Sex, drugs and techno.

После прошлого поста тема секса на Берне была затронута, но не раскрыта.
Исправляюсь.
Даша, еще когда провожала меня, наказывала - там будут секс-палатки - ты туда не ходи.
Секс-палатки? Она явно знала больше, чем я.

Вряд ли я являюсь специалистом по сексу на Берне (Даша закатила глаза и пфыкнула). То есть было бы самонадеянно считать себя экспертом в сексе или в Берне, или в их пересечении, но дело-то в том, что я бывал во всех трех местах, поэтому просто поделюсь некоторыми своими наблюдениями.

Для тех, кому лень читать лонг - сразу вывод - сексом здесь все пропитано, но да дна не выпито.

1. Самое точное описание - по большому счету, здесь не до секса.
Вот представьте, пришла девушка в ночной клуб и к ней с порога подваливает красавчик и говорит - поехали ко мне. Она такая - да я только пришла, еще шубу не сняла. А он, да че тут делать - нечего, громко, потно, а у меня дома есть все и намного лучше. Ну а потанцевать? А себя показать? Я тут два часа глаза себе делала. И отшивает его.
Но с небольшим исключением.
Если она только не пришла в этот клуб конкретно найти себе уан-тайм-пих. Такая может и шубу не снять.
Ну сколько, по-вашему, людей едет на Берн с целью потрахаться?
По-моему, есть менее хлопотные способы.
Вокруг столько всего интересного. Яркого и манящего. Обещающего больше, чем секс.
В целом, никто не мешает и потрахаться, но это бонусом к основному призу.
Наверняка есть люди с другим отношением к этому. Еще не расставившие все галочки. Или же те, кто что-то понял про себя и про секс и сделал выбор, дав ему наивысший приоритет.
Но для меня, это как ехать в музей или на выставку с целью затащить какую-нибудь посетительницу в кровать.
Поэтому если и сначала я удивлялся, что девушки нашего лагеря (а Паша насчитал 9 одиноких - это он бухгалтерию вел!) возвращались под утро и шли в свои палатки, а ребята - в свои, то скоро перестал. И увидеть утром толпу молодежи под общим шатром, спящими по-дружески, вповалку стало обычным делом. Не до этого вашего секса тут. Есть дела и поважнее.
Как в старом анекдоте. Дочка пишет маме из санатория: - Здесь хорошо, только мужчин мало. Многие девушки уезжают так и не отдохнув.
Мужчин здесь достаточно, просто руки не доходят.
2. Но! Сфокусировать взгляд на искусстве тебе мешает обнаженка. Ее здесь исключительно много. Здесь даже марафон бегают голыми. Те, кому жарко, видимо.
В принципе, пройтись по городу и не встретить абсолютно голого человека - это уже удача. Это обычно будет мужик. За 60. Девушки позволют себе топлесс. Соски чаще заклеивают.
Но и в целом, процент красивых людей здесь зашкаливает. И никто этого не стесняется.
Я хорошо помню, как утром первого дня начала Берна, мы, человек 10, измотанных неделей перевозки и строительства нашего лагеря, сидели, замызганные, утром и завтракали кто дошираком (Арам снобистски называл его "раменом"), кто кашей из пакетика.
Из чистого у нас были только глаза и мысли.
И тут появилась она. Алина. Которая вчера еще была девочкой в мешковатой одежде, а сегодня вышла к нам в шортиках, больше похожих на трусики и топчике, грозящим порваться от порыва ветра - так он был туго натянут.
Мы молча смотрели на это чудо. Все, без исключения. И молчали. Пазуа затягивалась. Первый, кто смог выдохнуть, прошептал - А что, так можно было?
Теперь уже и глаза и помыслы наши помутнели.
Это был понедельник. Первый день после открытия в 0.00.
А дальше - больше. С каждым днем наряды всех жителей становились все лаконичнее.
В четверг тот же Арам встретил меня с костюме из женских трусов, натянутых на плечи. Нужно пояснить способ одевания как я его понял. Берешь тонкие женские трусы, только не кружевные, а то порвутся, и одеваешь их. Стоишь какое-то время, привыкаешь. Потом оттягиваешь левую лямку и просовываешь туда плечо. Трусы бесконечно растягиваются, но держат. То же самое делаешь с правой стороны. В результате у тебя получается как бы гульфик но на подтяжках.
Когда я это увидел - я заорал - Арам!!, - поспешил отвернуться, но было поздно, развидеть этого я уже не смог.
Даже я в пятницу решил не одевать шорты, а пошел в широких красных трусах. Мужских, разумеется.
3. И вдобавок ты немытый. Душ только в лагерях за 4000 долларов. В нашем он предполагался, я даже успел помыться в среду, после чего он поломался, починить его не смогли и все про него забыли.
То есть ты не только потный, но и сильно запыленный. Пыли тут столько, что про нее я напишу отдельный пост.

Паша охаживал Аню вскоре после приезда. Лежал в нашем шатре рядом с ней, травил веселые байки и невзначай дотрагивался до нее везде. То приобнимет, то руку на острую коленку примостит. Но Аня - кремень. Минут через пять твердо заявила- Секс? Никакого секса! Я три дня не мылась.
Я тут же вспомнил письма Наполеона Джозефине:
-Через три дня буду в Париже. Не мойся!
Я потом с жалостью смотрел на Пашу. Даже посочувствовал:
-Ну ты себе и челлендж выбрал, Паша.
Через минуту мне прилетел обдуманный ответ. Паша не любит бросаться сгоряча словами.
-Ну какой, челлендж, Дима? Ты так еще ничего не понял, - это он мне покровительствовал и учил неразумного. - Цель здесь - ничто. Главное - процесс.
Ну мне до этого еще расти и расти.
4. Но! Orgy Dome! Мне им все уши прожужжали. Половина бесед была о том, что там кто видел.
Дашина знакомая, чей кемп был напротив этого злачного места, говорила, что в последние дни очередь туда была на несколько часов. Практически в любое время суток.
Я сам там не был. Да и не очень-то хотел.
Это не бордель, как может показаться из названия. Нет, довольно красивое место. Отстояв в очереди, ты оказываешься под большим куполом. Иди направо - тебя там никто трогать не будет.
Налево - там уже будут трогать. Но исключительно с твоего согласия.
Заходить можно только парами или группами.
Все чисто и красиво. И люди там неожиданно красивые.
Самая грязная история, которую я слышал о Доме было про пятерых мужиков, трахающих друг друга..
И миллион обычных про более банальную групповуху.
На следующий год зайду.
Просто посмотреть.
Без Даши, конечно же.
5. Но! Есть много историй, типа - в прошлом году мы познакомились на Берне и в этом приехали сюда играть свадьбу. Тропа к месту, где расписываются не зарастает. Записи нет, очереди тоже, но всегда кто-то женится.
В нашем лагере тоже женились. Пара из Нью Йорка. Виктор и Наталья. Не молодые, осознанные. Все было очень торжественно. Паша сочинил панегирик - свадебную речь. Из нее мне запомнились две фразы: "Властью, данной мне человеческим невежеством, ..." и : "Благославляю на разъеб!" - и взмах кадилом. Ряса у него была своя.
Все было по-настоящему красиво и серьезно. Виктор не улыбался. Поручил, видимо, Наталье.

