Удивительные прозвища польских князей

Все знают Болеслава Кривоустого, многие слышали о Лешке Чёрном, а некоторые вспомнят Мешко
Кривоногого. Однако представителей династии Пястов с необычными прозвищами было гораздо больше.
На польском престоле сидели Пясты с величественными прозвищами: Храбрый, Смелый, Великий или Восстановитель. Были и правители, чьи прозвания звучали менее торжественно — например, Кривоустый или Локоток. Подобных необычных эпитетов в разветвлённом роду Пястов можно найти немало.

Любителям польской истории наверняка известны Лешек Белый (ок. 1186–1227) и Лешек Чёрный (ок. 1240–1288). Но не все знают, что похожим образом различали князей из олесницкой ветви: Конрада VII Белого (ок. 1390–1452) и Конрада IX Чёрного (ок. 1415–1471). Более того, племянником Конрада Белого был… Конрад X Белый (ок. 1420–1492), которого для отличия от дяди называли Младшим. Белым был и Генрих III (ок. 1227–1266), сын Генриха Набожного.

Широко известен князь Болеслав Кудрявый (1121/1122–1173), сын упомянутого Болеслава Кривоустого. Но то же прозвище носил и менее популярный Пяст — Конрад Кудрявый (ум. 1213), сын Генриха Бородатого (ок. 1165–1238). Причёске был обязан своим прозвищем и Конрад III Рыжий (ок. 1448–1503), отец двух последних правителей Мазовии. А также князь и священнослужитель Ян Кропидло (ок. 1360–1421), прозванный так за пышную шевелюру, напоминавшую богослужебный кропило.
К этому списку стоит добавить Болеслава II (ок. 1220–1278), сына Генриха Набожного. Из-за сложного характера князь запомнился как Рогатка и Чудаковатый, но также получил прозвище Лысый, смысл которого вполне очевиден.
Прозвищами обозначали и другие внешние черты:

* Рост: Болеслав Высокий (1127–1201), Болеслав II Малый (ок. 1309–1368) — внук Владислава Локотка, унаследовавший его скромный рост, а также князь с редким для Пястов именем — Николай Малый (ум. 1358).

* Телосложение: Генрих V Толстый (Брюхатый, ок. 1245–1296) и, вероятно, чуть более стройный Мешко II Тучный (ок. 1220–1246).

* Особенности осанки: двое Пястов за физические деформации получили прозвище Горбатый — Конрад II Горбатый (ок. 1260–1304) из глоговско-жаганьской линии и Владислав Горбатый (ок. 1300–1351) из куявской линии.

* Ноги: Мешко I Плясоногий (ум. 1211) получил имя из-за физического недуга, а вот у Владислава III Тонконогого (ок. 1161–1231) конечности были здоровыми, но длинными и тонкими.

* Травмы: Генрих VII со Шрамом (ок. 1343–1399) обзавёлся прозвищем после ранения, полученного при невыясненных обстоятельствах.
Другие прозвища отражали поведение, темперамент или характер. Помимо известного сына Лешека Белого — Болеслава Стыдливого (1226–1279), последнего представителя малопольской линии, среди Пястов был Болеслав III Расточительный (1291–1352), сын упомянутого Толстого (к слову, этот князь умер от переедания на Пасху).

Сильной волей и несгибаемым характером отличался Генрих V Железный (ум. 1369), сын Генриха IV Верного (ок. 1291–1342) из глоговско-жаганьской линии. Ян Добрый (ок. 1460–1532), последний опольский Пяст, обязан именем своей мягкости.
Не самое изящное прозвище досталось Владиславу Одоничу: его звали Плевака (ок. 1190–1239) — то ли из-за болезни, то ли из-за отвратительных манер. Редкое имя и колоритный эпитет носил сын Рогатки — Бернард Проворный (ум. 1285). Как гласит хроника, атлетичный князь мог запрыгнуть на поленницу высотой в несколько саженей (сажень — около 1,7–1,8 м) и спрыгнуть, твёрдо встав на ноги.

