и там бы­ла мас­са, мас­са ор­хи­дей. Так кра­сиво!

А: Да, очень мно­го.

М: (Опять са­дясь ) Что мы бу­дем с ни­ми де­лать? Я, по­жалуй, на­рисую все те, ко­торые ви­дела се­год­ня ут­ром. Я про­жила очень длин­ную и ин­те­рес­ную жизнь. Я вер­на сво­ему обе­щанию и очень хо­чу жить, и у ме­ня есть для Вас но­вость — я еще по­живу!

А: Су­щес­тву­ет мно­го спо­собов жить. Сей­час го­вори­ла ор­хи­дея или ка­кая-то дру­гая Ва­ша часть?

М: (Зас­тенчи­во пос­ме­ива­ясь) Это бы­ла силь­ная часть ме­ня. Вы зна­ете, хо­тя ор­хи­деи на вид очень хруп­кие, в дей­стви­тель­нос­ти они креп­кие. Они не по­хожи на то­щие ста­рые рас­те­ния, за­сыха­ющие на стеб­ле.

А: Вы об­ла­да­ете си­лой ор­хи­деи!

М: Си­ла ор­хи­деи! Мне это нра­вит­ся!

Цве­тущие ор­хи­деи «вы­рос­ли» из не­замет­ных па­уз в раз­го­воре с Мар­га­рет — бук­валь­но из воз­ду­ха, из нез­на­читель­ных сиг­на­лов и жес­тов, где об­ре­та­ют­ся бо­жес­твен­ные, сно­видя­щие про­цес­сы!❤️


#процессориентированнаяпсихология #минделл

Программа повышения квалификации «Ра­бота с пе­рина­таль­ны­ми трав­ма­ми»

Наш шес­тиднев­ный курс бу­дет пос­вя­щен ис­сле­дова­нию раз­личных уров­ней вли­яния на та­кую важ­ную для все­го че­лове­чес­ко­го ви­да и для каж­до­го взрос­ло­го че­лове­ка часть жиз­ни, как Ро­дитель­ство.

Вмес­те с груп­пой, опи­ра­ясь на лич­ный опыт и те­оре­тичес­кие зна­ния, мы бу­дем смот­реть, что имен­но и как вли­яет на са­му воз­можность и ус­пешность приг­ла­сить в этот мир но­вую че­лове­чес­кую жизнь и по­мочь ее ста­нов­ле­нию. 

В сво­ем ис­сле­дова­нии мы бу­дем опи­рать­ся на та­кие мо­даль­нос­ти, как сис­темная се­мей­ная те­рапия, пе­рина­таль­ная пси­холо­гия и пси­хот­равма­толо­гия. 

Ос­новные задачи курса:

✺ По­нима­ние ос­новных за­коно­мер­ностей и уров­ней вли­яния в изу­ча­емой те­ме;
✺ Ис­сле­дова­ние лич­но­го опы­та в рам­ках те­мы кур­са; 
✺ Зна­ние ос­новных те­рапев­ти­чес­ких ин­тервен­ций для ра­боты с каж­дым уров­нем. 

С удо­воль­стви­ем жду встре­чи со все­ми, ко­му дан­ная те­ма ка­жет­ся важ­ной и ин­те­рес­ной!   

Ве­дущая прог­раммы:
Ра­кити­на Ека­тери­на Вла­дими­ров­на – пси­хоте­рапевт, пре­пода­ватель, су­пер­ви­зор. Сер­ти­фици­рован­ный спе­ци­алист по про­цесс-ори­ен­ти­рован­ной пси­холо­гии, те­рапии пси­хичес­кой трав­мы, пе­рина­таль­ной пси­холо­гии и пси­холо­гии реп­ро­дук­тивной сфе­ры, сис­темной се­мей­ной те­рапии, сис­темно-се­мей­ным и струк­турным рас­ста­нов­кам, сер­ти­фици­рован­ный кон­суль­тант-пси­хот­равма­толог (ин­сти­тут Г.Фи­шера, Гер­ма­ния). Стаж пси­хоте­рапев­ти­чес­кой прак­ти­ки с 1997, стаж пре­пода­вания с 2002.

