Эльфрик Грамматик. Изложение Шестикнижия. Кентербери, вторая четверть XI в. London. British Library. Ms. Cotton Claudius В IV. Fol. 29.

Господь заключает завет с Авраамом. В его левой руке свиток с надписью «Я Господь, Бог твой». В отличие от пустых и провисших под своей тяжестью лент, которые держат парящие ангелы, свиток с текстом, обращенным к Аврааму, словно ожив, устремляется вверх.

Записки о Средневековье

В Киеве горит Киево-Печерская лавра

По заявлению руководства монастыря, иконы и другие ценные предметы удалось спасти. Сообщается, что на территории комплекса выгорело около 800 квадратных метров крыши собора.
В результате атаки также пострадал расположенный по соседству с лаврой «Мистецький арсенал» (Арсенал искусств) — бывшие оружейные склады, где сейчас находится огромный культурный центр.

"Национальный заповедник "Киево-Печерская лавра" — объект Всемирного наследия ЮНЕСКО и одна из самых выдающихся духовных и культурных достопримечательностей Украины и всего человечества. Удар произошел в год юбилея: Киево-Печерской лавре — 975 лет с момента первого упоминания, заповеднику — 100 лет.

История храма восходит к середине XI века, когда в Киев прибыли основатели лавры и инициаторы монашеского движения на Руси — монахи Антоний и Феодосий. Первый монастырь возник в 1051 году на склонах Днепра — в пещерах, от которых и происходит название монастыря.

Записки о Средневековье

Изменения судебной системы в средние века

С первой половины XIV в. инквизиционная процедура (inquisitio) была официально принята в королевских судах Франции. Основным ее отличием стало расширение полномочий судей. Если раньше уголовный процесс мог возбудить только истец, то теперь эту функцию часто выполнял сам судья при наличии определенных «подозрений» (sospecons) в отношении того или иного человека. В ситуации, когда прямое обвинение отсутствовало и/или не существовало свидетелей преступления, основной формой доказательства вины становилось признание обвиняемого, без которого не могло быть вынесено соответствующее решение. Если преступление заслуживало смертной казни, к подозреваемому могли применить пытки.
Признание рассматривалось судьями как выражение «полной», «истинной» правды ( la plein, la vrai vérité). Признание собственной вины - единственное, что интересовало их во всем сказанном преступником.

Записки о Средневековье

Погрузитесь в прошлое и актуальное настоящее вместе с лучшими авторскими каналами!
От древней Месопотамии до эпохи 90-х, от рыцарских замков до советских архивов — каналы, где история оживает.
Здесь пишут учёные, кандидаты наук и увлечённые исследователи, которые превращают факты в захватывающие истории. Никакой скуки из учебников — только то, о чём молчат в школе.

🎩 ЭСТЕТ — Твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о саморазвитии и образовании;

📼 Эпоха 90-х — Эпоха 90-х. У каждого она своя. Это не только пора минувшего детства и юности, это период становления нового поколения и нового государства. Мы покажем из чего она складывалась;

🪖 Стальной шлем – политическая история Нового и Новейшего времени. В основном, Европа и Северная Америка;

🛡 Записки о Средневековье — хочешь в средневековье? Заходи и узнаешь как там!;

🗺 Вечерний картограф — карты всех эпох и жанров плюс многосерийные рассказы об истории, политике и путешествиях;

🏺Smart Babylonia — история и культура древней Месопотамии и курьёзные случаи из жизни ее обитателей от учёного-востоковеда;

⚔️ Великая война - Всё о Первой мировой войне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, боевая техника и оружие.

⛪️ Лаборатория Культур — находим все самое интересное про культуру, историю, религиоведение, подписывайся;

📊 Research and data analysis — интеллектуальный блог о долгосрочных общественных процессах: демография, экономика, войны, технологии и ИИ — с опорой на данные и исследования;

🧛🏻‍♂️ Panfilov FM — когда реальность необычнее фэнтези и мифов. Канал историка, автора книг про восприятие прошлого, мифологию в искусстве и масскульте;

👑 Old Russia With Masha — Удивительные люди и факты нашей истории до и после 1917 года;

🇩🇪БундесБлог — Германия, лингвистика, беллетристика. Коротко, остро и с юмором;

📚 История и истории — захватывающие сюжеты из истории древней Греции и Рима, Византии и средневековых королевств;

