Шапка по сбору

В 2024-м на Kickstarter профинансировано 463 игровых проекта — рекорд платформы. Это две недели релизов в Steam.

Цифры выглядят бодро, пока не поставишь их в масштаб. $26 млн за год — столько Ubisoft тратит на маркетинг одного Assassin's Creed. 443 проекта в 2025-м, 11 из них собрали больше $500 тыс. — лучший показатель за десять лет. Глава аналитической компании ICO Partners Тома Бидо формулирует трезво: «Стабильно. Растёт. Не то чтобы туда ломились толпами».

Инвестиционный рынок сжимается. Издатели режут портфели, венчурные фонды считают каждый раунд. Казалось бы, идеальный момент для краудфандинга — подобрать проекты, которым не хватает последнего рывка. На практике Kickstarter остаётся нишей с жёсткими ограничениями.

Бидо перечисляет три категории, где краудфандинг почти мёртв. Детские игры — родители не готовы платить за продукт с поставкой через полгода. Мобайл — Apple и Google не дают бесплатных ключей, средний чек ниже, механика распространения не работает. Free-to-play — философия «попробуй бесплатно, заплати потом» прямо противоположна модели «заплати сейчас, поиграешь через год». Исключения существуют: французский MMO Epitome собрал €500 тыс. от 20 000 бэкеров на чистой ностальгии. Исключения подтверждают правило.

Есть и операционная проблема. Кампания на Kickstarter — это минимум четыре месяца работы: три на прогрев страницы Coming Soon, ещё месяц на саму кампанию. Для студии из пяти человек это выделенный ресурс, который не пишет код. Руководитель игрового направления Kickstarter Эшер Макклиннахан не скрывает — «это становится всей твоей жизнью, пока ты планируешь и ведёшь кампанию».

При этом Kickstarter приносит лишь 30% бэкеров. Остальные 70% — задача студии: Discord, рассылки, выставки, платная реклама. Платформа — усилитель сигнала, не его источник.

Отдельная боль — Steam. Ключи, розданные бэкерам, считаются бесплатными. Рецензии от них не учитываются в рейтинге. Самые преданные фанаты — те, кто заплатил за год до релиза — становятся невидимками для алгоритма. Бидо считает, что маркетинговый эффект компенсирует потерю: проект The Witch Bakery вышел на Kickstarter с 10 000 вишлистов в Steam, закончил кампанию с 37 000. Аргумент рабочий, но только для студий, которые и так умеют собирать аудиторию.

Главный конкурент краудфандинга — не Indiegogo. Это ранний доступ. Steam Early Access даёт то же самое — деньги, сообщество, обратную связь — без четырёхмесячного марафона и с рецензиями, которые считаются. Для нарративных игр ранний доступ не подходит — спойлеры убьют продукт. Для остальных выбор всё менее очевиден.

Макклиннахан обещает рост в 2026-м. Бидо осторожнее: Kickstarter будет расти как маркетинговый инструмент, не как источник финансирования. Разница принципиальна. Когда платформу используют не ради денег, а ради видимости — $26 млн в год перестают быть потолком. Они становятся побочным продуктом.

Подписаться на 😅

Затмение по расписанию

Quantic Dream четыре года не может собрать Star Wars Eclipse. Владелец NetEase готов отключить финансирование.

Анонс Star Wars Eclipse на The Game Awards 2021 выглядел роскошно — CGI-трейлер, эпоха Высокой Республики, амбиции на открытый мир. Четыре года спустя от проекта осталась та самая CGI-нарезка и источники Insider Gaming, утверждающие: до релиза ещё «годы».

Проблема не в творческом тупике. Проблема в деньгах. NetEase, купившая Quantic Dream в 2022-м, не готова увеличивать штат разработки без «чёткого долгосрочного видения». Студия, прославившаяся интерактивным кино — Heavy Rain, Detroit: Become Human — взялась за жанр, в котором никогда не работала. Открытый мир с экшн-боёвкой требует совершенно другого конвейера. Дэвид Кейдж строит его с нуля, и конвейер пока не едет.

NetEase тем временем устроила Quantic Dream проверку на коммерческую вменяемость. В начале 2025-го студия выпустила Spellcasters Chronicles — условно-бесплатную MOBA для Steam. Пиковый онлайн — 888 человек. Текущий суточный пик — 73. Источники Insider Gaming прямо связывают судьбу Eclipse с выручкой Spellcasters. Если MOBA не зарабатывает, NetEase «пересмотрит обязательства перед студией и может прекратить инвестиции».

Восемьдесят восемь человек в пике для free-to-play на Steam — это не провал. Это статистическая погрешность. Привязывать к такому результату будущее лицензии Star Wars — решение, которое говорит о NetEase больше, чем о Quantic Dream. Китайский холдинг не ищет повод вложиться. Он ищет повод выйти.

Lucasfilm Games, похоже, уже сделала выводы. Крупнейший сюжетный проект по вселенной — Star Wars: Fate of the Old Republic — отдан не Кейджу, а Кейси Хадсону, ветерану BioWare и автору оригинальной трилогии Mass Effect, через его новую студию Arcanaut. До конца года ждут гоночную Galactic Racer и тактическую Zero Company. Конвейер Star Wars-игр набирает обороты. Без Eclipse.

Quantic Dream оказалась в ловушке, которую сама же сконструировала. Лицензия Star Wars — дорогая витрина, но витрина без магазина за ней. Студия из 200 человек пытается конкурировать с конвейерами Ubisoft и EA, а владелец выставляет ей KPI по провальной MOBA. Если NetEase закроет кран, Eclipse станет самым дорогим CGI-трейлером в истории игровой индустрии.

Подписаться на 😅

Молчание ягнят

Создатель Papers, Please и Return of the Obra Dinn Лукас Поуп отказывается говорить о новых проектах. Причина — страх перед ИИ.

Поуп — редкий тип разработчика, который может позволить себе молчать. Два релиза за десять лет, оба — культовые, оба разошлись миллионными тиражами. Никакого издателя, никакого штата, никаких обязательств перед акционерами. Идеальная переговорная позиция для того, чтобы просто закрыть рот.

