🔥 На предстоящей неделе мы запланировали для вас 2 прямых эфира!

► 16 сентября в 19.30 мск эфир с cert. PW, психотравматологом, серт. специалистом по телесно-ориентированной психотерапии Венерой Нигматуллиной, ведущей программы «Практические техники телесно-ориентированного подхода в психологии».

🎙 Вопросы и ответы о витальности и возвращении ее в тело

► 17 сентября в 19.30 мск эфир с к.п.н. наук по медицинской психологии, клин. психологом, нейропсихологом, cert. PW Аленой Созиновой, ведущей программы «Расстройства пищевого поведения и отношений с телесностью».

🎙 Вопросы и ответы про расстройства пищевого поведения [РПП]: зависимость, травмы, архетипы и любовь к своему телу

Вести беседы будет Мария Федорова, психолог, IFS практик, сертифицированный системный семейный, телесно-ориентированный, гештальт терапевт. Автор и ведущая семинаров и тренингов, методолог, бизнес-тренер.

Отношения с телом — это всегда больше, чем биология. Когда человек говорит: «моё тело», — он уже отделяет: «я» и «тело». Между ними разворачиваются отношения, такие же сложные, противоречивые, многослойные, как и с любым другим значимым объектом.

В терапии расстройства пищевого поведения часто говорят на языке материнского и женского [дочь]. Тело становится ареной этих конфликтов. В нём — и борьба с материнским образом, и протест против женского как такового. Иногда — жертвенное повторение. Иногда — отчаянная попытка не стать как мать, которая была слишком жёсткой, контролирующей, оценивающей. Или, напротив, беспомощной, инфантильной, тонущей в своей боли.

Девочка, оказавшаяся рядом, не просто унаследовала образ — она оказалась в ловушке материнского опыта. И если быть «женщиной» означает быть такой, как мама, — то внутренне от женского порой хочется отказаться вовсе.

Анорексия — не всегда про вес. Это способ уберечься, не чувствовать. Сниженное питание и исчезающее тело как будто позволяют «отлететь» от невыносимого: тревоги, стыда, непрожитых чувств. Лишний вес, наоборот, может стать бронёй: он снижает чувствительность, прячет, защищает. И в одном, и в другом — попытка справиться с внутренним хаосом.

💔 Материнская рана — это не просто личная история. Это история про то, каким было первое зеркало. Была ли в нём любовь или осуждение? Позволяла ли мать дочери быть собой? И если нет — анорексия порой становится способом остановить развитие — заморозить, обнулить, отделиться любой ценой. Это сепарация через разрушение.

Но в терапии возможен другой путь. Медленный, щадящий, не через отказ от тела, а через восстановление отношений с ним. Через распознавание эмоций, возвращение чувствительности, появление различий между «я» и «не я». Тогда тело перестаёт быть полем боя — и становится домом. Тёплым и живым.

► Узнать больше об этой теме можно на курсе к.п.н., клин. психолога Алёны Созиновой «Расстройства пищевого поведения и отношений с телесностью»

с 6 октября | online

Присоединиться >>