📜 insidiatrices — канал о неочевидных аспектах античности, искусстве, древних языках;

💣 Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском;

🎭 Античная философия — Мудрость древних философов. Отрывки из античной литературы. Поэзия, история и философия Древней Греции и Рима;

🎠 РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ —социальная антропология Глубинной России. О славянской и финно-угорской истории, культуре, искусстве и метафизике "Замкадья" — свежо, весело и без понтов;

🪬Край, где чудится — изучение финно-угорского субстрата "Золотого кольца" России в его русском прошлом и настоящем. Меря, чудь и мурома исторические и этнофутуристические;

Костёл Рождества Пресвятой Девы Марии в Центаве (Стшелецкий повят, Опольское воеводство)

Костёл был основан в 1253 году, а затем перестраивался в XV, XVI и XIX веках (1886 г.). Здание представляет собой образец ранней готики. Оно возведено из колотых блоков триасового известняка и является самым ценным памятником в этой местности. Основательницей храма была дворянка Магдалена Центавская.
Первоначально крыша была покрыта гонтом. На колокольне была установлена деревянная надстройка («корона»), в которой размещались три бронзовых колокола. Над пресвитерием находилась вторая, малая башенка (сигнатурка). Особую ценность представляет кессонный потолок, расписанный натуральными красками (растительные мотивы). Он оригинален и, как и стены костёла, сохранился в неизменном виде с момента основания постройки. В 1872 году храм был закрыт из-за угрозы обрушения.

В 1886–1888 годах была проведена генеральная реконструкция объекта. Крышу покрыли черепицей, достроили вход на хоры и расширили их. С внешних стен была удалена штукатурка, окна увеличили, заменив полуциркульные арки стрельчатыми, а в северном нефе пробили новые оконные проёмы. Из Нысы был доставлен новый орган. В главном алтаре находится икона с изображением сцены Рождества Пресвятой Девы Марии, а также две фигуры: святой Ядвиги и святого Урбана.

Записки о Средневековье

Признаки девственности

В медицинских и косметических трактатах можно найти рецепты по «восстановлению» признаков девственности! К примеру, в трудах, приписываемых врачевательнице XI века Троте Салернской, содержится книга под названием De curis mulierum («О лечении женщин»). В ней, среди прочего, даются советы, как «симулировать» девственность с помощью пиявки, приставленной в нужное место перед брачной ночью. К слову, этот же трактат содержит рецепты мазей для губ, потрескавшихся от слишком пылких поцелуев.

Однако, если мужа еще можно было как-то обмануть, то — согласно средневековым легендам — в вопросах девственности невозможно было обмануть единорога. Считалось, что эти мифические существа могут быть пойманы только истинной девственницей, привлеченные её непорочностью. Именно поэтому на слоновых шкатулках сцена с Тристаном и Изольдой часто соседствовала — по принципу контраста — с изображением охоты на единорога.

Иллюстрация: Шкатулка из слоновой кости — деталь (левая сторона: Тристан и Изольда и Охота на единорога), Париж, вторая четверть XIV века.

Записки о Средневековье

Тринадцатилетняя война (1454-1466) разорила всех ее участников. 

Автор канала «Записки о Средневековье» рассказал нам, что Польская корона потратила более 518 тонн чистого серебра, Тевтонский орден — свыше 300 тонн. Годовой доход литовского князя Казимира Ягеллончика составлял 70 тыс. венгерских золотых. А расходы, понесенные во время войны, поглотили весь доход казны за 18 лет.

Финансовая дыра была настолько огромной, что главную цитадель врага (замок Мальборк) поляки не отвоевали, а выкупили у наёмников ордена в рассрочку за 190 000 дукатов (эквивалент $15 млн). А по завершении войны польский король выплатил поверженному магистру 4 тонны серебра, в то время как своим солдатам — аванс всего в 2 золотых, попросив «ждать терпеливо».

Именно ради этих долгов Казимир и раздал шляхте те привилегии, с которых началась польская демократия.

Дибольд Шиллинг. Люцернская хроника, 1513 г. Luzern. Korporation Luzern. Ms. S 23 fol. P. 616.

Ha стене здания рядом с водяной мельницей, куда служанка выбрасывает своего новорожденного ребенка, в нише висит изображение Пьеты — скорбная Дева Мария с мертвым телом своего Сына.

