На сегодня всё. Спокойной ночи, сладких снов!

#искусство

@magictarusa

Сегодня снова ветрено.
А я вас ещё помучаю открытками с выставки.

«Венки васильков»
Этюд для неосуществленной одноименной картины.
Написан незадолго до кончины на земской даче в Песочном возле Тарусы. Виктор Эльпидифорович жил там по приглашению Ивана Владимировича Цветаева.

#искусство

@magictarusa

Капуста и ветлы

#искусство

@magictarusa

Закаты

1

Даль — без конца.
Качается лениво,
шумит овес.
И сердце ждет опять нетерпеливо
всё тех же грез.
В печали бледной, виннозолотистой,
закрывшись тучей
и окаймив дугой ее огнистой,
сребристо жгучей,
садится солнце красно-золотое…
И вновь летит
вдоль желтых нив волнение святое,
овсом шумит:
«Душа, смирись: средь пира золотого
скончался день.
И на полях туманного былого
ложится тень.
Уставший мир в покое засыпает,
и впереди
весны давно никто не ожидает.
И ты не жди.
Нет ничего… И ничего не будет…
И ты умрешь…
Исчезнет мир, и Бог его забудет.
Чего ж ты ждешь?»
В дали зеркальной, огненно-лучистой,
закрывшись тучей
и окаймив дугой ее огнистой,
пунцово-жгучей,
огромный шар, склонясь, горит над нивой
багрянцем роз.
Ложится тень. Качается лениво,
шумит овес.

2

Я шел домой согбенный и усталый,
главу склонив.
Я различал далекий, запоздалый
родной призыв.
Звучало мне: «Пройдет твоя кручина,
умчится сном».
Я вдаль смотрел — тянулась паутина
на голубом
из золотых и лучезарных ниток…
Звучало мне:
«И времена свиваются, как свиток…
И всё во сне…
Для чистых слез, для радости духовной,
для бытия,
мой падший сын, мой сын единокровный,
зову тебя…»
Так я стоял счастливый, безответный.
Из пыльных туч
над далью нив вознесся златосветный
янтарный луч.

3

Шатаясь, склоняется колос.
Прохладой вечерней пахнет.
Вдали замирающий голос
в безвременье грустно зовет.
Зовет он тревожно, невнятно
туда, где воздушный чертог,
а тучек скользящие пятна
над нивой плывут на восток.
Закат полосою багряной
бледнеет в дали за горой.
Шумит в лучезарности пьяной
вкруг нас океан золотой.
И мир, догорая, пирует,
и мир славословит Отца,
а ветер ласкает, целует.
Целует меня без конца.

Андрей Белый

#поэзия

@magictarusa

Поэт Аркадий Агапкин читает Баратынского на могиле мамы. Это было вчера.
И уже восемь лет, как её нет.

Надпись

Взгляни на лик холодный сей,
Взгляни: в нем жизни нет;
Но как на нем былых страстей
Еще заметен след!
Так ярый ток, оледенев,
Над бездною висит,
Утратив прежний грозный рев,
Храня движенья вид.

Евгений Баратынский

#поэзия

@magictarusa

Сегодня отпели и похоронили Иру Нагишкину – одну из королев нашей давно исчезнувшей богемно-андеграундной Атлантиды. Она была божественного происхождения – ее девичья фамилия лишнее тому подтверждение. О таких, как Ира, рассказывать бессмысленно. Из тех, кто был свидетелем апогея ее блестящего царствования, практически никого не осталось. А новому поколению прагматиков уже не понять, что такое инфицированность романтикой и поиском запредельного. Тем не менее что-то сказать надо – когда еще появится повод.

