Часть доспехов английского короля Генриха VIII Тюдора (1491–1547) — так называемый гульфик (или мешочек).

Это был своего рода сумочка, прикреплявшаяся к доспехам спереди, в области паха. Старинное английское название этого элемента — codpiece — происходит от слова cod, означавшего мошонку.

Генрих VIII был известен своей любовью к богатым нарядам, включая доспехи, и не чурался экстравагантности. Изготовленный для него доспех, известный как «гарнитур» (garniture), включал в себя сменные детали, адаптированные для различных целей, таких как турниры или сражения. Его вес, составлявший около 42,6 кг, свидетельствовал о силе и физической выносливости короля. Гульфик в составе этих доспехов был не только практичным элементом, но и выражением моды и статуса того времени.

Гульфик на доспехах короля Генриха VIII Тюдора стал знаменит благодаря своей необычной форме и функции. Изначально он должен был повторять форму гениталий, но со временем приобрёл более декоративные очертания.

Записки о Средневековье

Турнирный шлем (нем. Stechhelm)

Тип закрытого рыцарского шлема, использовавшегося исключительно в турнирах (в комплекте с турнирными доспехами). Он появился на рубеже XIV и XV веков в Западной Европе. Шлем отличался особой закрытой конструкцией, призванной свести к минимуму риск получения серьёзных травм в турнирных поединках, однако из-за крайне ограниченного обзора его невозможно было использовать на обычном поле боя.

Характерной чертой также является чётко выраженное вертикальное ребро (гребень) спереди, благодаря которому копьё противника соскальзывало при ударе. Самой популярной разновидностью турнирного шлема стал так называемый «жабья голова». В геральдике он чаще всего применяется в бюргерских (городских) гербах.

Записки о Средневековье

Годендаг (флам. «добрый день») — средневековое холодное оружие пехоты, предназначенное для ближнего боя.

Оно представляло собой разновидность палицы в виде деревянного древка длиной до 150 сантиметров, расширяющегося кверху, со скреплённым металлом навершием, которое заканчивалось остроконечным шипом, глубоко насаженным на штифт. Как дешёвое и простое оружие, сочетавшее в себе свойства палицы и пики, оно использовалось в Западной Европе городским ополчением и плебейскими формированиями в XIV–XV веках. Известно, что его успешно применили, например, в битве при Куртре, где французское войско, состоявшее из отборного рыцарства, было разгромлено пешими отрядами фламандских повстанцев, вооружённых простым оружием (палицами, топорами, копьями и пиками).

Записки о Средневековье

Византийская деревня

Наметившаяся ранее в Византии тенденция к становлению новой социально-экономической структуры и общественно-политической системы окончательно восторжествовала к концу XI в. Процесс имущественной дифференциации в деревне ускорился.

В ходе отвоевания захваченных варварами земель, иконоборчества и подавления оппозиционных движений государство упрочило право своей собственности на земли страны, за исключением земель сельских общин и частных земельных собственников. Суть происшедших перемен в отношениях собственности состояла в том, что власти империи взяли под контроль все 'бесхозные' земли, включая пустоши и неудобья. На всей территории империи господствовали три вида собственности на землю: полная частная собственность отдельных лиц, коллективная собственность сельских общин на неподеленные, т.е. находившиеся в общем пользовании земли и, наконец, собственность государства (практически все менее отличимая от императорской).

Государственная собственность состояла как из имений, превращенных в доходные хозяйства (правящей семьи, благотворительных учреждений, правительственных ведомств), так и из
гигантского неосвоенного фонда, который императоры использовали в качестве могущественного орудия в своей социальной политике и политической борьбе. Жалуя с разной степенью прав и льгот землю гражданским и военным чинам, императоры лавировали между группировками знати, стремясь упрочить трон.

Юридический статус земельной собственности являлся главным фактором, определявшим имущественные и социальные условия жизни всего византийского крестьянства. Разложение сельской общины было ускорено налоговой реформой Никифора I (802-811) и оживлением товарно-денежных отношений. Кроме главного поземельного налога натурой (синоны), были введены другие налоги. Строго соблюдалась эпиболэ в ее новой форме: заброшенный соседом участок уже не присоединяли к земле общинников, а давали им право его обрабатывать взамен уплаты налогов. Эпиболэ теперь стали называть 'аллиленгием', т.е. 'солидарной ответственностью'. Общинники по-прежнему в складчину вооружали обедневших стратиотов. С Никифора I (и до конца империи) казна стала взимать со всех жителей деревни 'капникон' ('подымное'), т.е. подворную подать с домохозяина, независимо от его имущественного положения. Ранее ее платили только 'парики' (присельники) церкви.