В городах, где нет ни табличек с названиями улиц, ни номеров строений, главный способ найти чей-то дом или какую-то лавку — это ориентироваться по визуальным приметам и специальным опознавательным знакам. К примеру, в позднесредневековом Париже для этого служили три главных типа знаков: деревянные или реже каменные фигуры, которые были встроены в саму структуру дома; фигурки поменьше, которые устанавливались над входом или в небольших нишах; деревянные расписные вывески или небольшие предметы, которые подвешивали на шестах, чтобы привлечь покупателя в лавку или трактир. В арсенале городских знаков были реальные и фантастические животные, небесные светила, различные предметы, связанные с ремеслами и торговлей, но значительная часть этих образов была заимствована из христианского репертуара. На углу улицы Сен-Дени и улицы Проповедников стоял «Дом с деревом у проповедников». Его так называли потому, что на его фасаде была закреплена девятиметровая деревянная скульптура — Древо Иессеево (родословие Иисуса Христа от Иессея — отца царя Давида), увенчанное фигурой Девы Марии. Из старинных описей известно, что в Париже был «Дом с образом Божьей Матери», «Дом с образом св. Екатерины» и т. д. Фигуры святых, с их многочисленными специализациями, расчерчивали профессиональную карту города. Гильдии и ремесленные цехи избирали себе небесных патронов.

Записки о Средневековье

Календарь (фрагмент за июль и август), 1555 г. Amsterdam. Rijksmuseum. № RP-P-2008-52.

Фигуры святых структурировали не только пространство, но и время. На календаре, выпущенном нюрнбергским художником Гансом Гульденмундом, помимо знаков зодиака, фаз луны, дней, которые считались благоприятными для медицинских процедур, и других сведений, само собой, указываются и церковные праздники. Они обозначены не подписями, а с помощью крошечных пиктограмм — фигурок святых и их атрибутов. Черные треугольники — это обычные дни, а красные — воскресенья. Верхняя строка — июль, нижняя — август. Под 2 июля нарисованы две фигуры — это встреча Марии, беременной Иисусом, и Елисаветы, беременной Иоанном Крестителем. На противоположном конце месяца — день св. Анны (26 июля), которая предстает с дочерью Марией и внуком — маленьким Иисусом. Слева от нее — апостол Иаков Старший (25 июля). Август открывается изображением ключа — это день освобождения апостола Петра из темницы, а под 10-м числом стоит дьякон Лаврентий с решеткой, на которой он был зажарен.

Записки о Средневековье

Рыцарские ордена
Ч.1

Паломничеству мы обязаны рождением одного из самых примечательных институтов Иерусалимского королевства, чье существование продлилось необычайно долго (разве орден Св. Иоанна Иерусалимского не продолжал крестовый поход в Средиземноморье до того момента, как Бонапарт захватил Мальту?) — военных орденов тамплиеров и госпитальеров.

Орден госпиталя Св. Иоанна Иерусалимского берет начало от странноприимного дома, отстроенного около 1070 г. на территории монастыря Ла Латин, посвященного Св. Иоанну Крестителю; главным его предназначением надолго стали размещение и лечение паломников. После первого крестового похода у магистра этого госпиталя Герарда появилась возможность расширить свое учреждение до значительных размеров. В конце концов он и его товарищи отделились от старого амальфийского монастыря, придатком которого они до сих пор были, и организовали орден госпитальеров, похожий на орден Св. Лазаря, основанный в то же время (1112 г.) и «специализировавшийся» на лечении прокаженных. Новый орден познал стремительный подъем; паломники незамедлительно оценили его пользу, выказывая свою признательность в виде дарений. В конце концов госпитальеры превратились в военный орден: в 1126 г. появляется упоминание о коннетабле Госпиталя. Подражали ли госпитальеры военным орденам Испании, где у них имелись владения, как считает К. Каэн, или следовали примеру ордена тамплиеров, когда свершили это преобразование, будучи вынужденными решиться на этот шаг из-за условий, в которых протекало паломничество?