В подкасте Майка Роуза и Рами Исмаила он объяснил логику: «Ты не особо рассказываешь о том, над чем работаешь, потому что не знаешь — может, это всосёт ИИ, может, кто-то скопирует». Не манифест, не политическое высказывание. Интуиция человека, чьи игры построены на уникальных механиках, которые легко описать словами и трудно повторить руками. Пока трудно.

Тревога не беспочвенна. Papers, Please держится на одном геймплейном глаголе — сверяй документы. Return of the Obra Dinn — на дедуктивной матрице: шестьдесят трупов, три параметра на каждый. Обе концепции умещаются в абзац. Для нейросети, обученной на тысячах игровых дизайн-документов, абзац — это достаточно.

Поуп, впрочем, боится не только машин. «Я, наверное, испытываю удачу», — признаётся он. Два хита подряд от соло-разработчика — статистическая аномалия. Третий проект несёт риск, который не снимается никаким NDA: риск разочарования. «Зачем тащить себя вниз следующей вещью, которая может не понравиться?»

Здесь ИИ-аргумент работает как удобное прикрытие для более человеческого страха. Не рассказывать о проекте, пока он не готов, — нормальная практика. Не рассказывать, потому что «нейросеть украдёт», — формулировка, которая снимает с автора ответственность за провал ещё до старта. Если игра не выйдет, виноват не перфекционизм и не творческий тупик. Виноват ИИ.

Новая игра в работе — Поуп это подтверждает, не раскрывая ничего. Последний публичный релиз — Mars After Midnight для карманной консоли Playdate, нишевый проект для нишевого устройства. До этого — браузерные эксперименты вроде The Sea Has No Claim. Человек явно не гонится за масштабом.

Индустрия, в которой студии на сотни человек анонсируют игры за пять лет до релиза и кормят маркетинговую воронку ежеквартальными трейлерами, получила альтернативную модель: сделай молча, покажи готовое. Модель работает — если ты Лукас Поуп. Для остальных тишина означает забвение.

Подписаться на 😅

Горечь познания

Владельцы Nintendo Switch снова лижут картриджи — после того как японский пользователь сравнил вкус с почками сакуры.

В 2017-м, на старте оригинальной Switch, интернет пережил эпидемию дегустаций игровых картриджей. Восемь лет спустя цикл повторился. Катализатор — пост японского пользователя, заявившего, что картриджи Switch 2 на вкус напоминают почки цветущей вишни. Сезон ханами, поэтическое сравнение, вирусный эффект. Десятки людей полезли за картриджами. Результат предсказуем: отвращение, жжение и предупреждения остальным.

Nintendo ещё в марте 2017-го подтвердила Polygon, что покрытие — не случайность. Картриджи обработаны денатониум бензоатом, самым горьким из известных соединений. Вещество нетоксично и применяется везде, где нужно отпугнуть ребёнка от проглатывания мелкой детали. Решение инженерное, не маркетинговое — Switch-картриджи достаточно компактны, чтобы трёхлетний ребёнок засунул их в рот.

Связь с сакурой, разумеется, мнимая. Денатониум бензоат — синтетическое соединение, к ботанике отношения не имеющее. Почки сакуры действительно горчат, но по совершенно иным причинам. Совпадение вкусовых ассоциаций оказалось достаточным поводом для вирусного цикла.

Switch 2 на рынке меньше года, продажи перевалили за 17 млн консолей. Новое поколение владельцев открывает для себя горький сюрприз Nintendo впервые — а ветераны оригинальной Switch, судя по реакциям, успели забыть ощущения за девять лет. Nintendo потратила на денатониум бензоат копейки в расчёте на картридж, а получила два всплеска глобального медиа-покрытия с разницей в поколение консолей.

Лучшая защита от детей оказалась лучшей рекламой для взрослых.

Подписаться на 😅

Детский сад имени Рида Хастингса

Netflix выделил детские игры в отдельное приложение Playground — без рекламы, без покупок, без монетизации. Только вовлечённость.

Игровое подразделение Netflix годами искало ответ на вопрос «зачем мы вообще этим занимаемся». Кажется, нашло — в аудитории, которая не читает рецензии на Metacritic и не сравнивает с Game Pass.

Netflix Playground — отдельное приложение с эксклюзивными играми для детей до восьми лет. Peppa Pig, Sesame Street, Dr. Seuss. Доступно в шести странах, глобальный запуск — 28 апреля. Входит в подписку. Ни рекламы, ни внутриигровых покупок, ни дополнительных платежей. Играть можно офлайн.

Генеральный менеджер направления Лиза Бёрджесс объясняет логику прямо: «Мы думаем о вовлечённости, а не о выручке». Разработчики, мол, наконец могут сосредоточиться на качестве, а не на платёжных стенках. Звучит как манифест. На практике — признание того, что монетизировать мобильные игры в лоб Netflix так и не научился.

В марте 2025-го компания переформатировала игровую стратегию на четыре направления: массовые игры, нарративные, групповые и детские. Playground — первый продукт, доведённый до отдельного приложения. Не случайно именно детский. Дети дошкольного возраста, по словам Бёрджесс, привязываются к персонажу тотально — смотрят, играют, носят на футболке. Взрослый посмотрит сериал и не факт, что захочет играть по мотивам. Четырёхлетний фанат свинки Пеппы такой избирательностью не страдает.

Финансовая модель здесь не в самих играх. Netflix не зарабатывает на Playground напрямую — он зарабатывает на родителях, которые не отменяют подписку. Детский контент всегда был якорем удержания: отключить Netflix, когда ребёнок каждый вечер смотрит мультики, психологически сложнее, чем когда ты сам досмотрел очередной сезон. Игры усиливают этот эффект. Каждая минута ребёнка в Playground — минус один аргумент за отмену подписки в семейном бюджете.

Бёрджесс признаёт, что аудитория старше шести — территория Roblox и Minecraft. «Конкурентнее, но не невозможно». Осторожная формулировка для ситуации, в которой Roblox собирает 80 млн ежедневных пользователей, значительная часть которых — дети. Перетянуть шестилетку, уже освоившего Roblox, эксклюзивом по Horton — задача из области корпоративного оптимизма.

Ставка на лицензионный IP вместо оригинального — сознательный выбор. «Узнаваемость» и «связь с сервисом» — два критерия отбора франшиз. Netflix строит замкнутый контур: ребёнок смотрит шоу на платформе, переключается в Playground, возвращается к шоу. Контент как липучка. Стратегия, которую Disney пытается реализовать десятилетиями, только с парками аттракционов и мерчем. Netflix пробует обойтись приложением.

