Последнее время я пытаюсь понять, как с помощью философских инструментов можно подойти к исследованию людей, живущих в России. Я начал попытки с исследования Российской нации, но довольно быстро понял, что не готов исходить из того, что она существует, а доказывать, что ее нет, значит сконцентрироваться на более узком вопросе, нежели мне бы того хотелось.

Тогда я начал погружаться в исследования империй и того, как можно подходить в вопросу о том, кто в них живет. К сожалению, вопрос об империях волнует чаще всего историков или международников, а не политических теоретиков или философов. Довольно быстро я понял, что материала так мало, что мне обязательно нужен доступ к самой широкой базе англоязычных статей, которого у меня нет.

Но есть у моего друга Максима! Он учится в Университете Вены, и любезно помог мне с получением доступа ко всем редким статьям и книгам. Так я наконец нашел более-менее подходящие мне тексты.

Максим не только учится в австрийской магистратуре, но PHd студент по истории, исследует академическую свободу. О том, как поступить в заграничный вуз, и многом другом (например, про футбол и карты) он пишет в своем канале. Рекомендую подписаться!

Буду сегодня тут. Приходите, увидимся!

Закончил вести свой первый в жизни авторский курс «Городской активизм и тактический урбанизм» в РАНХиГС

Удивительный опыт: подготовка к занятиям в РГБ, потому что только там есть нужные книжки, чтение лекций, проведение семинарских обсуждений, проставление оценок

В качестве зачета попросил студентов написать эссе на тему «Кем я хочу быть в городе». Получил набор прекрасных текстов-рефлексий без 5 минут специалистов: я читал курс студентам 4 курса бакалавриата. Невероятно благодарен каждо:й из них, кто решился выбрать мой курс, ходил, слушал и спорил

Но один текст зацепил меня особенно. С разрешение авторки привожу его тут полностью:

Трусова Ольга
Когда я вырасту большой

В городе я хочу стать его частью. Милой дамой на пункте озона, которая знает всех в лицо и по именам, по любимым книгам и секс-игрушкам. Музыкантом, который поëт невпопад одно и то же месяцами, собирая на пиво и хостел. Офисником в метро, бабушкой на рынке, тегающим подростком тридцати лет. Бездомным котëнком, которого соседка кормит остатками одинокого ужина.

Я буду жить свою маленькую жизнь, делать важные для меня дела, может быть по утрам чистить зубы. Встречать весну и тосковать по ушедшим. Переживать без повода.
Моим мечтам о тихой мирной жизни не суждено сбыться. Над ухом, не давая покоя, будет жужжать рой:
"Как смеешь ты, прочитавший Лефевра, не бороться? Хочешь стать винтиком в машине роста? Тебя перемолят и выплюнут те, у кого больше денег и власти. Или ты привелигертванный хипстер, который живëт за счëт несчатья других, перемолотых и выплюнутых? Они отвержены и отчуждены, пока ты пьëшь свой какао из стакана с Лебедевым. Неужели ты хочешь закрыть глаза?"

От звона этих речей никуда не скрыться, ведь они давно звучат не вокруг, а внутри.
Начала я писать этот текст в состоянии упадка. Однако сейчас я полна сил, и на последний вопрос отвечу так:
Надеюсь, что городской активизм никогда не даст мне забыться.
А тактический урбанизм... Пусть забудется.

Заглядывайте завтра в Шанинку, будем обсуждать Москву!

Почему куличи не продаются весь год?

Приготовили с коллегами Денисом Прокуроновым и Полиной Шуруповой для вас 4 дневное обсуждение города, остались последние часы до конца регистрации, залетайте и приходите, уже завтра и до воскресенья. Обратите внимание, часть дней выступления будут в Шанинке, часть в МАРШе. До встречи!

Подавайте заявку в мастерскую Критической Теории на Летней Школе

Я вырос на Летней Школе. Школьником сделал там свое первое исследование. Взрослым ездил на мастерскую философии. Потом успел даже побыть один год координатором мастерской. Меня с проектом связывает очень многое и я всем советую, кто еще не, съездить в лес, поучиться, пожить в палатке и поготовить себе еду на костре.

В особенности, потому что в этом году товарищи делают мастерскую, посвященную критической теории с амбициозным пояснением к названию «как соединить теорию и практику?» Мастерская пройдет с 2 по 12 июля в рамках Мастерской Философии.