Его здоровью мог позавидовать Пшемысл I Ношак (ум. 1410), видный представитель тешинско-освенцимской линии. Князь долгие годы страдал от подагры, лишившей его возможности ходить. Передвигался он на носилках, откуда и пошло прозвище.
Загадочный эпитет неясного происхождения носил Болеслав V Волошек (ок. 1400–1460) из опольской ветви, известный также как Гусит — за симпатии к движению гуситов.

В 1343 году графа Оливье IV де Клиссона схватили в Париже, обвинив в сговоре с Англией против французского короля Филиппа VI, и приговорили к смертной казни через отсе­чение головы. Его вдова — Жанна де Бельвиль — поклялась отомстить французской короне за смерть мужа.

Продав все имущество, драгоценности и заложив земли, Жанна оснастила военные корабли и в качестве капитана вышла в море. Она преследовала и топила французские торговые суда, убивала членов их команд и даже нападала на прибрежные поселения. Но в какой-то момент удача оставила Жанну: после крушения в шторме она потеряла не только корабли, но и одного из сыновей. Ей пришлось бежать в Англию, где она нашла поддержку у короля Эдуарда III. Через некоторое время Жанна оборудовала новые корабли и про­дол­жила мстить французам уже и после смерти Филиппа VI. Останови­лась она только спустя несколько лет, когда снова вышла замуж, теперь за капитана английских войск.

Записки о Средневековье

Святые с баночкой мочи

Жизнь братьев Космы и Дамиана, как и многих других раннехристианских мучеников, едва проступает сквозь туман легенд (неизвестно, существовали ли они вообще). По преданию, эти христиане-врачи не брали с пациентов денег за лечение, исцеляли не только людей, но и животных, и были замучены в Сирии во время гонений, устроенных императором Диоклетианом. Их самое известное чудо — спасение от гангрены римского церковнослужителя, кото­рому они, явившись во сне, отрезали больную ногу, а вместо нее приставили здоровую конечность недавно умершего мавра. На средневековом Западе Косму и Дамиана почитали как святых патронов врачей и изображали с соответствующими атрибутами — хирургическими инструментами, баночками со снадобьями или склянкой мочи (по ней медик должен был поставить диагноз).

На изображении: Святые Косма и Дамиан. Миниатюра Жана Бурдишона из Большого часослова Анны Бретонской. 1503–1508 годы

Записки о Средневековье

Политическая раздробленность в XI-XII вв. Факторы процесса централизации

Во Франции, как и повсюду в Европе, процессу централизации предшествовал довольно длительный период ослабления королевской власти и политической раздробленности. До XII в. положение французского короля было крайне затруднительным по нескольким причинам. Среди них следует назвать ограниченные материальные возможности правящей династии и компактную структуру земельных владений крупных феодалов, создающую благоприятные условия для их политической автономии. Домен Капетингов представлял собой сравнительно небольшую полосу земли по Сене и Луаре, тянущуюся от Компьеня до Орлеана и окруженную со всех сторон феодальными княжествами - герцогствами Нормандия, Бургундия, Бретань и графством Шампань, во много раз превосходящими по своим размерам его территорию еще в XII в. Специфика вассальной системы во Франции позволяла королю рассчитывать лишь на помощь непосредственных вассалов. Отсутствовал в обществе дополнительный социальный резерв в виде свободного крестьянства, который могла бы использовать монархия, подобно тому как это было в Англии, Швеции или Кастилии. Королевская власть имела выборный характер. Своеобразие экономического и политического развития юга и севера страны, усиленное наличием двух народностей, усугубляло политическую раздробленность. Тем не менее процесс государственной централизации начал последовательно осуществляться во Франции, в первую очередь в ее северной части.

Одним из решающих факторов этого явилось возникновение и развитие городов и товарно-денежных отношений, которое нарушило хозяйственную замкнутость отдельных территорий. Это сделало возможным достижение экономического единства необходимого условия политического объединения. Развитие городов вызвало также становление в обществе новой социальной силы - сословия горожан, заинтересованных в усилении королевской власти, с которой они связывали надежду на ликвидацию феодальной анархии и создание благоприятных условий для торговли (устранение таможенных границ, единство мер и весов, защита от иностранных купцов).

