Времени особо не было что либо писать тут: увольнение с работы, устройство на новую. Вдобавок ещё и в военкомат заглянуть пришлось 😅
Кто-то не знает может, но уже лет как 10 или даже больше, в медвузах нет военной кафедры, а значит, выпускники попадают под призыв, как и все. Дополнительную отсрочку дает либо ординатура, либо аспирантура (одно на ваш выбор).
Поскольку официально мой выпуск был 1 сентября, то повестку вручили в начале октября.
В виду своего заболевания я предварительно посетил офтальмолога в поликлинике, правда так и не понял, насколько это было необходимо, если меня все равно отправили в 1 ГКБ на медосвидетельствование.
В итоге так совпало, что у меня и последняя смена заканчивалась 27го, и в военкомат надо было идти в тот же день. Учитывая, что я не спал почти всю ночь, самочувствие было просто отвратным...
Но я сделал это, получил свою категорию В, так что осталось лишь получить военный билет
Кто-то не знает может, но уже лет как 10 или даже больше, в медвузах нет военной кафедры, а значит, выпускники попадают под призыв, как и все. Дополнительную отсрочку дает либо ординатура, либо аспирантура (одно на ваш выбор).
Поскольку официально мой выпуск был 1 сентября, то повестку вручили в начале октября.
В виду своего заболевания я предварительно посетил офтальмолога в поликлинике, правда так и не понял, насколько это было необходимо, если меня все равно отправили в 1 ГКБ на медосвидетельствование.
В итоге так совпало, что у меня и последняя смена заканчивалась 27го, и в военкомат надо было идти в тот же день. Учитывая, что я не спал почти всю ночь, самочувствие было просто отвратным...
Но я сделал это, получил свою категорию В, так что осталось лишь получить военный билет
🫡2
Последняя смена на скорой вышла немножко адовой😅
Первый вызов начался с клинсмерти на себя, что в 30ти минутах езды. Его потом переназначили на бригаду поближе.
И потом целая куча всякого, не совсем профильного, но куча. 11 вызовов сделали, при том что я вышел в 16ч на смену, это просто жуть какая-то была, не припоминаю такого большого числа вызовов на битах.
Немного символичным оказался последний вызов будто. Что под конец мы не спасали чью то жизнь, а помогли появиться новой
Первый вызов начался с клинсмерти на себя, что в 30ти минутах езды. Его потом переназначили на бригаду поближе.
И потом целая куча всякого, не совсем профильного, но куча. 11 вызовов сделали, при том что я вышел в 16ч на смену, это просто жуть какая-то была, не припоминаю такого большого числа вызовов на битах.
Немного символичным оказался последний вызов будто. Что под конец мы не спасали чью то жизнь, а помогли появиться новой
❤2🫡1
В коллекцию запоминающихся однозначно попадет предпоследний вызов. Вызвали на ножевое ранение в виду попытки суицида.
Мы сначала минут 15 ждали пока приедет полиция, чтобы зайти вместе с ними (иногда встречаются довольно агрессивные личности, потому считаю необходимым заходить только вместе с сотрудниками).
Потом как оказалось, нам сообщили не тот подъезд, потому что вызывающий решил, что если он живёт в 4м с конца подъезде, то это непременно 4й подъезд 😂
Заходим, в квартире куча крови и видим вполне себе нормального мужичка, без каких либо признаков массивной кровопотери.
Во время опроса выясняется, что ему голоса сказали порезать себя, но вообще это впервые у него, хотя с детства состоит на учете в пнд.
Гемодинамически стабилен, запрашиваем место с учетом психосоматики и отвозим.
Для меня самым удивительным было то, что ему вообще было не больно, вообще ни капли
Мы сначала минут 15 ждали пока приедет полиция, чтобы зайти вместе с ними (иногда встречаются довольно агрессивные личности, потому считаю необходимым заходить только вместе с сотрудниками).
Потом как оказалось, нам сообщили не тот подъезд, потому что вызывающий решил, что если он живёт в 4м с конца подъезде, то это непременно 4й подъезд 😂
Заходим, в квартире куча крови и видим вполне себе нормального мужичка, без каких либо признаков массивной кровопотери.
Во время опроса выясняется, что ему голоса сказали порезать себя, но вообще это впервые у него, хотя с детства состоит на учете в пнд.
Гемодинамически стабилен, запрашиваем место с учетом психосоматики и отвозим.
Для меня самым удивительным было то, что ему вообще было не больно, вообще ни капли
🐳2🫡2
СЛР в сознании — возможно ли?
Звучит абсурдно, но в современных зарубежных гайдлайнах есть отдельный раздел, посвящённый этому феномену. Восстановление сознания не всегда является поводом прекращать СЛР, потому что компрессии могут быть эффективными: перфузия мозга достаточная для сознания, но спонтанного кровообращения нет.
В такой ситуации прекращение компрессий приводит к повторной потере сознания и апноэ.
Что рекомендуют делать в этих случаях? 👉 Продолжать СЛР, обеспечив седацию и анальгезию (например, кетамин), чтобы пациент не испытывал боли во время компрессий.
Почему я вообще об этом пишу?
