Кризис христианского мира (XIV — XV вв.)
Ч.2
Несомненно, что симптомы кризиса проявились в наиболее хрупких секторах экономики: в текстильном производстве, развитие которого поставило его в зависимость от колебаний спроса богатой клиентуры, обслуживавшейся им; в строительстве, где использование огромных средств обходилось все дороже и дороже, по мере того как рабочая сила, первичные материалы и капиталы находили применение в других, более выгодных отраслях; в денежной экономике, где неумелое использование биметаллизма после возобновления чекана золотой монеты, а также неблагоразумие банкиров, осаждаемых просьбами все более алчных до денег и все более залезающих в долги государей, увеличили проблемы, и без того присущие этой форме экономики, с которой даже и занятые в ней люди еще мало свыклись.
С монетами вещь непонятная случилась.
Не ведаешь, как с ними поступить.
Бегут туда-сюда, надеешься схватить.
Ан смотришь — ничего не получилось.
- Так писал Жиль Ли Мюизи, аббат Сен-Мартен-де-Турне, в начале XIV в. Кризис развернулся во всей своей полноте, когда поразил жизненно важную сельскую экономику, В 1315 — 1317 гг. ненастная погода повлекла за собой плохие урожаи, рост цен и всеобщий голод, почти неведомый на Западе, по крайней мере на крайнем Западе, в XIII в. В Брюгге умерло от голода две тысячи жителей из тридцати пяти.
Снижение физической сопротивляемости человеческого организма вследствие постоянного недоедания сыграло свою роль в тех опустошениях, которые, наконец, произвела Великая чума с 1348 г. Склонявшаяся демографическая кривая резко пошла вниз, и кризис превратился в катастрофу.
Но ясно, что кризис предшествовал этому бичу, чуме, которая лишь крайне обострила положение, и что причины этого следует искать в глуби самих социально-экономических структур христианского мира. Сокращение феодальной ренты и перемены, вызванные растущей ролью денег в крестьянских повинностях, пошатнули основы власти феодалов.
Сколь бы он ни был сильным, этот кризис не повлек спада во всей западной экономике, и он по-разному затронул социальные классы и отдельных людей. Если в какой-то географической или экономической области он дал о себе знать, то рядом наблюдался новый подъем, который шел на смену и компенсировал убытки в соседней области. Традиционное производство дорогих сукон, «старое сукноделие», жестоко пострадало от кризиса, и города, где оно преобладало, пришли в упадок; но по соседству поднялись новые центры, занявшиеся производством не менее дорогих тканей для менее богатой и требовательной клиентуры: это было торжество «нового сукноделия», изготовления шерстянки и бумазеи на основе хлопка. Если одно семейство разорялось, то другое, по соседству, занимало его место.
Пережив период неурядиц, класс феодалов приспособился и стал в широких масштабах заменять земледелие более доходным скотоводством, а тем самым, умножая число огороженных мест, и преобразовывать сельский пейзаж. Он изменил условия эксплуатации крестьян, характер повинностей и платежей, начав применять реальную монету и монету счетную, искусное использование которой позволяло противостоять девальвациям. Но несомненно, что только наиболее сильные, наиболее искусные и наиболее удачливые получали прибыль там, где другие разорялись.
Несомненно также, что убыль народонаселения, ускоренная чумой, сократила рабочую силу и клиентуру, но заработки поднялись, и выжившие стали, в общем, богаче. Несомненно, наконец, что пораженный кризисом феодализм прибегнул к войне как средству облегчения положения господствующих классов. Наиболее знаменательным тому примером является Столетняя война, к которой подспудно стремилась и английская, и французская знать, чтобы разрешить свои затруднения. Но, как и всегда, война ускорила ход событий и на мертвых телах и руинах разродилась новой экономикой и обществом, хотя в данном случае не следует преувеличивать. Кризис XIV в., таким образом, быстро окупился перекройкой экономической и социальной карты христианского мира. Он создал благоприятные условия и придал выразительность прежней эволюции в сторону государственной централизации.
Ч.2
Несомненно, что симптомы кризиса проявились в наиболее хрупких секторах экономики: в текстильном производстве, развитие которого поставило его в зависимость от колебаний спроса богатой клиентуры, обслуживавшейся им; в строительстве, где использование огромных средств обходилось все дороже и дороже, по мере того как рабочая сила, первичные материалы и капиталы находили применение в других, более выгодных отраслях; в денежной экономике, где неумелое использование биметаллизма после возобновления чекана золотой монеты, а также неблагоразумие банкиров, осаждаемых просьбами все более алчных до денег и все более залезающих в долги государей, увеличили проблемы, и без того присущие этой форме экономики, с которой даже и занятые в ней люди еще мало свыклись.
С монетами вещь непонятная случилась.
Не ведаешь, как с ними поступить.
Бегут туда-сюда, надеешься схватить.
Ан смотришь — ничего не получилось.
- Так писал Жиль Ли Мюизи, аббат Сен-Мартен-де-Турне, в начале XIV в. Кризис развернулся во всей своей полноте, когда поразил жизненно важную сельскую экономику, В 1315 — 1317 гг. ненастная погода повлекла за собой плохие урожаи, рост цен и всеобщий голод, почти неведомый на Западе, по крайней мере на крайнем Западе, в XIII в. В Брюгге умерло от голода две тысячи жителей из тридцати пяти.
Снижение физической сопротивляемости человеческого организма вследствие постоянного недоедания сыграло свою роль в тех опустошениях, которые, наконец, произвела Великая чума с 1348 г. Склонявшаяся демографическая кривая резко пошла вниз, и кризис превратился в катастрофу.
Но ясно, что кризис предшествовал этому бичу, чуме, которая лишь крайне обострила положение, и что причины этого следует искать в глуби самих социально-экономических структур христианского мира. Сокращение феодальной ренты и перемены, вызванные растущей ролью денег в крестьянских повинностях, пошатнули основы власти феодалов.
Сколь бы он ни был сильным, этот кризис не повлек спада во всей западной экономике, и он по-разному затронул социальные классы и отдельных людей. Если в какой-то географической или экономической области он дал о себе знать, то рядом наблюдался новый подъем, который шел на смену и компенсировал убытки в соседней области. Традиционное производство дорогих сукон, «старое сукноделие», жестоко пострадало от кризиса, и города, где оно преобладало, пришли в упадок; но по соседству поднялись новые центры, занявшиеся производством не менее дорогих тканей для менее богатой и требовательной клиентуры: это было торжество «нового сукноделия», изготовления шерстянки и бумазеи на основе хлопка. Если одно семейство разорялось, то другое, по соседству, занимало его место.
Пережив период неурядиц, класс феодалов приспособился и стал в широких масштабах заменять земледелие более доходным скотоводством, а тем самым, умножая число огороженных мест, и преобразовывать сельский пейзаж. Он изменил условия эксплуатации крестьян, характер повинностей и платежей, начав применять реальную монету и монету счетную, искусное использование которой позволяло противостоять девальвациям. Но несомненно, что только наиболее сильные, наиболее искусные и наиболее удачливые получали прибыль там, где другие разорялись.
Несомненно также, что убыль народонаселения, ускоренная чумой, сократила рабочую силу и клиентуру, но заработки поднялись, и выжившие стали, в общем, богаче. Несомненно, наконец, что пораженный кризисом феодализм прибегнул к войне как средству облегчения положения господствующих классов. Наиболее знаменательным тому примером является Столетняя война, к которой подспудно стремилась и английская, и французская знать, чтобы разрешить свои затруднения. Но, как и всегда, война ускорила ход событий и на мертвых телах и руинах разродилась новой экономикой и обществом, хотя в данном случае не следует преувеличивать. Кризис XIV в., таким образом, быстро окупился перекройкой экономической и социальной карты христианского мира. Он создал благоприятные условия и придал выразительность прежней эволюции в сторону государственной централизации.
👍10❤8🔥8👎1
Добрый день, дамы и господа!
За окном уже вовсю хозяйничает осень, а календарь неумолимо отсчитывает дни до зимы. Самое время укрыться от промозглой сырости и уютно устроиться с чашкой горячего чая за изучением чего-то по-настоящему вечного.
Мы собрали для вас подборку каналов, посвящённую величественной летописи человечества — от первых цивилизаций до новейших открытий.
Погружайтесь в величественную летопись человечества, пока за окном кружит снег.
ПОЛУЧИТЬ ПАПКУ
За окном уже вовсю хозяйничает осень, а календарь неумолимо отсчитывает дни до зимы. Самое время укрыться от промозглой сырости и уютно устроиться с чашкой горячего чая за изучением чего-то по-настоящему вечного.
Мы собрали для вас подборку каналов, посвящённую величественной летописи человечества — от первых цивилизаций до новейших открытий.
Погружайтесь в величественную летопись человечества, пока за окном кружит снег.
ПОЛУЧИТЬ ПАПКУ
👍7❤4🔥3💩1
Миниатюра открывающая главу «De Flore, femme commune» («О Флоре, публичной женщине» / De Flora meretrice)
В трактате Боккаччо описывает римскую куртизанку Флору, сколотившую колоссальное состояние на торговле любовью и завещавшую его римскому народу, благодаря чему в её честь учредили ежегодные празднества — Флоралии.
Художник перенес античный сюжет в реалии Парижа рубежа XIV–XV веков, создав классическое для средневековой миниатюры изображение публичного дома (борделя). Красно-синяя шахматная решетка с золотыми и белыми розетками — визитная карточка парижских манускриптов эпохи короля Карла VI.
Записки о Средневековье
В трактате Боккаччо описывает римскую куртизанку Флору, сколотившую колоссальное состояние на торговле любовью и завещавшую его римскому народу, благодаря чему в её честь учредили ежегодные празднества — Флоралии.
Художник перенес античный сюжет в реалии Парижа рубежа XIV–XV веков, создав классическое для средневековой миниатюры изображение публичного дома (борделя). Красно-синяя шахматная решетка с золотыми и белыми розетками — визитная карточка парижских манускриптов эпохи короля Карла VI.
Записки о Средневековье
👍22❤7🔥5
⚔️ Вагенбург в начале XV века ⚔️
Великолепное изображение вагенбурга — полевого укрепления из сцепленных боевых повозок, впервые описанного и проиллюстрированного в трактате Bellifortis («Сильный в войне») в самом начале XV столетия. Данная миниатюра — один из лучших сохранившихся образцов (1437 год, ÖNB Cod. 3062).
Повозки скованы между собой цепями, ими же заблокированы колеса. Воины занимают позиции на повозках, обращенных навстречу вероятной атаке противника. Они ведут бой с помощью арбалетов и ручниц, а также кидают обычные камни; часть бойцов вооружена боевыми цепами и моргенштернами. В бойницах из дощатых бортов установлены стационарные орудия. У одной из повозок видна своего рода плетеная (?) крыша.
