Собор Двенадцати Апостолов (Светицховели), Мцхета, Грузия, XI век
Собор Светицховели — выдающийся памятник мировой архитектуры. Однако было бы неправильно говорить лишь о его материальной составляющей, о сводах и стенах. Полноправной частью этого образа являются предания — церковные и светские.
Прежде всего считается, что под храмом укрыта одна из главных реликвий христианства — хитон Спасителя. Он был привезен с места распятия Господа евреями — раввином Элиозом и его братом Лонгинозом. Элиоз передал святыню своей сестре Сидонии, искренней последовательнице христианской веры. Благочестивая дева умерла, держа его в руках, причем даже после смерти никакая сила не могла вырвать ткань из сжатых ладоней, так что одеяние Иисуса пришлось также опустить в могилу. Над местом захоронения вырос могучий кедр, одаривавший все живое вокруг чудесными целительными свойствами.
Когда в самом начале IV века в Иверию пришла святая Нино, она обратила в христианскую веру сначала царя Мириама, а затем всех грузин и убедила их построить церковь на месте погребения Сидонии. Из кедра сделали семь опор для первого храма; одна из них, источающая миро, оказалась чудотворной, отсюда и произошло название Светицховели — «Животворящий столп».
Существующее здание было построено в 1010–1029 годах. Благодаря надписи на фасаде известно имя зодчего — Арсакидзе, а барельефное изображение руки породило еще одну легенду — впрочем, типовую. Одна из версий гласит, что восхищенный царь приказал отрубить руку мастеру, чтобы он не смог повторить свой шедевр.
В начале второго тысячелетия мир был достаточно тесен, и в архитектуре храма нетрудно заметить черты распространявшегося по всей Европе романского стиля. Внешне композиция представляет собой крест из двух трехнефных базилик под высокими скатными кровлями с барабаном под конусом в центре. Однако интерьер демонстрирует, что конструктивно храм решен в византийской традиции — Арсакидзе применил хорошо знакомую и на Руси крестово-купольную систему.
Горные пейзажи явно оказали влияние на эстетические предпочтения грузин. В отличие от большинства восточнохристианских храмов, барабаны кавказских церквей (в том числе армянских) увенчаны не округлыми, а острыми коническими главами, прототипы которых можно найти в культовых постройках Ирана. Филигранная отделка декора на поверхности стен обусловлена высоким уровнем мастерства кавказских каменотесов. Для Светицховели, как и для других домонгольских храмов Грузии, характерна ясно читаемая пирамидальная композиция. В ней из разновеликих объемов складывается целостная форма (поэтому апсиды скрыты в общем теле храма, а на то, что они есть, намекают лишь две вертикальные ниши восточного фасада).
Записки о Средневековье
Собор Светицховели — выдающийся памятник мировой архитектуры. Однако было бы неправильно говорить лишь о его материальной составляющей, о сводах и стенах. Полноправной частью этого образа являются предания — церковные и светские.
Прежде всего считается, что под храмом укрыта одна из главных реликвий христианства — хитон Спасителя. Он был привезен с места распятия Господа евреями — раввином Элиозом и его братом Лонгинозом. Элиоз передал святыню своей сестре Сидонии, искренней последовательнице христианской веры. Благочестивая дева умерла, держа его в руках, причем даже после смерти никакая сила не могла вырвать ткань из сжатых ладоней, так что одеяние Иисуса пришлось также опустить в могилу. Над местом захоронения вырос могучий кедр, одаривавший все живое вокруг чудесными целительными свойствами.
Когда в самом начале IV века в Иверию пришла святая Нино, она обратила в христианскую веру сначала царя Мириама, а затем всех грузин и убедила их построить церковь на месте погребения Сидонии. Из кедра сделали семь опор для первого храма; одна из них, источающая миро, оказалась чудотворной, отсюда и произошло название Светицховели — «Животворящий столп».
