https://www.nber.org/system/files/working_papers/w32579/w32579.pdf

"Мы разработали новый набор данных для изучения страхования жилья, используя более 74 миллионов страховых премий за период 2014–2024 годов, восстановленных на основе платежей по ипотечным эскроу-счетам. Мы показываем, что страховые премии быстро растут, а степень переноса (pass-through) риска стихийных бедствий в страховые премии удвоилась. […] мы демонстрируем, что рост чувствительности премий к риску был ускорен переоценкой катастрофических рисков на глобальных рынках капитала. Рост страховых премий капитализируется в стоимости жилья, снижая рост цен на дома более чем на 40 000 долларов в наиболее подверженных риску [территориях]. Эффекты роста премий и изменения цен на жильё сильнее в районах с увеличивающимся климатическим риском."

КАПИТАЛИЗАЦИЯ РЕСЕНТИМЕНТА

Российскую экономику ждут трудные времена. Тот самый долгосрочный период, в котором санкции все-таки действуют, подступает. Речь, конечно, не идёт о «крахе» или обрушении, а все о том же: экономика второго ряда, которая могла бы рационально мечтать выбиться в первые, застрянет в глубоком втором ряду.

Ограничения носят структурный характер. Они связаны с внутренними особенностями экономики, демографией, технологическим уровнем, качеством институтов и другими фундаментальными параметрами. Это все во многом было и до войны, но она эту ситуацию гальванизировала. Импортировать машиностроение из Китая так, как из Германии в десятые — возможно. Но вряд ли. Потеряны премиальные экспортные рынки, вместо них дисконтные. Кто назовет такую сделку выгодной?

Санкционные ограничения теоретически могут быть сняты или ослаблены, однако вероятность такого сценария на данный момент невелика. Даже если частичное смягчение и произойдёт, его эффект вряд ли будет быстрым и/или полным. Инвестировать будет стремно.

В этой ситуации выгодной стратегией становится капитализация ресентимента — то есть работа с общественным недовольством и ощущением несправедливости. По мере того, как экономическое отставание будет становиться всё более заметным, неуспех всего военного проекта станет только более очевидным. Точнее, он станет более кусающимся по карману гражданина. Кто виноват в ухудшении жизни?

Если вы претендуете на поддержку россиян, то вряд ли «виноваты россияне» — ваш товар. Товар «виноват Владимир Путин» — дело стремное, тоже товар не ваш. Нужен какой-то еще. Многие политические и общественные деятели понимают эту логику заранее и уже выстраивают свои позиции в рамках подобного нарратива. С моральной точки зрения это выглядит цинично, но с политической вполне рационально. Война неудачна, кто виноват, не мои же клиенты — раз, не те, кто может дать сдачи за такие высказывания — два; значит, кто-то другой. Не клиент и не опасный.

Отсюда и возникает феномен «виноватой Европы» — образ внешнего врага и источника всех проблем, на который удобно проецировать экономические трудности, санкционные последствия и общее ухудшение перспектив. Этот образ становится универсальным объяснением происходящего и инструментом перераспределения ответственности. Европа и слабая и коварная, она разваливается и там помойка, но они почти окружили и еще чуть-чуть напали бы сами и т.д. Главное вот что: европейцы не голосуют в РФ и они не дадут сдачи. Они подходят.

Важно, что если бы война шла успешнее, то это все делать не нужно было бы. Настроение было бы другое, настроение победителей, пусть и в аморальном деле: Да, воюем, да мы такие, да молодцы, а много будете кричать — получите по голове. Но это не выглядит убедительно в свете того, что скоро пойдет пятый год войны с Украиной (которая совсем недавно в госриторике была бедной нищей кривой косой, а вот пятый год пошел — как это объяснять?), цена на нефть довольно низкая, а бюджетные ограничения, заставляющие штрафовать гражданский сектор, ужесточаются. Если бы можно было бы изобрести машину времени, то для россиян такая инвестиция могла бы быть неплохой опцией. Госпроект «Марти МакФлай». Конечно, зависит от цены. Если изобрести ее за несколько триллионов долларов и вернуться в 23.02.2022, то инвестиция отобьется.

И в этом смысле капитализация ресентимента кричит об общественной оценке войны громче любых других слов. Если война хороша и прекрасна, то зачем искать виноватых? Надо хвалить пропонентов. Но она идет так, и экономическое сопровождение ее идет так, что ее нужно будет на кого-то списывать. Ну спишут на условную Каю Каллас. Она в этом смысле ничем не хуже и не лучше других.

31.12

А у вас какие новости?

Существует старое несогласие между прогрессистами, которые верят, что социальная жизнь может быть улучшена и человек может перестать быть другому человеку волком, и консерваторами, которые верят, что это фантастика, а потому работаем с тем, что есть. Спор очень старый. Но вот эти новые правые, которые не просто говорят, что человек человеку волк и этого (увы) не переменить, но что человек человеку волк И ЭТО ПРЕКРАСНО, вот это направление — какая-то ужасная деградация, выпавшая на нашу жизнь.