Потому что я увидел это вживую.
Пациенту с пароксизмом фибрилляции предсердий был нанесён разряд. После него по данным кардиомонитора — фибрилляция желудочков. Немедленно начаты реанимационные мероприятия: я выполнял компрессии, коллега проводил дефибрилляцию.
Во время компрессий я заметил, что пациент двигает рукой и совершает дыхательные попытки. Мы остановились — на мониторе всё та же ФЖ. Компрессии продолжили.
С третьего разряда ритм был восстановлен (ФП). В дальнейшем пациент вышел из седации, пришёл в сознание и был полностью доступен контакту, без неврологического дефицита.
⸻
Сознание ≠ ROSC. Если компрессии поддерживают перфузию — СЛР продолжается. Пациента в сознании во время СЛР нужно не останавливать, а обезболивать.
Звучит абсурдно, но в современных зарубежных гайдлайнах есть отдельный раздел, посвящённый этому феномену. Восстановление сознания не всегда является поводом прекращать СЛР, потому что компрессии могут быть эффективными: перфузия мозга достаточная для сознания, но спонтанного кровообращения нет.
В такой ситуации прекращение компрессий приводит к повторной потере сознания и апноэ.
Что рекомендуют делать в этих случаях? 👉 Продолжать СЛР, обеспечив седацию и анальгезию (например, кетамин), чтобы пациент не испытывал боли во время компрессий.
Почему я вообще об этом пишу?
Потому что я увидел это вживую.
Пациенту с пароксизмом фибрилляции предсердий был нанесён разряд. После него по данным кардиомонитора — фибрилляция желудочков. Немедленно начаты реанимационные мероприятия: я выполнял компрессии, коллега проводил дефибрилляцию.
Во время компрессий я заметил, что пациент двигает рукой и совершает дыхательные попытки. Мы остановились — на мониторе всё та же ФЖ. Компрессии продолжили.
С третьего разряда ритм был восстановлен (ФП). В дальнейшем пациент вышел из седации, пришёл в сознание и был полностью доступен контакту, без неврологического дефицита.
⸻
Сознание ≠ ROSC. Если компрессии поддерживают перфузию — СЛР продолжается. Пациента в сознании во время СЛР нужно не останавливать, а обезболивать.
Примечание: феномен сознания во время СЛР (CPR-induced consciousness) упоминается в European Resuscitation Council Guidelines 2025 как emerging issue. В рекомендациях подчёркивается, что восстановление сознания не является критерием ROSC и при необходимости следует рассматривать седацию и анальгезию во время продолжающихся компрессий. 🔗 https://www.erc.edu/science-research/guidelines/guidelines-2025/guidelines-2025-english/
❤5👍1
Почему беременным в третьем триместре нежелательно спать на спине
Ещё во время ординатуры я какое-то время работал в акушерском ОРИТ. Это была скорее анестезиология с палатой наблюдения, а не реанимация в привычном понимании.
Поступает пациентка на плановое кесарево сечение:
— избыточная масса тела (около 80–90 кг),
— крупный плод (≈4 кг).
Проводится спинномозговая анестезия бупивакаином — без технических сложностей, адекватный уровень блока достигнут. Пациентку укладывают на операционный стол.
Обычно стол наклоняют примерно на 15°, но в этот раз он стоял ровно — при наклоне пациентка начинала с него «сползать».
Через 1–2 минуты анестезиолог замечает: пациентка потеряла сознание, не дышит. На мониторе — асистолия.
Немедленно начинаются реанимационные мероприятия. Акушеры выполняют смещение матки влево.
Буквально через 30 секунд пациентка приходит в ясное сознание и просит прекратить компрессии.
Дальше операция проходит без осложнений, ребёнок рождается здоровым, по Апгар 8–9 баллов.
Так в чём же была причина?
У беременных в положении лёжа на спине увеличенная матка может сдавливать нижнюю полую вену и аорту — развивается так называемая аорто-кавальная компрессия.
В результате:
• кровь перестаёт нормально возвращаться к сердцу по НПВ,
• снижается сердечный выброс,
• резко падает артериальное давление, • в тяжёлых случаях возможно нарушение ритма и даже остановка сердца.
Проще говоря: сердце не может ни наполниться, ни эффективно выбросить кровь.
Это состояние встречается нечасто, но, к сожалению, реально встречается — и может развиться очень быстро.
👉 Именно поэтому беременным в третьем триместре не рекомендуют долго лежать на спине — предпочтительнее положение на боку, особенно на левом.
Ещё во время ординатуры я какое-то время работал в акушерском ОРИТ. Это была скорее анестезиология с палатой наблюдения, а не реанимация в привычном понимании.
Поступает пациентка на плановое кесарево сечение:
— избыточная масса тела (около 80–90 кг),
— крупный плод (≈4 кг).
Проводится спинномозговая анестезия бупивакаином — без технических сложностей, адекватный уровень блока достигнут. Пациентку укладывают на операционный стол.
Обычно стол наклоняют примерно на 15°, но в этот раз он стоял ровно — при наклоне пациентка начинала с него «сползать».
Через 1–2 минуты анестезиолог замечает: пациентка потеряла сознание, не дышит. На мониторе — асистолия.
