Креативный директор (это позиция, а не должность) прислала ссылку на ролик от Минобороны России. Посмотрите до конца.

В ролике военнослужащие разных вероисповеданий произносят слова молитвы, это сопровождается кадрами из зоны спецоперации.

Очень мощно. Не боимся эмоций в коммуникациях, мы тут все люди.

Томский программист, работавший в минской компании писал код для подлодок Британии. Британский подрядчик пытался это скрыть, но Минобороны королевства начало расследование и нашло угрозу нацбезопасности.

Срочно хочется узнать, где учился томский программист - в ТУСУРе, ТГУ или ТПУ.

Экзистенциальный разговор про судьбу пиарщиков в университете, где не все хорошо. Бежать/оставаться/как спасти университет/себя.

Не могу пройти мимо мемного турецкого стрелка с Олимпиады. Такую степень расслабленности дает 10 000 часов практики. Но и не только. Для действительно хороших результатов (как в спорте, так и в коммуникациях) нужна стабильная нервная система и некая доля пофигизма. Это не значит, что вам все равно, это значит, что вы умеете относиться к своему делу философски и без лишнего напряжения себя и всех вокруг.

На пост меня вдохновил сегодняшний день, когда я косвенно была причастна к запуску федерального повода в мире отечественных виртуальных технологий. Лень - важный двигатель прогресса, все бесконечные восторженные «а давайте…» – это от неопытности. Хороший кейс всегда будет выстроен по траектории наименьших энергозатрат при наибольшем результате.

P.S. Про мужика – гипотеза, может быть, кроме олимпиадной стрельбы он в свободное время занимается еще и практической стрельбой. В общем, крутой, конечно.

P.P.S. Иллюстрацию к посту взяла из сторис в телеграме у ректора СибГМУ, удачное применение мема - в повестке😉

Не стыдно не знать, стыдно - не спросить.

Доброе утро, планета 🪐

Очередной шедевр с Дальнего Востока. Посмотрите на кита, который выплывает из ангара🔥.

Учитывая, что это не первый внезапный продукт - над брендом стратегической для России территории кто-то вдумчиво и хорошо работает. Очень точно попадает в мои собственные ощущения от Дальнего Востока - все так или будет так совсем скоро.

Как Илон Маск написал письмо своим сотрудникам

Кроме внешних коммуникации в университете меня заботят внутренние, потому что это самое сложное и мало кто это сложное преодолел (маленькие университеты – в этом случае не считаем, они счастливчики - у них другая модель). Первый подход в канале про то, кто в университете управляет коммуникациями тут.

Прочитала сегодня старое письмо Илона Маска к сотрудникам Teslа. Маск имеет разную репутацию — от прохиндея до святого, что не мешает ему менять мир вокруг нас. И даже если все, что он делает, окажется самой великой аферой XXI века (что не исключено) по этой цитате подписываюсь под каждым словом. Представьте, а что если в университете, где есть проблема с приемной кампанией (или хоть с чем) - так можно было бы обсуждать идеи и предлагать решения без страха и упрека.

«Кто угодно в Tesla может и должен писать и общаться с кем угодно, если это поможет решить проблему самым быстрым способом и принести пользу компании. Вы можете говорить с начальником своего начальника без его разрешения, вы можете говорить напрямую с вице-президентом любого отдела, вы можете поговорить со мной, вы можете поговорить с кем-угодно без чьего-либо разрешения. Более того, вы должны чувствовать себя обязанным делать это, пока проблема не будет устранена. И речь здесь не о случайной болтовне, а о выполнении того, что мы можем делать быстро и качественно. Мы, очевидно, не можем конкурировать с гигантскими автомобильными компаниями в размерах, поэтому должны действовать с умом и оперативно».

Текст письма.

Своровала рубрику про зумеров. Дивлюсь и не могу держать в себе. Соседи-зумеры ищут сито для матчи. Это великолепно.

Об отличиях профессий ученого и инженера – у Русского Research.

Переход к инженерной деятельности происходит в тот момент, когда возникает задача создания новых вещей или новых технологий. Инженеры не открывают законов природы, они комбинируют уже достаточно хорошо известные законы и явления в конкретном устройстве или процессе. Естественно, на этапе опытно-конструкторских работ над этим устройством всё ещё велик риск неудачи и отката на стадию дополнительных прикладных исследований. Примерно здесь и происходит сопряжение прикладной науки и передовой инженерии. И лишь после этих этапов имеет смысл говорить о внедрении, себестоимости продукта, массовом производстве, маркетинге и так далее.

Про Россию

Ждала пятницы, чтобы опубликовать этот текст без угрызений совести. Про коммуникации университетов в канале будет, и много, но позже. Я смотрю «Игры» про Олимпиаду-80. И, мне кажется, становлюсь сентиментальнее. В моем сознании главное впечатление про Союз - это фундаментальное добро. Добро, сила и хорошие, настоящие люди.

И про Россию теперь. О том, что «выхода нет» = безысходность. Для меня нет безысходности в том, чтобы любить грязный русский ноябрь так же сильно, как благоухаюший конец мая. Нет для меня безысходности в сокрушительной и ходящей по кругу нашей национальной истории. Нет безысходности в бескрайних наших масштабах, которые ещё никому за всю эту великую историю ни разу не удалось привести к единому аккуратненькому наманикюренному социальному знаменателю, как какую-нибудь сказочную Норвегию. Как бы ни бы ли для меня больны и тяжелы какие-то события моей современности, я знаю, что никакого выхода для меня нет — я клетка этого организма, которая вряд ли выживет вне его. Я недурно изъясняюсь на как минимум одном иностранном языке, но не мыслю себя вне его знаковой системы — бездонного и мудрого русского языка. Мне физически потребно, чтобы летом всё было расплавленно и потно, зимой — сухо и холодно, осенью — красиво, а потом гадко и безнадёжно, а каждую весну я люблю холодное, но уже чистое небо. Мне нужно проходить по этому кругу из года в год и каждый раз умирать и возрождаться, находя для себя в пути новую цель. Мне нравится быть рядом с местами и запахами моего детства, я люблю спокойно знать, что всегда могу прийти и туда, и на важные для меня могилы.

И нет для насквозь русской меня, кроме России, никакого другого естественного места. Такова моя на сегодняшний день многогранная данность, а не безысходность. Поэтому я продолжаю с широко открытыми глазами, с любовью и болью, со страхом и надеждой варить своё варенье в России, спокойно зная, что другие выходы, конечно, есть, просто они не для меня.