"Живет человек, как человек, можно сказать, хозяйственный, а почитает в книжку — и шабаш — сейчас коней воровать, либо пьянствовать почнет!
На что ты их, скажи на милость, скупаешь?
— Не одни книжки, я всякую старину собираю: тарелки, чашки фарфоровые, серебро, все что придется...
— Ну, так, так, так!! — совсем успокоившись, сказал Мирон.— Это ничего, это дозволяется!
Он подхлестнул лошадок."
— Сергей Минцлов, "За мёртвыми душами", 1921 г.
На что ты их, скажи на милость, скупаешь?
— Не одни книжки, я всякую старину собираю: тарелки, чашки фарфоровые, серебро, все что придется...
— Ну, так, так, так!! — совсем успокоившись, сказал Мирон.— Это ничего, это дозволяется!
Он подхлестнул лошадок."
— Сергей Минцлов, "За мёртвыми душами", 1921 г.
❤2
"По городу ползут слухи о Глинских. Тогда была еще жива бабушка царя, мать Елены Глинской - Анна, дочь сербского воеводы Якшича.
Возможно, старость в сочетании с иностранным акцентом делали ее в глазах москвичей, настроенных к тому же недоброжелательно, похожей на колдунью, ведьму.
Может, были и другие обстоятельства, но, во всяком случае, о ней рассказывали, что она вынимала из мертвых тел сердца, «клала в воду да тою водою, ездя по Москве, кропила, и оттого Москва выгорела». Какова должна была быть ненависть к Глинским, чтобы поверить такому нелепому слуху."
1547 год
Возможно, старость в сочетании с иностранным акцентом делали ее в глазах москвичей, настроенных к тому же недоброжелательно, похожей на колдунью, ведьму.
Может, были и другие обстоятельства, но, во всяком случае, о ней рассказывали, что она вынимала из мертвых тел сердца, «клала в воду да тою водою, ездя по Москве, кропила, и оттого Москва выгорела». Какова должна была быть ненависть к Глинским, чтобы поверить такому нелепому слуху."
1547 год
❤4
Генерал-губернатор Москвы и бывший министр иностранных дел граф Арсений Андреевич Закревский (1783-1865) в 1820-е и 1850-е годы
❤1
Ферапонтов 1811.pdf
415.5 KB
"Известие о древностях славяно-русских и об Игнатие Ферапонтовиче Ферапонтове, первом собирателе оных",
Калайдович, Константин Федорович (1792-1832), 1811 г.
"Мы имели бы только самые отрывочные сведения и о нашем первом (если он действительно первый) книгопродавце-антикварии Игнатии Ферапонтовиче Ферапонтове, если бы Калайдович не подарил нас о нем книжкой, выпущенной в 1811 году. А между тем это был замечательный человек своего времени и для нас он дорог, так как с него начинается эра не только московского, но и всероссийского, так сказать, профессионального антиквариата. Другого мы пока не знаем. "
"Родился он в 1740 году, так что Калайдович в 1811 году застает его уже «почтенным старцем», давно торгующим старинными русским письменными и печатными книгами. Лавка его помещалась близ Кремля у Спасских ворот. На Калайдовича Ферапонтов произвел впечатление как любитель и знаток русских древностей, к голосу которого прислушивались посещавшие его тогдашние ученые и собиратели."
#книжки_о_книжках
Калайдович, Константин Федорович (1792-1832), 1811 г.
"Мы имели бы только самые отрывочные сведения и о нашем первом (если он действительно первый) книгопродавце-антикварии Игнатии Ферапонтовиче Ферапонтове, если бы Калайдович не подарил нас о нем книжкой, выпущенной в 1811 году. А между тем это был замечательный человек своего времени и для нас он дорог, так как с него начинается эра не только московского, но и всероссийского, так сказать, профессионального антиквариата. Другого мы пока не знаем. "
"Родился он в 1740 году, так что Калайдович в 1811 году застает его уже «почтенным старцем», давно торгующим старинными русским письменными и печатными книгами. Лавка его помещалась близ Кремля у Спасских ворот. На Калайдовича Ферапонтов произвел впечатление как любитель и знаток русских древностей, к голосу которого прислушивались посещавшие его тогдашние ученые и собиратели."
#книжки_о_книжках