Рыцарские романы Кретьена де Труа

В XII веке складывается жанр рыцарского романа — поэмы о волшебных при­ключениях и чудесных подвигах рыцарей, столь же смелых, сколь и галантных. Пять самых известных таких романов принадлежат труверу Кретьену де Труа. Последний из них, «Персеваль, или Повесть о Граале», остается незавершен­ным — Кретьен успел написать примерно девять тысяч строк. Увлеченные последователи дописывают продолжение (оно получается в шесть раз длин­нее основного текста), пересказывают и переводят роман. Именно у Кретьена впервые упомянут загадочный Святой Грааль — что это такое, будут гадать Вольфрам фон Эшенбах, Томас Мэлори и другие авторы рыцарских романов.

Записки о Средневековье

Начало войны роз

В 1455 году герцог Ричард Йоркский заявляет о своих претензиях на английский престол и поднимает оружие против короля Генриха VI. Оба они принадлежат к млад­шим ветвям династии Плантагенетов: Ричард — к Йоркам (их эмблема — белая роза), Генрих — к Ланкастерам (алая роза). Спор идет о том, какая из этих ветвей старше. На 30 лет Англия погружается в гражданскую войну.

Разграбление Константинополя (1204 год)

Во время Четвертого крестового похода войска западноевропейских феодалов берут штурмом и разоряют Константинополь. Их использует в собственных целях венецианский дож Энрико Дандоло: он потребовал от крестоносцев несколько военных услуг в обмен на транспортировку в Святую землю. На месте уничтоженной Византийской империи возникают отдельные госу­дарства, управляемые европейскими феодалами (Константинополь греки вернут только через полвека). До Святой земли крестоносцы на сей раз даже не добираются.

Записки о Средневековье

Как Чингисхан создал империю?

На курултае (съезде всех монгольских кочевников) у истоков реки Онон, на границе нынешних России и Монголии, Темуджин из рода Борджигин избирается верховным правителем всех монголов и принимает имя Чингисхан. Возникает Великая Монгольская империя — не пройдет и полвека, как она будет охватывать почти весь известный мир — от Тихого океана до Черного моря.

Записки о Средневековье

Поход против еретиков

Папа римский Иннокентий III провозглашает крестовый поход против альби­гойцев — последователей катарской ереси, обосновавшихся на юге Франции и пользующихся поддержкой местных феодалов, в том числе графа Раймунда Тулузского. Альбигойцы считали весь материальный мир дьявольским творе­нием, их учение было осуждено Третьим Латеранским собором в 1179 году, однако дипломатия и церковный суд не смогли их искоренить. Альбигойские войны продлятся двадцать лет, приведут к разорению графства Тулузского и его присоединению к Франции, а также к возникновению инквизиции.

Записки о Средневековье

В конце XI века в Окситании рождается мода на новую поэзию: стихотворцы-трубадуры исполняют под музыку песни на провансальском языке, по всем правилам утонченной куртуазной любви воспевая прекрасную даму (по одной из гипотез, так сказывается влияние арабской поэзии с ее культом мистиче­ской любви). Около 1210 года составлен первый справочник по поэзии трубаду­ров — «Правила творчества» Раймона Видаля де Безалю, где провозглашается превосходство провансальской поэзии над всеми прочими. «Песни трубаду­ров, — говорится в трактате, — хотят слушать и сочинять все: христиане, сарацины, иудеи, императоры, короли, графы… рыцари, священники, горожане и крестьяне». Куртуазную поэзию перенимают и в других странах: на француз­ском языке ее сочиняют труверы, на немецком — миннезингеры.

Записки о Средневековье

Слово о погибели Русской земли

«Слово о погибели Русской земли» пишется в первые десятилетия после на­шествия Батыя, когда русские княжества приходят в упадок, а князья подчи­няются ордынским правителям. От «Слова» сохранится только недлинный начальный фрагмент, восхваляющий прежнее могущество Руси, которое за­ставляло трепетать все окрестные народы: «А литовцы из болот своих на свет не показывались, а угры укрепляли каменные стены своих городов железными воротами, чтобы их великий Владимир не покорил, а немцы радовались, что они далеко — за Синим морем…» Прошлое изображено преувеличенно слав­ным — чтобы подчеркнуть нынешние беды, обрушившиеся на Русь.

Записки о Средневековье

Как Александр победил рыцарей

Новгородский князь Александр Ярославич побеждает войско Ливонского орде­на в битве на льду Чудского озера. Это одна из многочисленных битв в войне между Новгородом, Псковом, Литвой и немецкими монахами-рыцарями, стре­мящимися обратить Прибалтику в католичество. Уже в ХХ веке эта битва приобретет особое значение как символ победы Руси над Западом.