Немедленно начинаются реанимационные мероприятия. Акушеры выполняют смещение матки влево.
Буквально через 30 секунд пациентка приходит в ясное сознание и просит прекратить компрессии.
Дальше операция проходит без осложнений, ребёнок рождается здоровым, по Апгар 8–9 баллов.
Так в чём же была причина?
У беременных в положении лёжа на спине увеличенная матка может сдавливать нижнюю полую вену и аорту — развивается так называемая аорто-кавальная компрессия.
В результате:
• кровь перестаёт нормально возвращаться к сердцу по НПВ,
• снижается сердечный выброс,
• резко падает артериальное давление, • в тяжёлых случаях возможно нарушение ритма и даже остановка сердца.
Проще говоря: сердце не может ни наполниться, ни эффективно выбросить кровь.
Это состояние встречается нечасто, но, к сожалению, реально встречается — и может развиться очень быстро.
👉 Именно поэтому беременным в третьем триместре не рекомендуют долго лежать на спине — предпочтительнее положение на боку, особенно на левом.
👍14⚡1❤1🔥1
Курение и медицина обычно вещи взаимосвязанные. Однако как-то больно дорого электронки стали стоить, а на сигареты переходить особо не хочется. Решил попробовать завязать.
Сейчас без никотина чуть больше недели, периодически тянет, но слабее чем в первые дни.
Надеюсь, выдержки хватит мне надолго)
Сейчас без никотина чуть больше недели, периодически тянет, но слабее чем в первые дни.
Надеюсь, выдержки хватит мне надолго)
💊4👍3🤯1
Давайте поговорим об обмороке.
Обморок (синкопе) — это форма транзиторной потери сознания, возникающая вследствие временного снижения мозгового кровотока, с быстрым развитием симптомов и полным восстановлением без постиктального периода.
Проще говоря, это кратковременная потеря сознания из-за нарушения притока крови к головному мозгу.
Причины обморока
Причин синкопе может быть много, но большинство из них доброкачественные.
🔹 Наиболее частая причина — рефлекторная (вазовагальная) реакция.
Стимуляция вагуса приводит к урежению ЧСС и периферической вазодилатации, в результате чего развивается коллапс и гипоперфузия мозга.
Что может спровоцировать такую реакцию?
Жара, духота, стресс, боль, вид крови, длительное стояние — список довольно длинный.
🔹 Следующая по частоте причина — ортостатическая гипотензия.
Классическая ситуация: человек резко встаёт, «темнеет в глазах», и если не успел присесть или лечь — привет, обморок 🙃
Особенно часто это встречается у пожилых пациентов.
Как пример из практики: пациентка с артериальной гипертензией (САД ~160 мм рт. ст.) приняла моксонидин в сочетании с нитратами. Давление удалось снизить, а вот сознание оставить — нет.
👉 Все вышеперечисленные причины составляют до 90% всех обмороков (не статистика, а личное наблюдение).
Именно поэтому синкопе не любят ни стационары (часто — выписка через несколько часов), ни скорая помощь, которая не всегда стремится таких пациентов госпитализировать.
Когда всё же стоит насторожиться?
Существуют более редкие, но потенциально опасные причины, при которых пациентам с обмороком требуется обследование в стационаре.
🔸 Кардиогенные причины:
брадиаритмии (АВ-блокады, синдром слабости синусового узла);
жизнеугрожающие тахиаритмии (ЖТ, ФЖ) со спонтанным восстановлением ритма.
Последнее особенно характерно для пациентов с наследственными каналопатиями или ГКМП, которым при высоком риске внезапной сердечной смерти имплантируют кардиовертер-дефибриллятор.
Также в практике встречаются случаи, когда под «обмороком» маскируются инфаркт миокарда, ТЭЛА и другие тяжёлые состояния.
В завершение
Хоть мы часто кодируем синкопе как R55 (обморок неуточнённой этиологии), всё же хотелось бы, чтобы причину потери сознания старались искать, а не ограничивались формальной формулировкой.
В следующем посте разберу несколько клинических кейсов.
Обморок (синкопе) — это форма транзиторной потери сознания, возникающая вследствие временного снижения мозгового кровотока, с быстрым развитием симптомов и полным восстановлением без постиктального периода.
Проще говоря, это кратковременная потеря сознания из-за нарушения притока крови к головному мозгу.
Причины обморока
Причин синкопе может быть много, но большинство из них доброкачественные.
🔹 Наиболее частая причина — рефлекторная (вазовагальная) реакция.
Стимуляция вагуса приводит к урежению ЧСС и периферической вазодилатации, в результате чего развивается коллапс и гипоперфузия мозга.
Что может спровоцировать такую реакцию?
Жара, духота, стресс, боль, вид крови, длительное стояние — список довольно длинный.
🔹 Следующая по частоте причина — ортостатическая гипотензия.
Классическая ситуация: человек резко встаёт, «темнеет в глазах», и если не успел присесть или лечь — привет, обморок 🙃
Особенно часто это встречается у пожилых пациентов.
