Кафедральный собор Сан-Джусто, Триест

Внутри Кафедрального собора Сан-Джусто в Триесте две боковые апсиды хранят сокровище света и духовности: великолепные мозаики, созданные венецианскими и константинопольскими мастерами.

На представленном фото мы видим в апсиде Святой Марии Богородицу (Theotókos): она восседает на троне на золотом фоне с Младенцем на руках, по сторонам — два архангела в композиции деисис. Это шедевр константинопольской традиции первой половины XII века.

Записки о Средневековье

Собор Святого Стефана в Сане (Cathédrale Saint-Étienne de Sens) является резиденцией архиепископа Сана в Бургундии на востоке Франции.

Храм был построен в 1135–1164 годах и считается первым готическим собором, возведённым на территории современной Франции.

Записки о Средневековье

Московское княжество

Одна из многочисленных крепостиц, основанных ростово-суздальским князем Юрием Долгоруким на границах своей земли, Москва отличалась выгодным расположением. Город стоял на пересечении речных и сухопутных торговых путей. По рекам Москве и Оке можно было добраться до Волги, по мере ослабления значения пути «из варяг в греки» постепенно превращавшейся в важнейшую торговую артерию, по которой шли товары с Востока. Также существовала возможность сухопутной торговли с Европой через Смоленск и Литву.

Однако окончательно ясно, насколько удачным оказалось расположение Москвы, стало после нашествия Батыя. Не избежав разорения и сожженный дотла, город быстро отстроился заново. Его население ежегодно увеличивалось за счет иммигрантов из других земель: укрытая лесами, болотами и землями других княжеств, Москва во второй половине XIII века не так страдала
от опустошительных походов ордынских ханов — ратей.

Важное стратегическое положение и рост числа жителей города привели к тому, что в 1276 году в Москве появился собственный князь — Даниил, младший сын Александра Невского. Удачная политика первых московских правителей также стала фактором усиления княжества. Даниил, Юрий и Иван Калита поощряли переселенцев, предоставляя им льготы и временное освобождение от налогов, увеличили территории Москвы, присоединив Можайск, Коломну, Переславль-Залесский, Ростов, Углич, Галич, Белоозеро и добившись признания вассальной зависимости со стороны некоторых других (Новгород, Кострома и так далее). Перестроили и расширили городские укрепления, уделяли большое внимание культурному развитию и храмовому строительству. Со второго десятилетия XIV века Москва повела борьбу с Тверью за великое княжение Владимирское. Ключевым событием в этой борьбе стала «Щелканова рать» 1327 года. Иван Калита, присоединившийся к войску Шевкала (в разных чтениях также Чолхана или Щелкана), двоюродного брата Узбека, по его приказу повел татарские войска таким образом, чтобы земли его княжества не были затронуты нашествием. Тверь так и не оправилась от разрушений — главный соперник Москвы в борьбе за великое княжение и влияние на русские земли был повержен.

Московское княжество было постоянно растущим государством. В то время как правители других русских земель делили их между своими сыновьями, способствуя все большей раздробленности Руси, московские князья разными путями (получение по наследству, военный захват, покупка ярлыка и т. д.) увеличивали размеры своего удела. В некотором смысле на руку Москве сыграло то, что из пяти сыновей князя Даниила Александровича четверо умерли бездетными и на престол вступил Иван Калита, унаследовавший весь московский удел, бережно собиравший земли и в своем завещании изменивший порядок престолонаследия. Для того чтобы закрепить доминирование Москвы, было необходимо сохранить целостность наследуемых владений. Поэтому Калита завещал своим младшим сыновьям во всем слушаться старшего и неравномерно распределил между ними земли. Большая их часть оставалась за старшим сыном, уделы же младших были скорее символическими: даже объединившись, они не смогли бы бросить вызов московскому князю. Соблюдению завещания и сохранению целостности княжества поспособствовало то, что многие потомки Ивана Калиты, например Симеон Гордый, погибли в 1353 году, когда до Москвы добралась пандемия чумы, известная как «черная смерть».