С тех пор эта категория крестьян (парики) все чаще упоминается в источниках. Безземельный крестьянин получал от господина земли участок на условиях уплаты части урожая либо определенной суммы денег, или за отработки в хозяйстве господина. Иногда эти обязанности сочетались в разных пропорциях по воле собственника земли. В X-XI вв. взносы в пользу господина приобретали нередко ту форму, которую имел тогда главный поземельный налог в пользу казны. К концу X в. он стал все чаще собираться в денежной форме.

Специфика частновладельческой эксплуатации в Византии состояла в том, что ее уровень определялся обычаем, приравнивавшим официально взносы париков к арендной плате, более чем вдвое превышавшей государственный налог. Поскольку господин перекладывал на париков и казенные налоги с его земельной собственности, их взносы господину втрое превышали платежи крестьян-собственников своих участков. Основное отличие парика от свободного общинника состояло в отсутствии у парика собственности на обрабатываемую им землю, а от свободного арендатора чужой земли - в отсутствии защищенного публичной властью договора с господином земли и в непременном проживании в пределах господской вотчины. В силу всего этого, хотя парик юридически оставался свободным и полноправным подданным.

Записки о Средневековье

Сотворение мира

Скандинавы считали, что в центре Вселенной находится исполинский вечнозеленый ясень Иггдрасиль, ветви которого объемлют небеса и соединяют миры богов, ледяных великанов, огненных великанов, эльфов, гномов, людей и царство мертвых. О происхождении Иггдрасиля и его будущности в мифах ничего не сказано, его существование разумелось само собой и полагалось, по-видимому, вечным. Однако при этом Иггдрасиль не упоминается в скандинавской космогонии, где мир творится в результате взаимодействия враждебных друг другу сил. В начале времен было всего два мира: огненный Муспель на юге и ледяной Нифльхейм на севере. Между ними лежала зияющая бездна Гиннунгагап. Там, где жар Муспеля встречался со льдом Нифльхейма, лед таял и капал. От тепла в каплях пробуждалась жизнь, и они превратились в великана, имя которому было Имир. Пока Имир спал, из пота у него подмышкой образовались еще два великана, мужчина и женщина, а одна его нога родила от другой сына. Таким образом Имир положил начало расе ледяных великанов. Лед продолжал таять, и появилась корова. Ее звали Аудумла. Она насыщалась лизанием соленого льда, а четыре молочные реки, текшие из ее сосцов, питали Имира.

От тепла ее языка изо льда появился еще один великан по имени Бури. Огромный, сильный и прекрасный, он произвел на свет сына по имени Бёр: о матери не сообщается ничего, но ею была, по-видимому, ледяная великанша, поскольку тогда в мире только они и жили – не считая Аудумлы. Бёр взял в жены Бестлу, дочь ледяного великана Бельторна, и у них родились три сына: Один, Вили и Ве – первые боги. Один с братьями убили Имира и сделали из его тела землю, а из крови – океан и установили над землей его череп, создав таким образом небо. Затем боги поймали несколько искр и горячих углей, вылетевших из Муспеля, и поместили на небо освещать небеса и землю. Также они посадили на небо темную великаншу Нотт (ночь) и ее прекрасного светлоликого сына по имени Даг (день), чтобы они друг за другом объезжали мир раз в 24 часа, и прекрасных брата и сестру по имени Мани (луна) и Суль (солнце). Теперь по их передвижениям можно было исчислять дни, месяцы и годы.

Боги сотворили мир в виде огромного круга. Область по периферии они отдали великанам. Это страна звалась Йотунхейм, и там великаны строили планы мести за убийство Имира. В середине боги из ресниц Имира построили для защиты от враждебных йотунов крепость, окруженную водами океана. Назвали ее Мидгард, то есть «Срединная земля». Наконец, боги взяли мозг Имира и разбросали по небу – так получились облака. На этом с утилизацией Имира покончили. Гуляя по берегу только что созданного океана, Один, Вили и Ве нашли два древесных ствола и вырезали двух первых людей, назвав мужчину Аск (ясень), а женщину Эмбла (вяз), и от этих первых произошло все человечество. Аску и Эмбле отдали на жительство Мидгард. Создав людей, боги занялись строительством собственного царства – Асгарда – небесного города высоко над Мидгардом, к которому присовокупили огненный радужный мост Биврёст, соединивший два царства, чтобы боги могли ездить к людям. О том, давно ли, по верованиям викингов, происходили эти события, мифология не сообщает. Как большинство дописьменных народов, викинги не имели точных методов датировки, и любые события, произошедшие не на памяти живущих, вероятно, существовали в некоем подобии Времени сновидений австралийских аборигенов.

Записки о Средневековье

Осада Сеуты (1694—1727)

В свете последних событий хотелось бы проинформировать дорогих подписчиков, что Сеута уже не первый раз в осаде! Как тогда, так и сегодня лбами столкнулась Испания и Марокко.