Отсутствие рекламы и покупок — одновременно конкурентное преимущество и ловушка. Родительская тревога по поводу детской монетизации в мобильных играх реальна, и Netflix бьёт в эту точку безошибочно. Проблема в масштабировании: без собственного дохода направление живёт ровно до тех пор, пока головной офис видит в нём инструмент удержания. Как только метрики churn перестанут коррелировать с Playground — бюджеты урежут так же тихо, как закрывали предыдущие игровые эксперименты.

Netflix нашёл аудиторию, которая не уйдёт в Steam и не напишет разгромный пост на Reddit. Осталось убедить совет директоров, что невидимая выручка — тоже выручка.

Подписаться на 😅

Орден за клетку

Илкка Паананен получит высшую награду BAFTA. Supercell приносит Tencent миллиарды — и остаётся самой дорогой витриной «свободы» в мобильном гейминге.

Церемония пройдёт 17 апреля в лондонском South Bank Centre. Паананен встанет в один ряд с Хидео Кодзимой, Тимом Шейфером и Ёко Симомурой — авторами, чьи имена ассоциируются с конкретными играми. Его имя ассоциируется с управленческой моделью.

Модель такая: маленькие автономные команды, минимум менеджмента, право убить собственный проект на любой стадии. Паананен годами называл себя «наименее влиятельным CEO в мире». Supercell закрыла больше игр, чем выпустила, — и это подавалось как философия, а не расточительство. Пять живых продуктов генерируют выручку, которую большинство AA-издателей не увидят никогда.

Цифры, впрочем, давно принадлежат не Паананену. Tencent выкупила 84,3% Supercell в 2016 году за $8,6 млрд — крупнейшая сделка в истории игровой индустрии на тот момент. С тех пор финский офис исправно генерирует кэш. Выручка за 2024 год — $2,3 млрд. Чистая прибыль — около $400 млн. Деньги уходят в Шэньчжэнь, решения якобы остаются в Хельсинки.

Паананен управляет студией с полуторатысячным штатом и пятью хитами — без давления квартальной отчётности, без публичного рынка, без совета директоров, требующего роста. Такую роскошь может позволить только владелец, которому нужна не отчётность, а витрина. Supercell для Tencent — доказательство тезиса «мы покупаем, но не трогаем». Каждое интервью Паананена про автономию — это PR-актив китайского холдинга.

BAFTA Fellowship — награда за вклад в индустрию, не за бизнес-результат. Паананен в благодарственной речи предсказуемо перенаправил лавры команде. Формула «награда принадлежит каждому из них» отработана десятилетиями церемоний, от «Оскара» до Nobel Banquet.

Интереснее другое. Supercell не выпускала новую успешную игру с 2023 года, когда стартовали Squad Busters. До этого — четырёхлетний перерыв. Модель «убивай слабое» красиво звучит на конференциях, но инвесторов обычно интересует, что выживает. Пока живы Clash of Clans и Brawl Stars — вопросов нет. Когда мобильный рынок сожмётся ещё на один цикл, Fellowship на полке не поможет.

Подписаться на 😅

Трава у соседа

Создатель Guilty Gear Дайсукэ Исиватари назвал узкую специализацию разработчиков «очень опасной» — и выпустил RPG, чтобы доказать это на практике.

В интервью 4Gamer Исиватари описал реальность, которую индустрия предпочитает не обсуждать вслух. Разработчик приходит в студию мечтать об авторском проекте, а десять лет спустя умеет только расставлять траву на картах. Старая отраслевая шутка, говорит Исиватари. Сегодня она ближе к должностной инструкции.

Диагноз конкретный. AAA-производство дробит людей на всё более мелкие функции: один лепит модель, другой анимирует, третий текстурирует. Человек теряет способность делать что-то за пределами своего участка. Когда проект схлопывается — а проекты схлопываются регулярно — искать новую работу ему практически не с чем.

Arc System Works известна файтингами. Guilty Gear, BlazBlue, Dragon Ball FighterZ — студия десятилетиями жила в одном жанре. Новый проект Damon and Baby — action RPG с видом сверху. Жанровый разворот, но мотивация не рыночная. Исиватари проектировал производственный процесс как тренировочный полигон: моделлеры получали персонажа целиком, от геометрии до анимации, вместо привычной конвейерной нарезки. Побочный эффект оказался практичным — когда один человек понимает персонажа от и до, правки идут быстрее, а идеи рождаются без совещаний на пять отделов.

Исиватари не одинок. Масахиро Сакураи, создатель Kirby и Super Smash Bros., в прошлом году говорил о том же: графика раздробилась на модели, эффекты, текстуры, и вырастить из этого конвейера режиссёра с широким кругозором почти невозможно. Бывший композитор Nintendo Хирокадзу Танака, писавший музыку для Super Mario Land, Tetris и Metroid, добавил ещё один аргумент — человек, который пробовал себя в разных ролях, реже конфликтует с коллегами. Он понимает, как думает аниматор, программист, дизайнер. Не потому что прочитал книгу. Потому что сам там был.

Три ветерана из трёх разных углов японской индустрии описывают одну и ту же воронку. Конвейер AAA-разработки оптимизирован под проект. Не под человека. Студии получают предсказуемый пайплайн, сотрудники — профессиональную хрупкость. Пока проект жив, система работает. Когда он умирает, выясняется, что «специалист по траве» — не мем, а биография.

Исиватари предлагает не манифест, а инженерное решение: дай людям проект, в котором они вынуждены учиться. Arc System Works может себе это позволить — студия частная, не отчитывается перед акционерами за каждый квартал. Сколько публичных компаний с тысячными штатами готовы замедлить конвейер ради того, чтобы моделлер попробовал анимацию, — вопрос, на который индустрия пока отвечает увольнениями.

Подписаться на 😅

Четверть миллиарда на извлечение

Marathon от Bungie обошёлся в $250+ млн без учёта будущего контента. Пик онлайна на Steam — 88 тысяч, сейчас — 20 тысяч.