 Ито­говый до­кумент — удос­то­вере­ние о по­выше­нии ква­лифи­кации МИ­ПОПП 75 ак.ча­сов.

10.00-18.00 с ча­совым пе­реры­вом на обед
21– 23 ап­ре­ля 2023г.
16– 18 и­юня 2023г.

г. Ека­терин­бург, пер. Се­вер­ный, 2а

Сто­имость
29000 ₽ до 1 но­яб­ря
31000р ₽ до 1 фев­ра­ля
33000р ₽ пос­ле 1 фев­ра­ля

Воз­можна пре­доп­ла­та для фик­са­ции ми­нималь­ной сто­имос­ти:

14500 ₽ до 1 но­яб­ря
14500 ₽ пос­ле 1 но­яб­ря и до 20 ап­ре­ля
Или
15500 ₽ до 1фев­ра­ля
15500р ₽ пос­ле 1 фев­ра­ля и до 20 ап­ре­ля

Подробнее о программе ⬅️

#перинатальнаяпсихология

ПРОГРАММЫ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПЕРЕПОДГОТОВКИ

Онлайн программы повышения квалификации

✺ Перинатальная психология и психотерапия. Сознательное родительство

✺ МЕТОД МЮРРЕЙ. Создание целостности за пределами травмы, жестокого обращения, пренебрежения и зависимости

✺ Системная семейная терапия внутренних Частей-по Шварцу

Заочные дистанционные программы повышения квалификации

✺ Психосоматика

✺ Психиатрия для психологов.
Психология девиантного поведения

Очно-заочные программы профпереподготовки

✺ Клиническая психология со специализацией по работе с психическими травмами в психодинамическом подходе

✺ Психологическое консультирование со специализацией по работе с психическими травмами в психодинамическом подходе

✺ Психологическое консультирование со специализацией в процесс-ориентированном подходе

✺ Психологическое консультирование со специализацией по работе с отношениями в процесс-ориентированном подходе

✺ Психологическое консультирование со специализацией в телесно-ориентированном подходе

✺ Психологическое консультирование со специализацией в перинатальной психологии

Заочные программы профпереподготовки

✺ Психологическое консультирование

#мипопп #обучениепсихологов

ТРАВМА ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА

Иногда новые аспекты поведения ребенка ставят в тупик. Домашние в растерянности не могут связать их и другие симптомы со страхами ребенка.

Дети часто внутренне мучаются, не показывая страданий простыми доступными способами. Это показывают их тела. Они могут становиться грубыми, могут цепляться за родителей или устраивать истерики.

Вследствие борьбы с возбуждением, гиперактивностью— могут возникать ночные кошмары или бессонница. Еще более тревожно, что в ответ на свои страхи и обиды дети могут издеваться над домашним животным или младшим, более слабым ребенком.

Страдания детей могут проявляться в виде головной боли, боли в животе или ночного недержания мочи, или, чтобы справиться с невыносимой тревогой, они могут избегать людей и вещей, которые им раньше нравились. Родители спрашивают, откуда берутся такие симптомы у детей?

Постоянные спутники детства, такие «обыденные» события как падения, травмы и медицинские процедуры (в случае их неразрешенности), исподволь могут стать основанием для страхов ребенка. Так было с малышом Сэмми.

Все дети любят играть. Психотерапевты и родители могут с помощью механизма управляемой игры помочь им восстановиться, избавиться от страхов, пережить самые страшные моменты. Пока дети выражают свой внутренний мир через игру, их тела непосредственно общаются с нами.

