Первый вариант судебного меморандума (trial brief), касающегося японской агрессии против СССР, в развитие положений к обвинительному акту, с сопроводительной запиской начальника Договорно-правового отдела МИД СССР и Главного обвинителя от СССР на МВТ в Токио С.А.Голунского Генеральному прокурору СССР К.П.Горшенину для дальнейшей проработки документов для процесса
[2 мая 1946 г.]
Архив внешней политики Российской Федерации
АВП РФ. Ф. 018. Оп. 8. П. 9. Д. 123. Л. 84–102, 83.
Заверенная копия

📖 Уважаемые подписчики! Мы продолжаем рубрику #ДуховнаяМиссияВКитае.

Шестая Российская духовная миссия прибыла в Пекин в 1771 г., ее возглавил архимандрит Николай (Цвет) — преподаватель немецкого и французского языков при семинарии в Троице-Сергиевой лавре. Очередной караван в столицу Цинской империи сопровождал пристав Василий Игумнов, род которого нес службу на российско-китайской границе на протяжении XVIII в.

Оценить транспортные особенности того времени можно по тексту указа св.Синода об отправке новой группы:

Выдать миссии от Москвы до китайской границы надлежащее число ямских, а где таковых не было, уездных подвод сухопутьем, а водяным путем приличных судов с судовыми припасы, с кормщики и гребцы, а для всего этого прогонные и поверстные деньги,с границы же — подводы с телеги.

В 1768 г. благополучно решился вопрос о возобновлении командирования в РДМ учеников, что способствовало возвращению страноведческого сегмента ее деятельности. В группу вошли отобранные ректором тобольской семинарии, архимандритом Михаилом, двое философов: Алексей Агафонов, Феодор Бакшеев и один ритор — Алексей Парышев, а также присланный из Петербурга студент пиитики Яков Коркин. Из них впоследствии Алексей Парышев остался переводчиком при Сибирском генерал-губернаторе, а Федор Бакшеев и Алексей Агафонов были приглашены в Петербург.

Архимандрит Николай проявил себя крепким хозяйственником, обеспечивая существование миссии в условиях относительно скудных поступлений из Петербурга. Происходило это порой не без курьезов. Так, выяснялось, что некоторые приобретенные пашенные участки в действительности имели статус дарованных государством и не могли быть проданы. Сохранился ответ китайского трибунала начальнику Миссии относительно спора о ее владениях:

По справке оказалось, что ты, находящийся в российском дворе лама, Николай Цвет, с товарищи просил, чтобы доправлен был тебе платеж с людей за наем пашенных земель тех, которые прежде были в закладе, а после приложены к церкви. От нас из фентеня по оному твоему объявлению в приказ доходов сообщено было, а ныне из сего приказа в ответ писано сюда, что ты, лама, и другие твои товарищи, будучи вы российские люди, законов и запрещений здешних не знаете, и для того помянутые пашни определено числить за вами с тем, чтобы впредь своевольно дивизионных пашень не покупать и в заклад не брать, ведая, что позаконам за оное наказаны будете.

Особый интерес представляют оставленные насельниками Миссии записки о положении дел в «Тайцинском государстве» (так именовали «Дацин» – империю Великая Цин, кит. 大清dàqīng). Например, пассаж о соблюдении договоренности относительно взаимной выдачи перебежчиков звучал следующим образом:

...один подданный Богдыхана убежал в Россию, и российския Пограничныя Начальники, схватив его, отослали обратно, о чем как доложили Великому Богдыхану, Хан тем весьма доволен был и приказал послать Указы к его пограничным Начальникам, что если впредь будут перебегать российския перебещики как скоро пойманы будут, так скоро отсылать их обратно к российским Пограничным Начальникам, потому что говорил Хан, когда Россия наблюдает согласие и по силе Трактата не принимает наших перебещиков, а мы для чегож того не исполняем?

Тем не менее, жизнь миссионеров оставалась тяжелой. В 1778 г. отец Николай направил в Петербург рапорт с просьбой о возвращении в Россию, который был рассмотрен положительно. Однако начальник оставался в Пекине до прибытия следующего состава в 1781 г. Шестой миссии удалось сохранить официальное российское присутствие на Китайской земле и продолжать дело изучения Поднебесной и разъяснения основ православной веры ее жителям.