Возник политический союз городов и королевской власти. Он приобрел исключительное значение в ходе процесса централизации во Франции из-за узкой социальной базы королевской власти и политической силы крупных феодалов. Союз городов с королевской властью как осознанная монархией линия ее внутренней политики оформился в результате освободительного движения городов, хотя не сразу и с отмеченными выше особенностями. Тем не менее Людовик IX (1226-1270) в своем поучении сыну завещал хранить союз с городами, сила которых, по его словам, должна была служить гарантией безопасности монархии.

Другим фактором, содействовавшим процессу централизации, были изменения в расстановке сил внутри слоя феодалов. Рост хозяйственной самостоятельности крестьян, улучшение их социального статуса, возрастающий отпор крестьянства затрудняли реализацию по отношению к нему внеэкономического принуждения. Феодалы вынуждены были сплотиться вокруг королевской власти. К этому их толкала также надежда на извлечение дополнительных доходов от службы в королевской армии и растущем государственном аппарате, от государственной эксплуатации крестьянства. В сильной королевской власти особенно нуждались мелкие и средние феодалы, не располагавшие ни достаточными материальными средствами, ни средствами внеэкономического принуждения. Противниками централизаторской политики оставались крупные феодалы, более всего дорожившие своей политической самостоятельностью, властью над населением и доходами с него. Королевская власть как представительница порядка в обществе поддерживала то одну, то другую группу феодалов, используя для собственного усиления внутрифеодальные противоречия.

Записки о Средневековье

Советы Фомы Аквинского о том как развить память

Ранние биографы Фомы Аквинского утверждают, что он обладал изумительной памятью. Еще в школьные годы он запоминал все, что говорил учитель, а позже, в Кельне, развивал свою память под руководством того же Альберта Великого. Собрание изречений отцов церкви о четырех Евангелиях, подготовленное им для папы Урбана, было составлено из того, что он запомнил, просматривая, но не переписывая рукописи в различных монастырях. Его память, по мнению современников, обладала такой силой и цепкостью, что в ней сохранялось все, что ему доводилось прочитать.

Память для Фомы Аквинского, как и для Альберта Великого, была частью добродетели благоразумия, которую следовало пестовать и развивать. Для этого Фома сформулировал ряд мнемонических правил, которые описал в комментарии к трактату Аристотеля «О памяти и припоминании» и в «Сумме теологии»:

— Способность к запоминанию расположена в «чувствительной» части души и связана с телом. Поэтому «чувственные вещи более доступны человеческому познанию». Знания, не связанные «с какими-либо телесными подобиями», легко забываются. Поэтому следует искать «символы, присущие тем вещам, которые нужно запомнить. Они не должны быть слишком известными, поскольку нас более интересуют непривычные вещи, они более глубоко и четко запечатлеваются в душе. <…> Следуя этому, необходимо придумать подобия и образы».

— Память подконтрольна рассудку, поэтому второй мнемонический принцип Фомы — «расположить вещи [в памяти] в определенном порядке, чтобы, припомнив одну какую-то черту, можно было бы легко перейти к следующей».

— Память связана с вниманием, поэтому нужно «испытывать привязанность к тому, что нужно запомнить, ведь то, что сильно запечатлелось в душе, не так легко из нее ускользает».

— И наконец, последнее правило — регулярно размышлять о том, что нужно запомнить.

Записки о Средневековье

Святой Бернардин. Картина Бенвенуто ди Джованни. Предположительно 1474 год

Суровый францисканский проповедник, аскет и моралист (обличавший азарт­ные игры, колдовство, содомию, ростовщичество), несколько десятков лет колесивший по городам Италии, где его встречали толпы слушателей, Бернардин Сиенский активно продвигал культ имени Иисуса. Закончив проповедь, он демонстрировал собравшимся табличку с выведенной золотыми буквами монограммой IHS и призывал всех поклониться их искупителю. Этот культ показался церковным властям подозрительным, и в 1427 году его вызвали в Рим, где решили судить за ересь. Но в итоге все-таки оправдали, и Бернардин продолжил свои проповеднические турне.

