Ещё раз более подробно про Нобеля и ситуацию в Венесуэле.
#венесуэла @kyber_net

Еще немного фрагментов из стихов Хайдеггера:
GA 81, S. 243

Der Mensch ist vom Seyn
gebraucht
für den Tod.
Der Tod ist der Schlagschatten des
Seyns,
geworfen vom Wesen des
Menschen.

Человек нужен Бытию
для смерти.
Смерть это густая тень
Бытия,
отбрасываемая сутью
человека. (пер. Н. Азаровой)

@lichoifilosof #лихойфилософ

Алексей Чадаев: Я произвожу дроны для Министерства обороны /// ЭМПАТИЯ МАНУЧИ

https://rutube.ru/video/private/2d354a5c7a6a92a8fd4413ebd1c9e1a3/?p=y-RXbIqMpKn-DpZeLqk7aQ

Алексей Чадаев откровенно про войну и мир, экономику и философию современной России, почему дроны стали оружием XXI века, как живёт страна на военных рельсах, к чему приведёт усталость общества, сможет ли Россия выдержать гонку технологий, зачем миру нужна мужественность и почему победить — значит обогнать время.

❗️Помните, что каждый ваш лайк и комментарий продвигает это видео. Поэтому ставьте лайки и оставляйте комментарии. И, конечно, подписывайтесь на нас, если смотрите интервью без подписки. Делитесь этим интервью с родными и друзьями.

ТАЙМ-КОДЫ:
00:00 Анонс
02:02 Почему экономика не растёт и живёт «на депозите»
03:06 Бартер, кассовые разрывы и возвращение 90-х
03:41 Санкции, которые работают как дуршлаг
04:51 Почему под санкции попадают публичные люди
05:21 Россия как страна, умеющая воевать
05:57 Почему у войны всегда две стороны — фронт и элита
06:25 Как военные контракты рушили Российскую империю
07:31 Может ли современное общество тянуть военную нагрузку
08:31 Усталость от войны и «15% вовлечённых»
09:29 Почему для большинства война — «в телевизоре»
10:56 Россия, которая живёт между фронтом и ТЦ
11:25 Демография, пенсии и «треть пенсионеров»
13:14 Пенсионная реформа и чувство предательства
14:47 Почему современная пенсионная система устарела
15:52 Мир, где на четверых прадедов один правнук
16:30 Война как двигатель технологий
17:11 Почему Россия потеряла компетенции
19:05 Интеллектуалы, которых не слушают
20:10 Почему гражданские технологии решают войну
22:12 Как блогерские дроны стали разведчиками
23:25 «Князь Вандал» — российский дрон, уничтоживший техники на 3 млрд $
24:18 Ошибки в понимании слова «дрон»
25:11 Почему у нас нет наземных роботов
26:15 Производство растёт, но мы отстаём
27:55 Почему волонтёры всё ещё скидываются на дроны
29:05 Почему армия закупает неофициально
30:26 Кто реально покупает дроны
31:04 Как гражданские дроны превращаются в боевые
32:19 Почему ПВО не справляется с малыми дронами
33:57 Проблема: сбить дорого, промахнуться страшно
35:07 Новые технологии и гибридные дроны
36:34 Почему летающие бомбардировщики заменяют ракеты
38:19 Чипы, которых у нас нет, и китайские обходные схемы
39:27 Как санкции обходят через «третьих братьев»
40:57 Война как бизнес и «Шэньчжэньский юмор»
41:29 Кто зарабатывает на войне, а кто проигрывает
42:01 Будущее дронов: реактивные, умные и автономные
43:24 Слет операторов боевых беспилотников
44:31 Почему большинство изобретений не доходят до серии
45:29 Сколько стоит дрон и почему он одноразовый
46:26 Почему у России нет своих микрочипов
47:04 Почему РЭБ не спасает от дронов
48:00 Дроны на оптоволокне и новая стратегия связи
49:12 Как один сбой в аэропорту стоит 30 миллиардов
49:48 Война будущего — без людей?
50:23 Почему армии боятся потерь
51:05 Как заменить человека машиной
52:04 Почему общество устало, но живёт как обычно
54:08 Личный опыт: санкции против Чадаева
54:45 СССР 80-х и нынешняя элита
56:03 Почему главная гниль — не экономика, а элиты
57:03 Поколение Путина — циничное и трезвое
59:00 Россия 2030: две силы и две дороги
01:01:00 Почему побеждает не тот, кто сильнее, а кто быстрее
01:03:00 Что значит «мы ещё не начинали»
01:05:00 Как война вернула в мир мужественность
01:07:00 Почему мужчины перестали хотеть детей
01:08:09 Война вернула мужчину, но не отца
01:09:40 Миром правит не тайна ложа, а явная лажа
01:10:14 Что для Чадаева — настоящая ценность
01:11:16 Стихотворение «Анжелина»
01:12:54 P.S.