Из рассказов первых паломников видно, какие невероятные опасности подстерегали путников на дорогах в Святой Земле. Повествования Зеавульфа (1103 г.) и аббата Эккехарда (1110—1115 г.) полны упоминаний о грабежах, набегах, засадах и повседневных убийствах. Гильом Тирский рассказывал о мусульманских крестьянах, господствовавших в сельской местности, которые блокировали города в надежде уморить их голодом, убивали или пленяли, чтобы продать в рабство, путешествовавших в одиночестве христиан. Даже в городах разбойники убивали франков в их собственной постели. Но особенно опасной была дорога из Яффы в Иерусалим, проходившая возле Рамлы. Король Балдуин I в прямом смысле выкурил из их логова, как лисиц из норы, и переловил бедуинов, промышлявших разбоем в этом регионе (1100 г.); но египтяне из Аскалона продолжали свои набеги на эти территории; в 1107 г., прознав, что «большая компания христиан пройдет из Яффы в Иерусалим», «турки из Аскалона ... устроили засады на дорогах». Со своей стороны, паломники, хоть и захваченные врасплох, не растерялись и отбросили 500 египетских всадников и 1000 пехотинцев, потеряв в бою только троих своих людей. Христиане пытались обезопасить дороги с помощью сети укреплений, которая достигла своего размаха в XIII в., но, кроме Рамлы и Лидды, ни одно из них, лишенное достаточного по численности гарнизона, не смогло оказать отпора мусульманам: Шастель-Арнуль, построенный в 1105 г., был разрушен египтянами в следующем же году. Опасность на дорогах не исчезла и к 1113 г.: русский игумен Даниил, восхищенный церковью в Рамле, отметил, что окружавшая ее местность была пустынной, так как эти земли, пусть и изобиловавшие источниками, облегчавшими стоянки для паломников, все же были непригодны для поселения из-за постоянных налетов аскалонских мусульман. Путь из Иерусалима в Хеврон был не менее опасен, хотя на полдороге между Вифлеемом и Хевроном франки построили крепость (Бейсури, «Пти Магомери»?). Русские паломники хотели посетить Святые места в Галилее: они сочли за удачу отправиться вместе с королем Балдуином, который вел армию на мусульманские территории, ибо дорога была полна превратностей. Уже то, что Даниил с семерыми безоружными спутниками смогли проделать путь из Тивериады в Назарет, избежав нападений сарацин из галилейских деревушек, посчитали почти чудом. Встреченный ими в Кане многочисленный отряд, направлявшийся в Акру, позволил русским паломникам без приключений проделать оставшуюся часть пути.

Рыцарские ордена
Ч.2

Гуго де Пейен, рыцарь из Западной Европы, прибывший служить на Восток с тридцатью товарищами, приходившийся родичем графам Шампанским, союзником или другом семье Св. Бернарда, был поражен таким положением вещей. Спустя три года после своего презда на Святую Землю он объединился с восемью товарищами, главным среди которых являлся Жоффруа де Сент-Омер, «ради паломников, которые просили сопровождать их на дорогах», как писал Михаил Сириец, и чтобы «охранять дороги, по которым ходят пилигримы, от грабителей и разбойников, которые творят там великие злодеяния», по словам переводчика Гильома Тирского4. Компаньоны поступили на службу к патриарху, которому поклялись хранить обет целомудрия и послушания, и к королю, разрешившему им «поселиться в крыле дворца, который он устроил в храме Господа Нашего», в Храме Соломона (мечеть Аль-Аксар). Однако они остались мирянами, обыкновенными добровольцами, собравшимися по собственному желанию, чтобы охранять дороги и вести благочестивую жизнь. В 1128 г., спустя восемь лет после того, как они собрались вместе, Гуго де Пейен появился на Западе и попросил у Св. Бернарда составить устав «Воинства Христова» или «Воинства бедных рыцарей Христа»5. Собор в Труа узаконил устав нового религиозного ордена, созданного на принципах ордена Св. Бенедикта, который зижделся на тройном обете — бедности, целомудрия и послушания.

Но иерархическая организация ставила тамплиеров особняком от других орденов: как и в гражданском обществе, орден состоял из трех классов «монахов»: рыцарей знатного происхождения, сержантов, набранных из горожан и клириков, ответственных за богослужение. Кроме того, в ряды ордена принимали рыцарей на определенное время, что сильно напоминает наемников на службе короля. Как и в миру, управление орденом осуществляли Великий Магистр и великие чины (маршал, командоры), которые принимали решения, за исключением случаев особой важности, когда в дело вмешивался генеральный капитул — собрание братьев-тамплиеров. Массовое поступление новобранцев в орден (особенно заметное в Бургундии, где в 1133 г. толпа рыцарей стала тамплиерами) и система провинциальных командорств, принимавших щедрые пожалования, позволили новому ордену действовать с размахом, о котором не могли и мечтать его основатели, и принять на себя функции, выходившие далеко за рамки их первоначальных целей.

