Как герцог бургундский сделал короля Франции участником осады мятежного города
Ч.2
Льежцы использовали в качестве проводников владельцев этих самых домов, а потому к своей цели продвигались тропами, неизвестными бургундцам и, следовательно, незамеченными. Жизни короля и герцога спасло только то, что они задержались у шатра одного из французских дворян, а поднявшийся шум разбудил лучников, спавших в амбаре неподалеку. Мгновенно завязалась жестокая схватка. Чтобы сбить врага с толку, льежцы пытались повторять бургундские девизы: «Vive Bourgogne! Vive le roy et tuez!», и даже резкий льежский акцент не всегда помогал опознать атакующих.
Нападавшие значительно уступали бургундцам в численности, и лишь благодаря своей отчаянной храбрости, кромешной тьме и удачному использованию местности, смогли нанести серьезный ущерб. Герцог, едва надев кирасу, вырвался на улицу и бросился в бой. В ночной атаке погибло до 200 бургундцев и, вероятно, большая часть нападавших.
Король трясся от страха. Он думал, что если герцогу теперь не удастся полностью завоевать Льеж, его собственная жизнь будет висеть на волоске. На поспешном заседании совета, состоявшемся той же ночью, Карл выразил сомнения в целесообразности предполагаемого нападения на город. Людовик, прежде настаивавший на том, чтобы отложить штурм и выждать, пока осажденные сами не принесут герцогу ключи и знамена, после ночного нападения, стал решительнее. Он решил даже сопровождать своего кузена в осаде и на следующее утро в обществе герцога направился в Льеж.
Оливье де ла Марш, видевший, как пара въезжала в открывший ворота город, услышал слова короля: «Брат мой, пойдем же вперед. Сегодня ты счастливейший из принцев!». Когда они вошли в ворота, Людовик к бесконечному ужасу горожан Льежа, своих бывших друзей, громко крикнул: «Vive Bourgogne!».
Записки о Средневековье
Ч.2
Льежцы использовали в качестве проводников владельцев этих самых домов, а потому к своей цели продвигались тропами, неизвестными бургундцам и, следовательно, незамеченными. Жизни короля и герцога спасло только то, что они задержались у шатра одного из французских дворян, а поднявшийся шум разбудил лучников, спавших в амбаре неподалеку. Мгновенно завязалась жестокая схватка. Чтобы сбить врага с толку, льежцы пытались повторять бургундские девизы: «Vive Bourgogne! Vive le roy et tuez!», и даже резкий льежский акцент не всегда помогал опознать атакующих.
Нападавшие значительно уступали бургундцам в численности, и лишь благодаря своей отчаянной храбрости, кромешной тьме и удачному использованию местности, смогли нанести серьезный ущерб. Герцог, едва надев кирасу, вырвался на улицу и бросился в бой. В ночной атаке погибло до 200 бургундцев и, вероятно, большая часть нападавших.
Король трясся от страха. Он думал, что если герцогу теперь не удастся полностью завоевать Льеж, его собственная жизнь будет висеть на волоске. На поспешном заседании совета, состоявшемся той же ночью, Карл выразил сомнения в целесообразности предполагаемого нападения на город. Людовик, прежде настаивавший на том, чтобы отложить штурм и выждать, пока осажденные сами не принесут герцогу ключи и знамена, после ночного нападения, стал решительнее. Он решил даже сопровождать своего кузена в осаде и на следующее утро в обществе герцога направился в Льеж.
Оливье де ла Марш, видевший, как пара въезжала в открывший ворота город, услышал слова короля: «Брат мой, пойдем же вперед. Сегодня ты счастливейший из принцев!». Когда они вошли в ворота, Людовик к бесконечному ужасу горожан Льежа, своих бывших друзей, громко крикнул: «Vive Bourgogne!».
Записки о Средневековье
🔥34👍12❤🔥5❤5
Доски потолочного перекрытия из костёла св. Симона и Иуды Таддея в Козах, Польша, ок. 1520 г.
Костёл был разобран в 1901 году. Сохранилась полихромия, написанная темперой на досках, которая сейчас находится в Национальном музее в Кракове. На досках можно увидеть изображения святых: Екатерины, Варвары, Урсулы, Лаврентия, Стефана, а также гербы, орнаменты и фигуры животных.
Записки о Средневековье
Костёл был разобран в 1901 году. Сохранилась полихромия, написанная темперой на досках, которая сейчас находится в Национальном музее в Кракове. На досках можно увидеть изображения святых: Екатерины, Варвары, Урсулы, Лаврентия, Стефана, а также гербы, орнаменты и фигуры животных.
Записки о Средневековье
👍42❤14🔥6
В арсенале нидерландских мастеров XV–XVI веков были створчатые образы множества форм и размеров. В простейшем варианте к центральной панели или ящику в форме прямоугольника или квадрата прикрепляли одну или несколько пар створок-прямоугольников. Часто центральную часть делали более сложной формы — в виде перевернутой буквы Т. Позже в моду вошли триптихи с полукруглым или каким-то еще фигурным верхом.