Экстракшен-шутер — жанр, где игроки забирают добычу с карты и рискуют потерять всё при гибели. Bungie, судя по цифрам, воспроизвела эту механику на корпоративном уровне.

По данным Пола Тасси из Forbes, бюджет разработки Marathon превысил $250 млн — и это без расходов на поддержку серверов и будущий контент. Для сравнения: Destiny 2 на старте стоила порядка $200 млн, но запускалась с массивной PvE-кампанией и узнаваемым брендом. Marathon запустился без сюжетной кампании в жанре, где лидеры — Escape from Tarkov и Hunt: Showdown — обходились на порядок дешевле.

Через месяц после релиза на Steam одновременно играют около 20 тыс человек. Пик — почти 88 тыс. Во время бесплатного стресс-теста серверов цифра доходила до 143 тысяч, но стресс-тест — не релиз, а маркетинговая акция. На Xbox — 106-е место по активным игрокам. 70% аудитории сидит на PC. Средняя наиграна — 28 часов, больше 50 часов провели 22% купивших, больше 100 — семь процентов. Ядро есть. Вопрос — хватит ли его, чтобы окупить четверть миллиарда.

Bungie обещает «многие годы стабильных улучшений каждого аспекта игры». После Concord, закрытого через две недели, и Highguard, не дожившего до первого сезона, любое обещание долгой поддержки звучит как заклинание от сглаза. Разница в том, что за Bungie стоит Sony, заплатившая $3,6 млрд за студию в 2022 году. Списать Marathon — значит признать, что главная покупка игрового подразделения PlayStation генерирует убытки.

Sony уже провела в Bungie две волны сокращений и сменила руководство. Бывший CEO Пит Парсонс ушёл на фоне обвинений в токсичной корпоративной культуре. Студией теперь управляют менеджеры Sony. При бюджете в $250 млн+ Marathon должен заработать как минимум полмиллиарда, чтобы выйти в ноль с учётом маркетинга и серверной инфраструктуры. Двадцать тысяч онлайна — не приговор для экстракшен-шутер, жанр живёт за счёт микротранзакций увлечённого ядра. Но и не фундамент для таких цифр.

Bungie попросила игроков «продолжить путешествие вместе». Sony тем временем считает, сколько это путешествие ещё будет стоить.

Подписаться на 😅

Gunzilla без патронов

Gunzilla Games месяцами не платит сотрудникам. Украинская команда не видела денег полгода.

Студия, собравшая $25 млн венчурных денег и позвавшая режиссёра «Района №9» Нила Бломкампа делать блокчейн-шутер, не может закрыть зарплатную ведомость. Сотрудники и подрядчики Gunzilla Games жалуются на задержки выплат — от двух месяцев до полугода.

География проблемы выстраивается в чёткую иерархию. Украинские сотрудники — около шести месяцев без зарплаты. Международные подрядчики — с октября 2025-го. Британский и немецкий офисы получали деньги вовремя, пока в марте не встали и они. Канадский подрядчик Пол Кример работал до декабря бесплатно — менеджмент обещал, что задержки временные и связаны с «болезнями роста молодой компании». Кример и коллеги опубликовали жалобы в LinkedIn. Посты пометили как нарушающие правила платформы.

Отдельная история — пенсионные взносы в британском подразделении. С мая по сентябрь компания удерживала отчисления из зарплат, но не переводила их в пенсионные фонды. В октябре долг погасили. С ноября выплаты снова прекратились. 6 апреля британская «дочка» Gunzilla UK сменила название на Geofvision в реестре Companies House. Переименование юрлица на фоне долгов по пенсиям — приём, знакомый любому юристу по трудовым спорам.

Внутри компании менеджмент делает вид, что ничего не происходит. Сотрудники ответили по-своему — завели в корпоративном Slack кастомный эмодзи с нищим, просящим милостыню. Посты CEO Влада Королёва в рабочем чате собирают больше реакций с этим эмодзи, чем текстовых ответов.

Off The Grid анонсировали в 2022-м с обещанием глубокой Web3-интеграции и «опциональной» торговли NFT-предметами. Тогда же, по данным прессы, инвесторам продали доступ к внутриигровым нодам оценки активов. Запуск планировался на 2023-й, в ранний доступ игра вышла в октябре 2024-го. В 2025-м Gunzilla купила Game Informer — журнал, закрытый GameStop, — и вернула редакцию на работу. Щедрый жест для компании, которая не платит собственным художникам.

Основатель студии Александр Цолль, бывший CEO Crytek Kyiv, привлёк стартовый капитал через фонд GameGroove. Офисы во Франкфурте, Киеве, Лондоне и Лос-Анджелесе. Амбиции на четыре города — бюджет, судя по зарплатной ведомости, на полтора.

Уволенные подрядчики получают расчёт только после угроз судом. Жалобы множатся на украинских отраслевых форумах. Когда компания покупает медиа, но не может заплатить 3D-художнику за август, вопрос не в «болезнях роста». Вопрос — есть ли чем болеть.

Подписаться на 😅

Нейросеть в клапане

В исходном коде Steam нашли упоминания SteamGPT — внутреннего ИИ-инструмента для поддержки пользователей и античита.

Valve годами держалась в стороне от ИИ-гонки. Пока Microsoft заливала миллиарды в OpenAI, а EA и Ubisoft наперебой обещали генеративных NPC, Гейб Ньюэлл молчал. Молчание кончилось в коде.

Пользователь @gabefollower обнаружил в исходниках Steam множественные ссылки на SteamGPT. Упоминания разбросаны по модулям: очереди задач, тестирование кода, управление аккаунтами, безопасность. Отдельный кластер связан с системой Trust — рейтинги доверия, возраст аккаунтов, связанные профили, значения confidence, результаты инференса. Набор, который складывается в античит-пайплайн.

Ничто в утёкших фрагментах не указывает на чат-бота для пользователей. Архитектура больше похожа на внутренний инструмент — автоматизация рутины, которую Valve годами решала наймом. Steam ежедневно обрабатывает тысячи обращений в поддержку, а в дни крупных распродаж нагрузка кратно возрастает. Натравить языковую модель на типовые тикеты — не революция, а элементарная экономия на масштабировании штата.