В правление магистра Раймунда дю Пюи орден госпитальеров принял аналогичный устав, но продолжал совмещать военную деятельность с заботой о паломниках: Иоанн Вюрцбургский упоминает о большом числе пайков, ежедневно раздаваемых беднякам, а больницы продолжают играть важную роль в ордене; из-за этого организация госпитальеров была гораздо более сложной, чем у тамплиеров. Мы не знаем, до какого времени монахи-рыцари, одетые в черный или красный плащ с красным крестом у госпитальеров и (1145—1153 гг.) и белый плащ с красным крестом у тамплиеров, занимались исключительно эскортированием паломников. Первоначально пожалования ордену состояли из поместий (casaux) и десятин и предназначались для обеспечения его постоянными средствами; вскоре рыцарям-монахам стали жаловать замки, которые они могли без труда защищать, поскольку их людские ресурсы были неисчерпаемы. Картулярий тамплиеров пропал, и первое пожалование подобное рода, которое нам известно — это передача в 1136 г. госпитальерам замка Гибелин — быть может, потому, что эта местность уже давно принадлежала ордену и была оставлена ему во владение после постройки там крепости. В 1150 г. король, приказав отстроить стены Газы, стал искать того, кто мог бы содержать там необходимый для защиты гарнизон. «По общему совету, ее /Газу/ отдали тамплиерам, потому в этом ордене состояло довольно братьев, которые были добрыми рыцарями и мудрыми людьми»6. Без сомнения, именно потому, что ордена не испытывали недостатка в людях и средствах, им передавали некоторые укрепления в Иерусалимском королевстве — хотя эти уступки даже в сравнение не идут с пожалованиями, сделанными тамплиерам в графстве Триполи и на севере Антиохии.

Рыцарские ордены
Ч.3

«Книга короля» запрещала государю отчуждать свои замки в пользу «religion»7, а королевским вассалам продавать им свои фьефы; только в катастрофических ситуациях решались уступить рыцарям-монахам крепости королевства. Действительно, до 1187 г. число укреплений, принадлежавших военным орденам в Иерусалимском государстве, было довольно ограниченным. Госпитальеры попытались добиться пожалования им половины Баниаса в 1157 г., но когда крупный орденский гарнизон с обозом, посланный в это место, попал в засаду и потерпел поражение, они отказались от своих претензий. Госпитальерам принадлежали, помимо фортов вдоль дорог пилигримов, несколько укрепленных замков в королевстве, таких как замок Св. Иова на пути из Наблуса до Гран Герена и важное укрепление в Коке или Бовуаре, контролировавшее границу с Иорданией на юге от Бейсана: орден захватил этот замок перед 1168 г. и превратил ее в грозную крепость. Тамплиеры также владели рядом фортов, например, защищавших Иерихон, а также укреплениями на дороге, идущей вдоль берега из Лидды к Галилее: в 1187 г. в цитадели маленького городка Како закрепился крупный гарнизон из 90 рыцарей и далее к северу тамплиерам принадлежала крепость Ла Фев. Они же занимали несколько наблюдательных постов на египетской границе, в регионе Газы, а также в Трансиордании, где в 1166 г. двенадцати тамплиерам доверили укрепленную пещеру, которую те защищали без особого энтузиазма: сеньор «Трансиорданской земли» Филипп де Мильи, попросив принять себя в ряды тамплиеров, чьим Великим Магистром он впоследствии стал, передал ордену Ахамант и половину соседнего региона. Но главной крепостью тамплиеров был Сафет, высившийся на севере Галилеи, перед которым в 1178 г. они построили Шатле Св. Якова, где Саладин уничтожил гарнизон из 80 рыцарей и 750 сержантов.