Боковые створки защищали красочный слой внутри от свечной копоти и повреждений. Однако намного важнее другое: они создавали дополнительные поверхности для изображений, позволяли выстроить более сложное визуальное послание и организовать сцены в иерархию.
1. Жан Белльгамба. Алтарный образ из Ле-Селье с открытыми створками. 1509 год
2. Жан Белльгамба. Алтарный образ из Ле-Селье с закрытыми створками. 1509 год
Записки о Средневековье
Боковые створки защищали красочный слой внутри от свечной копоти и повреждений. Однако намного важнее другое: они создавали дополнительные поверхности для изображений, позволяли выстроить более сложное визуальное послание и организовать сцены в иерархию.
1. Жан Белльгамба. Алтарный образ из Ле-Селье с открытыми створками. 1509 год
2. Жан Белльгамба. Алтарный образ из Ле-Селье с закрытыми створками. 1509 год
Записки о Средневековье
👍28❤10🔥5
В «Проделках лиса Виталиcа» Ян Бжехва подробно описал охотничьи методы главного героя, который использовал свой величественный хвост для ловли рыбы и птиц.
Оказывается, Бжехва был совсем недалёк от античных и средневековых представлений о лисьих способах добычи пищи. У Клавдия Элиана, римского автора конца II — начала III века н. э., читаем, что лис ловит рыбу, идя вдоль берега реки и держа конец хвоста в воде. Зачарованные рыжеватым хвостом рыбы подплывают и запутываются в шерсти — остаётся лишь вытрясти добычу из хвоста. Элиан упоминает также лисов, которые с помощью хвоста уничтожают осиные гнёзда. По его мнению, лис способен поймать и ежа, зная, как обойти колючки: осторожно переворачивает свёрнутого в комок ежика на спину и добирается до его незащищённых участков, либо применяет совсем гадкий способ — мочится на мордочку ежа, от чего тот, не выдерживая вони, захлёбывается под струёй едкой жидкости.
Но вернёмся к хвосту и охоте на птиц. У Бжехвы лис Виталис ждал, пока птицы свьют гнездо у него в хвосте. У Элиана же лисы приманивают птиц иначе: прижимаясь к земле и поднимая хвост высоко вверх, чтобы тот напоминал шею другой птицы. Любопытные жертвы подходят и оказываются в лисьих зубах. Зато в «Физиологе» и средневековых бестиариях обычный лис прибегает к ещё более утончённой уловке, чем Виталис: лис валяется в красноватой глине, оставляющей на шерсти следы, напоминающие кровавые раны, затем ложится на спину, вытягивает лапы, высовывает язык, задерживает дыхание и притворяется мёртвым. Завлечённые видом «падали» птицы слетаются к свежему трупу.
Лис, конечно же, только этого и ждёт: когда голодные на падаль птицы начинают его клевать, он внезапно «оживает» ото сна и душит птиц. Благодаря таким хитростям лис приобрёл дьявольскую символику — неудивительно, ведь в Евангелии от Луки Иисус называет лисом Ирода.
Когда виноградник стал символизировать Церковь, маленькие лисы — вредители, подтачивающие лозы — превратились в символ еретиков. На полях средневековых рукописей они часто появляются как воры домашней птицы, беспощадно опустошающие курятники и хозяйства. Лис, бегущий с птицей в пасти, — типичный средневековый мотив. На одной из миниатюр XIV-векового английского псалтыря возле клюва удушенной утки кто-то дописал глоссу «queck» — одну из первых в истории ономатопей, передающих кваканье испуганной добычи лиса.
В Средние века появляется ещё один лисий герой. Один из самых великих, без всякого сомнения, потому что историй о нём огромное множество, и писать о нём начали на разных языках, продолжая веками — даже когда о Ланселоте, Эрике и Роланде уже забыли. Его наследие видно в современном французском языке, где слово renard означает лиса. В Средние века говорили goupil, а Renard было именем героя — подлинного Лиса над Лисами. Ренар появился впервые в XII веке и сразу стал популярнейшим персонажем, а рассказы о нём — одной из самых острых сатир на феодальную власть и духовенство.
Часто встречающийся в средневековых рукописях образ Ренара в епископских или монашеских облачениях, проповедующего домашней птице, мог быть сатирой как на католическое духовенство, так и на диссидентские проповеднические движения.
Именно Ренар дал начало целой плеяде современных лисьих героев: Виталису, Фантастическому мистеру Фоксу Роальда Даля, а также Лису из «Маленького принца» — все они ведут род от него.
Записки о Средневековье
Оказывается, Бжехва был совсем недалёк от античных и средневековых представлений о лисьих способах добычи пищи. У Клавдия Элиана, римского автора конца II — начала III века н. э., читаем, что лис ловит рыбу, идя вдоль берега реки и держа конец хвоста в воде. Зачарованные рыжеватым хвостом рыбы подплывают и запутываются в шерсти — остаётся лишь вытрясти добычу из хвоста. Элиан упоминает также лисов, которые с помощью хвоста уничтожают осиные гнёзда. По его мнению, лис способен поймать и ежа, зная, как обойти колючки: осторожно переворачивает свёрнутого в комок ежика на спину и добирается до его незащищённых участков, либо применяет совсем гадкий способ — мочится на мордочку ежа, от чего тот, не выдерживая вони, захлёбывается под струёй едкой жидкости.