📸 Комментарий к изображениям:

1-2. «Продолжение дипломатического собрания дел между Российским и Китайским государством с 1764 по 1796 гг.», И.М.Колосов. 1839 г.
3. «Дипломатическое собрание дел между Российским и Китайским государствами с 1619 по 1792 год», Николай Бантыш-Каменский. 1882 г.
4. «Выписка о возвратившихся в 1782 г. из Пекина китайского и маньчжурского языка учеников и сколько заслуженного им жалованья выдано», АВПРИ.

Сегодня, 3 мая, исполняется 80-лет с начала работы Международного военного трибунала для Дальнего Востока в Токио, длившегося с 1946 по 1948 гг.

«Токийский процесс» сыграл важную роль в доказательстве бесчеловечных преступлений милитаристской Японии, чьи действия распространялись на мирных жителей и военнопленных государств Восточной Азии, включая СССР. К суду было привлечено 29 человек из числа высшего военного и гражданского руководства милитаристов. Приговоры делились на классы A, B, C: «преступления против мира», «обвинения в массовых убийствах» и «преступления против человечности». Высшей мере наказания подвержены обвиняемые первой категории — всего семь человек.

Значительный вклад был внесен советскими представителями, которые предоставили немало ценных доказательств, способствуя формированию достоверного представления о преступлениях японского милитаристского правительства. Впоследствии в декабре 1949 г. был запущен «Хабаровский процесс» над двенадцатью военными преступниками Квантунской армии, разгромленной Советскими войсками в августе 1945 г. в ходе Маньчжурской стратегической наступательной операции, и над участниками отряда 731, обвиняемыми в экспериментах над людьми и в использовании бактериологического оружия на территории СССР и Китая.

Зверства милитаристской Японии не имеют срока давности. Вместе Россия и Китай продолжают раскрывать факты военных преступлений, отстаивая историческую правду.

📸 Комментарий к фотографиям:

1. Члены Международного военного трибунала для Дальнего Востока. Первый ряд (слева направо): У.Патрик (Англия), М.Крамер (США), У.Уэбб (Австралия), Мэй Жуао (Китай), И.М.Зарянов (СССР); второй ряд: Р.Пэл (Индия), Б.Роллинг (Голландия), С.Э.Макдугалл (Канада), А.Бернар (Франция), Э.Норткрофт (Новая Зеландия), Д.Джаранилла (Филиппины).

2. Обвинители в Международном Военном Трибунале для Дальнего Востока. Сидят (слева направо): С.А.Голунский (СССР), Карр Коминс (Англия), Дж.Кинан (США), В.Бергергоф-Мульдер (Голландия), А.Мэнсфилд (Австралия). Стоят (слева направо): Р.Г.Квильям (Новая Зеландия), Сян Чжэцзюнь (Китай), Р.Онето (Франция), П.Лопец (Филиппины), Г.Нолан (Канада).

3. Член Международного Военного Трибунала для Дальнего Востока генерал-майор юстиции И.М.Зарянов и Главный обвинитель от СССР С.А.Голунский.

4. Главные японские военные преступники. Первый ряд (слева направо): Тодзио Хидэки, Ока Такадзуми, Араки Садао. Второй ряд (слева направо): Хиранума Киитиро, Того Сигэнори, Сато Кэнрё.

5. Главные японские военные преступники. Первый ряд (слева направо): Хосино Наоки, Окинори Кая, Кидо Коити, Кимура Хэйтаро. Второй ряд (слева направо): Симада Сигэтаро, Судзуки Тэйити, Итагаки Сэйсиро.

6. Последний император династии Цин — Пу И, возглавлявший марионеточное государство Маньчжоу-го с 1932 по 1945 гг. и плененный Советскими войсками, присутствовал на заседании процесса в качестве свидетеля обвинения.

7. В зале заседаний МВТ в Токио 16 апреля 1948 г. — в день окончания судебного процесса по делу главных японских военных преступников.

📸 Фото: интернет-проект «Токийский процесс. Международный Военный Трибунал для Дальнего Востока 1946–1948 гг.» Федерального архивного агенства