Несколько замков, которыми владели оба ордена, равно как и башни, которые доверяли им в отдельных городах, резко контрастируют с огромным богатством и мощной армией рыцарей-монахов. Обычное число рыцарей-монахов в королевстве составляло примерно пять сотен рыцарей и столько же туркополов; сюда не входят гарнизоны их замков, которые доставались им с таким трудом, ибо рыцари из орденов представляли собой «мобильную армию», всегда готовую к маршу и тем более удобную для использования, потому, что у нее не было собственной территории, которую требовалось бы защищать. У рыцарей - монахов были казармы («дома» Храма и Госпиталя) в большинстве городов, которые они были готовы покинуть, чтобы сопровождать паломников — Григорий IX с раздражением напомнит в 1238 г. тамплиерам, что им надлежит присматривать за дорогой из Яффы в Цезарею, которая в тот момент подвергалась разорительным набегам мусульман — или начать боевые действия.

Ордена носили интернациональный характер: сеть их «командорств» или «прецепторий» охватывала все христианские государства, тогда как от восточных государей они принимали в пожалование поместья и ренты, а знатным паломникам служили посредниками, подготавливая их пребывание на Святой Земле. Например, около 1168 г. госпитальеры получили от Венгерского герцога 10 000 безантов, чтобы приобрести поместья и земли, где тот намеревался останавливаться в течение своего паломничества; подразумевалось, что после отъезда или смерти князя приобретенное имущество и земли отойдут в пользование ордена. Великий Магистр извинился перед герцогом за то, что в окрестностях Иерусалима приобрести уже ничего нельзя; зато он предложил герцогу владения в Эммаусе, Икбале, Бельвеере и Saltus Muratus, которые принадлежали госпитальерам в этом регионе, в том случае, если знатный даритель не пожелает остановиться в Акре, где за 6000 безантов орден приобрел для него дворец и четыре дома с поместьем по соседству, приносящие 1100 безантов в год. Аналогичные сделки были заключены и с чешским герцогом Владиславом и графиней Сен-Жилльской, Констанцией, дочерью короля Франции Людовика VII, которая купила поместье возле Акры взамен ежегодной ренты в 50 безантов, которые орден обязался ей выплачивать в период ее пребывания на Святой Земле.

⚜️ Удивительные детали придворного быта в романе «Рыцарь о двух мечах» (Chevalier as Deus Espees), ок. 1200 г. ⚜️

Автор этого куртуазного романа сумел отойти от привычных шаблонов своего времени. Среди редких и уникальных свидетельств средневекового быта в тексте встречаются:

Двукратное омовение рук (перед едой и после неё).

Исключительно детальное описание костюма.

Сурко, подбитый ценным беличьим мехом.
Черный плащ с красной подкладкой.

Шелковый пояс с золотыми накладками и шпоры на шелковых ремешках.

Туника из узорчатого шелка (крайне редкое упоминание для литературы того периода!).

Подбор одежды строго по погоде.
Слуга, спящий у подножия постели господина (по всей видимости, прямо на полу).

ПЕРЕВОД ОРИГИНАЛЬНОГО ТЕКСТА:

...Король повелел,
чтобы столы накрыли тотчас
и чтобы рыцари заняли свои места;
и так оно и было исполнено.
Сам он отправился омыть руки,
равно как и королева, и они сели за стол.
И король вкушал пищу в глубоком раздумье.

Когда они откушали не спеша
и когда королю было угодно,
скатерти со столов убрали…
И вновь они омыли руки,
а после отведали плодов.

Затем все пели и веселились,
пока не пришло время ложиться спать.
И были приготовлены постели,
где все и улеглись на ночь,
покоясь до самого рассвета.
Рыцари оставались в своих постелях,
ибо были утомлены и истощены
и весьма нуждались в отдыхе.

У моего же господина Гавейна было в обычае просыпаться на самой заре.
И когда увидел он дневной свет,
проникающий сквозь окна,
он быстро накинул на плечи
просторное шелковое сурко,
подбитое мехом ваир [пестрым беличьим мехом].

Затем он пошел отпереть
дверь, ведущую из покоев в сад.
Там он облокотился на оконный проем
и созерцал восходящее солнце,
яркое и чистое. И в саду,
как ему показалось, птиц было такое великое множество,
и пели они на столько ладов,
что всё сердце его возликовало
и преисполнилось такой радости,
что он сказал самому себе:
ни один человек не должен спать
или оставаться в постели
в такую погоду, доколе он здрав.

