«Деталь нижнего поля страницы („Bas-de-page“), около 1475 года, из рукописи „Старинные хроники Англии“ (Anciennes chroniques d'Angleterre) Жана де Ваврена.»

Сент-Шапель (фр. Sainte-Chapelle, букв. «Святая капелла») — двухъярусная королевская капелла, расположенная на острове Сите в Париже (Франция), на территории бывшего королевского дворца.

Она была возведена по велению короля Франции Людовика IX Святого для хранения бесценных христианских реликвий, главной из которых являлся Терновый венец Спасителя. Капелла признана шедевром готической архитектуры, где зодчество слилось в единое целое с интерьером: настенной живописью, монументальнымиа витражами и скульптурой. Все убранство пронизано глубоким богословским и политическим смыслом, прославляющим Христа как Царя Небесного и, как следствие, утверждающим божественную силу и величие королевской власти во Франции.

Своим архитектурным обликом капелла напоминает драгоценный ларец-реликварий, формы которого были заимствованы из ювелирного искусства романской эпохи. Являясь блистательным образцом придворного искусства, Сент-Шапель оказала колоссальное влияние на развитие средневекового зодчества и послужила образцом для множества готических замковых часовен по всей Западной Европе.
Предполагаемым архитектором капеллы считается Пьер де Монтрёй.

Записки о Средневековье

Костёл Матери Божией Ченстоховской в Чахуве

Костёл Матери Божией Ченстоховской был возведён во второй половине XIII века, а первое упоминание о нём относится к 1336 году. Это позднероманское прямоугольное в плане здание, построенное из гранитных блоков и кирпича. Храм имеет один неф с плоским перекрытием и короткий пресвитерий с полукруглой апсидой.

Самый ценный элемент внутреннего убранства — настенная живопись XIV века, обнаруженная Стефаном Вуйциком в 1979 году. Это одна из старейших полихромных росписей в Польше. Её художественная форма удивительна: большинство фресок выполнены крайне упрощённо, неумело и почти без внимания к деталям, из-за чего они напоминают детские рисунки. Исследователям до сих пор не удалось выяснить, кто был автором этих изображений и почему они созданы именно на такой манер.

Записки о Средневековье

⚜️ Убийство великана из арбалета — «Ришар Прекрасный» (Richars li Biaus), 1250–1300 гг. ⚜️

Любопытное вспоминание истории о Давиде и Голиафе встречается в малоизвестном рыцарском романе конца XIII века «Ришар Прекрасный». Герой проявляет благоразумие и избегает идти на великана врукопашную; вместо этого он ищет оружие дальнего боя. Весьма примечательно упоминание арбалета, который под силу натянуть лишь сильнейшему (прямо как лук Одиссея!).

«Когда Ришар увидел, что этот нечестивец столь яростно ополчился на него, он сильно убоялся его мощи. Тем не менее он изо всех сил старался скрыть тревогу в своем сердце; внешне он не выказал и тени страха и спросил:
— Нет ли где-нибудь здесь лука или арбалета?
Госпожа ответила:
— Теперь я вспомнила: в моих покоях есть арбалет, а к нему два болта со стальными наконечниками. Но не думаю, что вам удастся его натянуть, ибо со дня смерти моего отца ни один муж не мог совладать с ним.
Ришар сказал:
— Даже если у нас не выйдет, мы обязаны попытаться.

Она побежала и принесла оружие, что очень приободрило юношу. Он взял пояс, уперся в арбалет правой ногой и натянул тетиву. Затем вложил болт в желоб и выстрелил в великана, поразив его прямо в грудь.
Великан не пошатнулся и не дрогнул. В ярости он схватил болт и вырвал его из своего лона.

Ришар вновь натянул арбалет
И выпустил в него другую стрелу. Великан совершил глупость, оставшись стоять на месте, ибо этот болт расколол надвое великое сердце, что билось в его груди и прошел сквозь него навылет».

Иллюстрация: Расписной потолок собора в Теруэле, ок. 1285 г.

Записки о Средневековье

Святой Стефан. Деталь алтаря работы Карло Кривелли из церкви святого Доминика в Асколи. 1476 год

Стефан, который вместе еще с шестью диаконами отвечал за раздачу помощи бедным членам иерусалимской общины христиан, считается первым муче­ником. По свидетельству Деяний апостолов, он был обвинен в «хульных словах на Моисея и на Бога» и — то ли по приговору синедриона (в Древней Иудее высшее религиозное учреждение, а также высший судебный орган), то ли по инициа­тиве толпы — забросан камнями за стенами города. В Средневековье Стефана чаще всего изображали с орудиями его убийства — камнями, которые были воткнуты ему в голову или лежали у него в руках или на книге.