Палатки и кони укрыты во внутреннем «дворе» лагеря. Повозки, находящиеся на менее уязвимой стороне, отведены под арсенал: на одной сложены орудия, на другой — оружие ближнего боя.
Подпись гласит:
«Так отборное войско может укрыться в хорошо оснащенных повозках и занять круговую оборону, получив огромное преимущество перед лицом любого неприятеля».
Записки о Средневековье
Великолепное изображение вагенбурга — полевого укрепления из сцепленных боевых повозок, впервые описанного и проиллюстрированного в трактате Bellifortis («Сильный в войне») в самом начале XV столетия. Данная миниатюра — один из лучших сохранившихся образцов (1437 год, ÖNB Cod. 3062).
Повозки скованы между собой цепями, ими же заблокированы колеса. Воины занимают позиции на повозках, обращенных навстречу вероятной атаке противника. Они ведут бой с помощью арбалетов и ручниц, а также кидают обычные камни; часть бойцов вооружена боевыми цепами и моргенштернами. В бойницах из дощатых бортов установлены стационарные орудия. У одной из повозок видна своего рода плетеная (?) крыша.
Палатки и кони укрыты во внутреннем «дворе» лагеря. Повозки, находящиеся на менее уязвимой стороне, отведены под арсенал: на одной сложены орудия, на другой — оружие ближнего боя.
Подпись гласит:
«Так отборное войско может укрыться в хорошо оснащенных повозках и занять круговую оборону, получив огромное преимущество перед лицом любого неприятеля».
Записки о Средневековье
🔥20👍12❤5
Рост королевского домена в средние века
Процесс государственной централизации прошел, не без труда и отступлений, через несколько этапов. До конца XII в. французские короли решали проблему усиления собственной власти в пределах домена. На первых порах результатами развития городов, подобно королю в его домене, воспользовались крупные феодалы - герцоги и графы. Поэтому централизация разделилась на два этапа - централизация по провинциям и общегосударственное объединение. Этапы не всегда были четко разграничены по времени, что существенно осложняло утверждение центральной администрации над местными органами управления.
Начало XII в. явилось переломным моментом в укреплении королевской власти. Людовик VI (1108-1137) и его канцлер аббат Сугерий положили конец сопротивлению феодалов - сеньоров Монтлери, Пюизе и Томаса де Марль в королевском домене. Их замки были разрушены или заняты королевскими гарнизонами. Людовик VII (1137-1180) начал увеличивать королевский домен, присоединив города Бурж и Санс. Благодаря браку с Элеонорой Аквитанской он распространил свое влияние и на юг страны. Затем, однако, последовал их развод и новое замужество наследницы богатой Аквитании с Генрихом Плантагенетом, графом Анжуйским, вассалом французского короля. В 1154 г. Генрих стал английским королем, и это событие существенно осложнило в будущем взаимоотношения Франции и Англии.
Значительное увеличение домена произошло в правление Филиппа II Августа (1180-1223). Ему принадлежит заслуга борьбы с самым крупным соперником французской монархии - английским королем. При Генрихе II Плантагенете резко увеличились континентальные владения Англии, куда входили Анжу, Мэн, Турень, Нормандия, Пуату, а после женитьбы на бывшей королеве Франции Элеоноре - Аквитания. Его владения превышали домен французского короля. Филипп II, искусный политик и дипломат, используя нарушения английским королем вассальных обязательств, начал борьбу с ним. Наибольших успехов Филипп II добился в борьбе с английским королем Иоанном II Безземельным. Объявив его владения во Франции конфискованными, он завоевал в 1202-1204 гг. Нормандию, которая считалась самой ценной жемчужиной английской короны. Война приобрела значение европейского конфликта, так как Иоанн привлек на свою сторону императора Оттона IV, графа Фландрского и некоторых других феодалов. Но в 1214 г. французы разгромили англичан в битвах при Ларош-о-Муане близ Анжера и при Бувине (во Фландрии). Большую помощь королю оказали города домена и крестьянство. Не случайно от этого времени сохранилось большое число коммунальных хартий, дарованных Филиппом II.
Записки о Средневековье
Процесс государственной централизации прошел, не без труда и отступлений, через несколько этапов. До конца XII в. французские короли решали проблему усиления собственной власти в пределах домена. На первых порах результатами развития городов, подобно королю в его домене, воспользовались крупные феодалы - герцоги и графы. Поэтому централизация разделилась на два этапа - централизация по провинциям и общегосударственное объединение. Этапы не всегда были четко разграничены по времени, что существенно осложняло утверждение центральной администрации над местными органами управления.
Начало XII в. явилось переломным моментом в укреплении королевской власти. Людовик VI (1108-1137) и его канцлер аббат Сугерий положили конец сопротивлению феодалов - сеньоров Монтлери, Пюизе и Томаса де Марль в королевском домене. Их замки были разрушены или заняты королевскими гарнизонами. Людовик VII (1137-1180) начал увеличивать королевский домен, присоединив города Бурж и Санс. Благодаря браку с Элеонорой Аквитанской он распространил свое влияние и на юг страны. Затем, однако, последовал их развод и новое замужество наследницы богатой Аквитании с Генрихом Плантагенетом, графом Анжуйским, вассалом французского короля. В 1154 г. Генрих стал английским королем, и это событие существенно осложнило в будущем взаимоотношения Франции и Англии.
Значительное увеличение домена произошло в правление Филиппа II Августа (1180-1223). Ему принадлежит заслуга борьбы с самым крупным соперником французской монархии - английским королем. При Генрихе II Плантагенете резко увеличились континентальные владения Англии, куда входили Анжу, Мэн, Турень, Нормандия, Пуату, а после женитьбы на бывшей королеве Франции Элеоноре - Аквитания. Его владения превышали домен французского короля. Филипп II, искусный политик и дипломат, используя нарушения английским королем вассальных обязательств, начал борьбу с ним. Наибольших успехов Филипп II добился в борьбе с английским королем Иоанном II Безземельным. Объявив его владения во Франции конфискованными, он завоевал в 1202-1204 гг. Нормандию, которая считалась самой ценной жемчужиной английской короны. Война приобрела значение европейского конфликта, так как Иоанн привлек на свою сторону императора Оттона IV, графа Фландрского и некоторых других феодалов. Но в 1214 г. французы разгромили англичан в битвах при Ларош-о-Муане близ Анжера и при Бувине (во Фландрии). Большую помощь королю оказали города домена и крестьянство. Не случайно от этого времени сохранилось большое число коммунальных хартий, дарованных Филиппом II.
Записки о Средневековье
🔥13❤11👍8
Великая языческая армия
Ч.1
В 865 г. пришла пора и Англии почувствовать на себе всю ярость норманнов. В начале года к Танету опять причалил флот викингов. Измученные обитатели Кента устали от грабежей и на сей раз без сопротивления предложили норманнам выкуп за свой покой. Это был первый случай, когда англосаксы принесли северным пиратам то, что много позже будет зваться данегельд («датские деньги»). Принесение дани означало, что в землях, больше прочих подвергавшихся вторжениям, боевой дух англосаксов надломился, однако она так и не была выплачена. Переговорами викинги усыпили бдительность кентцев и внезапно напали. Они сочли, что грабежом возьмут больше. Восточную Англию в том же году ждало бедствие много серьезнее – нашествие «великой языческой армии» из Дании. До тех пор викинги приходили только грабить. Это полчище пришло с иными намерениями – покорять и колонизировать.
Предводительствовал этими данами альянс безземельных «морских конунгов», самыми значительными из которых были Ивар, Хальфдан и Убба. Известно, что Ивар и Хальфдан приходились друг другу братьями. Убба также мог быть их братом, но убедительных свидетельств тому нет. Происхождение ни одного из конунгов источники того времени не проясняют, но в датских и исландских текстах XIII и XIV столетий Ивар отождествляется с загадочно прозванным Иваром Бескостным, сыном легендарного викинга Рагнара Кожаные Штаны (Лодброка). Есть ли тому какое-то основание, остается только гадать. Рагнар – один из тех легендарных персонажей, которые, как король Артур или Робин Гуд, могут иметь реальные исторические прототипы, но при этом события их жизни погребены под столь толстыми наслоениями позднейших легенд, что найти какие-то факты в море вымысла нет ни малейшей возможности.
В изложении Саксона Грамматика путь Рагнара начался с весьма многообещающих событий: он одолел множество соперников в борьбе за датский трон. Как все норманнские короли, Рагнар укреплял свое положение, отправляясь с дружиной в дальние походы, но у его подвигов география попросту невероятна: он грабил повсюду – от Британии и Ирландии до Средиземноморья, Византийской империи, русских земель и даже Арктики. Прозвище свое Рагнар заработал за косматые штаны, которые надел для защиты, когда убивал двух огромных ядовитых змей, опустошавших Швецию. Женился Рагнар трижды, но не на обычных женщинах: одна из его жен, Лагерда, была девой щита (своего рода норманнская амазонка, и столь же легендарная: на самом деле женщины у норманнов не сражались). Другой женой, согласно исландской фольклорной традиции, была дочь мифического драконоборца Сигурда Фафнисбане и его супруги-валькирии Брюнхильд. Сыновей Рагнар произвел на свет столько, что хватило бы составить команду небольшой ладьи; среди них, если верить Саксону Грамматику, были Регнальд, Фридлеф, Ратбарн, Дунват, Даксон, Бьёрн Железнобокий, Сигурд Змееглазый, Хвитсерк, Убба, Эйрик Шапка Ветров и Агнар, ну и еще тот самый Ивар Бескостный. Большинство из этих сыновей, скорее всего, столь же легендарны, как и их родитель.
Записки о Средневековье
Ч.1
В 865 г. пришла пора и Англии почувствовать на себе всю ярость норманнов. В начале года к Танету опять причалил флот викингов. Измученные обитатели Кента устали от грабежей и на сей раз без сопротивления предложили норманнам выкуп за свой покой. Это был первый случай, когда англосаксы принесли северным пиратам то, что много позже будет зваться данегельд («датские деньги»). Принесение дани означало, что в землях, больше прочих подвергавшихся вторжениям, боевой дух англосаксов надломился, однако она так и не была выплачена. Переговорами викинги усыпили бдительность кентцев и внезапно напали. Они сочли, что грабежом возьмут больше. Восточную Англию в том же году ждало бедствие много серьезнее – нашествие «великой языческой армии» из Дании. До тех пор викинги приходили только грабить. Это полчище пришло с иными намерениями – покорять и колонизировать.