Существующее здание было построено в 1010–1029 годах. Благодаря надписи на фасаде известно имя зодчего — Арсакидзе, а барельефное изображение руки породило еще одну легенду — впрочем, типовую. Одна из версий гласит, что восхищенный царь приказал отрубить руку мастеру, чтобы он не смог повторить свой шедевр.
В начале второго тысячелетия мир был достаточно тесен, и в архитектуре храма нетрудно заметить черты распространявшегося по всей Европе романского стиля. Внешне композиция представляет собой крест из двух трехнефных базилик под высокими скатными кровлями с барабаном под конусом в центре. Однако интерьер демонстрирует, что конструктивно храм решен в византийской традиции — Арсакидзе применил хорошо знакомую и на Руси крестово-купольную систему.
Горные пейзажи явно оказали влияние на эстетические предпочтения грузин. В отличие от большинства восточнохристианских храмов, барабаны кавказских церквей (в том числе армянских) увенчаны не округлыми, а острыми коническими главами, прототипы которых можно найти в культовых постройках Ирана. Филигранная отделка декора на поверхности стен обусловлена высоким уровнем мастерства кавказских каменотесов. Для Светицховели, как и для других домонгольских храмов Грузии, характерна ясно читаемая пирамидальная композиция. В ней из разновеликих объемов складывается целостная форма (поэтому апсиды скрыты в общем теле храма, а на то, что они есть, намекают лишь две вертикальные ниши восточного фасада).
Записки о Средневековье
❤33👍22🔥14
Игрушечные рыцари в Средние века
На первом изображении игра в рыцарей перед троном Соломона. Иллюстрация из "Hortus Deliciarum" /"Сад утех" Геррады Ландсбергской, конец 12 века. Есть и второй источник, подтверждающий существование игрушечных рыцарей, — в инкунабуле Weisskunig, напечатанной в 1514 году. Разумеется, это отлично сочетается с изображением из Hortus Deliciarum. Мальчишки остаются мальчишками — в любом столетии!
Записки о Средневековье
На первом изображении игра в рыцарей перед троном Соломона. Иллюстрация из "Hortus Deliciarum" /"Сад утех" Геррады Ландсбергской, конец 12 века. Есть и второй источник, подтверждающий существование игрушечных рыцарей, — в инкунабуле Weisskunig, напечатанной в 1514 году. Разумеется, это отлично сочетается с изображением из Hortus Deliciarum. Мальчишки остаются мальчишками — в любом столетии!
Записки о Средневековье
👍41🔥17❤15
Как начиналась 100-летняя война?
В 1337 году войска английского короля Эдуарда III высаживаются на севере Франции. Между ним и французским королем Филиппом VI накопилось множество противоречий: Эдуард считает Филиппа узурпатором, поскольку тот принадлежит к боковой ветви Капетингов, а он, Эдуард, — внук Филиппа IV Красивого и претендует на французский престол по древнему салическому праву. Филипп, со своей стороны, считает Эдуарда своим вассалом, поскольку тот владеет Гасконью, номинально принадлежащей французской короне; кроме того, Эдуард согнал с шотландского престола Давида II, союзника Филиппа, и Филипп планирует его реставрацию. С вторжения Эдуарда во Францию начинается Столетняя война.
Записки о Средневековье
В 1337 году войска английского короля Эдуарда III высаживаются на севере Франции. Между ним и французским королем Филиппом VI накопилось множество противоречий: Эдуард считает Филиппа узурпатором, поскольку тот принадлежит к боковой ветви Капетингов, а он, Эдуард, — внук Филиппа IV Красивого и претендует на французский престол по древнему салическому праву. Филипп, со своей стороны, считает Эдуарда своим вассалом, поскольку тот владеет Гасконью, номинально принадлежащей французской короне; кроме того, Эдуард согнал с шотландского престола Давида II, союзника Филиппа, и Филипп планирует его реставрацию. С вторжения Эдуарда во Францию начинается Столетняя война.
Записки о Средневековье
👍55🔥18❤16
Forwarded from Журнал НОЖ
Как День святого Валентина приобрёл романтический оттенок?