Влияние товарно-денежных отношений на французскую деревню

В XII и особенно XIII в. жизнь французской деревни развивалась под значительным воздействием экономически сильных городов. Это вызвало сравнительно быструю замену продуктовой ренты денежной. В условиях наметившейся ранее тенденции к сокращению домена основным поставщиком сельскохозяйственных товаров на рынок стал французский крестьянин. Преимущественная связь деревни с городским рынком через крестьянское хозяйство составила одну из важнейших особенностей французской экономики, которая определилась в этот период.

Следствием отмеченных изменений явился начавшийся в XII в. выкуп крестьян на волю. Бывший серв выкупал четыре основные повинности, характеризующие личную зависимость во Франции: побор с наследства (право 'мертвой руки'), брачный побор, произвольную талью и поголовный побор. Земля при этом оставалась собственностью феодала, за пользование которой крестьянин платил денежную ренту - ценз, отчего крестьянин стал называться цензитарием, а его земельный участок - цензивой. В таком случае рента была фиксированной. Крестьянин мог распоряжаться своим держанием, закладывать или продавать его. При отчуждении участка сеньор получал дополнительную плату. Сохранялась судебная зависимость крестьян от феодала, однако в качестве лично свободных людей (вилланов) крестьяне могли обращаться в королевский суд, апеллируя на решения сеньориального суда.

Выкуп мог быть индивидуальным или коллективным, его сумма определялась договором, оформленным в виде хартии. Иногда она была настолько обременительна, что крестьяне предпочитали не менять своего положения, и тогда 'освобождение' могло быть принудительным.

Распространение продуктовой и денежной форм ренты, участие крестьян в торговле повышали самостоятельность крестьянского хозяйства и диктовали необходимость предоставления личной свободы, хотя и не были единственной причиной этого процесса. Большую роль в его развитии сыграла борьба крестьян, которую в этот период отличает их стремление улучшить не только свое экономическое положение, но и социальный статус. В XII-XIII вв. в деревнях Франции идет борьба крестьян за расширение экономических, административных и юридических прав сельской общины. Этот процесс шел параллельно коммунальному движению в городах и мог иметь своим результатом образование сельской коммуны, для которой были характерны статус личной свободы жителей, право выборного управления, самостоятельного сбора ренты в пользу сеньора, выбора прокуратора - доверенного лица в ее внешних контактах, право низшей юстиции по конфликтам, возникающим между ее членами. Права сельской общины закреплялись письменной хартией. Все это укрепляло крестьянскую общность, обеспечивая ее противостояние феодалам, которые в условиях развития товарно-денежных отношений пытались увеличить размеры денежной ренты.

Рост рентных платежей значительно затруднял крестьянам реализацию продукции на рынке. Большая сумма выкупных платежей побуждала крестьян обращаться к ростовщикам и оборачивалась долговой кабалой для них. Особенно тяжелыми были условия выкупа свободы у церковных феодалов. Заметным бременем на крестьянах лежала и церковная десятина ('большая' - с урожая зерна и 'малая' - со скота, шерсти и продуктов животноводства). Наконец, именно с XIII в. определились посягательства государства на доходы крестьянского хозяйства. Все это создавало напряженную обстановку в деревне, которая часто разряжалась открытыми выступлениями крестьян.

В 1251 г. во Фландрии и Северной Франции началось самое крупное в XIII в. восстание 'пастушков', как называли себя крестьяне. Особенностью его явился ярко выраженный антицерковный характер. Громя монастыри и церкви, крестьяне двигались к Парижу и далее на юг к Туру и Орлеану. Восстание свидетельствовало о глубоком недовольстве в среде крестьянства.