Предводительствовал этими данами альянс безземельных «морских конунгов», самыми значительными из которых были Ивар, Хальфдан и Убба. Известно, что Ивар и Хальфдан приходились друг другу братьями. Убба также мог быть их братом, но убедительных свидетельств тому нет. Происхождение ни одного из конунгов источники того времени не проясняют, но в датских и исландских текстах XIII и XIV столетий Ивар отождествляется с загадочно прозванным Иваром Бескостным, сыном легендарного викинга Рагнара Кожаные Штаны (Лодброка). Есть ли тому какое-то основание, остается только гадать. Рагнар – один из тех легендарных персонажей, которые, как король Артур или Робин Гуд, могут иметь реальные исторические прототипы, но при этом события их жизни погребены под столь толстыми наслоениями позднейших легенд, что найти какие-то факты в море вымысла нет ни малейшей возможности.
В изложении Саксона Грамматика путь Рагнара начался с весьма многообещающих событий: он одолел множество соперников в борьбе за датский трон. Как все норманнские короли, Рагнар укреплял свое положение, отправляясь с дружиной в дальние походы, но у его подвигов география попросту невероятна: он грабил повсюду – от Британии и Ирландии до Средиземноморья, Византийской империи, русских земель и даже Арктики. Прозвище свое Рагнар заработал за косматые штаны, которые надел для защиты, когда убивал двух огромных ядовитых змей, опустошавших Швецию. Женился Рагнар трижды, но не на обычных женщинах: одна из его жен, Лагерда, была девой щита (своего рода норманнская амазонка, и столь же легендарная: на самом деле женщины у норманнов не сражались). Другой женой, согласно исландской фольклорной традиции, была дочь мифического драконоборца Сигурда Фафнисбане и его супруги-валькирии Брюнхильд. Сыновей Рагнар произвел на свет столько, что хватило бы составить команду небольшой ладьи; среди них, если верить Саксону Грамматику, были Регнальд, Фридлеф, Ратбарн, Дунват, Даксон, Бьёрн Железнобокий, Сигурд Змееглазый, Хвитсерк, Убба, Эйрик Шапка Ветров и Агнар, ну и еще тот самый Ивар Бескостный. Большинство из этих сыновей, скорее всего, столь же легендарны, как и их родитель.
Записки о Средневековье
❤23🔥17👍8
Великая языческая армия
Ч.2
Датское войско зазимовало в Тетфорде, в Восточной Англии, и весной заключило с местным населением мирный договор. Восточные англы взялись обеспечить данов лошадьми, чтобы те отправились грабить кого-нибудь другого. Такое безразличие к налетам на соседей было типично для англосаксонских королевств. Лишь однажды два королевства объединили силы, и эта раздробленность весьма помогала викингам, которые могли, не распыляя сил, воевать с каждым королевством по очереди. Лошади обеспечили данам такую же мобильность на суше, какая у них была в море – со всеми ее тактическими преимуществами. Оседлав коней, даны вторглись в Нортумбрию, обескровленную гражданской войной между претендентами на трон: викинги всюду, где только могли, использовали к своей выгоде политические распри. Столица Нортумбрии, город Йорк, пала без боя 21 ноября. Осознав нешуточность угрозы, два короля, Элла и Осберт, решили действовать заодно и в марте 867 г. попытались общими силами отбить Йорк. Городские укрепления были не в лучшем состоянии, и нортумбрийцам удалось ворваться в город, но в уличном бою перевес оказался у противника, оба короля погибли, и большинство их сподвижников тоже. Согласно красочному, но недостоверному средневековому скандинавскому преданию, Элла был виновен в смерти Рагнара Кожаные Штаны. Он захватил Рагнара, когда тот потерпел кораблекрушение, и бросил в яму с ядовитыми змеями, которые закусали Рагнара до смерти. Рагнар предостерег Эллу: «Поросята бы захрюкали, знай они о горькой участи кабана», подразумевая, что за него отомстят сыновья. Схватив Эллу в Йорке, сыновья Рагнара принесли его в жертву Одину, превратив в «кровавого орла», то есть отделив его ребра от хребта и вынув наружу легкие, чтобы создать видимость кровавых крыльев. Ученые поныне спорят, в самом ли деле такое было в ходу у викингов или это продукт богатого воображения скальда. Подобное жертвоприношение ничем не ужаснее староанглийской казни для предателей – повешения с утоплением и четвертованием, так что исключать, что его время от времени практиковали, не стоит: в конце концов, морской разбой – занятие не для слабонервных.
Вместе с обоими королями в битве при Йорке пала большая часть нортумбрийской военной знати. Оставшись без предводителей, уцелевшие в битве нортумбрийцы покорились данам, которые посадили на трон короля-марионетку, никому не ведомого местного дворянина по имени Эгберт. После этого даны год спокойно просидели в Йорке, а потом, весной 868 г., вторглись в Мерсию. Мерсийский король Бургред, забыв старую вражду, воззвал о помощи к Этельреду Уэссекскому. Два короля осадили данов в Ноттингеме, но, похоже, у них не хватило упорства. Даны отказались выйти в поле и сразиться, а короли-союзники не могли решить, то ли штурмовать город, то ли взять измором. Бургред заключил с данами мир, вероятно заплатив выкуп, чтобы они ушли из Нортумбрии. Этельред, скорее всего, ратовал за более жесткое противостояние, потому что впредь эти два королевства больше не объединялись против норманнов.
В 869 г. даны вернулись, чтобы снова разорять Восточную Англию, сжигая и руша все монастыри на своем пути и истребляя монахов. В ноябре Ивар и Убба наголову разбили восточных англов в Хоксене, пленив их короля Эдмунда и подчинив себе все королевство. Согласно позднейшей агиографической традиции, Ивар и Убба предложили Эдмунду править Восточной Англией и быть их данником при условии, что он перейдет в язычество. Эдмунд отказался и был предан мучительной казни: сначала пронзен стрелами, как святой Себастьян, затем обезглавлен. Голову Эдмунда бросили в лесу, где позже ее нашли нетронутой, под охраной волчицы, призывавшей «Сюда, сюда, сюда!». Потом случились и другие чудеса, и Эдмунда скоро стали считать святым. Даны, вероятно, посадили в Восточной Англии наместника, марионеточного монарха, как и в Нортумбрии, а сами готовились к следующему походу. Где-то в течение той зимы, по всей видимости, умер Ивар, и больше он в англосаксонских источниках не упоминается.
Записки о Средневековье
Ч.2
Датское войско зазимовало в Тетфорде, в Восточной Англии, и весной заключило с местным населением мирный договор. Восточные англы взялись обеспечить данов лошадьми, чтобы те отправились грабить кого-нибудь другого. Такое безразличие к налетам на соседей было типично для англосаксонских королевств. Лишь однажды два королевства объединили силы, и эта раздробленность весьма помогала викингам, которые могли, не распыляя сил, воевать с каждым королевством по очереди. Лошади обеспечили данам такую же мобильность на суше, какая у них была в море – со всеми ее тактическими преимуществами. Оседлав коней, даны вторглись в Нортумбрию, обескровленную гражданской войной между претендентами на трон: викинги всюду, где только могли, использовали к своей выгоде политические распри. Столица Нортумбрии, город Йорк, пала без боя 21 ноября. Осознав нешуточность угрозы, два короля, Элла и Осберт, решили действовать заодно и в марте 867 г. попытались общими силами отбить Йорк. Городские укрепления были не в лучшем состоянии, и нортумбрийцам удалось ворваться в город, но в уличном бою перевес оказался у противника, оба короля погибли, и большинство их сподвижников тоже. Согласно красочному, но недостоверному средневековому скандинавскому преданию, Элла был виновен в смерти Рагнара Кожаные Штаны. Он захватил Рагнара, когда тот потерпел кораблекрушение, и бросил в яму с ядовитыми змеями, которые закусали Рагнара до смерти. Рагнар предостерег Эллу: «Поросята бы захрюкали, знай они о горькой участи кабана», подразумевая, что за него отомстят сыновья. Схватив Эллу в Йорке, сыновья Рагнара принесли его в жертву Одину, превратив в «кровавого орла», то есть отделив его ребра от хребта и вынув наружу легкие, чтобы создать видимость кровавых крыльев. Ученые поныне спорят, в самом ли деле такое было в ходу у викингов или это продукт богатого воображения скальда. Подобное жертвоприношение ничем не ужаснее староанглийской казни для предателей – повешения с утоплением и четвертованием, так что исключать, что его время от времени практиковали, не стоит: в конце концов, морской разбой – занятие не для слабонервных.
Вместе с обоими королями в битве при Йорке пала большая часть нортумбрийской военной знати. Оставшись без предводителей, уцелевшие в битве нортумбрийцы покорились данам, которые посадили на трон короля-марионетку, никому не ведомого местного дворянина по имени Эгберт. После этого даны год спокойно просидели в Йорке, а потом, весной 868 г., вторглись в Мерсию. Мерсийский король Бургред, забыв старую вражду, воззвал о помощи к Этельреду Уэссекскому. Два короля осадили данов в Ноттингеме, но, похоже, у них не хватило упорства. Даны отказались выйти в поле и сразиться, а короли-союзники не могли решить, то ли штурмовать город, то ли взять измором. Бургред заключил с данами мир, вероятно заплатив выкуп, чтобы они ушли из Нортумбрии. Этельред, скорее всего, ратовал за более жесткое противостояние, потому что впредь эти два королевства больше не объединялись против норманнов.
В 869 г. даны вернулись, чтобы снова разорять Восточную Англию, сжигая и руша все монастыри на своем пути и истребляя монахов. В ноябре Ивар и Убба наголову разбили восточных англов в Хоксене, пленив их короля Эдмунда и подчинив себе все королевство. Согласно позднейшей агиографической традиции, Ивар и Убба предложили Эдмунду править Восточной Англией и быть их данником при условии, что он перейдет в язычество. Эдмунд отказался и был предан мучительной казни: сначала пронзен стрелами, как святой Себастьян, затем обезглавлен. Голову Эдмунда бросили в лесу, где позже ее нашли нетронутой, под охраной волчицы, призывавшей «Сюда, сюда, сюда!». Потом случились и другие чудеса, и Эдмунда скоро стали считать святым. Даны, вероятно, посадили в Восточной Англии наместника, марионеточного монарха, как и в Нортумбрии, а сами готовились к следующему походу. Где-то в течение той зимы, по всей видимости, умер Ивар, и больше он в англосаксонских источниках не упоминается.
Записки о Средневековье
👍15❤10🔥10
Государственное управление в XIII в.
