и пускай я не сумею удержать этот пожар.

уж очень часто хочется переступить черту, не так ли ?

любят не "за".
любят вопреки.

я склоняюсь перед Божественным светом внутри.

сегодня холодно, но по-весеннему, и я люблю тебя.

«ты слышал про тибетское колесо сансары? оно постоянно вращается, и все наши чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. то сверкают на солнце, то утопают во тьме. и только настоящая любовь - ось этого колеса, а потому не движется с места.»

разблокирован новый опыт: застрять в аэропорту Saint-P. на 6 часов в ожидании прилёта. вот где тренируется смирение

какая-то катарсическая ночь, если честно. перетекающая в утро.
это было так до боли обидно – долгое время ждать и не дождаться. когда ты миришься внутри со своей паникой, потому что информации нет почти никакой.
и даже представить сложно – каково там близкому человеку по ту сторону? кружащему в небе по несколько часов, сменившему две локации? и связи тоже нет.

я хочу сказать, что ненавижу те системы, где в людях не видят людей.
что не понимаю, как можно держать сотню человек в неведении, зная, какая ситуация сейчас разворачивается и сколько всего на её фоне можно надумать, не имея опоры на факты.

да и, чисто по интроспективным ощущениям, мне дико жаль. это был день её рождения. очень хотелось устроить праздник, встретить и поздравить, тепло обнять. я так давно не встречала этот день вместе с ней.

и в момент, когда ты уже выбегаешь из дверей, закусывая губу, просто чтобы не сорваться, садишься в такси обратно до дома – в машине начинает играть нечто до боли знакомое, из беззаботного прошлого. вот здесь сдерживать себя больше не получается, слёзы колючим потоком льются по щекам. за ними стоит столько всего, я даже не хочу разбираться в этом. нужно, чтобы это просто закончилось

мы не исчезнем, потому что умножимся в каждом, с кем-то когда-то соприкоснулись и оставили след.

и даже в краю наползающей тьмы
за гранью смертельного круга
я знаю: с тобой не расстанемся мы,

мы память
мы звездная память друг друга.

лишь одного не будет выпущено в печать:

то, что сильней всего разрывает горло,
вынуждает крепче всего молчать.

когда нет ничего внутри – ничего не спасёт снаружи.

для чего ты меня навещаешь во снах, путая этим маревом явь ?

спрашивает у нее:

ты случайно ли не
петля,
не соломонов ли
грех,
не порочный
взгляд?
не моя ли ты
смерть,
не мой ли ты последний
наряд,
если да,
тогда я к тебе,
ради тебя я оставлю
всех.

спрашивает у нее:

если должно меня
унести на щите с поля
битвы,
то будешь ли мне,
как щит?
она улыбается.

улыбается и
молчит.

слова должны разрывать ткань бытия.

«но не скрою, друг мой, что по сей день, при упоминании вашего имени, под слоем презрения и забвения что-то живет: болит — весь мой вы, неосуществившийся, ваша я, могшая осуществиться только через вас — и ни через кого другого (вот смысл местоимений мой, твой), проще мы…»