🔥 Прямой эфир «Вопросы и ответы о психосоматике»

12 августа | 19.30 мск | telegram zoom

❓ Что понимается под термином «психосоматика» в современном научном подходе? Чем отличаются взгляды психологии и медицины?

❓ Как сегодня диагностируются психосоматические расстройства? И какую роль здесь может и должен играть психолог?

❓ Есть ли у психосоматики доказательная база эффективности?

❓ Существует ли статистика, с какими заболеваниями эффективнее всего работают методы психосоматики?

❓ Психосоматика - это исключительно работа с симптомами, когда человек приходит и жалуется на определенный телесный недуг, или же есть какие-то другие маркеры?

На эти и другие вопросы [в том числе ваши, которые вы сможете задать прямо во время эфира] отвечает преподаватель программ «Психосоматика  и психология телесности: теория и практика» и «Расстройства пищевого поведения и отношений с телесностью» к.п.н., клин. психолог, сert. PW, серт. специалист по системной семейной терапии и работе с зависимостями Алена Созинова.

Зарегистрироваться >>

Порой мы смотрим на симптом как на врага. Но в процессуальной работе мы учимся относиться к нему как к части динамики, фигуре, у которой есть своя задача.

► Иногда симптом — это тот, кто говорит, когда другие молчат.

Особенно часто симптомы проявляются у детей, потому что ребёнок — самое чувствительное место всей семейной системы. Он говорит телом то, что в семье не может быть сказано словами. И тогда температура, кашель, приступ, даже диагноз становятся языком, на котором система рассказывает свою историю.

Порой болезнь оказывается связующим звеном: ребёнок болеет — родители начинают разговаривать, перестают разводиться.

А порой она может стать адвокатом чего-то запрещённого: у кого-то не было права на злость, у кого-то — на грусть, на радость, на свободу - болезнь становится формой присутствия, возможностью быть в этой системе хоть как-то, не нарушая её запретов.

Можно представить симптом как четвёртого за столом — сидит рядом с мамой, папой, ребёнком. Или между супругами. Что будет, если его убрать? Кому станет легче? А кому — невыносимо? Что станет видимым, если он больше не будет заслонять собой напряжение?

► Когда мы начинаем видеть в симптоме не врага, а часть общей семейной истории, становится легче.

Возникает пространство для понимания. Мы перестаём пытаться быстро «избавиться» от него — и начинаем слушать, зачем он пришёл. И тогда он может не мешать, а указывать на глубинные процессы и подсказывать, что в системе нуждается в изменении.

➡️ Углубиться в тему, научиться работать с симптомами как с участниками внутреннего и семейного процесса, вы сможете в рамках программы повышения квалификации: «Психосоматика и психология телесности: теория и практика».

с 19 сентября | online

Ведущая - к.п.н., клин. психолог, нейропсихолог, сert. PW, серт. специалист по системной семейной терапии, системно-феноменологической психотерапии и семейным расстановкам и работе с зависимостями Алена Созинова.

🔥 Уже завтра на тему психосоматики мы поговорим на бесплатном эфире >>

🎙 Уже через час начнется прямой эфир «Вопросы и ответы о психосоматике»

12 августа | 19.30 мск | telegram zoom

Эфир пройдет на площадке zoom с дополнительной трансляцией в telegram-канале МИПОПП. Если вы планируете задать преподавателю свой вопрос, тогда приглашаем вас присоединиться к трансляции в zoom, в telegram такой опции не будет.

Зарегистрироваться >>

📩 Зарегистрированным участникам ссылка на zoom придет по почте.

Если у вас не открываются ссылки на регистрацию, оставьте комментарий под этим постом, и мы ответим вам в личных сообщениях.

На вопросы отвечает ведущая программ «Психосоматика и психология телесности: теория и практика» и «Расстройства пищевого поведения и отношений с телесностью» к.п.н., клин. психолог, сert. PW, серт. специалист по системной семейной терапии и работе с зависимостями Алена Созинова.

В профессиональной среде психологов до сих пор можно услышать вопросы: если клиент принимает психофармакологические препараты, сохраняет ли психологическая работа смысл? Не скрывают ли таблетки истинных конфликтов?

Эти опасения понятны. Ещё не так давно психиатрия ассоциировалась с карательными методами и изоляцией, а лекарства — с образом подавления личности.

Но сейчас практика говорит об обратном. Современные препараты и подходы позволяют людям с серьёзными диагнозами вести обычную жизнь: работать, строить отношения.

💊 Часто эмоциональное состояние клиента действительно позволяет работать без медикаментов. Но бывают периоды, когда уровень страдания человека настолько высок, что он не способен к исследованию внутреннего конфликта — он просто выживает. Медикаментозная стабилизация в таких случаях не мешает терапии, а, напротив, делает её возможной.

И тут есть риск: пытаться справиться с тяжёлыми эмоциональными нарушениями только психологическими методами может привести к обострению состояния, нанести вред самому клиенту и даже травмировать специалиста, который берёт на себя непосильную ответственность.

Медикаменты не заменяют терапию. Они помогают создать пространство, в котором человек может встретиться со своими чувствами и начать движение к изменениям.

► О рисках, связанных с границами компетентности, и о том, как выстраивать профессиональные ориентиры в сложных ситуациях, подробно говорится на курсе «Предупреждение рисков и маркеры границ профессиональной компетентности в работе психолога». Эта программа помогает увидеть, где может скрываться риск, и найти решения, которые сохраняют и клиента, и самого специалиста.

c 8 сентября | online

Узнать больше >>

Ведущая - д.п.н., клин. психолог, профессор, доцент кафедры педагогики и медицинской психологии Первого МГМУ им.Сеченова, автор более 130 научных трудов и методических разработок Котельникова Анастасия Владимировна.

📃 Сегодня мы продолжим говорить на важную тему границ профессиональной компетентности. Весной этого года в МИПОПП прошел курс для практикующих психологов, нацеленный на то, чтобы разобраться, где заканчивается зона ответственности одного специалиста и начинается зона ответственности другого.

Приглашаем пройти вас небольшой опрос👇