В середине и второй половине XIII в. расширение королевского домена было подкреплено созданием общегосударственного аппарата управления. Его основу составили центральные органы, выросшие из королевской феодальной курии: Королевский совет - верховный орган управления; Парижский парламент (верховный суд) и финансовое ведомство - Палата счетов. Основной линией развития государственного аппарата была постепенная замена службы по вассальным обязательствам службой, оплачиваемой государством, которую несли специально обученные чиновники - легисты, знатоки законов и часто выходцы из неблагородных сословий. Королевский совет как постоянный орган при короле состоял из приближенных к нему крупных феодалов, принцев крови, а также легистов. Во главе отдельных административных округов, на которые был разделен домен, стояли бывшие управляющие королевскими поместьями - прево. Округа соединялись в более крупные единицы - бальяжи (на севере) и сенешальства (на юге). Возглавлявшие их бальи и сенешали как чиновники короля соединяли в своих руках административную, судебную и военную власть. Король назначал их из числа крупных феодалов, стремясь обрести в них политических союзников.
Королевская власть постепенно утрачивала свою патримониальную основу и превращалась во власть, представляющую 'общее благо' и имеющую публично-правовой характер. Существенное значение при этом имела тенденция к замене выборной власти короля наследственной. Представители правящей династии Капетингов пытались реализовать наследственный принцип, коронуя наследника при живом отце. Государство не считается теперь личной собственностью короля, которая могла быть разделена между наследниками или подарена частным лицам. Утверждается принцип неотчуждаемости домена. Король перестает рассматриваться как частное лицо, когда он должен был, подобно любому другому феодалу, приносить клятву сеньору, во владениях которого им приобреталась земля. Чтобы избежать унизительной процедуры принесения оммажа короли перекладывают ее на своих чиновников, а затем вообще отказываются от нее. Король становится законодателем. Укореняются понятия о священной природе королевской власти и государственной измене.
Наиболее крупные и важные реформы внутреннего управления были проведены в царствование Людовика IX. На территории королевского домена были запрещены судебные поединки (решения тяжб с помощью поединка спорящих сторон, широко применявшиеся в сеньориальном суде). Появилась возможность перенести дело в королевский суд. На решение любого суда - сеньориального или городского - могла быть подана апелляция в королевский суд. Парижский парламент становился верховной судебной инстанцией королевства. Наиболее важные дела, в первую очередь уголовные, были только в ведении королевского суда. Общественному порядку и ослаблению феодальных усобиц в государстве содействовал запрет Людовика IX вести частные войны на территории домена, а также установление правила, действующего на земле всего королевства и получившего название '40 дней короля'. В течение этого срока сеньоры, оказавшиеся перед угрозой военного конфликта, могли апеллировать к королю.
В королевском домене была введена единая монетная система; королевская монета получила право хождения по всему государству наряду с местными монетами сеньоров. Право чеканки собственной монеты имели тогда около 40 сеньоров. Постепенно королевская монета стала вытеснять из обращения местную монету. Отличаясь высоким содержанием серебра или золота, она широко использовалась как во внешней, так и во внутренней торговле. Это содействовало экономическому единству страны.
Людовик IX, снискавший себе имя 'Святого', пытался реализовать идеал 'христианнейшего государя', объявив целями своей внутренней и внешней политики мир и справедливость. Он выступил организатором VII и VIII крестовых походов против 'неверных' и добился мира с соседями в Европе.
Записки о Средневековье
В середине и второй половине XIII в. расширение королевского домена было подкреплено созданием общегосударственного аппарата управления. Его основу составили центральные органы, выросшие из королевской феодальной курии: Королевский совет - верховный орган управления; Парижский парламент (верховный суд) и финансовое ведомство - Палата счетов. Основной линией развития государственного аппарата была постепенная замена службы по вассальным обязательствам службой, оплачиваемой государством, которую несли специально обученные чиновники - легисты, знатоки законов и часто выходцы из неблагородных сословий. Королевский совет как постоянный орган при короле состоял из приближенных к нему крупных феодалов, принцев крови, а также легистов. Во главе отдельных административных округов, на которые был разделен домен, стояли бывшие управляющие королевскими поместьями - прево. Округа соединялись в более крупные единицы - бальяжи (на севере) и сенешальства (на юге). Возглавлявшие их бальи и сенешали как чиновники короля соединяли в своих руках административную, судебную и военную власть. Король назначал их из числа крупных феодалов, стремясь обрести в них политических союзников.
Королевская власть постепенно утрачивала свою патримониальную основу и превращалась во власть, представляющую 'общее благо' и имеющую публично-правовой характер. Существенное значение при этом имела тенденция к замене выборной власти короля наследственной. Представители правящей династии Капетингов пытались реализовать наследственный принцип, коронуя наследника при живом отце. Государство не считается теперь личной собственностью короля, которая могла быть разделена между наследниками или подарена частным лицам. Утверждается принцип неотчуждаемости домена. Король перестает рассматриваться как частное лицо, когда он должен был, подобно любому другому феодалу, приносить клятву сеньору, во владениях которого им приобреталась земля. Чтобы избежать унизительной процедуры принесения оммажа короли перекладывают ее на своих чиновников, а затем вообще отказываются от нее. Король становится законодателем. Укореняются понятия о священной природе королевской власти и государственной измене.
Наиболее крупные и важные реформы внутреннего управления были проведены в царствование Людовика IX. На территории королевского домена были запрещены судебные поединки (решения тяжб с помощью поединка спорящих сторон, широко применявшиеся в сеньориальном суде). Появилась возможность перенести дело в королевский суд. На решение любого суда - сеньориального или городского - могла быть подана апелляция в королевский суд. Парижский парламент становился верховной судебной инстанцией королевства. Наиболее важные дела, в первую очередь уголовные, были только в ведении королевского суда. Общественному порядку и ослаблению феодальных усобиц в государстве содействовал запрет Людовика IX вести частные войны на территории домена, а также установление правила, действующего на земле всего королевства и получившего название '40 дней короля'. В течение этого срока сеньоры, оказавшиеся перед угрозой военного конфликта, могли апеллировать к королю.
В королевском домене была введена единая монетная система; королевская монета получила право хождения по всему государству наряду с местными монетами сеньоров. Право чеканки собственной монеты имели тогда около 40 сеньоров. Постепенно королевская монета стала вытеснять из обращения местную монету. Отличаясь высоким содержанием серебра или золота, она широко использовалась как во внешней, так и во внутренней торговле. Это содействовало экономическому единству страны.
Людовик IX, снискавший себе имя 'Святого', пытался реализовать идеал 'христианнейшего государя', объявив целями своей внутренней и внешней политики мир и справедливость. Он выступил организатором VII и VIII крестовых походов против 'неверных' и добился мира с соседями в Европе.
Записки о Средневековье
🔥15❤8👍4
Чудо святого Элигия. Фрагмент росписи алтаря в капелле церкви Святого Марка. Работа Сандро Боттичелли. Около 1490 года
Ювелир, ставший при франкском короле Дагоберте I (629–639) хранителем королевской казны, а потом — священником и епископом, Элигий в Средневековье почитался как патрон коллег-ювелиров и кузнецов. По преданию, однажды он, чтобы подковать брыкающуюся лошадь, которой овладел дьявол, отрезал ей ногу, а потом чудесным образом «приставил» обратно. В другой истории, которая также вдохновила многие изображения Элигия, демон-искуситель явился ему в облике девушки. Святой распознал обман и схватил нечистого духа за нос щипцами.
Записки о Средневековье
Ювелир, ставший при франкском короле Дагоберте I (629–639) хранителем королевской казны, а потом — священником и епископом, Элигий в Средневековье почитался как патрон коллег-ювелиров и кузнецов. По преданию, однажды он, чтобы подковать брыкающуюся лошадь, которой овладел дьявол, отрезал ей ногу, а потом чудесным образом «приставил» обратно. В другой истории, которая также вдохновила многие изображения Элигия, демон-искуситель явился ему в облике девушки. Святой распознал обман и схватил нечистого духа за нос щипцами.
Записки о Средневековье
❤20👍3🔥2
Глупый надеется
смерти не встретить,
коль битв избегает;
но старость настанет —
никто от нее
не сыщет защиты.
Знают стада,
что срок наступил
покинуть им пастбища;
а кто неумен,
меры не знает,
живот набивая.
Кто нравом тяжел,
тот всех осуждает,
смеется над всем;
ему невдомек,
а должен бы знать,
что сам он с изъяном.
Речи Высокого (XIII век) - одна из поэм древнескандинавского «Королевского кодекса» (лат. Cōdex Rēgius; исл. Konungsbók, буквально «Королевская книга»). Под «Высоким» подразумевается скандинавский бог Один, который в такой форме рассказывает смертным о том, как достойно прожить жизнь.
В эпоху викингов обычный удел скандинава был таков: тяжелый труд на земле, постоянно подстерегающие опасности и смерть на четвертом или пятом десятке. Того, кто решил стать викингом в буквальном смысле этого слова, то есть пиратом, смерть зачастую настигала еще раньше. Опасность утонуть в море была повседневной реальностью для каждого: в непогоду хрупкие скандинавские суда шли на дно или в щепки разбивались о скалы. Купцы постоянно рисковали подвергнуться нападению морских разбойников, а на каждого викинга, вернувшегося домой с мешком серебра или добывшего себе надел земли на завоеванных территориях, приходился по меньшей мере еще один, изрубленный на куски в битве или умерший от болезни в зимнем лагере. Ясно, что в стремлении стяжать добро, землю и славу викинги охотно шли на отчаянный риск. Идеология этого дерзкого и предприимчивого сообщества всячески порицала уклонение от опасности. Мир, в котором жили древние скандинавы-язычники, не предполагал стремления к какой-либо высокой цели, и если людей и вправду создали боги, они сделали это лишь для собственной выгоды: чтобы было кому приносить им жертвы. Если человеческая жизнь в этом мире могла иметь какой-то смысл, то лишь тот, который ты придашь ей сам, совершив деяния, за которые тебя будут помнить.
Записки о Средневековье
смерти не встретить,
коль битв избегает;
но старость настанет —
никто от нее
не сыщет защиты.
Знают стада,
что срок наступил
покинуть им пастбища;
а кто неумен,
меры не знает,
живот набивая.
Кто нравом тяжел,
тот всех осуждает,
смеется над всем;
ему невдомек,
а должен бы знать,
что сам он с изъяном.
Речи Высокого (XIII век) - одна из поэм древнескандинавского «Королевского кодекса» (лат. Cōdex Rēgius; исл. Konungsbók, буквально «Королевская книга»). Под «Высоким» подразумевается скандинавский бог Один, который в такой форме рассказывает смертным о том, как достойно прожить жизнь.
