Палатинская капелла
Капелла освящённая в 1140 году Рожером II, — это место, где средневековая Сицилия говорит сразу на трёх языках: языком византийского искусства, исламской утончённости и латинской торжественности.
Капелла является одним из важнейших памятников арабо-норманнского стиля, содержит выполненные византийскими и местными мастерами мозаики XII века (дополнялись вплоть до конца XVIII века), а также редчайший для Европы арабский резной потолок. 3 июля 2015 года внесен ЮНЕСКО в список объектов всемирного культурного наследия.
Ги де Мопассан в 1885 году назвал её «самой красивой церковью в мире», и по сей день каждый, кто входит внутрь, замирает от удивления.
Существует предание, что Рожер II повелел прежде всего украсить купол, чтобы Христос Пантократор властвовал над ходом работ, словно государь, наблюдающий за рождением своего царства: окружённый архангелами, Христос, благодаря тонкой игре перспективы и света, словно смотрит на посетителя с любой точки.
Византийские мозаики, покрывающие стены, были выполнены греческими мастерами, специально приглашёнными в Палермо.
Капелла является символом сосуществования и в текстах. Здесь можно увидеть надписи на латыни, греческом и арабском языках — свидетельство того, что королевство Рожера II говорило на языках всех общин, населявших остров, создавая подлинный мост между Востоком и Западом.
Записки о Средневековье
Капелла освящённая в 1140 году Рожером II, — это место, где средневековая Сицилия говорит сразу на трёх языках: языком византийского искусства, исламской утончённости и латинской торжественности.
Капелла является одним из важнейших памятников арабо-норманнского стиля, содержит выполненные византийскими и местными мастерами мозаики XII века (дополнялись вплоть до конца XVIII века), а также редчайший для Европы арабский резной потолок. 3 июля 2015 года внесен ЮНЕСКО в список объектов всемирного культурного наследия.
Ги де Мопассан в 1885 году назвал её «самой красивой церковью в мире», и по сей день каждый, кто входит внутрь, замирает от удивления.
Существует предание, что Рожер II повелел прежде всего украсить купол, чтобы Христос Пантократор властвовал над ходом работ, словно государь, наблюдающий за рождением своего царства: окружённый архангелами, Христос, благодаря тонкой игре перспективы и света, словно смотрит на посетителя с любой точки.
Византийские мозаики, покрывающие стены, были выполнены греческими мастерами, специально приглашёнными в Палермо.
Капелла является символом сосуществования и в текстах. Здесь можно увидеть надписи на латыни, греческом и арабском языках — свидетельство того, что королевство Рожера II говорило на языках всех общин, населявших остров, создавая подлинный мост между Востоком и Западом.
Записки о Средневековье
❤37👍12🔥10👏1
Иларион, священник в княжеском селе Берестово под Киевом, между 1037 и 1050 годом создает «Слово о законе и благодати» и читает его, вероятно, в Софийском соборе в Киеве. «Закон», иудаизм, в «Слове» противопоставляется «Благодати», христианству, а история последнего подводит слушателя к мысли о богоизбранности русского народа. Воздавая похвалу князю Владимиру и его потомкам, Иларион подчеркивает, что крещение Руси совершилось без влияния греков. «Слово» становится важным шагом в объявлении независимости от византийской церкви, а его автор в 1051 году избирается первым русским митрополитом.
На изображении: торжественник со "Словом о Законе и Благодати" митрополита Иллариона. 1-я пол. 15 века. Рукопись: бумага, чернила, киноварь, полуустав. Переплет: доски, кожа с тиснением. Древнейшее из оригинальных литературных произведений Древней Руси.
Записки о Средневековье
На изображении: торжественник со "Словом о Законе и Благодати" митрополита Иллариона. 1-я пол. 15 века. Рукопись: бумага, чернила, киноварь, полуустав. Переплет: доски, кожа с тиснением. Древнейшее из оригинальных литературных произведений Древней Руси.
Записки о Средневековье
👍32❤10🥰4🤡2
В Средневековье мало кто умел писать, зато практически каждый умел считать. Не обладая способностью к вычислениям, было бы трудно выжить в тогдашней реальности.