Двойной стандарт: метод «Голодомора» и как он оборачивается против Запада

Через три дня — День памяти жертв политических репрессий. Это повод вспомнить о трагических страницах нашей истории, но также и задуматься о том, как инструменты исторической памяти превращаются в оружие политики. Ярчайший пример — концепция «Голодомора».

Её суть хорошо известна: голод начала 1930-х годов представляется не как общая трагедия народов СССР, вызванная комплексом причин (погода, ошибки коллективизации, принудительные хлебозаготовки), а как целенаправленный геноцид именно украинского народа по личному приказу Сталина.

При этом голод свирепствовал и на Кубани, и в Поволжье, и в Казахстане. Но западный дискурс упорно игнорирует эту сложную картину, вырывая украинский контекст и намеренно его гиперболизируя. Так работает этот метод: сложное и трагическое событие прошлого упрощается до схемы «злой умысел против конкретной нации».

Давайте применим этот же метод к действиям самого Запада.

Взглянем на бомбардировки Югославии силами НАТО в 1999 году. Удары наносились по инфраструктуре — мостам, электростанциям, заводам и даже телецентру в Белграде. В результате мирные жители оставались без света, воды, гибли от бомбёжек.

Если на это взглянуть через призму «голодоморной» логики, что же получается?

«НАТО специально уничтожало гражданскую инфраструктуру, чтобы целенаправленно создать невыносимые условия для жизни сербов, подорвать их волю к сопротивлению и провести этническую чистку».

«Запад сознательно бомбил города, чтобы истребить или сломить волю суверенного народа».

Мы знаем, что позиция Запада иная. Они утверждают, что это были «вынужденные удары по военным объектам», «трагические ошибки» или «неизбежные издержки войны» ради «высоких гуманитарных целей». То есть — трагедия и сложность военной кампании, а не прямой умысел геноцида.

Но именно так — через призму трагедии и сложного стечения обстоятельств, а не злого умысла — многие смотрят и на голод 30-х годов.

В чем здесь двойной стандарт и подмена метода?

Когда Запад и его союзники применяют этот метод — схематизацию и наклеивание ярлыка «геноцид» к сложным историческим событиям, — это называется «исторической правдой». Любые сомнения в этой «правде» тут же клеймятся как «кремлёвская пропаганда» и «ревизионизм».

Но стоит лишь применить их же метод к событиям, где ответственность лежит на них самих, как он объявляется «конспирологической теорией» (conspiracy theory).

Метод идентичен:

1. Взять трагическое событие.

2. Отделить его от общего контекста.

3. Объявить результатом целенаправленного злого умысла против конкретной группы.

4. Отвергнуть все контраргументы о сложности причин.

Но применение этого метода — избирательное. Одну и ту же логику используют выборочно: где выгодно — это «геноцид», а где невыгодно — это «conspiracy theory».