Но вернёмся к хвосту и охоте на птиц. У Бжехвы лис Виталис ждал, пока птицы свьют гнездо у него в хвосте. У Элиана же лисы приманивают птиц иначе: прижимаясь к земле и поднимая хвост высоко вверх, чтобы тот напоминал шею другой птицы. Любопытные жертвы подходят и оказываются в лисьих зубах. Зато в «Физиологе» и средневековых бестиариях обычный лис прибегает к ещё более утончённой уловке, чем Виталис: лис валяется в красноватой глине, оставляющей на шерсти следы, напоминающие кровавые раны, затем ложится на спину, вытягивает лапы, высовывает язык, задерживает дыхание и притворяется мёртвым. Завлечённые видом «падали» птицы слетаются к свежему трупу.
Лис, конечно же, только этого и ждёт: когда голодные на падаль птицы начинают его клевать, он внезапно «оживает» ото сна и душит птиц. Благодаря таким хитростям лис приобрёл дьявольскую символику — неудивительно, ведь в Евангелии от Луки Иисус называет лисом Ирода.
Когда виноградник стал символизировать Церковь, маленькие лисы — вредители, подтачивающие лозы — превратились в символ еретиков. На полях средневековых рукописей они часто появляются как воры домашней птицы, беспощадно опустошающие курятники и хозяйства. Лис, бегущий с птицей в пасти, — типичный средневековый мотив. На одной из миниатюр XIV-векового английского псалтыря возле клюва удушенной утки кто-то дописал глоссу «queck» — одну из первых в истории ономатопей, передающих кваканье испуганной добычи лиса.
В Средние века появляется ещё один лисий герой. Один из самых великих, без всякого сомнения, потому что историй о нём огромное множество, и писать о нём начали на разных языках, продолжая веками — даже когда о Ланселоте, Эрике и Роланде уже забыли. Его наследие видно в современном французском языке, где слово renard означает лиса. В Средние века говорили goupil, а Renard было именем героя — подлинного Лиса над Лисами. Ренар появился впервые в XII веке и сразу стал популярнейшим персонажем, а рассказы о нём — одной из самых острых сатир на феодальную власть и духовенство.
Часто встречающийся в средневековых рукописях образ Ренара в епископских или монашеских облачениях, проповедующего домашней птице, мог быть сатирой как на католическое духовенство, так и на диссидентские проповеднические движения.
Именно Ренар дал начало целой плеяде современных лисьих героев: Виталису, Фантастическому мистеру Фоксу Роальда Даля, а также Лису из «Маленького принца» — все они ведут род от него.
Записки о Средневековье
👍34❤16👏12🔥4
КРЕСТЬЯНИН В СРЕДНЕВЕКОВОЙ АНГЛИИ ЖИЛ ЛУЧШЕ, ЧЕМ СЕГОДНЯ ЛЮДИ В ТРЕТЬЕМ МИРЕ
Средневековье, вопреки распространённым представлениям, не было эпохой нищеты и мрака. В средневековой Англии крепостным крестьянам жилось лучше, чем сегодня в некоторых странах Третьего мира.
Экономисты Университета Уорика подсчитали, что средний доход на душу населения в средневековой Англии, с учётом крепостных крестьян, в современных ценах составлял 638 фунтов, то есть был в два раза выше нынешнего дохода на душу жителей некоторых из самых бедных стран мира.
Предыдущие исследования оценивали средний доход жителя средневековой Англии в 255 фунтов на человека. Экономисты из Уорика считают эту оценку заниженной и повысили её на основании анализа документов, сохранившихся со времён нормандского завоевания 1066 года. Норманны были предшественниками всеобщего переписи населения.
Учёные из Уорика (центральная Англия) составили оценки годового ВВП для Англии за 1270–1700 годы и для Великобритании за 1700–1870 годы, то есть от Средневековья до промышленной революции.
Среднестатистические средневековые островитяне не жили на голодных пайках, позволяющих лишь выживать изо дня в день. Их рацион, хотя и основывался главным образом на зерновых продуктах, был разнообразным. Они питались также продуктами, требующими большого вклада труда, например молочными продуктами, а также мясом домашних животных.
Даже накануне эпидемии чумы 1348–49 годов, которая унесла жизни огромной части жителей Англии, средний доход на душу населения в современных ценах составлял 510 фунтов (около 600 евро). 60% населения было занято в сельском хозяйстве, а остальные — в ремёслах и торговле.
Доход на душу населения Демократической Республики Конго — страны, раздираемой внутренними конфликтами и слабой центральной властью — оценивается примерно в 159 фунтов; в Бурунди — 306 фунтов; на Гаити и в Сьерра-Леоне — 408 фунтов; в Чаде — 451 фунт.
Руководитель исследования профессор Стивен Бродберри считает, что в ходе дальнейших исследований сможет установить, как распределялся ВВП в средневековой Англии. Таким образом он хочет лучше понять социальное неравенство той эпохи.