Всему виной автор «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосер. В своей поэме «Птичий парламент» (XIV век) он написал, что 14 февраля птицы выбирают себе пару.
Отсылку к «Птичьему парламенту» и «Валентину» можно встретить и в произведениях Шекспира. В конце комедии «Сон в летнюю ночь» автор сравнивает четырех спящих влюбленных с птицами и говорит, что «святой Валентин уже в прошлом».
В начале XVII века, Майкл Дрейтон, современник и приятель Шекспира, написал об обычае разыгрывать валентинки в поэме «Своему Валентину» (1619 год).
Новыми знаниями с нами поделились в канале «Записки о Средневековье».
Всему виной автор «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосер. В своей поэме «Птичий парламент» (XIV век) он написал, что 14 февраля птицы выбирают себе пару.
Отсылку к «Птичьему парламенту» и «Валентину» можно встретить и в произведениях Шекспира. В конце комедии «Сон в летнюю ночь» автор сравнивает четырех спящих влюбленных с птицами и говорит, что «святой Валентин уже в прошлом».
В начале XVII века, Майкл Дрейтон, современник и приятель Шекспира, написал об обычае разыгрывать валентинки в поэме «Своему Валентину» (1619 год).
Новыми знаниями с нами поделились в канале «Записки о Средневековье».
❤34👍18🔥12
🌹 Счастливого Дня святого Валентина! 🌹
Это тот самый день в году, когда мы публикуем изображения средневековой романтики. И вот несколько образов средневековых пар, запечатлённых в самых разных ситуациях!
Это тот самый день в году, когда мы публикуем изображения средневековой романтики. И вот несколько образов средневековых пар, запечатлённых в самых разных ситуациях!
👍39❤25🔥7😢4
Приход чёрной смерти в Лондон
В 1348 году эпидемия бубонной чумы, начавшаяся примерно двадцатью годами ранее в Китае и распространившаяся по Великому шелковому пути в Индию, Среднюю Азию и Ближний Восток, достигает Европы. В первую очередь она поражает торговые порты: Геную, Марсель, Бордо, Лондон, — а оттуда по торговым путям распространяется на Флоренцию, Париж и другие крупнейшие города. В течение пяти лет она охватит всю Европу — от Исландии до Москвы. Погибнет, по разным оценкам, от трети до половины населения континента, в первую очередь горожан. Чума породит демографический, экономический, а также религиозный кризис.
Записки о Средневековье
В 1348 году эпидемия бубонной чумы, начавшаяся примерно двадцатью годами ранее в Китае и распространившаяся по Великому шелковому пути в Индию, Среднюю Азию и Ближний Восток, достигает Европы. В первую очередь она поражает торговые порты: Геную, Марсель, Бордо, Лондон, — а оттуда по торговым путям распространяется на Флоренцию, Париж и другие крупнейшие города. В течение пяти лет она охватит всю Европу — от Исландии до Москвы. Погибнет, по разным оценкам, от трети до половины населения континента, в первую очередь горожан. Чума породит демографический, экономический, а также религиозный кризис.
Записки о Средневековье
🔥46👍18❤14😢12🌚2
Города и торговля в XV веке
Резкое сокращение населения после черной смерти повлияло не только на сельскую жизнь, но и на ремесленное производство и торговлю. Даже при отсутствии точной статистики городского населения мы во многих случаях можем судить об упадке городов по картам XV в. Городские стены, которые в XIII в. «лопались по швам» и постоянно удлинялись, стали «велики» и окружали пустынные пространства.
Общий объем производства и, соответственно, торговли тоже упал. До эпидемии Черной смерти флорентийские суконщики производили от 80 до 100 тыс. отрезов ткани в год. В 1378 г., во время плебейского восстания, флорентийские ткачи потребовали от своих работодателей установить минимальную норму производства в 24 тыс. отрезов. В Англии экспорт шерсти (необработанная шерсть и сукно) упал с 30–35 тыс. мешков в начале XIV в. до 25 тыс. сто лет спустя. В Ипре (Фландрия) в то же время производство ткани составило 15 % от того, что производилось в начале XIV в. Экспорт вина из Бордо уменьшился более чем вдвое по сравнению с временами до эпидемии. Иными словами, там, где мы имеем точные данные, почти в каждом случае обнаруживается близкий уровень падения производства.