В эпоху викингов обычный удел скандинава был таков: тяжелый труд на земле, постоянно подстерегающие опасности и смерть на четвертом или пятом десятке. Того, кто решил стать викингом в буквальном смысле этого слова, то есть пиратом, смерть зачастую настигала еще раньше. Опасность утонуть в море была повседневной реальностью для каждого: в непогоду хрупкие скандинавские суда шли на дно или в щепки разбивались о скалы. Купцы постоянно рисковали подвергнуться нападению морских разбойников, а на каждого викинга, вернувшегося домой с мешком серебра или добывшего себе надел земли на завоеванных территориях, приходился по меньшей мере еще один, изрубленный на куски в битве или умерший от болезни в зимнем лагере. Ясно, что в стремлении стяжать добро, землю и славу викинги охотно шли на отчаянный риск. Идеология этого дерзкого и предприимчивого сообщества всячески порицала уклонение от опасности. Мир, в котором жили древние скандинавы-язычники, не предполагал стремления к какой-либо высокой цели, и если людей и вправду создали боги, они сделали это лишь для собственной выгоды: чтобы было кому приносить им жертвы. Если человеческая жизнь в этом мире могла иметь какой-то смысл, то лишь тот, который ты придашь ей сам, совершив деяния, за которые тебя будут помнить.
Записки о Средневековье
👍26🔥7❤5🐳2
Святой Эгидий. Фрагмент створки алтаря Гарамшентбенедек работы мастера Томаса де Колосвара. 1427 год
Святой отшельник Эгидий, по преданию, жил в лесу на юге Франции в компании оленихи, которая питала его своим молоком. Однажды во время королевской охоты в Эгидия попала стрела короля, метившегося в олениху. В качестве искупления монарх основал монастырь, а самого отшельника сделал его аббатом. Позже аббатство Сен-Жиль-дю-Гар стало важным паломническим центром на пути в Сантьяго-де-Компостела, к мощам апостола Иакова Старшего, а сам Эгидий, или Жиль, патрон калек, нищих и кузнецов, в позднее Средневековье считался одним из четырнадцати эффективнейших святых заступников и специализировался на безумии, эпилепсии и бесовской одержимости. В Италии по созвучию с именем Жиля его атрибутом стала лилия («giglio»).
Записки о Средневековье
Святой отшельник Эгидий, по преданию, жил в лесу на юге Франции в компании оленихи, которая питала его своим молоком. Однажды во время королевской охоты в Эгидия попала стрела короля, метившегося в олениху. В качестве искупления монарх основал монастырь, а самого отшельника сделал его аббатом. Позже аббатство Сен-Жиль-дю-Гар стало важным паломническим центром на пути в Сантьяго-де-Компостела, к мощам апостола Иакова Старшего, а сам Эгидий, или Жиль, патрон калек, нищих и кузнецов, в позднее Средневековье считался одним из четырнадцати эффективнейших святых заступников и специализировался на безумии, эпилепсии и бесовской одержимости. В Италии по созвучию с именем Жиля его атрибутом стала лилия («giglio»).
Записки о Средневековье
👍21❤6🔥4🙏3🕊2❤🔥1
👑 «Старая» и «новая» артиллерия Ажена в 1340-х годах 👑
В середине XIV века Ажен переживал масштабную военную трансформацию. Город по-прежнему во многом полагался на арбалеты, однако десятилетие 1340–1350 годов, по всей видимости, стало переломным для внедрения пушек в качестве штатного вооружения. В документах той эпохи арбалеты уже фигурируют как «старая артиллерия» (artilharia velha), тогда как пушки именуются просто «артиллерией». Таким образом, перед нами уникальное свидетельство, проливающее свет на вооружение крупного французского города в приграничном регионе во время английских атак начального периода Столетней войны.
Записки о Средневековье
В середине XIV века Ажен переживал масштабную военную трансформацию. Город по-прежнему во многом полагался на арбалеты, однако десятилетие 1340–1350 годов, по всей видимости, стало переломным для внедрения пушек в качестве штатного вооружения. В документах той эпохи арбалеты уже фигурируют как «старая артиллерия» (artilharia velha), тогда как пушки именуются просто «артиллерией». Таким образом, перед нами уникальное свидетельство, проливающее свет на вооружение крупного французского города в приграничном регионе во время английских атак начального периода Столетней войны.
Записки о Средневековье
❤17👍10🔥5
Святой Бернард Клервоский. Мастерская Фра Филиппо Липпи. 1447–1469 годы
Святой Бернард был одним из влиятельнейших духовных лидеров средневекового Запада, основателем монастыря Клерво и идеологом цистерцианского ордена, пламенным проповедником Второго крестового похода (1147–1149), врагом катарской ереси
, преследователем философа Абеляра, суровым аскетом и мистиком. В Средневековье его изображали с маленьким демоном на цепи (в знак того, как усердно он сражался с ересью), с белым псом (в напоминание о сне его матери — ей было явлено, что она родит белого пса, который отпугнет врагов Церкви), либо с улеем или роем пчел (поскольку он за свое красноречие был прозван doctor mellifluus — «медоточивым доктором»).
Записки о Средневековье
Святой Бернард был одним из влиятельнейших духовных лидеров средневекового Запада, основателем монастыря Клерво и идеологом цистерцианского ордена, пламенным проповедником Второго крестового похода (1147–1149), врагом катарской ереси
, преследователем философа Абеляра, суровым аскетом и мистиком. В Средневековье его изображали с маленьким демоном на цепи (в знак того, как усердно он сражался с ересью), с белым псом (в напоминание о сне его матери — ей было явлено, что она родит белого пса, который отпугнет врагов Церкви), либо с улеем или роем пчел (поскольку он за свое красноречие был прозван doctor mellifluus — «медоточивым доктором»).
Записки о Средневековье
❤15👍10🔥7👎1
Первый рыцарский турнир на польских землях. «Они совершали все смертные грехи»
Хотя Церковь осуждала их за насилие и потворство грехам, турниры стали важнейшим элементом средневековой рыцарской культуры. Мода на них пришла в Польшу через Силезию, находившуюся под сильным влиянием культуры Западной Европы.
Неудивительно, что организатором первого подобного состязания на польских землях стал правитель, чье тщеславие и авантюризм вошли в легенды. 24 февраля 1243 года во Львувеке-Слёнском состоялся, вероятно, первый документально зафиксированный рыцарский турнир на территории Польши.
Священники заявляли, что участник турнира совершает все семь смертных грехов (что было недалеко от истины). Погибших на ристалище запрещалось хоронить в освященной земле. Впрочем, запреты нарушались, особенно если организатор турнира делал щедрые пожертвования в пользу храмов. Окончательно церковные табу на турниры сняли в XIV веке.
Церковные запреты не остановили моду, дошедшую и до польских земель. Силезия быстрее всех впитывала западную рыцарскую культуру из-за соседства со Священной Римской империей и активного приглашения немецких поселенцев местными правителями династии Пястов. 24 февраля 1243 года во Львувеке-Слёнском состоялся первый подтвержденный турнир в Польше.
«В те времена, когда после нашествия язычников наши юные князья только начинали править, творилось много неслыханного при древних славных князьях. Перворожденный брат их, князь Болеслав, в юности предавался ребячеству — то в турнирах, то в других забавах. В числе прочего, созвав однажды на день святого Матфия многих рыцарей в Лёвенберг [Львувек-Слёнский], он повелел устроить турнир», — так описывает событие средневековая «Генрикова книга».
Упомянутое «нашествие язычников» — монгольское вторжение, кульминацией которого стала битва при Легнице 9 апреля 1241 года. В ней пал Генрих II Набожный, имевший все шансы объединить раздробленную Польшу. Оставленное им наследие растратили его потомки, и в первую очередь вышеупомянутый князь Болеслав, вошедший в историю как Болеслав Лысый (Рогатка). Исторические хроники дают ему нелестную характеристику: «сладострастный, жестокий и глупый».
Турнирную традицию подхватили другие силезские Пясты, прежде всего племянник Рогатки:
— Образцовым рыцарем считался Генрих IV Пробус, князь вроцлавский. Он даже удостоился чести быть изображенным в знаменитом Манесском кодексе (немецкой рукописи рубежа XIII–XIV веков с портретами выдающихся турнирных бойцов) в качестве победителя турнира.
Вскоре состязания распространились по остальным польским землям. В XV веке европейскую славу снискал легендарный рыцарь Завиша Черный. Он привел польскую рыцарскую дружину к победе на грандиозном турнире во время съезда монархов в Буде в 1412 году.
Записки о Средневековье
Хотя Церковь осуждала их за насилие и потворство грехам, турниры стали важнейшим элементом средневековой рыцарской культуры. Мода на них пришла в Польшу через Силезию, находившуюся под сильным влиянием культуры Западной Европы.
Неудивительно, что организатором первого подобного состязания на польских землях стал правитель, чье тщеславие и авантюризм вошли в легенды. 24 февраля 1243 года во Львувеке-Слёнском состоялся, вероятно, первый документально зафиксированный рыцарский турнир на территории Польши.
Священники заявляли, что участник турнира совершает все семь смертных грехов (что было недалеко от истины). Погибших на ристалище запрещалось хоронить в освященной земле. Впрочем, запреты нарушались, особенно если организатор турнира делал щедрые пожертвования в пользу храмов. Окончательно церковные табу на турниры сняли в XIV веке.
Церковные запреты не остановили моду, дошедшую и до польских земель. Силезия быстрее всех впитывала западную рыцарскую культуру из-за соседства со Священной Римской империей и активного приглашения немецких поселенцев местными правителями династии Пястов. 24 февраля 1243 года во Львувеке-Слёнском состоялся первый подтвержденный турнир в Польше.
«В те времена, когда после нашествия язычников наши юные князья только начинали править, творилось много неслыханного при древних славных князьях. Перворожденный брат их, князь Болеслав, в юности предавался ребячеству — то в турнирах, то в других забавах. В числе прочего, созвав однажды на день святого Матфия многих рыцарей в Лёвенберг [Львувек-Слёнский], он повелел устроить турнир», — так описывает событие средневековая «Генрикова книга».
Упомянутое «нашествие язычников» — монгольское вторжение, кульминацией которого стала битва при Легнице 9 апреля 1241 года. В ней пал Генрих II Набожный, имевший все шансы объединить раздробленную Польшу. Оставленное им наследие растратили его потомки, и в первую очередь вышеупомянутый князь Болеслав, вошедший в историю как Болеслав Лысый (Рогатка). Исторические хроники дают ему нелестную характеристику: «сладострастный, жестокий и глупый».
