Я неожиданно быстро полюбила творог. И, в отличие от молока, он не вызывает у меня негативных реакций. Стоило его 35 лет игнорить:)
Аку живёт полной жизнью, но всего пугается, что очень странно.
Весна-лето – это когда можно половину тарелки наполнить зеленью и не переживать из-за готовки.
Крабовые палочки – моя любовь. И салат можно сделать, и в шапочку при запекании добавить, и котлеты из них пожарить. Универсальный продукт.
Присела на хвост к родственникам, которым по делам нужно было в соседний город. Зашла в книжный магазин, а он закрывается. Книг там уже почти не осталось, на скидках раскупили, но меня там ожидала Мэй и её «Спи, милый принц» за 400 рублей *ругаю себя за эту покупку, но я просто не удержалась*. Первая книга «Черинла и кровь» мне в целом понравилась, так что с удовольствием прочитаю продолжение.
Уже не помню, когда я ела не домашнюю еду, так что разнообразие в виде воппер ролла и картошки фри порадовало.
Из минусов: голова просто раскалывается, устала уже от этого, сил нет.
Всем хорошего вечера
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
зацвели: ромашки, гравилат чилийский, японская айва, калина и амурский барбарис.
Сегодня без лишних слов:)
Хорошего всем вечера
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
А Аку нас сегодня напугал:
проснулась я в 4 утра и заснуть не смогла. Аку бродил, смотрел в окна, всё было хорошо. Потом начал носиться, а дома жарко, так что он аж язык вывалил. Я его взяла на руки, чтобы он дух перевёл и обнаружила, что он из своего шва одну нитку выдернул и поверхностные края раны разошлись. Выглядело страшновато.
Отправила к ветеринару в этот раз папу, надо же ему иногда участвовать в лечении котов, а то всегда я. В переноску Аку лезть не захотел, хотя раньше проблем не было. Запомнил) Минут 5 мы его вдвоём запихивали. Но в итоге всё хорошо, зарастать будет дольше, чем хотелось бы, но воспаления нет.
Я же сегодня как мешком ударенная, ещё и соседи-мудаки опять колонку свою мудаческую на окно поставили,что б на них упало что-нибудь.
Но я всё-таки надеюсь дочитать сегодня книгу для марафона, сроки горят.
Надеюсь ваш день был получше, но если хотите, можете пожаловаться на жизнь в комментариях
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Мелита Машманн «Итог. Мой путь в гитлерюгенде»
Я так часто упоминаю, как мне сложно рассказывать о какой-то книге, что создаётся впечатление безрезультатности моих отношений с книгами, раз мне так тяжело даётся упорядочение собственных мыслей. Но что поделать, эта книга и правда оказалась сложнее для меня, чем я ожидала. Мне редко приходится испытывать столько эмоций от автобиографических книг и их авторов, но Мелита Машманн просто нечто, я серьёзно. Её внутренняя пустота и тупость, иначе сказать не могу, выводили меня из себя. Но вернусь к началу.
«Итог. Мой путь в гитлерюгенде» – это история Мелиты Машманн, которая с радостью и вступила в ряды гитлерюгенда, участвовала в выселении польских фермеров с их земель и была референтом отдела прессы и пропаганды Союза немецких девушек. Книга написана в форме письма бывшей школьной подруге, еврейской девочке.
Пишет автор во введении, но вся эта книга одно сплошное оправдание. Оправдание, причём, какое-то детское, и это бесило больше всего.
Все оправдания Мелиты Машманн можно соединить в одно: «Я верила в лучший мир, но не знала, как и на чём он будет строиться, и я была слишком тупа и ленива, чтобы в этом разбираться». Возможно, звучит грубо, но именно это я и увидела.
«Мне поскорее хотелось примкнуть к чему-то грандиозному», «Я не хотела заставлять себя думать», «У меня не было времени для основательного изучения этих вопросов», «Мои знания в области внешней политики были очень средними», «Я и не пыталась разобраться», «Мне не было никакого дела» – каждая подобная фраза вызывала у меня очень противоречивые эмоции. Я недоумевала, злилась, хотела хорошенько встряхнуть автора, но ещё я чувствовала жалость. Насколько же пуста была внутренняя жизнь Машманн, какая духовная ущербность вылилась на меня из этой книги.
Машманн пытается убедить читателя *а скорее саму себя* в том, что она просто отстранилась от собственного «я» ради высшей цели, но я не верю в это. Да и не понимала она, о какой конкретной «высшей цели» идёт речь, она просто в это не вникала. Но в конце книги появляются правильные выводы, и хочется верить, что для автора это действительно правда.