Так что к выводу - красоты вокруг немеряно. Даже не верится, что столько бывает.
Мне мой друг рассказывал про карнавал в Рио. Говорит там такая атмосфера. Все идут, веселые, гуляют. Парень на девушку посмотрел - взял за руки и потащил в кусты. Через несколько минут догнали всех, помятые.
Вот ждешь чего-то такого на Берне.
Но!
Нет там тех кустов.

Ахмат.

Ахмату снилась мать. Она что-то тихонько готовила на крохотной кухне, солнце уже взошло над горами и пригревало через оконца. Слышалось пение петуха и блеяние овец. Мать спрашивала про школу, Ахмат отвечал. В дом шумно вошел дед, бывший главный полицейский в селе, уважаемый человек. Сейчас они все вместе сядут завтракать. Дед опять начнет рассказывать истории про Сахарова, который отбывал здесь, на южной границе Казахстана, ссылку, и дед должен был отвечать за суровость условий. Но он, напротив, по-казахски радушно, позволял ссыльному преподавать физику в школе и принимал его у себя дома за ужином. Сахаров упомянул об нем в своих мемуарах, чем дед особенно гордился.
Пылинки, стоящие до тех пор неподвижно в лучах солнца, неожиданно затряслись. Мать с дедом продолжали неторопливый разговор. Пылинки тряхануло еще раз, потом еще. Вскоре их рваный танец было не остановить. Ахмату хотелось предупредить родных, что рядом беда, но он не мог вымолвить и слова.
-Ахмат! - громгласно позвал незнакомый голос. Ахмат инстиктивно закрылся рукой, попробовал отмахнуться. Нужно было бежать, но он не мог.
Он разлепил глаза. Пыль бешенно плясала вокруг. Но освещало ее не солнце, а свет фар за лобовым стеклом, пронзавший ночь и выхватывающий каких-то людей, суетящихся около распахнутых задних дверей огромного трейлера.
-Ахмат! - его громко позвали опять и тряханули за плечо. Он с трудом подавил желание заткнуть этот голос. Тем более он уже казался немного знакомым.
Он уснул на переднем сиденьи машины и водитель тряс его за плечо и громко будил его.
-Иди, мы приехали, помоги им! - повторил водитель и Ахмат раздраженно отмахнулся:
-Да иду, иду, не видишь - я сплю! - И вывалился в ночь, в пыль и в работу.
Он приехал на Бернинг мэн.

Я завидовал Ахмату. Я 6 часов вел машину. Страшно хотел спать. А он сидел справа и похрапывал, пока я продирался сквозь пустынную бурю со скоростью 5 километров в час.

Мы ехали на Берн колонной из 5 машин уже четвертый день.
Старт был из Лос Анджелеса, где была площадка, больше похожая на поляну, где под натянутым шатром ребята почти месяц перебирали содержимое прошлого Берна, готовили арт - дерево, докупали необходимое.
Я присоединился к ним в последние два дня погрузки всего барахла в грузовики, которые отвозили его к трейлеру, который, разумеется, не мог влезть на полянку и находился в часе езды.
Таким образом логистика была построена на базе большого количества перекладывания вещей из одного места в другое. Кто это мог сделать? Участники лагеря, разумеется. Добровольцы. То есть мы. Человек 10, который решили, по каким-то своим соображениям начать фестиваль с погрузки, а не выгрузки на Бернинг мэне.
Мотивация большинства была мне не ясна. Ну кто-то по старой дружбе помогал Паше. Я - хотел разобраться как это все работает и был не прочь помочь.
Знаю, что в других кэмпах таким добровольцам снижают кэмп фи. Но не у нас.
Паша снисходительно называл это "игрой в грузчиков".
Ну могу сказать, что я наигрался уже на второй день.
Другие ребята, которые за глаза бурчали недовольно про тех, кто любит отлынивать от работы, думаю, что тоже.
Халявщиков становится видно сразу. Типа все грузят, а где Ахмат? Нету Ахмата. И Арама нету. И Антона нету. Сергей с Оскаром - есть. Саша Ночин - тоже. Остальные - руководят.
Впрочем как и я. Помочь словом мне всегда хотелось больше, чем руками.
В словах сила, брат! Паша тоже так считал.
После ночевки под шатром на полянке, я простыл. Губы потрескались, заболело горло. Да, я обычно болею всего один день, но начало было неприятным. Организм давал мне ясно понять, что я занимаюсь не тем.
Утром второго дня я с удовольствием поехал забирать газовый гриль, Ахмата и 6 велосипедов, которыми Арам зачем-то решил снабдить тех, кто не захотел это делать сам. Паша его поругал потом. Если бы я знал Арама поближе, то я бы тоже. А так, мне пришлось выгрузить 4 своих велика из кузова новенького, арендованного в Туро пикапчика и оставить ребят грузить остатки практически пустой полянки.
6 велосипедов горкой возвышались над кузовом, перетянутые всем, чем можно. Продавец, он же механик в мастерской старых и убитых велосипедов, вынырнув из облака марихуанного дыма, уверял нас, что мы в дороге не потеряем ни одного.
Когда мы доехали до трейлера, горка перекосилась сильно вправо. Но не разрушилась. Я постигал основы упаковки. В жизни никогда не брал пикапы. Надеюсь, что и не возьму.
Еще пара часов передачи цепочкой всех вещей из грузовика в трейлер и я был готов ехать в Рино.
Ахмат ловко увязался со мной, разрушив мои надежды на медитативную поездку. К этому моменту было уже понятно, кто в наших отношениях кем пользуется. Обычно мы обмениваемся ресурсами, мыслями, услугами, впечатлениями.
У Ахмата не было ничего.
Все его рассказы касались других людей, чужих жизней. Просто потому, что событий в его собственной было недостаточно. Он купался в свете важных и знаменитых людей, мимо которых он проходил рядом.
Разговор быстро превратился в допрос. Он пытался выжать из меня все, что мог. Уважаю его целеустремленность. Я уже знаю, что таким людям удается совершать невозможное. В конце концов, он заполнит пустоту своим собственным светом.
Через несколько часов дороги я все-таки включил подкаст.
Ездить ночью то же самое, что ехать в тоннеле. Все интересное находится за его пределами. 395-е шоссе идет вдоль самых красивых национальных парков. Секвойя, Долина смерти, Йосемити. Пропускать мне их не хотелось. Когда стемнело я предложил Ахмату найти нам отель по дороге, там переночевать и утром поехать дальше. Он ушел в телефон на полчаса.
Проведя с ним целый день, я уже был уверен, что он вернется ни с чем.
Но я ошибался, он вернулся с идеей.
-А поехали все-таки дальше!
Я задумался. Над тем, как решить задачу самому.
Остановился на заправке. Платил за бензин, разумеется, я.
На Букинге отелей было очень мало, но были. Я выбрал городочек милях в 30 впереди и поехал.

