26 апреля 1986 года. Анатолий Рассказов: Девять секунд с видом на ад. Чернобыль. 26 апреля 1986 года.
Руководство Чернобыльской АЭС всё ещё живёт в фазе отрицания случившейся катастрофы.

Директор Виктор Брюханов и главный инженер Николай Фомин продолжают докладывать наверх о "пожаре на крыше машинного зала" и "вероятном сохранении целостности реактора". Все уверены - реактор РБМК-1000 не может взорваться (как его взрывали)

Штатному фотографу и оформителю станции Анатолию Рассказову приказывают "Сними разрушения".

Рассказов садится в обычный вертолёт Ми-8 ГО. Никаких свинцовых листов на полу, никакой защиты. С ним - двое солдат и двое специалистов из Москвы. Один из них - Константин Полушкин, начальник отдела канальных реакторов НИКИЭТ. Вертолёт зависает над четвёртым блоком. Через иллюминатор снимать бесполезно - мутно и непонятно.

- Товарищи, нужно открыть окно!

Все начинают протестовать - они видят: дым идёт прямо из развала активной зоны. Открыть окно - значит впустить это в салон. Но Рассказов настаивает. Окно открывают. Солдаты крепко хватают фотографа за ноги. Он высовывается по пояс, прижимая к лицу широкоформатный "Киев-6".

Девять секунд. Ровно столько длится съёмка. Перед ним - развороченное нутро реакторного зала, свисающие бетонные плиты, искорёженная арматура и зияющая чёрная шахта, из которой лупят миллионы кюри и идет "благородный" пар из изотопов. Полушкин, глядя в этот проём, произносит приговор своему детищу "Ну, реактору пи*дец…"

Рассказов возвращается и докладывает Брюханову. Директор отдаёт новый приказ - "Теперь сфотографируй с земли. Нам нужны детали. Реактор или не реактор?". Рассказов садится в пожарную машину вместе с начальником отдела ядерной безопасности Александром Гобовым и дозиметристом Юрием Абрамовым.

Машина продирается по заваленным обломками путям и узким проездам. Вокруг - тяжёлые серые "кирпичи". Эксперт по ядерной безопасности ещё не может поверить, что графит, который должен лежать под семью метрами бетона и воды, теперь валяется у него под ногами.

- Откуда они здесь? - недоумевает Гобов. - Не из активной же зоны?

Дозиметр в руках Абрамова начинает захлёбываться. Он кричит "Дальше нельзя! Всё зашкалило! Большой фон!". Но Рассказов требует: ближе. Нужно снять разрушения. Останавливаются в пятидесяти метрах от руин.
Анатолий выходит из кабины в невидимый ливень гамма-излучения и делает двенадцать кадров. Они возвращаются, молясь "только бы не заглохнуть".

Дальше - проявка. Плёнка "Зенита" - абсолютно чёрная. Радиация сожгла эмульсию прямо в кассете. Широкоформатная плёнка "Киева-6" помутнела, покрылась шумом, но выдержала. На снимках — месиво из бетона, металла и та самая дыра вместо реактора. Графит на асфальте. Открытая шахта, которая продолжает дышать миллионами кюри.

Фотографии ложатся на стол Брюханову и уходят в Москву. Впервые звучит признание - реактор разрушен. До решения и начала эвакуации Припяти (как это было) остаются еще целые сутки.

Весной 1978 года Кольский полуостров был закрыт с земли, неба и моря - шли крупные учения Северного флота. 20 апреля в 20:54 советская РЛС на полуострове Рыбачий засекла неопознанную цель в 300 км от границы.

Высота 9 км, скорость 900 км/ч - типичный профиль то ли своего возвращающегося "стратега" Ту-95, то ли вражеского морского разведчика. Цель шла прямо на Североморск, главную базу атомных подводных ракетоносцев. Ответчик "свой-чужой" молчал.

В 21:19 самолет пересек границу. С аэродрома Африканда подняли Су-15 капитана Александра Босова. Через несколько минут он визуально опознал лайнер - "Боинг-707" с иероглифами Korean Air Lines. При этом западные разведчики неоднократно наносили себе гражданские ливреи - чтобы пока перехватчики разбираются "это разведчик или гражданский?", уйти с собранными разведданными.