Он считает, что «над экономической базой, которой было сельское хозяйство, существовала развитая экономическая надстройка», а промышленная революция не возникла сама по себе около 1800 года благодаря изобретению паровой машины, а стала кульминацией длительной социальной и экономической эволюции.
Записки о Средневековье
Средневековье, вопреки распространённым представлениям, не было эпохой нищеты и мрака. В средневековой Англии крепостным крестьянам жилось лучше, чем сегодня в некоторых странах Третьего мира.
Экономисты Университета Уорика подсчитали, что средний доход на душу населения в средневековой Англии, с учётом крепостных крестьян, в современных ценах составлял 638 фунтов, то есть был в два раза выше нынешнего дохода на душу жителей некоторых из самых бедных стран мира.
Предыдущие исследования оценивали средний доход жителя средневековой Англии в 255 фунтов на человека. Экономисты из Уорика считают эту оценку заниженной и повысили её на основании анализа документов, сохранившихся со времён нормандского завоевания 1066 года. Норманны были предшественниками всеобщего переписи населения.
Учёные из Уорика (центральная Англия) составили оценки годового ВВП для Англии за 1270–1700 годы и для Великобритании за 1700–1870 годы, то есть от Средневековья до промышленной революции.
Среднестатистические средневековые островитяне не жили на голодных пайках, позволяющих лишь выживать изо дня в день. Их рацион, хотя и основывался главным образом на зерновых продуктах, был разнообразным. Они питались также продуктами, требующими большого вклада труда, например молочными продуктами, а также мясом домашних животных.
Даже накануне эпидемии чумы 1348–49 годов, которая унесла жизни огромной части жителей Англии, средний доход на душу населения в современных ценах составлял 510 фунтов (около 600 евро). 60% населения было занято в сельском хозяйстве, а остальные — в ремёслах и торговле.
Доход на душу населения Демократической Республики Конго — страны, раздираемой внутренними конфликтами и слабой центральной властью — оценивается примерно в 159 фунтов; в Бурунди — 306 фунтов; на Гаити и в Сьерра-Леоне — 408 фунтов; в Чаде — 451 фунт.
Руководитель исследования профессор Стивен Бродберри считает, что в ходе дальнейших исследований сможет установить, как распределялся ВВП в средневековой Англии. Таким образом он хочет лучше понять социальное неравенство той эпохи.
Он считает, что «над экономической базой, которой было сельское хозяйство, существовала развитая экономическая надстройка», а промышленная революция не возникла сама по себе около 1800 года благодаря изобретению паровой машины, а стала кульминацией длительной социальной и экономической эволюции.
Записки о Средневековье
❤35👍22🔥14👎1🤔1
В начале была буква
Письмо было не только инструментом передачи информации для элит, то есть людей, которые умели им пользоваться, но и предметом почитания. Хорошо известные тексты, такие как Евангелия, псалмы или другие книги Библии, записывали в богато украшенных рукописях, чтобы отдать должное уважение их содержанию.
В раннем Средневековье до этого додумались ирландские монахи, которые украшали евангелиарии полностраничными искусно написанными буквами. В знаменитой Книге из Келлса, созданной около 800 года, текст каждого из Евангелий начинается с украшенных, соединённых между собой первых букв. Специфика латинского алфавита позволила ирландцам на ещё один приём: выделение первой буквы отдельных книг и стихов, что влияло не только на читаемость, но и на эстетику рукописи. Так родились инициалы: выделенные размером, цветом или орнаментом буквы, начинающие текст или его фрагмент. Введение каролингской минускулы сделало их использование нормой, и с начала второго тысячелетия декоративные буквы начали жить собственной жизнью, приобретая местные стили, формы и украшения.
Инициалы украшали орнаментами, растительным узором, а со временем — изображениями животных и фантастических существ. Появились буквы, в которые вписывали целые сцены. Инициал «B», открывающий Книгу Псалмов словами Beatus vir, обычно содержал сцены из жизни царя Давида: борьбу с Голиафом и монарха, играющего на арфе. Букву «P» в стихе Puer natus est nobis («Младенец нам родился») заполняли сцены Рождества. Помимо этих очевидных, связанных со Священным Писанием изображений, начали появляться другие — вдохновлённые миром традиционных ассоциаций и сатиры, а также неограничённой фантазией художников. В буквах, открывающих священные тексты, внезапно появились играющие на инструментах животные, кролики, жонглирующие ножами, кошки, преследующие мышей, сражающиеся рыцари, черти и вся средневековая фантастическая менажерия. Однако долгое время избегали однозначно эротических или непристойных мотивов. Они изредка появлялись в итальянских рукописях XIV века, но это были книги по праву, и обнажённые фигуры в инициалах не соприкасались с сакральным.
Перемена произошла в эпоху Ренессанса, хотя один из лучших примеров таких произведений — уникальная четырёхтомная рукопись, созданная в 1542 году в Брюгге — подобно работам тогдашних фламандских мастеров, сильно укоренена в средневековой народной культуре. Торговец сукном Зегере ван Мале (1510–1601) заказал певческий сборник, содержащий более 200 композиций: французские песни, полифонические обработки месс, мотеты и итальянские мадригалы. Помимо выбора произведений, сделанного богатым горожанином, исключительно интересным является оформление рукописи. Между строками с записью мелодий появляются человеческие фигуры, домашние животные и жанровые сценки. В свою очередь инициалы представляют собой демонстрацию ничем не стеснённой фантазии — каждую букву изображено по-своему.