Неожиданно Ахмат предложил помощь. Давай, говорит, я поеду за рулем, если ты устал. И мы тогда сможем проехать дальше к Рино.
Смысла в этом не было никакого.
Поэтому я стал подозревать, что у Ахмата есть на уме что-то свое.
-А зачем? - невинно спросил я.
Слышно было как ворочаются непростые мысли у него в голове.
-Ну я хочу подольше сегодня проехать,- неловко повторил человек, который незадолго до этого горячо поддержал мою идею заночевать и не пропустить всю красоту.
-Я это уже понял, но я не пойму, почему ты этого захотел?
Ахмат боролся с желанием сказать правду и страхом, что я не найду его причины стоящими. Зря он так думал. Я уже был на пути добра. Ну, ладно, на полпути.
Минут за 10 мне удалось вытащить из него, что он хочет утром сделать пробежку по берегу озера, которое он увидел на карте миль через 150.
Он же марафонец. Ежедневно бегает 20ку. Сильный чувак. Я сильно сомневался. что берег озера в национальном парке приспособлен к бегу. Изучил карту, пытаясь соединить наши желания.
Вот зачем мне это надо? Я же понимаю, что он меня использует. Это легко , когда это ничего тебе не стоит. А когда ты должен пожертвовать своими желаниями? Ради не очень знакомого человека. Есть вопросы. Может это и есть доброта? Когда ты должен что-то потерять в попытке сделать другому лучше?
Мы проехали городок, в котором были отели один хуже другого. Зато я опять постоял на заправке, изучая окрестности.
И все-таки нашел его. Город нашей мечты. Зимний горнолыжный курорт, испещренный озерами, гранитными скалами и соснами. И недалеко. Миль 7 от трассы.
За отель заплатил я.
Утро стало прекрасным.
Ахмат убежал по своим озерным делам, я пару часов поработал, наслаждаясь сосновым ароматом. Прогулялся до ближайшего кафе, Ахмат вскоре нашел меня там.
Он захлебывался от чувств. Когда у тебя немного слов, а поделиться уж очень хочется, то повторяешь одну и ту же фразу. Просто потому, что других нет.
-Это просто отвал башки! - я услышал это раз 10. И красота гор, и встретившийся медведь и рассвет над горным озером и бесконечная беговая дорожка, по которой зимой ездят на лыжах - все умещалось в этой фразе. Я вспомнил про Эллочку людоедочку. Нормально ей жилось. Не похоже, что она страдала.
Мы всегда работаем с тем, что у нас есть.
Вот такой он - Маммут. Город - мамонт. Меня, впрочем, больше всего восхитили гигантские сосны. Скучаю по ним всегда.
Поклявшись сюда вернуться зимой, я собрал вещи и с сожалением покинул это чудесное место.

Продолжение следует..

Ахмат - продолжение:

Три с половиной часа и мы в Рино. Мы опередили колонну где-то на полдня.
Я выбрал отель. Сказал Ахмату, что жить на этот раз я буду в отдельном номере. Было видно, что он расстроился. Его мир так комфортно устроился в моем, что отдирать его оттуда было больно.
Но моя щедрость закончилась, доброта была на исходе.
Хотелось отдохнуть от всего. Да, и от Ахмата тоже.
Его бесполезность прямо угнетала меня.
Он жил и думал не так.
Когда я не могу или не хочу что-то изменить, я ухожу. У меня своя дорога.

Меня ждал покер и завтрашняя перегрузка из полного в полное. Я был уверен, что Пашина фантазия по использованию свободной мускульной силы еще не исчерпала себя.
В покер мне повезло тем вечером. Оставалось повезти с финальным броском на Берн.
Утром всей толпой мы пошли в Две курочки. Кафе - посоветованное мне моими друзьями - ИИ агентами по выбору ресторанов в любом городе, которых я для себя сделал. Я их уже год тренирую на создание полезных гидов по любому городу в мире. Неплохо справляются, надо сказать.
Завтрак был обилен. Мы с Пашей баловали себя бенедиктом с лососем. По-настоящему кайфовали, хотя настоящей ценности завтрака я тогда еще не понимал.
-Паш, а можешь Ахмата от меня отсадить? - он на секунду вскинул на меня взгляд и заржал.
-700 долларов. - карман с шутками был у него рядом.
-Согласен, - не раздумывая ответил я. Шутки шутками, но доплатить я был готов.
Короткая поездка по Рино - такой мини копии Лас-Вегаса 40 летней давности - говорила нам, чем живет в эти дни город.
Парковки были забиты автодомами. Перодически встречались арткары и разобранные арт объекты, готовые к перевозке. Потом я буду с радостью узнавать их на Берне. Людей, уезжающих на Берн было видно издалека.
Нет, не по одежде или прическам.
По какой-то расслабленности и открытости. Она меня будет поражать еще долго.
Беззаботность. Думаю, вот подходящее слово.
Не безответственность, потому что этим людям придется еще неделю трудиться на строительстве своих лагерей. А именно готовность решать задачи, не ввергая себя в стресс.

