Судебный поединок в Испании, ок. 1325 года

Этот фрагмент из хроники Жана д’Утремёза «Лиежские деяния» (Geste de Liège), написанной в конце XIV века, — великолепная иллюстрация того, какими на самом деле были средневековые судебные поединки. Вопреки более поздним романтическим мифам о безупречных рыцарях, реальные схватки часто превращались в яростную, хаотичную и непредсказуемую потасовку, где судьбу участников могли решить случайный брык лошади или подвернувшееся под руку оружие.

Вот перевод этого текста на русский язык с сохранением колорита средневековой хроники:

«В то же самое время в Испании произошел судебный поединок между рыцарем и оруженосцем, которые обвиняли друг друга в измене, утверждая, что они предали короля. Оруженосец обвинял рыцаря в предательстве, заявляя, будто тот продал короля Испании великому королю бенимеринов [Маринидов].
Поединок был назначен в городе Бургос, где они и бросили друг другу вызов. Оба вышли на поле гордо и с великой пышностью, но оруженосца сопровождало больше знатных спутников, нежели рыцаря, ибо сам он был более благородной крови и высокого рода.

Оба мужа были статны, высоки ростом и сильны, хотя рыцарь и превосходил оруженосца мощью, а годами они были примерно равны. Они явились великолепно вооруженными с головы до ног и, наконец, сошлись в конной сшибке.

Рыцарь преломил свое копье, оруженосец же свое сохранил целым. Более того, он нанес рыцарю столь сильный удар, что опрокинул его навзничь: тот беспомощно растянулся на спине своего боевого коня и никак не мог восстановить равновесие.

Увидев это, оруженосец устремился к нему, намереваясь схватить его и связать. Однако боевой конь рыцаря столь яростно ударил задними копытами коня оруженосца в правую переднюю ногу, что перебил и сломал её, и конь рухнул на землю.

Оруженосец легко выпрыгнул из седла посреди поля, оставил своего скакуна и бросился к рыцарю, который все еще лежал навзничь поперек крупа своей лошади. Он стащил его на землю, сел на него, повалив на спину, и начал наносить удары стальным кинжалом в забрало шлема и со всех сторон.

Рыцарь защищался как мог, но не мог дотянуться до собственного кинжала. Наконец оруженосец заметил лежавшую неподалеку свинцовую палицу, схватил её и начал бить рыцаря по забралу до тех пор, пока полностью не разбил его, так что удары посыпались прямо по зубам.

Тогда рыцарь громко закричал, что сдается.

Тут же подошли судебные приставы и спросили, что значат его слова, и он ответил:

"Я сдаюсь этому оруженосцу и признаю, что я лжец и изменник, и что я предал и продал короля Испании".
После этого их разняли, и над рыцарем свершилось правосудие, соответствующее его преступлению».

Канал Medieval Zhopa — блог о трудностях жизни в средневековой Европе. Уникальный контент. Каждый пост — личное исследование автора, основанное на редком историческом материале. Никакой копипасты и левых фактов. Канал рассказывает обо всём: рыцари и замки, войны и крестовые походы, короли и шуты, восстания и пытки, голод и эпидемии, любовь и смерть. Еда, одежда, профессии, животные, суд, криминал, интриги, анекдоты.

Живо, доступно, неформально. Полное погружение в эпоху. Основной формат — лонгрид.

Читайте и подписывайтесь!

Результаты розыгрыша:

Победители:
1. Andrey (500621682)
2. Katerina (1138957481)
3. Marina (155325880)

Чехия, Венгрия и Швейцария в борьбе за независимость

В конце XII в. Оттокар I (1192 — 1230) принял, в 1198 г., королевскую корону и сделал ее наследственной в роду Пшемысловичей. Но короли Чехии были также князьями империи и играли в Германии опасную роль. Оттокар II (1253 — 1278), прозванный за роскошь двора «золотым королем», будучи не удовлетворенным титулом курфюрста империи, стал домогаться императорской короны. К Чехии и Моравии он присоединил, благодаря завоеваниям, Австрию, Штирию, Каринтию и Крайну. Но он столкнулся с Рудольфом Габсбургом, который победил его на выборах императора и нанес ему поражение в битве близ Дюрнкрута в 1278 г. С мечтой о Великой Чехии было покончено, чего не скажешь о немецких мечтах, которые стал реализовывать в XIV в. король из новой, иноземной династии Карл Люксембургский, император Карл IV. Реальностью, однако, было растущее заселение Чехии иммигрантами из Германии.