Память о жертвах прошлого требует уважения и честности, а не политических спекуляций. История — это не поиск «главного злодея» по национальному признаку, а скорее, суровый урок о последствиях ошибок управления и идеологических перегибов.

@StratGum

Генеалогия и футурология: две стороны одной временной ленты

На первый взгляд, генеалогия и футурология — занятия противоположные. Принято считать, что одна смотрит в прошлое, в пыльные архивные дела и на пожелтевшие фотографии. Другая — в неопределенное будущее, в туман горизонтов, где нас ждут не только радикальные технологические преобразования, но и фундаментальные антропологические сдвиги.

Но на деле они похожи как братья-близнецы, так как

1. Работают с длительными временными линиями. Они вырывают нас из сиюминутного «здесь и сейчас» и заставляют мыслить в масштабах поколений, веков, эпох.

2. Ищут причинно-следственные связи. Генеалогия отвечает на вопрос: «Как выборы и решения моих предков привели ко мне?» Футурология: «Как наши сегодняшние решения отразятся на будущем?»

3. Конструируют идентичность. Прошлое, как и будущее, — мощный фундамент для самоопределения. Знать, откуда ты родом, и понимать, куда идешь, — ключевые элементы личной и коллективной стратегии.

4. Работают с наследием. В одном случае мы разбираем наследство, которое уже получили. В другом — осознанно формируем то, что оставим после себя следующим поколениям на столетия вперед.

Именно этот стратегический взгляд вдоль всей временной оси — от глубокого прошлого к отдаленному будущему — и является признаком зрелого, рефлексирующего общества.

У нас с обеими этими дисциплинами есть некоторая сложность. И она коренится в одном и том же.

Исторические катаклизмы XX века привели к тому, что многие семейные нити оборвались. Чаще мы плохо знаем историю своих семей за пределами 2-3 поколений. Прошлое становится не живой тканью, а абстракцией или, что хуже, мифологизированным конструктом.

С футурологией — похожая история. Мы нередко либо создаем утопические образы технологического прорыва, оторванные от реальных траекторий развития, либо «скатываемся» в апокалиптические сценарии. Нам часто не хватает прикладного, рационального футуризма, который не предсказывает, а проектирует будущее, опираясь на тренды, риски и конкретные действия в настоящем.

Проблема не в отсутствии интереса, а в разрыве временного континуума.

Наше «сегодня» подчас настолько интенсивно и требовательно к ресурсам внимания и энергии, что сил на вдумчивую работу с многомерным прошлым и проектированием сложного будущего просто не остается.

Это удивительно точно соответствует концепции философа Германа Люббе о «сокращении пребывания в настоящем» (Gegenwartsschrumpfung). Люббе объяснял это явление тем, что растущая скорость изменений заставляет прошлое быстрее становиться «чужим», а будущее — наступать неожиданно быстро. В результате горизонт времени, в котором мы можем рассчитывать на стабильность, резко сужается.

Мы живем в расширенном «сейчас», где прошлое иногда используется как символический ресурс для сиюминутных задач, а будущее — как красивая картинка, а не стратегическая цель.

Что с этим делать?

Вот здесь и начинается поле для стратегической гуманитаристики. Нам необходимо

1. Восстанавливать временную связность. Интерес к генеалогии — это не только хобби, это способ «сшить» разорванную временную линию поколений и предков, обрести фундаментальное историческое измерение собственной жизни.

2. Развивать культуру стратегического форсайта. Футурология должна все больше становиться практическим инструментом для бизнеса, образования, городского планирования. Нужно учиться мыслить «от будущего назад», задавая себе вопрос: «Что мы должны делать сегодня, чтобы прийти к желаемому завтра?».

Только соединив в единое целое глубоко понятое и прожитое прошлое и ответственно спроектированное будущее, мы сможем обрести ту самую «длинную временную линию», которая превращает общество тактического реагирования в общество стратегического действия.

И первый шаг — осознать эту связность.

@StratGum