28 июля 1941 г. первая партия архивных материалов в шести железнодорожных вагонах была доставлена в Куйбышев, где по распоряжению Совета
по эвакуации за подписью Н. М. Шверника для размещения архива НКИД было выделено соответствующее помещение. В конце августа и другие оставшиеся в Москве архивы НКИД были
эвакуированы в г.Мелекесс, куда их сопровождали сотрудники Политархива во главе с заведующим И. К. Зябкиным.
Несмотря на напряженный режим работы, бытовую неустроенность и крайнюю скученность
служебных помещений, сотрудники НКИД в Куйбышеве, наряду с оперативной работой по
связи с посольствами и консульствами, а также дипкорпусом, продолжали совершенствовать свою служебную квалификацию. Учебный отдел НКИД обеспечил работу инокурсов, и сотрудники наркомата продолжали заниматься иностранными языками.
Наравне с мужчинами трудились оперативные и технические сотрудницы НКИД, стойко преодолевая трудности эвакуации в Куйбышеве, где поначалу все жили в актовом зале и в аудиториях института, испытывая бытовую неустроенность и имея скудное питание. Невзирая на крайнюю занятость на работе, многие записались в доноры, регулярно сдавали кровь.
Немногочисленные остававшиеся в Москве сотрудники НКИД, а также приезжавшие из Куйбышева в командировки в Москву после рабочего дня, обычно длившегося до глубокой ночи,
не возвращались в свои опустевшие холодные московские квартиры, а оставались ночевать
в служебных кабинетах в наркомате, где зимой 1941/1942 гг. поддерживалась относительно
приличная температура. Передвижение по Москве после наступления темноты в условиях
военного времени было весьма ограниченным, что также вынуждало сотрудников оставаться
на ночь в наркомате.

Письмо И.–С. Баха консулу России в Данциге Г. Эрдману 28 июля 1726 г.
АВПРИ, ф. 14, оп. 14/1, д. 44, л. 1. Автограф, немецкий язык.

В письме своему другу детства великий композитор вспоминает годы, проведенные вместе с ним в вокальной школе Св.Михаила в Люнебурге. Позднее пути однокашников разошлись – один стал
профессиональным музыкантом, другой после учебы в университете в Германии поступил на русскую военную службу, а с 1718 года проявил себя на дипломатическом поприще в качестве агента, позднее резидента России в прусском Данциге (совр. Гданьск). В 1736 году Г.Эрдман скончался, а его личный архив вместе с другими документами был перевезен в Москву.
Переписка Эрдмана с Бахом впоследствии публиковалась. Это письмо- автограф уникально тем, что других писем двух школьных товарищей за 1726 год не сохранилось.