В нашей Атлантиде люди различались по тому, кто где получил посвящение. Все жили одной семьей и общими интересами, но все-таки было несколько инициатических центров. Например, Южинский, Маяковка и так далее. Все зависело от того, куда попадал неофит. Так вот, был такой гений – Саша Васильев. Он был сыном одного из знаменитых режиссеров Васильевых (они не были братьями, а всего лишь однофамильцами). Сашка (так его все звали) обладал мощной харизмой и к тому же активно экспериментировал с различными прекрасными и опасными веществами. Кроме того он уникально разбирался в живописи и его часто привлекали в качестве эксперта разные музеи. Благодаря своему неземному обаянию он как магнитом притягивал к себе разных молодых людей, склонных к поискам иных реальностей, и пытался развивать их таланты. Его все обожали и многие были благодарны ему за наставничество. В сущности он учил своих воспитанников видеть то, чего нет. Среди тех, кому он дал путевку в жизнь, оказались, например, такие гении визионерства как Пятницкий и Курочкин. Всех не перечислишь, поскольку через его «салон» прошло немало андеграундной братии. В том числе и Ира Нагишкина. Она не раз говорила, что всему на свете ее научил Сашка Васильев.

В нашей Атлантиде было несколько королев. Например, Лорик Пятницкая, Рита Камышова. Не буду всех перечислять – все равно девушек такого высокого полета уже никогда не будет. И не важно, кто где получал исходный импульс. Рано или поздно все попадали в общий котел. Одной из королев была Ира Нагишкина. Королевой становилась та, которая могла посылать своим подданным судьбоносные импульсы и совершенствовать их внутренний мир, поднимая каждого на очередную ступень посвящения.

Ира была строга к творческим личностям и предпочитала не церемониться, когда оценивала их достижения. Некоторых раздражала ее прямолинейность. Но на самом деле она была человеком божественной доброты. Я не раз просил ее быть снисходительнее к своим товарищам и единомышленникам, но она была так устроена – любила постебаться над любыми творческими и интеллектуальными оплошностями и ничего не могла с собой поделать. Аж уж с юмором и эрудицией, сдобренными ее сумасшедшей, неиссякаемой и постоянно фонтанирующей вивристической энергетикой у Иры все было в порядке.

Так получилось, что Ира породнилась с семьей писателя Нагишкина и родила от его сына Игоря волшебную красавицу Полину. Вы видите обеих на фотографии. Детство и юность Полины пришлись на расцвет нашей Атлантиды, поэтому ее всегда окружало целое созвездие гениев. Семья жила в коммуналке на Бронной, и их квартиру тоже можно назвать одним из богемных салонов – там всегда было тесно от людей и философских размышлений. Каждый из великих мыслителей, кто оказывался в центре Москвы, обязательно заходил к ним в гости.

Когда у Полины стали появляться дети, а наша Атлантида начала погружаться в пучину вечности, Ира самоотверженно сосредоточилась на воспитании внуков.

Потрясающее время и потрясающие люди. Сегодня на похоронах было немного народа. Из ветеранов – вообще практически никого. Кроме меня еще человека три. Никого не осталось. Печально.

Ира была моей любимой сестрой. Она слишком много значила в моей жизни. Я ее боготворил. Последнее время мы часто болтали по телефону. Она уже не выходила из дому, но все равно живо интересовалась всем, что происходит. Я ей подробно рассказывал о тусовках, на которых побывал. Она как всегда сопровождала мои рассказы своими ироничными, язвительными комментариями. Мы от души хохотали.

Я не сомневаюсь, что мы непременно встретимся. Ведь наша Атлантида никуда не исчезла.

Некролог Игоря Дудинского

Если летом по бору кружить,
Слушать свист неведомых птиц,
Наклоняться к зеленой стоячей воде,
Вдыхать остро-свежую сырость и терпкие смолы
И бездумно смотреть на вершины,
Где ветер дремотно шумит, —
Так всё ясно и просто...

Если наглухо шторы спустить
И сидеть у стола, освещенного мирною лампой,
Отдаваясь глубоким страницам любимых поэтов,
И потом, оторвавшись от букв,
Удивленному сердцу дать полную волю, —
Так всё ясно и близко...

Если слушать, закрывши глаза,
Как в притихшем наполненном зале
Томительно-сдержанно скрипки вздыхают,
И расплавить, далекому зову вверяясь,
Железную горечь в туманную боль, —
Так всё ясно и свято...

Саша Чёрный

#поэзия

@magictarusa

Юхан Фредрик Крутен
Johan Fredrik Krouthén

«Три женщины читающие в летнем пейзаже»
“Tre kvinnor som läser i ett sommarlandskap”

#искусство
#читающая

@magictarusa

Сегодняшняя «читающая» — Шон Коннери.

1950 год

#читающая

@magictarusa