Вот история мальчика Сэмми, двух с половиной лет, у которого игровая сессия привела к успеху в восстановлении. Этот случай может оказаться полезным для психотерапевтов, медицинских работников и родителей. Вот что может произойти, когда обычное падение, потребовавшее наложения швов в медицинском учреждении, идет наперекосяк. Здесь также показано, как через несколько месяцев в игре страшный опыт Сэмми трансформировался в обновленное чувство уверенности и радости.

Сэмми проводил выходные в гостях у бабушки и дедушки. Он вел себя как невероятный тиран, агрессивно и неутомимо пытающийся контролировать новое для себя окружение.
Когда спал, он ворочался с боку на бок, будто боролся с постельным бельем.

Когда родители уезжают на выходные, такое поведение не редкость для ребенка двух с половиной лет, дети, расстроенные разлукой, часто так себя ведут. Но Сэмми всегда любил бывать у бабушки с дедушкой, и такое его поведение показалось им необычным.

Они припомнили, что полгода назад Сэмми упал с высокого стула и раскроил себе подбородок. Его отвезли в местное отделение неотложной помощи с сильным кровотечением. Когда медсестра пришла измерить температуру и давление, он так испугался, что она не смогла зафиксировать его показатели.

Беззащитного маленького мальчика зафиксировали в «педиатрическом папуазе» (доске с застежками и липучками). С обездвиженным телом и ногами, он мог только вертеть головой и шеей. Что, конечно же, и делал, причем так активно, как только мог. Чтобы наложить швы на подбородок, врачи усилили иммобилизацию, зафиксировав голову руками.

После этого неприятного происшествия мама и папа повели Сэмми в кафе, потом на детскую площадку. Мать проявила внимание и бережно отреагировала на его страшные и болезненные переживания. Все, вроде, быстро забылось.

Вскоре после этого случая, правда, в характере мальчика появились деспотичные нотки. Могли ли травма и иммобилизация оказаться связанными в восприятии Сэмми с чувством беспомощности?

Мы решили выяснить, может ли существовать травматический заряд, все еще связанный с этим недавним опытом.
На глазах у родителей, бабушки, дедушки и Сэмми я положил его плюшевого Винни Пуха на край стула так, чтобы он упал на пол.

Сэмми закричал, рванулся к двери, побежал к ручью через мостки, по узкой тропинке. Наши подозрения подтвердились. Последнее посещение больницы не было ни безобидным, ни забытым. Поведение Сэмми показало, что такая игра слишком тяжелая для него.

От ручья Сэмми привели родители. Он нежно прижимался к матери, пока мы готовились к очередной игре. Мы заверили его, что все будем рядом, что поможем защитить его Винни Пуха. Он снова убежал— на этот раз только в соседнюю комнату. Мы последовали за ним и стали ждать, что будет дальше.

Сэмми, выжидающе глядя на меня, подбежал к кровати и ударил ее обеими руками.

«Безумно, да?» — сказал я. Он ответил на мой вопрос взглядом. Истолковав выражение его лица как согласие, я уложил Винни Пуха под одеяло и положил Сэмми рядом с ним на кровать — «Сэмми, давай вместе поможем медвежонку».

Я держал Винни Пуха под одеялом и просил всех помочь. Сэмми с интересом наблюдал за происходящим, но вскоре встал и подбежал к матери. Крепко обняв ее ноги, он сказал: «Мамочка, мне страшно»*. Не давя на него, мы подождали, пока Сэмми будет готов и захочет снова играть в эту игру.

В следующий раз держали вместе бабушку и Винни Пуха, а Сэмми активно помогал их спасать. Когда Пух был освобожден, Сэмми подбежал к матери, еще крепче вцепившись в нее. Он начал дрожать и трястись от страха, вдруг его грудь резко расправилась от растущего чувства возбуждения и гордости.