Только люди средневековья считали не так, как сейчас. Средневековый крестьянин, ремесленник или шляхтич не имел при себе никаких счётных машин или приспособлений. Не пользовались они также и не поверите, цифрами! Ведь чтобы их использовать нужно хотя бы в базовом объёме, владеть письмом.
«Общеизвестно и повсеместно принимается, что люди Средневековья не имели склонности к числам», — заявил с досадой бельгийский медиевист Ян Франс Вербругген, пытаясь выяснить, насколько многочисленными были армии 500 или 1000 лет назад и сколько вооружённых воинов тогда участвовало в битвах. «Числа мало волновали людей Средневековья», — в свою очередь отметил уважаемый историк древней экономики Норман Паундс. Это комментарии понятные, обоснованные, но… не совсем верные. Числа весьма интересовали жителей Европы времён Карла Великого, Фридриха Барбароссы или Владислава Ягайло. Другое дело, что они мало заботились о математической точности. Во всяком случае, не переживали о ней, когда речь шла о явлениях более крупных и абстрактных, чем то, что происходило в их хозяйстве, доме или мастерской.
Сами цифры, впрочем, в Средневековье не были широко известны даже среди учёных. В школьных учебниках, конечно, пишут, что именно в эту эпоху в Старом Свете старую римскую систему нумерации заменили используемыми до сих пор арабскими или индийскими цифрами. Однако это значительное упрощение, даже ошибка.
Преимущества арабских цифр сегодня кажутся совершенно очевидными. Лишь с их использованием можно было удобно выполнять расчёты с большими числами и вести бухгалтерию в ясной, легко проверяемой и применимой форме. До введения арабской нумерации в Европе ведь отсутствовал даже ноль. Авторы, которым случалось от единицы отнять единицу, не имели другого выхода, кроме как записывать это словами: nihil, nulla. Однако новшества вовсе не сразу пришлись по вкусу людям Средневековья. Арабские цифры принимались чрезвычайно медленно и неохотно. Впервые они попали в тексты, переписываемые в христианском мире, до конца X века. Но, как указывает исследователь истории математики Джон Кроссли, в XIII веке по-прежнему лишь 7% европейских рукописей содержали новые цифры. В XIV веке это было 17%, а в XV — 47%. Таким образом, даже на самом закате эпохи всё ещё охотнее использовали старую, римскую нотацию.
Для обычного человека это не имело значения. Средневековый крестьянин считал на пальцах, измерял, ориентируясь на длину собственной руки или стопы, а результаты фиксировал с помощью зарубок, нанесённых, например, на специальных палочках или дощечках, которые в Англии назывались tally stick, во Франции — bâton de comptage, а в Польше — рабошами. В русскоязычной части интернета я нашел эту палочку под названием бирка.
Записки о Средневековье
Только люди средневековья считали не так, как сейчас. Средневековый крестьянин, ремесленник или шляхтич не имел при себе никаких счётных машин или приспособлений. Не пользовались они также и не поверите, цифрами! Ведь чтобы их использовать нужно хотя бы в базовом объёме, владеть письмом.
«Общеизвестно и повсеместно принимается, что люди Средневековья не имели склонности к числам», — заявил с досадой бельгийский медиевист Ян Франс Вербругген, пытаясь выяснить, насколько многочисленными были армии 500 или 1000 лет назад и сколько вооружённых воинов тогда участвовало в битвах. «Числа мало волновали людей Средневековья», — в свою очередь отметил уважаемый историк древней экономики Норман Паундс. Это комментарии понятные, обоснованные, но… не совсем верные. Числа весьма интересовали жителей Европы времён Карла Великого, Фридриха Барбароссы или Владислава Ягайло. Другое дело, что они мало заботились о математической точности. Во всяком случае, не переживали о ней, когда речь шла о явлениях более крупных и абстрактных, чем то, что происходило в их хозяйстве, доме или мастерской.
Сами цифры, впрочем, в Средневековье не были широко известны даже среди учёных. В школьных учебниках, конечно, пишут, что именно в эту эпоху в Старом Свете старую римскую систему нумерации заменили используемыми до сих пор арабскими или индийскими цифрами. Однако это значительное упрощение, даже ошибка.