Турнирную традицию подхватили другие силезские Пясты, прежде всего племянник Рогатки:
— Образцовым рыцарем считался Генрих IV Пробус, князь вроцлавский. Он даже удостоился чести быть изображенным в знаменитом Манесском кодексе (немецкой рукописи рубежа XIII–XIV веков с портретами выдающихся турнирных бойцов) в качестве победителя турнира.
Вскоре состязания распространились по остальным польским землям. В XV веке европейскую славу снискал легендарный рыцарь Завиша Черный. Он привел польскую рыцарскую дружину к победе на грандиозном турнире во время съезда монархов в Буде в 1412 году.
Записки о Средневековье
👍20🔥8❤6
Вильнюс во времена язычества Ягайло был мультикультурным — доказали новые исследования
Изотопный анализ останков с одного из старейших вильнюсских кладбищ показал, что средневековый Вильнюс являлся многоэтническим и многоконфессиональным городом задолго до официального крещения Литвы в 1387 году. Среди его первых христианских жителей, вероятно, были выходцы с территорий современной Украины или южной Польши.
До 1387 года Вильнюс традиционно считался преимущественно языческим центром. Тем большей неожиданностью для археологов стало открытие на улице Бокшто обширного могильника, где умерших хоронили по христианскому обряду уже с конца XIII века. Это время приблизительно совпадает с правлением короля Миндовга — первого правителя Литвы, принявшего крещение и коронованного, хотя после его гибели литовские князья вернулись к язычеству.
Во время раскопок обнаружили 532 нетронутых захоронения и множество поврежденных. Усопшие покоились на спине, преимущественно головой на запад (по оси восток–запад). В ряде могил нашли нательные крестики и нагрудные кресты-реликварии. По мнению исследователей, некрополь принадлежал православной общине, связанной с так называемым Civitas Ruthenica («Русским городом») — районом средневекового Вильнюса.
Ученые Гедре Мотузайте Матузевичюте и Римантас Янкаускас из Вильнюсского университета вместе с коллегами из Института истории Литвы и Брюссельского свободного университета проанализировали останки 15 человек. Они исследовали изотопный состав зубной эмали, дентина и костей, сопоставив рацион и регион проживания этих людей в детстве и в последние годы жизни.
Эмаль зубов формируется в детстве и практически не меняется на протяжении жизни, сохраняя химический след среды, в которой человек взрослел. Кости же постоянно обновляются, поэтому их состав отражает особенности диеты последних лет жизни.
У нескольких мужчин ученые выявили чужеземное происхождение. В их рационе в детские годы преобладали просо (которое в те времена в Литве почти не культивировалось), рыба и мясо, тогда как к концу жизни основу питания составила уже местная растительность. Исследователи предполагают, что эти люди прибыли из русских земель, присоединенных Великим княжеством Литовским.Возможные следы миграции обнаружены и у ряда других погребенных мужчин. Двое из них могли быть связаны с окрестностями Кернаве — прежней столицы Литвы, расположенной в нескольких десятках километров от Вильнюса. По мнению ученых, это доказывает, что уже в эпоху Средневековья шел активный отток населения из малых центров в крупные.
Один из мужчин был погребен необычным образом: со скрещенными ногами, без гроба, в могиле, обложенной камнями. Такая деталь указывает на то, что умерший мог принадлежать к ятвягам — балтскому племени, для которого был характерен именно этот погребальный обряд.
Иная картина открылась при анализе женских останков. Большинство женщин выросло в окрестностях Вильнюса. Ученые полагают, что это указывает на принятие православия местными жительницами — скорее всего, через браки с переселенцами.
Лишь одна женщина выделялась диетой с высокой долей растений типа C4 (вероятно, того же проса), что нетипично для Северной Европы, но характерно для более южных широт. Ее похоронили в одной могиле с приезжим мужчиной, что свидетельствует о родственных узах: возможно, семья переселилась в поисках лучшей доли с Руси или из южной Польши.
Результаты исследований подтверждают свидетельства письменных источников той эпохи. Дед Ягайло, великий князь Гедимин, в посланиях 1323 года приглашал в Вильнюс купцов, ремесленников и священнослужителей из разных уголков Европы, гарантируя им право на поселение и свободу вероисповедания. Переселенцы шли в город ради заработка, безопасности или религиозной терпимости, а сама политика властей была направлена на преодоление цивилизационного отставания языческой Литвы.Значительная часть православного населения неизбежно оказывалась в столице ВКЛ и вследствие военной экспансии государства на русские земли.
На изображении: Украшения в византийском стиле, обнаруженные в вильнюсских погребениях с территории Руси.
Изотопный анализ останков с одного из старейших вильнюсских кладбищ показал, что средневековый Вильнюс являлся многоэтническим и многоконфессиональным городом задолго до официального крещения Литвы в 1387 году. Среди его первых христианских жителей, вероятно, были выходцы с территорий современной Украины или южной Польши.
До 1387 года Вильнюс традиционно считался преимущественно языческим центром. Тем большей неожиданностью для археологов стало открытие на улице Бокшто обширного могильника, где умерших хоронили по христианскому обряду уже с конца XIII века. Это время приблизительно совпадает с правлением короля Миндовга — первого правителя Литвы, принявшего крещение и коронованного, хотя после его гибели литовские князья вернулись к язычеству.
Во время раскопок обнаружили 532 нетронутых захоронения и множество поврежденных. Усопшие покоились на спине, преимущественно головой на запад (по оси восток–запад). В ряде могил нашли нательные крестики и нагрудные кресты-реликварии. По мнению исследователей, некрополь принадлежал православной общине, связанной с так называемым Civitas Ruthenica («Русским городом») — районом средневекового Вильнюса.
Ученые Гедре Мотузайте Матузевичюте и Римантас Янкаускас из Вильнюсского университета вместе с коллегами из Института истории Литвы и Брюссельского свободного университета проанализировали останки 15 человек. Они исследовали изотопный состав зубной эмали, дентина и костей, сопоставив рацион и регион проживания этих людей в детстве и в последние годы жизни.
Эмаль зубов формируется в детстве и практически не меняется на протяжении жизни, сохраняя химический след среды, в которой человек взрослел. Кости же постоянно обновляются, поэтому их состав отражает особенности диеты последних лет жизни.
У нескольких мужчин ученые выявили чужеземное происхождение. В их рационе в детские годы преобладали просо (которое в те времена в Литве почти не культивировалось), рыба и мясо, тогда как к концу жизни основу питания составила уже местная растительность. Исследователи предполагают, что эти люди прибыли из русских земель, присоединенных Великим княжеством Литовским.Возможные следы миграции обнаружены и у ряда других погребенных мужчин. Двое из них могли быть связаны с окрестностями Кернаве — прежней столицы Литвы, расположенной в нескольких десятках километров от Вильнюса. По мнению ученых, это доказывает, что уже в эпоху Средневековья шел активный отток населения из малых центров в крупные.
Один из мужчин был погребен необычным образом: со скрещенными ногами, без гроба, в могиле, обложенной камнями. Такая деталь указывает на то, что умерший мог принадлежать к ятвягам — балтскому племени, для которого был характерен именно этот погребальный обряд.
Иная картина открылась при анализе женских останков. Большинство женщин выросло в окрестностях Вильнюса. Ученые полагают, что это указывает на принятие православия местными жительницами — скорее всего, через браки с переселенцами.
Лишь одна женщина выделялась диетой с высокой долей растений типа C4 (вероятно, того же проса), что нетипично для Северной Европы, но характерно для более южных широт. Ее похоронили в одной могиле с приезжим мужчиной, что свидетельствует о родственных узах: возможно, семья переселилась в поисках лучшей доли с Руси или из южной Польши.
Результаты исследований подтверждают свидетельства письменных источников той эпохи. Дед Ягайло, великий князь Гедимин, в посланиях 1323 года приглашал в Вильнюс купцов, ремесленников и священнослужителей из разных уголков Европы, гарантируя им право на поселение и свободу вероисповедания. Переселенцы шли в город ради заработка, безопасности или религиозной терпимости, а сама политика властей была направлена на преодоление цивилизационного отставания языческой Литвы.Значительная часть православного населения неизбежно оказывалась в столице ВКЛ и вследствие военной экспансии государства на русские земли.
На изображении: Украшения в византийском стиле, обнаруженные в вильнюсских погребениях с территории Руси.
❤18🔥12👍9😁2👎1
Майкл Скот на миниатюре.
Возрождение физиогномики в Средние века связано с именем ученого Михаила Скота. Для своего просвещенного покровителя, императора Фридриха II Гогенштауфена, он написал около 1230 года специальное пособие, помогавшее определять характер человека по его внешним признакам. Большое место в нем занимают и вопросы сексуальности, рассмотренные без какой-либо оглядки на христианскую мораль. Согласно легенде, именно Майкл предсказал, что Фридрих найдёт смерть в месте, названном в честь цветка. В произведении «Рай Альберти», написанном около 1389 года Джованни ди Герардо, приводится легенда о том, как Майкл Скот на коронации Фридриха в Риме 22 ноября 1220 года вызвал по заказу дождь!
В какой-то степени ученый интерес к этому специфическому знанию о человеке можно сопоставить с возрождением натурализма и особой эмоциональной выразительностью в готической пластике XIII—XIV веков.
Записки о Средневековье
Возрождение физиогномики в Средние века связано с именем ученого Михаила Скота. Для своего просвещенного покровителя, императора Фридриха II Гогенштауфена, он написал около 1230 года специальное пособие, помогавшее определять характер человека по его внешним признакам. Большое место в нем занимают и вопросы сексуальности, рассмотренные без какой-либо оглядки на христианскую мораль. Согласно легенде, именно Майкл предсказал, что Фридрих найдёт смерть в месте, названном в честь цветка. В произведении «Рай Альберти», написанном около 1389 года Джованни ди Герардо, приводится легенда о том, как Майкл Скот на коронации Фридриха в Риме 22 ноября 1220 года вызвал по заказу дождь!
В какой-то степени ученый интерес к этому специфическому знанию о человеке можно сопоставить с возрождением натурализма и особой эмоциональной выразительностью в готической пластике XIII—XIV веков.
Записки о Средневековье
👍20❤7🔥6
Почему Средние века называют Средними?
Средние века стали называть Средними в XIV–XVI веках, то есть в эпоху гуманизма. Так гуманисты — от Петрарки до Флавио Бьондо — отделяли себя от предыдущего времени, а также Средние века от Античности.
Медиевисты это исследователи, которые изучают период с V века по XV включительно, до открытия Америки и начала Реформации, то есть до 1500 года.
