На выходных ездила в деревню в гости к крестной. Так совпало, что она живет рядом с военным городком, где я провела почти пять лет

Жизнь интересная штука и закручивает красивые узоры...

Моя крестная — мамашка, как говорят на юге — жила на одной улице с моей мамой. Они были лучшими подругами, вышли замуж и вынырнули из моря степных трав на остров городской жизни. Кавминводы — Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск — курортное местечко, и в советское время переехать сюда значило изменить линии, нарисованные на ладони. Но связь с родным селом билась теплым ручейком там, где проверяют пульс, и через какое-то время по этой улице босиком бегали уже мы — дети.

Я приезжала каждое лето и впитывала жаркий юг Ставрополья, гэкающий говор и любовь бабушки. Звездное небо и теплые черные ночи, горький запах полыни и желтые медовые абрикосы, посиделки с друзьями на лавочке за воротами, сон во дворе под виноградником — все это было наполняющей частью моей зеленой, как стебелек ромашки, юности.

Потом бабушки не стало. Лето в Правокумке закончилось. Страница перевернулась.

В моем сердце проснулся дух искателя. Жажда расширить горизонты звала вперед. Земля, на которой я взрастала, как деревце, перестала быть сладкой. Меня манило туда, где я не была. Я закончила школу и уехала учиться в Петербург.

На рулетке приз: крестная тоже переехала. В Москву. Дяде Юре нужно было двигаться по карьере, которую он когда-то делил с моим папой на Северах на нефтедобыче. А Олегу, моему «брату», поступать.

Я садилась на ночной поезд на Московском вокзале, утром просыпалась на Ленинградском, и переходила на другую ветку реальности.

Мамашка распахивала двери красивых квартир то с видом на отдаленный, но хорошо просматриваемый Кремль, то на готический собор по Малой Грузинской улице с радушием, которое разливают только на южных берегах большой страны. Мы стали по-женски близки. У меня появилась не только крестная, но и старшая подруга, которой можно доверить сокровенные девичьи секреты. А еще ролевая модель жены и матери. Пока мы с Олегом наматывали километры по центру Москвы пешком, эта чудо-женщина успевала получить букет от мужа, приготовить шоколадный торт, сделать укладку, надеть шелковую блузку, брызнуться J’adore Dior и ждать нас в сияющей чистотой квартире, чтобы всем вместе пойти вечером в стейк-хаус.

Это была московская сказка, от которой я отщипнула кусочек. Островок безопасности и домашнего уюта, куда можно сбежать от студенческой жизни.

Сказка кончилась. Я окончила универ и вышла замуж. На роспись приехал Олег — красивый, в костюме, и все ещё живущий в России.

Спустя пару лет жизнь бросила кубики. Мы с мамашкой опять «упали» неподалеку.

После того, как Олег получил образование и уехал за границу, родители решили заняться фермерством. Крестная вернулась на Ставрополье, в родное село. А меня замужество, случившееся в Петербурге, вдруг забросило буквально по соседству — в Буденновск.

Вот так — сорок минут и вуаля, можно вспоминать московские времена за чашечкой чая.

Моей первой поездкой за рулем стала дорога к мамашке. Эти встречи стали спасательным кругом. А её дом — местом, где можно снять броню, не выбирать слова и не притворяться. Любви хватало не только на меня, но и на мою семью.

Думаю, если Бог есть, то он меня поцеловал крестной.

Вчера, попрощавшись с ней и дядей Юрой, я ехала по улице, где когда-то бегала босиком по горячему асфальту, и думала о том, как интересно соткано полотно жизни.

Мы можем в чем-то потерпеть неудачу. Например, развестись. Потом полюбить вновь, и вновь испытать боль. Можно думать, «жизнь ко мне несправедлива». А можно заметить, что она дает взамен. Вплетает в ткань судьбы тех, кто нас выдержит.

Мы часто ищем любовь в одном человеке, в одной истории. А она оказывается разлитой по всей жизни: в людях, которые появляются вовремя, в местах, куда можно вернуться, в том, кто нас заземляет, когда мы теряем ориентиры.

По пути домой я заехала в военный городок — хотела дотронуться до места, которое было моей клеткой. Но именно здесь я нашла в себе скрытые резервы и начала вести блог и свои проекты.

Потом остановилась у кромки трассы, у поля. Когда-то очень давно я делала здесь фотосессию, чтобы запомнить момент: выжженные жарким солнцем холмы, закат и степь.

Сейчас тут зелено, и остро пахнет свежими травами. Бывший муж давно служит в другом месте, и военный городок стал всего лишь воспоминанием. Все изменилось, прошлое ушло. Вместе с ним исчезла и я, которой была когда-то.

Ничто не возвратно, — так есть ли хоть малейший смысл в сожалениях и обидах?

Под ногами скрипят стебли трав. Они колышутся, как море. Небо сыпет чем-то мелким и влажным. По склону бежит моя дочь. Она раскинула руки и поет песню, знакомую каждому человеку: это крик радости. Я чувствую то же самое.

Господи. Спасибо за все, что ты мне даешь, и что забираешь. Я со всем согласна.

Ветер уносит всё. Остается главное: благодарность.