Записки о Средневековье

Ереси в средние века

Тяга к углубленным и личным формам религиозного опыта стала с XII в. находить выражение в ересях. Ереси возникали в самых разных уголках Европы и принимали самые разнообразные формы. Достаточно часто с ними удавалось справиться, сочетая убеждение и устрашение. Но катары (в переводе с греч. – «чистые»; иногда их называли альбигойцами по городу Альби в Южной Франции) оказались неприступны. Они исповедовали дуализм «блага» и «зла» как двух независимых начал: материальный мир был для них воплощением зла, а Христос – простым ангелом. Это учение совершенно порывало с традиционными основами христианской веры и авторитетом католической церкви. Катары вели исключительно строгую жизнь, тем не менее привлекательную для многих, так как далеко не все приверженцы секты должны были соблюдать суровые посты и подчиняться брачным запретам. Кроме того, катарам покровительствовали многие владетельные особы в Южной Франции и Северной Италии.

К началу XIII в. движение катаров приобрело такие угрожающие масштабы, что Иннокентий III решил положить ему конец. Однако меры, которые папа представлял себе как новое обращение еретиков, быстро превратились в крестовый поход, соединивший, в силу неудачного стечения обстоятельств, фанатизм масс и личные интересы французской знати и короля. Граф Тулузский и другие знатные феодалы юга потеряли свое имущество и земли; несколько городов было разрушено, а их жители перебиты. Хотя ересь катаров как широкое движение перестала существовать, продолжали появляться другие ереси, поскольку сохранялись общественные и психологические условия, способствовавшие их возникновению. Хуже всего было то, что «альбигойский крестовый поход» оставил в наследство религиозный фанатизм и политику разрушения, оправдывавшуюся религиозными мотивами. Конечно, в той или иной мере это было свойственно всем крестовым походам, но теперь они переместились в сердце Европы.

Нельзя не признать, что папство пыталось упорядочить свои отношения с еретиками, даже в цивилизованной форме. Для этого была создана инквизиция – церковный трибунал, в задачу которого входило установить, придерживается ли тот или иной человек еретических взглядов. В качестве инквизиторов особенно часто выступали доминиканцы, которые повсюду разъезжали, выискивая еретиков, а вскоре – еще колдунов и ведьм. Среди инквизиторов было немало людей высоких и гуманных убеждений, искренне стремившихся вернуть «заблудших» в лоно церкви. Но инквизиция притягивала и других людей – фанатичных, самодовольных, алчных и честолюбивых; поэтому закрепившаяся за ней дурная слава в большинстве случаев была совершенно заслуженной.

Записки о Средневековье

Четвертый крестовый поход и падение Византии
Ч.1

Для современного историка очевидно, что к 1200 г. подлинный дух крестовых походов, какие бы недостатки он ни нес в себе изначально, полностью угас. Но в те времена это не было столь ясно: еще почти сто лет люди продолжали отправляться в крестовые походы и храбро сражались в Святой земле, а в середине XV в. и позже всерьез строились планы возвращения Иерусалима.

В силу этого стремление папства, находившегося в зените могущества, вернуть себе инициативу организации крестового похода выглядело в высшей степени естественным. Иннокентию III показался благоприятным момент, когда после смерти императора Генриха VI (1197) все великие короли Западной Европы были слишком заняты борьбой с внутренними претендентами на престол или войнами друг с другом, чтобы помышлять о предводительстве в крестовом походе, как это было при Барбароссе, Людовике VII и Ричарде Львиное Сердце во время Третьего крестового похода. Кроме того, Первый крестовый поход церковь возглавила без участия королей, и он оказался самой успешной из экспедиций на Восток. На этот раз, как и сто лет назад, реальное командование вновь приняла на себя французская, нидерландская и итальянская знать, но теперь предводители знали, что путь по суше слишком изнурителен, и договорились с итальянскими портовыми городами о переезде морем.

В 1202 г. большинство крестоносцев собрались в Венеции. Их оказалось гораздо меньше, чем предполагалось, и они не могли заплатить «за проезд» ту сумму денег, на которой настаивала Венецианская республика. Тогда старый и почти слепой венецианский дож Энрико Дандоло предложил, чтобы в счет полной оплаты крестоносцы помогли Венеции отвоевать далматинский порт Задар, захваченный у венецианцев венгерским королем в 1186 г. Часть духовенства стала протестовать: король Венгрии был католиком и сам взял в руки крест. Иннокентий III колебался; но, когда он все же запретил операцию под страхом отлучения, крестоносцы уже взяли Задар и, таким образом, подверглись отлучению.