Масштаб ошибки, которую совершили страны Евросоюза в конце нулевых, выбрав «политику экономии» (austerity), трудно переоценить. До сих пор, как кажется, остаются эффекты той ошибки — и в том числе в политике, в текущих новостях.

Austerity — это политика «бюджетной экономии». На практике это означало срезание расходов и/или поднятие налогов. Т.е. «затянуть пояса» в кризис. Метафора эта, как тогда много писал Пол Кругман, ложная (чтобы не сказать идиотская). Затянуть пояс в кризис может человек. С государством все сложнее, поскольку его действия тянут саму экономику в целом — вверх или вниз. Это «затягивание поясов», которое практиковали в ЕС (особенно в Великобритании, которая тогда входила в ЕС) пролонгировало кризис на долгие годы. США при Обаме пошли прямо противоположным путем: см. пакет стимула от 2009-го года (ARRA) по принципу: «в кризис не будем затягивать пояс, в кризис дополнительно займем и дополнительно потратим». Схожим образом поступила, например, Япония. На мой взгляд тот факт, что европейцы решили заставить свои государства экономить после 2008-го года, тогда как американцы разрешили своему государству тратить, является частью (соместно с другими факторами) объяснения того, почему некоторое отставание ЕС/Великобритании от США усилилось в последние 15 лет.

Может ли политика экономии приводить к повышению долговой нагрузки государства? При определенных обстоятельствах да, в том числе в ловушке ликвидности (а кризис 2008 и после в развитых экономиках был именно таким). Представьте, что вы государство. У вас есть накопленный долг в долларах. У вашей экономики есть ВВП в долларах. Отношение составляет, например, 50%. Что-то случается. Вы срезаете расходы/повышаете налоги, чтобы снизить объем долга. Вы выплатили часть долга. Однако вместе с упавшими расходами и выросшими налогами, от ваших действий упал еще и сам ВВП в долларах. При определенных обстоятельствах ВВП может упасть сильнее, чем объем долга. Тогда отношение долга к ВВП вырастет. Будет, скажем, 52% вместо 50%. Хотя в долларах вы долг понизили — все потому, что вместе с вашей экономией сама экономика поехала вниз, и вы меньший числитель делите на еще меньший знаменатель. Это иллюстративный пример, и требуется экономическая теория чтобы понять, когда движения разных переменных будут иметь нужные направления и нужную магнитуду, чтобы дробь сдвинулась именно так. Однако сам арифметический аргумент можно понять из одного поста. Иногда экономия может приводить к росту долговой нагрузки, а заем к ее снижению. Зависит от того, как в этой дроби на ваше кредитное поведение реагирует знаменатель.

Цена одной диснеевской видеокассеты с одним мультфильмом в 1985-м. В текущих ценах это около 90 долларов за кассету.

(Вообще диснеевская стратегия “Vault” заслуживает своего рассказа. Создавали искусственный under-supply.)

Их досужие рассуждения.

Наши мысленные эксперименты.

.

Наблюдается некоторая динамика полимеров.

Итоги 2025-го подводит приложение ютюба.

Идеи бывают разные, есть такой тип: идея в науке считается базовой, принятой, известной, консенсусной (в зависимости от области), но в более широкие пространства так и не проникла. Представьте, что в науке принята эволюционная теория в современном виде, а общество при этом считало бы, что верен ламаркизм. Такое примерно сочетание. В этих случаях закрывать разрыв особенно полезно, хотя коллегам кажется, что вы говорите неинтересные трюизмы. Поэтому еще раз, еще раз, затем еще раз: фраза «напечатают деньги и будет инфляция» лишена смысла. Деньги печатают и массово. Инфляция при этом иногда бывает, иногда нет. Эмиссия сама по себе не вызывает инфляцию. Только при определенных условиях. Сами ЦБ давно вообще не мыслят в таких категориях (количества напечатанных денег). Не мыслят. Они мыслят в терминах процентных ставок, а не количества денег. Это «всем известно», и все-таки известно недостаточно.

Интервью работников интеллектуального сектора на тему влияния ИИ.

А ведь Донна Тартт вас предупреждала

Вышел любопытный фичер в New York Magazine про Джастина МакДэниэла, профессора департамента религий в Пеннсильванском университете, и его авторский метод обучению молодежи чтению.

In his popular class Existential Despair, the students gather one evening each week for seven or eight hours to read an entire book in total silence, then discuss it in a darkened classroom.

Никаких смартфонов, никаких рассказов о себе, никаких лишних разговоров. Харизматичный лидер со стаканом негрони, выросший в строгой католической семье, успевший побыть буддистским монахом и разговаривающий фразами в духе “I have bitter tastes” (I kid you not). Действительно, что может пойти не так?

Было бы неплохо, если бы у меня время от времени отбирали смартфон, но нельзя ли как-нибудь провернуть это без father figure, собирающего людей с еще не сформировавшейся префронтальной корой на курсы о монашеской жизни и книжные семинары про экзистенциальное отчаяние. Как метко написал кто-то в Твиттере (also known as X) “bookmarking this for the inevitable allegations in ten years”.