Как пример из практики: пациентка с артериальной гипертензией (САД ~160 мм рт. ст.) приняла моксонидин в сочетании с нитратами. Давление удалось снизить, а вот сознание оставить — нет.
👉 Все вышеперечисленные причины составляют до 90% всех обмороков (не статистика, а личное наблюдение).
Именно поэтому синкопе не любят ни стационары (часто — выписка через несколько часов), ни скорая помощь, которая не всегда стремится таких пациентов госпитализировать.
Когда всё же стоит насторожиться?
Существуют более редкие, но потенциально опасные причины, при которых пациентам с обмороком требуется обследование в стационаре.
🔸 Кардиогенные причины:
брадиаритмии (АВ-блокады, синдром слабости синусового узла);
жизнеугрожающие тахиаритмии (ЖТ, ФЖ) со спонтанным восстановлением ритма.
Последнее особенно характерно для пациентов с наследственными каналопатиями или ГКМП, которым при высоком риске внезапной сердечной смерти имплантируют кардиовертер-дефибриллятор.
Также в практике встречаются случаи, когда под «обмороком» маскируются инфаркт миокарда, ТЭЛА и другие тяжёлые состояния.
В завершение
Хоть мы часто кодируем синкопе как R55 (обморок неуточнённой этиологии), всё же хотелось бы, чтобы причину потери сознания старались искать, а не ограничивались формальной формулировкой.
В следующем посте разберу несколько клинических кейсов.
👍4❤2
История №1
Пациентка 70+ лет.
В течение дня несколько раз отмечала эпизоды, которые описывала как «приливы», чётко объяснить симптомы не могла. Дочь, как ответственный родственник, вызвала скорую помощь именно с этим поводом (вероятно, с другого адреса — поэтому описание жалоб было размытым).
При осмотре бригадой:
кроме этих «приливов» пациентку ничего не беспокоило. Болевого синдрома, одышки, выраженной слабости не предъявляла. Характер ощущений описать не могла.
Из анамнеза — артериальная гипертензия, без других значимых данных.
По ЭКГ на момент осмотра:
АВ-блокада I степени, без признаков острой ишемии или другой угрожающей патологии (фото 1).
С учётом клиники и ЭКГ было сделано заключение, что состояние не представляет острой угрозы, а «приливы», вероятно, носят функциональный характер. Пациентке рекомендовано обратиться в поликлинику, бригада начала собираться на выезд.
Однако в момент, когда бригада уже собиралась уходить, пациентка сказала, что чувствует начало очередного «прилива», после чего:
🔹 внезапно потеряла сознание
🔹 появились агональные хрипы
🔹 прекратилось самостоятельное дыхание
По ЭКГ:
полная поперечная АВ-блокада без заместительного ритма — по сути, асистолия желудочков на фоне сохраняющейся предсердной активности (зубцы P с частотой около 75 в минуту) и полного отсутствия желудочковых комплексов (фото 2).
По словам бригады, эпизод длился около 20 секунд. Немедленно был начат комплекс СЛР, который… был остановлен самой пациенткой — она пришла в сознание и была крайне удивлена тем, что бригада всё ещё находится у неё дома.
В итоге пациентка была экстренно доставлена в стационар, где после обследования ей имплантировали постоянный кардиостимулятор.
Ключевой вывод
Пациентка 70+ лет.
В течение дня несколько раз отмечала эпизоды, которые описывала как «приливы», чётко объяснить симптомы не могла. Дочь, как ответственный родственник, вызвала скорую помощь именно с этим поводом (вероятно, с другого адреса — поэтому описание жалоб было размытым).
При осмотре бригадой:
кроме этих «приливов» пациентку ничего не беспокоило. Болевого синдрома, одышки, выраженной слабости не предъявляла. Характер ощущений описать не могла.
Из анамнеза — артериальная гипертензия, без других значимых данных.
По ЭКГ на момент осмотра:
АВ-блокада I степени, без признаков острой ишемии или другой угрожающей патологии (фото 1).
С учётом клиники и ЭКГ было сделано заключение, что состояние не представляет острой угрозы, а «приливы», вероятно, носят функциональный характер. Пациентке рекомендовано обратиться в поликлинику, бригада начала собираться на выезд.
Однако в момент, когда бригада уже собиралась уходить, пациентка сказала, что чувствует начало очередного «прилива», после чего:
🔹 внезапно потеряла сознание
🔹 появились агональные хрипы
🔹 прекратилось самостоятельное дыхание
По ЭКГ:
полная поперечная АВ-блокада без заместительного ритма — по сути, асистолия желудочков на фоне сохраняющейся предсердной активности (зубцы P с частотой около 75 в минуту) и полного отсутствия желудочковых комплексов (фото 2).
По словам бригады, эпизод длился около 20 секунд. Немедленно был начат комплекс СЛР, который… был остановлен самой пациенткой — она пришла в сознание и была крайне удивлена тем, что бригада всё ещё находится у неё дома.
В итоге пациентка была экстренно доставлена в стационар, где после обследования ей имплантировали постоянный кардиостимулятор.
Ключевой вывод
Под «приливами», особенно у пожилых пациентов, могут скрываться пароксизмальные полные АВ-блокады.