Преимущества арабских цифр сегодня кажутся совершенно очевидными. Лишь с их использованием можно было удобно выполнять расчёты с большими числами и вести бухгалтерию в ясной, легко проверяемой и применимой форме. До введения арабской нумерации в Европе ведь отсутствовал даже ноль. Авторы, которым случалось от единицы отнять единицу, не имели другого выхода, кроме как записывать это словами: nihil, nulla. Однако новшества вовсе не сразу пришлись по вкусу людям Средневековья. Арабские цифры принимались чрезвычайно медленно и неохотно. Впервые они попали в тексты, переписываемые в христианском мире, до конца X века. Но, как указывает исследователь истории математики Джон Кроссли, в XIII веке по-прежнему лишь 7% европейских рукописей содержали новые цифры. В XIV веке это было 17%, а в XV — 47%. Таким образом, даже на самом закате эпохи всё ещё охотнее использовали старую, римскую нотацию.
Для обычного человека это не имело значения. Средневековый крестьянин считал на пальцах, измерял, ориентируясь на длину собственной руки или стопы, а результаты фиксировал с помощью зарубок, нанесённых, например, на специальных палочках или дощечках, которые в Англии назывались tally stick, во Франции — bâton de comptage, а в Польше — рабошами. В русскоязычной части интернета я нашел эту палочку под названием бирка.
Записки о Средневековье
❤40👍19👏9❤🔥2
Forwarded from Записки о Новом времени ⚜️
Дорогие подписчики! Всех причастных поздравляю с рождеством Христовым! Специально для подписчиков отправился посетить одну из православных церквей в Польше. Попалась мне церковь в Сосновце.
Во второй половине XIX века, в результате развития горнодобывающей и перерабатывающей промышленности, поселение Сосновец, расположенное на трассе Варшаво-Венской железной дороги, стало узловым пунктом, соединяющим российские железные дороги с сетью зарубежных железных дорог. В Сосновец начало прибывать население православного вероисповедания.
Православие на территории Сосновца — это история трёх сосновецких церквей. Первой была церковь в Границе (ныне район Сосновца — Мачки), к которой относились работники Таможенного управления. В связи с динамичным развитием Сосновца в конце XIX века возникла необходимость строительства церкви в центре города, чтобы удовлетворить духовные потребности прибывающего православного населения. 15 августа 1888 года состоялась торжественная закладка первого камня под строительство церкви во имя святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софии (мучениц времён римского императора Адриана) на Церковной улице (ныне улица Килинского).
28 ноября 1889 года состоялось торжественное освящение новой церкви. Первым настоятелем прихода стал Ян Левицкий, чьему летописному усердию мы обязаны подробным описанием первых лет функционирования прихода. В 1890 году были сданы в эксплуатацию приходские здания, в которых разместились дом и приходская школа. Примечательно, что, среди прочего, по ходатайству тогдашнего настоятеля и других прихожан, в июне 1902 года был издан царский указ, наделивший поселение Сосновец городскими правами. В начале XX века число православных жителей Сосновца возросло до 3000 человек.
До начала Первой мировой войны в Сосновце действовали две церкви в рамках одного прихода.
С началом войны русское население было эвакуировано в Россию, а в Сосновце осталась православная община численностью около 2000 человек.
В 1938 году по политическим причинам церковь святого Николая была разрушена. Власти дали прихожанам 24 часа на подготовку храма к сносу. Работы по демонтажу начались 25 мая 1938 года, однако стены оказались настолько прочными, что пришлось использовать динамит. Против уничтожения храма решительно протестовали прихожане, а также римско-католический декан Бендзина ксёндз Ф. Гола. После разрушения церкви святого Николая верующие обратились с просьбой о возвращении или хотя бы аренде сроком на 30 лет церкви на улице Килинского, однако просьба была отклонена. Православная община воспользовалась предложением евангелической церкви о совместном использовании храма на улице Жеромского.
Начало Второй мировой войны открыло новую главу в истории сосновецкого прихода. В 1940 году православные смогли вернуться в церковь на улице Килинского. После вступления в январе 1945 года советских войск был арестован тогдашний настоятель по обвинению в антисоветской деятельности во время войны; арестованные были вывезены в лагеря ГУЛАГа в СССР. После войны, в 1948 году, на несколько лет в Сосновце был интернирован и помещён под домашний арест (на нынешнем жилом массиве Пястув) митрополит Дионисий Валединский.