Поиск Бога средневековым человеком

Прежде всего, в сознании средневекового человека важнейшее место занимает Священное Писание. Для всего Средневековья Библия была книгой, в которой можно было найти ответы на все вопросы, но эти ответы никогда не были окончательными. Часто приходится слышать, что люди Средневековья жили по заранее заданным истинам. Это лишь отчасти верно: истина действительно заранее задана, но она недоступна и непонятна. В отличие от Ветхого Завета, где есть законодательные книги, Новый Завет не дает четких ответов ни на один вопрос, и весь смысл жизни человека заключается в том, чтобы искать эти ответы самому.

Конечно, мы говорим в первую очередь о мыслящем человеке, о том, например, кто пишет стихи, трактаты, фрески. Потому что именно по этим артефактам мы восстанавливаем их картину мира. И мы знаем, что они ищут Царство, и Царство это не от мира сего, оно — там. Но какое оно, никто не знает. Христос не говорит: делай так и так. Он рассказывает притчу, а дальше думай сам. В этом залог определенной свободы средневекового сознания, постоянного творческого поиска.

На изображении: Святой Дени и Святой Пьят. Миниатюра из кодекса «Le livre d'images de madame Marie». Франция, около 1280–1290 годов

Записки о Средневековье

Святая Екатерина. Картина Джованни ди Паоло. Около 1470 года

Главным атрибутом святой Екатерины, одной из самых популярных христианских мучениц и патронессы студентов, колесных дел мастеров и мельников, стало орудие ее пытки — колесо с насаженными шипами. Юная интеллектуалка из знатного рода, она обратилась в христианство, после чего ей явился Христос, вручил кольцо и назвал своей невестой. Когда император Максенций начал гонения на христиан, она не побоялась его устыдить и с легкостью победила 50 языческих мудрецов, которым было поручено с ней диспутировать. Поко­ренный красотой и мудростью Екатерины, император предложил ей выйти за него замуж, а за отказ приговорил к смерти. Для этого была построена установка, состоявшая из четырех колес, утыканных шипами. Когда Екатерина прикоснулась к орудию казни, колеса развалились на части. На одних изобра­жениях они валяются у ее ног, на других она держит в руках их крошечные «модели».

Записки о Средневековье

Рыцарские турниры

Кульминационный пункт упражнений в подготовке рыцаря составляли турниры перед лицом всего народа, несомненно восходящие к отдаленной старине. Уже Тацит намекает на нечто подобное у тенктеров ("забава для детей, предмет соревнования для мужей" ), мы читаем о турнирах при дворе короля остготов Теодориха43; до нас также дошло подробное описание военных игр, сообща устроенных Людовиком Немецким и Карлом Лысым в 842 г. в Страсбурге при торжестве заключения договора между ними. Отряды рыцарей атаковали друг друга в конном строю, потрясали копьями, но ударов не наносили, так что никто не был ранен. По мере того, как вооружение становилось более тяжелым, делали новые шаги в сторону настоящего сражения, и действительно кололи и наносили удары тупым оружием. Более старая форма рыцарского состязания называлась "бугурд" (buhurt), новая, впервые зародившаяся во Франции - тьост, или поединок на копьях, а столкновение целых отрядов рыцарей - турниром.

Эти военные игры и связанный с ними придворный быт зародились во Франции и оттуда распространились по другим странам, в том числе и Германии. В средние века приписывают изображение турниров французскому рыцарю Готфриду де Прельи (de Preully), убитому в 1066 г. Чаще всего старались тупыми копьями выбить друг друга из седла, что представляло крайне опасную забаву, приводившую не только к тяжелым увечьям, но нередко и к смерти. Поэтому церковь выступала все с новыми постановлениями против них, и в торжественных синодальных указах турниры были запрещены под угрозой отлучения; первый из этих указов издан был Реймсским собором в 1131 г. Рыцарство, однако, не поступилось своим спортом, в котором сильнее всего проявлялся его классовый дух и в котором оно наиболее явно отличалось от простого народа.

