Добро пожаловать! Мира и добра!

Если вы оказались здесь впервые, давайте знакомиться.

Я священник. И за годы служения у меня накопилось множество историй, которые иногда хочется записать хотя бы для того, чтобы самому потом поверить, что всё это действительно происходило. 😄

Люди приходят в храм с вопросами, просьбами и совершенно неожиданными предложениями. Что-то случается на службе, что-то — в дороге, больнице, поезде или просто на улице. Иногда эти истории смешные, иногда грустные, иногда заставляют задуматься, а некоторые начинаются настолько невероятно, что, придумай я их для книги, мне бы сказали: «Автор, ну так не бывает!»

Но бывает.

Здесь я буду рассказывать именно такие истории — из жизни священника и людей, которых мне довелось встретить.

Без попытки показать себя мудрее, чем я есть. Без желания превратить каждую историю в нравоучение. Где-то мы вместе посмеёмся, где-то поспорим, а где-то, возможно, остановимся и о чём-нибудь задумаемся.

Имена и некоторые обстоятельства там, где это необходимо, конечно, будут изменены — чужая личная жизнь должна оставаться чужой личной жизнью.

Так что устраивайтесь поудобнее.

Буду рассказывать.

Мира и добра!

История о том, как священники «захватили власть»

Сегодня после Литургии ко мне подошли мужчина и женщина, примерно пятидесяти лет.

— Мы хотим повенчаться.

Я искренне порадовался за них. Поздравил и спросил:

— В какой храм вы ходите? Что знаете об учении Христа?

Оказалось, что в храм они заходят очень редко, а о христианской вере практически ничего не знают.

Тогда я решил просто рассказать о Христе. Не о правилах, не о запретах, а о Том, ради Кого вообще существует Церковь.

Минут через пять мужчина перебил меня:

— Почему вы навязываете мне свою религию?

Признаться, такого вопроса я совсем не ожидал. Особенно от людей, которые сами пришли к священнику договариваться о венчании.

Я подумал, что, возможно, плохо объяснил. Попробовал ещё раз. Начал рассказывать, что такое Церковь, почему существует Таинство Венчания и почему оно невозможно без желания жить христианской жизнью.

Они снова молча слушали несколько минут.

И снова мужчина меня перебил:

— Почему вы делите людей на христиан и нехристиан? Мы пришли венчаться, а вы навязываете свои правила. Мы русские. Венчайте нас!

Я понял, что разговор дальше не получится.

Пожелал им мира и добра.

Уже уходя, мужчина громко возмущался:

— Попы совсем власть захватили в Церкви! Нормальных людей не пускают!

Честно говоря, эта фраза заставила меня задуматься.

Иногда люди воспринимают Церковь как красивое место для обряда. Но венчание — это не услуга и не национальная традиция. Это обещание Богу жить по Евангелию, вместе идти ко Христу и строить семью по Его заповедям.

И, наверное, самый печальный вопрос не в том, почему священник говорит о Христе, а в том, как получилось, что человек приходит в Церковь... и считает разговор о Христе чем-то неуместным.

История о том, что работа бывает разной

Это произошло ровно год назад.

Я ехал в военный госпиталь на служение.

Приехал на Казанский вокзал в Москве и ждал поезд до Ростова. Конечно же, в гражданской одежде.

Вдруг ко мне подошёл мужчина лет тридцати с костылём.

— Помогите, пожалуйста. Дайте денег на билет домой.

— А где ваш дом? — спросил я.

— В Новосибирске.

Пока мы шли к кассам, он рассказал свою историю. Приехал в Москву на заработки. Работал на стройке. Получил травму. Уснул на вокзале. Пока спал — обокрали. Несколько суток ничего не ел.

Я подумал: билет до Новосибирска стоит недёшево. Но если человек действительно оказался в такой ситуации, нужно помочь.

Сказал:

— Пойдёмте. Купим вам билет.

По дороге разговорились.

И вдруг он неожиданно спрашивает:

— А кем вы работаете?

Я улыбнулся:

— А на кого я похож?

Он почти не раздумывая ответил:

— На батюшку.

Я молча кивнул.

Он резко остановился, посмотрел на меня и сказал:

— Только поймите меня правильно... Это моя работа. Билет мне не нужен. Идите с Богом, батюшка.

Развернулся и ушёл.

Я ещё несколько секунд стоял возле касс, пытаясь осознать, что сейчас произошло.

P. S. На тот момент билет в плацкартном вагоне от Москвы до Новосибирска стоил около 10 000 рублей.

История о том, как я попал в притчу, или Детство у мужчин тяжёлое только первые 60 лет.

Было это в начале мая нынешнего года.