После победы над Мамаем на Куликовом поле (в 1380 году) Москва уже практически безальтернативно воспринималась как центр объединения русских земель. В своем завещании Дмитрий Донской передал Владимирское великое княжение как свою вотчину, то есть как безусловное наследственное владение.

На изображении: Куликовская битва. Фрагмент иконы «Сергий Радонежский с житием». Ярославль, XVII век

Записки о Средневековье

Германский легкий конник. 1480 — 1510 гг.

Германское вооружение 1480—1510 гг. превратилось в наиболее прогрессивное в Европе. Редкая страна могла похвастаться настолько развитым производством оборонительного и наступательного вооружения. Собственное производство оружия стимулировало несомненный подъем экономики германских земель в конце XV в. Экономическая база позволила полностью реализовать потенциал мастероворужейников, накопленный за несколько веков. Несомненно, положительным моментом для германцев был относительный упадок главного конкурента — Италии, которая с конца XV в. непрерывно разорялась войной. Необходимо отметить и деятельность императора Максимилиана I Габсбурга, на самом высшем уровне покровительствовавшего оружейной индустрии собственного государства1. Конец XV—начало XVI вв. в истории развития вооружения является чрезвычайно интересным, если не сказать, знаковым периодом. В это время нашли свое логическое завершение и наивысшее развитие тенденции и процессы, заложенные еще в 1250—1350 гг. Если построить диаграмму динамики развития вооружения, то в середине XIII в. придется отметить резкий скачок, который по крутой гиперболической траектории достигнет пика к 1480—1510 гг. В середине XIII столетия кольчуга начинает сменяться пластинчатым доспехом — бригандиной; в XIV в. распространяются шлемы с подвижными забралами, латные ожерелья, а приталенные крупнопластинчатые бригандины развиваются в кирасы; XV в. дает появление составных кирас, поверхность доспеха начинает покрываться рифлением, ожерелья начинают носить под кирасой. К концу XV—началу XVI столетия синтез и упорядочение всех описанных черт даст жизнь короткой, но исполненной блеска эпохе. В ее начале лежал готический доспех, наиболее совершенный эстетически, а в конце — доспех максимилиановский, вершина технологического совершенства. Параллельно шло развитие наступательного оружия. Оно прошло путь от легкого поясного меча с широким и тонким клинком до полутораручных и двуручных мечей, до фальшионов и кончаров. Сечение клинка становится все более жестким и пригодным для укола. Вместо примитивных булав XII—XIII вв. появляются граненые шестоперы, клевцы и боевые молоты. Копье как основное оружие конницы превращается в тяжелое средство поражение с граненым наконечником на массивной втулке. Описанная гонка «холодных» вооружений привела в конечном итоге к появлению максимилиановского доспеха, который лучше всего противодействовал холодному оружию. К 1530м гг. он практически исчезает из употребления, а на развитие доспеха начинает в основном влиять огнестрельное оружие. В конце XV в. массовым потребителем тяжелого снаряжения, помимо конницы, становится пехота. Тем не менее комплекс вооружения конника остается наиболее совершенным и лучше всего отражает уровень развития военного дела и оружейного искусства.

На изображении представлен всадник в германском облегченном вооружении 1490—1510 гг. Основа реконструкции — картина А. Дюрера 1495 года.

Записки о Средневековье

Замок Сомюр: 1416 – 2026
Эти изображения разделяют 610 лет.

Изначально в X веке строился как замок, позже переделан в шато. Тибо I де Блуа возвёл замок как фортификационное сооружение против норманнов. В 1026 году замком завладел граф Фульк III Нерра Анжуйский, завещавший его Плантагенетам. После разрушения 1067 года замок в конце XII века отстроил Генрих II Плантагенет.