В Венгрии постоянные споры из-за престола в XI — XII вв. ослабили Арпадов, потомков св. Стефана, однако они сумели в борьбе с немцами и особенно византийцами, попытавшимися аннексировать Венгрию, расширить свое королевство за счет Трансильвании, Словении и Хорватии. Бела III (1173 — 1196), женатый на сестре Филиппа-Августа, казалось, основательно укрепил монархию, но набирающий силу класс феодалов навязал его сыну Андрею II в 1222 г. Золотую буллу, которую в свое время несправедливо назвали Великой хартией Венгрии. Вместо того чтобы закрепить национальные вольности, она обеспечила супремагию знати, которая быстро ввергла страну в анархию. Смерть последнего из Арпадов в 1301 г. углубила кризис, поскольку привела к появлению в Венгрии иностранных государей.

1 августа 1291 г. жители долины Ури, вольная община из долины Швиц и объединившиеся люди из долины Унтервальден перед лицом габсбургской угрозы, поклявшись, создали вечный союз, как это часто делали члены городских и горных общин. Тогда было трудно предвидеть, что этот союз станет ядром новой своеобразной политической организации — Гельветической конфедерации. 15 ноября 1315 г. он одержал блестящую победу над Леопольдом Габсбургом у Моргартена. Военная мощь швейцарцев заявила о себе одновременно с их политическим будущим.

Записки о Средневековье

Королевская власть в Польше

В Польше после Болеслава Храброго, коронованного в Гнезно в день Рождества Христова в 1076 г., королей больше не было. Династия Пястов, однако, продолжала существовать в лице князей, кое-кого из которых не покидала забота об объединении, как Болеслава Кривоустого (1102 — 1138) и с 1173 г. Мешко Старого. Но восстания светских и церковных феодалов, которым прямую или косвенную помощь оказывали не только немцы, но также чехи и венгры, превратили Польшу в конгломерат независимых княжеств, число которых на протяжении XIII в. неуклонно росло. В 1295 г. Пшемысл Великопольский восстановил у себя польское королевство, однако после него титул польского короля последовательно принимали два чешских короля, так что пришлось ждать коронации в 1320 г., на сей раз в Кракове, мелкого куявского сеньора Владислава Локетка, чтобы наконец утвердилась «Corona regni Poloniae». Его сыном был Казимир Великий (1333 — 1370). Но тем временем Конрад Мазовецкий призвал для борьбы с пруссами тевтонских рыцарей, и тевтонцы, опираясь на новые епископства Торн (Торунь), Кульм (Хелмно) и Мариенвердер, основали немецкое государство. Завоевав Померанию с Гданьском, они превратили свою крепость Мариенбург в его настоящую столицу.

Записки о Средневековье

Образ «достойного человека» в средние века

В средние века желанным был образ «достойного человека» (homme honnete), связанный в первую очередь с хорошей, дорогой одеждой. Например даже отношение судей средневековых судей к обвиняемому прежде всего зависело от его внешнего вида. Потверждает этому можно найти на примере некоего Перрина Алуэ, плотника, арестованного 23 января 1390 г. за кражу из аббатства Нотр-Дам в Суассоне серебряных и позолоченных сосудов.

Алуэ не стал отрицать своей вины: казначей аббатства задолжал ему за работу, тогда как Перрин испытывал нужду в деньгах. Разгневанный таким отношением к себе, «по наущению Дьявола» (par temptation de l’ennemi), он совершил кражу. Несмотря на признание Алуэ, судьи посчитали его «достойным человеком, не нуждающимся в деньгах, поскольку он хорошо и достойно одет...», что позволило им не применять к нему пыток.

Обратная ситуация отражена в деле Симона Лорпина, арестованного 9 августа 1391 г. по подозрению в краже одежды: двух рубашек, шерстяной ткани и куртки. Симон, естественно, отрицал свою вину. Однако судьи были иного мнения: учитывая показания свидетелей, которые видели Симона накануне предполагаемой кражи «в одном рванье» , а также то, «что куртка ему не подходит и скорее всего является ворованной и что упомянутый заключенный не одет даже в рубашку, а также [учитывая] что он, что [представляется] более правдоподобным, для приезда в Париж, чтобы быть [одетым] более чисто и сухо, надел одну из упомянутых рубашек» они решили послать его на пытку.

Понимание того, насколько важна хорошая одежда для человека, выразил главарь банды парижских воров Жан Ле Брюн.

На момент ареста Ле Брюну было около 30 лет, и, в отличие от своих подельников, он успел многое повидать в жизни. По его собственным словам, в детстве он обучался на кузнеца в течение восьми лет и даже собирался заниматься этим ремеслом в Руане, но случайно встретил там некоего Жака Бастарда, экюйе, который предложил Ле Брюну поступить к нему на службу в качестве слуги и «отправиться на войну». Ле Брюн вместе со своим новым хозяином оказался на стороне англичан и шесть лет разъезжал по всей стране, занимаясь грабежами. Однако по истечении этого срока ему показалось, что хозяин слишком мало ему платит, и он, без всякого разрешения оставив службу, отправился попытать счастья в Париж. Прибыв на место, Ле Брюн «продал лошадь, оделся во все новое и солидное и в таком виде прожил долго,ничем не занимаясь и не работая...» .