Одна «спокойная» ЭКГ не исключает жизнеугрожающую причину синкопе.
❤6
История №2
Девушка 20+ лет.
Внезапно теряет сознание. После восстановления отмечает внезапно возникшую одышку, в связи с чем вызывают бригаду СМП.
Эпизод первый в жизни, с какими-либо факторами пациентка его не связывает.
Хронические заболевания отрицает.
Из лекарственных средств — комбинированные оральные контрацептивы, которые принимает в течение нескольких недель (неизвестно, была ли эта информация озвучена первой бригаде).
По данным ЭКГ:
🔸синусовая тахикардия, ЧСС ~160/мин;
🔸положительный признак МакГинна–Уайта (S1Q3T3 — признак перегрузки правых отделов сердца);
🔸P-pulmonale (высокоамплитудные зубцы P во II–III отведениях — не T);
🔸блокада правой ножки пучка Гиса.
Несмотря на клинику и ЭКГ-изменения, одышка была расценена как психогенная (возможно, при нормальной сатурации).
Бригадой был выставлен диагноз «Состояние после обморока».
От медицинской эвакуации пациентка отказалась.
Спустя некоторое время — повторный вызов на «без сознания».
К сожалению, на этот раз — констатация смерти.
По данным патологоанатомического исследования — массивная тромбоэмболия лёгочной артерии.
Вывод
Девушка 20+ лет.
Внезапно теряет сознание. После восстановления отмечает внезапно возникшую одышку, в связи с чем вызывают бригаду СМП.
Эпизод первый в жизни, с какими-либо факторами пациентка его не связывает.
Хронические заболевания отрицает.
Из лекарственных средств — комбинированные оральные контрацептивы, которые принимает в течение нескольких недель (неизвестно, была ли эта информация озвучена первой бригаде).
По данным ЭКГ:
🔸синусовая тахикардия, ЧСС ~160/мин;
🔸положительный признак МакГинна–Уайта (S1Q3T3 — признак перегрузки правых отделов сердца);
🔸P-pulmonale (высокоамплитудные зубцы P во II–III отведениях — не T);
🔸блокада правой ножки пучка Гиса.
Несмотря на клинику и ЭКГ-изменения, одышка была расценена как психогенная (возможно, при нормальной сатурации).
Бригадой был выставлен диагноз «Состояние после обморока».
От медицинской эвакуации пациентка отказалась.
Спустя некоторое время — повторный вызов на «без сознания».
К сожалению, на этот раз — констатация смерти.
По данным патологоанатомического исследования — массивная тромбоэмболия лёгочной артерии.
Вывод
Даже однократный обморок в молодом возрасте не исключает тяжёлую органическую патологию.
Особенно это касается пациентов:
⚠️ с внезапной одышкой,
⚠️ выраженной тахикардией,
⚠️ признаками перегрузки правых отделов сердца на ЭКГ,
⚠️ и приёмом КОК, которые достоверно ассоциированы с повышенным риском тромбообразования.
👍2😢2
История №3
Мужчина 60+ лет поступает в стационар с входящим диагнозом
«Состояние после обморока».
Пациент жалоб, кроме самого эпизода обморока, не предъявляет.
Анамнез без существенных особенностей.
🔹 По данным ЭхоКГ визуализируется расслоение аорты в восходящем отделе.
Пациент направлен на панаортографию, по результатам которой установлен диагноз:
расслоение аневризмы аорты I типа по DeBakey.
Пациента переводят в стационар кардиохирургического профиля.
Осмотр при поступлении
Жалоб по-прежнему не предъявляет.
🔹 АД на правых конечностях 70/60 мм рт. ст., пульс слабого наполнения
🔹 АД на левых конечностях 140/90 мм рт. ст., пульс удовлетворительного наполнения
🔹 Левосторонний гемипарез, снижение мышечной силы до 3 баллов
Итоговая картина
🔹 Расслоение восходящего отдела аорты
🔹 Расслоение дуги аорты
🔹 Расслоение нисходящей и брюшной аорты
🔹 Расслоение правой подключичной артерии
🔹 Расслоение БЦА (с развитием клиники ОНМК)
🔹 Расслоение почечной и бедренной артерий
🔹 Синдром мальперфузии
Исход
С учётом крайней тяжести состояния
(само расслоение, синдром мальперфузии, ОНМК)
и чрезвычайно высокого риска летального исхода на операционном столе
(массивная кровопотеря, циркуляторный арест с ишемией головного мозга,
необходимость ИК более 12 часов по оценке кардиохирургов)
🔹 пациент был признан бесперспективным,
🔹 согласована паллиативная терапия.
На следующий день пациент был констатирован.
Вывод
Мужчина 60+ лет поступает в стационар с входящим диагнозом
«Состояние после обморока».
Пациент жалоб, кроме самого эпизода обморока, не предъявляет.
Анамнез без существенных особенностей.
🔹 По данным ЭхоКГ визуализируется расслоение аорты в восходящем отделе.
Пациент направлен на панаортографию, по результатам которой установлен диагноз:
расслоение аневризмы аорты I типа по DeBakey.
Пациента переводят в стационар кардиохирургического профиля.