Здесь должен был выказать себя истинный рыцарь, не только искусно владеющий оружием, но и не страшащийся опасности даже ради потехи. Со временем условия и формы турниров стали еще более жестокими. Брали не только тупые, но и острые копья с дисками на конце, чтобы острие не вонзилось слишком глубоко, или же полагались на то, что слабое копье скорее сломится, чем пробьет крепкий щит и латы противника. Но затем стали пользоваться копьями с прочными древками, и иногда случалось также, что на турнирах настоящие враги вызывали друг друга на смертный бой.

При столкновениях целых отрядов, а порой и в единоборстве, старались с наскока опрокинуть противника, что, конечно, в лучшем случае не обходилось без серьезных ушибов. Разбег был всегда очень коротким, и даже общую атаку отнюдь нельзя сравнить с современной атакой сомкнутого эскадрона. Для этого необходимы были бы другие предпосылки, в частности длительная совместная подготовка, а не только кратковременные встречи. Следовательно - это только усложненный поединок.

Горожане также любили турниры и упражнялись в них. Император Фридрих II однажды запретил жителям Любека устраивать турниры47, из-за случающихся во время их беспорядков (а также - насилий над женщинами и девушками), но магдебуржцы - согласно Шеффенской хронике от 1270 г. - пригласили на турнир всех купцов, которые "желали бы быть посвященными в рыцарство". В 1368 г. граждане Констанца отправились на турнир в Цюрих. Только в XV в. городская аристократия была вытеснена из турниров - вероятно потому, что после победы цехов ее политическое положение существенно изменилось. Она должна была повиноваться городскому совету, в котором было больше цехов, чем родовитых горожан, платить налоги и выполнять сторожевую повинность наравне с остальными гражданами. Много самых знатных родов, утратив свое господство, покинуло города и поселилось в поместьях.

Записки о Средневековье

С IV по XII век у человека словно нет лица. Конечно, люди различали друг друга по чертам лица, но всякий знал, что суд Божий нелицеприятен, на Страшном суде судится не облик, а поступки, душа человека. Поэтому индивидуального портрета в Средние века не было. Где-то с XII века глаза открылись: людям стала интересна каждая травинка, а вслед за травинкой изменилась и вся картина мира. Это возрождение, конечно, отразилось в искусстве: в XII–XIII веках скульптура обрела трехмерность, на лицах стали проявляться эмоции. В середине XIII века в скульптурах, сделанных для надгробий высоких церковных иерархов, начало появляться портретное сходство. Живописные и скульптурные портреты прежних государей, не говоря уже об особах менее значимых, в основном — дань условностям и канонам. Тем не менее один из заказчиков Джотто, купец Скровеньи, уже известен нам по вполне реалистичным, индивидуализированным изображениям, как в его знаменитой падуанской капелле, так и в надгробии: сравнивая фреску и скульптуру, мы видим, как он постарел!

Мы знаем, что Данте не носил бороды, хотя в «Божественной комедии» его облик не описывается, знаем о грузности и медлительности Фомы Аквинского, прозванного одноклассниками Сицилийским Быком. За этим прозвищем уже стоит внимание к внешнему облику человека. Также нам известно, что у Барбароссы была не только рыжая борода, но и красивые руки — кто-то это упомянул.

Индивидуальный голос человека, иногда считающийся принадлежностью культуры Нового времени, слышится и в Средние века, но слышится долгое время без имени. Голос есть, а имени нет. Произведение средневекового искусства — фреска, миниатюра, икона, даже мозаика, самое дорогое и престижное искусство на протяжении многих веков, — почти всегда анонимно. Для нас странно, что великий мастер не хочет оставить свое имя, но для них подписью служило само произведение. Ведь даже когда все сюжеты заданы, художник остается художником: все знали, как изобразить Благовещение, но хороший мастер всегда вносил в образ свои чувства. Люди знали имена хороших мастеров, но никому не приходило в голову их записывать. И вдруг где-то в XIII–XIV веках они обрели имена.