Битва стала самой продолжительной из всех осад данного города, а также самой продолжительной из всех известных городских осад в мировой истории, благодаря чему и получила альтернативное название «Tридцатилетней осады». Завершилась победой Испании над осаждавшими войсками марроканского султана. Одним из наиболее заметных последствий осады Сеуты стала окончательная испанизация города, основным языком которого до начала XVIII долгое время был португальский.

Марроканский султан Мулай Исмаил ибн Шериф создал в северо-западной части Африки жизнеспособное и централизованное исламское государство, взявшее курс на окончательное вытеснение иберийцев из Магриба. Иберийская уния прекратила своё существование в 1640 году. Однако большинство европейских поселений Северной Африки, основанных, завоёванных и заселённых португальцами на всём протяжении XV века, после распада унии взяло курс на вхождение в состав Испании, а не на возвращение в состав Португалии, которая продолжала их оспаривать. Оба государства были ослаблены не только междоусобицей, но и общим экономическим упадком, вызванным в том числе усилением конкуренции со стороны английской и голландской военно-экономической модели. Испания и Португалия предпочитали вкладывать свои скудеющие ресурсы в освоение более доходных американских и азиатских колоний в ущерб своим магрибским владениям.

После разрыва Иберийской унии Испания сильно ослабла: с 1648 по 1715 годы турки-османы постепенно отбили у венецианцев весь Крит при практически полном бездействии Испании, а также при поддержке местных вождей постепенно отбили у неё же все испанские владения в Тунисе и Триполитании.

Этой ситуацией решил воспользоваться новый марокканский султан. В 1681 году он отнял у испанцев Аль-Мамуру. В 1684 году под его власть перешел переданный португальцами англичанам, но вскоре оставленный ими Танжер. В 1689 году марокканцы взяли испанский Лараш, в 1691 году пала испанская Арсила. За короткий срок всё атлантическое побережье Марокко, за исключением занятого португальцами Мазагана, было почти полностью освобождено от ещё недавно господствовавших здесь христиан. Средиземноморские города Мелилья, Сеута, небольшие острова Пеньон де Альхусемас и Пеньон де Велес, несмотря на постоянные осады султанской армии, продолжали отстаивать испанцы.

Самой значимой из оставшихся в руках христиан крепостей была Сеута, контролировавшая вход в Гибралтарский пролив. В 1694 году марокканский султан при поддержке англичан (а сегодня американцев, ой как история любит повторятся) и голландцев начинает самую длительную осаду не только в истории Сеуты, но и в мировой истории. Первым на помощь осаждённым пришёл португальский флот. Однако большинство горожан усмотрели в этом попытки Португалии вернуть город под свой контроль, из-за чего португальский флот удалился, не вступив в бой с сухопутными войсками Марокко. В июле 1695 года, воспользовавшись густым туманом, марокканцы даже временно успели захватить Военную площадь города, но вскоре были выбиты оттуда местными защитниками (ничего не напоминает?)

Утрата всех испанских владений в Италии к 1715 году привела к высвобождению значительного количества войск на восточном фронте, 16 000 из которых были к 1720 г. переброшены на защиту Сеуты, ставшей фактически новым рубежом страны. В 1720 году осада прекращается на несколько месяцев, но затем возобновляется, постепенно ослабевая, вплоть до смерти султана в 1727 году. После окончательного снятия осады в 1727 году обезлюдевший город был фактически заново заселён кастильскими военными и их семьями, к которым в XIX веке добавилась новая волна переселенцев из Андалусии. Таким образом, в ходе осады португальский язык вышел из употребления, a на смену ему пришёл испанский. Впоследствии Сеута ещё несколько раз осаждалась марокканцами, но ни одна из последующих осад не могла сравниться с данной по интенсивности.

⚜️ Записки о Новом времени

Апостол Фома из цикла мастера FVB «Иисус и двенадцать апостолов». 1475–1500 годы

Фома, которого древние предания объявили крестителем Индии, в Средне­вековье считался патроном строителей и архитекторов, а потому часто изображался с угольником. Все дело в том, что в апокрифических «Деяниях Фомы» (III век) рассказывалось, как индийский царь доверил опытному плотнику Фоме возведение своего дворца, после чего тот сумел обратить в христианство множество его подданных, а затем и самого государя.

Записки о Средневековье

Экономическая и социальная политика Комнинов

Для истории Византии XII в. характерно проявление двух противоположных тенденций, наметившихся уже в XI в. С одной стороны, имел место подъем сельскохозяйственного производства (в новейшей историографии это время обозначают как 'эпоху экономической экспансии'), с другой - прогрессировал процесс политической дезинтеграции. Расцвет экономики не только не вел к укреплению государственной системы, но, напротив, ускорял ее дальнейшее разложение. Традиционная организация власти в центре и в провинциях, прежние формы отношений внутри правящего класса стали объективно преградой для дальнейшего общественного развития.