Справедлива та периодизация, которая делит Средневековье на раннее и позднее. Ранние Средние века длятся с V века по 1000 год, причем 1000 год — дата довольно условная, не привязанная к конкретному событию. Позднее Средневековье — с XI по XV век. Существует и принцип, который делит эпоху на раннее,Высокое и позднее Средневековье.Высокое Средневековье — это период примерно с 1000 года до начала XIV века, то есть от Оттона III до Данте. XIV–XV века, по выражению историка Йохана Хейзинга — это «осень Средневековья», или позднее Средневековье. Если продолжить ту же игру метафор, у нас получаются «весна», «лето» и «осень».
Записки о Средневековье
Средние века стали называть Средними в XIV–XVI веках, то есть в эпоху гуманизма. Так гуманисты — от Петрарки до Флавио Бьондо — отделяли себя от предыдущего времени, а также Средние века от Античности.
Медиевисты это исследователи, которые изучают период с V века по XV включительно, до открытия Америки и начала Реформации, то есть до 1500 года.
Справедлива та периодизация, которая делит Средневековье на раннее и позднее. Ранние Средние века длятся с V века по 1000 год, причем 1000 год — дата довольно условная, не привязанная к конкретному событию. Позднее Средневековье — с XI по XV век. Существует и принцип, который делит эпоху на раннее,Высокое и позднее Средневековье.Высокое Средневековье — это период примерно с 1000 года до начала XIV века, то есть от Оттона III до Данте. XIV–XV века, по выражению историка Йохана Хейзинга — это «осень Средневековья», или позднее Средневековье. Если продолжить ту же игру метафор, у нас получаются «весна», «лето» и «осень».
Записки о Средневековье
❤26👍11🔥8
Король Эдуард I в 1304 году велел состоявшему на его службе швейцарскому мастеру Джеймсу соорудить самый большой требушет для осады шотландского замка.
Результатом трудов мастера стал требушет, получивший имя «Боевой волк» , или «Лудгар». Пяти плотникам и 49 подсобным рабочим потребовалось не менее трёх месяцев, чтобы изготовить машину. Известно, что в разобранном виде она занимала 30 повозок. Точные её размеры трудно назвать, но считается, что это был самый большой требушет из всех когда-либо построенных.
Шотландцы наблюдали за его сооружением со стен замка и, устрашённые грозным видом машины, сообщили англичанам о готовности сдаться ещё до того, как он был закончен. Король захотел увидеть осадную машину в деле и потому предложение защитников не принял. По свидетельствам современников, «Боевой волк» мог точно бросать камни весом до 135 кг на расстояние 200 м. Требушет оправдал ожидания короля: в первый же день он снёс внушительный кусок стены. 24 июля его гарнизон капитулировал.
Записки о Средневековье
Результатом трудов мастера стал требушет, получивший имя «Боевой волк» , или «Лудгар». Пяти плотникам и 49 подсобным рабочим потребовалось не менее трёх месяцев, чтобы изготовить машину. Известно, что в разобранном виде она занимала 30 повозок. Точные её размеры трудно назвать, но считается, что это был самый большой требушет из всех когда-либо построенных.
Шотландцы наблюдали за его сооружением со стен замка и, устрашённые грозным видом машины, сообщили англичанам о готовности сдаться ещё до того, как он был закончен. Король захотел увидеть осадную машину в деле и потому предложение защитников не принял. По свидетельствам современников, «Боевой волк» мог точно бросать камни весом до 135 кг на расстояние 200 м. Требушет оправдал ожидания короля: в первый же день он снёс внушительный кусок стены. 24 июля его гарнизон капитулировал.
Записки о Средневековье
🔥23❤13👍8
Стигматизация святого Франциска. Миниатюра Таддео Кривелли из часослова Гваленги — д’Эсте. Около 1469 года
Сын богатого купца из Ассизи, Франциск решил буквально пойти по стопам Христа в его бедности, неприкаянности и служении людям — и основал нищенствующий орден. В отличие от традиционного монашества, стремившегося изолироваться от мира, первые францисканцы скитались из города в город и проповедовали. Сам Франциск отправился в мусульманский Египет, чтобы обратить султана в христианство (тот, правда, призыву не внял). В 1224 году, поднявшись на гору Верна, Франциск удостоился высшей награды — стигматов. На его теле появились пять ран — по две на ладонях и ступнях и одна на боку, — как у распятого Спасителя. На изображениях ассизского бедняка можно отличить от других францисканцев (в коричневых рясах, подпоясанных веревкой с тремя узлами) по «ранам любви» к Христу.
Записки о Средневековье
Сын богатого купца из Ассизи, Франциск решил буквально пойти по стопам Христа в его бедности, неприкаянности и служении людям — и основал нищенствующий орден. В отличие от традиционного монашества, стремившегося изолироваться от мира, первые францисканцы скитались из города в город и проповедовали. Сам Франциск отправился в мусульманский Египет, чтобы обратить султана в христианство (тот, правда, призыву не внял). В 1224 году, поднявшись на гору Верна, Франциск удостоился высшей награды — стигматов. На его теле появились пять ран — по две на ладонях и ступнях и одна на боку, — как у распятого Спасителя. На изображениях ассизского бедняка можно отличить от других францисканцев (в коричневых рясах, подпоясанных веревкой с тремя узлами) по «ранам любви» к Христу.
Записки о Средневековье
👍22🔥8❤6
Уильям Уоллес не был «Храбрым сердцем». Сколько правды в легенде?
Ч.1
23 августа 1305 года погиб Уильям Уоллес — лидер шотландской войны за независимость. Его судьба обросла легендами, которые спустя века еще сильнее исказил фильм «Храброе сердце».
Истоки биографии Уоллеса теряются во тьме веков. Большая часть сведений о нем восходит к поэме «Деяния сэра Уильяма Уоллеса» («The Wallace») менестреля Слепого Гарри. Проблема в том, что поэма была создана в XV веке — более чем через сто лет после гибели шотландского героя — и содержала изрядно мифологизированную версию событий.
Предполагается, что Уоллес родился около 1270 года. Традиция долгое время видела в нем сына мелкого дворянина Малкольма из Элдерсли, что в юго-западной Шотландии. На протяжении столетий эту гипотезу не удавалось оспорить. Перелом наступил в начале XX века: новый свет на происхождение Уоллеса пролило письмо, отправленное им в 1297 году и обнаруженное в архиве Любека. В этом послании шотландский лидер извещает Ганзу (средневековый торговый союз купеческих городов) о том, что шотландские порты вновь открыты для судов. Будучи фактическим лидером шотландцев, Уоллес рассчитывал пополнить казну доходами от морской торговли. Письмо было запечатано личной печатью шотландского героя: в подписи он назван Уильямом, сыном Алана Уоллеса. Человек по имени Алан Уоллес действительно фигурирует в документах 1296 года как арендатор и управляющий королевскими владениями.
Находка оказалась важна и по другой причине: на печати изображен личный герб Уильяма Уоллеса с луком. Часть историков видит в этом намек на юность будущего лидера восстания: Уоллес мог служить лучником в войсках английского короля Эдуарда I во время его французской кампании, где и освоил полководческое ремесло. Другая гипотеза связана с самой фамилией «Уоллес», восходящей к обозначению «валлиец». Земли Уоллеса находились ближе всего к Уэльсу, и его род мог происходить оттуда — а валлийцы славились непревзойденным мастерством владения длинным луком.
Мог ли Уильям Уоллес в юности участвовать и в походах Эдуарда I против валлийцев, пытавшихся сбросить английское иго? Этого мы, вероятно, не узнаем. Достоверно известно лишь то, что вскоре после покорения Уэльса Эдуарду представился шанс подчинить и Шотландию. В 1286 году в результате несчастного случая погиб шотландский король Александр III. Его правление можно было бы назвать золотым веком — расцветала культура, царил редкий период стабильности, — если бы не отсутствие прямого наследника мужского пола: оба сына короля умерли молодыми. Единственной наследницей оставалась малолетняя внучка Маргарет («Норвежская дева»), но и она погибла по пути из Норвегии в Шотландию.
Претензии на престол заявили 15 кандидатов, приходившихся в разной степени родней угасшей династии. Не сумев договориться между собой, шотландские лорды совершили роковую ошибку — призвали Эдуарда I в качестве третейского судьи. Английский король не упустил случая: он объявил себя лордом-хранителем Шотландии и добился коронации Джона Баллиола, который тут же принес ему вассальную оммаж. Шотландская знать, возможно, смирилась бы с формальным подданством, но король Англии быстро наводнил страну своими чиновниками и ввел тяжелые налоги для покрытия расходов на войну с Францией.
Шотландские бароны начали готовиться к войне, заключив в 1294 году союз с Францией. Ответ Эдуарда не заставил себя ждать: английская армия пересекла границу. В качестве устрашения город Берик был стерт с лица земли — англичане вырезали около 6000 жителей, а хронисты писали, что кровь лилась рекой и могла бы крутить мельничные колеса. Демонстрация силы сработала: король пленил Джона Баллиола и вывез Скунский камень (Камень Судьбы), на котором веками короновались шотландские монархи. Реликвия вернулась в Шотландию лишь в 1996 году.
Уничтожив все признаки шотландской независимости, Эдуард сам заложил основу для нового бунта. Требовалась лишь искра. Согласно Слепому Гарри, ею стала личная месть: в мае 1297 года Уильям Уоллес убил Уильяма Хезелрига, английского шерифа Ланарка, отомстив за смерть своей возлюбленной.
Ч.1
23 августа 1305 года погиб Уильям Уоллес — лидер шотландской войны за независимость. Его судьба обросла легендами, которые спустя века еще сильнее исказил фильм «Храброе сердце».
Истоки биографии Уоллеса теряются во тьме веков. Большая часть сведений о нем восходит к поэме «Деяния сэра Уильяма Уоллеса» («The Wallace») менестреля Слепого Гарри. Проблема в том, что поэма была создана в XV веке — более чем через сто лет после гибели шотландского героя — и содержала изрядно мифологизированную версию событий.
Предполагается, что Уоллес родился около 1270 года. Традиция долгое время видела в нем сына мелкого дворянина Малкольма из Элдерсли, что в юго-западной Шотландии. На протяжении столетий эту гипотезу не удавалось оспорить. Перелом наступил в начале XX века: новый свет на происхождение Уоллеса пролило письмо, отправленное им в 1297 году и обнаруженное в архиве Любека. В этом послании шотландский лидер извещает Ганзу (средневековый торговый союз купеческих городов) о том, что шотландские порты вновь открыты для судов. Будучи фактическим лидером шотландцев, Уоллес рассчитывал пополнить казну доходами от морской торговли. Письмо было запечатано личной печатью шотландского героя: в подписи он назван Уильямом, сыном Алана Уоллеса. Человек по имени Алан Уоллес действительно фигурирует в документах 1296 года как арендатор и управляющий королевскими владениями.