Здесь мы наблюдаем переход от травматической реконструкции к исцеляющей игре. В следующий раз, когда он хватался за маму, то уже не так цеплялся и подпрыгивал от возбуждения. Мы подождали, пока Сэмми снова будет готов. Все, кроме Сэмми, по очереди спасались вместе с Винни Пухом. С каждым разом Сэмми становился все более энергичным, когда стягивал одеяло и убегал в безопасные объятия матери.

Когда настала очередь Сэмми лежать под одеялом рядом с медвежонком, он очень разволновался и испугался. Несколько раз возвращался в объятия матери, прежде чем смог принять последний вызов. Он храбро улегся рядом с Винни Пухом, пока я осторожно придерживал одеяло. Я видел, как на мгновение его глаза расширились от страха.

Уверенность в безопасности не может возникнуть без прочной привязанности. Там, где нет здоровых привязанностей или существует насилие, терапия гораздо сложнее и, как правило, предполагает работу с родителями или опекунами.

Потом он схватил медвежонка, откинул одеяло и бросился в объятия матери. Рыдая и дрожа, он закричал: «Мама, вытащи меня отсюда! Мамочка, сними с меня это!». Его ошарашенный отец сказал мне, что те же слова выкрикивал Сэмми, зафиксированный в папуазе. Он хорошо их запомнил, потому что очень удивился, что сын в возрасте чуть более двух с половиной лет, смог предъявить такое прямое, четко сформулированное требование.

Мы еще несколько раз прошли через бегство. С каждым разом Сэмми демонстрировал все больше силы и торжества. Вместо того чтобы испуганно бежать к матери, он возбужденно подпрыгивал. При каждом удачном побеге мы все вместе хлопали в ладоши и танцевали, крича: «Да Сэмми, да! Да, Сэмми спас медвежонка Винни Пуха!»

Сэмми в возрасте двух с половиной лет достиг успеха, преодолев те ощущения, которые сломили его несколько месяцев назад. Вызванное травмой агрессивное, жестокое поведение, попытки контролировать окружающих исчезли, его «гиперактивность» и избегание (которые возникли при переработке его медицинской травмы) трансформировались в победную игру.

Питер Левин

*продолжение следует

#питерлевин #терапиятравмы

ГРУППОВОЙ ПРОЦЕСС В ПРОЦЕСС -ОРИЕНТИРОВАННОЙ ПСИХОЛОГИИ

Групповые процессы проводят в рамках Процессуальной Работы. Один из основных принципов, который мы используем, это— принцип «глубокой демократии».

Глубокая демократия предполагает, что все возможные голоса должны быть услышаны. Даже самый тихий голос. Бывает, именно в нем звучит мудрость, которую заглушает громкий звук.

В группе мы помогаем озвучить свою позицию каждому, слушаем и слышим каждого, даем одинаковое внимание всем составляющим целого. Именно такое устройство является наиболее гуманным, мудрым, ведущим к целостности.

Еще один очень важный принцип и навык— осознанность, способность смотреть на себя со стороны, метапозиция.

В группе мы выбираем актуальную для многих тему  обсуждения и проживания. Каждый участник высказывает свою точку зрения относительно этой темы.

В процессуальной терапии мы говорим, что выразитель определенной позиции выражает РОЛЬ в групповом процессе.
Это способ обозначения, в какой точке находится каждый участник группы в каждый момент времени. 

В групповом процессе важна осознанность, способность замечать малейшие изменения в собственной позиции, направление, куда устремлен вектор новой позиции— роли. Осозанность помогает не застывать, а быть текучими, плыть в процессе, выражая изменения.

Благодаря осознанности мы замечаем так называемые «роли– призраки— нечто, подспудно  влияющее на процесс, но осознанно не присутствующее в нем. Тогда мы выводим из тени «призраков» и даем им голос.

Часто за час- полтора группа проходит типичные фазы взросления: от детской неуверенности, неопределенности, жесткости суждений, через подростковый необоснованный оптимизм к зрелому решению.