По плану мы должны были сегодня уже приехать на Берн. Первой группой.
Я избрал себя во вторую группу и сказал об этом Паше.
Паша задумчиво на меня посмотрел, пытаясь понять причину.
-То есть ты тоже пессимист? - видимо в то, что бросок на Берн состоится сегодня не верил не только я.
-У меня здесь дела. - это была не вся правда и я продолжил.- Сегодня вечером большой турнир по покеру.
Паша понимающе усмехнулся.

На самом деле никто никуда в тот день не уехал и все остались еще на одну ночь в Рино, в том же отеле, пообещав друг другу, что уж завтра утром точно поедем. А я тем вечером еще раз выиграл в турнире по покеру. Почти хватало на кэмп фи. Эх, мне бы еще один день..

Утром поехали брать напрокат грузовичок U-hall.
Потом загружать туда юрты, оставленные для нас другим кемпом и подобранные Пашей. Он кого-то там опередил в очереди за этими юртами, с кем-то поругался, кого-то заблокировал в телеграме. Эти юрты нам еще откликнутся.
Потом приехал долгожданный трейлер и мы отправились перегружать юрты из грузовика. Обычное дело. Только трейлейр уже и так был под завязку.
Пришлось выгружать велики и часть из них перекладывать обратно мне в кузов. За время разгрузок и перегрузок, новенький пикап перестал быть новеньким. Если бы я знал, что Туро мне объявит 5900 долларов за ремонт кузова, исцарапанного этими манипуляциями с железными предметами, я бы не был так беспечен тогда.
Пока мы грузились, потеряли ключи Тагира от всего. Я даже звонил Даше, которая как ведьма находит вещи всегда и везде, даже не расстоянии. Когда и это не помогло, мы уселись по машинам, которых еще прибавилось к этому времени. Народ потихоньку подтягивался.
На последней заправке для трейлеров, на которой было даже казино, Паша скомандовал:
-Ахмат - в трейлер. Ты будешь следить, чтобы там все нормально было. - причина казалась веской.
Я выдохнул.
- 700 долларов, - протянул руку Паша, плюхнувшись ко мне в машину и мы понеслись на Берн.

Давно не писал сюда. Но вот наметилась поездка и я опять веду нескучный тревел дневник.

Поездка, которая не сорвалась

Я не волновался до воскресенья.
Вылет в Дели у меня в четверг. Чего волноваться?
Хотя поездку я предвкушал весь месяц, а билеты купил еще в марте, чего со мной никогда не бывало. Обычный горизонт планирования - 1-2 недели.

Обнаружил у себя в почте отмену рейса внутри Индии, из Дели в Драмсалу, резиденцию Далай-Ламы. Усмехнулся - уже был наслышан о необязательности индийского транспорта. Да и не только транспорта.

Сказал Даше - поменяю на другой рейс. Она возразила - пока не меняй, может еще не поедешь. Вот это новости. Такого варианта я даже не рассматривал. А с какого перепуга я не поеду? Даша быстро мне объяснила, что вылетать из Мексики по российскому паспорту - прямая дорога к лишению гражданства. Звонок юристу подтвердил ее опасения. Гемини рассказала, в чем дело.

Оказывается мексиканским гражданам нельзя стесняться своего гражданства под угрозой 37й статьи конституции, в которой четко написано, что выдавать себя за гражданина другой страны - это измена. А вылет из страны по другому паспорту как раз такой случай. Многих так уже лишили.

Беда пришла неожиданно. 16 мая я получил карту натурализации, что означает, что я стал мексиканцем. Получать паспорт можно было только после обновления курп - это аналог российского СНИЛС. Основание там прописывается другое - не вид на жительство, а уже карта гражданина.

Все это происходило 25го мая, в воскресенье. Всю неделю до этого я лениво переписывался по почте с органом, обновляющим данные. То им подавай фото в пдф, то дошли мексиканский документ - тот же паспорт, который мне не получить без обновления, ну или на крайняк - мексиканское водительское удостоверение. Я отвечал им сразу, они - дней через 5. Понятно, кто тут главный, а кого тут много и понаехало.

Да и я не торопился - уверен был, что не успеют выдать мне паспорт - сами виноваты - полечу по российскому. Новая информация все меняла кардинально.

Взвешивать гражданство и туристическую поездку не приходилось и я ушел расстраиваться, если она сорвется, но до этого попробовать сделать все возможное.

Все возможное включало в себя:
1. Срочную запись на подачу заявления на паспорт.
2. Бомбардировка ежедневными письмами ведомства, которое должно обновить мой КУРП.
Катя, юрист, одобрила - езжай и умоляй. Говорит, у меня несколько клиентов годами восстанавливают гражданство. А ситуация похожая?- уточнил я. -Один в один как у тебя.

Утром понедельника я стою на стойке ресепшен, показывая свою карту натурализации.
Приехал за час. И не зря. Внимательная женщина спросила - а копия карты есть? Нет. Хмм.. Мы тут не делаем. Идите к охране, они покажут где тут можно сделать за углом.
За углом я четвертый. Ничего, время еще есть.
Одна девушка мечется между четырьмя принтерами и нами в будке 2 на 2 квадратных метра, но с кондиционером. На улице уже лето.

Кто не знает - в Мексике официальные бумаги выдают на листе невиданного формата - длиннее сантиметром на 5, чем А4. У девушки таких не было. Я сделал обрезанную копию, уже понимая, что много важных цифр и подпись не влезла. Понес обратно.
-Уменьшать нужно было, - сетует ресепшионистка.
-Да там девушка первый день работает - она не сумела. Давайте еще раз схожу.
Та цокает отрицательно - уже время ваше пройдет, но я могу вас записать на 15.00 сегодня. Принесете как нужно и все будет хорошо. Я говорю, но у меня самолет в четверг, успею ли? -Да, конечно! -хмыкает она- мне бы ее уверенность.

Четыре часа работы с ноутом прошли незаметно. Я сходил еще раз в будку за углом. Когда никого не было, девушка быстро справилась с копией, уменьшив масштаб. Благодарила меня за терпение. Я и не сердился.

Тем временем, мой друг Гугл Гемини, подготовил мне всю аргументацию для предстоящего разговора. Говорит - это классическая проблема курицы и яйца. Но карта натурализации - это основной документ, а КУРП - производный и вообще требовать его они не имеют право. Поэтому - вежливо, но твердо скажи, что хочешь реализовать свои права гражданина, подав заявления на получение паспорта. Отказать не смогут.