В связи с упадком или стагнацией торговли и неясными перспективами на будущее купцы и производители стали предпринимать меры предосторожности. Они объединялись в компании, подобные английской «Шерстяной компании», целью которых было уменьшить внутреннюю конкуренцию и устранить внешних конкурентов. Подобные компании требовали от властей гарантированных привилегий и поддержки (в случае необходимости даже военной) против иностранных соперников. Как правило, власти охотно шли навстречу таким требованиям, поскольку взамен могли получать ссуды от компаний и вводить налоги на их деятельность. Тем самым коммерческие интересы впервые стали играть такую же роль в отношениях европейских монархий, какую они уже долгое время играли в отношениях итальянских и немецких городских республик.
У городских ремесленников было свое готовое средство для уменьшения конкуренции – ремесленные цехи. Во многих городах они существовали с XII в., но обычно представляли собой добровольные объединения для организации совместного досуга и празднеств. Теперь эти объединения стали использовать для того, чтобы ограничить доступ к той или иной профессии, лимитировать число мастеров и уменьшить конкуренцию путем регулирования цен, а порой и качества продукции. В результате такой политики ограничений некоторые производители стали переезжать из городов, где господствовали гильдии, в сельскую местность.
Все эти процессы повлекли за собой рост социальной напряженности: усиливались противоречия между мастерами и поденщиками – квалифицированными работниками по найму, у которых не было шансов получить звание мастера; между работодателями, теперь нередко жившими в сельской местности, и их неорганизованными работниками; между городом и сельской местностью. Всему этому сопутствовали повсеместное недовольство увеличением государственных налогов и ненависть к разнузданной солдатне королей и принцев. В 1358 г. крестьяне Иль-де-Франса и значительной части Северной Франции поднялись в яростной жакерии – великом восстании простолюдинов («жаков») против бесчинств, грабежей и убийств, чинимых солдатами английских и французских королей; к восставшим вскоре присоединились жители Парижа.
Записки о Средневековье
Резкое сокращение населения после черной смерти повлияло не только на сельскую жизнь, но и на ремесленное производство и торговлю. Даже при отсутствии точной статистики городского населения мы во многих случаях можем судить об упадке городов по картам XV в. Городские стены, которые в XIII в. «лопались по швам» и постоянно удлинялись, стали «велики» и окружали пустынные пространства.
Общий объем производства и, соответственно, торговли тоже упал. До эпидемии Черной смерти флорентийские суконщики производили от 80 до 100 тыс. отрезов ткани в год. В 1378 г., во время плебейского восстания, флорентийские ткачи потребовали от своих работодателей установить минимальную норму производства в 24 тыс. отрезов. В Англии экспорт шерсти (необработанная шерсть и сукно) упал с 30–35 тыс. мешков в начале XIV в. до 25 тыс. сто лет спустя. В Ипре (Фландрия) в то же время производство ткани составило 15 % от того, что производилось в начале XIV в. Экспорт вина из Бордо уменьшился более чем вдвое по сравнению с временами до эпидемии. Иными словами, там, где мы имеем точные данные, почти в каждом случае обнаруживается близкий уровень падения производства.
В связи с упадком или стагнацией торговли и неясными перспективами на будущее купцы и производители стали предпринимать меры предосторожности. Они объединялись в компании, подобные английской «Шерстяной компании», целью которых было уменьшить внутреннюю конкуренцию и устранить внешних конкурентов. Подобные компании требовали от властей гарантированных привилегий и поддержки (в случае необходимости даже военной) против иностранных соперников. Как правило, власти охотно шли навстречу таким требованиям, поскольку взамен могли получать ссуды от компаний и вводить налоги на их деятельность. Тем самым коммерческие интересы впервые стали играть такую же роль в отношениях европейских монархий, какую они уже долгое время играли в отношениях итальянских и немецких городских республик.