Значение слова рыцарь

Как ни велико значение образования этого нового сословия, все же трудно дать точную формулировку отдельным фазам его развития. В нашем обычном словоупотреблении под "рыцарем" мы понимаем знатного и, как правило, владеющего поместьями воина, т.е. представителя именно того сословия, которое в XII в. выделилось и превратилось в мелкое дворянство. С точки зрения военной истории мы должны или во всяком случае имеем основания называть рыцарством все военное сословие. как то, которое образовалось со времени переселения народов из расселившихся по Римской империи германцев, так и то, которое возникло после сражения при Туре в результате вассальства и ленной системы. Но это создает неудобство в том отношении, что, начиная с XII в., этот же термин охватывает гораздо более узкое понятие. Между тем исторически это неудобство вполне оправдывается, так как средневековое словоупотребление само по себе было весьма неопределенным. По существу же нет никаких сомнений, что первоначально незначительное расслоение сословия с XV в. становится все более, и более явным, и что понятие "рыцарь" относится лишь к высшему социальному слою; низший воин называется "сержант" (serviens) или "кнехт", поэтому формула "рыцари и кнехты" становится общеупотребительной для всего войска. Какую роль при этих изменениях играет случай, видно из того, что в немецком языке простой Reiter (всадник) преобразился в знатного Ritter (рыцаря), а словом "кнехт" стали обозначать самую низшую ступень, в то время как в английском языке как раз наоборот: knight (найт) означает "рыцарь". Наряду с термином "кнехт" употребляется и "кнаппе", что по этимологии означает одно и то же, ибо "кнаппе" (Knappe) произошло от "Knabe" (мальчик), а "кнехт" первоначально означало не что иное, как молодой парень. Постепенно же термин "кнаппе" вошел в употребление для обозначения сопровождавшего рыцаря молодого его слуги и оруженосца, в особенности же по отношению к таким, которые сами были рыцарского происхождения и приставлены были к своему господину в качестве ученика с целью обучения рыцарской доблести и военному искусству. В заключение напомним, что в немецком языке есть еще третье слово с тем же первоначальным значением, как кнехт и кнаппе - Thegn (Than) или Degen.

Образование рыцарского сословия

В романо-германской части Европы образование рыцарского сословия протекало следующим образом: германские завоеватели и поселенцы вполне свободными считали только воинов, которыми, по преимуществу, были они сами. Но это не могло еще привести к образованию сословий в собственном смысле, именно потому, что сословное деление в слишком большой мере совпадало бы с этническим. Место военного сословия, образовавшегося по этническому признаку, занимает военное сословие, образовавшееся по признаку вассальной зависимости и ленного владения; в результате этих изменений стирается различие между свободными и несвободными. Остается, однако, противопоставление профессионального и преимущественно потомственного военного сословия остальным - невоенным, а в этом военном сословии отслаивается как высшее, так и низшее дворянство.

Итак, рыцари в более позднем смысле этого слова (т.е. рыцарского происхождения, принятые через посвящение в корпорацию) образуют собой как бы военное сословие внутри военного сословия. Важно уяснить себе (что не так просто), каким образом это было возможно, ибо предпосылкой образование закрепления подобного военного сословия могло быть только действительное превосходство в военном деле, в бою, - одних правовых норм было недостаточно. То, что некогда германцы в Римской империи, жившей своей мирной гражданской жизнью, или же впоследствии викинги своими военными подвигами выдвинулись в окружающем мире настолько, что целиком считались в нем военным сословием, - это понять нетрудно. Но как могло произойти, что теперь это новое рыцарство выделилось среди остального населения настолько, что, в конце концов, стало правящей аристократией? Это понять не так-то легко, ибо природные военные способности, физическая сила и мужество передаются вовсе не настолько из рода в род, а воспитание вовсе не имеет такой формирующей силы, чтобы природные способности членов других сословий того же народа очень часто не смогли бы уравновесить и даже превзойти их. В особенности это могло иметь место в данном случае, когда наряду с рыцарством существовало, большей частью тоже наследственное, сословие кнехтов: среди них наверное часто должны были встречаться воины, которые по физической силе, умению владеть оружием и храбрости могли соперничать с любым рыцарем.

На основании того, что рыцарский удар сопровождался религиозным посвящением, а в число обетов, приносимых молодым рыцарем, входил также обет служению церкви, очевидно и полагали, что зарождение нового сословия следует искать на почве церкви. Рыцарство образует один большой христианский орден, - впрочем, настолько мало сплоченный, что слово "орден" применимо только в переносном смысле. Тем не менее эта организация рассматривалась как подражание незадолго до того основанным на Востоке настоящим рыцарским орденам храмовников и иоаннитов, а образование всеобщего христианского рыцарского ордена многие историки считают плодом религиозного возбуждения во время второго крестового похода (1147 г.). Но нетрудно установить ошибочность такого взгляда. Если бы сущность этого явления состояла только в том, что некие воины в торжественной форме произносили определенные религиозные клятвы, то оно не приобрело бы значения в истории военного искусства и не привело бы к образованию такой могущественной, веками господствующей аристократии.