В среду, около семи вечера, я возвращался на машине с треб. Уже смеркалось, моросил дождь. Я свернул на крайнюю улицу нашего небольшого посёлка — туда обычно ездят только местные.

Вдруг вижу странную картину: прямо по центру дороги лежит человек, в кустах валяется мотоцикл, а вокруг него бегают двое мужчин и пытаются что-то с ним сделать.

Я остановился, вышел из машины и спросил:

— Помощь нужна?

В ответ услышал:

— Езжайте, всё под контролем!

Посмотрел я на этот «контроль» и понял, что выглядит он как-то сомнительно.

Подошёл к пострадавшему мужчине. На вид ему было около шестидесяти лет. Он лежал прямо на асфальте в луже крови. Именно так это выглядело в тот момент.

Мужчина посмотрел на меня и совершенно спокойно сказал:

— Сейчас немного полежу, отдохну и встану.

Но со стороны было совершенно ясно - сам он уже точно никуда не встанет.

— Скорую вызвали?

И тут все трое почти хором:

— Нет! Скорую ни в коем случае не надо!

Я переспросил:

— Не надо потому, что мы сейчас такие молодцы и не хотим проблем с законом? Или есть другая причина?

Мужчина на асфальте честно ответил:

— Первое.

Я вызвал скорую.

Бригада приехала через семнадцать минут.

Все эти семнадцать минут двое его товарищей продолжали спасать не пострадавшего, а мотоцикл. Ломом отковыривали его от кустов и столба, потом тащили в ближайшие ворота.

А я оставался рядом с мужчиной.

Поначалу пострадавший ещё держался, но когда его шоковое состояние начало отпускать, он начал стонать и сильно дрожать. Я нашёл в машине покрывало, подстелил под него и накрыл сверху.

Когда приехала скорая, началась следующая часть спектакля.

Товарищи пострадавшего стали объяснять фельдшеру, что мужчина вообще просто проходил мимо… и случайно упал.

Фельдшер недолго выслушивал эти сказки:

— Хватит придуриваться. Говорите нормально, что произошло.

И тогда выяснилась вся история.

Друзья отмечали майские праздники. Решили оживить старый советский мотоцикл. Залили бензин, прикурили аккумулятор... Мотоцикл завёлся. Один из мужчин решил прокатиться.

Проехал примерно пять метров. До ближайшего столба.

Когда фельдшер разрезал штанину, стало видно, что у пострадавшего открытый перелом.

И вот тогда я окончательно понял одну простую истину: детство у мужчин действительно тяжёлое. Особенно первые шестьдесят лет.

А если серьёзно, иногда желание «не создавать проблем» оказывается куда опаснее самих проблем. В таких ситуациях лучше десять раз перестраховаться, чем один раз решить, что «сейчас полежу и встану».

История о том, зачем нужно учить историю. Часть I

История произошла в конце мая 2025 года. Я тогда служил в городе Зеленоградске Калининградской области, в храме в честь Преображения Господня. Храм уникальный — построен ещё в XIX веке в неоготическом стиле.

Была суббота. После Всенощного бдения мы вместе с прихожанами мыли полы и готовили храм к воскресному дню. Основную уборку уже закончили, несколько человек домывали притвор, когда к храму подъехал огромный туристический автобус.

Из него вышла группа и направилась к нам.

Экскурсовод, увидев, что уборка ещё не совсем закончена, извинился и спросил, можно ли завести людей внутрь и показать храм. Конечно, мы разрешили.

Группа вошла. Экскурсовод немного рассказал об истории здания, после чего дал людям свободное время — осмотреться и спокойно полюбоваться храмом.

И тут от группы отделилась женщина лет пятидесяти и подошла ко мне.

— Вы местный священник?

— Да.

Она огляделась:

— Красиво тут у вас. Я из Магнитогорска, такого ещё не видела. Правда, неправильно всё это…

Я не совсем понял. Решил переспросить.

— А что именно неправильно?

Женщина совершенно спокойно ответила:

— Неправильно вот так чужие храмы отбирать. Вы ещё и немцев выгнали. Жалко их…

Что в этот момент происходило у меня внутри, передать довольно сложно.

Недоумение. Гнев. Раздражение. Ощущение какой-то невероятной несправедливости. Всё это одновременно поднялось и зашумело внутри.

Я глубоко вдохнул и уже приготовился объяснять.

А потом вдруг понял масштаб предстоящей работы.

Чтобы нормально ответить на этот вопрос, мне, похоже, придётся начать примерно так:

«В 862 году славянские и финно-угорские племена призвали на княжение варяга Рюрика с братьями…»

Я посмотрел на женщину.

Она смотрела на меня.