Все прошло как он и говорил - в окошке меня внимательно выслушали, развели руками и сказали, что все понимают, и слова у меня очень правильные, но без КУРПА - ничего сделать не смогут.

Гемини тоже знал, что мне откажут в окошке. Зови шефа - прошептал он.
Шефиссой оказалась девушка совсем не мексиканского вида.
Разговор повторился. Она говорила раза в три быстрее, чем ее сотрудник, но у меня в тот день открылась наконец испанская чакра и я все понимал и более того, убедительно возражал ей.

Говорю, КУРП - это другое ведомство, а карту и паспорт выдаете вы - министерство иностранных дел. Вот и выдайте мне. Иначе моя чудесная поездка сорвется. Хотелось еще придумать какую-то вескую причину, но Будда врать мне запретил в первую очередь. Это вызывает много неудобств.
Девушка слушала меня внимательно, кивала и почему-то волновалась больше меня.
Предложила следующее - идите сдавайте пальчики и фотографируйтесь. Отправьте еще одно письмо с просьбой ускорить КУРП вот по этому секретному емейлу и я тоже пойду позвоню сейчас им.

Это было намного больше, чем я ожидал. Сказал - в крайнем случае могу билеты поменять на субботу. Она обрадовалась этому больше меня. Тогда точно успеем!
-Ух,- пронеслось у меня в голове. Может еще и полечу. Почти умершая надежда, начинала ярко светиться.
Они даже успели распечатать еще не заламинированную страницу паспорта и я в ней торжественно расписался. Уехал.

КУРП не обновили ни в понедельник, ни во вторник. В среду утром я написал письмо в отель в Дели с просьбой отменить бронь. Через полчаса пришло письмо с обновленным КУРПом. Так.. нужно срочно мчаться в Канкун и не дожидаясь от них записи, выбивать паспорт на месте.

Уже через два часа я сидел в приемной. Мне позвонили на телефон. Говорят, приезжайте за паспортом. Говорю, а я уже здесь сижу. Быстро вы! - удивилась девушка.
Еще полчаса ожидания и вот мне протягивают заветную книжечку. Паспорт другой страны. Я был горд.

На таких радостях очень хотелось их всех обнять и расцеловать. Пошел в супермаркет. Накупил коробок бельгийского шоколада человек на 40. Вернулся - вывалил им на стойку.
-Разрешите выразить свою признательность…всем сотрудникам.
Все расчувствовались. Говорят, нам нельзя тут подарки принимать, но вы вот там оставьте на полочке при входе. Я говорю, а вот эту самую большую коробку - вашей начальнице. Которой из них двоих? Да я и не знаю - имени не спросил. Красивая такая. А, тогда вот эта - они с улыбкой переглянулись. Да, хорошо, передадим.

Пока шел к машине - написал второе письмо в отель.
Попросил восстановить бронь.

Первый перелет.

На стойке регистрации очереди не было.
Может, онлайн стал массовым, а может за два часа до вылета все уже прошли.
Улыбчивый юноша спросил мой паспорт. Билет я покупал на российский, индийскую визу делал тоже на него. Второй паспорт был мне нужен только на паспортном контроле, которого не было в аэрпорту. Мексиканцы выпускают всех.
На всякий случай подал оба. Объяснил, про визу в Индию.
Он задумчиво стал перебирать все страницы. Я усмехнулся. Виза-то, говорю, электронная, ее там нет. Он продолжил поиски. Я протянул ему скрин визы в телефоне. Его это не остановило. Он дошел уже до середины паспорта и продолжал вглядываться в печати. Я забеспокоился.
Я часто нервничаю в аэропортах и разных государственных учреждениях. Вайб не мой.
-Что ты там ищешь? - уже не очень дружелюбно спросил я.
Он предпочел не отвечать.
Я повторил вопрос уже более раздраженно.
Супервизору пришлось вмешаться. Он с улыбкой попросил меня не мешать мальчику работать, а сам начал что-то быстро и тихо ему указывать.
Наконец-то он оставил мой паспорт в покое. Взял в руки мексиканский и начал оформление.

На контроле я играю в игру - «пройти досмотр быстрее соседей».
Смысла в ней нет. А азарт есть. Впрочем это можно сказать почти про любую игру.
Чтобы выиграть, я стратегически анализирую количество пунктов пропуска, отмечаю издалека количество очередей к ним. Бывает так, что одна очередь ведет сразу к двум пунктам. Оценив длину каждой очереди, делаю ставку. Запоминаю, кто идет рядом со мной и расходится по другим хвостам.
Это игроки за моим столом. Нам раздали карты. Дальше влияют неизвестные факторы, то есть удача - насколько расторопна оказывается девушка на сверке билета и паспорта, не попадется ли какой-то пограничный (во всех смыслах) случай, который займет много времени, или внезапно закроют одну карусель и откроют другую, и туда все ломанутся.
Вот эта непредсказуемость результата и делает любую игру азартно-дофаминовой.
На этот раз я проиграл одной паре, выбравшей более шуструю контролершу, но выиграл у бородатого хиппи с моего рейса. Эти результаты помнишь не дольше, чем одноразовые пароли.

До вылета еще полтора часа. Гейт еще даже не появился на табло и я решаю до залить остатки непройденных курсов, каких-то лекций, подкастов, книг.
Все это я делаю, разумеется, воткнувшись в розетку за столиком. Тревожность от низкого уровня батареи не помогают снять никакие дополнительные аккумуляторы.

Я так увлекся, что меня начали искать по всему аэропорту. На полдороге меня встретил юноша со стойки регистрации. Побежали, говорит. Куда, спрашиваю? Посадка заканчивается. Я что, прямо последний? Он кивает. Хмм.. А воду-то успею купить? Нет. Все пропало. Мне нужно пить во время взлета. А то перепонка взорвется. Я и так правым ухом почти не слышу. Врач, правда, вчера успокоил, говорит, даже если порвется под напором жидкости в среднем ухе, которая там выпирает и не может никак выйти, то за пару недель заживет. Но слух-то я не потеряю, спросил я тогда? Вряд ли. Слух для меня важнее даже, чем заряд телефона. Я решил не настаивать на забеге в магазин за водой.

Зашел действительно последний. До вылета оставалось еще полчаса. Все такие пунктуальные, прям не могу. Хотя, учитывая, что на последний перелет я все-таки опоздал и улетел только через два дня, я мог бы чему-то и научиться. Но там была не моя вина.