У городских ремесленников было свое готовое средство для уменьшения конкуренции – ремесленные цехи. Во многих городах они существовали с XII в., но обычно представляли собой добровольные объединения для организации совместного досуга и празднеств. Теперь эти объединения стали использовать для того, чтобы ограничить доступ к той или иной профессии, лимитировать число мастеров и уменьшить конкуренцию путем регулирования цен, а порой и качества продукции. В результате такой политики ограничений некоторые производители стали переезжать из городов, где господствовали гильдии, в сельскую местность.
Все эти процессы повлекли за собой рост социальной напряженности: усиливались противоречия между мастерами и поденщиками – квалифицированными работниками по найму, у которых не было шансов получить звание мастера; между работодателями, теперь нередко жившими в сельской местности, и их неорганизованными работниками; между городом и сельской местностью. Всему этому сопутствовали повсеместное недовольство увеличением государственных налогов и ненависть к разнузданной солдатне королей и принцев. В 1358 г. крестьяне Иль-де-Франса и значительной части Северной Франции поднялись в яростной жакерии – великом восстании простолюдинов («жаков») против бесчинств, грабежей и убийств, чинимых солдатами английских и французских королей; к восставшим вскоре присоединились жители Парижа.
Записки о Средневековье
👍46🔥24❤12
Затертые лица палачей, бичующих Христа. Книга образов мадам Марии. Брабант или Геннегау, ок. 1285 г. Paris. Bibliothèque nationale de France. Ms. NAF 16251. Fol. 36.
Записки о Средневековье
Записки о Средневековье
❤39👍18😢9🙏7
Затертый инцест в манускрипте. Николай де Лира. Буквальное толкование на Книги Бытие и Исход. Фрайбург-им-Брайсгау, 1396 г.
В 19-й главе Книги Бытия рассказывается о том, что после уничтожения Содома и Гоморры дочери праведника Лота, сочтя, что на земле больше не осталось мужчин, решили опоить отца и с ним переспать, чтобы родить потомство. «И вошла старшая и спала с отцом своим [в ту ночь]; а он не знал, когда она легла и когда встала. На другой день старшая сказала младшей: вот, я спала вчера с отцом моим; напоим его вином и в эту ночь; и ты войди, спи с ним, и восставим от отца нашего племя. И напоили отца своего вином и в эту ночь; и вошла младшая и спала с ним; и он не знал, когда она легла и когда встала. И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего» (Быт. 19:33–36). От сыновей, которых они родили, произошли моавитяне и аммонитяне. На этой миниатюре, как и на многих аналогичных средневековых изображениях, кто-то, стремясь скрыть инцест, замазал фигуры Лота и его дочерей.
Записки о Средневековье
В 19-й главе Книги Бытия рассказывается о том, что после уничтожения Содома и Гоморры дочери праведника Лота, сочтя, что на земле больше не осталось мужчин, решили опоить отца и с ним переспать, чтобы родить потомство. «И вошла старшая и спала с отцом своим [в ту ночь]; а он не знал, когда она легла и когда встала. На другой день старшая сказала младшей: вот, я спала вчера с отцом моим; напоим его вином и в эту ночь; и ты войди, спи с ним, и восставим от отца нашего племя. И напоили отца своего вином и в эту ночь; и вошла младшая и спала с ним; и он не знал, когда она легла и когда встала. И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего» (Быт. 19:33–36). От сыновей, которых они родили, произошли моавитяне и аммонитяне. На этой миниатюре, как и на многих аналогичных средневековых изображениях, кто-то, стремясь скрыть инцест, замазал фигуры Лота и его дочерей.