В групповом процессе у нас появляется возможность увидеть огромное разнообразие точек зрения относительно определенной темы, прожить эти точки зрения, развить видение темы как внутри себя, так и в группе. Дело в том, что, как правило, выразитель каждого голоса в группе, незримо присутствует внутри нашей личности. Ведь личность— это многочастная структура, полифония, многоголосье. Мы приходим к лучшему пониманию темы, других людей и самих себя.

Автор статьи:
Елена Антонова - Ведущий тренер супервизор МИПОПП, психолог, магистр клинической психологии, дипломированный процесс-ориентированный терапевт (IAPOP), член IAPOP, действительный член ППЛ. Сертифицированный гештальт – терапевт, интегрально-соматический терапевт («Работа со стрессеом и с травмой» Los-Angeles – Moscow). 

ПРОДОЛЖАЕТСЯ НАБОР НА МЕЖДУНАРОДНУЮ СЕРТИФИКАЦИОННУЮ ПРОГРАММУ ISPWR (INTERNATIONAL SCHOOL OF PROCESS WORK) 2022– 2024 В МОСКВЕ

#процессориентированнаяпсихология

ПРИМЕР ГРУППОВОЙ РАБОТЫ

В качестве примера хочу привести работу в группе, произошедшую некоторое время назад. С тех пор уже прошло несколько лет, но она была очень яркой и оставила неизгладимое впечатление. Встреча была назначена заранее, и так уж случилось, что именно в этот день произошла трагедия с нашими согражданами, летевшими из Шарм-Эль-Шейха. Событие никого не оставило равнодушным. Собственно, когда я начала собирать темы, которые важны для собравшихся, «кто про что живет», мы стали разговаривать об этой трагедии, о том, что жизнь может оборваться в любую минуту и так хочется Жить, жить наполненно, «вкусно», выражая себя в мир и чувствуя связь с миром, позволяя себе без страха находиться в потоке чувств и переживаний. 
Темы участников были очень близкими содержательно, глубокими и волнующими. Основная тема встречи, которую мы выбрали звучала так:
«Я хочу жить «вкусно», но это страшно».

Работа получилась очень глубокая. Участницы (в групповом процессе участвовали только девушки) говорили о важности верности себе, своим чувствам и побуждениям, о своей правде, о страхах. Проявились страхи делать выбор, - ведь иногда легче плыть по течению и переложить ответственность на кого-то другого, о страхе сделать шаг в неизвестное или оставить все как есть — страшно и первое, и второе, о страхе оценки, внешней критики.

Роли менялись по мере проживания группового процесса. Сначала центральными ролями были полярности: те, кто рискует следовать за собой и те, кто страшится. Страх тоже был выведен в поле из роли- призрака. 

Позже, когда в поле проявилась роль того, кто оценивает, произошла поляризация на Оценщиков и тех, кто боится. У Оценщиков очень много власти. В этой роли можно ничего не делать самому, чувство значимости получаешь просто вынося вердикт: «Это мне не нравится!», вгоняя в ступор тех, кто хочет и может что-то сделать.

В роли было очень значимое осознание того, что своими страхами мы сами наделяем Оценщика властью и силой и, тем самым, несем за это ответственность. 
Иногда атмосфера накалялась, иногда становилась спокойнее.

В какой-то момент в поле появилась роль Защитника от оценок. Но это были незрелые психологические защиты, выстраивавшие стены между человеком и оппонентом. Они не давали взрослой свободы творить и жить наполненно. Мы двигались в процессе, перетекая из роли в роль, стараясь выражать ее сполна, ища правильный способ выражения того, что чувствуешь именно сейчас. 

Процесс очень естественно пришел к завершению, когда прозвучал голос, говорящий о том, что Смерть может прийти в любую минуту, и что тогда? Что я оставлю после себя? Не пожалею ли я о том, как жила? Здесь была зрелая готовность встретиться с оценкой, с критикой, отвечать за слово, действие, проявление себя в мире.