В начале XIII века король Франции Филипп II Август включил замок в свой домен. Затем у замка неоднократно менялись владельцы до 1589 года, когда протестантский король Генрих IV (Франции и Наварры) даровал замок Филиппу Дюплесси-Морне.

Записки о Средневековье

🔞 Знать историю — это сексуально

Диалог с человеком, который разбирается в минувшем, заводит лучше любого флирта. Ведь у него в голове сотни живых сюжетов, о том как любовь рушила империи, и почему дураки становились богами

«Амбиции Цезаря» - канал, который докажет вам это за три минуты чтения:

— Какой император кастрировал мальчика и «женился» на нем?

— Почему римляне молились на фалосы?

— Зачем один из правителей засыпал гостей лепестками роз насмерть?

Подпишись. Стань тем, кого слушают с открытым ртом - @romecaesarveni

Фра Беато Анджелико. Благовещение, ок. 1435 г. Cortona. Museo Diocesano.

Между архангелом Гавриилом и Девой Марией по фону идут золотые буквы, которые «прерываются» колонной, расположенной на равном расстоянии от обеих фигур. Слова Гавриила «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:35) разделены на две строки, которые читаются слева направо. А между ними помещен ответ Девы: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1:38). Как и у ван Эйка, он написан справа налево и перевернут по вертикальной оси — к Святому Духу, который парит над головой Марии, и к фигуре Бога-Отца, изображенной (как рельеф) над колонной.

Золотые буквы, летящие в сторону Девы, напоминают лучи, в которых на тех же изображениях к ней спускается Святой Дух, а порой и крошечный младенец, символизирующий душу Иисуса. (В середине XV в. архиепископ Флоренции Антонин Пьероцци раскритиковал Благовещения, где к Марии устремляется человеческая фигурка, за то, что они якобы ставят под сомнение догмат о боговоплощении.

Ведь в соответствии с католической доктриной, Иисус был зачат непорочно, но развивался в утробе матери как обычный ребенок, а, глядя на такой образ, можно было решить, что он прилетел к Марии в «готовом» виде, а не сформировался в ее утробе). [Дорой реплики Гавриила и Девы Марии запечатлевали на различных предметах (книгах, нимбах, одеяниях, табличках), которые изображались в кадре. На «Благовещении», написанном Амброджо Лоренцетти в 1344 г., слова архангела «ибо у Бога не останется бессильным никакое слово» (Лк. 1:37) устремлены по золоту фона от его уст. А смиренный ответ Марии «се, раба Господня» (Лк. 1:38) начертан на ее нимбе. На «Благовещении» (1333) Симоне Мартини первые слова архангельского приветствия тоже устремлены по фону к Марии, а продолжение «вышито» на золотой кайме его одеяния. На другом его изображении (1342) Иосиф и Мария находят двенадцатилетнего Иисуса, который потерялся, когда они пришли в Иерусалим на Пасху, и как потом оказалось, поразил еврейских учителей в храме своей мудростью. Слова обеспокоенной матери «Чадо! что Ты сделал с нами?» (Лк. 2:48) написаны на страницах раскрытой книги, которая лежит у нее на коленях.

Московское княжество

Политическое устройство. Московское государство было монархией. Вся полнота власти — исполнительной, законодательной, судебной, военной — принадлежала князю. С другой стороны, система управления была далека
от абсолютизма: князь был слишком зависим от его дружины — бояр, верхушка которых входила в княжеский совет (своеобразный прообраз боярской думы). Ключевой фигурой в управлении Москвой был тысяцкий. Он назначался князем из числа бояр. Изначально эта должность предполагала руководство городским ополчением, но со временем при поддержке бояр тысяцкие сосредоточили в своих руках и некоторые полномочия городского управления (суд, надзор за торговлей). В середине XIV века их влияние было так высоко, что с ними приходилось всерьез считаться и самим князьям.
Но по мере укрепления и централизации власти потомков Даниила ситуация менялась, и в 1374 году Дмитрий Донской упразднил эту должность.