В конце будет итоговая мини-конференция, где все участники будут рассказывать о результатах проведенного исследования!

На Мастерской вы сможете услышать лекции от ведущих исследователей критической теории (и ее практиков): Анны Нижник, Александра Замятина, Николая Нахшунова, Ильи Иншакова и Антона Сюткина. Может быть, я тоже смогу из себя что-нибудь выдавить.

→ Подать заявку (до 18 мая)

Проекту "Красной ручкой" нужна помощь историков и, прежде всего, школьных учителей истории

Владимир Волохонский (мой товарищ по стриму "Денер невозврата") собирает команду, чтобы успеть к концу лета подготовить постраничный комментарий к учебнику Мединского за 11-й класс школы. Это будет сайт с интерфейсом для мобильных устройств, на котором будут отображаться заготовленные нами комментарии.

Идея в том, чтобы любой школьник мог быстро найти критику на любую страницу. И при желании - пересказать её одноклассникам. В России множество обеспокоенных родителей и заинтересованных школьников.

Учебник этот ужасный, но критиковать отдельные страницы не так уж просто. Что в тексте является оценочным суждением, преподносящимся как факт? Действительно ли это - факт? Вот вам, если угодно, упражнение: прокомментируйте фразу учебника: "Кроме того, администрация нового президента США Р. Рейгана приняла программу по дестабилизации в странах Восточной Европы, рассчитывая на отвлечение ресурсов СССР."

Короче, на первом этапе там нужно решить несколько методологических проблем и понять формат.

Если вам интересны такие задачи, то у нас впереди увлекательное лето для совместной работы! Для участия в проекте нужно пользоваться телеграмом и гугл-аккаунтом. Заполните короткую анкету и с вами свяжутся

Последний год дался мне непросто. Я не знал, что мне делать, лечился и стремился не похерить то, что во что бы то ни стало нельзя было похерить. Ситуацию, в которой оказался я и многие другие молодые люди в России очень точно описал мой старший товарищ: жить по-старому нельзя, а по-новому не получается, поэтому приходится придумывать себя заново. Движение в этом направлении для меня началось с поиска работы.

Довольно быстро я понял, что в айти меня не возьмут, но и я не горю желанием туда попасть. Потом понял, что на просто менеджерские должности я тоже не особо прохожу, как и в государственные компании. Но и я, чем больше откликался на вакансии, тем меньше хотел там работать. Дальше начался цирк.

Я подумал снова податься в общепит и сделал на HH резюме повара. У меня нет какого-то серьезного опыта в этой сфере: я год проработал, как шутила моя коллега, оператором СВЧ-печи. У нас не было горячего цеха, мы только варили пельмени и жарили сендвичи. Но за последние три дня мне по 10 раз звонят и предлагают работу. Отрыв фляги у меня случился, когда мне предложили должность повара в Bosco-cafe в ГУМе со словами, что у них должны работать только русские.

Тут уместно вспомнить, как дед, когда я поступал в МГУ, говорил мне не расстраиваться, если не поступлю, потому что это будет связано не с моими результатами экзаменов, а с тем, что я еврей, а для нас мест в университете не всегда хватает.

Параллельно с тем, что мой телефон разрывался от предложений стать поваром 2 через 2 за 5500 рублей 12 часовая смена, я начал думать в сторону того, чтобы найти спокойную работу, где можно ничего не делать и заниматься своими делами (я же такой занятой человек). Присмотрелся к работе бариста на новомодном собянинском рынке рядом с домом, но там, по словам бариста, которая работает сейчас, нельзя сидеть с ноутом. Моя знакомая, работающая в соседнем заведении (и подсадившая меня на бабл-напитки), посоветовала мне устроиться в библиотекарем. Я начал смотреть вакансии и наткнулся на это.

Занавес.