И неожиданно даже для самого себя я совершенно спокойным голосом сказал:

— Извините нас. Вот так получилось.

На этом наш разговор закончился.

А я в очередной раз подумал о том, что историю всё-таки нужно учить.

Потому что иначе однажды можно приехать на экскурсию в Калининградскую область и совершенно искренне пожалеть немцев, которых русские почему-то взяли, выгнали из Германии, а потом ещё и храм у них отобрали.

Продолжение следует.

Мира и добра!

История о том, как я попал в машину времени

У меня был дедушка — мамин отец. Звали его Иван, родился он в 1918 году. Фронтовик.

Когда я был маленьким, меня очень интересовало, почему на правой руке у дедушки нет двух пальцев. И однажды я его об этом спросил.

Дедушка рассказал.

В 1944 году, во время освобождения Украины от фашистов, рядом с ним разорвался снаряд. Осколками сильно повредило правую кисть. Дедушку доставили в госпиталь.

Врач осмотрел руку и распорядился готовить его к ампутации кисти.

Рядом стояла молодая медсестра. Услышав решение врача, она чуть ли не со слезами стала убеждать его:

— Зачем ампутировать? Кисть можно спасти! Сильно повреждены только два пальца. Нужно достать осколки, обработать, перевязать — остальное срастётся.

Врач сурово посмотрел на неё и ответил примерно так:

— Пока ты будешь заниматься одним раненым, другие не получат необходимой помощи.

Тогда медсестра сказала:

— Я буду заниматься им в своё свободное время.

И занималась.

Два пальца спасти не удалось. Но кисть она дедушке сохранила.

Для меня, ребёнка, это была просто одна из дедушкиных историй о войне. О чём-то очень далёком, почти из другого мира. Я слушал её, рассматривал дедушкину руку и совершенно не представлял себе ни того госпиталя, ни раненых, ни молоденькой медсестры, которая когда-то решила потратить своё свободное время на спасение руки незнакомого солдата.

Прошло много лет.

В 2024 году я впервые оказался в прифронтовом госпитале.

Я совершенно не был готов к тому, что там увижу и услышу.

Отслужил молебен. После него ко мне подошла медсестра. Ей хотелось посоветоваться, потому что она никак не могла успокоиться после одной ситуации.

Привезли раненых бойцов. У одного была очень сильно повреждена нога — множество осколков. Врач осмотрел и распорядился готовить бойца к ампутации.

Медсестра стала спорить:

— Ногу можно спасти. Там много осколков, но их можно достать. Нужно только время.

Врач рассердился:

— Пока ты будешь заниматься одним, другим раненым не окажешь должного внимания.

И тогда она сказала:

— Я буду заниматься им в своё свободное время.

Я смотрел на неё и несколько секунд ничего не мог ответить.

Передо мной словно исчез госпиталь 2024 года.

Я снова был маленьким мальчиком и слушал дедушку Ивана.

1944 год. Молодая медсестра. Раненый солдат. Врач. Осколки.

И те же самые слова:

«Я буду заниматься им в своё свободное время».

Прошло восемьдесят лет.

Изменились медицина, техника, оружие. Изменились города и люди. Не стало моего дедушки. Давно уже нет той молодой медсестры, которая когда-то спасла ему руку.

А я стоял в прифронтовом госпитале и слушал ту же самую историю.

Только теперь её рассказывал не мой дедушка.

Я оказался внутри неё.

Наверное, именно тогда я впервые по-настоящему понял, что история — это не только даты в учебниках и старые фотографии.

Иногда между прошлым и настоящим проходит восемьдесят лет.

А иногда — всего несколько секунд.

История о том, до чего бы я сам никогда не додумался

Есть такая христианская притча.

Однажды монаха угостили куриным яйцом. День был постный, но монаху очень захотелось съесть угощение. Только как приготовить? В келье для этого ничего нет.

Тогда монах положил яйцо в ложку и стал жарить его на свечке.

В этот момент заходит игумен и спрашивает:

— Брат, что это ты делаешь?!

Монах не растерялся:

— Прости, отец, бес попутал!

И вдруг из угла кельи подаёт голос бес:

— Это не я! Я бы до такого никогда не додумался!

В священническом служении мне посчастливилось быть учителем истории и классным руководителем. Я взял пятый класс и довёл их до выпуска, до одиннадцатого.

Когда дети были в шестом классе, девочки на День защитника Отечества сделали мальчикам подарки - именные шоколадки, оформленные в стиле «Алёнка». Только вместо названия было имя мальчика и его фотография, а с обратной стороны, где обычно пишут состав, были указаны его личные качества (см. фото).