«K», открывающее мессу Kyrie eleison («Господи, помилуй»), — это прикованный к сиденью обнажённый мужчина, которого яркая птица клюёт в половые органы. «A» из Ave Regina Caelorum («Радуйся, Царица Небесная») представлено как пара, занимающаяся любовью в фантазийной позе. Букву «M» из песни Бенедикта Аппенцеллера разработали, достигнув вершин своеобразной «утончённости»: опирающийся на сломанный ствол мужчина изрыгает большой поток рвоты, а к лужице его вытянутой пищи с аппетитом подбирается маленькая свинка. Брюггская рукопись, вероятно, является крупнейшим собранием странных и непристойных инициалов в мире — собаки с хвостами, медведи, курящие трубку, и обнажённые фигуры смешиваются с вполне благочестивыми и выполненными в должной манере украшениями, открывающими тексты религиозных песен. Таким образом, фламандское воображение и мещанский юмор полностью перевернули иератический порядок, заданный инициалами, который ввели ирландские монахи VIII века.
Записки о Средневековье
Письмо было не только инструментом передачи информации для элит, то есть людей, которые умели им пользоваться, но и предметом почитания. Хорошо известные тексты, такие как Евангелия, псалмы или другие книги Библии, записывали в богато украшенных рукописях, чтобы отдать должное уважение их содержанию.
В раннем Средневековье до этого додумались ирландские монахи, которые украшали евангелиарии полностраничными искусно написанными буквами. В знаменитой Книге из Келлса, созданной около 800 года, текст каждого из Евангелий начинается с украшенных, соединённых между собой первых букв. Специфика латинского алфавита позволила ирландцам на ещё один приём: выделение первой буквы отдельных книг и стихов, что влияло не только на читаемость, но и на эстетику рукописи. Так родились инициалы: выделенные размером, цветом или орнаментом буквы, начинающие текст или его фрагмент. Введение каролингской минускулы сделало их использование нормой, и с начала второго тысячелетия декоративные буквы начали жить собственной жизнью, приобретая местные стили, формы и украшения.
Инициалы украшали орнаментами, растительным узором, а со временем — изображениями животных и фантастических существ. Появились буквы, в которые вписывали целые сцены. Инициал «B», открывающий Книгу Псалмов словами Beatus vir, обычно содержал сцены из жизни царя Давида: борьбу с Голиафом и монарха, играющего на арфе. Букву «P» в стихе Puer natus est nobis («Младенец нам родился») заполняли сцены Рождества. Помимо этих очевидных, связанных со Священным Писанием изображений, начали появляться другие — вдохновлённые миром традиционных ассоциаций и сатиры, а также неограничённой фантазией художников. В буквах, открывающих священные тексты, внезапно появились играющие на инструментах животные, кролики, жонглирующие ножами, кошки, преследующие мышей, сражающиеся рыцари, черти и вся средневековая фантастическая менажерия. Однако долгое время избегали однозначно эротических или непристойных мотивов. Они изредка появлялись в итальянских рукописях XIV века, но это были книги по праву, и обнажённые фигуры в инициалах не соприкасались с сакральным.
Перемена произошла в эпоху Ренессанса, хотя один из лучших примеров таких произведений — уникальная четырёхтомная рукопись, созданная в 1542 году в Брюгге — подобно работам тогдашних фламандских мастеров, сильно укоренена в средневековой народной культуре. Торговец сукном Зегере ван Мале (1510–1601) заказал певческий сборник, содержащий более 200 композиций: французские песни, полифонические обработки месс, мотеты и итальянские мадригалы. Помимо выбора произведений, сделанного богатым горожанином, исключительно интересным является оформление рукописи. Между строками с записью мелодий появляются человеческие фигуры, домашние животные и жанровые сценки. В свою очередь инициалы представляют собой демонстрацию ничем не стеснённой фантазии — каждую букву изображено по-своему.
«K», открывающее мессу Kyrie eleison («Господи, помилуй»), — это прикованный к сиденью обнажённый мужчина, которого яркая птица клюёт в половые органы. «A» из Ave Regina Caelorum («Радуйся, Царица Небесная») представлено как пара, занимающаяся любовью в фантазийной позе. Букву «M» из песни Бенедикта Аппенцеллера разработали, достигнув вершин своеобразной «утончённости»: опирающийся на сломанный ствол мужчина изрыгает большой поток рвоты, а к лужице его вытянутой пищи с аппетитом подбирается маленькая свинка. Брюггская рукопись, вероятно, является крупнейшим собранием странных и непристойных инициалов в мире — собаки с хвостами, медведи, курящие трубку, и обнажённые фигуры смешиваются с вполне благочестивыми и выполненными в должной манере украшениями, открывающими тексты религиозных песен. Таким образом, фламандское воображение и мещанский юмор полностью перевернули иератический порядок, заданный инициалами, который ввели ирландские монахи VIII века.