Записки о Средневековье

Как правильно держать бокал для вина: старинный способ

Истинный аристократический способ держать бокал — за основание (подставку), а не за тонкую ножку. На картинах это крайне редко изображено столь отчетливо;

Записки о Средневековье

Отношение к греху в средние века

В Средневековье, конечно, существовали вещи, которые были запрещены и карались по закону. Но для Церкви главное было не наказание, а раскаяние.
Средневековый человек, как и мы, грешил. Все грешили и все исповедовались. Если ты церковный человек, ты не можешь быть безгрешен. Если тебе нечего сказать на исповеди, значит, с тобой что-то не так. Святой Франциск считал себя последним из грешников. В этом заключается неразрешимый конфликт христианина: с одной стороны, ты не должен грешить, но с другой, если ты вдруг решил, что безгрешен, значит, ты возгордился. Ты должен подражать безгрешному Христу, но в этом своем подражании ты не можешь переступить определенную грань. Ты не можешь сказать: я Христос. Или: я апостол. Это уже ересь.

Система грехов (какие прощаемые, какие непрощаемые, какие смертные, какие нет) постоянно видоизменялась, потому что об этом не прекращали думать. К XII веку появилась такая наука, как богословие, со своим инструментарием и со своими факультетами; одной из задач этой науки была как раз выработка четких ориентиров в этике.

На изображении: Зачатие Мерлина. Миниатюра из кодекса «Français 96». Франция, около 1450–1455 годов

Записки о Средневековье

Дорогие мои подписчики! Как же админ давно не был в отпуске! Последний раз я выезжал из Польши 11 месяцев назад, тогда удалось посетить Словакию, о чём я делал несколько роликов. Наконец-то я решился отправиться в путешествие, было много различных опций, выбор пал на Рим. Честно говоря, на Рим я настроен скептически. Да, это не лучшая опция для поиска средневековых мест, но с задачей мы итак справимся! Соберу немного контента для любимых подписчиков, камеру держать буду крепко, чтобы всякие мавры и сарацины не выхватили. Надеюсь, что вам будет интересно.

Сцены из жизни святого Николая Барийского. Картина Джентиле да Фабриано. Около 1425 года

Покровитель мореплавателей, путешественников, дев, детей, сирот, заключенных и много кого еще, святой Николай, архиепископ Мир Ликийских, был и остается одним из самых популярных христианских святых. Его много­численные специализации и атрибуты восходят к совершенным им благодея­ниям и чудесам: помощи трем бедным девицам, которых отец был готов сделать проститутками, поскольку не мог собрать приданое, чтобы выдать их замуж (святой Нико­лай тайно подбросил каждой из них по кошелю золота); спасению трех детей (по другим версиям, юношей или солдат), которых во время голода мясник (или хозяин таверны) разрезал на части и бросил в бочку (святой Николай их воскресил); воскрешению моряка, который в шторм упал с мачты, и т. д. Из-за созвучия названия города Мира и слова «мирра» Николай также стал покровителем парфюмеров. В конце Средневековья возникло представ­ление, что именно он приносит подарки в Рождественскую ночь — так родился Санта-Клаус.

Записки о Средневековье

Любовь в средние века

Как ни парадоксально, многое в Средние века делалось по расчету (не обязательно арифметическому), в том числе и браки. Браки по любви, известные историкам, — большая редкость. Скорее всего, так было не только среди знати, но и у крестьян, но про низшие сословия мы знаем гораздо меньше: там не было принято записывать, кто на ком женился. Но если знать рассчитывала выгоду, когда выдавала своих детей, то беднота, которая считала каждый грош, — тем более.

Петр Ломбардский, богослов XII века, писал, что муж, страстно любящий жену, прелюбодействует. Дело даже не в физической составляющей: просто если ты слишком отдаешься своему чувству в браке, ты прелюбодействуешь, потому что смысл брака не в том, чтобы привязываться к каким-либо земным отношениям. Конечно, такую точку зрения можно считать крайностью, но она оказалась влиятельной. Если же как бы посмотреть на нее изнутри, то она — оборотная сторона куртуазной любви: напомню, что куртуазной никогда не бывает любовь в браке, более того, она всегда предмет мечтания об обладании, но не само обладание.