Античит-направление интереснее. Чтобы ловить современные читы, модели нужен доступ к профилям, игровой активности, поведенческим паттернам, потенциально — к локальным данным системы. Valve уже владеет VAC и экосистемой Trust Factor. SteamGPT выглядит как надстройка, способная обрабатывать эти данные с качественно другой скоростью. Для игроков это означает выбор между приватностью и честным матчмейкингом — и Valve, судя по коду, уже выбрала за них.

Параллельно в файлах нашли ещё один проект — Frame Estimator, предсказывающий частоту кадров на конкретном железе. Узкая задача, конкретный результат, никаких обещаний «ИИ-революции». Та же логика, что и у SteamGPT.

Valve подходит к ИИ так же, как подходила к железу со Steam Deck — без презентаций, без манифестов, через продукт. Пока конкуренты продают нарратив, Ньюэлл автоматизирует тикеты. Скучно. Но именно так выглядят решения, которые доживают до продакшена.

Подписаться на 😅

Полтысячи попыток — шесть попаданий

Keywords Studios протестировала 500+ ИИ-инструментов для геймдева. Пригодились шесть.

Джон Гибсон, руководитель трансформации Keywords Studios, озвучил цифру, которую индустрия предпочитала не считать. Из более чем 500 ИИ-инструментов, прогнанных через внутренние R&D-проекты компании, в реальной разработке оказались полезны около шести. Конверсия — чуть больше процента.

Keywords — не инди-студия с парой энтузиастов. Ирландский провайдер, основанный в 1998-м, обслуживает конвейер от Marvel Rivals и Dune Awakening до Dead Island 2. Если кто и способен дать ИИ-инструментам честный стресс-тест на масштабе, то именно сервисная компания с сотнями проектов в портфеле.

Гибсон формулирует проблему просто: разработчики инструментов строят технологию вокруг того, что она умеет, а не вокруг того, что нужно производству. Получается эффектная демка, которую невозможно встроить в пайплайн. «Между крутым демо, где вводишь промпт и получаешь что-то впечатляющее, и реальным ИИ в продакшене — огромный разрыв», — признаёт он.

Ещё интереснее данные из свежего отчёта GDC State of the Industry. 90% опрошенных разработчиков используют ИИ. 52% при этом считают, что использование ИИ — плохая идея. Девять из десяти пользуются тем, что половина из них считает вредным. Гибсон видит причину в отсутствии внятных корпоративных политик: студии внедряют модели, не объясняя командам ни стратегию, ни границы применения, ни гарантии безопасности IP.

Позиция Keywords при этом не бескорыстна. Компания продаёт именно то, чего, по словам Гибсона, не хватает рынку — управляемое, контролируемое внедрение ИИ с человеческим надзором. Когда глава трансформации сервисного гиганта называет 99% рынка мусором, он одновременно расчищает поляну для собственного предложения.

Шесть инструментов из пятисот — приговор не столько конкретным продуктам, сколько всей волне венчурных денег, влитых в генеративный ИИ для геймдева за последние два года. Большинство стартапов строили решения под хайп, а не под производственную задачу. Keywords это посчитала и назвала вслух. Вопрос, кто из инвесторов готов пересчитать вслед за ними.

Подписаться на 😅

Живые или мёртвые

Бывший вице-президент Xbox Эд Фрайз рассказал, как японские издатели тайно помогали Microsoft выжить на рынке консолей — чтобы не остаться один на один с Sony.

В 2001 году Microsoft вышла на рынок, где только что сдалась Sega, а 3DO и Philips CDi остались дорогостоящими провалами. Шансы Xbox оценивались невысоко. Фрайз, руководивший запуском первой консоли, в подкасте The Expansion Pass описал серию встреч с Square Enix, Capcom, Konami, Tecmo. Картина у всех одинаковая: каждый хотел, чтобы у Sony появился конкурент. Никто не хотел, чтобы это было заметно.

Square Enix — показательный случай. Фрайз пытался получить эксклюзив на Final Fantasy. Square отказала — слишком много денег оставалось бы на столе. Дверь при этом не закрыла: переговоры тянулись годами, сделки пошли уже после ухода Фрайза. Позиция удобная — держать Microsoft на расстоянии вытянутой руки. Не ближе. Не дальше.

Tecmo действовала грубее. Dead or Alive выходила на Xbox как послание Sony — «у вас есть конкуренты, ведите себя соответственно». Фрайз не скрывает: это был рычаг давления, а не партнёрство.

Логика японских издателей не имела отношения к симпатиям. Это базовая экономика поставщика: один покупатель диктует условия, два — торгуются. Sony без конкурента могла менять лицензионные ставки, давить на цены, требовать эксклюзивы без адекватной компенсации. Xbox нужен был не как платформа мечты, а как противовес на переговорах.

Отсюда и осторожность. Открытая поддержка Microsoft означала конфликт с Sony, которая контролировала рынок. Рисковать отношениями с доминирующим партнёром ради стартапа, способного не пережить первое поколение, — плохая ставка. Японцы делали то, что делает грамотный поставщик: страховали позиции, не сжигая мосты.

Четверть века спустя расклад перевернулся. Xbox — консоль, чьи главные тайтлы выходят на PlayStation. Аша Шарма, нынешний глава игрового бизнеса Microsoft, обещает вернуть бренд к величию через «хардкорных геймеров Xbox». Японские издатели, когда-то тайно подкармливавшие конкурента Sony, могут расслабиться. Страховка больше не нужна — застрахованный сам перешёл на сторону конкурента.

Подписаться на 😅

Пять независимых студий из СНГ объединились в холдинг Nova Assembly.

И вроде на бумаге всё бодро: Replaced, новые «Герои», заявления про взаимовыручку на фоне рыночных потрясений.

Подобное происходит уже не первый раз, и, как показывает практика — не особо помогает. А в перспективе может даже навредить.

Mannerwave 😅 и обскурица 👍 вновь объединяют усилия в детальном разборе перспектив и выгоды от подобного сотрудничества.

Аттракцион невиданной лени

Игра за $8, сделанная за месяц, продалась 10 млн копий. Аудитория требует вечной поддержки. Разработчики напоминают: обновление — бонус, а не право.

В начале апреля пользователь X обвинил шведскую Landfall Games в «ленивом цикле разработки» Peak — кооперативного хита 2025 года. Landfall ответила коротко: «Мы не лайв-сервис студия. Любое обновление — бонус, а не право». Фраза разошлась по десяткам изданий. Сама дискуссия — рутинная. Механика, которая за ней стоит, — нет.

