Обычный день на даче не предвещал ничьей погибели.

Мы приехали съесть первый шашлычок, развалиться на стуле и рассеянно наблюдать за тем, как солнечные лучи пробиваются через лапы голубой ели, что растет на участке уже лет двадцать.

Под елью и поставили обеденный стол. Нехитрую трапезу собирали по сусекам: я привезла капустный пирог, называемый странным словом "кулебяка", которое я предпочла бы не знать или забыть; папанька жарил цыпочек домашнюю курицу, хранимую в морозилке весь пост и наконец дождавшуюся майских деньков; Дана сервировала стол лавашом и конфетами; а мама собирала по грядкам зеленюшку.

Наконец, всё на столе. Куриный шашлык, печеная в углях картошка, хлеб, парочка огурцов, и ...

— Мам, а это что? — я покопалась в зеленой горке на сервировочной тарелке.
— Пастернак!
— Да?... — в голове промелькнуло ласковое слово "пастерначок", которым бабушка одного молодого и красивого человека называла приправу к своему борщу, перечисляя секретные ингредиенты его вкуса. В душе заиграли ноты ностальгии, в голове поплыли картинки обедов за клеенчатым столом, и я захотела попробовать пастернак вживую, так сказать.
— Да, каждому по веточке.

Пастернак был похож на крупную петрушку: стебель, резные листья.

— Горчит.

Ну ладно, это ж пряность. Правда, больше одной ветки не захотелось. Вот молодой чеснок и петрушка — сюда.

Обед закончился, стали убирать со стола. Теперь бы чаю. Заваривать было особо нечего, поэтому я весьма кстати вспомнила, что за домом, как раз где полола сегодня мама, растет мята. Пошла за мятой. Внимание привлек куст рядом: круглый, заметный, с сочными стеблями, листьями как у петрушки, и небольшим желтым цветком, вытянувшимся вверх на тонкой длинной ножке.

— Мааам! А это че?
— Пастернак!
— Ты уверена?
— Да.
— Кто тебе сказал?
— Сосед, он проконсультировал, сказал, что похоже на корневой пастернак...

Я уловила на себе зловещий взгляд желтого цветочка, тихонько поглядывающего на нас с вершины куста. Лепестки глянцевые, по кругу от центра. Что-то напоминает...

— Мам, это мы его щас ели?
— Да!
— Мам... Это больше похоже на лютик.
— Как? Почему?
— Ну потому что цветок как у лютика! Посмотри!

Повисла пауза.

— Сережа!!!

Сережа — это сосед, опытный дачник, знающий пастернак, так сказать, в корень. Но не в цветочек, судя по всему. А вот Маша, все детство собиравшая букеты в парке, и изучившая флору Ставрополья еще в статусе ботаника дошкольного возраста, все местные цветочки хорошо знала их в пестико-тычиночное лицо.

Сережа на зов не откликнулся, но пришла его дочь, обладавшая привилегией: подключенным к вай-фаю телефоном, а значит, опцией гугления всего, что растет и произрастает на дачных широтах курортного города Ессентуки.

Сфоткали наш пастернак, показали гуглу. Тот безапеляционно сообщил: "Похоже, на этом фото изображен лютик".

— Мам! Ты нас накормила лютиком!
— А это страшно?
— Лютики ядовитые!
— Все?
— Все!
— Ну что в избытке яд, то в небольшом количестве лекарство...
— Мам, есть растения, которые в любом количестве — яд!

Короче, оказалось, что пообедали мы курицей вприкуску с лютиком. Причем все. Не ела "пастернак" только Дана. Короткая выдача поисковых запросов сообщила: "лютик отравление летальный исход"

— И что делать?
— Не знаю. Активированного угля хочешь?
— А может два пальца в рот?

Но че-т стало жалко курицу, картошечку... Так вкусно было. А еще понадеялась, что чеснок в желудке вступит в схватку с лютиком и победит его своей силушкой богатырской.

Я посмотрела вокруг в последний раз. Папанька мирно расхаживал по газону, нисколько не беспокоясь, что съел больше всех "пастернака". Мама, беззаветно влюбленная в природу, надеялась и верила, что в малом количестве даже лютик полезен. В граненом стакане в алюминиевом подстаканнике безопасно зеленела добрая мята. Солнце светило ласково, по-майски.

— Ладно, давайте чай пить.

Десерт к 5 o'clock tea — шесть таблеток угля вприкуску с песочным печеньем. Ну а что, умирать теперь что ли, даже чаю не попив?