Любопытно, что необходимость хорошо выглядеть Ле Брюн связывал с приездом в Париж. Пообносившись и спустив за полгода все деньги (примерно 45 франков золотом) «за игрой в трик-трак, в таверне и у проституток», он начал промышлять воровством, используя «заработанное» для поддержания своего образа «человека со средствами». В уста своего бывшего сообщника он вложил следующую фразу: «Бородач сказал ему, что предпочтет умереть на виселице, чем приехать в Париж столь дурно, как он, одетым» . Слова эти были произнесены в тот момент, когда сообщники решали, как убить случайно встреченного ими человека -«нормандца, так хорошо одетого».

Записки о Средневековье

🌍🔍 Тайны прошлого: Неизвестные страницы истории 🔍🌍

Задумывались ли вы когда-нибудь, какие секреты скрывают древние руины и забытые артефакты? История полна загадок, которые ждут своего раскрытия!

Например, кто на самом деле построил Стоунхендж и для чего? Или какие тайны хранят под собой пирамиды Гизы? Каждое открытие может перевернуть наше представление о прошлом и добавить новые штрихи к картине человеческой цивилизации.

Вот интересная подборка каналов на тему истории

Женщина с драконом

В средневековом искусстве святые девы появлялись на алтарях с драконами в качестве своих атрибутов. Иногда такой атрибут имел форму маленького дракончика, которого держали на плече или даже на поводке — будто это собачка. Чаще всего это относится к святой Маргарите, деве и мученице.

Маргарита — раннехристианская святая, которая, как считается, приняла мученическую смерть в начале IV века при императоре Диоклетиане. Она была родом из Антиохии. Девушка отказалась выходить замуж, решив посвятить свою жизнь Христу, из-за чего подверглась пыткам и в конце концов была обезглавлена. Популярная средневековая легенда гласит, что во время своего заключения Маргарита подверглась искушению: дьявол явился ей в образе дракона, но она не дала себя запугать.

Народная версия этой истории и вовсе утверждала, что дракон проглотил Маргариту, но святая с помощью креста распорола брюхо чудовища изнутри и выбралась наружу. Поэтому на многих средневековых изображениях святая Маргарита не столько держит дракона, сколько выходит из него.

Что интересно, некоторые легенды отождествляли Маргариту с принцессой, спасённой святым Георгием. По всей видимости, быть проглоченной драконом ей было просто суждено.

Хотя святую Маргариту мы бы не назвали Матерью Драконов, стоит заметить, что она не только изображалась с драконом, но и... была покровительницей рожениц! Каким бы странным ни казался выбор девственницы в качестве заступницы при родах, в данном случае решающую роль сыграла как раз история с проглатыванием драконом. Ведь раз Маргарите удалось невредимой выбраться из драконьего брюха, то её заступничество могло оказаться эффективным в столь опасном (и для ребёнка, и для матери) процессе, как роды…

Важность одежды в средние века

Одежда никогда не была лишь средством защиты от непогоды и холода. В средние века она также являлась знаком определенной социальной принадлежности, отражала моральный облик своего обладателя, создавала его репутацию.

Вспомним, к примеру, как описывал Жанну д'Арк «Парижский горожанин». Он крайне негативно оценивал ее мужской костюм и прическу. Но когда во время казни «платье ее сгорело, и огонь распространился вокруг, все увидели ее голой, со всеми женскими отличиями, какие и должны быть, чтобы отбросить людские сомнения», справедливость была восстановлена. Одежда воспринималась как нечто неотделимое от человека, как часть его «Я», практически как вторая кожа. Если в признании уголовного преступника проскальзывало описание внешности сообщника, чаще всего внимание обращалось именно на костюм (который, по-видимому, обновлялся достаточно редко, что давало судьям возможность разыскать человека по этим приметам). Иногда такое описание изобиловало деталями: «И сказал, что это довольно крупный мужчина, лет сорока, с круглым лицом, весьма жирненький и невысокого роста, с носом-картошкой, [что] он хорошо говорит по-французски и одет в старый плащ коричневого цвета и старые штаны, и на этих плаще и штанах полно разноцветных заплаток».

Процессы одевания, раздевания, переодевания в средневековой культуре отражали изменения, происходившие с самим человеком, его душевные и физические переживания. Все это мы наблюдаем и в отношении людей, предстающих перед уголовным судом. Их восприятие одежды вполне укладывается в рамки «вестиментарной» мифологии Р.Барта: «... замкнутое покрытие являет собой магический образ... безопасной и безответственной «домашней» огражденности».

Записки о Средневековье