Осмотр при поступлении
Жалоб по-прежнему не предъявляет.
🔹 АД на правых конечностях 70/60 мм рт. ст., пульс слабого наполнения
🔹 АД на левых конечностях 140/90 мм рт. ст., пульс удовлетворительного наполнения
🔹 Левосторонний гемипарез, снижение мышечной силы до 3 баллов
Итоговая картина
🔹 Расслоение восходящего отдела аорты
🔹 Расслоение дуги аорты
🔹 Расслоение нисходящей и брюшной аорты
🔹 Расслоение правой подключичной артерии
🔹 Расслоение БЦА (с развитием клиники ОНМК)
🔹 Расслоение почечной и бедренной артерий
🔹 Синдром мальперфузии
Исход
С учётом крайней тяжести состояния
(само расслоение, синдром мальперфузии, ОНМК)
и чрезвычайно высокого риска летального исхода на операционном столе
(массивная кровопотеря, циркуляторный арест с ишемией головного мозга,
необходимость ИК более 12 часов по оценке кардиохирургов)
🔹 пациент был признан бесперспективным,
🔹 согласована паллиативная терапия.
На следующий день пациент был констатирован.
Вывод
Обморок может быть единственным и первым проявлением острой аортальной катастрофы, даже при отсутствии боли и других типичных жалоб.
Это не история про ошибки или упущения.
Это история про непредсказуемость и жесткость медицины.
😨4
Патбиохимия
Приведу пример того, как пациент смещает акцент жалоб. Мужчина 35 лет по поводу боли в ноге и спине в течение недели, обратился в частную клинику, где в холле словил обморок. По прибытии бригады жалуется на боль в ноге и нижней части спины, на то что был…
И вот еще одна история про обморок
Подводя итоги.
Обморок — не диагноз
За этой серией кейсов не стояла цель напугать или найти виноватых.
Все истории разные, но их объединяет одно: обморок был не самостоятельным состоянием, а симптомом.
В этих кейсах за обмороком скрывались:
🔹 асистолия при пароксизмальной полной АВ-блокаде
🔹 массивная тромбоэмболия лёгочной артерии
🔹 острое расслоение аорты
Возраст, отсутствие жалоб, «спокойная» сатурация или разовая ЭКГ не гарантируют безопасности.
Обморок может быть:
🔹 первым проявлением жизнеугрожающего состояния
🔹 единственным симптомом катастрофы
🔹 случайной удачей, если пациент выжил
🔹 или последним предупреждением, если нет
Важно не искать виноватых и не впадать в крайности.
Важно помнить простую вещь:
Если механизм не очевиден и не укладывается в вазовагальный или ортостатический сценарий,
если есть внезапность, тахикардия, одышка, очаговая неврология или «что-то не так» —
лучше перестраховаться.
Иногда это спасает жизнь.
Иногда — просто даёт шанс.
Обморок — не диагноз
За этой серией кейсов не стояла цель напугать или найти виноватых.
Все истории разные, но их объединяет одно: обморок был не самостоятельным состоянием, а симптомом.
В этих кейсах за обмороком скрывались:
🔹 асистолия при пароксизмальной полной АВ-блокаде
🔹 массивная тромбоэмболия лёгочной артерии
🔹 острое расслоение аорты
Возраст, отсутствие жалоб, «спокойная» сатурация или разовая ЭКГ не гарантируют безопасности.
Обморок может быть:
🔹 первым проявлением жизнеугрожающего состояния
🔹 единственным симптомом катастрофы
🔹 случайной удачей, если пациент выжил
🔹 или последним предупреждением, если нет
Важно не искать виноватых и не впадать в крайности.
Важно помнить простую вещь:
Обморок — это повод думать, а не повод успокаиваться.
Если механизм не очевиден и не укладывается в вазовагальный или ортостатический сценарий,
если есть внезапность, тахикардия, одышка, очаговая неврология или «что-то не так» —
лучше перестраховаться.
Иногда это спасает жизнь.
Иногда — просто даёт шанс.
🔥4
В интернете (и в жизни) вы наверняка часто встречали фразы вроде:
«Вы клятву Гиппократа давали»,
«Ты ненастоящиймужчина врач, настоящий доктор должен…».
При этом столь же часто звучат и ответы в стиле:
«Гиппократ не говорил ходить бесплатно и лечить всех подряд».
Вопрос к коллегам.
Вы вообще приносили какую-либо клятву?
Лично нам перед выпуском предложили два варианта:
или торжественно, в халатах, с клятвой,
или красиво, без клятвы.
После шести лет халаты всем уже порядком надоели 🙂
Так что формально выходит, что я никому и ничего не клялся.
Интересно, что вы думаете о самой идее врачебных клятв.
Это про этику, традицию или удобный инструмент давления?
«Вы клятву Гиппократа давали»,
«Ты ненастоящий
При этом столь же часто звучат и ответы в стиле:
«Гиппократ не говорил ходить бесплатно и лечить всех подряд».
Вопрос к коллегам.
Вы вообще приносили какую-либо клятву?
Лично нам перед выпуском предложили два варианта:
или торжественно, в халатах, с клятвой,
или красиво, без клятвы.