Арифметика Peak выглядит как баг в таблице: игру собрали за месяц на геймджеме в Южной Корее, бюджет — меньше $200 тыс. Цена — $8. За первые сутки — 100 тыс. копий, за неделю — миллион, за два месяца — десять миллионов. Грубая выручка — порядка $80 млн. Команда — около 20 человек на две студии, Landfall и Aggro Crab. После релиза вышло три крупных обновления, больше 30 патчей. Бесплатно.

Этого оказалось мало. Когда Landfall объявила, что завершает активную поддержку и переходит к новым проектам, часть аудитории восприняла это как предательство. «Это онлайн-игра за 10 баксов. Так сейчас работает индустрия», — написал один из комментаторов. Landfall парировала: «Раньше индустрия работала так — выпустил и забыл. Мы сделали куда больше».

Откуда взялось ожидание бесконечного контента от инди-студии на 10 человек — вопрос не к аудитории. Лайв-сервисы приучили игроков к сезонным обновлениям, патчам каждые две недели, дорожным картам на год вперёд. Но шаблон распространился далеко за пределы Fortnite и Destiny. Издатели одиночных игр за $60 стали отчитываться метриками удержания, ежедневной активной аудитории — терминами из подписочного бизнеса. Потому что каждый крупный апдейт — это новый трейлер, новый повод для прессы, новый вход для покупателя. А маржа DLC выше маржи базовой игры при меньших затратах.

Отдельную роль сыграли истории искупления. No Man's Sky и Cyberpunk 2077 провалились на старте и вытащили себя годами обновлений. Из этого родился миф: любая игра станет великой, если разработчики «просто поработают». Что Hello Games потратила на реабилитацию ресурсы, сопоставимые с новым проектом, в мифологии опущено.

Цифровая дистрибуция подпитала процесс с другой стороны. Вторичный рынок, который раньше ронял цены через пару недель после релиза, умер. Steam-распродажи, Game Pass, PS Plus — игры живут годами. Издателям выгодно поддерживать этот пульс. Инди-студиям, которые хотят закончить проект и начать следующий, — нет.

Глава Aggro Crab Ник Каман признался, что после предыдущей игры, Another Crab's Treasure, команду накрыло выгорание. Landfall добавила: «Мы растянулись слишком тонко, давление выпускать игру каждый год — тяжело для маленькой студии». При этом Aggro Crab изначально вообще не планировала обновлять Peak. Всё, что вышло после релиза, — жест доброй воли, а не обязательство.

Издатели десятилетие выстраивали модель, в которой непрерывный контент — норма. Репутационные издержки этой нормы несут не они. Их несёт студия из десяти человек, которая сделала одну из самых прибыльных игр 2025 года и теперь объясняет в Twitter, почему имеет право остановиться.

Подписаться на 😅

Стратегическое перераспределение трупов

Nexon расформировала команду The First Berserker: Khazan. Через неделю после того, как CEO назвал игру стратегической победой.

8 апреля, на внутреннем брифинге Neople, разработчикам Khazan сообщили о «реорганизации». Значительная часть из примерно ста человек отправилась в так называемый Team R — внутреннее подразделение для «организационного перераспределения». По-корейски это звучит аккуратнее, чем по-русски. По смыслу — одинаково.

Nexon настаивает: это «стратегическое перераспределение талантов, а не сокращение штата или роспуск команды». Игра — сингловая, дорожная карта выходит на финишную прямую, людей просто переводят на другие проекты. Звучит логично. На практике — команду, которая год назад получила три награды Korea Game Awards, раскидали по чужим проектам, а будущее франшизы повисло в воздухе.

Хронология заслуживает отдельного внимания. 31 марта CEO Чонхун Ли на презентации для инвесторов называет Khazan доказательством того, что франшиза Dungeon & Fighter способна покорить глобальный рынок. Цитата: игра «доставила хардкорный экшн-опыт, заточенный под западную аудиторию». Через восемь дней эту самую аудиторию обслуживать становится некому.

Проблема — в цифрах, которые Nexon отказывается называть. На старте в марте 2025-го Khazan собрала почти 33 тысячи одновременных игроков в Steam и 81 балл на OpenCritic. Игроки хвалили боевую систему, критики писали хорошие рецензии. Продажи при этом не дотянули до внутренних прогнозов уже в первом квартале. Спустя год онлайн в Steam — 747 человек. Для синглового проекта это нормальная динамика. Для инвестиционного кейса на $22 млрд франшизу — нет.

Именно $22 млрд — совокупная выручка Dungeon & Fighter за всю историю, и почти вся она заработана в Азии. Khazan должна была стать трамплином на Запад. Первая из трёх запланированных игр: следом идут Project OVERKILL и Dungeon & Fighter: ARAD, обе ожидаются к 2027-му. Трамплин не сломался — он просто не дал нужной высоты.

Отдельный фактор — Китай. Khazan до сих пор не запущена на крупнейшем азиатском рынке из-за задержки с лицензией. Издавать должна Tencent. По данным Yonhap, именно задержка китайского релиза ударила по совокупным продажам. При этом на той же неделе, когда команду расформировали, права на издание Dungeon & Fighter Mobile в Китае передали Tencent, а CEO Neople Юн Мёнджин получил в нагрузку руководство мобильным подразделением. Neople, похоже, тихо перестраивают из студии-автора в менеджерскую надстройку над франшизой.

Nexon гордится «креативным направлением и позитивным откликом фанатов». Не продажами. Разница между этими формулировками — ровно сто рассаженных по чужим командам разработчиков.

Подписаться на 😅

Чужая игра

Пит Хайнс объяснил уход из Bethesda после 24 лет: Microsoft превратила издателя в «часть чего-то ненастоящего».

Хайнс руководил издательским направлением Bethesda с 1999 года. Пережил три поколения консолей, провёл через релиз Oblivion, Fallout 3, Skyrim. Ушёл в 2023-м, через несколько недель после выхода Starfield — первой большой игры студии в составе Microsoft, купившей материнскую ZeniMax за $7,5 млрд двумя годами ранее.