Интернета уже не было. И я впервые не отправил Даше привычное - ну я полетел.
Внутри была уже Турция. По испански говорили только пассажиры. Мне это казалось очень странным. Непривычным. Я тут только выучил язык, а уже и не с кем будет говорить. Зато поболтал со всеми соседками. Одна женщина с соседнего ряда не могла найти свою сумочку. Я честно опустился на колени и пролез между рядами. Ничего там не было. Но меня такой неожиданный приступ участия удивил довольно сильно. Может медитации на любящей доброте все-таки работают?

Самолет прекрасный - 787 Dreamliner. Огромный экран перед тобой, куча портов для разных зарядок. Окошки с автоматическим затемнением без ручных шторок. Кресла с кучей поддержек.

Подушечки, тапочки, пледики, сумочки, щеточки, наушники и в подарок - пустое соседнее место. Стюардессы удивительно красивые - от таких внешностей быстро отвыкаешь в Мексике.

Воду мне сразу залили в термос, уточнив какую температуру я хочу. Я начал ее пить маленькими глоточками и делал это до конца набора высоты. А там уже и ужин подоспел. Вкусный. Не люблю описывать еду, когда я сыт. А до этого и описывать пока нечего.

Из бесконечной фильмотеки я выбрал 14 фильмов.
Каждый из которых, если бы ничего другого не было, я бы посмотрел. Понятно, что среди 14 нужно будет выбрать 2, максимум три.
Начал я с шедевра. Отец, которого играет Энтони Хопкинс не дает жизни своей дочери, которая вынуждена ухаживать за 80-летним стариком, который считает себя очень даже самостоятельным. Фильм состоит из набора сцен, снятых в одной квартире и рассказанных от лица отца. И ты не сразу понимаешь, что в этих историях много противоречий и они наслаиваются и размножаются. В какой-то момент ты перестаешь понимать что вообще происходит. И прямо посередине фильма лихорадочно пытаешься найти общее объяснение всему увиденному, увязать все нестыковки, спрямить все противоречия и получить на выходе единую историю всего происходящего. И ты понимаешь, что сделать это невозможно. И попадаешь в тупик вместе с главным героем. Мастерство режиссера незаметно отправляет тебя внутрь его существования. И тебя пронзает его отчаяние обрести смысл в событиях, связать их. Истории такой не придумать. Дыры такой величины в ней не залатать, не заклеить, не проигнорировать - а это наши привычные стратегии отношений с миром.

И ты думаешь, что да, личность исчезает в момент разрушения историй, которые она сама себе же и рассказывает.
И дочь рыдает от невозможности наблюдать за осколками того, кого она всегда любила как отца.

Смотря за этим я задавался вопросами.
А что, если не стремиться к единому объяснению всего происходящего? Не нагружать внутреннего рассказчика непосильной задачей. Перестать сочинять себя для себя.
Не будет ли это настоящим освобождением? По моему скромному опыту, это приносит невиданный ранее покой.
Ну а мой извечный страх - не приведет ли это к потере способности выполнять обычные жизненные функции? Герой может поставить себе чай, сесть, потанцевать, поговорить. Очевидно, что для этого ему не нужны придуманные истории. Достаточно осознания того, что ты сейчас делаешь и возможность сохранять некоторую продолжительность действий в памяти. Уменьшение объема этой осознанности будет прогрессировать, пока не сократится до текущего момента. На большее памяти уже не будет хватать. Но даже тогда он сможет видеть парк за окном и чувствовать вкус чая. Пока не угаснет и эта способность.

А дочь? Должна ли она так убиваться от того, что жизнь отца разбивается на более маленькие кусочки? Что отсутствует единый инстаграм ее отца и следующий пост никак не связан с предыдущим. Но они могут совместно писать комментарии к каждому посту, точно так же, как они и делали всю жизнь до этого. Просто раньше посты выходили почаще и вытекали один из другого.

Но человек и его сознание все время меняются. Так стоит ли рыдать от того, что твой любимый блоггер вчера серфил на Гавайях, а сегодня гуляет по Киото? Даже если про Гавайи он уже и не вспоминает.

Я уверен, что если бы дочь смогла отказаться от ложных убеждений, что личность постоянна и неизменна в течении всех жизни, то она смогла бы с легким сердцем дарить свою любовь отцу, продолжая заботиться о нем. Но она скорбит о том, чего никогда не было - единой истории все его жизни.
Он рассказывает сиделке, что был танцором, а дочь с испугом резко поправляет его - ты же был инженером. Но ведь и первое, и второе - всего лишь истории. И если отец сейчас рассказывает первую, то почему бы не поддержать его в этом рассказе?
Он удивляется, что дочь развелась 10 лет назад и тут же встречает ее текущего мужа. А дочь рыдает, видя, что две его истории не стыкуются.
В результате она страдает сама и мучает его.


2. Кочевники.
Nomad lands
Дорожная история.

Героиня, выглядящая сильно хуже своих лет, сколько бы ей не было по паспорту, едет и одновременно живет в своем фургончике.
Весь фильм - это череда людей, мест работы, кемпингов, прогулок и разговоров.
Какую же историю нам рассказывают таким незамысловатым образом?

По кусочкам склеивается ее предыдущая жизнь. Закрылась единственная фабрика в городе и через пару лет все разъехались и город перестал существовать, оформив свою смерть стирание своего индекса из реестра США. Муж умер в больнице в жутких болях. Она корит себя за то, что не добавила еще морфина, чтобы он умер раньше.
Детей не было. С короткой стрижкой ее легко можно принять за мужчину лет 60.
Работу не найти. Она пытается, но это только сезонные, типа на декабрь на складе Амазона, в пиковую нагрузку.
Она почти не говорит, в основном, слушает истории соседей по кемпингам. Щедрая, сочувствующая. За весь фильм один раз повышает голос, когда разбивают сервизные тарелки, подаренные ей отцом - единственную ценную вещь в ее фургончике.
Ни с кем сильно не сближается. За год, показанный в фильме - две подруги, один мужчина, сестра.
Она всегда одна.
В домах жить не может больше одной ночи.
Постепенно зреет главный вопрос.
А зачем она вообще куда-то едет?
За фильм она получает три предложения остаться надолго. И она все отвергает. Молча. Уезжает.

Она от чего-то убегает? Или что-то ищет?