Местное управление осуществлялось представителями князя — наместниками. Стараниями Ивана Калиты в Московском государстве не было классической удельной системы, однако небольшие наделы получали младшие братья московского правителя. В боярских вотчинах и дворянских поместьях их владельцам предоставлялось право следить за порядком и вершить суд
от имени князя.

Внешняя политика. Главными направлениями внешнеполитической деятельности Московского княжества были собирание земель и борьба за независимость от Золотой Орды. Причем первое было неразрывно связано со вторым: для того чтобы бросить вызов хану, необходимо было накопить силы и вывести против него объединенное общерусское войско. Таким образом, в отношениях между Москвой и Ордой можно увидеть две фазы — фазу покорности и сотрудничества и фазу противостояния. Первую олицетворял собой Иван Калита, одной из главных заслуг которого, по словам летописцев, было прекращение татарских набегов и «тишь великая», продолжавшаяся следующие 40 лет. Вторая берет свое начало во времена правления Дмитрия Донского, который чувствовал за собой достаточно сил, чтобы бросить вызов Мамаю. Отчасти это было связано с продолжительной смутой в Орде, известной как «великая замятня», в ходе которой государство раскололось на отдельные области-улусы, а власть в его западной части захватил темник Мамай, который не был чингизидом (потомком Чингисхана), и потому права провозглашаемых им марионеточных ханов не были легитимными. В 1380 году князь Дмитрий разгромил войско Мамая на Куликовом поле, но уже спустя два года чингизид хан Тохтамыш захватил и разграбил Москву, вновь обложив ее данью и восстановив свою власть над ней. Вассальная зависимость сохранялась еще 98 лет, но в отношениях Москвы и Орды все более редкие фазы покорности все чаще сменялись фазами противостояния.

Другим направлением внешней политики Московского княжества были отношения с Литвой. Продвижение Литвы на восток за счет включения в ее состав русских земель прекратилось в результате столкновения с усилившимися московскими князьями. В XV–XVI веках объединенное польско-литовское государство превратилось в главного противника московских правителей, учитывая их внешнеполитическую программу, предполагавшую объединение под своей властью всех восточных славян, в том числе тех, которые жили в составе Речи Посполитой.

Религия. Объединяя вокруг себя русские земли, Москва опиралась на помощь со стороны церкви, которая, в отличие от светских феодалов, всегда была заинтересована в существовании единого государства. Союз с церковью стал еще одной причиной усиления Москвы в первой половине XIV века. Князь Иван Калита развернул в городе бурную деятельность, построив несколько каменных храмов: Успенский собор, Архангельский собор, ставший усыпальницей московских князей, придворную церковь Спаса на Бору и церковь Иоанна Лествичника. Можно только предположить, чего ему стоило это строительство. Татары очень ревниво к этому относились: все лишние деньги, по их мнению, должны были уходить в Орду в качестве дани, а не тратиться на возведение храмов.

Записки о Средневековье

Страшный суд. Фрагмент картины Фра Беато Анджелико, 1425–1430 годы

Была ли тенденция к все большему нарастанию ужасов в средние века? Наверное. Но здесь уже много зависит и от личности автора. Возьмем, например, в западной традиции итальянского художника Фра Беато Анджелико: у него в левой части «Страшного суда» изображен очень смешной дракон, поросший шерстью Сатана, совсем не страшные, а зато в светлой части ангелы выбегают из рая навстречу людям и обнимаются с ними, все пляшут в хороводе. Такая убедительная картина рая, просто с натуры!