Особенно меня как военнослужащего жандармерии, удивила надпись дореформенной русской орфографией на одной из икон: «Пожертвована нижними чинами Домбровскаго
отдѣленія Варшавскаго жандармскаго полицейскаго
управленія Желѣзныхъ дорогъ.»
Современная орфография:
«Пожертвована нижними чинами Домбровского
отделения Варшавского жандармского полицейского
управления железных дорог.»
⚜️ Записки о Новом времени
Во второй половине XIX века, в результате развития горнодобывающей и перерабатывающей промышленности, поселение Сосновец, расположенное на трассе Варшаво-Венской железной дороги, стало узловым пунктом, соединяющим российские железные дороги с сетью зарубежных железных дорог. В Сосновец начало прибывать население православного вероисповедания.
Православие на территории Сосновца — это история трёх сосновецких церквей. Первой была церковь в Границе (ныне район Сосновца — Мачки), к которой относились работники Таможенного управления. В связи с динамичным развитием Сосновца в конце XIX века возникла необходимость строительства церкви в центре города, чтобы удовлетворить духовные потребности прибывающего православного населения. 15 августа 1888 года состоялась торжественная закладка первого камня под строительство церкви во имя святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софии (мучениц времён римского императора Адриана) на Церковной улице (ныне улица Килинского).
28 ноября 1889 года состоялось торжественное освящение новой церкви. Первым настоятелем прихода стал Ян Левицкий, чьему летописному усердию мы обязаны подробным описанием первых лет функционирования прихода. В 1890 году были сданы в эксплуатацию приходские здания, в которых разместились дом и приходская школа. Примечательно, что, среди прочего, по ходатайству тогдашнего настоятеля и других прихожан, в июне 1902 года был издан царский указ, наделивший поселение Сосновец городскими правами. В начале XX века число православных жителей Сосновца возросло до 3000 человек.
До начала Первой мировой войны в Сосновце действовали две церкви в рамках одного прихода.
С началом войны русское население было эвакуировано в Россию, а в Сосновце осталась православная община численностью около 2000 человек.
В 1938 году по политическим причинам церковь святого Николая была разрушена. Власти дали прихожанам 24 часа на подготовку храма к сносу. Работы по демонтажу начались 25 мая 1938 года, однако стены оказались настолько прочными, что пришлось использовать динамит. Против уничтожения храма решительно протестовали прихожане, а также римско-католический декан Бендзина ксёндз Ф. Гола. После разрушения церкви святого Николая верующие обратились с просьбой о возвращении или хотя бы аренде сроком на 30 лет церкви на улице Килинского, однако просьба была отклонена. Православная община воспользовалась предложением евангелической церкви о совместном использовании храма на улице Жеромского.
Начало Второй мировой войны открыло новую главу в истории сосновецкого прихода. В 1940 году православные смогли вернуться в церковь на улице Килинского. После вступления в январе 1945 года советских войск был арестован тогдашний настоятель по обвинению в антисоветской деятельности во время войны; арестованные были вывезены в лагеря ГУЛАГа в СССР. После войны, в 1948 году, на несколько лет в Сосновце был интернирован и помещён под домашний арест (на нынешнем жилом массиве Пястув) митрополит Дионисий Валединский.
Особенно меня как военнослужащего жандармерии, удивила надпись дореформенной русской орфографией на одной из икон: «Пожертвована нижними чинами Домбровскаго
отдѣленія Варшавскаго жандармскаго полицейскаго
управленія Желѣзныхъ дорогъ.»
Современная орфография:
«Пожертвована нижними чинами Домбровского
отделения Варшавского жандармского полицейского
управления железных дорог.»
⚜️ Записки о Новом времени
❤35🔥17👍6
«История Карла Мартелла», Фландрия, 1465 год
Одна из многочисленных работ миниатюриста Луасе Льеде (Loyset Liédet), чьё искусство во многом определило европейскую книжную миниатюру 1460–1470-х годов. Прошу обратить внимание на то, как сидит женщина в седле.
В Средние века женщины ездили боком на лошадях из-за особенностей женского седла и модных норм того времени. Это седло, имевшее специальные выступы (луки) слева, позволяло женщинам сохранять равновесие и выглядеть скромно в длинных юбках. Вот вам интересные детали миниатюры! Двуствольная пушка и способ заряжания арбалета.