В интервью Firezide Chat Хайнс впервые заговорил без корпоративной анестезии. «Я понял, что бессилен делать то, что считаю нужным — управлять этим местом правильно, защищать людей, сохранять то, что мы так долго строили». Он подбирает слова, каждое тяжелее предыдущего — «повреждена», «разломана», «с ней обращались дурно», «жестоко».

Планировал уйти раньше. Каждый перенос Starfield удлинял срок. «Каждый раз, когда Тодд откладывал Starfield, я думал — чёрт, ещё восемь месяцев». Тодд Говард был единственным, кто знал о его намерении.

Главная деталь — не из интервью, а из зала суда. В ходе разбирательства Microsoft с FTC по поглощению Activision Blizzard за $69 млрд всплыли письма Хайнса. В них он недоумевал, почему Call of Duty разрешили оставить на PlayStation, а Bethesda получила указание делать свои игры эксклюзивами Xbox. Иерархия внутри Microsoft оказалась арифметической — актив за $69 млрд получает свободу, актив за $7,5 млрд получает приказы.

При этом в том же зале Хайнс выступал свидетелем на стороне Microsoft, публично защищая эксклюзивность Starfield и Indiana Jones. Он давал показания в пользу стратегии, которая, по его же словам, «ломала» его компанию. Ментальное здоровье к моменту ухода Хайнс описывает одним словом — «чудовищное».

То, что произошло дальше, подтвердило опасения. В 2024-м Microsoft закрыла Arkane Austin и Tango Gameworks — две студии из-под зонтика ZeniMax. Tango выкупила корейская Krafton. Arkane Austin просто перестала существовать. «Защитить людей» — то, ради чего Хайнс оставался — не удалось и без него.

«Bethesda по-прежнему часть чего-то ненастоящего и неподлинного, — говорит Хайнс. — Это не должно быть для вас сюрпризом». Двадцать четыре года строить компанию. На двадцать пятый — давать показания за тех, кто её разобрал.

Подписаться на 😅

Мышиная возня

Epic Games после увольнения тысячи человек делает ставку на шутер с персонажами Disney. Релиз — ноябрь. Внутренние тестеры сомневаются в оригинальности.

24 марта Тим Суини разослал сотрудникам письмо, в котором признал очевидное: компания тратит больше, чем зарабатывает. Тысяча человек — 20% штата — получили уведомления об увольнении. В Epic осталось чуть больше четырёх тысяч сотрудников. Вдобавок — $500 млн экономии на подрядчиках, маркетинге и незакрытых вакансиях. Это второе массовое сокращение за три года: в сентябре 2023-го ушли 830 человек.

Причина — падение Fortnite. Среднемесячное время игры на PlayStation упало с 21 часа в феврале 2025-го до 16 в феврале 2026-го. Xbox показал аналогичную динамику. Три собственных режима — Ballistic, Festival Battle Stage и Rocket Racing — закрываются, потому что, по признанию самой Epic, компания не смогла сделать их достаточно привлекательными для удержания аудитории.

На этом фоне Bloomberg раскрывает, чем именно Epic собирается спасаться. Первая полноценная игра по сделке с Disney — кооперативный экстракшн-шутер в духе Arc Raiders, только с персонажами Disney, Pixar, Marvel и Star Wars. Релиз намечен на ноябрь 2026-го. Всего в рамках партнёрства разрабатываются три проекта. Второй получил посредственные оценки внутренних тестеров, а ресурсы с третьего перебросили на шутер после того, как Disney выразила недовольство сроками.

Напомню масштаб ставки. В феврале 2024-го Disney вложила $1,5 млрд в Epic, купив долю в компании. Тогда речь шла о создании «открытой, постоянной социальной вселенной» — слова, которые одинаково хорошо звучат и в пресс-релизе, и в питчдеке для совета директоров. Два года спустя на выходе — шутер, в котором нужно добежать до точки эвакуации. Масштаб обещаний и масштаб продукта пока живут в разных вселенных.

Сотрудников это тревожит. Внутренние рецензенты жалуются на нехватку оригинальности в механиках. Часть команды опасается «нереалистичных сроков». Ballistic приводят как пример паттерна, при котором Epic выпускает продукт раньше, чем он готов — сотрудники называют это «релиз версии 0.5». Ballistic, к слову, закрывается совсем скоро.

Лиз Маркман, старший директор по коммуникациям Epic, отвечает по учебнику: репортаж Bloomberg «не отражает амбиций сотрудничества с Disney», а компания «строит новую игровую и развлекательную вселенную». Сроки «агрессивные, но такими были всегда». Disney вторит: сотрудничество «сохраняет сильный импульс». Когда обе стороны одновременно подчёркивают, что всё идёт по плану, — обычно план недавно пересмотрели.

Bloomberg также сообщает, что Epic систематически удаляла из внутреннего трекера накопившиеся баг-репорты, не исправляя их. Epic парирует стандартно: приоритизация, закрытие низкоприоритетных тикетов — обычная практика в разработке. Маркман добавила, что компания «сознательно создаёт амбициозные вещи, быстро выпускает и улучшает со временем». Философия move fast and break things, когда ломается уже второй тысячный стул.

Полтора миллиарда от Disney, тысяча уволенных, три закрытых режима Fortnite и один шутер с Микки-Маусом в ноябре. Если он провалится, Epic придётся объяснять инвестору не «агрессивные сроки», а агрессивные убытки.

Подписаться на 😅

Всегда не готов

GFA Games не платит российским сотрудникам с февраля. Студия винит бюрократию. Команда — уходит.

Разработчик MMO-шутера PIONER признал задержки зарплат в комментарии для GoHa — после того, как проигнорировал запрос App2Top. Представитель студии объяснил невыплаты «резко усложнившейся бюрократией при работе с российской компанией». Проблема, по его словам, «в максимальном приоритете на уровне инвесторов». Инвестор у GFA Games один — Tencent, купивший миноритарную долю в ноябре 2021-го.

По данным App2Top и нескольких независимых источников, картина жёстче. Часть команды не получает зарплату с февраля — два с лишним месяца. Задержки касаются только российских сотрудников. Зарубежные специалисты получают деньги с отставанием в пару дней. Штаб-квартира GFA Games зарегистрирована в Белграде, но костяк разработки — в России. Именно этот костяк сейчас разваливается.