Экономическая революция второго феодального периода
Ч.1

С 1050 до 1250 года на рубежах западного мира происходила колонизация иберийских плато и великой равнины за Эльбой; в самом сердце древнего края лес и целину непрестанно подтачивал плуг; на полянах, проложенных среди деревьев и кустарников, вырастали на девственной земле новые села; а вокруг мест, испокон веку заселенных, под неуклонным натиском корчевателей расширялись участки под пашню. Наиболее явно ощущалось, несомненно, сближение человеческих групп. Не считая некоторых особенно бедных местностей, отныне между селениями уже не пролегали обширные пустынные пространства. Там, где расстояния остались, их теперь было легче преодолевать. Благодаря демографическому подъему окрепли или консолидировались влиятельные силы, у которых расширился кругозор и появились новые заботы. Это городская буржуазия, которая без торговли была бы ничем; короли и герцоги, также заинтересованные в процветании торговли, из которой они посредством налогов и проездных пошлин извлекают крупные суммы, но, кроме того, сознающие куда ясней, чем прежде, жизненную важность для них свободной циркуляции распоряжений и армий. Деятельность Капетингов до решительного переворота, отмеченного царствованием Людовика VI, их воинские предприятия, их политика укрепления домена, их роль в организации населения в большой мере определялись заботами этого характера: сохранением господства над коммуникациями между двумя столицами, Парижем и Орлеаном; укреплением по ту сторону Луары или Сены связи с Берри или с долинами Уазы и Эны. По правде сказать, хотя охрана дорог усилилась, сами дорога вряд ли стали более высокого качества. Все же оснащение их значительно улучшилось. Сколько мостов было переброшено через европейские реки в течение XII в.! Наконец, удачное усовершенствование упряжи весьма увеличило в тот же период эффективность гужевого транспорта.

В связях с соседними цивилизациями — та же метаморфоза. Средиземное море бороздят все более многочисленные суда; его порты, от скалы Амальфи до Каталонии, становятся крупными торговыми центрами; диапазон венецианской торговли непрерывно растет; даже по дороге через Дунайскую равнину движутся тяжелые повозки с грузами — уже и эти факты весьма существенны.

Но связь с Востоком стала не только более легкой и интенсивной. Важно, что изменилась ее природа. Запад, прежде выступавший почти исключительно как импортер, стал мощным поставщиком изделий ремесла. Товары, массами отправляемые им в византийский мир, на мусульманский или латинский Левант и даже, хотя и в меньшем масштабе, в Магриб, относятся к очень разным категориям. Одна из них решительно преобладала. В средневековой экспансии европейской экономики сукно играло такую же ведущую роль, как в XIX в. для Англии металлургия и хлопчатобумажные ткани. Во Фландрии, Пикардии, Бурже, Лангедоке, Ломбардии и в других краях — ибо центры производства сукон существовали повсюду — слышался стук станков и грохот сукновален, и там они работали почти столько же для дальних рынков, сколько для внутреннего потребления. И чтобы объяснить эту революцию, при которой наши страны начали с Востока экономическое завоевание мира, следовало бы, безусловно, назвать множество причин, заглянуть не только на Запад, но, по возможности, и на Восток. Одно несомненно — только вышеупомянутые демографические сдвиги сделали ее возможной. Если бы население не возросло и возделанная площадь не увеличилась, если бы поля не стали производительней благодаря большему числу рабочих рук и более регулярной вспашке, а урожаи не были бы более обильными и частыми, каким образом можно было бы собрать в городах столько ткачей, красильщиков, валяльщиков сукон и кормить их?

Север, как и Восток, завоеван. С конца XI в. в Новгороде продавали фламандские сукна. Но постепенно дорога в русские степи пустеет и, наконец, закрывается. Отныне Скандинавия и балтийские страны поворачиваются к Западу. Это намечающееся изменение завершится на протяжении XII в., когда германская торговля аннексирует Балтику.

Записки о Средневековье

Друзья, объявляем конкурс! Приз — подарочный бокс: английский чай, пряник с клинописью, брендированные закладки и две книги новой книжной серии Arzamas x Альпина нон-фикшн 🥀

👇🏻Условия участия в розыгрыше:

✅Подписка на наш телеграм канал Записки о Средневековье

✅Оставить любой комментарий, благодаря нему мы и определим победителя конкурса методом случайных чисел.