Затем он снова вернулся
в покои и разбудил
слугу, которого застал спящим
там, у подножия своей постели.
Очень тихо он велел ему
вставать. И юноша тотчас поднялся,
подошел к ложу господина
и спросил, чего тот изволит; Гавейн же приказал ему
поторапливаться без лишнего шума
и принести ему брэ [нижние штаны/трусы] из тонкого льна
и белую рубаху.
И юноша исполнил это без промедления.
Рыцарь взял их и тут же надел,
более не задерживаясь.
Затем он облачился в блио [верхнюю тунику]
из дорогой белой узорчатой ткани,
богато расшитой золотом.
У ворота он закрепил
золотую фибулу с драгоценными камнями — крупную, прекрасную,
сработанную с изумительным мастерством.
Он не забыл позаботиться о своем наряде.

Затем он опоясался
ремнем из золотых звеньев на белом шелке, а после, не теряя времени,
накинул на плечи малый плащ из черной шелковой ткани, подбитый изнутри красным, дабы утренний свежий ветерок не причинил ему вреда.

Надевать сурко поверх он не пожелал,
ибо сказал, что вовсе не чувствует холода.
Тотчас, более не медля,
он велел своему оруженосцу
приготовить белого палефруа [выездного иноходца], и юноша быстро привел коня,
полностью снаряженным.
Затем слуга закрепил на его ногах
пару золотых шпор на ремешках, сплетенных из прочного черного шелка.
И мой господин Гавейн послал его
принести щит, копье
и меч. Юноша поспешно
доставил их, и рыцарь опоясался
своим мечом. Теперь не оставалось ничего более,
как только сесть в седло.
Он взял свой щит,
а слуга подал ему копье.

Иллюстрация: Австрийская национальная библиотека, кодекс 1179, 1220–1230 гг., Франция.

Измерение времени в средние века

Дорогие и громоздкие водяные часы существовали, но в малом числе экземпляров. Песочными часами, по-видимому, пользовались не очень широко. Недостатки солнечных часов, особенно при частой облачности, были слишком явны. Поэтому прибегали к занятным ухищрениям. Король Альфред, желая упорядочить свой полукочевой образ жизни, придумал, чтобы с ним повсюду возили свечи одинаковой длины, которые он велел зажигать одну за другой. Такая забота о единообразии в делении дня была в те времена исключением. Обычно, по примеру античности, делили на двенадцать часов и день и ночь в любую пору года, так что даже самые просвещенные люди приноравливались к тому, что каждый из этих отрезков времени то удлинялся, то сокращался, в зависимости от годового обращения Солнца. Так продолжалось, видимо, до XIV в., когда изобретение часов с маятником привело к механизации измерения времени.

Анекдот, приведенный в хронике области Геннегау (Эно), прекрасно отображает эту постоянную зыбкость времени. В Монсе должен был состояться судебный поединок. На заре явился только один участник, и когда наступило девять часов — предписанный обычаем предел для ожидания, — он потребовал, чтобы признали поражение его соперника. С точки зрения права сомнений не было. Но действительно ли наступил требуемый час? И вот судьи графства совещаются, смотрят на солнце, запрашивают духовных особ, которые благодаря богослужениям навострились точнее узнавать движение времени и у которых колокола отбивают каждый час на благо всем людям. Бесспорно, решает суд, «нона» уже минула. Каким далеким от нашей цивилизации, привыкшей жить, не сводя глаз с часов, кажется нам это общество, где судьям приходилось спорить и справляться о времени дня!

Несовершенство в измерении часов — лишь один из многих симптомов глубокого равнодушия к времени. Кажется, уж что проще и нужней, чем точно отмечать столь важные, хотя бы для правовых притязаний, даты рождений в королевских семьях; однако в 1284 г. пришлось провести целое изыскание, чтобы с грехом пополам определить возраст одной из богатейших наследниц Капетингского королевства, юной графини Шампанской. В X и XI вв. в бесчисленных грамотах и записях, единственный смысл которых был в сохранении памяти о событии, нет никаких хронологических данных. Но, может быть, в виде исключения есть документы с датами? Увы, нотариусу, применявшему одновременно несколько систем отсчета, часто не удавалось свести их воедино. Более того, туман окутывал не только протяженность во времени, но и вообще сферу чисел. Нелепые цифры хронистов — не только литературное преувеличение; они говорят о полном отсутствии понятия статистического правдоподобия. Хотя Вильгельм Завоеватель учредил в Англии, вероятно, не более пяти тысяч рыцарских феодов, историки последующих веков, даже кое-какие администраторы, которым было вовсе нетрудно навести справки, приписывали ему создание от 32 до 60 тыс. военных держаний. В ту эпоху, особенно с конца XI в., были свои математики, храбро нащупывавшие дорогу вслед за греками и арабами; архитекторы и скульпторы умели применять несложную геометрию. Но среди счетов, дошедших до нас — и так вплоть до конца средних веков, — нет ни одного, где бы не было поразительных ошибок. Неудобства латинских цифр, впрочем, остроумно устранявшиеся с помощью абака, не могут целиком объяснить эти ошибки. Суть в том, что вкус к точности с его вернейшей опорой, уважением к числу, был глубоко чужд людям того времени, даже высокопоставленным.