За последний месяц студию покинули минимум 10 человек. Большинство оставшихся приостановили работу по 142-й статье Трудового кодекса — она позволяет это при задержке зарплаты свыше 15 дней. Руководство, по словам источников, реагирует угрозами увольнения в адрес тех, кто ушёл в простой. Логика прозрачна без комментариев: если сотрудник уволится сам, выходное пособие платить не нужно.

Параллельно — конфликт по продукту. Разработчики согласны с критикой игроков: PIONER ругают за баги, потерю прогресса, проблемы с серверами. На старте в декабре 2025-го рейтинг в Steam составлял 47%. Сейчас поднялся до 67% за счёт патчей, но менеджмент распорядился ресурсами иначе — вместо починки критических ошибок команде поставили задачу внедрить платную подписку и внутриигровой магазин. В платной игре раннего доступа. Выручка проекта, по оценкам, от $900 тыс. до $2,6 млн.

На вопрос о конфликте с командой представитель студии ответил уклончиво: разногласия возможны «в рамках творческого процесса обсуждения идей, потому что мы не затыкаем сотрудникам рот». Рот, видимо, затыкают только кошельком. Тем, кто задаёт неудобные вопросы, напоминают о дверях.

Динамика обновлений фиксирует всё без слов: в феврале вышло пять патчей, в марте — два, в апреле — один. Онлайн в Steam держится около тысячи человек. Для MMO, которая живёт за счёт постоянного потока игроков, это не аудитория. Это комната ожидания.

GFA Games обещает «решение первичных технических проблем и оптимизацию, затем полишинг, после чего переход к новому контенту». Красивая дорожная карта. Строить её некому — строители стоят в очереди за зарплатой.

Подписаться на 😅

Пепел и сигары

Основатель Intrepid Studios Стивен Шариф отрицает, что тратил деньги с Kickstarter на личного шеф-повара, антиквариат и коллекционные карточки. Бухгалтерия студии говорит иначе.

Два месяца назад Intrepid Studios уволила всю команду и свернула разработку MMO Ashes of Creation. Инвестор Джейсон Караманис обвинил основателя Стивена Шарифа в выводе средств. Шариф обвинил совет директоров в «незаконном отчуждении активов». Стандартный развод с битьём посуды — пока в историю не вмешалась бухгалтерия.

Ютубер NefasQS заявил, что получил полную бухгалтерскую книгу Intrepid за 2015–2026 годы и выложил данные в открытый доступ. По его подсчётам, свыше $12 млн корпоративных расходов не подтверждены документально. Среди статей — десятки тысяч долларов на исторических аукционах, траты на сигары, сайты коллекционных карточных игр и $700 на Fortnite. Последнее, по версии студии, проходило как R&D.

Отдельная строка — свыше $80 000 в адрес Gore Oil Company. Это юрлицо, на которое был оформлен особняк, проданный Шарифу и его мужу Джону Муру в 2020 году. Корпоративные деньги, частная недвижимость. Комментариев по этой статье расходов Шариф не дал.

Деталь, которая запоминается лучше любой цифры. По словам бывших сотрудников, студия наняла частного шеф-повара. Команде обещали, что он будет готовить для офиса. Повар готовил для семьи Шарифа дома. Объяснения менялись — то у кухни нет коммерческой лицензии, то повар вот-вот приступит. Не приступил.

Шариф называет всё «клеветой от людей с личными счётами» и утверждает, что проект финансировался «из различных источников, включая значительный личный капитал». Обещает представить доказательства в федеральный суд. При этом встречный тезис — что Караманис с партнёрами провернули незаконное отчуждение, уволив сотни разработчиков без выходных пособий — больше похож на попытку перевести стрелки. Если бухгалтерия сфальсифицирована, опровергнуть её построчно не составляет труда. Шариф этого не делает. Он атакует источник.

Кикстартер-бэкеры, заплатившие за мечту об MMO, получили увольнение команды, судебную склоку и Google-таблицу с расходами основателя на антиквариат. Суд разберётся в юридической стороне. Репутационно разбираться уже не в чем.

Подписаться на 😅

Патч первого дня

Глава ИРИ Алексей Гореславский поправил собственное заявление об импортозамещении игр. Выяснилось, он имел в виду совсем другое.

Неделю назад Гореславский пообещал «полноценное импортозамещение игр за 3–5 лет». Индустрия вздрогнула — слишком похоже на подготовку запрета. Гореславский вышел в MAX-канал с разъяснением. Речь не о запретах, а о развитии. Игроки сами выберут российские игры. Потому что качество.

Свой тезис он подкрепил аналогией с сериалами. Аналогия работает — только не в ту сторону, в которую хотел бы глава ИРИ. Российский сериальный рынок вырос не на чистой конкуренции. Он вырос на квотах для стриминговых платформ, ограничениях иностранного контента и прямых субсидиях. Если это модель для геймдева, «свобода выбора» предполагает определённую архитектуру полки.

За четыре года ИРИ выделил на разработку игр 4,8 млрд рублей — около $53 млн по текущему курсу. Бюджет одной GTA V составил $265 млн. Весь четырёхлетний грант на российский геймдев — пятая часть одной игры Rockstar десятилетней давности.

Гореславский и сам признаёт — больше индустрия «не способна переварить». Не хватает команд, не хватает опыта, нужно время. Диагноз честный. «Полноценное импортозамещение за 3–5 лет» при таком бюджете — нет.

Отдельно — заверение, что ИРИ «не выдаёт идеологических методичек» и требует от проектов только «сильную идею и качественный концепт». Организация с государственным мандатом на продвижение российских ценностей, распределяющая бюджетные деньги через грантовый комитет, неизбежно фильтрует заявки через определённую оптику. Не методичка. Скорее гравитация.

Механика знакома. Чиновник делает резкое заявление, медиа подхватывают, аудитория возмущается, выходит «уточнение», сжимающее исходный тезис до безобидной банальности. «Я не говорил запретить — я говорил развивать.» Между первым и вторым — разница размером с регуляторный аппарат.

Российский геймдев действительно нуждается в деньгах, кадрах и времени. Ничего из этого не решается словом «импортозамещение» — термином, который в каждой предыдущей отрасли заканчивался ограничениями, а не конкуренцией.

Подписаться на 😅