Мария Магдалина. Картина Яна ван Скорела. Около 1530 года

Столь почитаемая в Средневековье блудница, ставшая кающейся грешницей, «родилась» из слияния в христианской традиции трех разных женщин, которые упоминались в Евангелиях. Это безымянная грешница, которая в доме фарисея в слезах помазала ноги Христа миром и утерла их своими волосами, Мария из Вифании, сестра Марфы, которая умолила Иисуса воскресить их брата Лазаря, и «Мария, называемая Магдалиною», которая была избавлена Христом от злых духов и присутствовала при его распятии и погребении. В Средние века Мария Магдалина стала патронессой проституток, парикма­херов (потому что, покаявшись, ходила нагой и прикрытой лишь длинными волосами), садовников (из-за того что воскресший Христос явился ей в облике садовника) и парфюмеров (в воспоминание о мире, которым она умастила ноги Иисуса и собиралась умастить его мертвое тело). С последним эпизодом связан и ее главный атрибут — сосуд с благовониями.

Записки о Средневековье

Средневековая цивилизация

В истории цивилизаций, как и в человеческой жизни, детство имеет решающее значение. Оно во многом, если не во всем, предопределяет будущее. В период детства средневековой цивилизации, в V — IX вв., зародились строй мышления и особенности чувственного восприятия мира, свои проблемы и темы культуры, которые в будущем формировали и наполняли содержанием структуры средневековой ментальности и чувствования. Но прежде всего оно предопределило характер взаимодействия этих структур. Ведь хорошо известно, что в каждой цивилизации есть разные слои культуры, различающиеся в зависимости от своего социального или исторического происхождения, и что их комбинации, взаимовлияния и слияния ведут к синтезу новых структур.

Все это особенно сильно ощущалось в Раннем Средневековье на Западе. И наиболее очевидной новой чертой культуры были отношения, установившиеся между языческим наследством и христианством, если допустить, хотя это и далеко от истины, что-то и другое образовывали нечто взаимосвязанное, представляющее собой единую культуру. Но по крайней мере на уровне образованных слоев общества, где была достигнута достаточно высокая однородность взглядов, можно было бы представить отношения этих двух начал как партнерство. А может быть, как соперничество.

Спор, конфликт между языческой культурой и духом христианства прошел через всю раннехристианскую, всю средневековую литературу и, наконец, через многие работы позднейших историков, посвященные средневековой цивилизации. Эти два строя мысли и два восприятия поистине противостояли друг другу, как нынче противостоят марксистская и буржуазная идеологии. Языческая литература в целом создавала для христианского Средневековья трудную проблему, хотя еще в V в. она была в принципе намечена. Но вплоть до XIV в. сосуществовало два крайних подхода: запрещение использовать и даже читать древних авторов и дозволение широко прибегать к ним, в чем не видели греха. Историческая конъюнктура благоприятствовала попеременно то одному, то другому. Принципиально отношение к этой проблеме было определено отцами церкви и прекрасно выражено св. Августином, который заявил, что христиане должны пользоваться древней культурой точно так же, как евреи использовали в свое время добычу, захваченную у египтян. «Если языческие философы, особенно платоники, случайно обронили истины, полезные для нашей веры, то этих истин не только не следует остерегаться, но необходимо отнять их у незаконных владельцев и употребить на пользу нам». Так, некогда израильтяне привезли из Египта захваченные там золотые и серебряные вазы и другие ценности и из них соорудили затем скинию. Эта программа, изложенная в сочинении «О христианском учении» и ставшая в средние века общим местом культуры, открыла путь целому ряду заимствований из греко-римской культуры. В средние века нередко люди очень строго держались буквы этого августиновского текста и использовали лишь отдельные элементы или материалы, как например камни от разрушенных древних храмов, но иногда брали целые куски, как колонны для соборов, а бывало и целые храмы, как Пантеон в Риме, превратившийся в начале VII в. в христианскую церковь ценой небольших переделок и легкого камуфляжа.

Записки о Средневековье

Изменения доспехов средневековых воинов

Оборонительное оружие, которым сражались воины еще во время Карла Великого - шлем, щит и броня еще не особенно тяжелым. Шлем был без забрала, броня состояла из кольчуги, оставлявшей непокрытым затылок.
Мы можем на протяжении всего средневековья проследить постепенное усовершенствование и утяжеление вооружения.

Тогда как в более раннюю эпоху принято было называть воинов по главному их предохранительному оружию - щит (scutati), к концу XI в. вместо этого названия в обиход входит выражение loricati, т.е. закованные в броню, и наконец с XIII в. войско считают по числу покрытых броней коней (dextrarii или falerati cooperti).

В средние века исход сражения решается не так, как у римских легионов, - сплоченностью, ловким маневрированием и совместным натиском хорошо дисциплинированных, хорошо подготовленных тактических единиц, - а личной храбростью и сноровкой отдельных воинов. Поддержка же, которую хорошее оружие может оказать личной сноровке, очень значительна. Неломкое копье, меч достаточно острый, чтобы пробить им железо, непроницаемый шлем, щит и панцирь, - вот что обеспечивает победу.