Записки о Средневековье
🔥40👍18😱18❤5😁1
Благовещение. Дева Мария, не смея поднять взор на архангела Гавриила, придерживает рукой богато украшенную рукопись, которая лежит перед ней, — золоченый обрез, текст в две колонки с киноварными заголовками, миниатюра в лист с изображением молящегося царя Давида. Эта книга похожа на Псалтирь или на Часослов, по какому в позднесредневековой Европе так часто молились аристократы или богатые горожане, а чаще их жены и дочери. Современная практика и современный предмет переносятся воображением в новозаветную сцену. Глядя на Богоматерь-читательницу, итальянцы, французы или фламандцы, жившие в XIV–XV вв., получали урок благочестия. Их призывали не только молиться Деве Марии, но и молиться, как она. Книга — в древнем обличье свитка или в привычной для нас форме кодекса — одна из вещей, которые чаще всего изображались в средневековой иконографии. Это одновременно и реальный предмет, и богословская метафора. В Откровении Иоанна Богослова (5:1), которое на протяжении многих столетий питало христианское воображение, упоминалась книга, «написанная внутри и отвне, запечатанная семью печатями». Сидящий на престоле Бог-Отец передал ее Агнцу — Богу-Сыну, который своей крестной смертью искупил первородный грех, довлевший над человечеством. Кодекс, который держит Христос, символизирует Слово Божье, которое было даровано человечеству в Ветхом и Новом заветах. Одновременно книга в руках Бога-Сына обозначает его самого.
Ведь в Евангелии от Иоанна (1:14) он был назван Словом, которое облеклось плотью. Книга — не только атрибут Бога. На бессчетных средневековых образах евангелисты держат в руках свои Евангелия, богословы — написанные ими трактаты, а основатели монашеских орденов — созданные ими уставы… Но чаще книга в руках святого — это не конкретное сочинение, а знак его духовного авторитета, права толковать священные тексты и наставлять паству. Помимо священных книг, средневековые мастера изображали и те, что считались пагубными: ложные писания еретиков, сочинения иноверцев или колдовские гримуары. Сцены, в которых мы видим такие книги, почти всегда создавались для обличения религиозных девиаций, поэтому в иконографии подобные книги обычно кидают в костер или рвут на куски. У Иеронима Босха в «Искушении св. Антония» среди множества демонов, которые осаждали пустынника, есть бес-священник. Он водит пальцем по страницам синей книги — пародии на богослужебные рукописи. Нa многих изображениях книг можно разобрать текст. Когда кодекс, нарисованный на фреске или книжной миниатюре, был слишком мелок или находился слишком далеко, чтобы его разобрать, либо если суть послания была не важна, средневековые мастера рисовали ряды завитков и черт, имитирующих строки. А представляя пагубные книги иноверцев, они порой копировали настоящее еврейское или арабское письмо, но чаще лишь стилизовали под них псевдобуквы.
Записки о Средневековье
Ведь в Евангелии от Иоанна (1:14) он был назван Словом, которое облеклось плотью. Книга — не только атрибут Бога. На бессчетных средневековых образах евангелисты держат в руках свои Евангелия, богословы — написанные ими трактаты, а основатели монашеских орденов — созданные ими уставы… Но чаще книга в руках святого — это не конкретное сочинение, а знак его духовного авторитета, права толковать священные тексты и наставлять паству. Помимо священных книг, средневековые мастера изображали и те, что считались пагубными: ложные писания еретиков, сочинения иноверцев или колдовские гримуары. Сцены, в которых мы видим такие книги, почти всегда создавались для обличения религиозных девиаций, поэтому в иконографии подобные книги обычно кидают в костер или рвут на куски. У Иеронима Босха в «Искушении св. Антония» среди множества демонов, которые осаждали пустынника, есть бес-священник. Он водит пальцем по страницам синей книги — пародии на богослужебные рукописи. Нa многих изображениях книг можно разобрать текст. Когда кодекс, нарисованный на фреске или книжной миниатюре, был слишком мелок или находился слишком далеко, чтобы его разобрать, либо если суть послания была не важна, средневековые мастера рисовали ряды завитков и черт, имитирующих строки. А представляя пагубные книги иноверцев, они порой копировали настоящее еврейское или арабское письмо, но чаще лишь стилизовали под них псевдобуквы.
Записки о Средневековье
🔥32❤🔥10👍4