Комнины оказались перед неразрешимой альтернативой: для упрочения центральной власти и обеспечения доходов казны (необходимого условия для содержания сильной армии) они должны были по-прежнему защищать мелкое землевладение и сдерживать рост крупного, как и раздачу пожалований и привилегий. Но такого рода политика ущемляла интересы военной аристократии, которая привела их к власти и оставалась их социальной опорой. Разрешить эту проблему Комнины (прежде всего Алексей I) пытались двумя путями, избегая коренной ломки общественно-политической системы, считавшейся незыблемой ценностью. Мысль о переменах в 'таксисе' (освященном веками правопорядке) была чужда менталитету византийцев. Введение новшеств почиталось грехом, непростительным императору.

Во-первых, Алексей I стал реже, чем его предшественники, предоставлять частным лицам, церкви и монастырям освобождение от налогов и право селить на своей земле на положении париков разорившихся и не уплачивавших налогов в казну крестьян. Скупее стали и пожалования земли из фонда государства и из имений правящей семьи в полную собственность. Во-вторых, раздачу льгот и пожалований Алексей I стал жестко обусловливать личными связями и отношениями. Его милости были или наградой за службу престолу, или залогом для ее несения, а предпочтение при этом отдавалось людям, лично преданным, прежде всего - представителям обширного клана Комнинов и породненных с ними фамилий.

Политика Комнинов могла принести лишь временный успех - она страдала внутренними противоречиями: новые формы отношений между представителями господствующего класса могли стать основой для возрождения государства лишь при коренной перестройке централизованной системы управления, но именно ее упрочение оставалось по-прежнему главной целью. Мало того, раздача пожалований и привилегий соратникам вела неизбежно, сколь бы ни были они в данный момент преданы трону, к росту крупного землевладения, ослаблению свободного крестьянства, падению доходов от налогов и усилению тех самых центробежных тенденций, против которых она была направлена. Военная аристократия одолела чиновную знать, но, сохранив прежнюю систему власти и центральный аппарат управления, она нуждалась в услугах 'бюрократов' и при проведении своих реформ оказалась их заложницей, ограничиваясь полумерами.

К рубежу XI-XII вв. в парикии оказалась значительная часть крестьянства. Укрепилась крупная вотчина. Жалуя ее господину экскуссию (полное или частичное освобождение от налогов).

Записки о Средневековье

Евангелист Матфей из цикла гравюр Ханса Зебальда Бехама «Четыре евангелиста». 1541 год

С IV–V веков в богословии, а затем и в иконографии четыре евангелиста (Матфей, Марк, Лука и Иоанн) были соотнесены с четырьмя существами, упомянутыми в видении ветхозаветного пророка Иезекииля и в Откровении Иоанна Богослова. В обоих текстах описываются четыре крылатых животных с чертами льва, тельца, человека и орла, которые окружают небесное пламя или престол Господень. Атрибутом Матфея, автора первого из Евангелий, которое открывается земной родословной Иисуса Христа, был избран человек или ангел.

Записки о Средневековье

Эпоха викингов в Северной Европе

IX - середина XI в. вошли в историю Северной Европы под названием 'эпохи викингов'. Это был период их широкой экспансии, в которой разрозненные военные набеги, а позже более организованные походы, возглавленные скандинавскими конунгами (королями), переплетались с развитием международной торговли, с колонизацией и открытием новых земель. В самой Скандинавии этот период ознаменовался усилением распада родоплеменных отношений и зарождением предпосылок для возникновения первых государственных образований.

В 'эпоху викингов' произошли глубокие сдвиги в материальной и духовной культуре скандинавских народов. Развертывается внутренняя колонизация - частичное освоение и заселение лесных зон Скандинавского полуострова. Возникают новые типы быстроходных и маневренных кораблей, на которых викинги плавали по Северному и Балтийскому морям, поднимаясь по европейским рекам - по Сене до Парижа и по днепровскому водному пути до Константинополя; суда викингов бороздили Средиземное море и Атлантику, вплоть до Исландии и островов у побережья Северной Америки. На основе развернувшейся международной торговли поднялись важные ее центры в Северной Европе - Хайтабю в Дании (в области теперешнего Шлезвига), Бирка на озере Меларен (в Южной Швеции), Скирингосаль в Южной Норвегии. Успехи в строительном и фортификационном деле выразились, в частности, в сооружении системы уникальных по конструкции военных кольцевых укреплений в Ютландии и на примыкающих к ней островах.

Записки о Средневековье