Снова, как некогда Гомер, песни прославляют не только героев, они воспевают и неуязвимость их доспехов, рассказывают историю и свойства меча "Бальмунга". Часто не только меч, но и другие части рыцарского вооружения получают собственные имена.

Воин с таким оружием, одетый в тяжелые доспехи и умеющий двигаться в них, в единоборстве превосходил воина с более легким вооружением. Но войско не могло состоять исключительно из таких воинов, ибо тяжелое вооружение делало их непригодными для некоторых необходимых в бою действий. В пешем бою он был несколько беспомощен, так как почти не мог сходить с места; ему трудно было садиться на коня и сходить с него; упав, он мог подняться только с большим трудом. Он не был в состоянии по-настоящему преследовать врага, он не мог пользоваться метательным оружием. Он даже не мог обходиться одним конем, а из-за своего тяжелого веса, чтобы не утомлять своего боевого коня, вынужден был беречь его по возможности до последней минуты, пользуясь до тех пор другой лошадью. Таким образом, ему было необходимо иметь не одного, а двух и даже трех коней; это подтверждается и источниками, начиная с XI в.

Записки о Средневековье

Видение святого Евстафия. Миниатюра из часослова мастера Дюнуа. Франция, 1440–1450 годы

По преданию, римский военачальник Плацид стал христианином (и сменил имя на Евстафий), после того как однажды на охоте ему было видение. Между рогами оленя, за которым он долго гнался, ему явился распятый Христос, спросивший его: «Зачем ты преследуешь меня, ведь я желаю твоего спасения?» В итоге он вместе со всей семьей принял мучени­чество, когда их, по приказу императора Адриана, бросили в раскаленного медного быка. В Средневековье Евстафий стал покровителем охотников, а потом, с XIV века, одним из четырнадцати святых заступников (святые Георгий Победоносец, Дионисий Парижский, Маргарита Александрийская, Варвара, Христофор, Эразм и др.), которые считались особенно эффективными в борьбе с болез­нями и прочими напастями. История о видении Христа (или распятия) в рогах оленя из жития святого Евстафия потом перекочевала в легенду о святом Губерте Льежском (VII–VIII века), который тоже стал покровителем охотников, так что на изображениях их легко спутать.

Записки о Средневековье

С согласия папы и с помощью язычников. Как поляки разграбили Бранденбург
Ч.1

В 1326 году Владислав Локотек совершил опустошительный набег на соседнее Маркграфство Бранденбург. Полякам помогли язычники-литвины, которые до этого времени занимались грабежом преимущественно польских земель.

Владислав Локотек, правитель объединившегося после периода феодальной раздробленности польского государства и с 1320 года — король Польши, был вынужден противостоять как внутренней оппозиции, так и не слишком дружелюбным соседям. Наибольшую опасность для Польши в то время представлял Тевтонский орден, находившийся в союзе с чешским королем Иоганном Люксембургским (1310–1346). Немало проблем доставлял и Бранденбург.

Это государство было одним из многих германских княжеств. Маркграфство возникло в середине XII века и постоянно расширяло свою территорию за счет завоеваний и дипломатии в ущерб славянским землям. Вскоре оно начало угрожать владениям Пястов, посягая на территории в Великой Польше, Любушской земле и Западном Поморье.

От захвата Гданьского Поморья бранденбуржцев остановил великопольский князь Пшемысл II. В 1295 году Пшемысл II был коронован как король Польши. Когда в следующем году он был убит, подозрения в этом преступлении пали в том числе и на Бранденбург.

Многолетние споры за Гданьское Поморье между Пястами и бранденбуржцами в итоге выиграли… крестоносцы. Рыцари ордена, которых в 1308 году Локотек (с 1306 года — правитель Польши) попросил о помощи в обороне Гданьска от войск маркграфства, выбили захватчиков, но сами заняли город и устроили резню его жителей. Тевтонский орден набирал силу, однако Бранденбург всё еще оставался опасным соперником.

Маркграфство возникло в середине XII века и постоянно расширяло свою территорию за счет завоеваний и дипломатии в ущерб славянским землям. Вскоре оно начало угрожать владениям Пястов, посягая на территории в Великой Польше, Любушской земле и Западном Поморье.
Положение Польши было сложным, но не безнадежным. Энергичный Владислав Локотек неустанно работал над укреплением позиций своей страны на международной арене. В 1320 году он выдал свою дочь Елизавету замуж за Карла Роберта, короля Венгрии. Чуть ранее ему удалось добиться расположения Святого Престола, который дал согласие на его коронацию в Вавеле.

Записки о Средневековье