Положение еще можно было исправить, но тут крестоносцев втянули в византийские дела. С тех самых пор, как император Август основал Римскую империю, преемственность власти оставалась одним из самых слабых звеньев политической системы. В течение многих столетий эту слабость пытались преодолеть установлением династического наследования или назначением соправителей при правящих императорах. Однако в большинстве случаев такие методы оказывались неэффективными. Например, за правлением императора Мануила I (1143–1180), представителя некогда блестящей династии Комнинов, наступил черед слабых правителей, начались гражданские войны и узурпации власти. В 1195 г. Исаак II Ангел был свергнут своим братом Алексеем III, а затем, по византийской традиции, заточен и ослеплен. Когда крестоносцы находились в Задаре, сын Исаака, тоже Алексей, – зять Филиппа Швабского, германского короля из династии Гогенштауфенов, – явился в их лагерь и попросил о помощи против узурпатора Алексея III. В награду он обещал огромную сумму в 200 тыс. серебряных марок (венецианцы за перевоз крестоносцев требовали 85 тыс.), византийское участие в крестовом походе и подчинение Греческой церкви Риму.

В этой ситуации часть духовенства, прежде всего цистерцианцы, и некоторые бароны выступили против похода на христианский город, а почти половина крестоносцев предпочла отправиться домой. Но те, кто остались, находили предложения Алексея необычайно привлекательными. Историки долго спорили о том, была ли перемена цели крестового похода следствием заговора, организованного царевичем Алексеем, венецианцами и старинными противниками Византии, представителями династии Гогенштауфенов и нормандских фамилий, или же результатом непредвиденного стечения обстоятельств. Но, во всяком случае, Дандоло и венецианцы целенаправленно преследовали политические и торговые интересы своей республики, а папа, раздираемый противоречивыми чувствами – чаянием блистательной перспективы объединения церквей и ужасом перед возможным нападением крестоносцев на Константинополь, – вновь опоздал со своим запретом.

Четвертый крестовый поход и падение Византии
Ч.2

Стоило крестоносцам появиться у стен Константинополя, как события начали разворачиваться с роковой неизбежностью классической трагедии. Алексей III бежал, а слепой Исаак II и его сын, ныне Алексей IV, были провозглашены императором и со-императором. Но они оказались совершенно не в состоянии ни выплатить крестоносцам обещанную им огромную сумму, ни склонить большинство греческого духовенства к подчинению Риму. По рассказам крестоносцев, греческий архиепископ Корфу саркастически заметил: ему известна только одна причина возможного первенства Римской кафедры, – та, что Христа распяли именно римские солдаты. Отношения между крестоносцами и греками стремительно портились. Крестоносцы помнили или им предусмотрительно напомнили, что в 1182 г. константинопольская чернь захватила латинский квартал города: тогда, по сообщениям, перебили 30 тыс. латинян-христиан. Весной 1204 г. началась открытая война, и 12 апреля крестоносцы пошли на штурм Константинополя89. Ночью часть солдат, опасавшихся контрнаступления византийцев, стала поджигать дома. Жоффруа де Виллардуэн, один из предводителей похода и его хронист, так повествует об этом: Огонь начал распространяться по городу, который вскоре ярко запылал и горел всю ночь и весь следующий день до самого вечера. В Константинополе это был уже третий пожар с тех пор, как франки и венецианцы пришли на эту землю, и в городе сгорело больше домов, чем можно насчитать в любом из трех самых больших городов Французского королевства.

То, что не сгорело, было разграблено. Остальная армия, рассыпавшись по городу, набрала множество добычи, – так много, что поистине никто не смог бы определить ее количество или ценность. Там были золото и серебро, столовая утварь и драгоценные камни, атлас и шелк, одежда на беличьем и горностаевом меху и вообще все самое лучшее, что только можно отыскать на земле. Жоффруа де Виллардуэн подтверждает этими словами, что, насколько ему известно, такой обильной добычи не брали ни в одном городе со времен сотворения мира.

Католическое духовенство занималось в основном поисками священных реликвий. Во Францию их привезли такое множество, в том числе и терновый венок Христа, что для достойного размещения этих сокровищ король Людовик IX (Людовик Святой) решил построить в Париже Сен-Шапель. Венецианцам, помимо прочей добычи, достались знаменитые четыре бронзовых коня, вывезенных в свое время императором Августом из Александрии в Рим, а затем императором Константином из Рима в Константинополь. Их поместили над порталом собора св. Марка в Венеции.

Записки о Средневековье