Записки о Средневековье
🔥37❤16👍15😁2👏1
Реконструкция представляет рыцаря в итальянских (миланских) доспехах 1420—1430 гг.
Исходным материалом послужило изображение св. Георгия работы Жакопо Жакерио 1420 г. из замка СантаФенис.
Шлем: ранняя форма армэ с забралом хундсгугель. Тулья стандартного куполовидного бацинета со смещенным назад острием имеет монолитную конструкцию. Она дополнена двумя выпуклыми нащечными пластинами, подвижно зафиксированными посредством петель на боках шлема. Нащечники застегиваются в районе подбородка посредством съемного шкворня. Забрало съемное. Смотровые прорези оформлены в виде амбразуровидных выступов, полукруглых в сечении, снабженных частыми прямоугольными вертикальными отверстиями, образующими подобие решетки. Шлем оснащен бармицей на внешней подвеске. Бармица накрыта декоративной шелковой пелериной с фестончатым краем. Прикрытие корпуса состоит из дублета с при шнурованными кольчужными вставками и кирасы. Кираса конструктивно состоит из верхней части — нагрудника (пластрона) и нижней — плакарта.
Пластрон: имеет вид короткой кирасы, не доходящей до талии. Наспинник крепится к передней части посредством подвижной петли в левом боку. На плечах и на правом боку имеются застежки на ремнях и пряжках. Горловина и проймы окаймлены массивной отвальцовкой наружу через проволоку. В правой части нагрудника установлен откидной фокр.
Плакарт: надевается поверх пластрона. Соединяется с последним посредством пряжек в центре задней и передней частей, через которые пропускаются ремни, установленные на пластроне. Плакарт имеет стрельчатую форму с выраженным заострением в центре. Он перекрывает пластрон приблизительно на половину общей площади. Плакарт соединен со спинной частью посредством подвижной петли на левом боку и кругового ремня на талии. Плакарт дополняется ламинарным подолом из шести полос, плавно расширяющимся вниз. Боковые образующие подола имеют форму пологой дуги. Детали, формирующие подол, соединяются посредством шарниров на боках и внутренних несущих ремней и заклепок в центре. Подол доходит от талии до основания бедер. К подолу посредством пряжек пристегнуты две трапециевидные пластины, прикрывающие верх бедер, так называемые «тассеты». Прикрытия рук конструктивно состоят из наплечников, плечевых щитков, налокотников, наручей и перчаток. Все элементы прикрытия рук соединены в единую систему посредством скользящих заклепок.
Наплечник: состоит из основной пластины и шести переходных пластин — по три сверху и снизу. Основная пластина выпуклая, закрывает плечевой сустав, верхняя и нижняя часть имеют выраженное закругление. Наплечник крупный и закрывает сверху проймы кирасы. К основной пластине на ремне подвешен рондель — прикрывающий подмышку. Наплечник пристегивается к плечевому ремню кирасы. (Ближайший аналог находится в арсенале замка Курбург, Милан, 1430 г.)
Плечевой щиток: имеет форму разомкнутого цилиндра, который пришнурован к рукаву дублета. Налокотник конструктивно состоит из основной пластины и четырех переходных пластин — по две с каждой стороны. Основная пластина имеет выраженную выпуклую форму с горизонтальным ребром жесткости и крупным боковым крылом со значительным изгибом внутрь по центру. Наруч анатомический, двустворчатый.
Перчатки: состоят из крупных монолитных прикрытий кистей с длинными крагами. Спереди они доходят до окончания первых фаланг пальцев. Прикрытия пальцев бригандинные. (Курбург. Милан, 1420 г.) Прикрытия ног конструктивно состоят из набедренников, наколенников, наголенников и сабатонов. Набедренник: латный, анатомический, двустворчатый. Посредством шнуровки крепится к подолу акетона. Соединен с наколенником посредством шарниров.
Наколенники: идентичны налокотникам. Отличаются вертикальной гранью (вместо горизонтальной на налокотниках). Продолжены внизу широкой переходной пластиной с заостренным вытянутым центром. В нижней части последней переходной пластины имеется ремень, посредством которого наколенник фиксируется поверх наголенника.
Наголенник: латный, анатомический, двустворчатый. Дополнен внизу прямоугольной пластиной, прикрывающей основание свода стопы.
Сабатон: кольчужный.
Исходным материалом послужило изображение св. Георгия работы Жакопо Жакерио 1420 г. из замка СантаФенис.
Шлем: ранняя форма армэ с забралом хундсгугель. Тулья стандартного куполовидного бацинета со смещенным назад острием имеет монолитную конструкцию. Она дополнена двумя выпуклыми нащечными пластинами, подвижно зафиксированными посредством петель на боках шлема. Нащечники застегиваются в районе подбородка посредством съемного шкворня. Забрало съемное. Смотровые прорези оформлены в виде амбразуровидных выступов, полукруглых в сечении, снабженных частыми прямоугольными вертикальными отверстиями, образующими подобие решетки. Шлем оснащен бармицей на внешней подвеске. Бармица накрыта декоративной шелковой пелериной с фестончатым краем. Прикрытие корпуса состоит из дублета с при шнурованными кольчужными вставками и кирасы. Кираса конструктивно состоит из верхней части — нагрудника (пластрона) и нижней — плакарта.