После шести лет халаты всем уже порядком надоели 🙂
Так что формально выходит, что я никому и ничего не клялся.
Интересно, что вы думаете о самой идее врачебных клятв.
Это про этику, традицию или удобный инструмент давления?
👀2
Forwarded from Твой Анестезиолог
Я всё хотел выложить пару видосов со своего супер-помощника видеоклинка, а всё было лень подсоединять его к компьютеру, скачивать, потом перекидывать на телефон, поэтому снял видео прямо с видеоклинка.
Первый и второй случаи — это пример таких дыхательных путей, которые при прямой ларингоскопии дались бы с трудом (хотя кто знает, может, какой-нибудь мегапрофи-интубатор щёлкнул бы их как орех), но по своему опыту знаю, что попотеть бы пришлось самому. Второй случай заслуживает особого внимания, потому как гипертрофированная анатомия мне показалась странной. А третий случай — это обычная рутинная интубация без особенностей.
Смотрим, оцениваем, комментируем.
Первый и второй случаи — это пример таких дыхательных путей, которые при прямой ларингоскопии дались бы с трудом (хотя кто знает, может, какой-нибудь мегапрофи-интубатор щёлкнул бы их как орех), но по своему опыту знаю, что попотеть бы пришлось самому. Второй случай заслуживает особого внимания, потому как гипертрофированная анатомия мне показалась странной. А третий случай — это обычная рутинная интубация без особенностей.
Смотрим, оцениваем, комментируем.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня наткнулся на видео, где автор интубирует пациентов с высоким стоянием голосовой щели и короткой, негнущейся шеей.
Обе интубации — с первой попытки, трубка заведена примерно за полминуты, без травматизации слизистой.
В комментариях автор пишет, что все интубации выполняет видеоларингоскопом.
И я с ним полностью согласен.
На мой взгляд, в условиях, когда видеоклинки стали значительно доступнее (и ощутимо дешевле того же McGrath), вопрос «зачем?» уже не стоит.
Да, за 5 секунд, как с обычным клинком, ты не интубируешь. Зато это надёжнее.
При трудных дыхательных путях не приходится минуту «ковыряться» в глотке, глядя на десатурирующего пациента. Ты видишь, что делаешь.
При этом в некоторых клиниках/отделениях до сих пор осуждающе смотрят на интубацию со стилетом, не говоря уже о видеоларингоскопе.
Ровно такая же история и с постановкой ЦВК под УЗИ.
Безусловно, каждый реаниматолог должен уметь ставить центральный доступ вслепую, при отсутствии оборудования. Но при наличии и исправности аппарата я однозначно за использование УЗИ.
Это банально удобнее и безопаснее:
— требуется меньше физического усилия;
— хорошо визуализируются сосуды;
— можно оценить их проходимость и наличие тромбов в предполагаемом месте пункции.
Вывод, по-моему, очевиден.
УЗ-навигация уже является золотым стандартом при пункции центральных вен.
Видеоларингоскопы, скорее всего, в ближайшее время станут рутиной (впрочем DAS-2025 уже заменил в первой попытке макинтош на видео), постепенно вытесняя обычные клинки — так же, как УЗИ вытеснило «вслепую».
Не потому что «модно».
А потому что надёжнее. И проще.
Обе интубации — с первой попытки, трубка заведена примерно за полминуты, без травматизации слизистой.
В комментариях автор пишет, что все интубации выполняет видеоларингоскопом.
И я с ним полностью согласен.
На мой взгляд, в условиях, когда видеоклинки стали значительно доступнее (и ощутимо дешевле того же McGrath), вопрос «зачем?» уже не стоит.
Да, за 5 секунд, как с обычным клинком, ты не интубируешь. Зато это надёжнее.
При трудных дыхательных путях не приходится минуту «ковыряться» в глотке, глядя на десатурирующего пациента. Ты видишь, что делаешь.
При этом в некоторых клиниках/отделениях до сих пор осуждающе смотрят на интубацию со стилетом, не говоря уже о видеоларингоскопе.
Ровно такая же история и с постановкой ЦВК под УЗИ.
Безусловно, каждый реаниматолог должен уметь ставить центральный доступ вслепую, при отсутствии оборудования. Но при наличии и исправности аппарата я однозначно за использование УЗИ.
Это банально удобнее и безопаснее:
— требуется меньше физического усилия;
— хорошо визуализируются сосуды;
— можно оценить их проходимость и наличие тромбов в предполагаемом месте пункции.
Вывод, по-моему, очевиден.
УЗ-навигация уже является золотым стандартом при пункции центральных вен.
Видеоларингоскопы, скорее всего, в ближайшее время станут рутиной (впрочем DAS-2025 уже заменил в первой попытке макинтош на видео), постепенно вытесняя обычные клинки — так же, как УЗИ вытеснило «вслепую».
Не потому что «модно».
А потому что надёжнее. И проще.
❤3👍3🔥1
Forwarded from Videoklinok
ДАС протокол 2025 год. Преоксигенация лицевой маской + - назальные канюли.