Только вот мне 27

https://music.yandex.ru/album/2278447/track/20165363?utm_medium=copy_link

В дисциплинарном обществе «биополитика» власти касалась всех этапов и сфер жизни человека, задавая нормирующий стандарт. И стресс индивида, по каким-то причинам не вписывающегося в дисциплинарное общество, как раз состоял в тяжелом переживании собственного несоответствия стандарту или в отчетливо осознаваемом нежелании этому стандарту подчиняться. При этом отметим, что сами структуры власти относительно легко могли быть распознаны как внешние по отношению к индивиду. В современном же «постдисциплинарном обществе», как например описывает это немецкий философ Бён-Чхоль Хан, доминирующий диспозитив человека – воспринимать себя как «субъекта достижений». Идея быть продуктивным, самореализовавшимся, «проектным», и, в итоге, обязательно счастливым глубоко интегрирована в психику и, хотя и являясь самопринуждением, воспринимается индивидом как естественное выражение его свободно выбранных ценностных ориентаций, а не как предписывающее требование социума. Хан обозначает этот процесс как «психополитику», являющуюся, таким образом, гораздо более тонким и незаметным инструментом реализации мутировавшей, но все той же власти в терминах Фуко.

Субъект достижений в современном психоцентричном обществе находится под строгим контролем идеи, что источник всех его проблем и невзгод следует искать внутри самого себя, раздувая значимость индивидуально-психологических факторов и снижая роль социальных – политических, экономических, технологических и т.д. В более широком контексте психоцентризм становится инструментом неолиберальной идеологии, поскольку гиперболизирует индивидуальную ответственность, что хорошо видно по сквозному постулату «селф-хелп» масс-культуры: «источник всех проблем в тебе, только ты ответственен за свою жизнь, измени мышление – станешь счастлив». У этой идеи есть очевидно рациональное зерно, но оно же маскирует сам постулат, делая его догмой, которая породила целые поколения поглощенных самоусовершенствованием «достигаторов». Для абсолютного большинства людей эта программа оказывается невыполнимой и только увеличивает дистресс, состоящий уже не в невозможности соответствовать внешнему стандарту, как в дисциплинарном обществе, а в невозможности преуспеть в ситуации мириадов возможностей для успешной реализации «проекта самого себя». Будучи, как выше отмечалось, интернализованным, воспринимаемым как свободный выбор, этот диспозитив не опознается как таковой, поэтому современный представитель «общества усталости» остро нуждается в алиби, обосновывающем разочаровывающее отсутствие искомого успеха и счастья.

Из статьи «Психиатрический диагноз как новая культура себя».

Пишу статью в серфе рядом с домом. Надеюсь, получится поделиться с вами итогами. Прихожу каждый раз со своей едой и кофе. На местные хот-доги и напитки грошей не хватает. Ем из контейнеров, наливаю кофе в местные бесплатные стаканчики из своего термоса. Люди вроде не косятся, сотрудники не выгоняют. Напротив сидит парень, читает Сартра, Тошноту. На соседнем кресле другой, спрашивает у чата джипити «Do events in Venezuela lead to oil crisis?» Темнело.

Проблема исследования насилия в интимных отношениях

Одной из принципиальных установок при исследовании насилия в интимных отношениях в современной психологии является разделение насилия на физическое и психологическое (многие также выделяют отдельно сексуализированное, но остановимся пока на первых двух). Но это разделение сразу ставит сложный вопрос: что такое психологическое насилие?

В отличие от тела, на котором остаются следы повреждений, видные невооруженным (или с помощью приспособлений, вроде узи) взглядом, психика не наблюдаема, а ее повреждения являются областью оценки специалистов — психиаторов, представление которых о природе насилия различаются. Таким образом, определение для физического насилия лежит на поверхности, например, причинение вреда телу, а определение психологического насилия чаще всего дается через перечисление соответствующих действий: угрозы, обзывательства, манипуляции, унижения, намеренное демонстративное избегание и так далее.

Эта проблема ведет к следующей, еще более масштабной: если мы определяем психологическое насилие через перечисление проявлений, то как нам корректировать это определение? В соответствии с каким критерием включать в него новые действия или убирать некорректные?

Чаще всего, когда определение дается через перечисление, определение феномена уже существует, но является неоднозначным, поэтому его предпочитают не проговаривать и ограничиться перечислением проявлений феномена. Таким определением психологического насилия может стать следующее: «Что назовет психиатр психологическим насилием, то и будет им являться», а психиатр скажет: «Что мне покажется психологическим насилием на основе моей практики, то им и будет. Например, то, что не физическое насилие, но заставило моего клиента страдать».

Для того, чтобы исследовать насилие в интимных отношениях, необходимо отказаться от разделения тело-психика. Тем более, что в нашем опыте его просто не существует. И ни физиология, ни психология не могут полностью объяснить человеческое поведение. Точнее, может и та, и другая, и в этом и проблема. Но об этом далее.