Записки о Средневековье
Одна из многочисленных работ миниатюриста Луасе Льеде (Loyset Liédet), чьё искусство во многом определило европейскую книжную миниатюру 1460–1470-х годов. Прошу обратить внимание на то, как сидит женщина в седле.
В Средние века женщины ездили боком на лошадях из-за особенностей женского седла и модных норм того времени. Это седло, имевшее специальные выступы (луки) слева, позволяло женщинам сохранять равновесие и выглядеть скромно в длинных юбках. Вот вам интересные детали миниатюры! Двуствольная пушка и способ заряжания арбалета.
Записки о Средневековье
🔥25❤16👍16
В средние века каждый крестьянин хорошо знал, сколько ёмкостей зерна нужно для засева своего поля, сколько урожая он должен отдать господину и сколько у него овец, выпущенных на пастбища. Это были числа практические, то есть такие, с которыми мы и сегодня сталкиваемся в повседневности. Но рядом с ними Средневековье знало ещё одну категорию чисел. От них не ожидали ни точности, ни даже правдивости. Важнее были литературный эффект и символика.
Типичный житель средневековой Европы, по крайней мере раннего периода, когда ещё не произошло демографического взрыва и расцвета городов, жил, как правило, в общине численностью до нескольких сотен человек. Он не сталкивался ни с огромными толпами, ни с впечатляющим накоплением какого-либо имущества. В результате по-настоящему большие числа представляли для него абстракцию. Услышав о тысяче, он думал: очень много; 10 000 — это уже ужасно много; 100 000 — немыслимо много. Подобной логики можно также усмотреть в текстах многочисленных хронистов. Они разбрасывались огромными величинами, чтобы ошеломить читателей, придать своим рассказам драматизма, подчеркнуть исключительный масштаб поражений или успехов различного рода, особенно военных. Но вовсе не для того, чтобы сообщить, что какую-то крепость действительно осаждали 100 000 врагов или что именно 10 000 вассалов принесли прясягу новому правителю.
Сформировались литературные обычаи, согласно которым было трудно описать важную войну без утверждения, что под оружие были поставлены десятки или сотни тысяч человек.
Кроме того, в определённых кругах существовала мода на указание как можно более точных величин. Они должны были, с одной стороны, свидетельствовать об эрудиции автора, а с другой — о правдивости передаваемых фактов. По принципу: ведь если бы я лгал, я бы не приводил таких подробностей! Например, в XIII-вековой хронике Geste de France анонимный автор пишет об античной Троянской войне: «Город осаждали пятнадцать королей и тридцать князей. Они потеряли 806 000 своих людей, а среди троянцев погибло 954 000. Оттуда Эней бежал на 21 корабле. А Антенор и Приам имели большие трудности, путешествуя морем и сушей с 12 000 людьми». Это звучит совсем как выдержка из какого-нибудь статистического ежегодника древней Малой Азии. А ведь все эти подробности выдуманы.
Записки о Средневековье
Типичный житель средневековой Европы, по крайней мере раннего периода, когда ещё не произошло демографического взрыва и расцвета городов, жил, как правило, в общине численностью до нескольких сотен человек. Он не сталкивался ни с огромными толпами, ни с впечатляющим накоплением какого-либо имущества. В результате по-настоящему большие числа представляли для него абстракцию. Услышав о тысяче, он думал: очень много; 10 000 — это уже ужасно много; 100 000 — немыслимо много. Подобной логики можно также усмотреть в текстах многочисленных хронистов. Они разбрасывались огромными величинами, чтобы ошеломить читателей, придать своим рассказам драматизма, подчеркнуть исключительный масштаб поражений или успехов различного рода, особенно военных. Но вовсе не для того, чтобы сообщить, что какую-то крепость действительно осаждали 100 000 врагов или что именно 10 000 вассалов принесли прясягу новому правителю.
Сформировались литературные обычаи, согласно которым было трудно описать важную войну без утверждения, что под оружие были поставлены десятки или сотни тысяч человек.