Довольно быстро становится понятно, что счастье ее не ждет. В фильме вообще мало радости, абсолютно нет юмора и даже неуклюжий танец двух немолодых людей, в любом другом фильме вызвавший бы улыбку, здесь смотрится как агония. Невозможно представить себе, что посреди такой беспросветности случится чудо, и героиня, ее зовут Ферн, зажмурится и скажет - ах, как хорошо-то!

В прошлом был намек на причину. Она ушла из дома, настолько рано, насколько смогла. Вышла замуж, повстречавшись с парнем всего несколько месяцев. Жила с ним до конца, терпя и ненавидя оседлость. Но не могла оставить мужа - у того не было никакой другой семьи - рано умерли родители, и, по ее емкому выражению, уедь она - и его как будто бы не существовало никогда. Чтобы это не значило.

Невозможность существовать без постоянной смены декораций за окном - вот что является ее драйвером. Отсюда страх остаться, завести глубокие отношения и постоянный побег. Она не выбирает эту жизнь, она бежит от другой.

Для нее заземлиться -значит войти в замкнутый круг одинаковости. Всегда те же люди вокруг, те же события, привычные ритуалы. Такое происходит, когда ты теряешь чувствительность к тонким изменениям. Сегодня солнечно, а вчера было туманно - но для тебя это одинаково безрадостно. Только серьезная перетряска окружающего мира принесет надежду на новизну, которая и так есть вокруг, но ты ее в упор не видишь - у тебя развилась дальнозоркость.

Мой сын Ник иногда говорит - пап, мне скучно. Я радуюсь в ответ, поздравляю его. Он неудомевает. Я говорю:
-Пуха, только ум, которому скучно, начинает работать и копаться в том, что тебе на самом деле интересно. Ум, занятый внешними событиям реактивен. Освободи его от зависимости от являений и только тогда ты начнешь понимать его собственные устремления и желания.

Тогда мой сын, ты станешь человек!
Это я так Киплинга обобщил.

Стамбул.

На 9 часовую пересадку в Стамбуле я возлагал большие надежды.

Из всего российского я скучаю только по двум вещам:
По новогодней хрустящей прогулке по сосновому лесу и по майским сладким помидорам.

Один мой знакомый кандидат филологических наук даже сказал бы - «скучаю ЗА помидорами», на что я бы привычно ответил, что скучать я могу только под помидорами.

12-ти часовой перелет прошел незаметно. Я довольно бодро вышел из самолета одним из первых и пошел активно разминать ноги к паспортному контролю.

Но железную капельницу перед отлетом я так и не успел сделать, так что минут 15 быстрой ходьбы дали шанс моему низкому гемоглобину напомнить о себе. Типа, я здесь, все нормально, никуда не делся. Вот тебе одышка, вот тебе слабость.

Пришлось присесть. Подключиться к местному вайфаю, купить есимку. Спланировать выезд в город. План был такой - на рынок за помидорами, погулять и в хороший ресторан. А там уже решить куда дальше. Мой друг Гемини предложил несколько вариантов, один лучше другого.

И тут ко мне подошли мальчик лет 8 и его бабушка. Обратились на странном языке, в котором я с трудом узнал русский таджикский. Протянули мне бумажку с нацарапанным телефонным номером. Ага, нужно позвонить маме с моего телефона. По вотсапу можно? Да, именно, по нему. Недоверчивая мысль прилетела и улетела, этим людям реально нужна была помощь.

Я набрал маме. Передал трубку мальчику - он по русски коряво, но говорил, в отличии от его бабушки.

Ситуация постепенно прояснялась. Бабушка нарушила срок предыдущего пребывания в Турции и поэтому ей выписали штраф. Но денег у них не было. И мама, встречающая их, пыталась с той стороны границы оплатить этот штраф, или передать денег, или еще что-то. Но пыталась она видимо уже очень долго и нервничала и слышно было, как она ругается с кем-то, передает ему трубку, бабка сует трубку мне, офицер пытается разобраться, где мы стоим, в конце концов что-то решает и все немного успокаиваются.

Трубка положена. Ждем. Чего - пока не понятно точно. Я болтаю с мальчиком. Потихоньку узнаю историю семьи. Прилетели из Душанбе. Таджикский и турецкий языки совсем разные. Бабушка говорит только на родном. И все время причитает и качает головой. Иногда появляются слезы. Мальчик, Мустафа несколько лет жил в Москве, ходил в школу, лучше всех в семье говорит по русски. Он весел, очень заинтересован всем происходящим и не тревожится вовсе,.

Мама перезванивает. Мы теперь с ней на короткой связи, она у мне в востапе записана - «мама Туркиш». Если кто когда-нибудь научит меня писать человеку, не вводя его в контакты, я буду очень признателен.

Она стоит в очереди в кассу на той стороне. Я говорю, ок, я подожду с ними, нет, я никуда не тороплюсь, нет одних их не оставлю, мы вас дождемся.

Проходит еще минут 20. Ситуация не меняется и мой ум пытается найти лучшее решение.
Так, маму внутрь точно не пустят, на это не стоит даже надеяться. Она пытается оплатить штраф с другой стороны границы, но там большая очередь и простоять она может там долго. Штраф - 60 долларов. Звоню маме - говорю - давайте я здесь оплачу - касса у нас напротив и там никого нет. Она захлебывается и русских слов у нее не хватает. Она что-то долго говорит на другом, но и так все понятно. Я готов к тому, что эти деньги у нее не получится мне вернуть. Это меня не расстраивает.

Но мой внутренний наблюдатель не узнает меня. Ты, говорит, вообще кто? Ты никогда в жизни так не впрягался за незнакомых людей. Ты был подозрительным и везде видел мошенников. Я и сам не очень понимаю, откуда приходит эта уверенность в том, что бескорыстно помогая, ты делаешь правильно. Но ощущения приятные. Просто делаешь доброе дело. Ничего не ожидая взамен. Попробуем.

Понятно, что штраф можно платить только наличным. А вот и банкомат и обмен рядом. В банкомате с первой попытки не удалось снять и мы идем в обмен валюты. Иду я и за мной два хвостика.

Какой курс? 29 лир за доллар. А в городе какой? А в городе я знаю. - Напротив меня молодой нахалистый турок.- Конечно, ты же там никогда не бываешь.