Пластрон: имеет вид короткой кирасы, не доходящей до талии. Наспинник крепится к передней части посредством подвижной петли в левом боку. На плечах и на правом боку имеются застежки на ремнях и пряжках. Горловина и проймы окаймлены массивной отвальцовкой наружу через проволоку. В правой части нагрудника установлен откидной фокр.
Плакарт: надевается поверх пластрона. Соединяется с последним посредством пряжек в центре задней и передней частей, через которые пропускаются ремни, установленные на пластроне. Плакарт имеет стрельчатую форму с выраженным заострением в центре. Он перекрывает пластрон приблизительно на половину общей площади. Плакарт соединен со спинной частью посредством подвижной петли на левом боку и кругового ремня на талии. Плакарт дополняется ламинарным подолом из шести полос, плавно расширяющимся вниз. Боковые образующие подола имеют форму пологой дуги. Детали, формирующие подол, соединяются посредством шарниров на боках и внутренних несущих ремней и заклепок в центре. Подол доходит от талии до основания бедер. К подолу посредством пряжек пристегнуты две трапециевидные пластины, прикрывающие верх бедер, так называемые «тассеты». Прикрытия рук конструктивно состоят из наплечников, плечевых щитков, налокотников, наручей и перчаток. Все элементы прикрытия рук соединены в единую систему посредством скользящих заклепок.
Наплечник: состоит из основной пластины и шести переходных пластин — по три сверху и снизу. Основная пластина выпуклая, закрывает плечевой сустав, верхняя и нижняя часть имеют выраженное закругление. Наплечник крупный и закрывает сверху проймы кирасы. К основной пластине на ремне подвешен рондель — прикрывающий подмышку. Наплечник пристегивается к плечевому ремню кирасы. (Ближайший аналог находится в арсенале замка Курбург, Милан, 1430 г.)
Плечевой щиток: имеет форму разомкнутого цилиндра, который пришнурован к рукаву дублета. Налокотник конструктивно состоит из основной пластины и четырех переходных пластин — по две с каждой стороны. Основная пластина имеет выраженную выпуклую форму с горизонтальным ребром жесткости и крупным боковым крылом со значительным изгибом внутрь по центру. Наруч анатомический, двустворчатый.
Перчатки: состоят из крупных монолитных прикрытий кистей с длинными крагами. Спереди они доходят до окончания первых фаланг пальцев. Прикрытия пальцев бригандинные. (Курбург. Милан, 1420 г.) Прикрытия ног конструктивно состоят из набедренников, наколенников, наголенников и сабатонов. Набедренник: латный, анатомический, двустворчатый. Посредством шнуровки крепится к подолу акетона. Соединен с наколенником посредством шарниров.
Наколенники: идентичны налокотникам. Отличаются вертикальной гранью (вместо горизонтальной на налокотниках). Продолжены внизу широкой переходной пластиной с заостренным вытянутым центром. В нижней части последней переходной пластины имеется ремень, посредством которого наколенник фиксируется поверх наголенника.
Наголенник: латный, анатомический, двустворчатый. Дополнен внизу прямоугольной пластиной, прикрывающей основание свода стопы.
Сабатон: кольчужный.
👍22❤10🥰3
В 1042 году Королем Англии снова становится англосакс
Со смертью короля Англии и Дании Хардекнуда пресекается датская династия Кнутлингов и распадается империя, объединяющая Англию и части Скандинавии. Новым правителем Англии становится Эдуард Исповедник, потомок прежних англосаксонских королей, воспитанный в изгнании в Нормандии. Он прославится как милостивый и благочестивый государь, отменит тягостный военный налог, но не сможет держать в узде собственных вассалов.
Записки о Средневековье
Со смертью короля Англии и Дании Хардекнуда пресекается датская династия Кнутлингов и распадается империя, объединяющая Англию и части Скандинавии. Новым правителем Англии становится Эдуард Исповедник, потомок прежних англосаксонских королей, воспитанный в изгнании в Нормандии. Он прославится как милостивый и благочестивый государь, отменит тягостный военный налог, но не сможет держать в узде собственных вассалов.
Записки о Средневековье
👍42❤14🔥5👏1
Византийско-русские росписи на стенах польского костела
Дорогие подписчики, а в преддверии нового года, админ решил двинуться в Вислицу, это бывший королевский город Короны Королевства Польского.
Прежде всего, отправимся с вами коллегиальную базилику Рождества Пресвятой Девы Марии в Вислице. Это готический костёл, возведённый в XIV веке Казимиром Великим в Вислице на фундаментах двух более ранних романских храмов.
Над порталом размещена рельефная учредительная плита (фото 3) с изображением Казимира Великого. Король преклоняет колени перед Мадонной с Младенцем, преподнося ей модель храма. Позади него изображена фигура краковского епископа Бодзанты. Плита была создана в 1464 году, более чем через сто лет после основания костёла. Инициатором увековечения этой фундации был Ян Длугош, который исполнял в Вислице должность каноника.