Находка оказалась важна и по другой причине: на печати изображен личный герб Уильяма Уоллеса с луком. Часть историков видит в этом намек на юность будущего лидера восстания: Уоллес мог служить лучником в войсках английского короля Эдуарда I во время его французской кампании, где и освоил полководческое ремесло. Другая гипотеза связана с самой фамилией «Уоллес», восходящей к обозначению «валлиец». Земли Уоллеса находились ближе всего к Уэльсу, и его род мог происходить оттуда — а валлийцы славились непревзойденным мастерством владения длинным луком.
Мог ли Уильям Уоллес в юности участвовать и в походах Эдуарда I против валлийцев, пытавшихся сбросить английское иго? Этого мы, вероятно, не узнаем. Достоверно известно лишь то, что вскоре после покорения Уэльса Эдуарду представился шанс подчинить и Шотландию. В 1286 году в результате несчастного случая погиб шотландский король Александр III. Его правление можно было бы назвать золотым веком — расцветала культура, царил редкий период стабильности, — если бы не отсутствие прямого наследника мужского пола: оба сына короля умерли молодыми. Единственной наследницей оставалась малолетняя внучка Маргарет («Норвежская дева»), но и она погибла по пути из Норвегии в Шотландию.
Претензии на престол заявили 15 кандидатов, приходившихся в разной степени родней угасшей династии. Не сумев договориться между собой, шотландские лорды совершили роковую ошибку — призвали Эдуарда I в качестве третейского судьи. Английский король не упустил случая: он объявил себя лордом-хранителем Шотландии и добился коронации Джона Баллиола, который тут же принес ему вассальную оммаж. Шотландская знать, возможно, смирилась бы с формальным подданством, но король Англии быстро наводнил страну своими чиновниками и ввел тяжелые налоги для покрытия расходов на войну с Францией.
Шотландские бароны начали готовиться к войне, заключив в 1294 году союз с Францией. Ответ Эдуарда не заставил себя ждать: английская армия пересекла границу. В качестве устрашения город Берик был стерт с лица земли — англичане вырезали около 6000 жителей, а хронисты писали, что кровь лилась рекой и могла бы крутить мельничные колеса. Демонстрация силы сработала: король пленил Джона Баллиола и вывез Скунский камень (Камень Судьбы), на котором веками короновались шотландские монархи. Реликвия вернулась в Шотландию лишь в 1996 году.
Уничтожив все признаки шотландской независимости, Эдуард сам заложил основу для нового бунта. Требовалась лишь искра. Согласно Слепому Гарри, ею стала личная месть: в мае 1297 года Уильям Уоллес убил Уильяма Хезелрига, английского шерифа Ланарка, отомстив за смерть своей возлюбленной.
👍31🔥13❤11👎1😁1
Уильям Уоллес не был «Храбрым сердцем». Сколько правды в легенде?
Ч.2
Объявленный вне закона, Уоллес развернул партизанскую войну на юго-западе страны. Восстание вспыхнуло и в других землях: на северо-востоке повстанцев возглавил Эндрю де Морей.
Ситуация вынудила Эдуарда направить в Шотландию карательную армию. Объединенные силы Уоллеса и де Морея встретили англичан 11 сентября 1297 года в битве на Стерлингском мосту. Шотландцы уступали врагу числом и вооружением, но заставили противника переправляться через узкий мост, нивелировав его численное превосходство. Разгром завершился обрушением переправы, отрезавшим авангард англичан от основных сил.
От полученных в бою ран вскоре скончался Эндрю де Морей, и вся слава триумфатора досталась Уоллесу. Это сделало его единоличным предводителем восстания и принесло титул Хранителя Шотландии (регента). Именно в этом статусе он вел дипломатическую переписку, включая письмо в Любек.
Успех шотландцев продлился недолго. В следующем году Эдуард I лично повел армию на север. В битве при Фолкерке (1298) шотландцы вновь заняли удобную позицию — лес за спиной и болото впереди, сковывавшее тяжелую английскую кавалерию. Однако Эдуард окружил неприятеля, отрезал пути к отступлению и расстрелял плотные построения шотландцев градом стрел валлийских лучников.
После поражения при Фолкерке Уоллес сложил с себя полномочия Хранителя (или был смещен) и отправился за границу в поисках дипломатической поддержки. Он посетил Норвегию и Францию; вероятно, плодом его усилий стала булла папы Бонифация VIII, осуждавшая вторжение Англии в Шотландию. Впрочем, этот успех был недолгим: Рим быстро сменил курс ради сближения с Лондоном и уже в 1302 году отозвал поддержку.
В 1304 году Уоллес вернулся на родину, застав совершенно иную расстановку сил. Сопротивление продолжалось лишь очагами, а шотландская знать утратила веру в открытую войну и пошла на компромисс с Эдуардом.
Уоллес отказался от соглашательства и продолжил партизанскую войну. 5 августа 1305 года в местечке Робройстон его предал соотечественник — Джон Ментейт. Предательство было особенно вероломным, учитывая, что Уоллес был крестным отцом его детей, а духовное родство в Средние века приравнивалось к кровному.
На процессе в Лондоне Уоллес не отрицал вооруженной борьбы, хотя его обвиняли в безжалостных расправах над гражданским населением без оглядки на пол, возраст или духовный сан — это был один из первых в истории судов, где звучали обвинения в военных преступлениях против мирных жителей. Единственное, против чего он яростно протестовал, — обвинение в государственной измене королю Эдуарду: Уоллес заявил, что никогда не присягал английскому монарху.
Приговор был беспощаден: смертная казнь через повешение, потрошение и четвертование. Привязанного к лошадям Уоллеса проволокли по улицам, затем повесили, выпотрошили (с сожжением внутренностей) и обезглавили. Некоторые источники утверждают, что он оставался жив, пока палач не вырвал его сердце. Останки героя расчленили и разослали по городам севера в назидание другим мятежникам, а голову выставили на пике на Лондонском мосту. Казнь задокументирована детально — вплоть до сохранившегося счета за услуги палача.
В массовой культуре образ национального героя неразрывно связан с Мелом Гибсоном и культовой драмой «Храброе сердце» (1995), получившей пять премий «Оскар». При множестве исторических неточностей фильма главная ошибка кроется в самом названии: прозвище «Храброе сердце» (Braveheart) никогда не принадлежало Уильяму Уоллесу.
Исторически этот титул носил Роберт Брюс — шотландский аристократ, подхвативший знамя восстания после гибели Уоллеса. В 1306 году Брюс венчался на шотландский престол и следующие два десятилетия успешно отстаивал независимость королевства. По легенде, после смерти короля его забальзамированное сердце в серебряном ларце отправилось в крестовый поход, заслужив в веках имя истинного «Храброго сердца» Шотландии.
Записки о Средневековье
Ч.2
Объявленный вне закона, Уоллес развернул партизанскую войну на юго-западе страны. Восстание вспыхнуло и в других землях: на северо-востоке повстанцев возглавил Эндрю де Морей.
Ситуация вынудила Эдуарда направить в Шотландию карательную армию. Объединенные силы Уоллеса и де Морея встретили англичан 11 сентября 1297 года в битве на Стерлингском мосту. Шотландцы уступали врагу числом и вооружением, но заставили противника переправляться через узкий мост, нивелировав его численное превосходство. Разгром завершился обрушением переправы, отрезавшим авангард англичан от основных сил.
От полученных в бою ран вскоре скончался Эндрю де Морей, и вся слава триумфатора досталась Уоллесу. Это сделало его единоличным предводителем восстания и принесло титул Хранителя Шотландии (регента). Именно в этом статусе он вел дипломатическую переписку, включая письмо в Любек.
Успех шотландцев продлился недолго. В следующем году Эдуард I лично повел армию на север. В битве при Фолкерке (1298) шотландцы вновь заняли удобную позицию — лес за спиной и болото впереди, сковывавшее тяжелую английскую кавалерию. Однако Эдуард окружил неприятеля, отрезал пути к отступлению и расстрелял плотные построения шотландцев градом стрел валлийских лучников.
После поражения при Фолкерке Уоллес сложил с себя полномочия Хранителя (или был смещен) и отправился за границу в поисках дипломатической поддержки. Он посетил Норвегию и Францию; вероятно, плодом его усилий стала булла папы Бонифация VIII, осуждавшая вторжение Англии в Шотландию. Впрочем, этот успех был недолгим: Рим быстро сменил курс ради сближения с Лондоном и уже в 1302 году отозвал поддержку.
В 1304 году Уоллес вернулся на родину, застав совершенно иную расстановку сил. Сопротивление продолжалось лишь очагами, а шотландская знать утратила веру в открытую войну и пошла на компромисс с Эдуардом.
Уоллес отказался от соглашательства и продолжил партизанскую войну. 5 августа 1305 года в местечке Робройстон его предал соотечественник — Джон Ментейт. Предательство было особенно вероломным, учитывая, что Уоллес был крестным отцом его детей, а духовное родство в Средние века приравнивалось к кровному.
На процессе в Лондоне Уоллес не отрицал вооруженной борьбы, хотя его обвиняли в безжалостных расправах над гражданским населением без оглядки на пол, возраст или духовный сан — это был один из первых в истории судов, где звучали обвинения в военных преступлениях против мирных жителей. Единственное, против чего он яростно протестовал, — обвинение в государственной измене королю Эдуарду: Уоллес заявил, что никогда не присягал английскому монарху.
Приговор был беспощаден: смертная казнь через повешение, потрошение и четвертование. Привязанного к лошадям Уоллеса проволокли по улицам, затем повесили, выпотрошили (с сожжением внутренностей) и обезглавили. Некоторые источники утверждают, что он оставался жив, пока палач не вырвал его сердце. Останки героя расчленили и разослали по городам севера в назидание другим мятежникам, а голову выставили на пике на Лондонском мосту. Казнь задокументирована детально — вплоть до сохранившегося счета за услуги палача.
В массовой культуре образ национального героя неразрывно связан с Мелом Гибсоном и культовой драмой «Храброе сердце» (1995), получившей пять премий «Оскар». При множестве исторических неточностей фильма главная ошибка кроется в самом названии: прозвище «Храброе сердце» (Braveheart) никогда не принадлежало Уильяму Уоллесу.
Исторически этот титул носил Роберт Брюс — шотландский аристократ, подхвативший знамя восстания после гибели Уоллеса. В 1306 году Брюс венчался на шотландский престол и следующие два десятилетия успешно отстаивал независимость королевства. По легенде, после смерти короля его забальзамированное сердце в серебряном ларце отправилось в крестовый поход, заслужив в веках имя истинного «Храброго сердца» Шотландии.
Записки о Средневековье
👍33🔥16❤12