-Так, вы будете валюту менять или нет? - резко спрашивает он и я вспоминаю, что я в Турции, а здесь у обслуживающего персонала своя гордость.
-Я еще не решил, - отвечаю я дружелюбно. - Я хочу понять сколько я потеряю на том, что у тебя плохой курс.
Он не выдерживает и разворачивает мне экран - Вот, смотри! Официальный курс - 40. Ты потеряешь 30% , - он с ненавистью смотрит на меня. Я в ответ благодарно улыбаюсь. И иду обратно к банкомату.
Оплатив, мы идем на паспортный контроль, там уже очередь на полчаса. А когда я пришел туда первый раз - еще никого не было. Мы терпеливо стоим, я еще поддерживаю сочувствием какую-то британку, опоздавшую на самолет и теперь возвращающуюся за своим багажом - советую ей не стоять в очереди, а обойти ее.
Отправляю маме сообщение, где мы и что делаем.
Полчаса проходят быстро, я спокойно что-то читаю в телефоне, мальчик весело суетится вокруг, называет меня дядей, его бабушка сильно устала и причитания становятся громче.
Нет, для штрафников отдельное окошко, оказывается мы стояли зря в очереди. Я спрашиваю, а мне потом - опять эту очередь стоять - у меня-то паспорт российский. Нет, фамили - все вместе пройдете. Хочу возразить, что я еще не то чтобы породнился с этими людьми, но молча ухожу.
Возвращаемся к началу, ищем 104 окно, там, естественно, никого нет, ни в очереди, ни за стойкой. Бабушка тяжело опускается на пол около стены. Хотя бы немного посидеть.
Еще через полчаса приходит офицер. Говорит - идите в иммиграцию. Куда?! А мы сейчас где? Он подробно описывает, куда идти. Я оставляю их сидет на полу и иду один. С улыбкой, которая не покидает меня все это время, подтверждаю оплату штрафа специальной печатью и возвращаюсь.

Обработка их паспортов занимает еще минут 20. Меня немного удивляет настолько ручной характер операций. Скорей бы их всех заменили на роботов. Вот тогда заживем!

Наконец идем за багажом. Я подозреваю, что они прилетели много часов назад и их чемодан уже увезли. Да, их рейса уже нет не табло конвейеров и мы идем в офис потерянного багажа. По пути я объясняю Мустафе, что он должен каждый конвейер оббежать и смотреть нет ли их чемодана на ленте или рядом. Таких конвейеров там 25. Мустафа быстро устает бегать, но продолжает нарезать круги быстрым шагом. Бабушка еще плетется за нами, каждый раз покачивая благодарно головой, оказываясь около меня и пытаясь погладить меня по плечу.
Я их уже не оставлю. Доведу до мамы. Мы уже близко.
Их чемодан ждет их около офиса вместе с кучей других, также попавших в бюрократические колеса несчастных. Мустафа прыгает от радости. Бабушка еще не может поверить.
Идем через зеленый коридор. Меня пропускают, а их просят поставить вещи на просветку. Я говорю, они со мной - и им машут рукой - пропуская. Бабушка смотрит на меня как на посланника неба, отводящего своими руками все невзгоды.

Когда мы вышли, маленькая девочка бросилась к нам издалека и бежала и кричала радостно и прыгнула на Мустафу, чуть не повалив того на пол. Бабушка рухнула в объятья мамы. Они плакали.

Я постоял с ними еще минутку. Мама отдала мне деньги.
Я пожал руку Мустафе и приобнял бабушку.
Вы очень добрый человек, - сказала она по-таджикски.

Я вышел из аэропорта. На часах было 12. Я планировал выйти в 9.
Я ни о чем не жалел.
На рынок уже не успею. Помидоры поем где-нибудь в другом месте.

Куда я еду?

Когда Наполеон Бонапарт спросил Лапласа, почему в его пятитомном труде "Небесная механика" не упоминается Бог как создатель вселенной, Лаплас ответил: "Сир, я не нуждался в этой гипотезе".

Мое отношение к Богу и религии приблизительно такое же.

Идея бога мне не нужна. Все, что происходит вокруг и внутри меня прекрасно объясняется и без нее.

При этом, я допускаю, что многим людям она приносит реальную пользу.
Ну и слава богу!

Видя, как некоторые из моих друзей включают веру в свою жизнь и строят определенные ритуалы вокруг этого, я уважительно стою в стороне.
Не мешай, да и не мешаем будешь. Кто я такой, чтобы знать?

Большой актер и человек Евгений Леонов как-то сказал: если бог все-таки есть и в конце жизни он спросит меня, что ты сделал с тем, что я тебе дал - что я ему отвечу?

Мои дети растут с этим вопросом.

В ноябре мой друг пригласил меня на медитационный ритрит. Онлайн, как сейчас принято. Без отрыва от производства.
Шесть занятий по два часа. Практика, объяснения терминов, вопросы и ответы. Все как обычно.

В медитации я был не совсем новичок к этому времени. Сэм Харрис через свое приложение Waking Up уже вел меня пару лет. Несколько раз в неделю, минут по 10. Мне нравилось.

Но на этот раз все было по другому.
Calm. Clear. Kind.
То есть ты сначала успокаиваешь свой ум, он становится ясным и ты наполняешь его добротой.
Вот так все просто.

Изменения, которые произошли во мне превысили самые смелые ожидания.

Во-первых, я научился по полчаса спокойно размышлять над одним вопросом. Последовательно, глубоко, не отвлекаясь на другие мысли. А что так можно было? А куда делась та «бешеная обезьяна» которая металась по моему уму всю жизнь, отвлекаясь на все подряд? Ушла. Больше не возвращается.

Во-вторых, я перестал злиться. Почти. В 90% случаев, гнев даже не возникает, как ранее. В остальных, я замечаю его приближение заранее и у меня есть время его остановить. Хотя раз в месяц могу и сорваться. Старые привычки требуют долгого времени для забывания.

В-третьих, мой интерес к буддийской медитации не угасает, а наоборот, расширяется и каждый день приносит в мою жизнь что-то новое.

Вот поэтому я и решил поехать на север Индии, в Драмсалу, резиденцию Далай-Ламы, где находится медитационный центр Тушита. Меня ждет 10 дней молчания. Нам будут что-то рассказывать, но сами мы общаться не должны. И это не виппасана, которая стала популярна на Западе последние десятилетия.

Наш ум - как мышца, нуждается в тренировке. Медитация - один из ее видов.
Посмотрим, что я там накачаю.

В Старбаксе, в аэропорту, в переполненном зале ожидания, ни одного человека. Чашка Латте стоит 5 долларов - столько же, сколько и такси до центра города.

Какой же он маленький. Полтора часа и я в Драмсале.
Надеюсь..