Получилось остроумно и очень тепло. Все посмеялись, порадовались, я сфотографировал подарки и выложил ВКонтакте.

На следующий день ко мне пришли несколько родителей гимназистов. Причём даже не из моего класса. С претензией.

Они заявили, что я занимаюсь пропагандой запрещённой в России организации, потому что девочки якобы видят мальчиков в женских образах, а это формирует у детей «недопустимое отношение к гендеру».

Я попытался что-то объяснить, но один папа сказал, что если бы его мальчику такое подарили, он бы подал в суд.

И вот тут мне вспомнилась та самая притча про монаха и беса, который из угла сказал:

— Я бы до такого никогда не додумался.

P. S. Эти ребята давно закончили школу. В запрещённую организацию никто не попал. Зато чувство юмора, слава Богу, у большинства отменное.

Сегодня поговорим о Преображении Господнем. И этот пост будет состоять из двух частей.

----

Часть первая. С Фавора всё равно нужно спуститься.

Праздник Преображения переносит нас на гору Фавор.

Иисус Христос берёт с Собой трёх учеников — Петра, Иакова и Иоанна — и поднимается с ними на гору. Там перед их глазами Он преображается: лицо Его сияет как солнце, одежды становятся белыми как свет. Рядом со Христом появляются два великих пророка — Моисей и Илия.

Ученикам настолько хорошо рядом со Христом, они настолько потрясены увиденным, что апостол Пётр говорит:

- Господи! Хорошо нам здесь быть!

Он даже предлагает поставить три кущи (шалаша) и остаться здесь.

И это очень понятное человеческое желание: когда нам хорошо, когда спокойно, когда рядом дорогие люди, когда нет тревог и суеты, хочется остановить этот момент, хочется, чтобы он длился как можно дольше.

Но Христос не остаётся на Фаворе. Он спускается с горы.

Внизу же Его ждёт совсем другая картина: к оставшимся девяти апостолам пришёл отец с единственным сыном. Мальчик тяжело страдал: нечистый дух мучил его страшными припадками, бросал в огонь и воду. Отец просил учеников помочь страждущему.

Они пытались... и не смогли.

Вокруг уже возник спор с книжниками. Отчаявшийся отец. Бессильные ученики. Больной ребёнок. Шум, непонимание, человеческое горе.

И именно туда с Фавора спускается Христос: из нерукотворенного света — к человеческой боли, из места, где «хорошо нам здесь быть», — туда, где нужна Его помощь.

Христос исцеляет ребёнка и возвращает его отцу.

В этом есть весьма важное напоминание и для нас. Заканчивается лето. Кто-то был в отпуске, кто-то путешествовал, кто-то проводил время у моря, на даче, с семьёй. Летом сама жизнь зачастую кажется немного легче, и нам тоже иногда хочется сказать:

- Хорошо нам здесь быть!

Не возвращаться к работе.
Не возвращаться к школе.
Не возвращаться к накопившимся делам и проблемам.

Поставить свои три шалаша и остаться на личном маленьком Фаворе.

Однако христианская жизнь не останавливается на горе: с Фавора нужно спускаться возвращаться к детям, которым нужна наша любовь и терпение. К пожилым родителям. К работе. К людям, с которыми трудно. К болезням, заботам, обязанностям.

Возвращаться в настоящую жизнь.

Потому что нести свой крест — это не обязательно совершать великие подвиги.

Очень часто наш крест находится именно там, куда мы возвращаемся после отпуска.

---

Часть вторая. Взгляд путешественника

В начале моего священнического служения я дежурил в кафедральном соборе Христа Спасителя в Калининграде.

Однажды ко мне подошла молодая пара.

Они были туристами и с огромным восторгом рассказывали о нашем городе.

Какой красивый Калининград!
Какие интересные музеи!
Сколько всего можно посмотреть!

Особенно им понравился наш театр.

Я слушал их некоторое время, а потом спросил:

— А вы сами откуда?

Они ответили:

— Из Санкт-Петербурга.

Я невольно улыбнулся.

Люди приехали из одного из красивейших городов мира — города дворцов, музеев, театров, набережных — и с искренним восторгом рассказывали мне о красоте Калининграда.

Почему?

Наверное, потому что чужой город мы часто рассматриваем глазами путешественника, а свой — глазами уставшего жителя.

В путешествии мы замечаем фасады домов, примечаем даже небольшие красоты, заходим в музеи, гуляем по улицам, любуемся закатом.

А дома?

Дома мы постоянно спешим: из автобуса или машины — на работу, с работы — в магазин, из магазина — домой...

И постепенно перестаём видеть то прекрасное, что находится рядом с нами каждый день.

С праздником Преображения Господня!