В этот раз это был рейс KAL 902, следовавший из Парижа в Сеул через Анкоридж. Вот только вместо Аляски он почему-то оказался над закрытой Мурманской областью, отклонившись от маршрута более чем на 3000 км. За штурвалом сидел 46-летний Ким Чанг Кью - полковник ВВС в отставке, ветеран Корейской войны с 10-летним опытом полетов в регионе.

Босов покачал крыльями, мигнул фарами и плавно отвернул в сторону аэродрома, высказал требования (на английском) по радио - стандартный протокол "ты перехвачен, следуй за мной". Никакой реакции.

Тогда он почти "постучался в форточку", выполнив маневры перед лайнером. И тут "Боинг" вместо снижения развернулся в сторону финской границы - на форсаже. До границы оставалось всего шесть минут лета. Командующий 10-й армией ПВО генерал-лейтенант Владимир Дмитриев подумал "уйдет разведчик" и дал приказ на уничтожение.

В 21:42 Босов выпустил ракету Р-8. Она сработала у левой плоскости крыла, выбила двигатель и вызвала разгерметизацию салона. Осколки убили двоих пассажиров и ранили 13.

Оторвавшийся кусок крыла с двигателем создал на радарах новую отметку. Пилот другого Су-15, Сергей Слободчиков, принял этот обломок за бомбу - и выпустил по обломку вторую ракету, уничтожив его.

Подбитая машина теряла высоту. Сверху его сопровождал капитан Анатолий Керефов, который заметил внизу белую полосу - замёрзшее озеро Корпиярви в Карелии. Керефов трижды на английском скомандовал садиться, подсветил место фарами и буквально прижал "Боинг" ко льду.

В 23:05 огромный 200-тонный лайнер на брюхе, без шасси, прочертил полосу по озеру и остановился.

97 пассажиров и 12 членов экипажа оказались посреди ледяной пустыни. Раненых вертолетами вывезли в больницу города Кемь, остальных - в гарнизонный Дом офицеров. Местные жители делились с иностранцами одеждой и едой. Двоих погибших отправили в морг той же больницы. Через два дня выживших переправили в Хельсинки на американском "Боинге-727".

Экипаж и командира задержали до 29 апреля. Следствие КГБ отрабатывало три версии - отказ навигации, непрофессионализм и умышленная провокация. Ким на допросах выглядел так, будто знает больше, чем говорит. Но корейская сторона быстро признала вину, попросила помилования и не стала забирать самолет - его разрезали на части и вывезли в Подмосковье.

Москва решила не раздувать скандал - и зря. Потому что уже 1 сентября 1983 года другой "Боинг" KAL - злополучный рейс 007 - тоже отклонился от маршрута над Камчаткой и Сахалином. Там никто не "стучался в форточку" - две ракеты похоронили 269 человек на дне Японского моря.

Только в "нулевые" СМИ раскрыли данные ЦРУ - рейс подставили, превратив в повод для ненависти к СССР.

Турецкий генерал Куш приказал F-16 атаковать стадион, где шел матч его "Коньяспора" против "Фенербахче". Точнее - пролететь прямо над чашей: стальные хищники должны были испугать "канареек" и их фанатов.

Командующий 3-й главной реактивной авиабазой в Конье в разгар четвертьфинала Кубка Турции поднял в небо истребители F-16 и вертолёты Sikorsky. На видео с матча - под рёв двигателей и шок болельщиков "Фенербахче" на фанатской трибуне взлетает баннер "От орлов на небе - орлам на земле".

В итоге "Коньяспор" выиграл 1:0. Единственный гол забили на последних секундах дополнительного времени - на 120+2 минуте. Марко Евтович реализовал пенальти, назначенный по VAR. Этот гол выбил "Фенербахче" из Кубка Турции.

В конце апреля генерала освободили от должности командира базы и перевели на кабинетную работу в штаб ВВС. А турецкие расследователи обсуждают в соцсетях, что генерал не просто болел за "Коньяспор", но и сделал через анонимного Telegram-агента ставку - 2 млн. лир на победу любимой команды.

Минобороны Турции уже начало расследование, но переигрывать матч Турецкая федерация футбола отказалась - заявив, что "четвертьфинал необратим". TFF пояснило - судья не остановил матч, не внес в протокол запись о невозможности игры, досудил до конца и зафиксировал результат.

Декларация, составленная и подписанная Пригожиным и Вагнером 1 мая 2014 года перед отправкой первых бойцов в ЛНР.