Записки о Средневековье

❗️Друзья, собрали для Вас подборку исторических каналов. Интересные факты, крутые авторы и море контента! 👇

🏰 Записки о Средневековье - хочешь в средневековье? Заходи и узнаешь как оно там

🪖Форменный разбор - всё о военной униформе. Узнай, чем ментик отличается от доломана, кивер - от шако, а погоны императорской армии – от погон РККА

📚Стоик - поиск путей к хорошей жизни через стоицизм и философию

🔥Ave Historia - статьи на тему истории, ежедневные викторины, архивные фото и реконструкция

🎖Military history / Военная история - канал об исторических сражениях и воинах. Войны античности, средневековья и нового времени. Всё об огне войны

⚜️Великая Франция - историко-культурное сообщество «Великая Франция» открывает свои двери перед теми, кто интересуется наследием французского государства

⚔️"Третий Рим" - история Руси от её истоков до Империи! От Рюрика до Романовых (включительно)

🔍Тайны античности - загадки Древнего Рима, Египта, Эллады - без скучных учебников

Охранное письмо от короля Германии и императора Священной Римской империи Фридриха III для цыганского графа Михеля

Цыгане, путешествующие в XV веке по Европе, нередко называли себя паломниками, кающимися в отступлении от христианской веры. Из сочувствия местные правители выдавали им бумаги, позволявшие свободно перемещаться по своим землям, а население помогало продуктами и ночлегом. Одна из таких охранных грамот сохранилась в архиве Северного Рейна — Вестфалии.

«Мы, Божьей милостью римский король Фридрих, во все времена преумножатель империи, герцог Австрии, Штирии, Каринтии, Крайны и граф Тироля, всяким и каждым князьям, духовным и светским, графам и баронам, рыцарям и слугам, уважаемым верным слугам нашим и нашей империи, а также верноподданным и верным слугам нашим и нашего княжества, которым данное письмо будет предъявлено, выражаем нашу милость и желаем всех благ. Поскольку сей цыганский граф Михель, что предоставляет это письмо, вместе с другими своими спутниками будет передвигаться по территории нашей и Священной империи и других наших княжеств, мы желаем с тем особым усердием, что горячо требует от нас наше княжество, чтобы вы, достопочтенные, благородные, знатные, добропорядочные и уважаемые верные слуги, позволили вышеупомянутому Михелю со всем его сопровождением передвигаться безопасно и беспрепятственно по вашей и нашей территории, а также приобретать за их денежные средства все необходимое и облагать это налогом, и не отягощайте их путешествия несправедливо и другим не позволяйте.

Тем самым окажете нам любезность.

Передано в Зеефельде во второе воскресенье после Пасхи года сорок второго нашей империи в третьем году. Собственноручно правитель»

Записки о Средневековье

Приключения админа в Риме...

В комментариях было очень прям много восхищения Римом. Честно говоря, я с самого начала был настроен скептически. Да, любители античности тут явно от восторга радостно визжат, но я себя к их числу отнести не могу. Слишком уж я люблю средние века и слишком не люблю античность и барокко.
Итак дорогие подписчики, вчера сев в дьявольскую летающую машину, которую наверняка выдумал какой-то доктус либо школяр вдохновленный работами Леонардо из Анкиано, прибыл в 20 45 в Рим. К моему великому удивлению, итальянцы не опоздали, даже поезд приехал во время. Я не познал радости и тяготы тяжёлых чемоданов, поскольку все вещи выслал почтой, спасибо польской фирме InPost, что развивают свою деятельность и захватывают западноевропейские рынки. После поезда сошли в метро.... И тут я подданный Королевства Польского почуял прелести лангобардов, метро опплеваное, мониторы в вагонах будто бы от фирмы электрон в ее лучшие годы, множество сарацин смотрящих явно не дружественно, картину дополнял черный человек, в обоссаных джинсах и с огромной дырой на жопе. Вот оно, цивилизация! Забрав вещи из почтомата пришёл в свой сейфхаус. К счастью, он хоть меня не разочаровал, фотографию прикрепляю, дворик замечательный, район прямо возле стен Ватикана, идеально! Если кто из вас был в Риме, поделитесь что стоит посетить, либо чтобы вы хотели увидеть!