И тогда даже Оценщик стал слабым, поле успокоилось. Процесс был завершен. Его завершение было очень красивым. Эту роль озвучивала участница, которая и внесла тему в группу. Она начинала процесс, она его и завершила. Но если в начале проявились сомнения, неуверенность, страхи, то закончился он на уверенной ноте. Круг замкнулся, гештальт завершился.

После этой групповой работы было обсуждение того, как мы прожили эти два часа вместе. Участники делились важными осознаниями, например, что раньше не хотелось признавать факт того, что перекладываешь ответственность на других и отказываешься от собственного выбора, а пожив в этой роли и освоив ее, участница увидела в ней себя и приняла эту сторону. Мы увидели динамику процесса, как мы вместе постепенно взрослели. 

Тема встречи оказалась экзистенциальной и очень глубокой. Мы признали, что прожили вместе «вкусно и наполненно», честно выражая себя.
И мы, конечно, помним, что внешние роли, проявившиеся в поле, живут и внутри почти каждого из нас!

Автор:
Елена Антонова - Ведущий тренер супервизор МИПОПП, психолог, магистр клинической психологии, дипломированный процесс-ориентированный терапевт (IAPOP), член IAPOP, действительный член ППЛ. Сертифицированный гештальт – терапевт, интегрально-соматический терапевт («Работа со стрессеом и с травмой» Los-Angeles – Moscow). 

ОЧНЫЕ ПРОГРАММЫ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ

✺ Практические техники телесно-ориентированного подхода в психологии

Москва ⬅️
Казань ⬅️

Ведущая: Ве­нера Ниг­ма­тул­ли­на

Старт программы в октябре.

Итоговый документ:
~ удос­товре­ние о по­выше­нии ква­лифи­кации вы­да­ет­ся на ба­зе лю­бого ос­новно­го выс­ше­го об­ра­зова­ния;
~ от­сро­чен­ное удос­то­вере­ние о по­выше­нии ква­лифи­кации: Сту­ден­ты пси­холо­гичес­ких ву­зов;
~ воз­можно учас­тие в от­дель­ных се­мина­рах. В этом слу­чае вы­да­ёт­ся сер­ти­фикат учас­тни­ка.

✺ Клиническая психология зависимостей
Москва

Ведущие:
Аб­ро­симов Илья и Шве­дова Ев­ге­ния

Старт программы в октябре 2022

Итоговый документ— удос­то­вере­ние о по­выше­нии ква­лифи­кации МИ­ПОПП 75 акад.ча­сов

✺ Психология отношений. Процесс-ориентированный подход в работе с отношениями
Москва

Ведущие:
Сер­гей Ба­ев, Ви­дяко­ва Оль­га и
Га­яне Яща­нина

Старт программы в октябре 2022

Итоговый документ— удос­то­вере­ние о по­выше­нии ква­лифи­кации МИ­ПОПП 250 акад.ча­сов

✺ Ра­бота с пе­рина­таль­ны­ми трав­ма­ми
Екатеринбург

Ве­дущая: Ра­кити­на Ека­тери­на Вла­дими­ров­на

Старт программы в апреле 2023

Ито­говый до­кумент — удос­то­вере­ние о по­выше­нии ква­лифи­кации МИ­ПОПП 75 ак.ча­сов.

#мипопп #очныепрограммымипопп

Пять принципов, направляющих детскую игру к разрешению проблемы

Если проанализировать опыт Сэмми, то станут понятными принципы работы с использованием детской психотерапевтической игры.

✺ Пусть ребенок сам контролирует темп игры

Исцеление происходит шаг за шагом в течение некоторого времени. Следите за темпом и ритмом ребенка, с которым вы работаете, чтобы помочь ему ощутить себя в безопасности. Если вы поставите себя на его место (внимательно наблюдая за его поведением), то быстро научитесь резонировать с ним.