Кроме того, в определённых кругах существовала мода на указание как можно более точных величин. Они должны были, с одной стороны, свидетельствовать об эрудиции автора, а с другой — о правдивости передаваемых фактов. По принципу: ведь если бы я лгал, я бы не приводил таких подробностей! Например, в XIII-вековой хронике Geste de France анонимный автор пишет об античной Троянской войне: «Город осаждали пятнадцать королей и тридцать князей. Они потеряли 806 000 своих людей, а среди троянцев погибло 954 000. Оттуда Эней бежал на 21 корабле. А Антенор и Приам имели большие трудности, путешествуя морем и сушей с 12 000 людьми». Это звучит совсем как выдержка из какого-нибудь статистического ежегодника древней Малой Азии. А ведь все эти подробности выдуманы.
Записки о Средневековье
👍33❤12🔥11
«Bas-de-page» — деталь из рукописи Anciennes chroniques d’Angleterre (Старые хроники Англии). Автор: Жан де Ваврен, ок. 1475 г. Материалы: чернила, темпера и золото на пергамене. Собрание: Национальная библиотека Франции (BnF), Париж (Ms. Français 75, л. 198r).
В нижнем поле этой рукописи, где Жан де Ваврен излагает военные победы и знатные родословные английских королей, помещена сцена, резко контрастирующая с основным текстом. Это изображение представляет собой пародию на классический мотив «согревания у огня», распространённый в средневековых календарях и Часословах как аллегория февраля.
В отличие от стандартных изображений знати, греющей руки или ноги, данная сцена сатирически показывает крестьянина.
Записки о Средневековье
В нижнем поле этой рукописи, где Жан де Ваврен излагает военные победы и знатные родословные английских королей, помещена сцена, резко контрастирующая с основным текстом. Это изображение представляет собой пародию на классический мотив «согревания у огня», распространённый в средневековых календарях и Часословах как аллегория февраля.
В отличие от стандартных изображений знати, греющей руки или ноги, данная сцена сатирически показывает крестьянина.
Записки о Средневековье
👍24❤13🔥8😁2
Строительство главного храма в Новгороде (1050 год)
Первый Софийский собор в Новгороде, построенный вскоре после крещения Руси, был деревянным «о тринадцати верхах». В 1045 году князь Владимир повелением своего отца Ярослава Мудрого закладывает новый храм, который должен продолжить традицию Софийских соборов Киева и Полоцка. Стены шестикупольного храма сложены из известняка, от киевского прототипа он отличается строгостью архитектуры и убранства: в нем нет мозаичных полов, росписи появятся только в 1109 году. В 1052 году в церкви будет похоронен ее строитель — князь Владимир Ярославич. На площади перед собором до XV века будет собираться вече.
Записки о Средневековье
Первый Софийский собор в Новгороде, построенный вскоре после крещения Руси, был деревянным «о тринадцати верхах». В 1045 году князь Владимир повелением своего отца Ярослава Мудрого закладывает новый храм, который должен продолжить традицию Софийских соборов Киева и Полоцка. Стены шестикупольного храма сложены из известняка, от киевского прототипа он отличается строгостью архитектуры и убранства: в нем нет мозаичных полов, росписи появятся только в 1109 году. В 1052 году в церкви будет похоронен ее строитель — князь Владимир Ярославич. На площади перед собором до XV века будет собираться вече.
Записки о Средневековье
👍30❤11🔥5
Базилика Santa Maria de Castelló d'Empúries, Испания
Базилика Санта-Мария, расположенная в муниципалитете Кастельо-д’Эмпуриес в Жироне, Каталония, на протяжении веков она считалась кафедральным собором Эмпорды, хотя папские власти никогда не присваивали ей этого статуса.
Это второе по величине здание на Коста-Браве после кафедрального собора в Жироне, и оно достаточно велико, чтобы оправдать статус кафедры. Это готическое сооружение, строительство которого началось в XIII веке, заменило простой романский храм X века. Некоторые элементы прежнего здания сохранились — например, нижние ярусы колокольни. Базилика была завершена в XV веке, когда были доделаны мраморный фасад и алебастровый главный алтарь.
Записки о Средневековье
Базилика Санта-Мария, расположенная в муниципалитете Кастельо-д’Эмпуриес в Жироне, Каталония, на протяжении веков она считалась кафедральным собором Эмпорды, хотя папские власти никогда не присваивали ей этого статуса.