Записки о Средневековье

⚜️ Экипировка путешествующего рыцаря в 1410 году ⚜️

Перед нами любопытнейшая расходная опись, дающая наглядное представление о снаряжении, которое требовалось знатному человеку для поездки по государственным делам. В 1410 году некий дворянин Вильме Кроквиллен получил средства от короны на полную экипировку — от боевого коня до пурпуэна (куртки-дублета). Последняя, что примечательно, была сшитс из кожи и фустиана (плотной хлопчатобумажной ткани вроде бумазеи).

В общей сложности счет по накладной превысил 160 ливров, из которых покупка трех лошадей составила более 70 ливров — государственные нужды знати обходились недешево. Кроме того, эта поездка повлекла за собой целую сыскную операцию: один из слуг Вильме умудрился угнать нового коня своего господина и украсть его хаубержеон (кольчужную рубаху)!

ПЕРЕВОД ИНВЕНТАРНОЙ ОПИСИ
Лошадь (мерин), купленная у Пьера де ле Меда для вышеозначенного путешествия упомянутого Вильме, за которую было уплачено пятнадцать французских золотых экю — 12 ливров, 3 су, 11 денье.

Шорнику Ватло за седло, уздечку, подгрудный ремень, недоуздок, два повода, капюшон и две переметные сумы, купленные у него для снаряжения и оседлания коня упомянутого Вильме — 64 су, 5 денье.

Хаубержеон (кольчужная рубаха), полученный упомянутым Вильме для отправки в это путешествие — 15 ливров, 18 су, 14 денье.

Один серый конь, также купленный для упомянутого Вильме под седло в этой поездке, обошедшийся полностью «голым» (без упряжи), за которого было уплачено — 43 ливра, 7 денье.

Седло, уздечка и подгрудный ремень, купленные для вышеупомянутого коня, за которые было уплачено — 45 су, 7 денье.
Другой серый конь, которым упомянутый Вильме уже владел и которого взял в дорогу, купленный у благородного господина де Калонна, стоимостью — 14 ливров, 16 су, 1 денье.

Комплект защиты ног (поножи и набедренники), который упомянутый Вильме также получил и за которым его слуга Аннекен лично явился в город Париж первого дня сентября того же года, за что было уплачено — 33 су, 11 денье.

Чехол для бацинета (шлема) и несколько мешков, предназначенных для транспортировки вышеупомянутых доспехов для ног Вильме, уплачено вышеназванному Ватло — 36 су, 8 денье.

Меч, купленный для упомянутого Вильме и носимый им в этом путешествии — 9 су, 2 денье.

Выдано и выплачено упомянутому Вильме в городе Париже, а также в других местах его пребывания вместе с остальными латниками, на его дела и насущные нужды — 61 ливр, 18 денье.

Выдано упомянутому Вильме на расходы для поездки в город Ко (Caux) ради погони за одним из его слуг, который сбежал, прихватив с собой хаубержеон и угнав одну из лошадей — 4 ливра.

Девять разьеров (мер объема) овса, купленных для прокорма лошадей упомянутого Вильме — 4 ливра, 20 денье.

ИТОГО вышеозначенных расходов, оплаченных от имени и по поручению упомянутого Вильме — 159 ливров, 12 су, 6 денье.

Ремень и кинжал, купленные для упомянутого Вильме — 4 су, 2 денье.
Поясной кошель (taisse) и ремешок — 15 су, 7 денье.
Кинжал с деревянной рукоятью — 3 су, 4 денье.

Кожа, закупленная для пошива пурпуэна для упомянутого Вильме — 11 су, 3 денье.
Несколько локтей фустиана, также закупленных для пошива пурпуэна для упомянутого Вильме — 11 су, 9 денье.

Записки о Средневековье