Давайте вернемся к истории Сэмми, чтобы посмотреть, как именно мы это делали. Выбежав из комнаты, когда Винни Пух упал со стула, Сэмми громко и ясно дал понять, что не готов участвовать в этой новой активирующей игре. Прежде чем продолжить, родителям пришлось спасать Сэмми, успокаивать и возвращать на место. Мы все заверили, что будем рядом, защитим медвежонка, чтобы он почувствовал себя в безопасности. Предлагая эту поддержку и уверенность, мы помогаем Сэмми приблизиться к игре— в его собственном времени и в его собственном темпе.

После такого заверения Сэмми побежал в спальню, а не выскочил за дверь. Это был четкий сигнал о том, что он уже меньше ощущает угрозу и больше уверен в нашей поддержке. Дети могут не говорить, что хотят продолжать, поэтому пользуйтесь подсказками в их поведении и реакциях.
Уважайте их желания, каким бы способом они их ни выражали. С детьми нельзя торопиться пережить эпизод очень быстро или заставлять их делать больше, чем они хотят и могут. Как и в случае с Сэмми, важно замедлять процесс, если вы замечаете признаки страха, затрудненное дыхание, скованность или оцепенение (диссоциированное поведение).

Эти реакции исчезнут, если вы просто будете ждать, спокойно и терпеливо, уверяя ребенка, что вы все еще рядом, что вы на его стороне. Обычно глаза ребенка и характер дыхания указывают, когда можно продолжить работу.

✺ Отделите страх от возбуждения

Относительно продолжительное переживание страха сделает игру травмоопасной и не поможет ребенку справиться со страданием. Большинство детей приложат максимум усилий, чтобы избежать подобного. Ну и пусть! Только постарайтесь понять, что это — избегание или бегство.
Чтобы научиться «читать», когда нужен перерыв, а когда пришло время двигаться дальше, приведу наглядный пример.

Сэмми демонстрировал избегающее поведение, когда побежал вниз к ручью. Чтобы справиться со своей травматической реакцией, Сэмми должен был ощутить, что он контролирует свои действия, а не подчиняется эмоциям. Когда страх угрожает захлестнуть как детей, так и взрослых, проявляется избегающее поведение. У детей такое поведение обычно сопровождается какими-то признаками эмоционального расстройства (плач, испуганные глаза, крик).

С другой стороны, активное бегство возбуждает. Дети приходят в восторг от своих маленьких побед и часто выражают удовлетворение, сияя улыбками, хлопая в ладоши или смеясь от души. В целом такая реакция сильно отличается от поведения избегания.

Возбуждение— это свидетельство успешной разрядки эмоций, возникших при первоначальном переживании ребенка. Это позитивно, желательно и необходимо. Травма трансформируется путем превращения невыносимых чувств и ощущений в желательные. Это может произойти только на уровне активации, аналогичном тому, который привел к изначальной травматической реакции.
Если ребенок выглядит взволнованным, это нормально, мы ободряем его, как когда мы хлопали и танцевали с Сэмми, и продолжаем.

Но если ребенок кажется испуганным или боится, успокойте его, не стимулируйте никаких дальнейших действий. Напротив, окружите вниманием и поддержите, терпеливо ждите, пока страх не утихнет. Сделайте перерыв, если увидите, что ребенок устал.

✺ Делайте за раз по одному маленькому шагу

Движение в переосмыслении чьего либо травмирующего события не может оказаться излишне медленным; особенно это касается маленьких детей.

Травматическую игру определяют повторы. Используйте ее циклический характер.

Ключевое различие между повторами и травматической игрой (реконструкцией) состоит в том, что при повторах появляются постепенные изменения реакций и поведения ребенка, ведущие к осмыслению и разрешению. В отношениях с Сэмми я обращал внимание на подобные небольшие изменения, см. ниже.