Это второе по величине здание на Коста-Браве после кафедрального собора в Жироне, и оно достаточно велико, чтобы оправдать статус кафедры. Это готическое сооружение, строительство которого началось в XIII веке, заменило простой романский храм X века. Некоторые элементы прежнего здания сохранились — например, нижние ярусы колокольни. Базилика была завершена в XV веке, когда были доделаны мраморный фасад и алебастровый главный алтарь.
Записки о Средневековье
❤28👍14🔥13
«Garbude» — полевая кухня
16 июня 1426 года близ богемского города Ауссиг (Ústí nad Labem) в ходе гуситских войн произошло сражение при Ауссиге. Саксонско-тюрингское крестоносное войско численностью, по оценкам, 15 000–20 000 человек, поддержанное союзными рыцарями из империи, выступило против гуситских сил. Гуситы, выступившие числом около 10 000–12 000 бойцов, находились под командованием Прокопа Великого.
Крестоносцам сначала действительно удалось захватить некоторые позиции, однако хорошо организованная таборная крепость (вагенбург) и решительное контрнаступление гуситов решили исход битвы. Вражеское войско пришло в беспорядок и в конце концов распалось, что стало одним из тяжелейших поражений антигуситских сил и закрепило военное господство гуситов в Северной Богемии.
Город Герлиц (Саксония) также отправил собственное ополчение, которое сражалось на стороне крестоносцев. Потери среди герлицких отрядов были значительными. Кроме того, была утрачена большая пушка вместе со всеми повозками и шатрами. Список, составленный после битвы, фиксирует утраченные вещи городского ополчения. Помимо оружия и доспехов там упоминается множество предметов одежды, а также постельные принадлежности (подушки и одеяла) и многочисленные мешки для одежды («wotsag» — watsack).
Особенно интересным в этом контексте является упоминание полевой кухни («garbude»). В записи говорится следующее:
«Vecencz in der garbude 2 brotspisse, 4 kellin, 1 gezelt, 1 pofose, 1 swert, 2 buchssin, 1 kochinmeszer, 1 beyel, gurtel und tasche, 1 geringen mantel».
У полевого повара Веценца были засвидетельствованы следующие потери:
2 вертела для жарки, 4 половника, 1 шатёр, 1 павеза, 1 меч, 2 ручных пушки, 1 кухонный нож, 1 топор вместе с поясом и сумкой, а также 1 обычный плащ.
Записки о Средневековье
16 июня 1426 года близ богемского города Ауссиг (Ústí nad Labem) в ходе гуситских войн произошло сражение при Ауссиге. Саксонско-тюрингское крестоносное войско численностью, по оценкам, 15 000–20 000 человек, поддержанное союзными рыцарями из империи, выступило против гуситских сил. Гуситы, выступившие числом около 10 000–12 000 бойцов, находились под командованием Прокопа Великого.
Крестоносцам сначала действительно удалось захватить некоторые позиции, однако хорошо организованная таборная крепость (вагенбург) и решительное контрнаступление гуситов решили исход битвы. Вражеское войско пришло в беспорядок и в конце концов распалось, что стало одним из тяжелейших поражений антигуситских сил и закрепило военное господство гуситов в Северной Богемии.
Город Герлиц (Саксония) также отправил собственное ополчение, которое сражалось на стороне крестоносцев. Потери среди герлицких отрядов были значительными. Кроме того, была утрачена большая пушка вместе со всеми повозками и шатрами. Список, составленный после битвы, фиксирует утраченные вещи городского ополчения. Помимо оружия и доспехов там упоминается множество предметов одежды, а также постельные принадлежности (подушки и одеяла) и многочисленные мешки для одежды («wotsag» — watsack).
Особенно интересным в этом контексте является упоминание полевой кухни («garbude»). В записи говорится следующее:
«Vecencz in der garbude 2 brotspisse, 4 kellin, 1 gezelt, 1 pofose, 1 swert, 2 buchssin, 1 kochinmeszer, 1 beyel, gurtel und tasche, 1 geringen mantel».
У полевого повара Веценца были засвидетельствованы следующие потери:
2 вертела для жарки, 4 половника, 1 шатёр, 1 павеза, 1 меч, 2 ручных пушки, 1 кухонный нож, 1 топор вместе с поясом и сумкой, а также 1 обычный плащ.
Записки о Средневековье
👍36❤20🔥7