Книга эта очень важная и одновременно с этим очень страшная, не смотря на почти полное отсутствие упоминаний «активных» ужасов войны.
«Итог. Мой путь в гитлерюгенде» о том, как легко управлять человеком, который ничего собой не представляет. Не в плане образования и должностей, а в плане духовной наполненности, жизненной мудрости, умения прислушиваться к себе и желания узнавать, анализировать и понимать.
И именно отсутствие всего этого сделало Мелиту Машманн и многих-многих других идеальным сосудом для пропаганды и внушения об избранности немецкого народа и враждебности внешнего мира, а после превратило их в идеальные винтики ужасающей смертельной машины.
Цитаты из последних глав:
«Итог» – это попытка осмыслить свой собственный путь к Гитлеру и от него.
Я так часто упоминаю, как мне сложно рассказывать о какой-то книге, что создаётся впечатление безрезультатности моих отношений с книгами, раз мне так тяжело даётся упорядочение собственных мыслей. Но что поделать, эта книга и правда оказалась сложнее для меня, чем я ожидала. Мне редко приходится испытывать столько эмоций от автобиографических книг и их авторов, но Мелита Машманн просто нечто, я серьёзно. Её внутренняя пустота и тупость, иначе сказать не могу, выводили меня из себя. Но вернусь к началу.
«Итог. Мой путь в гитлерюгенде» – это история Мелиты Машманн, которая с радостью и вступила в ряды гитлерюгенда, участвовала в выселении польских фермеров с их земель и была референтом отдела прессы и пропаганды Союза немецких девушек. Книга написана в форме письма бывшей школьной подруге, еврейской девочке.
«Не думай, я не хочу оправдываться...»
Пишет автор во введении, но вся эта книга одно сплошное оправдание. Оправдание, причём, какое-то детское, и это бесило больше всего.
Все оправдания Мелиты Машманн можно соединить в одно: «Я верила в лучший мир, но не знала, как и на чём он будет строиться, и я была слишком тупа и ленива, чтобы в этом разбираться». Возможно, звучит грубо, но именно это я и увидела.
«Мне поскорее хотелось примкнуть к чему-то грандиозному», «Я не хотела заставлять себя думать», «У меня не было времени для основательного изучения этих вопросов», «Мои знания в области внешней политики были очень средними», «Я и не пыталась разобраться», «Мне не было никакого дела» – каждая подобная фраза вызывала у меня очень противоречивые эмоции. Я недоумевала, злилась, хотела хорошенько встряхнуть автора, но ещё я чувствовала жалость. Насколько же пуста была внутренняя жизнь Машманн, какая духовная ущербность вылилась на меня из этой книги.
Машманн пытается убедить читателя *а скорее саму себя* в том, что она просто отстранилась от собственного «я» ради высшей цели, но я не верю в это. Да и не понимала она, о какой конкретной «высшей цели» идёт речь, она просто в это не вникала. Но в конце книги появляются правильные выводы, и хочется верить, что для автора это действительно правда.
Книга эта очень важная и одновременно с этим очень страшная, не смотря на почти полное отсутствие упоминаний «активных» ужасов войны.
«Итог. Мой путь в гитлерюгенде» о том, как легко управлять человеком, который ничего собой не представляет. Не в плане образования и должностей, а в плане духовной наполненности, жизненной мудрости, умения прислушиваться к себе и желания узнавать, анализировать и понимать.
И именно отсутствие всего этого сделало Мелиту Машманн и многих-многих других идеальным сосудом для пропаганды и внушения об избранности немецкого народа и враждебности внешнего мира, а после превратило их в идеальные винтики ужасающей смертельной машины.
#сказка_ложь (задание 2)
Цитаты из последних глав:
Число шесть или семь миллионов оставляло меня равнодушной. Это астрономическое число само по себе не оживет. Когда речь заходила о потерях немецкого народа в войне или при выселении, чудовищные числа сами наполнялись жизнью: среди этих мертвых были люди, которых я лично знала и любила. Но что такое шесть миллионов мертвых евреев?
Я была не молода, а слишком бессердечна, слишком труслива и слишком польщена своей руководящей ролью в Третьем рейхе, чтобы понять, что всем своим существом помогала совершить чудовищное преступление.
Граница между добром и злом может проходить в нас самих, даже если мы и не замечаем этого.
Кто не стремится в полную силу предотвратить войну, сажает в тюрьму оппонентов только из-за их убеждений, а ещё как-то терзает их, кто, руководствуясь жаждой власти или по легкомыслию, приносит страдание гражданам своего собственного народа или людям других народов, – за какую бы великую политическую идею он ни ратовал, я останусь в будущем его противником.