Сэмми отреагировал иначе, когда убежал в спальню, а не выскочил из дома, как было раньше, что указывает на улучшение ситуации. Сколько бы повторов не потребовалось, если ребенок, которому вы помогаете, реагирует по-разному— например, с небольшим волнением, с увеличением количества слов или спонтанных движений — он движется через травму.

Если реакции ребенка движутся в направлении сжатия или навязчивого повторения, а не расширения и разнообразия, чтобы достигнуть прогресса вы можете попытаться пересмотреть событие с помощью сценариев, включающих очень сильное возбуждение ребенка. Если вы заметили, что ваши попытки игривого пересмотра дают обратный эффект, остановитесь и сконцентрируйте внимание на ощущениях, пока дыхание не принесет чувство спокойствия, уверенности и самообладания. Разбейте игру на меньшие отрезки, замедлив скорость изменений.

Казалось бы, это противоречит утверждению, что нужно следовать за темпом ребенка. Однако подстраиваться под потребности детей иногда означает устанавливать ограничения, чтобы они не завязли и не провалились в коллапс. Если ребенок выглядит напряженным или испуганным, можно предложить ему сделать несколько исцеляющих шагов.

Например, при пересмотре медицинской травмы вы можете сказать: «Давайте посмотрим, что можно сделать, чтобы Винни Пух (Долли, Джи Джо и т. д.) не испугался, когда ты [в роли врача/медсестры] сделаешь ему укол?».
Часто дети находят творческие решения, показывая именно то, что им нужно — недостающий ингредиент помогает им адаптироваться к ситуации.

Не беспокойтесь, что многократно придется пройти через, казалось бы, «одно и то же». (Мы вовлекали Сэмми в игру с Винни Пухом не меньше десятка раз.) Сэмми смог довольно быстро изменить свои травматические реакции.

Другому ребенку, находящемуся на вашем попечении, может потребоваться больше времени. Не нужно делать все за один день! Чтобы помочь внутренне реорганизовать опыт ребенка на утонченных уровнях, нужны время и отдых. Будьте уверены, если разрешение не завершено, ребенок, когда будет предложена возможность поиграть во время следующего сеанса, вернется к той же фазе игры.

✺ Станьте источником уверенности и безопасности

Помните, что биология на вашей стороне. Возможно, самый трудный и важный аспект повторного обсуждения травмирующего события с ребенком — сохранение вашей собственной веры в то, что все будет хорошо. Ваша внутренняя убежденность проецируется на ребенка. От вас ребенок черпает чувство уверенности.
Особенно сложно, если ребенок сопротивляется вашим попыткам заново обсудить травму. Если это происходит, проявите терпение, успокаивайте его.

Инстинктивно ребенок хочет переосмыслить свой опыт. Все, что вам нужно, это подождать, пока эта часть не почувствует себя достаточно уверено и безопасно, чтобы заявить о себе. Если вы чрезмерно обеспокоены тем, сможет ли измениться травматическая реакция ребенка, вы можете ненароком дать конфликтный посыл. Наиболее склонны к попаданию в такую ловушку взрослые, имеющие собственные неразрешенные детские травмы.

✺ Остановитесь, если вы уверены, что игра не приносит пользы ребенку

В книге «Слишком страшно, чтобы Ленор Терр (Lenore Terr), блестящий и уважаемый детский психолог,
предостерегает клиницистов от вовлечения детей в травматическую игровую «терапию», воссоздающую первоначальный ужас.

Она описывает реакцию Лорен, девочки трех с половиной лет, когда та забавляется игрушечными машинками. «Машины едут на людей, — говорит Лорен, приближая два гоночных автомобиля к каким-то пупсам. — Они направляют свои острые части в людей. Люди боятся. Острая часть войдет в их живот, и рот, и в. (она показывает на свою юбку). У меня болит живот. Я больше не хочу играть».

Лорен останавливается, когда ее телесное ощущение страха внезапно всплывает на поверхность. Это типичная реакция.