Видеоларингоскоп есть, а куда исчез старый добрый Макентош
Видеоларингоскоп есть, а куда исчез старый добрый Макентош
🔥2
Этика
В одном из прошлых постов я уже поднимал тему клятвы и её значения. Сегодня хочу поговорить об этике в нашей практике.
Не знаю, как у фельдшеров, но у врачей в своё время (у нас — на втором курсе) был предмет «биоэтика». Для кого-то он казался интересным, для кого-то — скучным. У нас же он оказался практически бесполезным.
Почему?
Во-первых, предмет шёл всего один семестр. За это время мы получили лишь вводную: что такое биоэтика как дисциплина, «этика ЗОЖ», ответственность врача, смерть, репродукция. Темы, безусловно, важные. Но их обсуждали в отрыве от реальной клинической практики.
Пока студентам рассказывают, можно ли делать аборты или нельзя, не поднимаются действительно важные вопросы, с которыми врач сталкивается ежедневно — и на которые нет однозначной юридической трактовки.
Что делать, если родственники пациента отказываются от вмешательства?
Имеют ли они на это право?
В каких ситуациях — да, а в каких — нет?
Кто и где принимает окончательное решение?
И это лишь верхушка айсберга.
При этом в нашей стране по ключевым «моральным» вопросам уже даны чёткие ответы:
аборты — разрешены,
активная эвтаназия — запрещена.
И всё обсуждение сводится к рассуждениям о нравственном выборе и о том, почему закон устроен именно так. Но это не учит самому выбору. Не учит, что делать врачу, когда пациент отказывается от лечения. Не учит работать в партнёрской модели, где врач и пациент — оба активные участники процесса, а не «подписант» и «исполнитель».
Второй момент — качество преподавания.
Извините, но готовиться к предмету, который ведёт авторитарный преподаватель с ХИГМ 2–3, — занятие сомнительное. Пока один преподаватель действительно позволяет группе обсуждать, почему где-то аборты или эвтаназия разрешены, а где-то нет, другой заявляет безапелляционно:
«Аборты — это убийство. Эвтаназия — то же самое».
И плевать, что одно разрешено законом, а другое запрещено.
Студентам, высказывавшим альтернативное мнение, она позволяла себе фразы вроде:
«Как жаль, что твои родители не сделали аборт» или «Надеюсь, тебе сделают эвтаназию».
Это был просто мрак.
О каком понимании этики здесь вообще может идти речь?
Дальше — хуже. После этого предмета вопросы этики в обучении практически не поднимаются до самого выпуска. В итоге молодой врач знает лишь одно: пациент должен подписать согласие или отказ.
А всё остальное —
через стресс,
через конфликты,
через собственные ошибки.
В одном из прошлых постов я уже поднимал тему клятвы и её значения. Сегодня хочу поговорить об этике в нашей практике.
Не знаю, как у фельдшеров, но у врачей в своё время (у нас — на втором курсе) был предмет «биоэтика». Для кого-то он казался интересным, для кого-то — скучным. У нас же он оказался практически бесполезным.
Почему?
Во-первых, предмет шёл всего один семестр. За это время мы получили лишь вводную: что такое биоэтика как дисциплина, «этика ЗОЖ», ответственность врача, смерть, репродукция. Темы, безусловно, важные. Но их обсуждали в отрыве от реальной клинической практики.
Пока студентам рассказывают, можно ли делать аборты или нельзя, не поднимаются действительно важные вопросы, с которыми врач сталкивается ежедневно — и на которые нет однозначной юридической трактовки.
Что делать, если родственники пациента отказываются от вмешательства?
Имеют ли они на это право?
В каких ситуациях — да, а в каких — нет?
Кто и где принимает окончательное решение?
И это лишь верхушка айсберга.
При этом в нашей стране по ключевым «моральным» вопросам уже даны чёткие ответы:
аборты — разрешены,
активная эвтаназия — запрещена.
И всё обсуждение сводится к рассуждениям о нравственном выборе и о том, почему закон устроен именно так. Но это не учит самому выбору. Не учит, что делать врачу, когда пациент отказывается от лечения. Не учит работать в партнёрской модели, где врач и пациент — оба активные участники процесса, а не «подписант» и «исполнитель».
Второй момент — качество преподавания.
Извините, но готовиться к предмету, который ведёт авторитарный преподаватель с ХИГМ 2–3, — занятие сомнительное. Пока один преподаватель действительно позволяет группе обсуждать, почему где-то аборты или эвтаназия разрешены, а где-то нет, другой заявляет безапелляционно:
«Аборты — это убийство. Эвтаназия — то же самое».
И плевать, что одно разрешено законом, а другое запрещено.
Студентам, высказывавшим альтернативное мнение, она позволяла себе фразы вроде:
«Как жаль, что твои родители не сделали аборт» или «Надеюсь, тебе сделают эвтаназию».
Это был просто мрак.
О каком понимании этики здесь вообще может идти речь?
Дальше — хуже. После этого предмета вопросы этики в обучении практически не поднимаются до самого выпуска. В итоге молодой врач знает лишь одно: пациент должен подписать согласие или отказ.
А всё остальное —
через стресс,
через конфликты,
через собственные ошибки.
💔2