Однако, самое интересное нас ждёт внутри! А внутри нас ждут русско-византийская роспись! О византийско-русских росписях, основанных Владиславом Ягайло, в том числе в коллегиате в Вислице и в капелле Святой Троицы на Королевском замке в Люблине, уже высказывались многие исследователи истории византийско-русской живописи на землях Польши, а также реставраторы.
По распоряжению Владислава Ягайло византийско-русскими росписями были украшены не только вислицкая коллегиата и замковая капелла в Люблине, но и другие храмы, важные для Польской церкви, в том числе бенедиктинский костёл Святого Креста на Лысце, гнезненский кафедральный собор, сандомирская коллегиата (ныне кафедральный собор), марийская капелла и королевская спальня на Вавеле, а также многие церкви в Литве и на Руси, о которых сегодня известно уже очень мало. Среди полностью или фрагментарно сохранившихся ансамблей росписей только в Вислице и Люблине.
Росписи в Вислице старше люблинских. О том, что они были созданы ещё в конце XIV века, мы узнаём лишь косвенно — из королевских счетов и хроник Яна Длугоша. Они недолго радовали верующих, посещавших вислицкую коллегиату, поскольку из-за растрескивания стен храма и плохого состояния декорации епископ Ян Задзик распорядился закрасить их уже в 1637 году, вследствие чего со временем о некогда существовавшем ансамбле забыли.
Люблинская роспись, изображающая сцену Поругания, сохранилась лучше и значительно более развёрнута, чем вислицкая (ил. 2). Она была завершена 10 августа 1418 года художником по имени Андрей, о чём мы узнаём из фундационной надписи, помещённой на стене капеллы. Он был одним из трёх художников, работавших в Люблине. Именно он выполнил повествовательные циклы, в том числе пассионный, в котором обращался, среди прочего, к сербским и афонским образцам. Часть росписей вышла из-под руки Кирилла (Курылы), стиль которого исследователи определяют как родственный новгородскому. Третьим же известным по имени художником был Юшко, работавший в архаичной манере и происходивший, вероятно, из галицко-волынского или киевского региона. Все трое могли быть православными монахами.
#путешествуя_по_средневековым_местам
Записки о Средневековье
Дорогие подписчики, а в преддверии нового года, админ решил двинуться в Вислицу, это бывший королевский город Короны Королевства Польского.
Прежде всего, отправимся с вами коллегиальную базилику Рождества Пресвятой Девы Марии в Вислице. Это готический костёл, возведённый в XIV веке Казимиром Великим в Вислице на фундаментах двух более ранних романских храмов.
Над порталом размещена рельефная учредительная плита (фото 3) с изображением Казимира Великого. Король преклоняет колени перед Мадонной с Младенцем, преподнося ей модель храма. Позади него изображена фигура краковского епископа Бодзанты. Плита была создана в 1464 году, более чем через сто лет после основания костёла. Инициатором увековечения этой фундации был Ян Длугош, который исполнял в Вислице должность каноника.
Однако, самое интересное нас ждёт внутри! А внутри нас ждут русско-византийская роспись! О византийско-русских росписях, основанных Владиславом Ягайло, в том числе в коллегиате в Вислице и в капелле Святой Троицы на Королевском замке в Люблине, уже высказывались многие исследователи истории византийско-русской живописи на землях Польши, а также реставраторы.
По распоряжению Владислава Ягайло византийско-русскими росписями были украшены не только вислицкая коллегиата и замковая капелла в Люблине, но и другие храмы, важные для Польской церкви, в том числе бенедиктинский костёл Святого Креста на Лысце, гнезненский кафедральный собор, сандомирская коллегиата (ныне кафедральный собор), марийская капелла и королевская спальня на Вавеле, а также многие церкви в Литве и на Руси, о которых сегодня известно уже очень мало. Среди полностью или фрагментарно сохранившихся ансамблей росписей только в Вислице и Люблине.
Росписи в Вислице старше люблинских. О том, что они были созданы ещё в конце XIV века, мы узнаём лишь косвенно — из королевских счетов и хроник Яна Длугоша. Они недолго радовали верующих, посещавших вислицкую коллегиату, поскольку из-за растрескивания стен храма и плохого состояния декорации епископ Ян Задзик распорядился закрасить их уже в 1637 году, вследствие чего со временем о некогда существовавшем ансамбле забыли.
Люблинская роспись, изображающая сцену Поругания, сохранилась лучше и значительно более развёрнута, чем вислицкая (ил. 2). Она была завершена 10 августа 1418 года художником по имени Андрей, о чём мы узнаём из фундационной надписи, помещённой на стене капеллы. Он был одним из трёх художников, работавших в Люблине. Именно он выполнил повествовательные циклы, в том числе пассионный, в котором обращался, среди прочего, к сербским и афонским образцам. Часть росписей вышла из-под руки Кирилла (Курылы), стиль которого исследователи определяют как родственный новгородскому. Третьим же известным по имени художником был Юшко, работавший в архаичной манере и происходивший, вероятно, из галицко-волынского или киевского региона. Все трое могли быть православными монахами.
#путешествуя_по_средневековым_местам
Записки о Средневековье
❤36🔥20👍11👏2