Arzamas - проект, посвященный истории культуры, и издательство «Альпина-нонфикшн» запустили новую книжную серию. Серию открыли две книги, созданные на основе аудиокурсов проекта Arzamas: «История Англии: Война Алой и Белой розы» Елены Браун и «Ассирия: Жизнь и смерть древней империи» Екатерины Маркиной. 

В книге «История Англии: Война Алой и Белой розы» Елена Браун рассказывает о легендарном конфликте XV века, о том, как Ланкастеры и Йорки боролись за корону, кто победил и при чем тут розы.
 
В книге «Ассирия: Жизнь и смерть древней империи» Екатерина Маркина  рассказывает о том, как эта великая империя появилась и исчезла, о древних столицах и дворцах, царях и торговцах, гадателях и евнухах, а также о европейских археологах, отыскавших империю.


🎁 8 мая случайным образом выберем двоих победителей!
Доставка книг по территории РФ

Экономическая революция второго феодального периода
Ч.2

Мощный поток мировых связей соединяет через Германию и особенно через ярмарки в Шампани два фронта феодальной Европы.

Благоприятно уравновешенная внешняя торговля, естественно, притягивала в Европу деньги и драгоценные металлы и, следовательно, резко увеличила запасы платежных средств. К этой, пусть относительной, обеспеченности деньгами присоединялся, усиливая ее влияние, ускоренный темп их обращения. Ибо внутри страны рост населения, облегчение связей, прекращение нашествий, которые держали западный мир в постоянной тревоге и панике, и ряд других причин, которые долго здесь перечислять, оживили торговый обмен.

Но не будем преувеличивать. В. этой картине следовало бы тщательно выявить нюансы, отличающие разные местности и классы. Жить на своих хлебах — таков был еще на протяжении веков идеал, правда, редко достигаемый, многих крестьян и большинства деревень. С другой стороны, глубокие преобразования экономики происходили довольно медленно. Примечательно, что из двух главных симптомов в монетном деле один — чеканка крупных серебряных монет, гораздо более тяжелых, чем денарий, — проявился лишь в начале XIII в., да и то в это время в одной только Италии, а другого — возобновления чеканки монет из золота по собственным образцам — пришлось ждать до второй половины того же века. Второй феодальный период во многих отношениях ознаменовался не столько исчезновением прежних условий, сколько их смягчением. Это относится и к роли расстояния, и к системе обмена. Но то, что короли, крупные бароны и сеньоры вновь могли благодаря сбору налогов взяться за накопление больших сокровищ, что наемный труд — порой в негибких юридических формах, подсказанных стариной, — постепенно опять занял среди других способов вознаграждения услуг преобладающее место, — эти приметы обновления экономики начиная с XII в. действовали в свою очередь па всю систему человеческих отношений.

Это еще не все. Эволюция экономики влекла за собой настоящую переоценку социальных ценностей. Всегда существовали ремесленники и купцы. Последние даже могли в отдельных случаях играть кое-где важную роль. Но как группы ни те, ни другие не имели никакого значения. С конца XI в. класс ремесленников и класс купцов, став гораздо многочисленней и необходимей для жизни всего общества, начали прочно утверждаться в городском быту.

Прежде всего — класс купеческий. Ибо в средневековой экономике с великой весны этих решающих лет всегда господствовал не производитель, а торговец. Но юридическая арматура предыдущего периода, основанная на экономической системе, в которой торговые люди занимали весьма скромное место, была создана не для них. Их практические требования и духовный склад, естественно, должны были внести в нее новый фермент. Рожденный в обществе, где торговля мало что значила и деньги были редкостью, европейский феодализм глубоко изменился, когда ячейки человеческой сети уплотнились, а обращение товаров и звонкой монеты стало более интенсивным.

Записки о Средневековье